Определение № 33-1319/2026 33-17668/2025 от 3 февраля 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 04 февраля 2026 года

УИД 66RS0005-01-2025-005049-59

Дело №33-1319/2026 (33-17668/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О. В., Редозубовой Т.Л.

с участием прокурора Беловой К. С.,

при ведении протокола помощником судьи Евстафьевой М.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «ТБанк» о защите трудовых прав,

по апелляционной жалобе истца на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 11 ноября 2025 года (дело №2-4052/2025).

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т.Л., объяснения представителя ответчика ФИО2 (доверенность от 27 ноября 2025 года № 78 АВ 7418302), возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора БеловойК.С. о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к акционерному обществу «ТБанк» (АО - «ТБанк») о защите трудовых прав.

В обоснование иска указала, что стороны с 01 января 2019 года состоят в трудовых отношениях, возникших на основании допуска к работе путем заключения договора о присоединении. 15 февраля 2023 года ответчик незаконно отстранил истца от работы. Возникшие правоотношения носят трудовой характер, несмотря на указание ответчика о возникновении отношений на основании договора присоединения об оказании услуг. В функциональные обязанности истца входило: выезд на встречи с клиентами; доставка документов, банковских карт; сбор документов, необходимых для идентификации; осуществление зачисления денежных средств в счет уплаты страховых взносов; иные поручения. При этом истец был обязан лично осуществлять услуги, ежедневно отслеживать обновления памяток, схем, регламентов через личный кабинет, участвовать в организованных заказчиком конференциях, консультациях и иных мероприятиях. Срок действия договора был установлен на месяц, однако он автоматически пролонгировался. Вся деятельность истца осуществлялась строго под контролем Банка. Оплата труда являлась сдельной, в договоре были поименованы функциональные обязанности и указана тарифная ставка. В целях осуществления работ по договору была выдана доверенность, согласно которой истец наделен правом: подписывать и заверять от имени банка кредитные продукты; совершать иные действия в соответствии с требованиями законодательства, в части идентификации клиентов банка и открытия банковских счетов; подписывать от имени банка договоры; представлять банк, действующий от имени и по поручению ООО «Тинькофф Мобил». Истец осуществлял деятельность как представитель Банка, и такая деятельность носила непрерывный, постоянный характер, она не была нацелена на достижение какого-то определенного конечного результата, а предусматривала выполнение одной и той же трудовой функции. При выполнении работы она не могла избирать время ее выполнения, методы и способы ее выполнения, на выполнение конкретной функции отводилось установленное ответчиком время и выставлялось требование по предоставлению отчета, исполнение трудовой функции осуществлялось в зависимости от усмотрения ответчика, по его распределению и при строгом контроле и постоянном мониторинге, что свидетельствует о наличии между ними трудовых отношений.

Незаконными действиями работодателя нарушено право истца на труд.

Срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истцом не пропущен; при этом просил его восстановить в случае, если суд придет к выводу о его пропуске.

Учитывая изложенное истец ФИО1 просила о признании факта трудовых отношений по должности агент по коммерческим продажам с 01 января 2019 года, признании незаконным увольнения с должности с 15 февраля 2023 года, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период незаконного отстранения от работы с 15 февраля 2023 года по 31 июля 2025 года в размере1 072 742руб. с последующим перерасчетом по дату вынесения решения, компенсации за неиспользованный отпуск за период с 01 января 2019 года по 31 июля 2025 года в размере142264 руб. 50 коп., компенсации морального вреда - 200 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 11 ноября 2025 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО1 подала на него апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, исковые требования удовлетворить, поскольку, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права. Суд первой инстанции не исследовал доводы истца относительно того, что сроки обращения в суд не пропущены, не дал им оценку, не установил обстоятельства, имеющие юридическое значение. Ответчик фактически совершил односторонние действия, в результате которых истец лишился возможности осуществлять деятельность, ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление о прекращении правоотношений, соответственно, правоотношения продолжились.

Истец в заседание судебной коллегии не явился, в апелляционной жалобе просил рассмотреть жалобу в свое отсутствие. В материалах дела имеются сведения об извещении сторон о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (направлены почтовые извещения, истец дополнительно извещен телефонограммой), в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет» (18 декабря 2025 года). С учетом изложенного, положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения прокурора, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения решения суда, которым правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применены нормы материального права, регулирующие возникшие между сторонами правоотношения, на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

С выводом суда относительно наличия между сторонами спора трудоправовых отношений судебная коллегия соглашается ввиду следующего.

В соответствии с частью четвертой ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ч.1 ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч.2 ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч.1 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу ч.4 ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 8 и в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 1 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац 2 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац 3 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 4 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Из материалов дела следует и установлено судом, что 01 января 2019 года между ФИО1 и АО«ТБанк» заключен договор присоединения на выполнение работ. По условиям данного договора ФИО1 принимает на себя обязательство выполнять следующие работы: выезд к клиентам и/или потенциальным клиентам заказчика и его партнеров, с целью доставки ему документов, а также банковских карт, sim-карт и оформление соответствующих конкретному продукту заказчика или его партнеров документов, подписания данных документов, консультация по продуктам/услугам заказчика и его партнеров; сбор документов, необходимых для идентификации клиентов заказчика и/или партнеров заказчика и передача их заказчику; осуществление зачисления наличных денежных средств, полученных исполнителем от клиента партнера заказчика в счет уплаты страховой премии по заключенным договорам страхования, на счет партнера заказчика согласно инструкции заказчика; проведение предстрахового осмотра автомобиля, если это требуется согласно инструкциям, полученным исполнителем от партнера заказчика в процессе выполнения своих обязанностей по этому договору; осуществление установки дополнительного оборудования при наличии соответствующего поручения от заказчика; составление оптимального маршрута и распределение выездов к клиентам; транспортировка, хранение, выдача и подписание кадровых документов c сотрудниками заказчика; выезд к клиентам заказчика для доставки перевыпущенной или дополнительной карты; иные поручения заказчика; а заказчик обязуется принять результат Работ и оплатить Работу на условиях, указанных в этом договоре.

Заказчик в свою очередь обязуется предоставить исполнителю всю необходимую информацию о требуемом результате работ; принять результат работ в срок, предусмотренный этим договором; известить исполнителя об обнаруженных недостатках работ, которые не могли быть выявлены при обычном способе приемки, в течение 1 месяца с момента их обнаружения; заказчик вправе в любое время проверять ход и качество выполнения исполнителем работ; заказчик вправе корректировать размер выплаченного вознаграждения исполнителя, отразив соответствующую сумму вознаграждения в последующем акте прима-передачи выполненных работ; заказчик вправе уточнять и корректировать желаемые результаты работ до их принятия заказчиком, в том числе в случае существенного изменения ситуации.

Из исследованных судом материалов следует, что согласно п. 2.4 договора присоединения услуги исполнитель обязан оказывать лично, в соответствии с планом, соблюдая обязательные требования, установленные заказчиком; ежедневно отслеживать обновления памяток, схем, регламентов через личный кабинет (п. 3.1.9); договор действует в течение месяца, а далее автоматически пролонгируется. (п. 9.1); Согласно п. 11.7 заказчик вправе организовать конференции, консультации, а также иные мероприятия, участия в которых является обязательным.

Из приложения № 1 к договору следует, что деятельность осуществлялась строго под контролем банка, в рамках которого он мог проводить различные мероприятия, которые носят открытый характер. Из приложений следует, что истец работала по сдельной оплате труда, поименованы функциональный обязанности и указана тарифная ставка системы оплаты. В частности, указано, что в обязанности входит: подписание документов, доставка банковских карт, подписание договоров страхования, заключение и подписание кредитных продуктов, подписание документов по идентификации.

Таким образом, анализ указанного договора присоединения позволяет сделать вывод, что сторонами согласованы характерные условия трудового договора, поскольку работа выполняется под контролем ответчика, обязательно личное участие истца, для работы работодатель может выдать соответствующее оборудование, сим-карту, для выполнения условий договора истцу следует руководствоваться специальными инструкциями, изменение которых также должно отслеживаться истцом, при этом, выполнение работ носит систематический характер, также новые виды услуг публикуются в приложении, выполнение которых для истца является обязательным, имеется система мотивации. За выполнение работ истцу выплачивается вознаграждение, определенное ответчиком в приложении в период, также согласованный сторонами.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что истец был допущен к выполнению трудовых обязанностей с использованием мобильного приложения банка – с 01 января 2019 года; отношения между банком и истцом носили устойчивый и стабильный характер; истец выполнял работу и подчинялся представителю банка, в исполнении своих обязанностей был зависим от банка, за выполненную работу получал заработную плату. В этой связи суд приходит к выводу, что факт трудовых отношений в ходе судебного заседания подтвержден.

Вместе с тем, пропуск срока для обращения в суд, при отсутствии уважительных причин, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования об установлении факта трудовых отношений, а также производных от них требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда (п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Оценивая доводы жалобы ответчика о пропуске срока на обращение в суд, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Частью 2 той же статьи установлено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Согласно разъяснениям, которые даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано) (п. 13).

Судам также следует иметь в виду, что статьей 392 Трудового кодекса Российской установлены и специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая статьи 392 ТК РФ), по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 ТК РФ) (п. 14).

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (п. 16).

Согласно разъяснениям, которые даны в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из материалов дела следует, что трудовые отношения между АО «ТБанк» и истцом осуществлялись в период с 01 января 2019 года по 15 февраля 2023 года.

Доводы истца о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства расторжения договора между сторонами в установленном порядке, являются необоснованными, поскольку в соответствии с условиями договора присоединения с АО «ТБанк», который истец просил квалифицировать как трудоправовой, п.п.3.2.11, 8.4 заказчик имеет право в любое время расторгнуть договор в одностороннем порядке по своему усмотрению. При этом сам истец в ходе в письменных пояснениях указывал на прекращения отношений 15 февраля 2023 года. Доводы истца об отсутствии доказательств уведомления надлежащим образом о прекращении правоотношений, также на основании договора гражданско-правового характера и об отсутствии у него сведений, являются ничем не обоснованными, противоречащими пояснениям самого истца, а также самому характеру правоотношений и взаимодействия между сторонами (дистанционно, по электронной почте, в мессенджерах).

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что 15 февраля 2023 года сложившиеся между сторонами правоотношения были фактически прекращены, о чем неоднократно указывал сама истец в исковом заявлении и письменных объяснениях, подтверждая тем самым свою осведомленность о прекращении правоотношений именно в данную дату.

Соответственно, по крайней мере, с этого момента истец мог и должен был узнать о нарушении своих прав неоформлением фактически сложившихся между ним и ответчиком трудовых правоотношений.

С данным исковым заявлением истец обратился в суд только 08 августа 2025 года, то есть по истечении более двух лет с того момента, когда узнал и должен был узнать о нарушении своих прав, тем более, если полагал, что его незаконно отстранили от работы, лишив возможности получения вознаграждения.

При этом истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что после 15 февраля 2023 года он предпринимал какие-либо действия для защиты своих прав, если полагал, как указывал в иске и письменных пояснениях, имело место незаконное отстранение его от работы и лишение возможности продолжать выполнение работы и получать вознаграждение.

В материалах дела отсутствуют доказательства и истцом не приведены обстоятельства, из которых бы следовало, что истец предпринимал попытки обратиться к работодателю с требованием допустить его до работы или заключить новый договор после 15 февраля 2023 года, тем более заключить или оформить с ней трудовой договор надлежащим образом.

Также в материалы дела истцом не представлено доказательств, подтверждающих уважительные причины обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений спустя более двух лет с момента прекращения правоотношений с ответчиком 15 февраля 2023 года. В прокуратуру, государственную инспекцию труда, иные органы за восстановлением нарушенных прав истец не обращалась, доказательств тому не представлено.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие несогласие истца с прекращением правоотношений 15 февраля 2023 года, намерении его дальше продолжать деятельность в интересах АО «ТБанк», фактического его продолжения после указанной даты, направление претензий, писем, требований в адрес ответчика о несогласии с односторонним расторжением договора, тем более отказа ответчика в таковом.

По мнению судебной коллегии, действуя добросовестно и имея намерение защитить свои права в судебном порядке, истец имел возможность своевременно обратиться в суд с момента, когда ему достоверно стало известно о нарушенном праве с момента прекращения договора 15 февраля 2023 года и даже после получения последних выплат после корректировок за прошлые периоды, однако истец этого не сделал, доводов о фактическом продолжении выполнения работы не приводил.

Ссылка истца на неправомерность действий АО «ТБанк» по сокрытию трудовых отношений, их изначальному неоформлению надлежащим образом, что вводило в заблуждение работника, подлежит отклонению, поскольку по материалам дела прослеживается, что АО «ТБанк» никогда не скрывало тот порядок оформления правоотношений, с которым в настоящем иске не согласен истец (договор присоединения содержит ссылки на Гражданский кодекс Российской Федерации, его регламентацию норами гражданского законодательства).

Пропуск без уважительной причины срока для обращения в суд в соответствии с абз.3 ч.4 ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием отказа в иске.

В связи с пропуском истцом срока обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений, не подлежали удовлетворению и связанные с ними требования истца о взыскании заработной платы за период лишения возможности трудиться в связи с отстранением от работы, взыскании с ответчика компенсации морального вреда, компенсации за неиспользованный отпуск.

Довод истца о том, что на требования об установлении факта трудовых отношений трехмесячный срок не распространяется, поскольку данный факт устанавливается судом, а до этого времени трудовые отношения не были оформлены, основан на ошибочном толковании заявителем положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает, что выводы об отсутствии оснований для удовлетворения требования не противоречат разъяснениям Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2025)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 8 октября 2025 года, согласно которым нормы трудового законодательства, включая нормы, устанавливающие сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в том числе о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, подлежат применению к отношениям, возникшим на основании гражданско-правового договора, только после признания судом таких отношений трудовыми. В рамках указанного разъяснения имело место признанное судом своевременное обращение работника с требованиями о признании трудовых отношений, возникших на основании гражданско-правовых договоров, что не может свидетельствовать о пропуске срока на обращение в суд по требованиям о взыскании задолженности по оплате труда в случае установления трудовых отношений.

В рамках же настоящего спора истцом без уважительных причин пропущен срок обращения в суд именно по установлению факта трудовых отношений, которые были прекращены 15 февраля 2023 года, иск подан 08 августа 2025 года, требований о наличии задолженности именно по заработной плате в период отношений не было заявлено, расчеты произведены все между сторонами еще в 2023 году, материальные требования основаны на взыскании только неполученного заработка в виду неправомерного, по мнению истца, прекращения отношений, то есть как производного требования от установления факта трудовых отношений.

Относительно позиции Верховного Суда Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 октября 2024 года № 127-КГ24-14-К4, также следует отметить ее основанной на иных фактических обстоятельствах конкретного дела, в котором изначально работник утверждал о наличии у него подписанного трудового договора и невыдачу ему его экземпляра работодателем, конфликт при прекращении отношений, что отличается от правовой и фактической ситуации в рамках данного дела по вышеизложенным обстоятельствам.

Сама возможность и порядок применения последствий пропуска сроков обращения в суд, в том числе относительно споров о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, закреплены в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15.

Исходя из указанного, судебная коллегия считает, что срок обращения в суд для предъявления истцом требований к ответчику, о применении которого заявлено ответчиком, пропущен истцом по настоящему делу без наличия к тому уважительных причин, а потому в удовлетворении заявленных требований должно быть отказано.

Из материалов дела следует, что нарушений, предусмотренных ч.4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 11 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А. Е. Зонова

Судьи О.В. Хрущева

Т. Л. Редозубова