Апелляционное определение № 22-3241/2025 от 22 декабря 2025 г.

Председательствующий Герстнер Ю.Б. Дело № 22-3241/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 23 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе: председательствующего судьи Мазо М.А.,

судей Вершинина А.Р., Ушакова А.В.,

при секретаре Петровской А.В.,

с участием прокуроров Опаленко А.С., ФИО1,

осужденных ФИО2, ФИО3,

адвокатов Бородихиной Ю.М., Блинниковой Л.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Дёмина В.А., действующего в интересах ФИО3 на постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от 20 марта 2024, которым оставлено без удовлетворения ходатайство адвоката Дёмина В.А. о возвращении дела прокурору, апелляционным жалобам адвоката Бородихиной Ю.М., действующей в интересах осужденного ФИО2 с дополнениями, адвоката Блинниковой Л.Г., действующей в интересах осужденного ФИО3 с дополнениями, адвоката Егоровой Т.В. действующей в интересах осужденного ФИО3, осужденного ФИО2 с дополнениями на приговор Куйбышевского районного суда г. Омска от 24 сентября 2025 года, которым

ФИО2, <...> г.р., <...><...> не судимый,

осужден по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 06.04.2024 № 79-ФЗ) к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей;

п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.03.2015 № 67-ФЗ) к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500 000 рублей.

Срок отбывания наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания периода содержания под стражей с 24.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с положениями п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3, <...> г.р., <...><...> не судимый,

осужден по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 06.04.2024 № 79-ФЗ) к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей;

п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.03.2015 № 67-ФЗ) к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500 000 рублей.

Срок отбывания наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом периода содержания под стражей с 24.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с положениями п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В приговоре разрешены вопросы по мере пресечения, процессуальным издержкам и вещественным доказательствам по делу.

Заслушав доклад судьи Вершинина А.Р., изложившего обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб, мнение адвокатов Бородихиной Ю.М., Блинниковой Л.Г., осужденных ФИО2, ФИО3, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Опаленко А.С., возражавшей на доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО2 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за совершение валютных операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации на банковские счета нескольких нерезидентов с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода, совершенное в особо крупном размере, организованной группой; а также за представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Подсудимые ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании вину в инкриминируемых деяниях не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Дёмин В.А., действующий в интересах ФИО3, оспаривает постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от 20.03.2024, которым оставлено без удовлетворения ходатайство адвоката Дёмина В.А. о возвращении дела прокурору. Обращает внимание на то, что, придя к выводу о том, что в копии обвинительного заключения врученной ФИО3 дважды подшиты листы с 7-46, отсутствует дата и подпись лица, утвердившего обвинительное заключение, вручение копии осуществлено не прокурором, а следователем, суд никаких мер для устранения допущенных нарушений не предпринял, чем существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона. Кроме того, заявленный им отвод следователю Чайка, рассмотрен следователем, а не руководителем следственного органа. Данное нарушение устранить в судебном заседании не представлялось возможным, что являлось препятствием при рассмотрении дела. Просит постановление от 20.03.2024 отменить, вынести решение о возвращении дела прокурору.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Бородихина Ю.М., действующая в интересах осужденного ФИО2, находит приговор незаконным, несправедливым и подлежащим отмене. Ставит вопрос об отмене ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражей избранной до вступления приговора в законную силу, поскольку, находясь под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, ее не нарушал, намерений скрыться не имеет. Приводит доводы об отмене постановления от 20.03.2024, с вынесением решения о возвращении дела прокурору, аналогичные изложенным в жалобе адвоката Дёмина В.А. Полагает, что суд вышел за пределы судебного разбирательства, чем ухудшил положение ФИО2 и нарушил его право на защиту. В частности, увеличил в описательно-мотивировочной части приговора объем обвинения ФИО2 на 10 копеек. При описании преступного деяния, период времени (в пределах одного года), за который был осуществлен перевод денежных средств не определен. Однако в мотивировочной части приговора, не приводя никаких мотивов принятого решения, суд пришел к иным выводам, нежели чем в предъявленном ФИО2 обвинении, указав период проведенных валютных операций с <...> по <...> в сумме не менее 77 594 760, 67 рублей, указанная сумма превышает все размеры сумм незаконных валютных операций в пределах года, указанных в обвинительном заключении. Отмечает, что, исходя из предъявленного ФИО2 обвинения, с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от <...> № 79-ФЗ в примечание к ст. 193.1 УК РФ, квалифицирующий признак «в особо крупном размере» не нашел своего подтверждения и подлежит исключению из предъявленного обвинения. Ссылается на противоречивые выводы суда относительно общей суммы денежных средств, перечисленных на расчетные счета организаций на страницах приговора: 37 – 141 274 630 руб. 10 коп.; 115 -140 274 630 руб. 10 коп. Также судом неверно установлены и отражены в описании фабулы размеры сумм, перечисленные на расчетные счета организаций, зарегистрированных в Кыргызской Республике, по эпизоду ОО «Энигма» на стр. 17 приговора указана сумма 22 092 186, 20, хотя фактически получается иная сумма 22 092 186, 21. Фактически при сложении всех итоговых сумм в приговоре, сумма денежных средств перечисленных на расчетные счета кампаний – «нерезидентов» составляет 141 274 630, 08, а не 141 274 630, 10, как указано на стр. 37 приговора. По мнению защитника, проверить правильность указанных в приговоре сумм незаконно переведенных денежных средств не представляется возможным, поскольку ни по одному перечислению не указаны реквизиты первичного платежного документа (платежного поручения). Защитник обращает внимание на то, что на дату вынесения приговора истекли сроки давности по эпизодам обвинения п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ по ООО «<...>» - <...>, ООО «<...>» - <...>, ООО «<...>» - <...>. Уголовное преследование в отношении ФИО2 в этой части подлежало прекращению. Судом данные доводы защиты оставлены без внимания. Ссылается на то, что все доказательства, полученные следователем ФИО4, в том числе после незаконного продления срока предварительного следствия, являются недопустимыми, последняя подлежала отводу, так как была допрошена и имела статус свидетеля по настоящему уголовному делу. Также заявляет о недопустимости доказательств, полученных оперуполномоченным ФИО5, в отношении которого прокурором удовлетворено заявление об отводе. По мнению защиты, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что влекло возвращение уголовного дела прокурору. При описании деяний, инкриминируемых ФИО2 отсутствует указание на дату и время совершения преступлений, не конкретизированы действия, которые совершил именно ФИО2 Кроме того, в приговоре не приведено доказательств наличия не только признаков организованной группы, но даже наличия предварительного сговора между ФИО2, иным лицом, ФИО3 и неустановленным лицом в части обвинения по п. «а,б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ. Обращает внимание на то, что при описании преступного деяния по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ на стр. 37 приговора отсутствует упоминание о неустановленном лице. Помимо этого, указывает, что обстоятельства, указанные в приговоре, противоречат обстоятельствам совершения Ч., Свидетель №7, Свидетель №11, Свидетель №15, Свидетель №14, Свидетель №35 преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ. Указанные лица обвинялись в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, с неустановленным лицом, а не лицами и не в составе организованной группы. Полагает, что состоявшиеся судебные решения в отношении вышеуказанных лиц имеют преюдициальное значение по настоящему уголовному делу. Акцентирует внимание на том, что выводы суда о действиях «согласно отведенной преступной роли в составе организованной группы» противоречат выводам суда на стр. 37 приговора, где суд констатирует, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору. По мнению защитника, суд в приговоре не привел мотивов, по какой причине отвергает доказательства невиновности ФИО2 Приводя собственную оценку доказательств, содержание изложенных в приговоре показаний свидетелей, процессуальных документов, в обоснование указывает: по эпизодам п. «а,б» ч.3 ст. 193.1, п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, ООО <...>», допрошенные свидетели не указывали о взаимодействии с ФИО2, в том числе по вопросам регистрации ООО, осуществления переводов денежных средств на расчетные счета организаций в Киргизии. Доказательств изготовления, подписания ФИО2 договоров и иных документов по взаимоотношениям ОсОО «<...> и ООО «<...>», не имеется, как и доказательств наличия у ее подзащитного доступа к расчетному счету ООО «<...> На даты открытия ФИО6 расчетных счетов, ФИО2 находился на территории Киргизии. По эпизодам с ООО «<...>», указывает на противоречивые показания свидетеля Свидетель №7, который, по ее мнению, является заинтересованным в исходе дела, так как на предварительном следствии давал показания, когда в отношении него было возбуждено уголовное дело по этим же обстоятельствам. Кроме того, вопреки показаниям Свидетель №7, ФИО2 не мог сопровождать последнего в банк, налоговый орган, к нотариусу и передавать ему новый номер телефона, так как на дату открытия расчетного счета и смены в документах банка номера телефона ФИО2 находился в Киргизии. Полагает, что выводы суда о том, что ФИО2 причастен к изготовлению договоров, заявок, спецификаций между ОсОО «<...> ОсОО «<...> и ООО «<...>», являются предположениями, доказательств обратного не представлено, почерковедческая экспертиза не проводилась. По эпизодам ООО «<...>», защитник в жалобе оспаривает показания свидетеля Свидетель №11, который, по ее мнению, оговаривает ФИО2, по тем же основаниям, что и Свидетель №7 Ссылается на показания свидетеля Свидетель №17, как на доказательство невиновности ее подзащитного. Кроме того, ФИО2 визиты Свидетель №11 в банк не организовывал, в то время находился в <...>. Доступа к номеру телефона, используемого для подтверждения транзакций в банке, IP адресам, с которых осуществлялся электронный документооборот ООО при взаимодействии с ФНС, или при осуществлении платежей в банк <...>, ФИО2 не имел. Полагает, что доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций не имеется, показания ФИО2 в данной части подтверждаются заключением эксперта № <...> от <...>. По эпизоду ООО «<...>» указывает, что обстоятельства, установленные судом, опровергаются показаниями свидетеля Б, показавшего, что ООО «<...>» зарегистрировал на свое имя по указанию Свидетель №13, ФИО2, ФИО3 и К. ему не знакомы. По мнению защиты, к показаниям свидетеля Свидетель №13 суду следовало отнестись критически. На даты посещения Свидетель №12 банка, ФИО2 находился в <...>. Доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций, не имеется, показания ФИО2 в данной части подтверждаются заключением эксперта № <...> от <...>. По эпизоду ООО «<...>» ссылается на показания Свидетель №14, пояснившей, что ФИО2 ей не знаком. На даты, связанные с регистрацией ООО «<...>», получением Свидетель №14 ЭЦП, открытия счетов, ФИО2 находился в <...>. Номером телефона, IP адресами, используемыми для входа в банк, осуществления перечисления денежных средств контрагентам, находящимся на территории <...>, ФИО2 не пользовался. Доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций, не имеется. Согласно детализаций абонентов Свидетель №14, Свидетель №35, соединений с абонентским номером, принадлежавшим ФИО2 не установлено. В изъятых у него ноутбуке, телефонах, системном блоке, данных адресов электронной почты не обнаружено. По эпизоду ООО «<...>» приводит показания свидетеля Свидетель №1 Указывает, что номер телефона в пользовании ФИО2, не находился, визиты О. в банк не организовывал, доступа к расчетным счетам, банк-клиенту не имел, никаких перечислений не осуществлял, IP адресами, используемыми для входа в банк, осуществления перечисления денежных средств контрагентам, находящимся на территории Киргизии, ФИО2 не пользовался. Доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций, не имеется. По эпизоду ООО «<...>» ссылается на показания Свидетель №15, в которых он не указывает на ФИО2, как на лицо, принимавшее участие в его регистрации в качестве директора ООО «<...>», а также обеспечивающего его явку в налоговый орган для получения ЭПЦ. Просит признать недопустимым доказательством протокол опознания ФИО2 свидетелем Свидетель №15, поскольку он проведен с нарушением требований ч.2 ст. 193 УПК РФ. IP адресами, используемыми для входа в банк, осуществления перечисления денежных средств контрагентам, находящимся на территории <...>, ФИО2 не пользовался. Доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций, не имеется. По эпизоду ООО «<...>», приводит показания свидетеля Г., показавшей, что ФИО2 ей не знаком. Указывает, что доказательств того, что ФИО2 имел доступ к расчетному счету организации, к телефону, на который приходили смс для подтверждения операций в банке, IP адресу, используемому для осуществления перечисления денежных средств контрагентам, не имеется. В период посещения Свидетель №30 банка, нотариуса, находился в <...>. По эпизоду ООО «<...>», в обоснование невиновности ФИО2, ссылается на показания свидетеля Свидетель №40, за исключением того, что он указывал о присутствии К. у нотариуса <...>, в этой части просит отнестись к ним критически, так как в указанную дату К. находился в <...>. Отмечает, что на дату посещения Свидетель №40 банка ФИО2 находился в <...>. Доступ к номеру телефона для смс подтверждения транзакций в банке не имел, IP адресами никогда не пользовался. Доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций не имеется. Полагает, что бенефициары денежных средств, которые перечислялись Свидетель №46 с расчетного счета ООО «<...>» на расчетный счет ООО «<...>» могли быть причастны к незаконной внешне-экономической деятельности ООО «<...>». По эпизоду ООО «<...>», ссылается на показания свидетеля Свидетель №35, согласно которым в налоговый орган, к нотариусу и в банки его сопровождали иные лица, а не ФИО2 В дни направления, получения документов, совершения регистрационных действий налоговым органом, день посещения Свидетель №35 нотариуса, в период перечисления денежных средств на расчетный счет ОсОО «<...> и ОсОО «К.», получения Свидетель №35 ЭЦП, он находился за пределами РФ. Доказательств причастности ФИО2 к изготовлению договоров, заявок, спецификаций, не имеется. Полагает, что протокол осмотра регистрационного дела ООО «<...>» от <...> следует признать недопустимым доказательством, так как в протоколе указано, что пояснения давала Свидетель №14, которая в следственном действии участия не принимала. Также просит признать недопустимым доказательством протокол опознания ФИО2 свидетелем Свидетель №35, поскольку он проведен с нарушением требований ч.2 ст. 193 УПК РФ. По эпизоду ООО «<...>» приводит показания свидетеля Свидетель №25, Свидетель №23 Указывает, что ФИО2 не причастен к регистрации на Свидетель №25 ООО «<...>», доступа к расчетному счету организации не имел, номером телефона для подтверждения транзакций в банке не пользовался, отношения к IP адресам, с которых осуществлялся документооборот, не имел. По мнению защиты, бенефициары денежных средств, которые перечислялись Свидетель №46 с расчетного счета ООО «<...>» на расчетный счет ООО <...>» могли быть причастны к незаконной внешне-экономической деятельности ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>». Обращает внимание на то, что согласно обвинительному заключению, ФИО2 и иные лица якобы осуществили регистрацию юридических лиц на территории <...>, находясь в г. Омске, что судом исключено из описательной части без указания в приговоре мотивов изменения места совершения преступления. Кроме того, фабула обвинения не содержит обстоятельств, связанных с осуществлением регистрационных действий на территории <...> как того требует ст. 73 УПК РФ, что, по мнению защиты, влечет нарушение права ФИО2 на защиту, так как пределы обвинения не определены. Ссылается на то, что ФИО2 ОсООО «<...>» не регистрировал, в это время находился в <...> и с целью регистрации своего пребывания в республике, передавал паспорт К., который, со слов последнего обращался в фирму ОсОО «<...>» для оказания в этом содействия. Предполагает, что к регистрации ОсООО «<...>» причастны сотрудники ОсОО «<...>». Ссылается на сведения Министерства юстиции <...>т.1 л.д. 61), в соответствии с которыми ОсООО «<...>» зарегистрирована по тому же адресу, что и ОсОО «<...>», руководитель Л. Отмечает, что ФИО2 доверенностей на С. не выдавал и не подписывал, в этот период времени <...> не находился. К регистрации и деятельности ОсОО «К.», ОсОО «<...>» ФИО2 также отношения не имеет, подписи от его имени в решении участника о государственной перерегистрации ОсООО «<...>» выполнены не им (т.24 л.д. 16-174), нотариуса он не посещал, доверенность на Л. не выдавал и не подписывал. ОсОО «<...>» (ОсОО «К.»), зарегистрировано в том же офисном здании, что и ОсОО «<...>». Помимо этого, указывает, что в основу выводов о виновности ФИО2 судом необоснованно положены доказательства, которые получены с нарушением требований УПК РФ и признаны недопустимыми в соответствии с постановлением Омского транспортного прокурора от 02.03.2023; постановлениями руководителя СОГ ФИО7 от 18.09.2023 и от 21.09.2023, 25.10.2023. Защита обращает внимание на то, что в судебном заседании исследовались постановления заместителя транспортного прокурора от 27.10.2023, начальника следственного отдела ФИО8 от 01.11.2023, которыми отменены вышеуказанные постановления от 18.09.2023, 21.09.2023 и от 25.10.2023, но только в части принятого решения о признании недопустимыми доказательств, полученных ст. следователем ФИО4 Подчеркивает на то, что на момент принятия уголовного дела к производству, ст. следователь ФИО4 имела по уголовному делу статус «свидетель», соответственно проведенные ею после принятия уголовного дела с 18.07.2022 следственные и процессуальные действия и принятые процессуальные решения следует признать недопустимыми доказательствами, а поскольку предварительное следствие осуществлялось следственной группой, также следует признать недопустимыми все следственные действия, осуществленные следователями следственной группы с 16.09.2022. По мнению защитника, постановление заместителя транспортного прокурора Гуменюка В.В. от 27.10.2023, которым признано недопустимым доказательством протокол допроса свидетеля ФИО4, ответ Омского транспортного прокурора об отсутствии нарушений уголовно-процессуального закона при принятии решения заместителем прокурора, являются незаконными, так как противоречат ответу вышестоящего прокурора от 06.07.2023 № <...>. Кроме того, полагает, что заместитель прокурора Гуменюк В.В. в силу положений п.9 ст. 37 УПК РФ не имел полномочий принимать решение о признании недопустимым доказательства, поскольку стадия досудебного производства по уголовному дела была завершена 18.07.2022 направлением уголовного дела в отношении Свидетель №15 в суд, по этим же основаниям, по мнению защиты, является незаконным и ответ Омского транспортного прокурора, а также все последующие решения, как заместителя Омского транспортного прокурора, так и руководителя следственного органа. Просит приговор отменить, ФИО2 по предъявленному обвинению оправдать за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 приводит доводы аналогичные изложенным в жалобе адвоката Бородихиной Ю.М.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Блинникова Л.Г., действующая в интересах осужденного ФИО3, не соглашается с постановленным приговором. Полагает, что в материалах уголовного дела не представлено никаких доказательств не только наличия признаков организованной группы, но даже и наличия предварительного сговора между ФИО2, ФИО3, иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство и неустановленным лицом-организатором в части обвинения по п. «а, б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ, не указано кому именно из участников какая преступная роль была отведена. Приводит показания ФИО3 в судебном заседании, согласно которым он никакого отношения к созданию и регистрации на территории <...> ООО «<...>» не имеет. Денежные средства в размере 20 тысяч рублей Свидетель №7 получил от него за выполнение подрядных работ для ООО «<...>», где он является директором. Также ФИО3 пояснил, что К. проживал в квартире, принадлежащей его отцу, где проживал и он сам, пользовался принадлежащей ему оргтехникой, ноутбуком, компьютером, в том числе и в арендованном помещении по <...>. Кроме того, в силу сложившихся дружеских отношений, по просьбе К. подвозил его знакомых по делам, переводил денежные суммы. Ссылается на показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетель №11, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №12, Свидетель №13 Полагает, что показания свидетеля Свидетель №9 являются недопустимым доказательством, поскольку последний суду показал, что при получении повестки для явки в судебное заседание, к ней были приложены показания, данные им в ходе следствия, которые надлежало подтвердить в суде. Помимо этого, полагает, что показания свидетелей Ч. и Свидетель №35 оглашены в судебном заседании в нарушение требований закона, так как в ходе предварительного следствия очные ставки с указанными свидетелями не проводились. Также обращает внимание на то, что на дату вынесения приговора в отношении ФИО3, истекли срок давности по эпизодам обвинения по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ по ООО «<...>» срок истек <...>, ООО «<...>» срок истек <...>, ООО «<...>» срок истек <...>. Просит приговор отменить, ФИО3 оправдать, освободить из-под стражи в зале суда.

В апелляционной жалобе адвокат Егорова Т.В., действующая в интересах осужденного ФИО3, выражает несогласие с приговором, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 имеет какое-либо отношение к созданию на территории <...> ООО «<...> как и доказательства того, что он причастен к созданию на территории РФ юридических лиц, в том числе к подготовке документов, заключению договоров и т.д. Полагает, что в действиях ФИО3 отсутствует состав преступления, он лишь выполнял поручения К., не получая за это никакого вознаграждения. Просит приговор отменить, ФИО3 оправдать.

На апелляционные жалобы адвоката Бородихиной Ю.М. и осужденного ФИО2, адвокатов Дёмина В.А., Егоровой Т.В., Блинниковой Л.Г. и осужденного ФИО2, заместителем Омского транспортного прокурора Хлебковым С.Ю. принесены возражения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовному делу проведены полно, объективно и всесторонне.

Доводы жалоб о неясности и неконкретности предъявленного осужденным обвинения несостоятельны.

Обвинительное заключение составлено без нарушений требований УПК РФ, в соответствии со ст. 220 УПК РФ оно содержит существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Судом установлено, что препятствий, исключающих возможность вынесения судом законного и обоснованного итогового судебного решения по делу, на основании обвинительного заключения, а также нарушения права на защиту осужденных, не имелось. Следовательно, отсутствовали какие-либо основания для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем 20.03.2024 вынесено законное и обоснованное постановление, с приведением мотивов принятого решения.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событиях преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Виновность осужденных ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминированных им преступлений материалами дела установлена, подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами. В основу выводов о виновности осужденного судом обоснованно положены показания свидетелей Свидетель №28, Свидетель №45, Свидетель №43, Свидетель №36, Свидетель №1, Свидетель №20, Свидетель №17, Д., Свидетель №22, С., Ч., Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №16, Свидетель №7, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №35, М., А., Свидетель №15, Свидетель №40, Свидетель №44, Свидетель №23, С.; протоколами обысков, осмотра предметов и документов о финансово-хозяйственной деятельности ООО; протоколом осмотра дисков с детализациями телефонных соединений; протоколами предъявления лица для опознания; выписками из ЕГРЮЛ и копиями регистрационных дел; копиями договоров (с приложениями), платежными получениями, выписками о движении денежных средств по счетам, протоколами их осмотра, подтверждающих факт перечисления денежных средств со счетов ООО «<...> ООО «<...>», ООО «<...> ООО «<...>», ООО «<...>, ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>» на счета расположенных в Кыргызской республике нерезидентов ОсОО «<...>», ОсОО «<...>», ОсОО «<...>», ОсОО «К.», ОсОО «<...>», ОсОО «<...><...>» в общей сумме 141 274 630 рублей 07 копеек; актами проведенных таможенными и налоговыми органами проверок, протоколами осмотра мест происшествия, сведениями ГБУ Московской области «Управление материально-технического, транспортного и санаторного обеспечения», Министерства строительного комплекса Московской области, АО «<...>», АО «Главного управления обустройства войск», сведениями Северо-Восточной таможни Государственной таможенной службы при Министерстве финансов Кыргызской республики, согласно которым предусмотренные договорами, на основании которых денежные средства переводились на счета нерезидентов, работы не выполнялись, услуги фактически не оказывались, а товары не поставлялись; заключениями экспертиз из приведенных выводов которых следует, что во всех договорах, заявках и спецификациях к ним, актах выполненных работ и иных документах, которые были предоставлены кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, для перечисления денежных средств на счета нерезидентов, подписи от имени номинальных руководителей ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>, ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...> ООО «<...>» выполнены с одного образца подписи, что также свидетельствует об их подложности, а также иными исследованными судом доказательствами подробно приведенными в приговоре.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом допустимыми, достоверными, а в совокупности - достаточными для разрешения дела по существу и вывода о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений.

Каких-либо сведений о заинтересованности вышеуказанных свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, оснований для их оговора, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО2 и ФИО3, не установлено.

Показания свидетелей обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и иными письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Судебная коллегия полагает, что нарушений права на защиту, в связи с оглашением показаний Ч. и Свидетель №35 в соответствии с п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании, не допущено, судом первой инстанции в полной мере соблюдены требования закона о создании необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, поскольку осужденные и их защитники имели возможность довести до сведения суда свое несогласие с данными показаниями свидетелей. Вместе с тем, реализация стороной защиты своих прав, касающихся проверки и опровержения показаний значимых, по ее мнению, для разрешения уголовного дела, предполагает активную форму поведения. Бездействие самих обвиняемых (подсудимых) и их защитников относительно осуществления этих прав не может расцениваться, как не предоставление им возможности оспорить соответствующие показания предусмотренными законом способами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, на основании ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым одни доказательства положены в основу приговора, а другие, в том числе показания ФИО2 и ФИО3, данные в ходе судебного заседания, не признавших вину в совершении инкриминируемых преступлений, отвергнуты как несостоятельные со ссылкой на конкретные доказательства и расценены, как избранный ими способ смягчить свое положение. Не согласиться с выводами суда судебная коллегия оснований не находит.

Утверждения авторов жалоб о невиновности осужденных в совершении преступлений, нахождения их в период совершения ряда действий за пределам Российской Федерации, совершения деяний исключительно иным лицом, проверялись судом и мотивированно отвергнуты.

Позиция стороны защиты в целом, опровергается совокупностью достоверных и допустимых доказательств, правильно положенных в основу обвинительного приговора. Несогласие с оценкой доказательств, приведенной в приговоре, с изложением собственной версии событий, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осужденных, недопустимости и недостоверности показаний свидетелей и иных доказательств, существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

С доводами жалобы адвоката Бородихиной Ю.М. о том, что приговор основан на доказательствах, которые получены с нарушением требований УПК РФ о недопустимости всех доказательств, полученных следователем ФИО4, после 27.06.2022, ввиду ее допроса в качестве свидетеля, судебная коллегия согласиться не может.

Согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.

Из исследованного судом первой инстанции протокола допроса ФИО4 в качестве свидетеля от 20.06.2022 по иному уголовному делу (т.15 л.д. 28-29) видно, что она не давала пояснений по существу предъявленного ФИО2 и ФИО3 обвинения, как и по обстоятельствам, имеющим значение для расследования и разрешения настоящего уголовного дела. ФИО4 в качестве свидетеля дала показания по обстоятельствам проведенного ей следственного действия, а именно изъятия в жилище ФИО3 печати ООО «<...>».

Судебная коллегия принимает во внимание, что в рамках настоящего уголовного дела, исходя из исследованных судом первой инстанции материалов дела, постановлением заместителя Омского транспортного прокурора от 27.10.2023 (т.32 л.д. 8-9), данный протокол допроса от 20.06.2022 признан недопустимым доказательством.

Кроме того, другими постановлениями заместителя Омского транспортного прокурора от 27.10.2023 признаны незаконными и отменены: постановление врио начальника СО Омского ЛУ МВД России ФИО8 от 27.02.2023 о признании полученных в период расследования с 27.06.2022 ст. следователем ФИО4 доказательств по настоящему уголовному делу (т.32 л.д. 10-11), постановление руководителя следственной группы – начальника отделения СО Омского ЛУ МВД России ФИО7 от 21.09.2023 о признании полученных ст. следователем ФИО4 доказательств по настоящему уголовному делу (т.32 л.д. 12-20), постановление руководителя следственной группы – начальника отделения СО Омского ЛУ МВД России ФИО7 от 18.09.2023 о признании полученных ст. следователем ФИО4 доказательств по настоящему уголовному делу (т.32 л.д. 21-29), постановление руководителя следственной группы – начальника отделения СО Омского ЛУ МВД России ФИО7 от 21.09.2023 о признании полученных ст. следователем ФИО4 доказательств по настоящему уголовному делу (т.32 л.д. 30-38).

Судебная коллегия учитывает, что постановлением от 01.11.2023 начальника СО Омского ЛУ МВД России ФИО8 признаны незаконными постановление следователя о признании доказательств недопустимыми, вынесенное начальником отделения ФИО7 25.10.2023, постановление следователя об удовлетворении ходатайства в части признания недопустимыми доказательств, вынесенное начальником отделения ФИО7 21.10.2023, постановление следователя об удовлетворении ходатайства в части признания недопустимыми доказательств, вынесенное начальником отделения ФИО7 25.10.2023 (т.32 л.д. 39-40).

Оценивая доводы стороны защиты о недопустимости доказательств, полученных оперуполномоченным ФИО5, и доводы стороны защиты о том, что постановлением Омского транспортного прокурора от 02.03.2023 признаны недопустимыми доказательствами протокол выемки документов в АО «<...> от 13.12.2021 (т.5 л.д. 80-82); протокол выемки документов в ИФНС России №12 по Омской области от 21.12.2021 (т.1 л.д. 216-217); протокол выемки документов в ПАО «ВТБ» (т.5 л.д. 103-105); протокол выемки документов в ИФНС России №12 по Омской области 20.05.2022 (т.18 л.д. 82-84), поскольку о/у ФИО5 был допрошен в качестве свидетеля по настоящему уголовному делу, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела объективно следует, что о/у ОВД ОРО Омской таможни ФИО5 выполнял оперативно-розыскные мероприятия по уголовному делу в рамках ОРМ, с последующей передачей их результатов органам следствия. Каких-либо нарушений требований УПК РФ при производстве оперативно-следственных мероприятий, а также при допросе свидетеля не допущено, а обстоятельства проведения оперативных мероприятий, о которых сообщил при допросе оперуполномоченный, подтверждаются иными собранными по уголовному делу доказательствами, и свидетельствуют о тех следственных и процессуальных действиях, которым им проводились по уголовному делу в рамках исполнения соответствующих поручений.

Все оперативные мероприятия по настоящему уголовному делу проведены в соответствии с ФЗ РФ от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ», в связи с наличием поступившей оперативной информации. Результаты оперативно-розыскной деятельности отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Судебная коллегия отмечает, что вывод суда о допустимости использования материалов, полученных в результате оперативно - розыскных мероприятий, сделан с учетом требований закона и является правильным.

Судебная коллегия принимает во внимание, что из материалов дела видно, что оперативно-розыскные мероприятия по делу осуществлялись в условиях судебного контроля, путем получения оперативными сотрудниками разрешений у судей Омского областного суда и судей районных судов на их производство.

Как указала выше судебная коллегия, каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей ФИО5 и ФИО4 по делу, оснований для оговора осужденных, наличия родственных связей с кем – либо из участников судопроизводства по настоящему уголовному делу, применительно к положениям ст. 61 УПК РФ, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО2 и ФИО3, не установлено.

Судебная коллегия учитывает, что показания ФИО5 и ФИО4 судом в приговоре не приводились, соответственно, в качестве доказательств виновности осужденных, суд на них не ссылался.

Кроме того, из материалов дела видно, что после вынесения Омским транспортными прокурором постановления от 02.03.2023 о признании недопустимыми доказательств: протокола выемки документов в АО «<...>» от <...> (т.5 л.д. 80-82); протокола выемки документов из ИФНС № <...> по Омской области от <...> (т.1 л.д. 216-217); протокола выемки документов в IIАО «<...> (т.5 л.д. 103-105); протокола выемки документов в ИФНС № <...> от <...> (т.18 л.д. 82-84), следственным органом повторно были изъяты документы, которые были осмотрены, а протоколы данных следственных действий, как следует из протокола судебного заседания, явились предметом исследования со стороны суда первой инстанции в ходе судебного следствия.

Предъявление лица для опознания производилось в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ, о чем подробно указано в приговоре. Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов предъявления лица для опознания, у суда первой инстанции не имелось.

Какие-либо не устраненные сомнения, существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО2 и ФИО3, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности их вины или на квалификацию их действий, по делу отсутствуют.

Действия ФИО2 и ФИО3 квалифицированы судом правильно по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 06.04.2024 № 79-ФЗ) – как совершение валютных операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации на банковские счета нескольких нерезидентов с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода, совершенное в особо крупном размере, организованной группой;

по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 30.03.2015 № 67-ФЗ) – как представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

При этом, из предъявленного обвинения по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ обоснованно исключено указание на перевод денежных средств на банковские счета одного нерезидента, как излишне вмененное.

Так, из описания преступных деяний следует, иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, действуя с единым умыслом с ФИО2, ФИО3 и организатором организованной группы - неустановленным лицом, посредством иных лиц, которые за денежное вознаграждение выступили в роли номинальных руководителей и учредителей обществ с ограниченной ответственность, с использованием подложных документов, на протяжении длительного периода времени совершали валютные операции по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации в особо крупном размере на банковские счета нерезидентов, зарегистрированных на территории Республики Кыргызстан - ОсОО «<...>», ОсОО «<...>», директором которых являлось иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, ОсОО «<...>», ОсОО «К.», ОсОО «<...>» директором которых являлся ФИО2 и ОсОО «<...>», директором которого являлся ФИО3

С целью реализации совместного преступного умысла, направленного на незаконный перевод денежных средств за пределы РФ, участники организованной группы, в том числе ФИО2 и ФИО3, предоставляли в уполномоченные банки РФ, являющиеся, в соответствии с Федеральным законом «О валютном регулировании и валютном контроле», агентами валютного контроля, документы, связанные с проведением таких операций, содержащие заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода, поскольку целью банковских операций, как установлено судом, являлся вывод денежных средств из РФ.

Суд первой инстанции в полной мере установил и привел в оспариваемом приговоре обстоятельства, отличающие организованную группу, указанную в ч.3 ст. 193.1 УК РФ, характеризующуюся сплоченностью и устойчивость ее членов, заранее объединившихся для совершения преступлений, осуществлением общего преступного умысла, направленного на совершение незаконных валютных операций по переводу денежных средств на банковские счета нерезидентов, наличием организатора, распределением ролей и согласованностью действий между соучастниками, длительным характером преступной деятельности, соблюдением мер конспирации и придания видимости законности своим действиям, в том числе путем привлечения лиц, неосведомленных о совершении преступлений.

Коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о том, что действия осужденных по участию в организованной группе не конкретизированы, эти утверждения противоречат приговору, в котором преступные действия осужденных приведены с указанием роли каждого.

Поскольку преступные действия, совершенные членами организованной группы, охватывались умыслом всех ее участников, каждый из них несет ответственность, как соисполнитель преступления, вмененного всем участникам организованной группы.

По преступлению, предусмотренному п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», установлен правильно.

В силу ч.2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

ФИО3 и ФИО2 действовали согласно распределенным между ними ролям в продолжительный временной период, их совместные и согласованные действия привели к единому преступному результату, между этими действиями и преступным результатом имеется прямая причинная связь.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере», полностью объективно подтвержден доказательствами по делу, и обоснованно вменен в вину осужденных, с учетом сумм незаконно переведенных денежных средств и примечания к ст. 193.1 УК РФ (примечание в редакции Федерального закона от 06 апреля 2024 года № 79-ФЗ). Суд первой инстанции в ходе судебного следствия установив, что за период с <...> по <...> (в течение одного года) сумма незаконно переведенных денежных средств со счетов ООО «<...>», <...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», составила не менее 77 594 760, 67 рублей, руководствовался положениями ст. 252 УПК РФ и исходил из установленных фактических обстоятельств, изложенных при описании преступного деяния, не расширил и не увеличил объем предъявленного обвинения, не признал ФИО2 и ФИО3 виновными в преступлениях, от которых они не защищались, и тем самым, не нарушил право ФИО2 и ФИО3 на защиту, на что указывается в апелляционных жалобах. Судебная коллегия отмечает, что приговором суда ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1, п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, т.е. в действиях которые соотносятся, как указала выше судебная коллегия, с обстоятельствами и фабулой предъявленного ФИО2 и ФИО3 следственными органами обвинения. Реквизиты фиктивных договоров, даты их заключения, названия организаций – «поставщиков», находящихся вне территории РФ и организаций на территории РФ под руководством подысканных осужденными номинальных подставных лиц, суммы, произведенных по фиктивным договорам платежей, с использованием подложных документов и другие значимые обстоятельства, приведены судом в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных действий осужденных.

Напротив, из описательно-мотивировочной части приговора, объективно видно, что суд уменьшил объем обвинения, инкриминируемого ФИО2 и ФИО3, сочтя, что по преступлению, связанному с совершением валютных операций, общая сумма незаконно переведенных денежных средств составила 141 274 630 рублей 10 копеек, а не 141 277 630 рублей 10 копеек, как указано в обвинительном заключении.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами, приведенными в апелляционной жалобе адвоката Бородихиной Ю.М., судебная коллегия приходит к выводу, что ошибочное указание при описании преступного деяния, на совершение ФИО3 и ФИО2 преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, в составе организованной группы, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора. Также в описательно-мотивировочной части приговора, с учетом позиции прокурора в судебном заседании суда апелляционной инстанции в стадии судебных прений, по преступлению, предусмотренному п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ, подлежит уточнению общая сумма совершенных ФИО2 и ФИО3 незаконных валютных операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации на банковские счета нескольких нерезидентов с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода - 141 274 630 рублей 07 копеек.

Вносимые в приговор изменения, не влияют на объем обвинения, квалификацию содеянного и не могут являться основанием для смягчения назначенного осужденным наказания.

Кроме того, вопреки доводам апелляционных жалоб, сроки давности по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ в настоящий момент не истекли, поскольку действия осужденных квалифицированы, как единое продолжаемое преступление. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.4, 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. Началом продолжаемого преступления является совершение первого из числа нескольких тождественных деяний, охватываемых единым умыслом, а моментом его фактического окончания, который учитывается при применении амнистии и (или) исчислении срока давности уголовного преследования, - совершение последнего из данных тождественных деяний. При таких обстоятельствах, поскольку ФИО2 и ФИО3 совершено одно продолжаемое преступление, которое окончено 25.08.2020, оснований для постановки вопроса о применении сроков давности уголовного преследования не имелось, с учетом категории тяжести названного преступления и положений п. «б» ч.1 ст. 78 УК РФ, в связи с чем, ссылки на то, что в настоящий момент истекли сроки давности по факту образования юридических по эпизодам обвинения ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», являются несостоятельными.

Наказание ФИО2 и ФИО3 по каждому преступлению назначено в соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств дела, ролью каждого из подсудимых, данных о личности подсудимых, влияния назначенного наказания на их исправление, условия жизни семей, а также на достижение иных предусмотренных законом целей наказания.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 суд признал: наличие на иждивении малолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3 суд признал: наличие на иждивении малолетнего ребенка и малолетнего ребенка супруги, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, судом обоснованно не установлено.

Все заслуживающие внимание обстоятельства судом признаны в качестве смягчающих и приняты во внимание при назначении наказания. Дополнительных сведений, влекущих необходимость признания их в качестве смягчающих наказание обстоятельств, не представлено и судебной коллегией не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности преступлений, а также влияния наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьей, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО2 и ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы за совершенные преступления, с дополнительным наказанием, с учетом конкретных обстоятельств дела, в виде штрафа каждому из подсудимых за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст. 193.1 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Суд обоснованно не усмотрел также оснований возможности для изменения категории совершенных преступлений, в силу ч.6 ст. 15 УК РФ, на менее тяжкие.

Оснований для применения положений ч.1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания не имелось.

Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре, не согласиться с суждениями суда первой инстанции оснований не имеется.

Суд законно на основании п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ назначил осужденным отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Вопросы по мере пресечения, вещественным доказательствам, процессуальным издержкам разрешены судом в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Довод адвоката Бородихиной Ю.М. о необоснованном изменении в приговоре до вступления его в законную силу меры пресечения ФИО2 с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу является несостоятельным. В целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору, суд в соответствии с п. 17 ч.1 ст. 299 УПК РФ одновременно с постановлением этого приговора вправе избрать или изменить меру пресечения соответственно назначенному наказанию. Поскольку ФИО2 по совокупности преступлений назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев в исправительной колонии общего режима, со штрафом, изменение ему в приговоре меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу является обоснованным. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, при этом время содержания осужденного ФИО2 под стражей с 24.09.2025 дня вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок назначенного по приговору наказания из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия отмечает, что в соответствии с Определением Конституционного Суда РФ № 2992-О от 29 ноября 2024 г., применительно же к вопросу о возможности самостоятельного – отдельного от самого приговора – обжалования содержащегося в приговоре решения о мере пресечения Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная (оставленная без изменения) судом при постановлении приговора для обеспечения его исполнения и соответствующая по характеру ограничений назначенному наказанию, может быть обжалована, как часть этого процессуального решения, в апелляционном порядке одновременно с приговором (определения от 27 марта 2018 года № 862-О, от 26 ноября 2028 года № 2869-О, от 26 апреля 2021 года № 843-О и др.).

Решение суда о частичном взыскании с ФИО3 процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, должным образом мотивированно и соответствует положениям ст.ст. 131, 132 УПК РФ, а также правовой позиции, выраженной в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», а доводы адвоката Блинниковой Л.Г. о необоснованном взыскании процессуальных издержек с осужденного являются несостоятельными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Куйбышевского районного суда г. Омска от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО3 изменить.

Исключить из описательно – мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, указание на совершение ФИО3 и ФИО2 преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, в составе организованной группы.

В описательно-мотивировочной части приговора указать о совершении ФИО2 и ФИО3 незаконных валютных операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации на банковские счета нескольких нерезидентов с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода на общую сумму141 274 630 рублей 07 копеек.

В остальной части, этот же приговор и постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от 20 марта 2024 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Егоровой Т.В., Дёмина В.А., Блинниковой Л.Г. - без удовлетворения.

Апелляционные жалобы адвоката Бородихиной Ю.М. и осужденного ФИО2 с дополнениями, удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей в тот же срок со дня вручения им копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: