Апелляционное постановление № 22-3489/2024 от 22 июля 2024 г.

Судья ФИО6 №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 23 июля 2024 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи ФИО19,

с участием прокурора ФИО9,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО17,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1,

при секретаре судебного заседания ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением государственного обвинителя ФИО8, апелляционной жалобой (с дополнениями) защитника осужденного ФИО1 - адвоката ФИО17, апелляционной жалобой законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1 на приговор Починковского районного суда Нижегородской области от 19 марта 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, зарегистрирован по адресу: <адрес>, <адрес>, проживает по адресу: <адрес>, <адрес>, гражданин РФ, образование средне-специальное, холост, имеющий на иждивении несовершеннолетнего ребенка, <данные изъяты>, военнообязанный, судимый:

- 11.12.2014 Лукояновским р/с Нижегородской области по ч.3 п.«а» ст.158, ч.5 ст.62 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, условно с испытательным сроком 2 года. 17.04.2015 по постановлению Починковского районного суда Нижегородской области испытательный срок продлен на 3 месяца. 29.09.2015 по постановлению Починковского районного суда Нижегородской области испытательный срок продлен на 2 месяца. 02.03.2016 по постановлению Починковского районного суда Нижегородской области условное осуждение отменено и направлен в места лишения свободы на срок 3 года. 15.12.2016 по постановлению Дзержинского городского суда Нижегородской области срок снижен до 2 лет 11 месяцев лишения свободы. 21.12.2017 по постановлению Дзержинского городского суда Нижегородской области переведен в колонию-поселение. 30.08.2018 по постановлению Краснобаковского районного суда Нижегородской области, зачтено в срок лишения свободы время с 02.03.2016 по 15.03.2016 из расчета 1 день за полтора дня. 11.01.2019 освобожден по отбытии наказания,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 месяцев в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания содержание под стражей в период с даты постановления приговора 19 марта 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима (п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ), за исключением периодов, предусмотренных ч.3.3 ст.72 УК РФ.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами распространяется на все время отбытия основного наказания в виде лишения свободы, но его срок исчисляется с момента отбытия лишения свободы.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На апелляционное представление государственного обвинителя ФИО8 защитником осужденного ФИО1 - адвокатом ФИО17 принесены возражения.

Заслушав доклад судьи ФИО19, мнения сторон защиты и обвинения, проверив материалы уголовного дела, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 виновным себя не признал в полном объеме.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО8 просит отменить приговор ввиду допущенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства. В обоснование доводов представления указывается, что суд, установив факт совершения ФИО1 указанного преступления, при назначении наказания не в полной мере учел степень общественной опасности совершенного преступления, его личность, в связи с чем, назначил чрезмерно мягкое наказание.

Обращает внимание, что в описательно-мотивировочной части приговора суд необоснованно указал, что подсудимый ФИО1 в судебном заседании гражданский иск признал в полном объеме, поскольку в судебном заседании ФИО1 полностью отрицал свою причастность к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, соответственно и не признавал исковые требования, заявленные потерпевшим.

Считает установленным, что в ходе судебного разбирательства по делу нарушено право ФИО1 на защиту. Так, подсудимый ФИО1 отказался от выступления в прениях, передал слово адвокату, который занял позицию, противоречащую позиции подзащитного, что противоречит положениями подп. 3 и 4 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". В частности, ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, фактически не признал ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании. Вместе с тем, в нарушение статьи 49 УПК РФ в прениях сторон адвокат подсудимого занял позицию, которая противоречила интересам ФИО1, инициировал суд на вынесении оправдательного приговора, но в случае вынесения обвинительного приговора в отношении его подзащитного, просил назначить наказание в минимальном размере, предусмотренном санкцией ст.264 ч.1 УК РФ и в части гражданского иска, просил удовлетворить в минимальном размере.

Несмотря на расхождение позиций защитника и подсудимого, суд не обсудил вопрос о замене адвоката в судебном заседании, так как защитник действовал вопреки интересам своего подзащитного.

Просит приговор Починковского районного суда Нижегородской области от 19 марта 2024 года в отношении ФИО1 отменить в виду нарушения норм уголовного, уголовно-процессуального законодательства.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) защитник осужденного ФИО1 – адвокат ФИО17 выражает несогласие с постановленным приговором, считая его незаконным, не соответствующим выводам суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, и несправедливым. В обоснование доводов указывает, что на автомобиле <данные изъяты>, котором управлял ФИО1 в момент ДТП, имеются механические повреждения по левой стороне автомобиля, что говорит о том, что потерпевший Потерпевший №2 находился в движении при пересечении указанной автодороги, и сам, проявив невнимательность, нарушил пункт 4.5. ПДД, согласно которым на пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. Судом не дана оценка действиям пешехода Потерпевший №2 в момент ДТП, и не установлено, предпринимал ли он какие - либо действия для соблюдения ПДД, перебегая проезжую часть. Показания допрошенных свидетелей стороны обвинения сводятся к тому, что непосредственно момента столкновения никто не видел, конкретное точное место так называемого «наезда» на потерпевшего установлено предположительно, на основе противоречивых в этой части показаний свидетелей. В основу приговора положен протокол следственного эксперимента, согласно которому определялась скорость движения автомобиля <данные изъяты>, расстояние до пешехода, прямая видимость. Скорость определена со слов свидетеля ФИО20, который пояснил суду, что она является примерной, указанной только на основании его внутренних убеждений. Считает, что свидетель ФИО20 не является специалистом, который может указать даже примерную скорость движения приборов, основываясь на каких-либо своих внутренних убеждениях. В ходе допроса он подчеркнул, что в ходе следственного эксперимента применялась измерительная рулетка. Хотя в протоколе данного следственного действия указан полевой курвиметр. Статист <данные изъяты> также подтвердил его показания в этой части.

Допрошенный следователь Свидетель №10, проводивший следственный эксперимент опровергает данную информацию, настаивает на том, что применялся именно курвиметр, но где он его взял - пояснить не смог. Также следователь Свидетель №10 пояснил, что протокол следственного действия изготовлен им на компьютере до начала следственного эксперимента, а необходимые данные вписаны в него в ходе проведения самого следственного эксперимента.

Считает, что за указанное в протоколе время невозможно провести следственный эксперимент в том виде, который описан в протоколе, что ставит под сомнение данное доказательство, в связи с чем, его следовало признать недопустимым доказательством.

Также ставит под сомнение заключение судебно-медицинской экспертизы, поскольку по его мнению, данное заключение не дает ответа на основной вопрос - были ли все описанные телесные повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, причинены именно в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что доказательств причинно-следственной связи между ДТП и его последствиями судом не установлено, все описанные в приговоре доводы являются лишь предположениями.

Указывает, что потерпевший Потерпевший №2 не выполнил требования пункта 4.5 ПДД, тем самым имеются сомнения о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, в связи с чем, приговор должен быть признан незаконным, так как вынесен на основании доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ.

Считает, что ФИО1 не имел возможности предотвратить ДТП, отреагировать на внезапно возникшую опасность в виде пешехода, который начал перебегать проезжую часть поперек пути следования транспортного средства под управлением ФИО1

Полагает, что есть неустранимые сомнения и противоречия в доказательствах по делу, на которых не может быть вынесен законный и обоснованный приговор.

Обращает внимание, что сторона защиты просила в удовлетворении исковых требований отказать, иск потерпевшего оставить без удовлетворения. Однако суд указал, что подсудимый исковые требования признал в полном объеме, что не соответствует действительности. При рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда, вынес решение по гражданскому иску без учета материального положения подсудимого, надлежащей оценки того, что дом ФИО1 и его семьи ДД.ММ.ГГГГ сгорел полностью.

Просит приговор Починковского районного суда Нижегородской области от 19 марта 2024 года в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор, либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства, либо возвратить дело прокурору.

В апелляционной жалобе законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1 указывает, что суд правильно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении данного преступления. Несмотря на доводы осужденного и его защитника, ФИО1 выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, наезд совершил на регулируемом перекрестке на пешеходном переходе, никаких мер для того, чтобы избежать наезд на ребенка, не принял. Ее сын никаких нарушений не допускал, переходил дорогу на зеленый сигнал светофора. Считает, что мотивы для снижения компенсации морального вреда в приговоре не указаны. Ее сын Потерпевший №2 в результате ДТП получил тяжелейшие травмы, перенес множество операций, стал инвалидом. Ребенок не может вернуться к полноценной жизни, находится на домашнем обучении. Операции не прекращаются, у ребенка стоит трубка в трахее, манипуляции с которой каждый раз проводятся только в условиях общего наркоза. В 2023 году при обследовании головного мозга было выявлено некое образование, являющееся следствием травмы при ДТП. Данное образование является причиной тремора в руке, влияет на двигательные функции. Потребуется ли оперативное вмешательство на головной мозг, пока под вопросом. Насколько это образование серьезно, и к каким последствиям приведет, пока не ясно. Ребенку рекомендовано периодическое наблюдение в РДКБ ФГАУ ВО РНИМУ им ФИО2 Минздрава России (г. Москва), что видно из представленных в материалы уголовного дела медицинских документов. ФИО1 после совершения преступления ни разу не принес извинений, не попытался предложить помощь в лечении ребенка. В судебном заседании ФИО1 ни разу не высказал слов раскаяния, говорил только о том, что из-за моего сына у него была повреждена машина. То есть никакого чувства раскаяния, сострадания, жалости к ребенку у него не возникло. Из отраженных в приговоре показаний ФИО1 следует, что он не наезжал на ребенка, а это ребенок врезался в автомобиль. Обстоятельства ДТП свидетельствуют о грубом нарушении Правил дорожного движения: нарушение скоростного режима, проезд на запрещающий сигнал светофора, совершение аварии на пешеходном переходе. Тот факт, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД свидетельствует о его халатном, пренебрежительном отношении к правилам. Характер его вождения является агрессивным, опасным для окружающих.

Считает назначенное судом наказание слишком мягким.

Кроме того, указывает, что суд признал смягчающим обстоятельством в отношении ФИО1 п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. При этом суд не раскрывает содержание данной нормы и не конкретизирует, на основании каких документов пришел к выводу о наличии именно на иждивении малолетнего ребенка, поскольку ФИО1 холост, со своим ребенком не проживает, является должником по алиментам.

Кроме того, из базы исполнительных производств следует, что ФИО1 имеет целый ряд неоплаченных штрафов за совершение административных правонарушений по главе 12 КоАП РФ.

Считает, что суду следовало установить надлежащее исполнение ФИО1 своих родительских прав по отношению к ребенку, для чего можно было истребовать информацию в органах опеки и попечительства. Только при установлении надлежащего поведения по отношению к своим родительским обязанностям и содержания ребенка может применяться в качестве смягчающего вину обстоятельства нахождение на иждивении лица малолетнего ребенка. В данной ситуации применение в качестве смягчающего вину обстоятельства наличие на иждивении малолетнего ребенка, считает незаконным.

Просит приговор Починковского районного суда Нижегородской области от 19 марта 2024 года в части назначенного наказания ФИО1 изменить, назначить более строгое наказание, исключить из описательно-мотивировочной части приговора применение в качестве смягчающего вину обстоятельства п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, удовлетворить гражданский иск в полном объеме и взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя ФИО8 защитник осужденного ФИО1 – адвокат ФИО17 указывает, что позиция защиты между ФИО1 и его защитником-адвокатом ФИО17 полностью согласована, каких-либо противоречий в ней нет, каких-либо высказываний, либо действий, нарушающих права ФИО1 на защиту адвокатом допущено не было. Нарушений права ФИО1 на защиту при указанных в представлении обстоятельствах, не усматривается. Считает, выводы государственного обвинителя о нарушении права на защиту несостоятельными, надуманными, и противоречащими материалам дела. Просит в удовлетворении апелляционного представления от ДД.ММ.ГГГГ в указанной части - отказать.

Других жалоб и возражений в суд не поступило.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор ФИО9 просил обжалуемый приговор отменить по доводам апелляционного представления, апелляционную жалобу (с дополнениями) защитника оставить без удовлетворения, с доводами апелляционной жалобы представителя потерпевшего согласился.

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1 в суде апелляционной инстанции поддержала доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме, просила ее удовлетворить, вынести справедливое решение, в удовлетворении апелляционной жалобы защитника ФИО17 просила отказать, согласилась с доводами апелляционного представления.

Защитник осужденного ФИО1 – адвокат ФИО17, осужденный ФИО1 в судебном заседании просили обжалуемый приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор либо приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, либо ввернуть его прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, апелляционную жалобу потерпевшей и апелляционное представление просили оставить без удовлетворения.

Рассмотрев апелляционное представление, апелляционные жалобы, выслушав мнения участников процесса, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности, для постановления обвинительного приговора, и приведенных в приговоре суда.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре суда, а именно:

показаниями законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №9, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №10, ФИО10, протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия, следственного эксперимента, осмотра предметов, в том числе автомашины марки «<данные изъяты> DVD-диска с видеозаписью времени, места и обстоятельств наезда на пешеходном переходе на запрещающий знак светофора на потерпевшего - пешехода Потерпевший №2, заключением судебно-медицинской экспертизы и другими доказательствами.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и, вопреки доводам жалоб защитника осужденного, обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться. Поэтому доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях, недостоверных доказательствах, противоречивых показаниях, являются несостоятельными.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе и в показаниях свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №10, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам апелляционной жалобы (с дополнениями), по делу отсутствуют.

Судом дана также надлежащая оценка и показаниям самого осужденного ФИО1, который утверждал в суде, что он двигался по своей стороне, с разрешенной скоростью движения, на зеленый сигнал светофора, на ребенка не наезжал, ребенок врезался в автомобиль сам; что сторона обвинения не предоставила доказательств оценки действий пешехода в момент ДТП и что в момент ДТП отсутствовало освещение на перекрестке, чем ограничило видимость участникам дорожного движения.

К показаниям осужденного ФИО1, основываясь на совокупности представленных стороной обвинения доказательств по делу, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, счел их несостоятельными, расценив, что они являются позицией зашиты от предъявленного обвинения, поскольку полностью опровергаются показаниями свидетелей, видеозаписями с наружной камеры видеонаблюдения <данные изъяты>, заключением экспертизы, протоколом осмотра автомобиля «<данные изъяты>» с характерными повреждениями лобового стекла слева и зеркала слева и другими письменными доказательствами.

В судебном заседании просмотрен DVD диск (т. 1 л.д.69) с камеры видеонаблюдения <данные изъяты>. Из протокола судебного заседания следует, что на первой видеозаписи зафиксирован перекресток улиц <данные изъяты>, перекресток искусственно освещается, на перекрестке имеются светофоры, на проезжей части снег почищен, идет снег; На второй видеозаписи зафиксирован перекресток улиц <данные изъяты>, перекресток искусственно освещается, на перекрестке имеются светофоры, на проезжей части снег почищен, идет снег. По <адрес> идет мальчик. Подходит возле школы к пешеходному переходу, ждет зеленый сигнал светофора для пешехода. На зеленый сигнал светофора для пешехода мальчик переходит дорогу, на пешеходном переходе мальчика сбивает автомобиль.

Из показаний свидетеля Свидетель №9, <данные изъяты> следует, что на месте ДТП она не присутствовала. Однако в мессенджере имеется их группа - <данные изъяты>, в которой написали, что у школы сбили Потерпевший №2. На школе имеется камера видеонаблюдения. Камеры установлены на углах школы по всему периметру. В воскресенье утром в школе приехали сотрудники полиции, по камере нашли время и момент ДТП, она посмотрела видео вместе с сотрудником полиции. На записи с видеокамеры она видела, как Потерпевший №2 шел из ФОКА по тротуару мимо школы, встал на светофоре, было достаточно светло, горели фонари. Сильных осадков не было, было четко видно, как идут люди. Когда загорелся зеленый сигнал светофора, ФИО5 посмотрел по сторонам, по движению его головы это было видно, после чего начал движение. Дошел практически до середины проезжей части и со стороны Осинок «летит» машина, которая без торможения сбивает ФИО5, после удара тот отлетел, а машина уехала в сторону.

Представленные сторонами в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Несогласие осужденного и его защитника с решениями суда по ходатайствам не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену приговора. Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела.

Материалы дела, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, исследованы с достаточной полнотой, оснований подвергать какому-либо сомнению в их полноте и недостоверности, не имеется.

Доводы стороны защиты о принятии его подзащитным всех необходимых мер по совершению проезда регулируемого перекреста, и отсутствии нарушений с его стороны Правил дорожного движения, и, напротив, о виновности пешехода Потерпевший №2 в произошедшем ДТП, являются необоснованными, поскольку в судебном заседании судом первой инстанции с достоверностью установлено, что потерпевший переходил дорогу по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора. Находясь на дорожном полотне, пересек одну полосу дорожного движения, и был сбит на полосе движения автомобиля под управлением ФИО1, который двигался на запрещающий сигнал светофора с превышением скорости.

С учетом представленной совокупности доказательств, фактических обстоятельств дела суд первой инстанции, вопреки доводам жалоб защитника осужденного, обоснованно пришел к выводу о том, что водитель ФИО1, вопреки требованиям п.п. 1.3, 1.5, 6.13, 10.1, 10.2 ПДД РФ, подъезжая к регулируемому перекрестку, образованному пересечением проезжих частей автодорог, проигнорировав запрещающий сигнал светофора, проехал вышеуказанный перекресток, не учитывая расположение на данном участке дороги регулируемого пешеходного перехода, где в этот момент на разрешающий сигнал светофора переходил пешеход Потерпевший №2 В результате допущенных нарушений в силу преступной неосторожности, водитель ФИО1 совершил наезд передней частью управляемого им автомобиля на пешехода Потерпевший №2, переходившего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу слева направо от автомобиля, причинив тем самым потерпевшему по неосторожности тяжкий вред здоровью.

Утверждение осужденного ФИО1 и его защитника о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось неправомерное поведение самого потерпевшего Потерпевший №2, суд апелляционной инстанции считает надуманными, поскольку они полностью опровергаются показаниями допрошенных законного представителя потерпевшего, свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы, записью с камер видеонаблюдения, исследованной судом, которая объективно и дорстоверно свидетельствует о фактических обстоятельствах произошедшего ДТП.

В рассматриваемом случае доказательств того, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате неправомерных действий потерпевшего, материалы дела не содержат, равно как не имеется оснований для учета данного обстоятельства при определении вида и размера наказания.

Заключение судебно-медицинской экспертизы по делу соответствует требованиям закона, оформлено надлежащим образом, экспертиза проведена компетентным лицом, экспертом, со значительным стажем работы в экспертной деятельности, научно обоснованно мотивировано, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, а изложенные в ней выводы являются обоснованными и соответствуют материалам дела. Утверждения стороны защиты об обратном не соответствуют требованиям УПК РФ.

Доводы жалоб защитника ФИО17 о сомнениях в происхождении телесных повреждений у несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 именно от столкновения с машиной при ДТП, а также о виновности в ДТП самого потерпевшего при установленных в судебном заседании обстоятельствах, отвергаются ввиду их абсурдности при очевидности произошедшего.

Вопреки доводам защиты и, как об этом обоснованно указал суд первой инстанции, протокол следственного эксперимента, как и само данное следственное действие проведено с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ. Результаты следственного эксперимента свидетельствуют о том, что при должном внимании и скорости менее 70 км/ч, водитель мог четко видеть переходящего по регулируемому пешеходному переходу ребенка в светоотражаемом комбинезоне и предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Следователем для проведения следственного эксперимента были созданы максимально аналогичные, практически идентичные условия с теми, что имели место в момент ДТП, среди которых время, место, погодные условия, дорожное покрытие, транспортные средства.

Вопреки доводам защитника ФИО17 о неизвестности происхождения измерительного прибора при проведении следственного эксперимента, в судебном заседании, отвечая на вопрос защитника ФИО17, свидетель Свидетель №10 пояснил, что при проведении следственного эксперимента, сотрудниками ГИБДД ему был представлен полевой Курвиметр. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что для юридической квалификации действий ФИО1, какого либо значения не имеет - какой именно предмет применялся для определения расстояния, а также источник его происхождения.

С учетом этого, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что доводы стороны защиты об отсутствии у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода, носят предположительный либо вероятностный характер, противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Исходя из сведений, содержащихся в исследованных по делу доказательствах, суд пришел к правильному выводу о нарушении ФИО1 требований п. п. 1.3, 1.5, 6.13, 10.1, 10.2 ПДД РФ Правил дорожного движения Российской Федерации.

По смыслу ст. 264 УК РФ, ответственность лица, нарушившего при управлении транспортом Правила дорожного движения может иметь место лишь тогда, когда между допущенным нарушением и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Нарушение осужденным ФИО1 указанных требований Правил находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – наезд на пешехода Потерпевший №2, что повлекло за собой причинение ему тяжкого вреда здоровью, согласно заключения судебно-медицинской экспертизы.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

Доводы апелляционного представления о том, что, несмотря на расхождение позиций защитника и подсудимого, суд не обсудил вопрос о замене адвоката в судебном заседании, так как защитник действовал вопреки интересам своего подзащитного, и о нарушении права на защиту являются несостоятельными.

Подсудимый ФИО1 в ходе его допроса в рамках судебного следствия пояснил суду, что он полностью согласен со своим адвокатом ФИО17, позиция защиты согласована, и непротиворечива.

После окончания судебных прений, в ходе предоставленного ФИО1 последнего слова, он также пояснил суду, что полностью поддерживает своего адвоката (т. 2 л.д. 196).

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что позиция защиты между ФИО1, и его защитником-адвокатом ФИО17 была полностью согласована, каких-либо противоречий, двусмысленных высказываний, либо действий, нарушающих права ФИО1 на защиту, допущено не было.

При назначении наказания ФИО1 учтены общие начала наказания, указанные в ст. ст. 6, 60 УК РФ. При решении данного вопроса суд не оставил без внимания характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства его совершения, данные о его личности, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Вопреки доводам апелляционной жалобы законного представителя Потерпевший №1, суд обоснованно признал обстоятельством смягчающим наказание наличие у виновного малолетних детей, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку сведений о лишении его родительских прав не имеется, а наличие алиментных обязательств не является препятствием для непризнания данного обстоятельства смягчающим.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу судом не установлено.

Каких-либо новых смягчающих обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и заслуживающих внимания при решении вопроса о назначении наказания, в жалобе не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено. При этом, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, исходя из общественной опасности совершенного преступления. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Назначенное ФИО1 наказание, является мотивированным, обоснованным, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного, не является чрезмерно мягким либо чрезмерно суровым, оснований для его изменения не имеется.

Мотивы назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, и отсутствия оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, ст.73 УК РФ, в приговоре приведены и суд соглашается с ними.

Вид исправительного учреждения осужденному ФИО1 определен правильно, в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вопреки доводов апелляционных жалоб защитника ФИО17, принимая решение о гражданском иске, суд учел материальное положение ФИО1, состояние здоровья его и его семьи, в том числе и то, что у семьи ФИО1 сгорел дом, что подтверждается протоколом судебного заседания, из которого следует, что в судебном заседании была приобщена и исследована копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (т.2 л.д.134-141) по факту возгорания ДД.ММ.ГГГГ квартиры в <адрес>, что также было упомянуто защитником в судебных прениях. При этом дополнительно представленная в суд апелляционной инстанции копия выписки из амбулаторной медицинской карты в отношении ФИО11, не является основанием для оправдания, уменьшения суммы компенсации морального вреда, а также смягчения наказания.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей, суд первой инстанции не в полной мере учел требования разумности и справедливости, обстоятельства и степень тяжести, а также имеющихся последствий причиненного здоровью истца вреда.

Так, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Устанавливая подлежащую взысканию с осужденного в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, суд первой инстанции не в полной мере выяснил тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий в связи с полученными травмами, не учел реабилитационные мероприятия, а также не принял во внимание индивидуальные особенности потерпевшего (его возраст), его моральные страдания, требования разумности и справедливости, и не привел соответствующие мотивы в приговоре.

Так, к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Из материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетнему Потерпевший №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в виде ушиба головного мозга тяжелой степени, эпидуральной гематомы височной области справа, множественных контузионных геморрагических очагов теменно-височных областей обоих полушарий мозга, кровоизлияния в правый боковой желудочек, травматического САК справа (в сильвиеву щель и вдоль мозжечкового намета), импрессионного перелома теменной кости справа со смещением в сторону головного мозга на толщину кости, оскольчатого перелома малого крыла клиновидной кости справа с небольшим смещением отломков, линейного перелома верхней стенки орбиты справа, ушиба легких, множественных переломов ребер (2,3,4 ребер справа, 3,4 ребра слева) без смещения, ушибленной раны правой щеки, параорбитальной гематомы справа, кровоподтеков нижних конечностей.

Потерпевший Потерпевший №2 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ, ребенок был в коме, на ИВЛ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находился в отделении реанимации, интенсивной терапии и нейрохирургии; перенес несколько операций, был установлен назогастральный зонд, установлена трахеостома ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ выполнена ларинготрахеопластика открытым доступом с постановкой Т-образной трубки, ДД.ММ.ГГГГ вновь ларинготрахеопластика.

На основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, Потерпевший №2 впервые установлена инвалидность, группа инвалидности: категория «ребенок-инвалид». У ребенка сохраняется синдром двигательных нарушений, правосторонний гемипарез, сохраняется мозжечковая недостаточность, дизартрия, неуточненный тремор, моторные тики. Ребенок долгое время испытывал физические боли и страдания, нуждался в обезболивающих препаратах. Длительное время находился как на оперативном, так и на амбулаторном лечении в связи с перенесенной сочетанной травмой, испытывал нравственные страдания, в дальнейшем предстоит реабилитационная терапия и длительное восстановление.

На данный момент ребенок не может находиться без постоянного контроля взрослого, ему запрещены физические нагрузки (до ДТП занимался плаванием, дзюдо, в настоящее время это для него недоступно), разговаривает только шепотом, имеются подергивания руки, неустойчивая походка, ухудшилось зрение. Ребенок эмоционально переживает, что больше не может испытывать радости детства, не может полноценно играть и общаться с друзьями, стесняется физических последствий и особенностей в результате произошедшего ДТП.

Таким образом, исходя из характера полученной потерпевшим сочетанной травмы, периода прохождения лечения, длительности ограничения в движении, реабилитационного периода, степени причиненного вреда его здоровью, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей, не отвечает критериям разумности и справедливости, является заниженным, несоразмерным перенесенным Потерпевший №2 физическим и нравственным страданиям.

При таком положении суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов апелляционной жалобы гражданского истца – законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1 о несоразмерности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда с причиненным вредом здоровью ее ребенку, и как следствие - с переносимыми нравственными и физическими страданиями, и считает целесообразным увеличить размер компенсации морального вреда до 1 000 000 рублей, как того просил представитель несовершеннолетнего потерпевшего, - истец в исковом заявлении.

Указанный размер компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), будет способствовать восстановлению баланса между последствиями вреда здоровья истца Потерпевший №2 в лице его законного представителя Потерпевший №1 и степенью ответственности, применяемой к ответчику – виновнику ДТП – осужденному ФИО1

При этом, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что действующее законодательство не ставит размер компенсации морального вреда стороны истца в прямую зависимость от наличия либо отсутствия денежных средств у ответчика для его возмещения.

При установлении размера компенсации морального вреда в вышеуказанной сумме, суд апелляционной инстанции учитывает, что объективных данных, подтверждающих имущественное положение ответчика, в том числе, документального подтверждения дохода по месту работы, наличия, зарегистрированного за ним на праве собственности движимого и недвижимого имущества, иного имущества, денежных вкладов, ценных бумаг, не представил.

Таким образом, учитывая, что выводы суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда истца не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, решение суда в данной части подлежит изменению.

Кроме того, довод апелляционного представления государственного обвинителя и дополнительной апелляционной жалобы защитника о необоснованной ссылке суда в приговоре о полном признании ФИО1 иска, суд апелляционной инстанции признает обоснованным.

Из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного заседания ФИО1 вину в совершении преступления не признал. Защитник ФИО17 в прениях просил вынести оправдательный приговор, в удовлетворении иска отказать. С позицией своего защитника в прениях, согласился подсудимый ФИО1

Суд апелляционной инстанции относит это к явной технической ошибке подлежащей исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах (с дополнениями) защитника осужденного ФИО1 - адвоката ФИО17, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1, и их пояснения в суде апелляционной инстанции, относятся к собственной версии произошедшего, с собственной оценкой доказательств, сводятся к несогласию с их оценкой и выводами суда, являются их позицией, не содержат юридически значимых фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, допущено не было.

При таких обстоятельствах апелляционное представление государственного обвинителя ФИО8, апелляционная жалоба законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1, апелляционная жалоба (с дополнениями) защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО17 подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Починковского районного суда Нижегородской области от 19 марта 2024 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., изменить:

- увеличить размер, взысканной с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда до 1 000 000 (одного миллиона) рублей;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о том, что подсудимый ФИО1 в судебном заседании гражданский иск признал в полном объеме.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО8, апелляционную жалобу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №2 – Потерпевший №1, апелляционную жалобу (с дополнениями) защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО17 – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Осужденному разъясняется право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья ФИО19