Апелляционное определение № 1-427/2025 22-10564/2025 22-222/2026 от 1 февраля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

№ 1-427/2025 Судья Бусел К.В.

№ 222


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 02 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Смирновой Н.О.,

судей Цепляевой Н.Г., Резниковой С.В.

при секретаре Шевер Е.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Плотникова Д.Н., осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Барсукова С.А.

рассмотрев в судебном заседании от 02 февраля 2026 года апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Барсукова С.А. на приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 30 сентября 2025 года, которым

ФИО1 <...>, ранее судимый:

13.03.2024 года Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга по п.п. В, Г ч. 2 ст. 158, п. Г ч. 3 ст. 158 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний – к лишению свободы сроком на 02 года на основании ст. 73 УК РФ – условно с испытательным сроком 02 года;

23.07.2024 года Выборгским районным судом Санкт-Петербурга по п. Г ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 01 год, на основании ст. 73 УК РФ – условно с испытательным сроком 01 год,

осужден

по ч. 2 ст. 162 УК РФ к лишению свободы сроком на 04 года,

в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2024 года и по приговору Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23.07.2024 года,

в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части (в виде 06 месяцев лишения свободы) Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2024 года и неотбытой части (в виде 06 месяцев лишения свободы) наказания по приговору Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23.07.2024 года – к лишению свободы сроком 05 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

в соответствии с п. Б ч. 3.1 УК РФ произведен зачет времени содержания под стражей – с 04 августа 2024 года до вступления приговора в законную силу в срок назначенного наказания в виде лишения свободы;

удовлетворен гражданский иск потерпевшей ВКА, с ФИО1 в пользу ВКА взыскано 17000 рублей в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением;

частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего СММ, с ФИО1 в пользу СММ взыскано 100000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением;

разрешен вопрос о процессуальных издержках, о вещественных доказательствах

Заслушав доклад судьи Смирновой Н. О., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Барсукова С.А., поддержавших апелляционные жалобы, просивших приговор суда отменить, постановить оправдательный приговор; прокурора Плотникова Д.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, полагавшего, что приговор суда является законным и обоснованным и не подлежит отмене, либо изменению

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в совершении 03.08.2024 года в период с 04.00 до 06.29 участке местности у домов 16 и 18 по <адрес> разбоя, то есть нападения с целью хищения чужого имущества с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предмета в качестве оружия, в отношении потерпевших ВКА, СММ, при обстоятельствах изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, с дополнением осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, полагает, что его действия неверно оценены судом как преступные, просит приговор отменить, пересмотреть уголовное дело заново, назначив объективное расследование.

Оценивает показания потерпевших как недостоверные, противоречивые, полагает, что потерпевшие давали показания под воздействием прокурора.

Указывает, что в судебном заседании в процессе допроса потерпевшей ВКА, государственный обвинитель ходатайствовал об оглашении ее показаний, данных в ходе предварительного расследования в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, ввиду наличия существенных противоречий. Обращает внимание, что в протоколе судебного заседания от <дата> не отражено то, что он возражал против оглашения показаний потерпевшей, данных в ходе предварительного расследования. Указывает, что суд, несмотря на его возражения против оглашения показаний потерпевшей ВКА, данных в ходе предварительного расследования, удовлетворил ходатайство государственного обвинителя и показания потерпевшей ВКА, данные в ходе предварительного следствия были оглашены.

Указывает, что ему не было разъяснено право знакомиться с протоколами судебных заседаний после каждого судебного заседания, в связи с чем он не был ознакомлен с протоколами судебных заседаний вовремя в период судебного разбирательства по уголовному делу, а после того, как ознакомился с материалами уголовного дела, у него появились вопросы к суду, по поводу точного ведения протоколов судебных заседаний, в которых судом не были учтены, изменены или вообще не записаны его показания, при этом суд учел только направленные против него показания потерпевших (называет их «псевдо потерпевшими»), которые изменялись в сторону ухудшения его положения и совершенно проигнорировал его показания.

Полагает, что при допросе в судебном заседании государственный обвинитель и суд задавали потерпевшим ВКА и СММ наводящие вопросы, при этом ссылается на следующие вопросы суда к потерпевшей и ее ответы:

вопрос -Когда подсудимый сорвал с Вас ювелирные изделия, вы почувствовали физическую боль, подтверждаете это? ответ – Да

вопрос –Потом Вы увидели ссадины? ответ - Да

вопрос –В ходе судебного разбирательства вы сказали, что ФИО1 выкинул ювелирные изделия, а исходя из показаний, оглашенных государственным обвинителем, Вы видели, что он спрятал их в куртку? ответ – Поясню, когда от отдал серебряную цепочку, мы стали его спрашивать по поводу золотой цепочки, он сказал, что выкинул ее, но у него руки были постоянно в кармане.

Далее осужденный оценивает показания потерпевшей, как не поддающиеся логике, поскольку если бы с его стороны имело место хищение, то он не стал отдавать награбленное имущество обратно, а скрылся бы, а также не стал бы дожидаться мужа потерпевшей. При этом обращает внимание на то, что его номер телефона был известен и потерпевшей ВКА и свидетелю АКВ, и это можно было проверить, если бы следователь и прокурор получили распечатку входящих звонков за <дата>, а также записи камер видеонаблюдения, расположенных на соседних домах на <адрес>.

Указывает, что записями с камер видеонаблюдения расположенных на соседних домах на <адрес>, на которых зафиксированы все его действия, следователь и прокурор не располагают. Обращает внимание, что в уголовном деле представлены неполные видеозаписи того дня, которые как раз подтверждают его показания о том, что за ним гнался СММ с палкой в руках.

Далее ссылается на показания потерпевшего СММ, считает их противоречивыми, поскольку потерпевший указывал об отсутствии палки, но потом сообщил, что бросил палку, то есть палка появилась, также потерпевший указал, что он (ФИО1) распылил ему в лицо газ из баллончика и несмотря на это, тут же сообщил, что погнался за ним (ФИО1). Рассуждает о противоречивости показаний потерпевшего, касающихся наличия или отсутствия палки.

Далее указывает, что если бы потерпевший был законопослушным гражданином, он вызвал бы сотрудников полиции и не стал бы преследовать его, а также снимать его на камеру своего мобильного телефона. Обвиняет потерпевшего в том, что он провоцировал его на совершение каких-то действий.

Далее осужденный указывает, что после допроса потерпевших, государственный обвинитель ходатайствовал об объявлении перерыва в судебном заседании на пять минуть, но перерыв длился дольше. Ссылается на то, что во время указанного перерыва государственный обвинитель в коридоре суда оказывал воздействие на потерпевших, что-то на повышенных тонах им говорил, после чего потерпевшие настаивали на показаниях, которые давали в ходе предварительного расследования. Указывает, что являлся свидетелем оказания воздействия на потерпевших.

Полагает, что суд и прокурор действовали в тандеме, поскольку суд учел противоречивые показания потерпевших, а его показания проигнорировал.

В апелляционной жалобе адвокат Барсуков С.А., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, проси приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Указывает, что ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, давал последовательные показания об обстоятельствах произошедших <дата>, отрицая факт совершения противоправных действий в отношении потерпевших ВКА и СММ, полагал, что потерпевшие его оговорили из-за возникшего конфликта, который сами же и спровоцировали.

Ссылается на показания осужденного, который сообщил, что <дата> случайно встретился с ВКА и АКВ, которые неожиданно спровоцировали с ним конфликт, никаких украшений у ВКА не похищал, цепочки с ее шеи не срывал, так как никакой нужды у него в этом не было, поскольку он работал в такси и достаточно зарабатывал, потерпевшей ВКА до начала конфликта стал известен его номер телефона.

Обращает внимание, что потерпевшая ВКА подтвердила то, что ей был известен номер телефона ФИО1

Просит учесть, что осужденный не состоит на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, сомнения в его вменяемости отсутствуют, в связи с чем, очевиден вывод об отсутствии у него намерения совершать преступление в условиях очевидности, при наличии судимостей.

Далее защитник ссылается на то, что потерпевшая ВКА привлекла к участию в конфликте своего супруга – СММ, который набросился на ФИО1 и последний, защищаясь, был вынужден применить перцовый баллон, однако не смог предотвратить агрессию СММ и был вынужден применить для защиты кусачки для стрижки ногтей – ногтерезку, которыми отмахнулся от непрерывных ударов, наносимых ему СММ, и только после этого, СММ прекратил нападение.

Защитник оценивает показания потерпевших ВКА, СММ и свидетеля АКВ как необъективные, недостоверные, поскольку у них имелись основания для оговора ФИО1, а также заинтересованность в его осуждении.

Далее защитник ссылается на видеозапись камеры домофона подъезда 4 <адрес>, исследованную судом и предполагает, что если бы ФИО1 совершил хищение, то не стал бы дожидаться супруга ВКА, а попытался бы немедленно скрыться от нее и свидетеля АКВ, которые в силу своих физических данных, не имели возможность его задержать.

Далее защитник дает оценку видеозаписи, на которой зафиксировано как потерпевший СММ преследует ФИО1, как подтверждающей показания осужденного об имевшем месте нападении на него, от которого он был вынужден защищаться.

Полагает, что стороной обвинения не представлено доказательств однозначно подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении, в связи с чем в силу презумпции невиновности, в отношении осужденного должен быть постановлен оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1, потерпевший ВКА и СММ указывают, что постановленные в отношении ФИО1 обвинительный приговор является законным и обоснованным, вывод суда о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ основан на совокупности исследованных доказательств, юридическая квалификация действиям осужденного судом дана верная, ссылаются на то, что в результате совершенного ФИО1 преступления им были причинены имущественный ущерб, в результате хищения и моральный вред. Полагают, что показания ФИО1 о непричастности к совершению преступления, о совершенном на него нападении, от которого он вынужден был обороняться, не основаны на объективных доказательствах. Просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобы осужденного- без удовлетворения.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников судебного разбирательства, приходит к следующим выводам:

Обжалуемый приговор соответствует требованиям ст. ст. 307,308 УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния совершенного осужденным ФИО1

Вопреки доводам стороны защиты судом установлены и учтены предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, имеющие значение для дела.

Обстоятельства совершенного осужденным преступления судом установлены правильно и в рамках предъявленного ему обвинения, и они не противоречат исследованным судом доказательствам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в содеянном, при обстоятельствах, указанных в приговоре, является правильным, основанным на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Так, вина осужденного подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства и подробно изложенными в приговоре:

показаниями потерпевшей ВКА об обстоятельствах совершенного в отношении нее преступления, согласно которым она и ее подруга АКВ около 04.50 <дата> гуляли, находились в состоянии опьянения, решили сходить в кафе «Инжир», которое оказалось закрытым, затем зашли в магазин, где она обнаружила, что потеряла свой мобильный телефон. Когда она и АКВ занимались поиском мобильного телефона, к ним подошел ранее незнакомый ФИО1, который начал с ними общаться и предложил свою помощь в поиске телефона, которую она приняла. В дальнейшем, не найдя телефон она и АКВ, попрощались с ФИО1 и пошли домой, однако осужденный следовал за ними, при этом несколько раз дотрагивался до нее в области груди. Они пытались обхитрить ФИО1 и скрыться от него, но он от них не отставал, и начал вести себя агрессивно, кричать и хватать ее за руки. В какой-то момент ФИО1 толкнул ее и сорвал с ее шеи серебряную цепочку, с серебряным крестом и золотую цепочку с золотой подвеской в виде буквы «К». Она стала требовать, чтобы ФИО1 вернул цепочки, но ФИО1 не отвечал на ее требования и не возвращал цепочки. АКВ находилась рядом, видела действия ФИО1 и также требовала, чтобы он вернул цепочки и попыталась отнять их у ФИО1, но он отвел руку, в которой находились украшения за спину. Затем после их требований, ФИО1 отдал АКВ серебряную цепочку с крестом и заявил, что золотую цепочку с подвеской выкинул, однако они видели как спрятал цепочку в карман. В дальнейшем она рассказала о случившемся своему супругу – СММ, который вышел на улицу и также стал требовать, чтобы ФИО1 вернул украшение, однако последний требования игнорировал, стал уходить. Тогда СММ бросил вслед ФИО1 палку, попав ему в спину и стал его преследовать, требуя вернуть украшение. Пытаясь скрыться ФИО1 сначала распылил СММ в лицо перцовый газ из баллона, а затем нанес ему ножевое ранение в область предплечья левой руки, после чего убежал. ФИО1 похитил у нее золотую цепочку стоимостью 10000 рублей с золотой подвеской в виде буквы «К» стоимостью 7000 рублей. По поводу полученного телесного повреждения СММ обратился за медицинской помощью. От действий ФИО1 похитившего украшения, у нее на шее была ссадина;

показаниями в суде потерпевшего СММ, согласно которым <дата> его супруга ВКА гуляла со своей подругой АКВ, потеряла мобильный телефон, искала его, с ними находился ранее незнакомый ФИО1 Со слов супруги ему стало известно, что ФИО1 сорвал у нее с шеи цепочки золотую и серебряную с крестом и подвеской в виде буквы «К», требования супруги и АКВ вернуть украшения игнорировал. ВКА позвонила в домофон и сообщила ему о случившемся, он вышел на улицу, еще раз спросил у ВКА что произошло, затем обратился к ФИО1 и попросил его вернуть украшения, однако последний ничего возвращать не стал, повернулся к нему спиной. Он кинул вслед ФИО1 палку и попал ему в спину. Затем ФИО1 распылил ему в лицо перцовый газ из баллона, а затем стал убегать от него. Он погнался за ФИО1, при этом снял видео на мобильный телефон. Затем, когда он догнал ФИО1, последний вытащил из кармана нож и нанес ему удар, который пришелся в левую руку в область предплечья, из раны на руке пошла кровь. После чего, он перестал преследовать ФИО1, который скрылся. У ВКА ФИО1 похитил золотую цепочку с золотой подвеской общей стоимостью 17000 рублей. По поводу телесного повреждения он обратился за медицинской помощью, также он видел ссадину на шее у супруги. По поводу случившегося они обратились в полицию;

показаниями свидетеля АКВ, согласно которым <дата> в ночное время она и ВКА гуляли, когда ВКА заметила, что потеряла мобильный телефон и они стали его искать, к ним присоединился ФИО1. который стал помогать искать телефон. В дальнейшем, не найдя мобильного телефона, они решили уйти домой к ВКА, попрощались с ФИО1, однако он не ушел, а следовал за ними, при этом постоянно пытался положить руку на грудь и шею ВКА, которая не давала до себя дотрагиваться. ФИО1 продолжал их преследовать, приставать к ВКА и они, желая избавиться от преследования, решили от него убежать. Поняв это, ФИО1 стал вести себя агрессивно и уже около 06.20, у подъезда <адрес>, толкнул ВКА и сорвал с ее шеи золотую цепочку с подвеской и серебряную цепочку, которые сразу же спрятал себе в карман куртки. Они стали требовать от ФИО1, чтобы он вернул украшения, но осужденный вернул только серебряную цепочку, заявив, что золотую цепочку он выкинул, однако они видели, как он спрятал золотую цепочку с подвеской в карман куртки. Они продолжали требовать, чтобы ФИО1 вернул золотую цепочку с подвеской, но он на требования никак не реагировал. Тогда они пошли к подъезду, в котором жила ВКА Она (АКВ) попыталась задержать ФИО1, а ВКА по домофону позвала на помощь своего супруга – СММ В дальнейшем СММ вышел на улицу и стал требовать, чтобы ФИО1 вернул похищенное у ВКА украшение, в руке у него была палка. ФИО1 отказался возвращать похищенное, распылил в лицо СММ перцовый газ из баллона и стал убегать. Она, ВКА и СММ побежали за ФИО1, при этом продолжали требовать, чтобы он вернул украшение. ФИО1 продолжал убегать, но в какой-то момент повернулся к догнавшему его СММ и нанес ему удар ножом в левую руку, причинив ранение. Она (АКВ) вызвала бригаду скорой медицинской помощи к СММ, которого увезли в больницу. О случившемся они сообщили сотрудникам полиции;

показаниями в суде свидетеля /СВК - оперуполномоченного ГУР УМВД России по <адрес> Санкт-Петербургу, согласно которым в августе 2024 года в 42 отдел полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга обратилась гр. ВКА, которая сообщила о том, что ранее неизвестный ей мужчина <дата> в утреннее время у подъезда 4 <адрес>, открыто похитил принадлежащую ей золотую цепочку с подвеской, стоимостью 17000 рублей после чего скрылся. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление обстоятельств совершенного преступления, а также лица, совершившего хищение, были получены и исследованы видеозаписи камер наблюдения, расположенных на территории, где было совершено преступление за <дата> в утреннее время, и установлено, что с потерпевшей ВКА и очевидцем преступления АКА находился мужчина, который со слов потерпевшей совершил преступление. Указанный мужчина был установлен и задержан <дата>, им оказался ФИО1;

согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от <дата>, гр. ВКА просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ей лицо, которое <дата> около 07.00 у подъезда 4 <адрес>, которое открыто похитило у нее золотую цепочку с подвеской общей стоимостью 17000 рублей, сорвав цепочку с ее шеи, после чего причинил резанную рану ее мужу СММ, который требовал вернуть похищенное, а затем скрылся; фотоизображением украшений, находившихся на потерпевшей <дата>, в том числе золотой цепочки с золотым кулоном в виде буквы «К», представленным потерпевшей при допросе;

согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от <дата> гр. СММ просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ему лицо, которое <дата> у <адрес> нанесло ему удар ножом;

протоколом осмотра места происшествия от <дата> и фототаблицей к нему, согласно которому с участием заявителя ВКА осмотрены:

участок местности у подъезда 4 <адрес> и подъезд, установлено, что входная дверь подъезда оборудована домофоном с встроенной видеокамерой «дом.ру»; ВКА пояснила, что <дата> около 05.50 в указанном месте ее и подруги преследовал мужчина, пытался зайти с ними в подъезд, они его выгоняли из подъезда, затем вместе с ним покинули подъезд; изъята 1 темная дактопленка со следом обуви с пола коридора при входе в подъезд №...;

участок местности с правой стороны <адрес>, с торца дома; ВКА пояснила, что <дата> в указанном месте неизвестный мужчина сорвал с ее шеи золотую цепочку с подвеской и серебряную цепочку с крестом, которую в дальнейшем вернул;

пешеходная зона у <адрес>; ВКА пояснила, что <дата> что <дата> в указанном месте неизвестный мужчина, похитивший ее украшение, предметом, похожим на ножом нанес ранение ее супругу - СММ, после чего убежал в сторону <адрес>; установлено наличие камеры видеонаблюдения на торце <адрес>;

изъята 1 темная дактопленка со следом обуви с пола коридора при входе в парадную №... (том 1 л.д. 28-31, 32-38);

заключением судебной трасологической экспертизы № Э/Т/640-24 от <дата>, согласно которому на эмульсионном слое одной темной дактопленки размером 119х88 мм, изъятой при осмотре места происшествия <дата> по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, подъезд 4, имеется один след, образованный низом подошвы обуви, перекопированный с пола коридора подъезда, пригодный для установления групповой принадлежности следообразующего объекта. След низа подошвы обуви, изъятый с места происшествия, мог быть образован низом подошв обуви ФИО1, чьи отпечатки представлены на исследование, либо другой аналогичной обувью с такой же по размеру и виду рисунка подошвой;

заключением судебной медицинской экспертизы №... от <дата>, согласно которому у ВКА установлена ссадина шеи (точная локализация в медицинском документе не указана). Ссадина не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью; характер повреждения свидетельствует о том, что оно образовалось от действия твердого предмета по механизму трения-скольжения, удара по касательной; наличие ссадины при обращении за медицинской помощью <дата>, отсутствие признаков воспаления в области ссадины не исключают возможности ее образования <дата> год;

заключением судебной медицинской экспертизы №... от <дата>, согласно которому у СММ установлена резаная рана мягких тканей нижней трети левого предплечья; описание раны как «резаная», наличие ровных краев, размерные характеристики свидетельствуют о том, что она образовалась от действия острого предмета, проявившего свои режущие свойства, и могла быть получена от удара ножом; наличие повреждения при обращении за медицинской помощью <дата>, отсутствие указаний на наличие признаков воспаления в области раны, объем и характер врачебного пособия и рекомендаций не исключают возможности образования <дата>; установленная рана потребовала проведения хирургической обработки под местной анестезией с наложением швов, поэтому по признаку кратковременного расстройства здоровья расценивается как легкий вред здоровью;

протоколами осмотров с участием потерпевших ВКА и СММ видеозаписей, находящихся на признанных вещественными доказательствами и приобщенных к уголовному делу DVD-R диске, CD-R, оптическом диске, изъятых при производстве осмотра помещения УМВД, выемок у свидетеля – оперуполномоченного /СВК, потерпевшего СММ, согласно которым осмотрены:

содержащаяся на DVD-R диске видеозапись от <дата> камеры, домофона, установленного на двери подъезда 4 <адрес>, на которой зафиксирова женщина №..., которая что то говорит глядя в сторону камеры; на второй секунде видеозаписи в кадре появляется мужчина №..., который подходит в женщине №... сбоку и вступает с ней в диалог; на шестой секунде видеозаписи мужчина приближается вплотную к женщине №..., пытается ее обнять, совершает движение руками, а женщина №... пытается отойти от него; на десятой секунде видеозаписи в кадре появляется женщина №..., которая что-то говорит о мужчине №...; на пятнадцатой секунде видеозаписи мужчина №... также продолжает находиться вплотную к женщине №..., которая пытается отойти от него; на двадцать седьмой секунде видеозаписи зафиксировано, как женщина №... и мужчина №... удаляются от камеры в сторону дворовой территории и покидают обзор камеры; на тридцать второй секунде видеозаписи женщина №...отходит от камеры, направляясь к дворовой территории; на сороковой секунде видеозаписи, женщина №... уходит из обзора камеры в сторону дворовой территории и покидает обзор камеры; на хронометре имеется значение: «03-08-2024 06:23:52». Потерпевшая ВКА на видеозаписи в женщине №... опознала себя, в женщине №... – АКВ, в мужчине №... – ФИО1 сообщила, что на видеозаписи запечатлено как она по домофону сообщает супругу о том, что у нее похитили цепочку, а ФИО1 уже после того, как похитил у нее цепочку вновь подошел к ней и пытается вступить в разговор, при этом АКВ требует, чтобы ФИО1 вернул похищенное, а последний пытается от нее уйти сообщает, что выкинул цепочку взмахнув руками;

содержащаяся на диске CD-R видеозапись камеры видеонаблюдения, расположенной на <адрес>, на которой зафиксировано, как вдоль жилого дома по асфальтовой дороге следует мужчина №... плотного телосложения, одетый в серые штаны, куртку черного цвета, кроссовки черного цвета, без головного убора, за ним на расстоянии двух метров следуют мужчина №... худощавого телосложения, одетый в футболку красного цвета, шорты черного цвета, шлепанцы, без головного убора и женщина №... плотного телосложения, одетая в черную куртку, платье коричневого цвета, обувь черного цвета, а на расстоянии восемь-десять метров от них, следует женщина №... плотного телосложения, одета в футболку черного цвета, штаны синего цвета, обувь черного цвета. Во время видеозаписи: 00:00:02 мужчина №... останавливается и разворачивается лицом к мужчине №..., затем снова поворачивается и продолжает бежать по дороге. Его продолжают преследовать мужчина №... и женщины №... и №...; во время видеозаписи: 00:00:09 мужчина №... поворачивается в сторону мужчины №... и совершает амплитудное движение правой рукой в область туловища мужчины №..., после чего разворачивается и продолжает бежать вперед, а мужчина №... вытягивает перед собой левую руку, наклоняется корпусом вперед, останавливается, к нему подходят женщины №... и №...; мужчина №..., женщины №... и №... перестают преследовать мужчину №..., который продолжает убегать при этом дважды оборачивается назад. Потерпевший СММ на видеозаписи в мужчине №... опознал ФИО1, в мужчине №... – себя, в женщине №... АКВ, в женщине №... – свою супругу ВКА, сообщил, что на видеозаписи зафиксировано как он, его супруга и АКВ преследуют ФИО1, который похитил у ВКА украшение, на 00:00:09 видеозаписи зафиксировано, как он пытается остановить ФИО1, чтобы он вернул похищенное и последний наносит ему удар ножом, который пришелся ему в левую руку в область предплечья. Потерпевшая ВКА на видеозаписи в мужчине №... опознала ФИО1, в мужчине №... – своего супруга СММ, в женщине №... - АКВ, в женщине №... – себя, сообщила, что на видеозаписи зафиксировано как она, её супруга и АКВ преследуют ФИО1, который похитил у нее украшение, на 00:00:09 видеозаписи зафиксировано, как ФИО1 наносит удар ножом ее супругу, когда тот пытался его остановить требуя вернуть похищенное;

содержащуюся на оптическом диске видеозапись камеры мобильного телефона, на которой зафиксирован мужчина плотного телосложения, одет в серые штаны, куртку черного цвета, кроссовки черного цвета, без головного убора, который бежит от объектива камеры, сначала повернувшись к объективу камеры лицом, а затем, отвернувшись от объектива камеры, при этом держит в руках предмет. На видеозаписи слышны фразы, сказанные в адрес мужчины лицом мужского пола и женского пола с требованием вернуть цепочку. Мужчина на видеозаписи поворачивается к объективу камеры и что-то неразборчиво говорит, после чего отворачивается от объектива камеры и продолжает бежать. Потерпевший СММ на видеозаписи опознал ФИО1, совершившего хищение, пояснил, что указанную видеозапись произвел он на камеру своего мобильного телефона, когда вместе с ВКА и АКВ преследовал ФИО1, на записи слышен его голос, а также голоса ВКА и АКВ После того, как он закончил снимать видео, ФИО1 нанес ему удар ножом в область руки. Потерпевшая ВКА на видеозаписи опознала ФИО1, совершившего хищение, пояснила, что видеозапись произвел ее супруг – СММ на камеру своего мобильного телефона, когда вместе с ней и АКВ преследовал ФИО1, на видеозаписи слышны голоса её и АКВ, а также голос СММ;

иными приведенными в приговоре доказательствами.

Осужденный ФИО1 оспаривал свою причастность к совершению разбойного нападения, сообщив, что действительно в ночь с <дата> на <дата> познакомился с ВКА и АКВ, помогал им искать мобильный телефон, который ВКА потеряла, звонил со своего телефона на телефон ВКА Общался с ВКА и АКВ, которые предложили ему поехать в какое-нибудь место отдыхать, спрашивали, есть ли у него деньги, предложили поехать к нему домой. После чего стали странно себя вести, попытались положить ему в карман цепочку, но он не позволил этого сделать, отошел от ВКА и АКВ, а через некоторое время на улицу выскочил СММ, стал его преследовать и наносить ему удары. Сопротивляясь нападению со стороны СММ, он распылил газ из баллончика. СММ и ВКА требовали, чтобы он отдал им цепочку. Он пытался объяснить, что цепочки у него нет, но СММ и ВКА продолжали предъявлять требования передачи им цепочки. Когда он пытался уйти, СММ стал наносить ему удары. Он просил СММ отойти от него, но последний не реагировал. Когда СММ очередной раз замахнулся на него палкой, он защищаясь, достал из кармана «ногтерезку» и попал ею СММ в область руки, после чего последний прекратил нападение. В дальнейшем он был задержан сотрудниками полиции, которые также применяли к нему физическую силу, оказывали на него воздействие.

Согласно материалам дела, все приведенные в приговоре доказательства, судом исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства непосредственно в ходе судебного разбирательства с участием осужденного и его защитника, проверены путем сопоставления друг с другом, и обоснованно признаны заслуживающими доверия, поскольку являются последовательными, непротиворечивыми, дополняющими одни другие.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при получении приведенных в приговоре доказательств, а также при их исследовании, проверке и оценке, не допущено, сторона защиты о таких нарушениях не указывает. В апелляционных жалобах осужденного и его защитника не приведено доводов об оспаривании допустимости доказательств, положенных в основу приговора, со ссылкой на нормы уголовно-процессуального закона.

Основания сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний потерпевших, свидетелей, заключения экспертизы, сведений, содержащихся в протоколах следственных действий, иных документах, отсутствуют.

Указанным выше доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд дал надлежащую оценку. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности не вызывают. Ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование выводов суда, изложенных в обжалуемом приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно признал приведенные в приговоре доказательства достоверными, относимыми, допустимыми, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела, подтверждения виновности ФИО1 в совершении преступного деяния, при установленных судом обстоятельствах, приведенных в приговоре при описании преступного деяния, и положил их в основу обвинительного приговора. С мотивами принятого решения, указанными в приговоре, судебная коллегия согласна.

Доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника, о том, что исследованные судом доказательства не подтверждают виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении, показания потерпевших являются противоречивыми и недостоверными, а показания осужденного - последовательными и достоверными, доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что исследованные видеозаписи опровергают его виновность в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку подтверждают его версию событий при этом государственный обвинитель не располагают видеозаписями камер наблюдения, которые безусловно подтверждают его вину в совершении инкриминируемого ему преступления, сводятся к несогласию стороны защиты с оценкой исследованных доказательств, как подтверждающих виновность ФИО1 в совершении разбойного нападения, данной судом и приведенной в приговоре, к их переоценке, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не свидетельствует о незаконности приговора и не является основанием для его отмены.

Положенные в основу обвинения, приведенные в приговоре показания потерпевших ВКА, СММ, свидетелей АКВ, /СВК были исследованы непосредственно в ходе судебного разбирательства с участием осужденного и его защитника, проверены путем сопоставления между собой и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, и обоснованно признаны судом заслуживающими доверия, поскольку при изложении обстоятельств, подлежащих установлению по настоящему уголовному делу, являются последовательными, непротиворечивыми, подтверждаются другими исследованными судом доказательствами, достоверность которых также не вызывает сомнений.

Вопреки доводам стороны защиты, наличия у потерпевших ВКА, СММ, свидетеля АКВ, а также свидетеля /СВК оснований для оговора ФИО1 в совершении хищения ювелирного украшения ВКА, а также действий по удержанию похищенного, связанных с применением насилия в отношении СММ, пытавшегося пресечь его противоправные действия посредством применения предмета, похожего на нож, используемого в качестве оружия, а также иной личной заинтересованности в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности не усматривается.

Так, до событий <дата> потерпевшие ВКА, СММ, свидетель АКВ с ФИО1 лично знакомы не были, какие либо отношений не поддерживали, никогда до <дата> не встречались, потерпевшие и свидетель никакой информацией об ФИО1 не обладали, ранее между ними и осужденным никаких конфликтов не происходило, неприязненных отношений не существовало. ФИО1 на какие либо доказательства, свидетельствующие о наличии у потерпевших и свидетеля АКВ оснований для его оговора, личной заинтересованности в привлечении именно его к уголовной ответственности за совершение преступления при установленных судом обстоятельствах, не ссылается. Свидетель /СВК, очевидцем событий <дата> не являлся, сообщил исключительно об обстоятельствах исполнения им своих служебных обязанностей, связанных с осуществлением оперативно-розыскной деятельности по поступившему сообщению о преступлении, о произведенных розыскных действиях, в результате которых был задержан ФИО1, которые фактически осужденным не оспариваются (осужденный не оспаривает, что находился <дата> у домов 16, 18 по <адрес>, вступал в контакт с потерпевшими и свидетелем АКВ, в дальнейшем был задержан). Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у свидетеля /СВК личной заинтересованности в привлечении к уголовной ответственности ФИО1 и именно за совершение разбойного нападения, не усматривается.

Согласующиеся между собой последовательные показания потерпевших ВКА, СММ и свидетеля АКВ (о событиях <дата>) подтверждаются иными исследованными судом доказательствами, в частности сведениями, изложенными в протоколе осмотра места происшествия от <дата> – участков местности у домов 16, 18 по <адрес>, согласно которому потерпевшая ВКА спустя незначительных период времени после совершенного в отношении нее преступления, сообщила о действиях, совершенных нападавшим, указав, где данные действия были совершены; в протоколах осмотров, содержащихся на признанных вещественными доказательствами носителях информации – дисках, видеозаписей с камеры домофона подъезда 4 <адрес>, камеры наблюдения, расположенной на участке местности в районе <адрес>, камеры мобильного телефона потерпевшего СММ, согласно которым потерпевшие ВКА и СММ дали пояснения о том, что на видеозаписях зафиксированы действия ФИО1, после того, как он открыто похитил имущество ВКА, однако отрицает это и пытается скрыться, а также действия потерпевших и свидетеля АКВ направленные на пресечение противоправных действий ФИО1, заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым у потерпевшей ВКА установлено телесное повреждение – ссадина шеи, которое образовалось от действия твердого предмета по механизму трения-скольжения, могло образоваться <дата>, а у потерпевшего СММ установлена резанная рана мягких тканей нижней трети левого предплечья, которая образовалась от действия острого предмета, проявившего свои режущие свойства, могла быть получена от удара ножом и образоваться <дата>.

Потерпевшие ВКА, СММ, свидетели АКВ, /СВК допрошены непосредственно в судебном заседании, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием сторон, давали показания, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Давали показания об обстоятельствах и событиях, непосредственными очевидцами и участниками которых являлись, а также об известных им обстоятельствах и событиях, с указанием источника информации.

Потерпевшие ВКА, СММ, свидетель АКВ давали показания об обстоятельствах и событиях, непосредственными очевидцами и участниками которых являлись, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства последовательно указывали на ФИО1, как на лицо, открыто похитившее цепочку с подвеской, принадлежащие ВКА сорвав ее с шеи потерпевшей, после чего удерживая похищенное, пытаясь скрыться, применил насилие в отношении пытавшегося пресечь его преступные действия СММ, в том числе используя предмет, похожий на нож, причинив потерпевшему телесное повреждение – резанную рану. Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника указанные показания потерпевших ВКА, СММ и свидетеля АКВ об обстоятельствах совершенного осужденным преступления не являются противоречивыми и не находятся в противоречии с другими последовательными судом доказательствами.

Исследовав показания, данные потерпевшими ВКА, СММ и свидетелем АКВ суд обоснованно не установил в них существенных противоречий, при описании события совершенного ФИО1 преступления, которые повлияли на их достоверность. Не содержат существенных противоречий и показания потерпевших и свидетеля АКВ и в части, касающейся и применения потерпевшим СММ палки.

Имевшие место несоответствия в показаниях потерпевших ВКА. СММ, свидетеля АКВ данных ими в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, касающиеся последовательности, отдельных деталей событий произошедших <дата>, (в том числе о том, в какой момент в руке потерпевшего СММ появилась палка, какие действия потерпевший совершил при помощи палки – бросил ее в осужденного и попал ему в спину, или нанес удар в спину) были надлежащим образом устранены, путем их сопоставления, получения пояснений у потерпевших и свидетеля, и не ставят под сомнение правдивость и достоверность показаний потерпевших ВКА, СММ, свидетеля АКВ изложенных в приговоре, об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения настоящего уголовного дела. Допрошенные лица подтвердили показания данные ими в ходе предварительного следствия, то есть спустя менее продолжительный период времени после событий, произошедших <дата>, обстоятельства которых подлежали установлению, которые были оглашены в судебном заседании, в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя.

При этом, сам ФИО1 не оспаривал, что <дата> находился у домов 16 и 18 по <адрес>, контактировал с ВКА и АКВ, а также СММ

Нарушений уголовно- процессуального закона при получении доказательств - изложенных в приговоре показаний свидетелей, при их исследовании, оценке не допущено.

Нарушений уголовно-процессуального закона при получении показаний потерпевших ВКА, СММ, свидетеля АКВ при допросах в ходе предварительного расследования не допущено, допрошены указанные потерпевшие и свидетель АКВ были в полном соответствии с положениями ст. 187, 189 УПК РФ, потерпевшие давали показания после разъяснения им прав, предусмотренных соответственно ст. 42 УПК РФ, а свидетель - после разъяснения положений ст. 56 УПК РФ, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст.ст. 307,308 УК РФ, их показания были получены надлежащим должностным лицом – следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, в пределах срока предварительного следствия по возбужденному уголовному делу, показания отражены в соответствующих протоколах, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона (положениям ст.ст. 166, 190, 192 УПК РФ) с которыми потерпевшие и свидетель были ознакомлены и которые подписали, не оспорив их содержание.

Положения ст. 281 УПК РФ предусматривают возможность оглашения показаний потерпевшего или свидетеля ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства исключительно с согласия сторон, лишь в случае неявки потерпевшего или свидетеля в судебное заседания, при этом за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде.

Таким образом, возможность оглашения в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде показаний потерпевшего или свидетеля, которые явились в судебное заседание и были допрошены, не предусматривает в качестве обязательного условия оглашения, получения согласия сторон на оглашение показаний.

Как уже указано выше показания потерпевших ВКА, СММ, свидетеля АКВ были оглашены в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, в судебном заседании, с участием указанных потерпевших и свидетеля. В порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания потерпевших или свидетелей, ранее данных при производстве предварительного расследования либо не оглашались.

Таким образом, доводы осужденного необходимости согласия стороны защиты на оглашение показаний потерпевшей данных в ходе предварительного расследования, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ не основаны на положениях закона.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания от <дата> возражений против оглашения показаний потерпевшей ВКА данных в ходе предварительного расследования в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ от осужденного и его защитника не поступало. Доводы осужденного о том, что он возражал против оглашения показаний потерпевшей ВКА, данных в ходе предварительного расследования, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, не основаны на материалах уголовного дела.

Как следует из протокола судебных заседаний, потерпевшие ВКА, СММ, свидетель АКВ, а также свидетель /СВК, были допрошены непосредственно в судебном заседании с участием сторон с соблюдением требований ст. 278 УПК РФ, а также положений ст. 189 УПК РФ, регламентирующих общие правила проведения допроса.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного в ходе допросов потерпевшим и свидетелям не задавались вопросы, которые могут быть расценены как наводящие, то есть содержащие подсказку, часть ответа или информацию, подталкивающую к желаемому выводу. Согласно протоколу судебных заседаний, как потерпевшим, так и свидетелям предоставлялась возможность в свободном рассказе сообщить о событиях, произошедших <дата>, касающихся обстоятельств расследуемого преступления, после чего в соответствии с ч. 3 ст. 278 УПК РФ потерпевшие и свидетели отвечали на вопросы сторон и суда.

Вопросы к потерпевшей ВКА, содержание которых осужденный приводит в апелляционной жалобе, были заданы в судебном заседании <дата> судом, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 278 УПК РФ после того, как она была допрошена сторонами, носят характер уточнения обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу и вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного наводящими не являются, поскольку не содержат подсказку, часть ответа или информацию, подталкивающую к желаемому выводу, а предполагают возможность при уточнении ранее данных показаний, ответить на них как отрицательно, так и утвердительно, а также дать соответствующие пояснения.

Никаких объективных доказательств, свидетельствующих о том, что на потерпевших ВКА и СММ, а также на свидетеля АКВ было оказано какое-либо воздействие со стороны каких-либо лиц, в том числе со стороны сотрудников полиции, следователя, а также государственного обвинителя с целью вынудить их оговорить ФИО1 в совершении преступления, не представлено. Из показаний потерпевших ВКА, СММ, свидетеля АКВ усматривается, что они добровольно сообщили достоверную информацию об обстоятельствах, при которых было совершено нападение на ВКА, похищено принадлежащее ей имущество, а также было применено насилие в отношении СММ, пытавшегося пресечь противоправные действия нападавшего, указав на ФИО1, как на лицо совершившее преступление.

Ни потерпевшие ВКА и СММ, ни свидетель АКВ о каком либо оказанном на них воздействии с целью оговорить ФИО1 в совершении преступления со стороны сотрудников полиции, следователя, либо государственного обвинителя, в ходе судебного разбирательства, в том числе в судебном заседании <дата> не сообщали.

Доводы осужденного о том, что во время перерыва, объявленного в судебном заседании <дата>, государственный обвинитель оказывал воздействие на потерпевших, с целью вынудить их дать определенные показания, носят характер предположения, объективными доказательствами не подтверждены.

Доводы осужденного о том, что перерыв, объявленный в судебном заседании <дата> по ходатайству государственного обвинителя, длился более пяти минут, не свидетельствуют о том, что на потерпевших было оказано воздействие со стороны государственного обвинителя.

То, что потерпевшие ВКА и СММ подтвердили показания данные ими в ходе предварительного следствия, также не свидетельствует об оказанном на них воздействии с целью оговорить ФИО1 в совершении преступления. Как следует из материалов дела, потерпевшие последовательно указывали о том, что ФИО1 открыто похитил у ВКА цепочку с подвеской, сорвав ее с шеи потерпевшей, в дальнейшем пытаясь скрыться с похищенным применил насилие в отношении пытавшегося его задержать СММ, нанес СММ удар в область левой руки предметом, похожим на нож, причинив установленное у него телесное повреждение, свои показания не изменяли, их показания об обстоятельствах совершенного преступления не содержат существенных противоречий, позволяющих усомниться в их достоверности, кроме того, показания потерпевших полностью согласуются с показаниями свидетеля АКВ и иными доказательствами, в частности видеозаписями камер наблюдения и мобильного устройства.

Следует учесть, что согласно протоколу судебного заседания от <дата> осужденный ФИО1 после того как после объявленного перерыва, судебное заседание было продолжено, не сообщал о каких либо противоправных действиях государственного обвинителя, связанных с оказанием воздействия на потерпевших. Кроме того, в своих возражениях на апелляционную жалобу осужденного, потерпевшие ВКА и СММ высказывают согласие с приговором суда, ссылаясь на то, что виновность ФИО1 в совершении разбоя установлена и подтверждена, исследованными судом доказательствами, в том числе их показаниями.

Таким образом, приведенные в приговоре показания потерпевших ВКА, СММ, свидетелей АКВ, /СВК обоснованно признаны судом допустимыми, достоверными, относимыми, и положены в основу обвинительного приговора, как доказательства, подтверждающие виновность осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления – разбойного нападения.

Оснований для иной оценки изложенных в приговоре показаний потерпевших и свидетелей, к чему сводятся доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о недостоверности положенных в основу приговора показаний потерпевших ВКА, СММ и свидетеля АКВ, обусловлены тем, что они противоречат показаниям осужденного ФИО1, сообщившего о том, что преступления не совершал, и несогласием стороны защиты с оценкой показаний потерпевших и свидетеля АКВ, данной судом, как относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие виновность осужденного в разбойном нападении.

Суд пришел к верному выводу о допустимости как доказательств - дисков, содержащих видеозаписи камеры домофона подъезда 4 <адрес>, камеры видеонаблюдения, расположенной на жилом доме по <адрес>, камеры мобильного телефона потерпевшего СММ, протоколов осмотров указанных видеозаписей, с участием потерпевших.

Суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в достоверности сведений, содержащихся на данных носителях информации, согласно которым на видеозаписях были зафиксированы действия ФИО1 после того, как он совершил хищение имущества ВКА и его действия были обнаружены потерпевшей ВКА, свидетелем АКВ, а также потерпевшим СММ, которые пытались их пресечь и положил указанные вещественные доказательства и результаты их осмотра в основу обжалуемого приговора наряду с другими доказательствами.

Осмотры видеозаписей на DVD-R диске, СD-R диске, оптическом диске были произведены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в целях выяснения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (времени, места, обстоятельств совершенного преступления), надлежащим должностным лицом, действовавшим в пределах предоставленных ему полномочий –следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, с применением технических средств фиксации следственного действия. На видеозаписях запечатлены участки местности около подъезда 4 <адрес>, в районе <адрес> дорога вдоль дома, а также действия лица, опознанного потерпевшими, как ФИО1, который после контакта с ВКА и АКВ у подъезда дома, уходит от них, а потерпевшая и свидетель следуют за ним, после чего перемещается по асфальтированной дороге от преследующих его потерпевших ВКА, СММ и свидетеля АКВ, при этом останавливается и поворачивается в сторону СММ, который находится от него на наиболее близком расстоянии, и совершает в его сторону движение рукой, после чего продолжает убегать, дважды обернувшись, а СММ, а также ВКА и АКВ прекращают его преследование.

Обстоятельства осмотров видеозаписей, в том числе пояснения потерпевших, участвовавших в осмотрах, опознавших на видеозаписях себя, свидетеля АКВ и ФИО1 и сообщивших об обстоятельствах, зафиксированных на видеозаписях, изложены в протоколах, отвечающих требованиям ст.ст. 166, 180 УПК РФ. Требования ст. ст. 164, 165 УПК РФ, регламентирующие общие условия производства следственных действий, при получении доказательства – изложенных в протоколе осмотра сведений о содержании видеозаписей, соблюдены.

Сведения о содержании осмотренных видеозаписей, изложенные в протоколах осмотров, полностью совпадают с самими видеозаписями, хранящимися на признанных вещественными доказательствами носителях информации – дисках. Видеозаписи, содержащиеся на оптических дисках, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу были исследованы непосредственно в ходе судебного разбирательства, в судебном заседании с участием осужденного, его защитника, а также потерпевших.

Источники получения указанных дисков с видеозаписями установлены, видеозаписи были получены с камеры наблюдения домофона подъезда 4 <адрес> и камеры наблюдения, расположенной на <адрес>, установленной при осмотре места происшествия – участков местности, где произошло преступление, были получены сотрудником полиции в ходе проверки сообщения о преступлении, а также с камеры мобильного телефона потерпевшего СММ, в дальнейшем диски с видеозаписями были выданы следователю (согласно протоколам выемок).

Таким образом, суд верно оценил протоколы осмотров видеозаписей, содержащихся на DVD-R диске, СD-R диске, оптическом диске, а также сами указанные видеозаписи, как относимые, достоверные и допустимые доказательства, содержащие сведения, касающиеся обстоятельств нападения, совершенного ФИО1 на ВКА и СММ и обоснованно положил их в основу приговора, включив в совокупность доказательств, подтверждающих виновность осужденного в совершенном преступлении. Требования ст. ст. 81,82 УПК РФ регламентирующие признание вещественными доказательствами и приобщение к уголовному делу указанных носителей информации, а также требования ст. ст. 164, 166 УПК РФ, регламентирующие общие условия проведения следственных действий, соблюдены.

Заключения произведенных по уголовному делу судебно-медицинских экспертиз потерпевших ВКА, СММ, а также судебной трасологической экспертизы, согласно которым у ВКА установлено телесное повреждение - ссадина в области шеи, которая не расценивается как повлекшая вред здоровью, а у СММ установлено телесное повреждения – резанная рана мягких тканей нижней трети левого предплечья, которая по признаку кратковременного расстройства здоровья расценивается как легкий вред здоровью, след обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия (из подъезда <адрес>) мог быть оставлен подошвой обуви ФИО1, являлись предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно положены в основу обвинительного приговора, как доказательства, подтверждающие обвинение осужденного, поскольку являются объективными, не содержат противоречивых выводов, не вызывают сомнений в своей достоверности.

Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства – положений главы 27 УПК РФ, при назначении и проведении экспертиз, предъявлении заключений экспертиз участникам процесса, влекущих признание указанных заключений недопустимыми доказательствами не установлено. Эксперты дали заключения, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, нет. Предусмотренных ст. 70 УПК РФ основания для отвода эксперта не установлено.

Вывод судебно-медицинской экспертизы потерпевшего СММ, изложенных в заключении №... от <дата> о степени вреда здоровью, причиненного потерпевшему, в результате полученного телесного повреждения - резанная рана мягких тканей нижней трети левого предплечья, как легкий вред здоровью сомнений не вызывает. Установленная у потерпевшего СММ резанная рана мягких тканей нижней трети левого предплечья судебно-медицинским экспертом квалифицирована как повлекшая легкий вред здоровью по признаку кратковременное расстройство здоровья (продолжительностью до 21 дня включительно от момента причинения травмы.

Указанный квалифицирующий признак легкого вреда здоровью, предусмотрен и действующим с <дата> порядком определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения РФ от <дата> №...н «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п. 5.3.1 порядка).

Осмотр места происшествия – подъезда 4 <адрес>, участка местности около указанного подъезда, а также участка местности у <адрес> с торца, тротуара вдоль <адрес> пол <адрес>, произведен в рамках возбужденного уголовно дела, следователем, в производстве которого уголовное дело находилось, при наличии, предусмотренных законом оснований –сведений, сообщенных ВКА о том, где было совершено, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с применением технических средств фиксации хода и результатов осмотра. Протокол осмотра места происшествия составлен с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, соответствуют требованиям ст. 180 УПК РФ, содержит сведения об обстоятельствах, установленных в ходе осмотра, об изъятых предметах, а также пояснения, которые давала потерпевшая ВКА, принимавшая участие в следственном действии.

Иные приведенные в приговоре доказательства также отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, являются допустимыми, не вызывают сомнений в своей достоверности.

Оснований для иной оценки указанных выше приведенных в приговоре суда доказательств, к чему фактически сводятся доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1, согласно которым он инкриминируемого ему преступления не совершал, имущества у потерпевшей ВКА не похищал, никаких противоправных действий не совершал, а наоборот помогал потерпевшей, которая, вместе со свидетелем АКА спровоцировала с ним конфликт, в результате чего именно он стал жертвой нападения со стороны потерпевшего СММ непрерывно наносившего ему удары палкой, от которого он вынужден был защищаться, в связи с чем был вынужден применить не нож, а «ногтерезку», были надлежащим образом проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты, признаны недостоверными, как не нашедшие своего подтверждения и опровергающиеся совокупностью исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств, достоверность которых сомнений не вызывает, что нашло свое отражение в обжалуемом приговоре. Суд обоснованно признал достоверными показания ФИО1 в части, в которой они не противоречат иным доказательствам, а именно о том, что <дата> в период с 04.00 до 06.29 он находился в районе домов 16,18 по <адрес> и контактировал с ВКА, АКВ и СММ

В обжалуемом приговоре отражено отношение ФИО1 к предъявленному обвинению, приведены его показания, его доводы в свою защиту, а также выводы суда, касающиеся их оценки, в связи с чем доводы осужденного о том, что суд проигнорировал его показания, являются несостоятельными.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что суд проигнорировал данные им показания, которые являются последовательными и правдивыми, однако принял во внимание противоречивые и недостоверные показания потерпевших и свидетелей, сводятся к его несогласию с оценкой исследованных доказательств, а также его показаний, данной судом и отраженной в обжалуемом приговоре, к их переоценке, оснований к которой судебная коллегия не усматривает.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о недоказанности вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, связанные с анализом представленных суду доказательств, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда, изложенные в приговоре, оспариваются исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы и положены в основу приговора. При этом каких-либо существенных обстоятельств, которые были оставлены без внимания судом, в жалобе не приведено.

Приведенный в апелляционных жалобах стороной защиты собственный анализ доказательств, который позволил утверждать об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, за которое он осужден, не опровергает выводов суда о виновности осужденного в совершении преступления – разбойного нападения. Приведенные в апелляционных жалобах доказательства носят односторонний характер и в отрыве от других доказательств, при этом показания потерпевших и свидетелей оценены стороной защиты как недостоверные исключительно ввиду того, что они не согласуются с показаниями осужденного, оспаривавшего свою причастность к инкриминируемому ему преступлению. Показания, которые давал осужденный, оценены стороной защиты как единственно достоверные без учета иных исследованных доказательств. Вместе с тем, судом исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности, противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Анализ исследованных доказательств, положенных в основу приговора, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 совершенные в отношении потерпевших ВКА и СММ по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение с целью хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни или здоровья, с применением предмета в качестве оружия.

Выводы суда, в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления, установленным судом и положениям уголовного закона. Оснований для иной квалификации действий осужденного, для постановления в отношении него оправдательного приговора, для освобождения его от уголовной ответственности судебная коллегия не усматривает.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подтверждено изложенными в приговоре допустимыми доказательствами, достоверность которых сомнений не вызывает, действия осужденного ФИО1, который в присутствии и на виду у гр. АКВ, толкнув гр. ВКА, завладел принадлежащим ей ювелирным украшением из золота – цепочкой с подвеской, сорвав цепочку с шеи потерпевшей, в дальнейшем несмотря на активные действия ВКА и АКВ по пресечению его действий, направленных на завладение ювелирным украшением, их требования возвратить украшение, продолжал удерживать имущество потерпевшей, после чего, пытаясь скрыться с похищенным имуществом, применил насилие в отношении гр. СММ который также пытался пресечь его действия, направленные на завладение ювелирным украшением, пытался его задержать, требовал возврата имущества, в том числе, нанес СММ удар острым предметом, обладающим режущими свойствами, причинив резанную рану мягких тканей нижней трети левого предплечья, которая расценивается как легкий вред здоровью, были направлены именно на противоправное завладение имуществом потерпевшей ВКА– открытое хищение чужого имущества. При этом установленные на основании исследованных доказательств обстоятельства содеянного, свидетельствуют о том, что ФИО1 осознавал, что совершает хищение чужого имущества в присутствии его собственника, а также иного лица, понимающих противоправный характер его действий

Открытым хищением чужого имущества, является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий при этом, независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет. Если в ходе совершения хищения чужого имущества виновный, сознавая, что его противоправные действия обнаружены собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия, содеянное надлежит квалифицировать как разбой.

Таким образом суд верно установил, что применение насилия в отношении потерпевшего СММ в виде нанесения ему удара острым предметом, обладающим режущими свойствами, с причинением резанной раны в области левого предплечья со стороны ФИО1, было обусловлено совершенным им незаконным завладением имуществом потерпевшей ВКА и его удержанием, после того, как его противоправные действия были обнаружены потерпевшей, а также свидетелем АКВ и потерпевшим СММ, предпринявшими активные действия направленные на их пресечение, при этом полученная потерпевшим СММ в результате примененного насилия резанная рана мягких тканей нижней трети левого предплечья, которая расценивается как легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровью, расценивается как повлекшая легкий вред здоровью.

При таких обстоятельствах, суд верно квалифицировал действия ФИО1, направленные на совершение хищения имущества потерпевшей ВКА как нападение в целях хищения чужого имущества сопряженное с применением насилия опасного для жизни или здоровья.

К предметам, используемым в качестве оружия, относятся любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего, а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего.

При этом, под применением предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия.

Таким образом суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1, который совершив хищение имущества потерпевшей ВКА и его удержание, намереваясь скрыться с места преступления, нанес гр. СММ, пытавшемуся пресечь его неправомерные действия, удар острым предметом, обладающим режущими свойствами, причинив резанную рану в области левого предплечья, как нападение сопряженное с применением предмета в качестве оружия.

Доводы стороны защиты о том, что в отношении ФИО1 со стороны СММ имело место нападение, общественно-опасное посягательство, которое создавало угрозу для его жизни и здоровья, от которого он был вынужден защищаться в связи с чем, применил насилие в отношении потерпевшего, причинив резанную рану, исследованными доказательствами не подтверждаются. Установленные судом действия СММ, который пытался пресечь противоправные действия осужденного, направленные на совершение хищения имущества гр. ВКА, пытался догнать и задержать осужденного требовал, чтобы он вернул похищенное, таковым общественно-опасным посягательством на ФИО1 не являются.

Доводы стороны защиты о том, что СММ непрерывно избивал ФИО1 палкой, опровергаются как последовательными показаниями потерпевших и свидетеля АКВ, так и исследованными видеозаписями, из которых указанное обстоятельство не следует. Наличия у осужденного телесных повреждений установлено не было.

При этом показания потерпевшей ВКВ и свидетеля АКВ, а также потерпевшего СММ том, какие действия ФИО1 совершал перед тем как похитить имущество ВКА, сорвав с ее шеи ювелирное украшение и после этого, согласно которым ФИО1 вступил в контакт с ВКА и АКВ, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, включился в поиск мобильного телефона, который потеряла потерпевшая, настойчиво сопровождал ВКА и АКВ, в том числе в подъезд дома потерпевшей, находился в непосредственной близости от них, приближался к ВКА на шее которой находились украшения, предпринимал попытки дотронуться до нее, как раз в области шеи, декольте (где и находились украшения), а после того, как похитил цепочку с подвеской, сорвав с шеи потерпевшей, стал убеждать потерпевшую и свидетеля, что цепочки у него нет, а затем, когда на улицу вышел СММ стал от него убегать, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, не ставят под сомнение его причастность к совершению хищения, а полностью согласуются с данными, характеризующими личность осужденного и укладываются в порядок преступного поведения, направленного на противоправное завладение чужим имуществом, который он избрал и которого придерживался, пока не столкнулся с активными действиями потерпевших ВКА и СММ, а также свидетеля АКВ, осознававших противоправный характер его действий, направленных на хищение и принявших активные меры по пресечению указанных действий.

Так, согласно материалам уголовного дела, инкриминируемое преступление, связанное с хищением имущества гр. ВКА, ФИО1 совершил <дата>, будучи судимым по приговору Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, по приговору Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> за совершение ряда хищений чужого имущества, при этом, как следует из приговоров, вступивших в законную силу, в момент, когда потерпевшие лишились своего имущества и банковских карт, они находились в состоянии опьянения в местах, где употребляют спиртные напитки, в указанным места, находился и ФИО1, которому удавалось совершать действия направленные на хищение незаметно для потерпевших.

По настоящему же делу, состояние опьянения потерпевшей ВКА и свидетеля АКВ не позволило ФИО1 совершить хищение украшения у ВКА и скрыться незаметно. В дальнейшем, не смотря активные действия потерпевшей ВКА и свидетеля АКВ, а также пришедшего им на помощь потерпевшего СММ, направленные на пресечение хищения, осужденный продолжил удерживать похищенное, пытался скрыться и с указанной целью, используя предмет, в качестве оружия, применил насилие в отношении потерпевшего, что и обусловило квалификацию его действий как разбой.

Вопреки доводам осужденного в апелляционной жалобе, показания потерпевшей ВКА и свидетеля АКВ о том, что ФИО1 после того, как похитил украшения, возвратил серебряную цепочку, которую сорвал с шеи потерпевшей вместе с золотой, также не вызывают сомнений в своей достоверности и не ставят под сомнение причастность осужденного к совершению хищения имущества потерпевшей при установленных судом обстоятельствах, изложенных в приговоре, поскольку указанные действия осужденного также полностью укладываются в порядок его преступного поведения, направленного на завладение чужим имуществом и его удержание. Согласно показаниям потерпевшей ВКА и свидетеля АКВ, ФИО1 вернул серебряную цепочку, отдав ее АКВ, в результате активных действий последней, направленных на пресечение преступных действий, ее требований вернуть похищенное, попыткой задержать осужденного и отнять у него похищенное имущество, с целью удержать похищенную золотую цепочку и скрыться. Потерпевшая ВКА и свидетель АКВ последовательно сообщали о том, что несмотря на их требования вернуть похищенное, ФИО1 продолжал удерживать похищенную у потерпевшей золотую цепочку, спрятав ее в карман одежды, и указывая, что цепочки у него нет, что он цепочку выбросил.

С учетом установленных судом обстоятельств, при которых ФИО1 было совершено хищение имущества ВКА, а также событий <дата>, предшествующих хищению о которых сообщили потерпевшая ВКА и свидетель АКВ, доводы стороны защиты о том, что номер телефона ФИО1 мог быть известен потерпевшей, не ставят под сомнение достоверность показаний потерпевших и свидетеля об обстоятельствах совершенного преступления, не опровергают выводы суда, изложенные в приговоре о виновности осужденного в разбойном нападении и юридической квалификации его действий по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления и доводы защитника о том, что осужденный занимался трудовой деятельностью, имел доход, в связи с чем ему не нужно было совершать хищение. Указанные доводы носят предположительный характер и не опровергают достоверность исследованных судом, положенных в основу приговора доказательств, подтверждающих вину осужденного в инкриминируемом преступлении при установленных судом обстоятельствах.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в том числе права на защиту ФИО1, влекущих за собой отмену приговора, в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства допущено не было.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона.

Судебное следствие проведено в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в соответствии с требованием ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. В соответствии с положениями ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора основаны на доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Обжалуемый приговор не содержит ссылки на доказательства, которые не были непосредственно исследованы в судебном заседании, не содержит противоречивых выводов, а также выводов основанных на предположениях.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств и соответствует самим исследованным доказательствам, фактов приведения в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания протоколов следственных действий, иных документов, таким образом, чтобы это искажало их содержание и существо, позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. Судом проверена версия осужденного в свою защиту осужденного.

Приговор не содержит выводов, основанных на предположениях, а также выводов содержащих противоречия, влияющих на решение вопроса о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания, в том числе касающихся оценки исследованных доказательств.

Приговор содержит описание преступного деяния, совершенного ФИО1 так как их обстоятельства установлены судом, на основании исследованных непосредственно в судебном заседании с участием сторон доказательств, содержание которых верно отражено в приговоре.

Согласно протоколам судебных заседаний, обжалуемому приговору, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу судом соблюдался такой принцип уголовного судопроизводства, как состязательность сторон, создавались необходимые условия для исполнения, как стороной обвинения, так и стороной защиты их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав. Все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены в установленном законом порядке, по ним были приняты обоснованные решения.

Объективные данные, свидетельствующие о том, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу суд принял на себя функции уголовного преследования, либо выступил на стороне защиты или обвинения, а также, что суд препятствовал стороне защиты в представлении доказательств, в материалах уголовного дела отсутствуют, сторона защиты на такие обстоятельства не ссылается.

Доводы осужденного, о том, что по его мнению суд принял сторону обвинения, фактически сводятся к его несогласию с оценкой его показаний о непричастности к инкриминируемому преступлению, как недостоверные, опровергающиеся совокупностью исследованных доказательств, изложенной в приговоре, что не может свидетельствовать о нарушении судом принципа состязательности сторон.

Объективные данные, свидетельствующие о наличии у судьи, постановившего обжалуемый приговор, личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела, в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение инкриминируемого ему преступления, в материалах дела отсутствуют, стороной защиты таких данных также не представлено, сам по себе факт постановления по уголовному делу обвинительного приговора не свидетельствует о том, что суд принял на себя функции уголовного преследования и выступил на стороне обвинения. Предусмотренные ст. ст. 61, 62 УПК РФ обстоятельства, исключающие участие в производстве по настоящему уголовному делу председательствующего судьи не усматриваются.

В описательно-мотивировочной части приговора судом дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда по всем вопросам, разрешаемым при постановлении приговора. Приведенные в приговоре доказательства в соответствии с положениями ст.ст. 87,88 УПК РФ были проверены и получили свою оценку, как каждое в отдельности, с точки зрения относимости, достоверности и допустимости, так и в совокупности, как достаточные для разрешения уголовного дела, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении разбойного нападения.

В приговоре отражено отношение ФИО1 к предъявленному обвинению и дана оценка доводам, приведенным им в свою защиту.

Содержание показаний, данных осужденным ФИО1 об обстоятельствах, произошедших 03.08.2024 года, о его непричастности к инкриминируемому ему преступлению – разбойному нападению, о его непричастности к хищению имущества потерпевшей ФИО2, его отношение к предъявленному обвинению, приведенные в приговоре, осужденным и его защитником не оспаривается.

Приговор не содержит выводов, основанных на предположениях, а также выводов содержащих противоречия, влияющих на решение вопроса о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания, в том числе касающихся оценки исследованных доказательств.

Приговор содержит описание преступного деяния, совершенного ФИО1 так как их обстоятельства установлены судом, на основании исследованных непосредственно в судебном заседании с участием сторон доказательств, содержание которых верно отражено в приговоре. Доказательства в приговоре изложены с учетом результатов судебного разбирательства.

Осужденному ФИО1 как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства были разъяснены права, предусмотренные ст. ст. 46, 47 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, в том числе, и право представлять доказательства, заявлять ходатайства, отводы, пользоваться помощью защитника, давать показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения, обвинения, отказаться от дачи показаний. ФИО1 было разъяснено его право знакомится с протоколом судебного заседания приносить на него замечания.

Согласно материалам дела осужденный не был лишен возможности реализовать предоставленные ему законом права участника уголовного судопроизводства.

Осужденному была предоставлена возможность ознакомиться с материалами уголовного дела, протоколом судебных заседаний. Замечания на протокол судебных заседаний в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ осужденным не подавались. Доводов о недостоверности содержания протоколов судебных заседаний, в части изложения показаний допрошенных участников уголовного судопроизводства, в том числе осужденного, апелляционная жалоба осужденного не содержит.

Осужденный, указывая в апелляционной жалобе о том, что протокол судебного заседания велся неточно, его показания в протоколе судебного заседания не были учтены, изменены или вообще не записаны, не оспаривает содержание его показаний, изложенных в протоколе судебного заседания и приведенных в обжалуемом приговоре, не ссылается в какой части его показания в протоколе судебного заседания изложены неверно, какие его доводы не были изложены в протоколе. Указывая о неверном ведении протокола судебного заседания, ссылаясь на то, что его показания не учтены судом, осужденный фактически выражает несогласие с оценкой его показаний о непричастности к инкриминируемому преступлению, данной судом при постановлении приговора, к их переоценке как единственно достоверных.

Довод осужденного о том, что ему не была предоставлена возможность знакомиться с протоколом судебных заседаний, каждый раз непосредственно после каждого судебного заседания, не свидетельствует о допущенном судом существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое лишило, либо ограничило права осужденного, как участника уголовного судопроизводства, способном повлиять или повлиявшем на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности, обстоятельства совершенного им преступления, обстоятельства, смягчающие его наказание, данные, характеризующие его личность, состояние здоровья, род занятий, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, что нашло отражение в обжалуемом приговоре.

Суд принял во внимание доводы осужденного о наличии у него малолетних детей, признав указанное обстоятельство, смягчающим его наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного судом не установлено.

Суд учел то, что ФИО1 на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, зарегистрирован на территории РФ в Дагестане, по месту регистрации не проживает, проживает в Санкт-Петербурге, не трудоустроен, сведений о наличии постоянного официального источника дохода не представил, а также объяснения осужденного о том, что он оказывает помощь родителям, имеющим инвалидность.

Одновременно, суд принял во внимание, что ФИО1 совершил умышленное преступление, направленное против собственности и личности, связанное с применением насилия в отношении потерпевших, относящееся к категории тяжких, конкретные обстоятельства содеянного им, способ совершения преступления, характер и размер наступивших последствий, совершил преступление будучи судимым также за совершение преступлений, направленных против собственности, в период испытательных сроков по приговорам Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2024 года и Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23.07.2024 года, спустя незначительный период времени после постановления в отношении него указанных приговоров.

Таким образом, суд обоснованно, приняв во внимание все предусмотренные ч. 3 ст. 60 УК РФ обстоятельства, учитываемые при назначении наказания, пришел к выводу о том, что исправление ФИО1 возможно лишь в условиях реальной изоляции от общества, назначил ему за совершенное преступление наказание в виде лишения свободы в пределах санкций ч. 2 ст. 162 УК РФ, не усмотрев оснований для назначения наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных им преступлений, его поведением во время или после совершения преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, позволяющих назначить наказание с применением положений ст. 64 УК РФ.

Установленные судом, изложенные выше смягчающие наказание обстоятельства, данные, характеризующие личность осужденного ФИО1, а также обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления обоснованно не позволили суду придти к выводу о том, что исправление осужденного, а также предупреждение совершения им новых преступлений, в том числе при аналогичных обстоятельствах, может быть достигнуто без реального отбытия наказания в виде лишения свободы (с применением ст. 73 УК РФ), либо при назначении ему более мягкого, чем лишение свободы, наказания (с применением ст. 64 УК РФ).

Суд обоснованно, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления (изложенных в описательно-мотивировочной части приговора), способа совершения преступления наступивших последствий, степени реализации осужденным преступных намерений, наличия у его умысла на совершение инкриминируемого преступления, определяющих степень его общественной опасности, не усмотрел оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Однако, с учетом, установленного смягчающего наказание обстоятельства, данных о личности осужденного, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд принял решение о назначении ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы не на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 162 УК РФ и без назначения дополнительных наказаний.

Верно установив, что ФИО1 совершил умышленное тяжкое преступление в период испытательного срока, назначенного приговором Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2024 года и испытательного срока, назначенного приговором Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23.07.2024 года, суд в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ принял обоснованное решение об отмене осужденному условного осуждения по приговору Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2024 года и по приговору Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23.07.2024 года и назначении ФИО1 наказания по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ – по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к наказанию, назначенному за совершенное преступление, неотбытой части наказания, назначенного приговором Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2024 года и неотбытой части наказания, назначенного приговором Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23.07.2024 года Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 15.07.2015 года.

Окончательное наказание в виде лишения свободы назначено ФИО1 в соответствии с положениями ст. 70 УК РФ на срок больший, срока наказания назначенного ему за совершенное преступление и неотбытых частей наказаний, назначенных по предыдущим приговорам, но не на максимальный срок, возможные при назначении наказания по совокупности приговоров.

Таким образом, наказание, назначенное осужденному ФИО1 обжалуемым приговором, как за совершенное преступление, так и по совокупности приговоров, соответствует характеру и общественной опасности, обстоятельствам совершенного им преступления, его личности, отвечает требованиям ч. 1 ст. 6 УК РФ, назначено с учетом положений ст. 60 УК РФ, соответствует положениям ст. 43 УК РФ, не является несправедливым, ввиду чрезмерной мягкости либо суровости.

Суд в полном объеме учел все известные на момент постановления приговора данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие его наказание, сведения о его семейном положении, роде занятий, состоянии его здоровья, условиях жизни его семьи, а также характер и степень общественной опасности совершенного им преступления.

Никаких других обстоятельств, которые бы не были исследованы судом и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания, свидетельствующих о чрезмерной мягкости или суровости назначенного наказания, по делу не имеется.

Вид исправительного учреждения - исправительная колония общего режима, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание судом определен в соответствии с положениями п. Б ч. 1 ст. 58 УК РФ, как лицу, совершившему тяжкое преступление, ранее не отбывавшему лишение свободы.

Время содержания под стражей ФИО1 до вступления приговора в законную силу обоснованно зачтено в срок назначенного ему наказания в соответствии с п. Б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До постановления приговоров от 13.03.2024 года и от 23.07.2024 года ФИО1 под стражей не содержался.

Решение по гражданскому иску потерпевшего ФИО3 о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего о компенсации морального вреда, причиненного совершенным преступлением, принято судом в соответствии с нормами уголовно-процессуального и гражданского права.

Принимая решение по гражданскому иску потерпевшего СММ, суд обоснованно учел степень вины осужденного ФИО1, конкретные обстоятельства совершенного преступления, материальное положение осужденного, род его занятий, размер дохода. Одновременно суд принял во внимание характер физических и нравственных страданий причиненных совершенным преступлением потерпевшему СММ, связанных с причинением в отношении него насилия и причинением резанного ранения, когда последний пытался пресечь противоправное деяние, задержать осужденного открыто похитившего имущество у его супруги. Суд обоснованно руководствовался положениями ст.ст. 151, 1099,1100, 1101 ГК РФ, исходил из требований разумности и справедливости и принял решение о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшей о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, возложив обязанность компенсации морального вреда, причиненного преступлением на осужденного ФИО1, как на непосредственного причинителя вреда, то есть лица между неправомерными действиями которого и моральным вредом имеется причинная связь.

Гражданский иск потерпевшей ВКА о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением судом разрешен верно, как по праву, так и по размеру. В пользу потерпевшей ВКА в счет возмещения имущественного вреда, причиненного хищением, с осужденного взысканы денежные средства в размере, определенной стоимостью похищенного и невозвращенного имущества - украшений, определенной с учетом давности их приобретения и их использования.

Решение о процессуальных издержках принято судом в соответствии с положениями ст.ст. 131,132 УПК РФ, решение о возмещении процессуальных издержек – суммы выплачиваемой потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю, за счет средств федерального бюджета, стороной обвинения не обжалуется.

Решение о вещественных доказательствах отвечает положениям ст. 81 УПК РФ.

С учетом изложенного выше судебная коллегия полагает, что приговор суда отмене, либо изменению не подлежит, и не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Барсукова С.А., оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалобы, представление подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащейся под стражей – в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока, или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Такое ходатайство может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение 3-х суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

председательствующий

судьи