Приговор № 1-277/2017 от 21 сентября 2017 г. по делу № 1-277/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Клин Московской области «22» сентября 2017 года

Клинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Анисимовой Г.А.,

при секретаре Орловой А.А.,

с участием государственных обвинителей - старшего помощника Клинского городского прокурора Прониной И.А., помощников Клинского городского прокурора Никитиной М.В., ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитников - адвокатов Клинского филиала МОКА ФИО3, представившей удостоверение /номер/ и ордер /номер/ от 9 августа 2017 года, ФИО4, представившей удостоверение /номер/ и ордер /номер/ от /дата/,

а также потерпевшей Д.,

рассмотрев материалы уголовного дела № 1-277/17 в отношении ФИО2, /дата/ года рождения, уроженца /адрес/, русского, гражданина /адрес/, со средним специальным образованием, разведенного, не имеющего детей, не работающего, не имеющего регистрации по месту жительства и по месту пребывания, фактически проживающего по адресу: /адрес/ ранее судимого: 1) /дата/ Первомайским районным судом г. Мурманска по ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобожденного /дата/ по отбытии срока наказания; 2) /дата/ Клинским городским судом Московской области по ст. 314.1 ч. 2, ст. 73 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год (который продлевался постановлениями того же суда от /дата/ на 1 месяц и от /дата/ на 1 месяц); 3) /дата/ Клинским городским судом Московской области по ст. 116, ст. 314.1 ч. 2, ст. 69 ч. 2, ст. 73 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года, содержащегося под стражей с /дата/, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 119 ч. 1, ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, а также покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступления совершены им при следующих обстоятельствах.

/дата/ в период времени с 21 часа 30 минут до 22 часов 30 минут ФИО2, находясь в коридоре /адрес/, в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с Д., возникшей на почве личных неприязненных отношений, имея преступный умысел, направленный на угрозу убийством последней, прижал Д. к стене коридора, после чего умышленно, направляя лезвие имевшегося при нем ножа в сторону Д. и прижав его к шее последней, стал высказывать словесные угрозы убийством в ее адрес.

Угрозы убийством Д. со стороны ФИО2 восприняла как реальную угрозу собственной жизни, так как у нее имелись достаточные основания опасаться ее осуществления.

Тем самым ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ст. 119 ч. 1 УК РФ.

Он же, ФИО2 /дата/ в период времени с 20 часов 45 минут до 21 часа 15 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился по адресу: /адрес/, где в это время также находилась К. В вышеуказанный период времени между ФИО2 и К. в ходе совместного распития спиртных напитков, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла словесная ссора. Ссора произошла по причине того, что ФИО2 был недоволен фактом злоупотребления К. спиртными напитками.

В ходе ссоры у ФИО2 из чувства обиды и неприязни за моральные страдания, причиненные ему высказанными К. замечаниями, в отсутствие реальной угрозы его жизни и здоровью, возник умысел на совершение убийства К., во исполнение которого он умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления в результате его действий смерти К. и желая этого, с целью убийства, подошел к К., которая в этот момент стояла около открытого окна комнаты, после чего вытолкнул ее руками из окна комнаты на улицу, в результате чего К. упала с высоты четвертого этажа на землю.

Своими преступными действиями ФИО2 причинил К. телесные повреждения в виде:

- /данные изъяты/

ФИО2 полагал, что в результате его преступных действий неотвратимо наступление смерти К., однако, по не зависящим от него обстоятельствам - в результате своевременно оказанной потерпевшей медицинской помощи, его преступный умысел на убийство не был доведен до конца.

Тем самым ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Органами следствия действия ФИО2 квалифицированы по ст. 119 ч. 1, ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину не признал, от дачи показаний отказался. В начальной стадии судебного следствия, за многократные нарушения порядка в судебном заседании был удален из зала суда на основании ст. 258 ч. 3 УПК РФ до окончания прений сторон. В последнем слове подсудимый ФИО2 указал о том, что /дата/ примерно в 21 час у него произошел конфликт со своей сожительницей К., в результате которого последняя выпала в окно с высоты 4-го этажа. Примерно в 22 часа сотрудники полиции доставили его в здание уголовного розыска /адрес/, где подвергли пыткам и незаконно удерживали до вечера /дата/, а примерно в 18 часов того же дня доставили к следователю А., где он якобы и был задержан. /дата/ и /дата/ следователь А., вступив в сговор с адвокатом Б. и воспользовавшись тем, что у него отсутствовали очки для зрения, в протоколах допроса изменил его показания, где не заполнены графы «протокол прочитан», «замечания к протоколу», поэтому суд обязан признать такие доказательства недопустимыми. На протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства он был лишен права на защиту ввиду несоответствия условий содержания в следственном изоляторе установленным нормам и неоказания ему медицинской помощи, неоказания ему юридической помощи назначенными адвокатами, отказа суда в признании защитником его матери. /дата/ следователь В. начал ознакамливать его с материалами дела, но не закончил, и в тот же день, нарушив его права, в том числе на выбор состава суда и рассмотрение данного дела Московским областным судом с участием присяжных заседателей, направил его через прокуратуру в суд, а суд, отклонив все его ходатайства, незаконно начал рассматривать дело по существу и неправомерно удалил его из зала суда. Касаемо доказательств по делу ему говорить нечего, поскольку в отношении него и следствием, и судом были допущены грубейшие нарушения процессуальных прав. Просит вернуть дело прокурору для устранения этих нарушений.

Из оглашенных в порядке ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ (ввиду отказа от дачи показаний в суде) показаний подозреваемого по ст. 119 ч. 1 УК РФ ФИО2 от /дата/ следует, что он вину не признает. От дачи каких-либо показаний отказывается, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ (т. 1 л.д. 51-53).

Из оглашенных в том же порядке показаний ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого по ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ от /дата/ и от /дата/ следует, что с /дата/ он проживает по адресу регистрации. С /дата/ он не работает. С /дата/ он стал сожительствовать с К.. Они жили либо на то, что он брал у своих родных, либо на то, что К. брала у своих знакомых. Периодически они злоупотребляли спиртными напитками. Между ними часто происходят скандалы, когда они находятся в состоянии алкогольного опьянения. /дата/ или /дата/ он, чувствуя, что не может самостоятельно перестать злоупотреблять спиртными напитками, позвонил их участковому уполномоченному полиции Л. и попросил его помочь пристроить его в наркологический диспансер, что тот и сделал. На второй день нахождения в диспансере, /дата/, он по своей инициативе ушел из него и вернулся домой. Г. все это время оставалась у него в комнате. В какой-то момент они вдвоем стали употреблять спиртные напитки, употребляли разные спиртные напитки. Они оба находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Он стал высказывать ей претензии из-за того, что она сильно напилась, так как ему это не нравилось, и он хотел, чтобы она перестала так сильно злоупотреблять спиртным. В ответ К. устроила ему очередной скандал, высказывала ему свои претензии. В какой-то момент К. пошла открывать окно, расположенное в их комнате, так как они в процессе употребления спиртного курили. Он решил напугать Г. Схватил ее руками и поставил на подоконник с внутренней стороны окна. Она стала кричать на него, оскорблять нецензурной бранью. В ответ, из-за оскорблений он потерял контроль над собой, схватив К. за плечи, стал ее трясти и в какой-то момент отпустил ее, в результате чего она упала с высоты четвертого этажа на землю. Он не может точно сказать, специально он ее перестал удерживать или нет, в результате чего она упала, так как точно не помнит этого. После произошедшего он выглянул в окно, увидел, что вокруг К. собираются люди. После чего остался у себя в комнате и стал ждать приезда сотрудников полиции (т. 1 л.д. 176-178, 186-188).

Из оглашенных в том же порядке показаний обвиняемого ФИО2 от /дата/ следует, что слух у него хороший, зрение у него не очень хорошее, может читать при помощи очков или с применением увеличительного стекла. Расписываться может и так. Также у него есть заболевание - /данные изъяты/ Другими хроническими заболеваниями не страдает. В настоящее время чувствует себя нормально и может давать показания. Свою вину в инкриминируемых ему деяниях, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, не признает. Давать показания в настоящее время не желает, поскольку желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, показания будет давать в суде при рассмотрении дела по существу. Свои ранее данные им показания он не подтверждает, поскольку они были изменены следователем А. В настоящее время какие-либо показания давать не желает в соответствии со ст. 51 Конституции РФ (т. 2 л.д. 42-44).

Однако виновность ФИО2 в совершении всех преступлений полностью подтвердилась в судебном заседании следующими доказательствами, представленными стороной обвинения.

По эпизоду ст. 119 ч. 1 УК РФ:

Потерпевшая Д. (она же - свидетель по эпизоду ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ) суду показала, что проживает по адресу: /адрес/ (/адрес/. С К. она знакома давно, у них совпали беременности, они часто встречались в женской консультации и как-то сдружились. Тогда они с мужем около года жили в общежитии, но на 7-м этаже. Позже и К. там стала проживать, когда начала встречаться с ФИО2 Она их познакомила, ей этот человек сразу не понравился, и она перестала общаться и с ним, и с ней. Потом они переехали на 4-й этаж, и их соседом оказался ФИО2 Скандалы у нее с ним были постоянные на фоне того, что он избивал К., и та ночами, обнаженная прибегала к ним в комнату, просила помощи. Постоянно были шум, крики, и на фоне этого она постоянно его просила быть потише, так как у нее маленький ребенок. Ей это все надоело, страшно было выйти умыться, страшно выйти из комнаты. Она ругала К. неоднократно, говорила: «Уходи», та отвечала: «Все, да, да, уйду», но никуда не уходила, она его все время прощала. /дата/ к ней (Д.) приехала сестра. ФИО2 такой беспардонный человек, что всегда без стука заходил к ней, и ему было неважно, чем они там занимались. В этот раз он знал прекрасно, что у нее муж уехал в командировку. То есть когда ее муж был дома, ФИО2 никогда себе такого не позволял, всегда была тишина. Он в тот день несколько раз заходил к ним в комнату, после чего она с сестрой решили пойти на обман и сказали ему, что уходят к родителям, потом в гости, лишь бы отстал от них этот человек. Они с сестрой редко видятся, и им хотелось посидеть пообщаться, без его вмешательства. Они одевались, собирались уходить, он был с ними. Поняв, что они уходят, он привязался к ним, сказал: «Пойду с вами прогуляюсь, мы с К. поругались». Они шли втроем: она, ее сестра и ее ребенок, а ФИО2 шел сзади них. Они пришли к родителям, пробыли там около полутора часов. На улице был мороз. Когда вышли от родителей, оказалось, что ФИО2 все это время их ждал. Обратно они хотели идти по короткому пути, но там темно, и они пошли в окружную, по центральной дороге, где фонари, потому что понимали, что у ФИО2 есть какие-то намерения. Она ему до этого говорила: «Прекрати издеваться над К.. Не хотите жить вместе, разойдитесь, не мучайте себя и окружающих». Когда они поднялись в общежитие, у них стояли два сотрудника полиции. Она не поняла, что происходит. Оказалось, что ФИО2, уходя, избил К. и закрыл в комнате. Она не хотела ничего слушать, они с сестрой и ребенком ушли в свою комнату и закрылись.

К ним постучали сотрудники полиции с ФИО2, и ФИО2 с бешеными глазами заорал: «Отдай мне ключи, телефон и паспорт!». Она не поняла, с какой стати они должны быть у нее, и на фоне этого он начал хватать за ее руки и трясти. Сотрудники полиции его сразу от нее отвели и вышли. Она закрыла дверь. За дверью были шум и крики, после чего она узнала, что ФИО2 пробил К. голову, ей ее зашивали, это все зафиксировано. Через полчаса начался стук в дверь, причем очень упорный. ФИО2 был в крепком алкогольном опьянении. Она сначала побоялась открыть дверь, потом все-таки открыла, была в домашнем халате на тот момент. Он схватил ее за ворот халата, вытащил из комнаты. Прижал ее к стене справа от двери и к шее слева приставил нож. Она стояла, молчала, а он смотрел ей прямо в глаза и говорил (она дословно помнит): «А нет, я тебя первой убивать не буду, я сначала зарежу твою малолетнюю дочь, ты будешь стоять и смотреть, как она умирает, а потом - тебя». После этого, как ей кажется, она потеряла сознание. Потом видит, что выбегает ее сестра, двумя руками отталкивает его, хватает ее за рукав халата и затаскивает в комнату. Она сама была в таком ступоре, что как встала, так и стояла. Была напугана не за себя, была напугана за дочь. Они закрыли дверь. Далее началось вышибание двери, причем явно не рукой, а ногой и хлопки ножом об дверь. Она спрашивала: «Где Варя?», нашла дочь под кроватью, в таком состоянии, что та была бледная, плакала, говорила: «Мамочка, мамочка»! Они звонили 4 раза в службу «112», вызывали сотрудников полиции. Те приехали через час. Весь этот час они стояли вдвоем с сестрой, держали дверь, минут 5 ФИО2 не хватило ее выбить. Она звонила ребятам из подъезда, чтобы пришли его успокоили. Ребята подошли к общей двери, позвонили ей, чтобы она ее открыла, но она не могла выйти и открыть, так как ФИО2 с ножом стоял под ее дверью. Она и коменданту звонила, чтобы посодействовал. Когда выскочила по приезду полиции, ФИО2 сидел на полу, в руках у него был нож.

Пришли 3 сотрудника и участковый, сразу изъяли нож, приняли у нее заявление. Сестра ее была как свидетель, она все видела и спасла ей жизнь. ФИО2 при этом вел себя так же, как и сейчас в суде: он кидался драться на сотрудников полиции, вел себя неадекватно. В этот момент в двери зашла К. с перевязанной головой. Она сказала: «Мне наложили швы. Заявление писать я не буду, боюсь, я хочу уйти». Она (Д.) думала, что спустя день ФИО2 подойдет к ней, извинится, ну выпивший был. У них бывали споры, что он хулиганит, а здесь резко произошел перепад агрессии к ней, ее семье. Но после завтрака он опять прижал ее к стенке, угрожал. А в итоге оказалось, что он заложил свой паспорт предпринимателю в магазин и все вещи тоже. Нож ФИО2 приставил ей к коже, она чувствовала холод металла, только не знает, острой стороной или нет, но на шее осталась маленькая царапина, значит острым краем.

До того, как переехать на 4-й этаж, они с ФИО2 виделись, здоровались, она знала, что это жених К. Начали общаться, когда переехали на 4-й этаж, К. к ней прибегала в слезах, он врывался к ней в комнату, забирал К., орал на нее (Д.), что она лезет. Она предлагала К. разорвать эту ситуацию, но та очень боялась уйти. Он ей говорил, что ты даже уйти не успеешь. На следующий день после произошедшего, при следственных действиях, она увидела пакеты с ее вещами и поняла, что та собиралась уйти, он просто ее не отпустил. К. была окрыленная, когда у них начинались отношения, и что стало потом - это ужас. Дети потом даже с ней не проживали. Когда он начал ее избивать, она одного ребенка отдала брату и второго кому-то. Она жутко его боялась. Потом ей стало известно, что он и сыну К. угрожал. Мотивом угрозы ФИО2 к ней (Д.) послужило то, что она уговаривала К. с ним расстаться. Он ей говорил, мол, что ты нос суешь, надумает бросить меня, ну и умрет сразу. У них одна секция, коридор общий. Сердечных споров между нею и ФИО2 не было, всегда все было на спокойных тонах, он голоса на нее не повышал никогда. Ее дочь с ним всегда здоровалась. Для нее был шоком данный его поступок по отношению к ней, она вообще этого не ожидала. Она понимала, что он был пьян, но она ждала, что позже он скажет, что он был не прав. Она несколько раз звонила участковому, и по ее просьбе ФИО2 был отправлен на лечение от алкогольной зависимости. Она ни в коем случае не хотела его посадить или наказать, а хотела ему помочь, вылечить, дать ему шанс все исправить, но он им не воспользовался.

За последние дни К. вся была избитая, живого места не было, внешний вид ужасный. Ей (Д.) пришлось вызвать мужа домой, он брал отпуск за свой счет, находился с ней, потому что она очень боялась, не знала, чего ждать от ФИО2 Они были с мужем дома, когда услышали хлопки. Тот сказал: «Ну опять началось, сейчас опять К. избитая прибежит». А ей сказал: «Не лезь, не дай Бог, он сейчас опять схватит нож. Мы ей неоднократно говорили «уходи»!» Они сидели, кушали, и она услышала громкий крик «Помогите!» и сразу же второй крик «Помогите!» каким-то нечеловеческим голосом. Через несколько минут ей позвонил участковый, сказал, что К. выкинули в окно, и попросил, чтобы она посмотрела. Они с мужем посмотрели в окно, К. лежала под окном. Она и муж выскочили на улицу. К. у нее на руках несколько раз теряла сознание, она ей кричала: «К., смотри на меня». Около них стояла девушка и сказала, что четко видела, как мужчина пытался выкинуть ее из окна. Она (Д.) подняла голову и четко помнит, что окно у ФИО2 было закрыто, горел свет, занавеска была занавешена. Если бы К. сама прыгнула, она бы не закрывала за собой окно. И если бы она сама это сделала, он бы вышел к ней, а он закрылся и все. Хотя выбежали все соседи, даже те, кто ее не знал, и все начали вызывать скорую помощь.

Перед этим происшествием посторонние голоса из комнаты ФИО2 и его голос она не слышала. Были хлопки, драка какая-то, раньше они тоже такое слышали. Голос был только «Помогите» и принадлежал он К., она в этом уверена. Врагов у К. не было, у нее вообще никого не было. По характеру она очень мягкая, столько всего прощала всем, и не только ему, а по жизни. С братом у нее что-то было из-за жилья, и его она простила. Она не агрессивная, не конфликтная. Ей слово скажешь, она в слезы. Она честная, лично ей (Д.) никогда не врала. Ее отношение к спиртному раньше было отрицательное. После побоев она употребляла. Она не могла уйти, говорила всегда, что живет в страхе, он ее никуда не пускает, выходя, ее закрывает на ключ. У нее был суд по поводу детей, и ФИО2 даже на суд ее одну не пустил, с приставами поехал со скандалом. В состоянии опьянения сама причинить себе повреждения, упасть, а оговорить ФИО2 К. не могла однозначно. Она ей (Д.) всегда говорила: «Подержи мне табуретку, я боюсь занавески повесить». И о ее «прыжке» речи быть не может. В день преступления угроз, фраз «я тебя убью» не было. Однажды на кухне, где все вместе готовят, ФИО2 ей сказал: «К., я тебя предупреждаю, пойдешь по тапкам с 4-го этажа с окна». Она (Д.) на тот момент этого не воспринимала серьезно. А в тот вечер (/дата/) они сидели у себя в комнате, сначала была тишина, потом резко крик «Помогите» и опять тишина.

В протоколе ее допроса (т. 1 л.д. 124-126 оглашены в суде порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ ввиду противоречий) записано, что /дата/ около 21 часа она якобы слышала, как ФИО2 у себя в комнате сильно кричит на К.: «К., ты меня достала. Я тебя сейчас из окна выкину», но следователь ее неверно понял. Она не про именно этот день говорила, а про предыдущие события и угрозы. Она не могла бы этого услышать из комнаты, так как у ФИО2 стоит железная дверь. А когда она услышала «Помогите, помогите!», то в тот момент наверно он ее выталкивал из окна, и у нее окно тоже было открыто, а окна находятся близко, и поэтому она четко услышала. Прежние угрозы ФИО2 К. она слышала на общей кухне и в общих местах их секции, когда они возможно спорили или шутили, потому что все это та воспринимала с ухмылкой. К. не придавала им значения, реагировала со словами: «Ты умный, нет?» Разговоры из их комнаты слышно, только если стоять у них под дверью. Слова ФИО2 «пойдешь … с окна» К. и она тоже воспринимали не как реальную угрозу, а как неуместную шутку. Она (Д.) тогда даже не знала, что он судим, а думала, что он человек с высшим образованием, в очках. Лично она не была свидетелем, что он выбросил К. из окна, но слышала ее крик «Помогите! Помогите!». Они с мужем не стали вмешиваться, думали, что у них очередная потасовка, он ее бьет. Было ясно, что ФИО2 избивал К., так как на нем никогда ничего не было, а она в последнее время ходила с разбитой головой, вся в синяках. Непосредственно в ее (Д.) присутствии ФИО2 К. не бил.

Свидетель Е. суду показала, что ФИО2 она видела 3 раза. В /дата/ она приехала в гости к сестре - Д. Примерно в 16 часов они пошли к родителям с сестрой и ее дочкой, а ФИО2 пошел за ними, сказал: «Я пойду вас провожу», они ответили, что их не надо провожать, но он все равно за ними увязался. Они были у родителей примерно полтора часа, а когда вышли, он сидел их ждал. Он был в алкогольном опьянении. Они пошли в магазин купить племяннице водички, думали, он ушел, а он опять шел за ними, до общежития. Внизу вахтер им сказала, что К. (К.) вызвала полицию. Они поднялись и увидели сотрудников. Д. открыла дверь в свою комнату, они вошли. Прошло где-то 5 минут, ФИО2 залетел к ним в комнату и заорал: «Отдайте телефон, ключи и паспорт!» Они вышли, попросили полицейских его вывести, чтобы он к ним больше не заходил. Они закрыли дверь, но потом он начал им вышибать дверь. Просил отдать ключи, кричал: «Откройте дверь», ковырял ее ножом, разбегался от своей двери и бил об их дверь ногами. Маленькая дочь Д. сильно испугалась, спряталась между кроватями. Они вызывали полицию, раз 6 звонили по «112». Потом Д. сказала, что наверно полиции надоело ездить к ФИО2, и они позвонили друзьям, знакомым.

А до этого Д. решила открыть ему дверь, ей велела оставаться дома с ребенком, а сама пошла его успокоить. Затем она (Е.) вышла в коридор и увидела, что ФИО2 прижал к шее Д. нож и говорит ей что-то на ухо. Она (свидетель) испугалась, с силой его оттолкнула и затащила сестру домой, а ФИО2 вслед Д. орал: «Я твой род все равно весь перережу!» Сестра сильно была напугана и сначала вообще ничего не говорила. Далее они вызывали полицейских, а ФИО2 продолжал агрессивные действия и орал: «Открывай дверь», «Я вас всех перережу», и это продолжалось 2-3 часа. За все это время им никто не помог, так как его все боятся, никто не хочет с ним связываться. Когда приехали полицейские, ФИО2 лежал с ножом, делая вид, что ему стало плохо. Д. выбежала, открыла им дверь. Полицейские брали показания. ФИО2 ходил по коридору, говорил, что у него то икота началась, то еще что-то, что скорую ему надо вызвать. После этого происшествия ребенок Д. до сих пор плачет, как хлопнет дверь. Если бы она не оттолкнула ФИО2, он бы полоснул ее сестру ножом. На шее у нее остался маленький порез. Угроза его была реальной.

Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей и планом-схемой /дата/ в период времени с 00 часов 15 минут до 00 часов 50 минут осмотрен коридор 4-го этажа общежития, расположенного по адресу: /адрес/. Между входными дверями в комнаты /номер/ и /номер/ стоит кухонный стол, на котором лежит мужская футболка и нож с рукояткой темного цвета. На дверном полотне двери в комнату /номер/ в районе дверного замка (врезного) и выше него обнаружены повреждения в виде отщипов древесины, ригель замка деформирован, дверная коробка деформирована, замок не запирается. На полу лежат фрагменты древесины от полотна двери. В ходе осмотра изъят нож (т. 1 л.д. 17-23).

При осмотре дознавателем указанного ножа установлено, что его общая длина 234 мм, длина клинка 124 мм, он имеет двустороннюю заточку, изготовлен из металла светлого цвета. На клинке имеются множественные царапины (т. 1 л.д. 54-56).

По эпизоду ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ:

Из оглашенных в порядке ст. 281 ч. 2 п. 2 УПК РФ (ввиду тяжелой болезни, препятствующей явке в суд) показаний потерпевшей К., данных /дата/ и /дата/ на предварительном следствии, усматривается, что с /дата/ она фактически проживает в комнате /номер/ /адрес/ у своего сожителя ФИО2. Комната находится на четвертом этаже дома. В.В. неоднократно судим. В последнее время он стал вести себя неадекватно. /дата/ ФИО2 госпитализировали в ГАУЗ МО «Клинский наркологический диспансер», так как он вел себя неадекватно, бросался на их соседку по общежитию Д. с ножом. /дата/ утром ФИО2 вернулся домой, как она поняла, он сбежал из наркологического диспансера. Он сказал, что ему плохо после капельницы. Они стали смотреть телевизор. Вечером того же дня они вдвоем стали распивать спиртные напитки. В какой-то момент ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал угрожать ей физической расправой, говорил, что ей осталось жить до вечера. Она не особо придавала значения его словам, так как он и до этого неоднократно угрожал ей. В тот момент, когда у них закончились спиртные напитки, ФИО2 собрался и куда-то ушел, ничего не пояснив ей, а она осталась дома. Через некоторое время он вернулся домой и сказал, что продал ее телефон, купив на вырученные деньги водку. Они сели за стол и продолжили вдвоем употреблять спиртные напитки. В комнате, кроме них с В.В., никого не было. В процессе употребления спиртного они курили. В какой-то момент она решила открыть единственное окно в их комнате, подошла к нему и открыла его. В это время, неожиданно для нее, к ней сзади подошел ФИО2, схватил ее руками и стал выталкивать в окно. Она попыталась сопротивляться, звала на помощь, но так как он физически сильнее ее, то ему удалось вытолкнуть ее в окно, в результате чего она упала с высоты четвертого этажа и потеряла сознание. Она пришла в себя в автомобиле скорой медицинской помощи, потом снова теряла сознание. Пришла в себя только в больнице, где ей сообщили, что у нее многочисленные травмы. Ранее ФИО2 неоднократно избивал ее, но она никуда не обращалась по этому поводу, так как жалела его. В результате противоправных действий ФИО2 она получила травму позвоночника, в результате чего в настоящее время не может самостоятельно передвигаться на ногах, постоянно находится в лежачем положении. Ранее в показаниях она указала, что в день произошедшего ФИО2 сказал ей, что продал ее телефон. Впоследствии она нашла свой телефон, то есть в данной части противоправных действий в отношении принадлежащего ей имущества совершено не было, ущерб не причинялся. До настоящего времени ФИО2 никаким образом с ней на связь не выходил, прощения у нее за содеянное не просил, и она надеется, что он понесет наиболее строгое из возможных наказаний за то, что сделал с ней (т. 1 л.д. 115-117, 118-120).

Свидетель Д. в суде дала показания об обстоятельствах получения травмы К. /дата/, подробное содержание которых изложено выше (по эпизоду ст. 119 ч. 1 УК РФ).

Свидетель Ж. суду показал, что Д. - его супруга, ФИО2 - сосед по площадке, а К. живет с ФИО2 Те к ним ломятся постоянно в комнату. /дата/ вечером он пришел с работы, около 21 часа. К. орала: «Помогите!» Потом его жене позвонил участковый, попросил посмотреть в окно, так как вроде как К. выбросили из окна. Они побежали на улицу. ФИО2 всегда орал на К. матом: «Я тебя выкину, жизни не дам!» Из их общения он больше слышал скандалов. Он работает, ему после работы хочется отдохнуть, а К. к ним постоянно бегала, то голая, то в крови, и он уже хотел ставить бронированную дверь. В последние месяца два ФИО2 и К. постоянно были пьяные, и К. была с гематомами, он ее бил. До этого он был на работе, когда жена звонила, попросила приехать, но он не мог, велел ей позвонить ребятам, чтоб ФИО2 успокоили. Когда пришел с утра, их дверь была вся побита. ФИО2 хотел спровоцировать его на драку, но он не реагировал, ему это незачем, у него ребенок маленький.

А /дата/ он приехал с работы около 20 часов, пока жена покушать готовила, с 20 до 21 часа у соседей были хлопки, потом крики К., потом тишина. ФИО2 не кричал, он вообще молчит, как ходит пьяный. Он слышал от К. примерно 5 криков «Помогите», «Спасите», «Он меня убивает». В это время он выходил из комнаты умыться. На протяжении часа он мог вмешаться, но просто знает, что заведется, а ему это не надо, у него ребенку 4 годика, и ему незачем лезть в чужую семью, а К. всегда синяя ходит, так как ФИО2 ее бьет. Он не раз слышал слова ФИО2 в ее адрес: «Ты доиграешься, выкину тебя, будешь «парашютистом». Как их воспринимала К., он не знает, так как с ней не общается, только здоровался. Он говорил про это жене, а та говорила К., что ты мол ходишь вся синяя, у тебя двое детей. Последнее время она вообще вся синяя была. Какие действия предпринимала К., он не знает, да и слушать бы ее не стал, она ему никто. Как она выпадает из окна, он не видел. У них дверь в комнату деревянная, а у ФИО2 железная. У них не слышно, что происходит в комнате ФИО2, но места общего пользования общие и, выходя из своей комнаты, им это слышно. Выходила ли К. в момент инцидента из комнаты, он не видел. Криков, разговоров, слов ФИО2 он не слышал. Слышал только стуки: тот видимо бил ее, а она орала: «Помогите, убивают». Посторонних голосов и звуков он не слышал.

Затем участковый позвонил его жене и сказал, что ему позвонил ФИО2 и сказал, что выкинул ее (К.) из окна. У него угловая комната, а у них четвертое окно. Они с женой побежали на улицу. Там стояли женщина, девушка с коляской. Вызвали скорую, милицию. Д. на коленях упала к К., та лежала, не реагировала, глаза были открыты, стонала, кричала что-то. Когда скорая помощь приехала, у нее болевой шок был, они помогли врачам ее занести в машину, и те с мигалками уехали. Подъехала полиция, начали стучать ФИО2, но он закрылся. Открыли его дверь, а у него «хи-хи, ха-ха», как будто ничего не было. Он (свидетель) вместе с полицией к нему не заходил. Но помнит до этого такой момент, что участковый к ФИО2 стучится, а он из окна бутылки выкидывает, так сказать уборку делает.

У них с ФИО2 ранее не было конфликтов, инцидентов, неприязни. Только один, названный выше, когда /дата/ жена ему звонила всю ночь испуганная, говорила, что ФИО2 пьяный ломится в дверь, потом звонила, говорила, что он с ножом кидается, дочка М. плачет. Он сказал ей звонить ребятам, чтоб пришли ему «в ухо дали». Инцидент этот был серьезный, но сам он приехать не мог, так как ночью не с кем было доехать, автобус ходит 5 раз в сутки, он тогда был на работе в карьере в /адрес/.

Свидетель З. суду показала, что проживает по адресу: /адрес/ В середине /дата/ около 21 часа она гуляла с собакой, зашла за угол общежития, были очень громкие крики, и она невольно обернулась. Увидела окно 4-го этажа, угловое окно, на 1-м, 2-м, 3-м этажах света не было, а на 4-м этаже были 2 фигуры, по очертаниям мужчина и женщина. Была возня, похожая на драку, женщина громко кричала. Крики усилились. Женская фигура была перекинута через проем в окне, держалась руками за край окна, а мужчина ее выталкивал. За секунды она на ее глазах из окна полетела. Словесными перепалками это не сопровождалось, только женщина орала, а мужчина остался стоять, когда она упала. Она (свидетель) побежала к ней. У той верхняя часть была одета, а ниже пояса - голая, она издавала какие-то звуки. Она поняла, что та жива, побежала к вахтеру, попросила вызвать скорую помощь. Потом побежала к ней, увидела, что она жива. Женщина там уже принесла ей покрывало укрыть, потому что она упала в грязь, была слякотная погода. На мусорке висела одежда, которую выкидывают, вешают на край, ей оттуда и принесли. Она подавала признаки жизни.

На улице темно было. Сколько примерно окон горело в доме, она сказать не может, просто эти окна угловые и их видно было, потому что первые 3 этажа были темные. Тех людей, чьи силуэты она видела в окне, она не знает. Она живет в женской секции, а они в мужской. Она живет в общежитии долго, 17 лет, но у нее узкий круг общения. Она не разглядела, кто это был конкретно, лиц не было видно. Мужчину было видно, что он выше и крупнее, чем женщина, лица она не видела, только фигуру мужчины и женщины. Она бы и женщину на внешность не описала. Она была там, пока скорая не приехала, это примерно 15 минут, женщину быстро погрузили. Как полиция приехала, она не видела, к ней потом уже пришли.

Женщина держалась за край окна, сопротивлялась, и было видно, что мужчина ее толкает. Он над ней выталкивающие действия совершал. Она (свидетель) была в эмоциональном плане поражена, что он какое-то время стоял и просто смотрел вниз. У нее даже холод по организму прошел, что человек стоит и смотрит. О чем были крики, она сказать не может, но женщина кричала дурным голосом, было слезное что-то, это не ругань. Его криков не было, были ее истеричные крики. Упав, женщина издавала звуки, но их было не разобрать. Она пыталась пошевелиться, но не могла. Она не знала, как к ней обратиться, просто посмотрела, что она жива, что она не погибла. Ее потом врачи спрашивали, чем может пошевелить, чем нет, она ничего не могла ответить внятно, у нее слезы по лицу стекали и все.

Свидетель И. суду показала, что проживает по адресу: /адрес/ Примерно в /дата/, число не помнит, около 20 часов 45 минут она готовила ужин на кухне. Дочка ей закричала: «Мама! Иди сюда, тетенька упала!» Она подошла к окну, посмотрела, ей показалось, что это девочка-подросток лежит: маленькая, хрупкая, в халатике, голенькая. Она оделась, вышла посмотреть, вдруг помощь нужна. Когда подошла, увидела, что это девушка, миловидная. Трогать, поднимать ее не стала, не решилась без скорой помощи. Пришлось обратно вернуться, она взяла шторки старенькие и укрыла ее. Потом люди начали выходить. На вахте уже вызвали скорую и полицию. Потом, когда она укрыла ее, скорая помощь быстро приехала. Упавшая издавала только звуки «у-у-у». Она была жива, но не шевелила руками и ногами.

Теперь ей известно, с какого этажа та упала. У нее (свидетеля) было шоковое состояние, и ее ребенок перепугался. Окна открыты были на 4-м, на 7-м этаже, относительно темно было на улице. Ранее она эту девушку не знала. Своих соседей она знает не всех, общежитие очень большое, 8 этажей, в секции по 8 комнат. Как девушка упала, прошло минуты 3-4, и она спустилась к ней, потом ее оставила, пошла, чтоб что-то взять, ее укрыть. Когда вернулась, туда женщина с коляской подошла, они укрыли девушку. Минут через 10 приехала скорая помощь. Медики ее осмотрели, положили на носилки, мужчины помогали, пальто ей вынесли. Все это было жутко. На ней был только халатик, на ногах ничего. Она хрупкая женщина, небольшого роста, маленькая. На улице было тепло, ее дочка поэтому и услышала, что окно было открыто. Она сказала, что был такой звук, что кто-то что-то выбросил, она потому и выглянула. Она (свидетель) кричала в окна: «Вызовите скорую», говорила: «Откуда?» Выглянула женщина (Д.) с мужем, рядом выглянул мужчина с 4-го этажа, посмотрел и отошел. На 5-м или 7-м этаже люди стали выглядывать. Того мужчину из окна 4-го этажа ей сложно описать, так как лица его не видела, у нее очки были минус 6, а зрение минус 8, и линзы дома она снимает. Но у него короткая стрижка, это точно, он спортивного телосложения и видимо выше среднего роста.

С Д. она познакомилась на месте происшествия. Та вместе с мужем выглянула в окно, очень быстро спустилась, была сильно обеспокоена, она и вызвала скорую помощь, потом все вместе ждали, когда скорая приедет. Народу много очень было. Когда она смотрела по окнам и увидела Д., рядом на 4-м этаже было открыто окно, занавески в стороне, то есть одна створка была открыта и без шторок. Когда она кричала по окнам, это окно тоже было открыто и не зашторено. К этому окну подошел мужчина, посмотрел и отошел. Горели ли фонари, в каком освещении она видела девушку, был ли свет в окнах, сейчас конкретно сказать не может, раньше бы ответила, а сейчас, да и на фоне того, что был стресс, уже не помнит. Горел ли свет в окне, откуда выглядывал мужчина, не помнит. Помнит, что он один вот так подошел и сразу ушел, а она стоит и не знает, что делать. Его поведение ничем ее не смутило, но он был единственный, кто вот так подошел к окну, посмотрел и сразу ушел. А на других, кто выглядывал в окно, она потом не обращала внимания. Узнать этого мужчину она не сможет.

Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей /дата/ в период времени с 17 часов 45 минут до 18 часов 05 минут осмотрена комната /номер/ /адрес/. Комната расположена на 4-м этаже 9-ти этажного дома. Вход в комнату осуществляется через одностворчатую металлическую дверь, которая на момент осмотра открыта. Комната размерами 5 х 3,5 м. В комнате слева направо расположено: два шкафа, стул с телевизором, диван, тумба, холодильник, стол, стул. В комнате беспорядок, повсюду разбросаны предметы одежды и бытовые предметы. В стене слева от стены со входом расположено трехстворчатое окно, левая створка которого на момент осмотра открыта. В ходе осмотра ничего не изымалось (т. 1 л.д. 97-104).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы /номер/ от /дата/ судебно-медицинским обследованием и анализом представленных медицинских документов у К. установлено:/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/ является опасной для жизни и поэтому расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью (согласно пункту 6.1.20. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н) (т. 1 л.д. 154-164).

Заключением амбулаторной первичной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы /номер/ от /дата/ установлено, что ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, исключающими у него способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает ими в настоящее время, а обнаруживает синдром алкогольной зависимости (алкоголизм) (F 10.212). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и настоящего обследования, сведения о злоупотреблении спиртными напитками с 36 лет, алкогольный абстинентный синдром, влечение к алкоголю, запойное пьянство, амнестические формы опьянения; социальная дезадаптация, связанная с алкоголизмом; совершение правонарушения в состоянии алкогольного опьянения, изменения личности по алкогольному типу, при сохранности критических способностей и отсутствии бреда и галлюцинаций. Как видно из материалов уголовного дела и настоящего психиатрического обследования в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у него не отмечалось и признаков какого-либо временного психического расстройства или иного болезненного состояния психики, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На это указывают сведения об употреблении им спиртных напитков незадолго до правонарушения, сохранности ориентировки и речевого контакта с окружающими, направленности агрессивных действий на определенное лицо, последовательности и целенаправленности действий, отсутствии болезненной интерпретации окружающего. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими; давать показания; принимать участие в судебно-следственных действиях; самостоятельно осуществлять свое право на защиту. В принудительных мерах медицинского характера ФИО2 не нуждается. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, способного существенно повлиять на его сознание и деятельность. Об этом свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие необходимых и достаточных признаков острой аффективной реакции, алкогольное опьянение, в котором он находился в этот период времени. При настоящем исследовании у ФИО2 не обнаружено каких-либо интеллектуальных, выраженных личностно-мотивационных расстройств, которые бы могли оказать существенное влияние на его поведение, ограничивая его способность понимать противоправность содеянного, прогнозировать возможные последствия своих действий и руководить ими. Выявленные у ФИО2 особенности личности с асоциальностью, пренебрежением к общепринятым морально-этическим нормам, чертами эмоциональной неустойчивости, склонностью к злоупотреблению алкоголем, усугубленные состоянием алкогольного опьянения, нашли отражение в мотивации и особенностях реализации его действий при совершении инкриминируемых ему деяний.

Также экспертами отмечено, что во время исследования ФИО2 держался уверенно, вызывающе, сведения о себе и событиях, составляющих содержание уголовного дела, сообщал изворотливо, неискренне, уклончиво, предъявлял субъективно-выгодную версию произошедшего, скрыл от экспертов сведения о прохождении аналогичной экспертизы в 2015 году (т. 1 л.д. 142-145).

Согласно копии справки травмпункта ГАУЗ МО «Клинская городская больница» /дата/ в 18 часов 55 минут у ФИО2 жалоб и травматических повреждений нет, в ИВС, СИЗО и спецприемнике содержаться может (т. 1 л.д. 210).

В опровержение доказательств обвинения стороной защиты суду представлены следующие доказательства.

Согласно сообщению ИЦ ГУ МВД России по Московской области К., /дата/ года рождения, привлекалась к уголовной ответственности по уголовному делу /номер/ и приговором мирового судьи судебного участка № 72 Клинского судебного района Московской области от /дата/, вступившим в законную силу /дата/, была осуждена за совершение преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства (т. 1 л.д. 206-207).

Анализируя и оценивая перечисленные доказательства, суд отмечает, что все доказательства, представленные стороной обвинения, являются допустимыми, так как получены без нарушений уголовно-процессуального закона, и не вызывают сомнений в достоверности, поскольку не содержат существенных и значимых для дела противоречий, данных об оговоре подсудимого потерпевшими и свидетелями, они не опровергаются доказательствами стороны защиты и в необходимой и достаточной мере согласуются между собой, а их совокупность достаточна для вывода о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Так, из показаний потерпевшей Д. и свидетеля-очевидца Е. прямо следует, что угроза убийством со стороны ФИО2 в адрес первой из них имела место, была осуществимой и реальной, и у нее были все основания опасаться осуществления данной угрозы, а поведение ФИО2 до и после этого инцидента носило характер непрекращающейся агрессии вплоть до прибытия сотрудников полиции. Их показания последовательны, логичны, непротиворечивы и полностью подтверждаются протоколами осмотра места происшествия и поврежденной двери в комнату потерпевшей и изъятого неподалеку от нее орудия преступления - ножа достаточной величины.

Показаниями потерпевшей К., свидетелей Д., Ж., И., свидетеля-очевидца З. объективно подтверждено, что ФИО2 ранее регулярно избивал пострадавшую и неоднократно высказывал ей угрозы расправой, в том числе путем выбрасывания в окно, а /дата/ вытолкнул ее из окна 4-го этажа на глазах у З., хотя К. активно сопротивлялась и кричала о помощи, затем проявил безразличное поведение, не выйдя на улицу и не оказав ей какой-либо помощи, а напротив, заперся в своей комнате и по приезду полицейского наряда делал вид, что ничего не произошло. Показания данных лиц полностью соотносятся с заключением судебно-медицинской экспертизы К. о получении всего комплекса обнаруженных у нее телесных повреждений при падении с высоты 4-го этажа и с заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы об особенностях личности ФИО2 с асоциальностью, пренебрежением к общепринятым морально-этическим нормам, чертами эмоциональной неустойчивости, усугубленными состоянием алкогольного опьянения, уверенным, вызывающим поведением, изворотливостью и неискренностью, избранием субъективно-выгодных версий событий.

Доводы стороны защиты о значительных расхождениях в показаниях данных лиц, об отсутствии неоспоримых улик в отношении ФИО2 и доказательств его прямого умысла на угрозу убийством Д. и на причинение смерти К., а именно о том, что К. ведет антисоциальный образ жизни (злоупотребляет спиртным, осуждена за преступление в отношении детей, не занимается их воспитанием) и ее устраивали размолвки с ФИО2, а он хотел ее просто напугать; что Д. слышала всего два и подряд крика о помощи, а ее супруг Ж. не менее пяти и на протяжении почти часа; что З. и И. видели лишь силуэты, но не эмоции и действия людей в окне (удерживал и тряс ли мужчина женщину либо она выпала сама, кричала ли она о помощи или от страха при падении, кем был мужчина, который на крик И. выглянул в окно и отошел); что Д. и Е. воспроизвели разные фразы ФИО2 («сначала убью твою дочь», «весь твой род перережу») и время событий (несколько минут, несколько часов), суд находит несостоятельными, поскольку они не соответствуют установленным обстоятельствам дела, являются произвольной и выборочной трактовкой отдельных высказываний из показаний потерпевших и свидетелей и не соответствуют определенным законом (ст. 17, ст. 74, ст. 88 УПК РФ) правилам оценки доказательств не каждого в отдельности, а их совокупности и об отсутствии заранее установленной силы у тех или иных видов доказательств, в том числе у прямых либо косвенных.

Так, из показаний К. следует, что в последнее время ФИО2 стал вести себя неадекватно, бросался на их соседку Д. с ножом, а /дата/ сказал, что ей (К.) осталось жить до вечера. Д. и Ж. пояснили, что слышали крики К. о помощи из разных мест: она через окно комнаты, а он также и из коридора и умывальника их общей жилой секции. З. уверенно утверждала, что мужчина именно выталкивал женщину из окна, и ее падение не было случайным и внезапным, а перед таковым она кричала что-то слезное, после чего он посмотрел вниз и отошел от окна. Свидетель И. не указала конкретно на ФИО2, но пояснила, что наблюдала безразличное к произошедшему поведение мужчины только в окне 4-го этажа. Д. и Е. воспроизводили в подробностях разные моменты событий: первая из них саму угрозу убийством, а вторая - последующие действия ФИО2, которых первая, как она объяснила суду, могла не запомнить из-за своего шокового состояния.

Тем самым, вопреки мнению защиты, никаких серьезных и значимых для дела противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей обвинения не имеется. Показания К., Д., Ж., Е. согласуются не только между собой, но и с показаниями З. и И., которые не имеют никакого интереса в настоящем деле, ранее ни с подсудимым, ни с потерпевшими знакомы не были. Не доверять показаниям всех этих лиц у суда оснований нет, и стороной защиты таковых указано не было.

Напротив, версию стороны защиты о невиновном (случайном, казусном) либо неосторожном причинении ФИО2 травмы К. и об отсутствии в его действиях реальной угрозы жизни Д., а наличии лишь словесных оборотов, суд находит необоснованной, так как она полностью опровергнута совокупностью вышеприведенных доказательств обвинения и является способом защиты подсудимого от уголовной ответственности за содеянное.

Ко всем показаниям ФИО2 суд относится критически, поскольку они противоречат всем остальным доказательствам по делу.

Оснований для исключения из числа доказательств протоколов его допросов от /дата/ и от /дата/ суд не усматривает, так как, вопреки утверждениям стороны защиты, они получены без нарушений уголовно-процессуального закона. Как видно из материалов дела, данные допросы произведены с участием защитника, после разъяснения ФИО2 положений ст. 46 ч. 4 п. 2 и ст. 47 ч. 4 п. 3 УПК РФ. В протоколах имеются отметки о прочтении их следователем вслух и об отсутствии к ним замечаний у ФИО2 и его защитника. Данных о том, что по жалобам ФИО2 действия следователей либо адвокатов признавались неправомерными, суду не представлено. Доводы о том, что оперативными работниками к нему применялись пытки, выдвинуты подсудимым только в конце судебного разбирательства и опровергаются справкой травмпункта об отсутствии у него жалоб и телесных повреждений на момент оформления следователем протокола его задержания.

Утверждения подсудимого ФИО2 о том, что следователь лишил его возможности ознакомления с материалами дела и заявления ходатайств в порядке ст. 217 ч. 5 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку из материалов дела видно, что он по своей инициативе отказался полностью ознакомиться с материалами дела и подписать протокол, составленный на основании ст. 218 УПК РФ, в связи с чем согласно ст. 47 ч. 4 п. 12 УПК РФ, согласно которой ознакомление с материалами дела является правом, а не обязанностью обвиняемого, следователь должен был составить обвинительное заключение и направить уголовное дело прокурору.

Вопреки желанию ФИО2 настоящее уголовное дело в силу ст. 30 и ст. 31 УПК РФ не подлежит рассмотрению областным судом с участием присяжных заседателей, так как подсудно районному суду в единоличном составе.

Право ознакомления с материалами дела непосредственно в суде разъяснялось ему в письменном виде (постановление суда от /дата/, т. 2 л.д. 116), но ходатайств об этом от ФИО2 не последовало.

Порядок и условия содержания лиц в следственных изоляторах и оказания им там медицинской помощи не относятся к компетенции суда, рассматривающего уголовное дело, и подлежат обжалованию надзирающему прокурору либо в суд в порядке, установленном КАС РФ, о чем ФИО2 также разъяснялось в письменном виде (постановление суда от /дата/, т. 2 л.д. 117-118).

При таких обстоятельствах, суд не усматривает законных оснований для возвращения настоящего уголовного дела прокурору, о чем ходатайствовал подсудимый ФИО2, поскольку никаких предусмотренных ст. 237 УПК РФ препятствий для его рассмотрения судом в данном случае не имеется.

Оценивая оглашенные в судебном заседании показания потерпевшей К. с точки зрения требований ст. 281 ч. 2.1 УПК РФ суд отмечает, что вплоть до окончания предварительного следствия ни ФИО2, ни его защитник о проведении каких-либо процессуальных действий с целью оспорить эти показания не просили, в судебном заседании об этом также не заявляли. В деле имеется заявление К. о том, что она отказывается от проведения очной ставки с ФИО2, так как опасается его угроз и психологического воздействия. Эти ее доводы суд находит убедительными, поскольку и в ходе судебного разбирательства ФИО2 открыто проявлял агрессию и неприязнь к иным участникам процесса, в том числе к потерпевшей Д., которая просила удалить его из зала суда, ссылаясь на то, что его поведение ее пугает (протокол судебного заседания от /дата/, т. 2 л.д. 136-143 и компакт-диски с его аудио- и видеозаписями). Кроме того, в деле имеется справка, что К. до настоящего времени не передвигается и не может участвовать в судебном заседании (т. 2 л.д. 124). В связи с этим, оглашенные показания потерпевшей К. суд считает допустимым доказательством по делу. При этом указанные в протоколе ее допроса от /дата/ инициалы ФИО2 как «Н.Н.» суд находит явной технической ошибкой, поскольку в том же тексте полные его имя и отчество записаны верно: «В.В.».

В соответствии с пунктами 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.). При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Как видно из материалов дела, ранее между подсудимым и потерпевшей Д. имели место ссоры из-за его ненадлежащего поведения в быту и по отношению к К., и ему не нравилось вмешательство той в их личную жизнь, между К. и ФИО2 регулярно происходили конфликты на почве злоупотребления алкоголем и ревности, он ее избивал и угрожал лишить жизни, если она от него уйдет, в том числе обещал выкинуть в окно, далее, заперев последнюю после очередного избиения в комнате и пользуясь отсутствием Ж., ФИО2 из неприязни и с применением ножа, под предлогом отыскания своих вещей, совершил угрозу убийством в отношении Д., которая, исходя из обстановки, была для нее реальной и осуществимой, продолжил угрозы в ее адрес и на следующий день, а через непродолжительное время, когда К. собрала свои вещи, он учинил с ней ссору, в ходе которой угрожал убить и затем насильно вытолкнул ее из окна с 4-го этажа, далее равнодушно наблюдал за происходящим на улице и прекратил свои преступные действия потому, что возле нее собрались люди, а смерть ее не наступила ввиду своевременного ее обнаружения прохожими, вызова скорой медицинской помощи и оперативного лечения.

Изложенное свидетельствуют о том, что ФИО2 хотел психологически запугать Д. лишением жизни, то есть имел прямой умысел на угрозу убийством в ее адрес, и желал наступления смерти потерпевшей К., то есть имел прямой умысел на ее убийство, но не довел его до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Квалификация действий ФИО2 по ст. 119 ч. 1, ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ является правильной, поскольку они выразились в совершении угрозы убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы и покушения на убийство, то есть покушения на умышленное причинение смерти другому человеку.

По вышеприведенным мотивам суд не соглашается с позицией стороны защиты о необходимости оправдания ФИО2, а также не находит законных оснований для переквалификации обвинения, поскольку ни невиновных действий, ни легкомыслия, ни небрежности с его стороны не имелось. Он осознавал общественную опасность своих действий, понимал их последствия и не рассчитывал на какие-либо факторы, предотвращающие эти последствия, а сознательно желал совершения этих действий и наступления соответствующих последствий.

Решая вопрос о назначении наказания подсудимому ФИО2, суд учитывает, что он на учете у психиатра и нарколога не состоит, но обнаруживает синдром алкогольной зависимости и находился на стационарном лечении в наркологическом отделении, не имеет регистрации по месту жительства либо пребывания, по месту фактического проживания характеризуется удовлетворительно, неоднократно привлекался к административной ответственности, ранее трижды судим, в том числе за тяжкое преступление против собственности и личности, за преступления небольшой тяжести против правосудия, при этом отбывал реальное лишение свободы, не выдержал последующего условного осуждения, допускал нарушения порядка и условий его отбывания и в период двух испытательных сроков совершил ряд новых умышленных преступлений.

Ввиду непогашенной судимости по приговору от /дата/ отягчающим наказание ФИО2 обстоятельством является рецидив преступлений (ст. 18 ч. 2 п. «б», ст. 63 ч. 1 п. «а» УК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд отмечает аморальность и противоправность поведения потерпевшей К., явившегося поводом для преступления (ст. 61 ч. 1 п. «з» УК РФ), наличие у него ряда тяжелых хронических заболеваний, наличие у него родителей-инвалидов и оказание им материальной поддержки (ст. 61 ч. 2 УК РФ).

С учетом изложенного, а также характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, их множественности (оба умышленные, против жизни человека, одно небольшой тяжести, оконченное, второе особо тяжкое, неоконченное), фактических обстоятельств дела, состояния здоровья, имущественного положения виновного и условий жизни его семьи (он не страдает заболеваниями, препятствующими содержанию под стражей, в настоящее время не имеет дохода и не содержит иждивенцев), просьб потерпевших Д. и К. о максимально строгом наказании подсудимого, мнения государственного обвинителя о недопустимости снисхождения, суд считает, что достижение целей восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений и исправления ФИО2 возможно только в условиях изоляции его от общества, и не находит законных оснований и исключительных обстоятельств как для применения положений ст. 15 ч. 6, ст. 64, ст. 73, ст. 81 УК РФ, так и для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

При этом срок лишения свободы ФИО2 суд исчисляет по правилам ст. 68 ч. 2 УК РФ, а по второму эпизоду также и по правилам ст. 66 ч. 3 УК РФ. Достаточных данных о необходимости поглощения либо полного сложения ему наказаний в порядке ст. 69 ч. 2 УК РФ по делу не усматривается.

Вступившим в законную силу /дата/ приговором Клинского городского суда Московской области от /дата/ по уголовному делу № 1-207/16 ФИО2 осужден по ст. 314.1 ч. 2, ст. 73 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год, который продлевался постановлениями того же суда от /дата/ на 1 месяц и от /дата/ на 1 месяц.

Вступившим в законную силу /дата/ приговором Клинского городского суда Московской области от /дата/ по уголовному делу № 1-371/16 ФИО2 осужден по ст. 116, ст. 314.1 ч. 2, ст. 69 ч. 2, ст. 73 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года. На основании ст. 74 ч. 4 УК РФ ему сохранено условное осуждение по приговору от /дата/, который постановлено исполнять самостоятельно

Поскольку ФИО2 в период испытательных сроков совершил особо тяжкое преступление, то в силу ст. 74 ч. 5, ст. 70 УК РФ его условное осуждение по приговорам от /дата/ и от /дата/ не может быть сохранено и подлежит обязательной отмене с назначением окончательного наказания по совокупности приговоров. Однако достаточных данных о необходимости полного присоединения ему неотбытых наказаний в порядке ст. 70 УК РФ по делу не имеется.

Так как ФИО2 ранее отбывал лишение свободы, и в его действиях имеется опасный рецидив преступлений, вид исправительного учреждения ему надлежит определить в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновнымв совершении преступлений, предусмотренных ст. 119 ч. 1, ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы:

по ст. 119 ч. 1 УК РФ - сроком на 1 (один) год 2 (два) месяца;

по ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ - сроком на 8 (восемь) лет.

На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 2 (два) месяца.

На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменить ФИО2 условное осуждение по приговорам Клинского городского суда Московской области от /дата/ и от /дата/.

На основании ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному ФИО2 по настоящему приговору в порядке ст. 69 ч. 2 УК РФ, частично, в виде 2 (двух) месяцев лишения свободы присоединить неотбытое им наказание по приговору Клинского городского суда Московской области от /дата/ и частично, в виде 2 (двух) месяцев лишения свободы присоединить неотбытое им наказание по приговору Клинского городского суда Московской области от /дата/, и по совокупности приговоров окончательно назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев, с отбыванием его в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 оставить прежнюю - заключение под стражу.

На основании ст. 72 УК РФ срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с /дата/ и зачесть ему в срок отбытого наказания время содержания его под стражей до приговора в период с /дата/ по /дата/.

Вещественное доказательство по делу: нож общей длинной 234 мм, хранящийся в ОМВД России по Клинскому району, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Клинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы либо возражений на жалобы и представления других участников процесса осужденный вправе ходатайствовать в них о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и о назначении защитника.

Судья Клинского горсуда /подпись/ Г.А. Анисимова

Приговор вступил в законную силу.