Апелляционное определение № 22-1161/2025 от 21 декабря 2025 г.

Докладчик Поликина Е.С. Дело № 22-1161/2025

Судья Трегубова Е.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 22 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе: председательствующего – судьи Поликиной Е.С.,

судей: Грибановского А.В., Краснова К.Ю.,

при помощнике судьи Черниковой О.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Поповой А.Б., защитника осужденного Ф.И.О.1 - адвоката Каликинского Н.В., потерпевшей Потерпевший №1, действующей в своих интересах и по доверенности в интересах потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Куликовой М.В., апелляционным жалобам адвоката Каликинского Н.В. в защиту интересов осужденного Ф.И.О.1, потерпевшей Потерпевший №1 в своих интересах и в защиту интересов потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4 на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 05 сентября 2025 года, которым

Ф.И.О.1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 10 месяцев.

Определен самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания.

Срок основного наказания исчислен с момента прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день за один день, а срок дополнительного наказания - со дня его освобождения из исправительного учреждения.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда удовлетворены частично, с осужденного в пользу потерпевшей Потерпевший №2 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 - в размере 150 000 рублей каждому.

В удовлетворении исковых требований потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 о взыскании компенсации морального вреда и исковых требований потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №5 и Потерпевший №3 о возмещении материального ущерба солидарно с Ф.И.О.4 и Ф.И.О.3 – отказано.

Исковые требования о возмещении материального ущерба (потерпевшей Потерпевший №1 в размере 297 507 рублей, потерпевшего Потерпевший №3 в размере 153 354 рублей 20 копеек, потерпевшей Потерпевший №5 в размере 99 950 рублей), а также исковые требования потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 о признании договора купли-продажи грузового самосвала <данные изъяты> государственный регистрационный знак № недействительным, оставлены без рассмотрения, с признанием за ними права на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Решен вопрос о вещественном доказательстве.

Заслушав доклад судьи Поликиной Е.С., изложившей краткое содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Ф.И.О.1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 40 минут до 10 часов 48 минут на участке 7 км 529 м автомобильной дороги «Южно-Сахалинск – Синегорск» при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре.

В судебном заседании Ф.И.О.1 вину не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Куликова М.В., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий осужденного, находит приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью вследствие его чрезмерной мягкости.

Считает, что при назначении Ф.И.О.1 наказания судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения и наступившие последствия в виде смерти потерпевшей.

Оспаривая вывод суда относительно вида исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, отмечает, что совершенное преступление относится к категории тяжких; ни на стадии предварительного расследования, ни в судебном заседании Ф.И.О.1 вину по предъявленному обвинению не признал, настаивал на отсутствии у него технической возможности избежать столкновения с потерпевшей, что свидетельствует об отсутствии у него какого-либо сожаления и раскаяния в случившемся. Обращает внимание на то, что осужденный совершил преступление в состоянии наркотического опьянения, что, в свою очередь, свидетельствует о повышенной степени общественной опасности содеянного, а также то, что в результате его действий наступила смерть Ф.И.О.2

Считает, что отбытие осужденным наказания в колонии-поселении обесценивает жизнь потерпевшей, ущемляет права ее матери, родных братьев и сестер, претерпевших нравственные и физические страдания.

Настаивает на том, что с учетом характера, степени общественной опасности и тяжести совершенного преступления, личности осужденного, его позиции по уголовному делу, а также наступивших последствий в виде смерти потерпевшей, исправление Ф.И.О.1 возможно только при отбытии им наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Просит приговор изменить, определить Ф.И.О.1 местом отбытия наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима; меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу; взять под стражу в зале суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1, действующая в своих интересах и интересах потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4, выражает несогласие с приговором в части разрешения заявленных гражданских исков, считает его формальным, вынесенным без установления и учета фактических обстоятельств, имеющихся в деле документов и их правовой оценки.

Указывает, что суд в основу принятого решения положил недопустимые доказательства, исказил правовые нормы, неверно истолковал и применил закон, нарушил процессуальные нормы.

Ссылаясь на положения ч.1 ст.54 УПК РФ, отмечает, что в случаях предъявления гражданского иска по уголовному делу физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несет ответственность за вред, причиненный преступлением, должно быть привлечено в качестве гражданского ответчика, о чем выносится соответствующее постановление (определение).

Цитируя положения ст. ст.1064, 1079, 1094 ГК РФ, обращает внимание на то, что ответственность за причиненный источником повышенной опасности (автомобилем) вред несет его собственник, если не докажет, что право владения этим источником в установленном законом порядке было передано иному лицу.

Полагает, что отсутствие полиса ОСАГО свидетельствует о том, что у водителя нет законных оснований на управление автомобилем, поэтому требование о возмещении ущерба необходимо предъявлять к собственнику транспортного средства.

Просит приговор в обозначенной части отменить и вынести по гражданским искам потерпевших новое решение.

В апелляционной жалобе защитник осужденного Ф.И.О.1 – адвокат Каликинский Н.В. заявляет о незаконности и необоснованности приговора.

В обоснование указывает, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу было проведено две автотехнические экспертизы, первой из которых (№ от ДД.ММ.ГГГГ) было установлено, что Ф.И.О.1 даже при нескольких версиях развития событий не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода и с технической точки зрения в его действиях несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ) не усматривается.

Настаивая на законности и объективности данной экспертизы, обращает внимание на то, что она производилась ЭКЦ УМВД РФ по <адрес>, то есть в другом регионе, причем комиссионно, что полностью исключает фактор ее производства под давлением, а также в силу служебной или иной зависимости.

Считает, что суд необоснованно и немотивированно положил в основу приговора заключение дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, сославшись на стаж эксперта, разъяснение ему процессуальных прав и обязанностей, предоставление материалов уголовного дела и отсутствие внутренних противоречий в экспертизе, что можно отнести и к первой экспертизе.

Полагает, что данные, необходимые для производства экспертиз и предоставленные экспертам, были абсолютно теми же, поскольку к моменту назначения дополнительной экспертизы в деле новых обстоятельств не выявилось.

Просит приговор отменить с направлением уголовного дела на новое рассмотрение либо постановить оправдательный приговор.

В возражениях потерпевшая Потерпевший №1 не соглашается с доводами апелляционной жалобы адвоката Каликинского Н.В., считает их несостоятельными, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Обстоятельства совершения Ф.И.О.1 преступления, подлежащие в силу ст. 73 УПК РФ доказыванию по настоящему уголовному делу, установлены судом правильно.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, описанного в приговоре, подтверждаются достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе:

- показаниями самого осужденного, данными в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 10 часов 40 минут, он, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге <адрес> в южном направлении со скоростью около 40 км/ч. Погода была пасмурная, видимость неограниченная, асфальт был покрыт льдом. Подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу и находясь примерно в 20 м от него, он увидел, что по правой обочине в северном направлении идет женщина, одетая в красную куртку и черные штаны. Он тут же нажал на педаль тормоза, но неожиданно для него указанная женщина, не дойдя до разметки пешеходного перехода примерно 2-3 метра, начала наискосок переходить проезжую часть автодороги в темпе быстрого шага. Однако автомобиль не остановился, так как на дороге была наледь, продолжил движение вперед, в результате чего совершил наезд на указанного пешехода на середине полосы движения, по которой двигался, передней левой частью автомобиля. Он пытался объехать пешехода, но из-за скользкого дорожного покрытия и недостаточного расстояния для остановки грузового автомобиля, у него не было какого-либо способа избежать дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП). После наезда он остановился в автобусном кармане. Выйдя из автомобиля, он увидел, что пешеход лежит на полосе, предназначенной для движения в южном направлении, на расстоянии около 30 м от нерегулируемого пешеходного перехода. При составлении схемы ДТП он указал место наезда. Поскольку наркотическое вещество он употреблял ДД.ММ.ГГГГ, полагал, что в его крови ничего не осталось;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 (инспектор ДПС), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 10 часов 40 минут, он услышал звук, похожий на удар. Повернувшись в сторону звука, увидел, что на нерегулируемом пешеходном переходе, находящемся примерно в 70 м от места несения им службы, от удара о грузовик пешехода – женщину в красной куртке отбросило вверх и влево, после чего она упала на середину проезжей части. Грузовой автомобиль в этот момент тормозил и смещался вправо, остановился в конце заездного кармана автобусной остановки, частично на проезжей части. Со слов водителя данного автомобиля - Ф.И.О.1 ему известно, что женщина двигалась по западной обочине, а затем, не доходя до разметки пешеходного перехода, неожиданно для него начала очень быстро переходить дорогу наискосок, он тут же начал тормозить, однако наезда избежать не удалось. Погода в момент ДТП была ясная, без осадков, видимость движения ничем не ограничена, проезжая часть асфальтобетонная, покрытая льдом, который к моменту прибытия следователя растаял;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 (инспектор ДПС) об обстоятельствах, которые он наблюдал после ДТП, которые в целом аналогичны вышеприведенным показаниям свидетеля Свидетель №7;

- показаниями свидетеля Свидетель №5, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, работая в люльке автовышки, он видел как со стороны пешеходного перехода, находящегося в 70 м от него, по дороге катится женщина в куртке красного цвета. Он сразу же позвонил в службу 112 и сообщил о произошедшем наезде на пешехода, поскольку на автодороге также находился грузовой автомобиль;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 10 часов 40 минут, подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, он увидел, что с западной стороны проезжей части по карману автобусной остановки в северном направлении идет женщина, одетая в красную куртку с капюшоном на голове. Она шла в спокойном темпе, не останавливаясь, вышла на нерегулируемый пешеходный переход и начала переходить проезжую часть в направлении с запада на восток посередине «зебры». Когда женщина находилась примерно на середине полосы движения в южном направлении, на нее совершил наезд грузовой автомобиль <данные изъяты> находившийся в процессе торможения. Он видел лишь заднюю часть указанного автомобиля и то, как женщину откинуло от удара вперед примерно на 10 м. Погода в момент ДТП была солнечная, без осадков, видимость неограниченная, проезжая часть асфальтобетонная, покрытая коркой льда;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 (инспектор ОГИБДД), согласно которым, получив от оперативного дежурного сообщение о наезде на пешехода, он прибыл на место ДТП. Дорога на данном участке прямая, видимость хорошая и ничем, в том числе снежным бруствером, не ограничена, наледь таяла, дорожное полотно становилось мокрым. Следователем был произведен осмотр места ДТП, составлена схема, произведена фотосъемка, Ф.И.О.1 направлен на медицинское освидетельствование;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемой и фототаблицей к нему, в которых зафиксирована дорожная обстановка, в том числе положение грузового самосвала <данные изъяты> государственный регистрационный знак № а также место наезда указанного автомобиля на пешехода, указанное Ф.И.О.1, расположенное в 1,9 м от западного края проезжей части на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенном дорожными знаками 5.19.1 (2) и дорожной разметкой 1.14.1; зафиксирована видимость дороги, которая составила 100 м;

- протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ год, схемой и фототаблицей к нему, согласно которым Ф.И.О.1 указал место наезда на пешехода Ф.И.О.2, расположенное в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2, а также место выхода пешехода на проезжую часть и место, где находилась передняя часть автомобиля в этот момент;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлен характер, локализация, степень тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшей Ф.И.О.2, давность и механизм их образования, а также причина смерти, наступившая вследствие тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, забрюшинного пространства, таза с переломом костей основания черепа, кровоизлиянием под оболочки и ушибом головного мозга, переломом ребер, костей таза, повреждениями внутренних органов, осложнившейся развитием травматического шока тяжелой стадии;

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в моче Ф.И.О.1 обнаружены психостимуляторы (производные N-метилэфедрона), установлено состояние опьянения;

- показаниями специалиста Свидетель №6, согласно которым при употреблении производных наркотического средства <данные изъяты> наблюдается усиление двигательной активности и мозговой деятельности, увеличение физической выносливости, отсутствие сна, а через некоторое время наблюдается обратный эффект, то есть замедленные реакции, снижение двигательной активности и т.д.;

- заключением дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что водитель самосвала <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, двигаясь как со скоростью 30 км/ч, так и со скоростью 40 км/ч, с момента возникновения опасности для движения (момента обнаружения пешехода на уровне автобусной остановки) при развитии как версии № (пешеход, двигаясь быстрым шагом (средняя скорость 5,6 км/ч) по западной обочине в северном направлении, не дойдя до нерегулируемого пешеходного перехода, изменив направление движения, не останавливаясь, вышла на проезжую часть и стала ее пересекать наискосок в северно-восточном направлении, преодолев 5,2 м до места наезда), так и версии № (пешеход, двигаясь в темпе спокойного шага (средняя скорость 4,5 км/ч) по западной обочине в северном направлении, дойдя до нерегулируемого пешеходного перехода, не останавливаясь и не меняя темпа движения, стала пересекать проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу), имел техническую возможность избежать наезда на пешехода. В данной дорожной обстановке водитель должен был действовать в соответствии с требованиями абз. 2 п.10.1. и п.14.1. ПДД РФ и в его действиях усматриваются несоответствия требованиям указанных Правил;

- иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Все вышеперечисленные доказательства были судом непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, приведены в описательно-мотивировочной части приговора, проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления приговора.

При этом суд подробно указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, в частности, показания Ф.И.О.1 о том, что Ф.И.О.2, двигаясь в темпе быстрого шага, неожиданно для него начала переходить проезжую часть автодороги за 2-3 метра до пешеходного перехода, как данные в целях защиты от предъявленного обвинения, и опровергающиеся совокупностью исследованных доказательств, в том числе, показаниями очевидца произошедшего – свидетеля Свидетель №4, согласно которым пешеход, двигаясь в темпе спокойного шага, вышла на нерегулируемый пешеходный переход и переходила проезжую часть посередине «зебры», с чем судебная коллегия соглашается.

Также суд дал верную оценку показаниям потерпевших и свидетелей, обоснованно признав их показания достоверными только в той части, в которой они не противоречат фактически установленным обстоятельствам дела, при этом правильно исходил из того, что их показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и другими исследованными доказательствами, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий Ф.И.О.1 Причин для оговора осужденного потерпевшими и свидетелями судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, судебной коллегией не установлено.

Выводы дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о несоответствии действий Ф.И.О.1 требованиям ПДД РФ, а также о наличии у него технической возможности избежать наезда на пешехода, мотивированы, не содержат каких-либо неясностей и существенных противоречий. Указанное экспертное исследование соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит ответы на поставленные перед экспертом вопросы, указание на примененные в ходе исследования методики и другие необходимые сведения, в том числе данные о разъяснении эксперту прав и обязанностей, предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в компетенции эксперта не имелось, в связи с чем, суд обоснованно признал данное заключение допустимым доказательством, оценил его в совокупности с другими доказательствами по делу и положил в основу обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд правомерно отклонил заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которой следует, что водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, при заданных данных не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения, и с технической точки зрения в его действиях несоответствий требованиям ПДД РФ не усматривается.

Доводы защитника об аналогичности исходных данных, положенных в основу заключений первоначальной и дополнительной автотехнических экспертиз, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку выводы первоначального экспертного исследования были сделаны, в том числе с учетом иного заданного следователем момента возникновения опасности для движения - момента выхода пешехода на проезжую часть. Однако такой момент для водителя Ф.И.О.1, исходя из установленных фактических обстоятельств по делу, возник раньше, когда он реально мог обнаружить пешехода Ф.И.О.2, то есть, увидев ее на уровне автобусной остановки, приближаясь на грузовом самосвале к нерегулируемому пешеходному переходу, по направлению к которому последняя двигалась.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерном завладением без цели хищения», при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Как верно установлено судом, осужденный совершил наезд на Ф.И.О.2, когда последняя пересекала проезжую часть автодороги по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 и разметкой.

Требования п.14.1 ПДД РФ обязывают водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода, что само по себе предполагает снижение скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, что также указано в абз. 2 п.10.1 ПДД РФ.

Помимо этого дорожные условия, в частности, наличие обледенелого асфальтового покрытия, а также особенности управляемого транспортного средства, имеющего значительные габариты и вес, требовали от Ф.И.О.1 при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, по направлению к которому двигался пешеход, особого внимания к дорожной обстановке и заблаговременного принятия мер к снижению скорости, что им сделано не было.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что Ф.И.О.1 был лишен возможности обнаружить возникновение опасности для движения, материалы дела не содержат. Участок дороги, на котором было совершено ДТП, характеризуется хорошей видимостью, поскольку он прямой, каких-либо препятствий, в том числе других транспортных средств, ограничивающих обзор Ф.И.О.1 в направлении его движения, не имелось.

Поскольку наезд на Ф.И.О.2 произошел в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, где водитель Ф.И.О.1 был обязан уступить дорогу пешеходу, пересекающему проезжую часть, возможность у осужденного предотвратить наезд зависела не от наличия либо отсутствия у него технической возможности предотвратить происшествие как таковое, а от выполнения им требований ПДД РФ, в первую очередь требования «уступить дорогу» пешеходу.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях Ф.И.О.1 состава преступления, суд обоснованно отверг, учитывая фактические обстоятельства, согласно которым осужденный, находясь в состоянии наркотического опьянения, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, не учел состояние дорожного покрытия и особенности управляемого им транспортного средства, заблаговременно не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки для того, чтобы уступить дорогу пешеходу Ф.И.О.2, в результате чего совершил на нее наезд на пешеходном переходе.

Суд пришел к верному выводу, что именно несоблюдение водителем Ф.И.О.1 требований абз.1 п.2.7, абз.2 п.10.1 и п. 14.1 ПДД РФ, находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями виде смерти Ф.И.О.2

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишении или ограничении гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, на стадии предварительного расследования не допущено.

В материалах уголовного дела не имеется и в суд первой и апелляционной инстанций не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Тот факт, что произведенная судом оценка доказательств и принятое решение не совпадают с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного по итогам рассмотрения уголовного дела приговора.

Как видно из протокола судебного заседания, суд разрешил все заявленные участниками процесса ходатайства, приняв по ним мотивированные решения. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия Ф.И.О.1 по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда о квалификации действий осужденного мотивированы в приговоре и не вызывают сомнений в их правильности. Преступление совершено Ф.И.О.1 по неосторожности в виде преступной небрежности, поскольку он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Оснований для иной квалификации действий осужденного, как и оснований для его оправдания, не имеется.

При назначении Ф.И.О.1 наказания суд, исходя из требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие в его действиях смягчающего наказание обстоятельства, в качестве которого признано его состояние здоровья, ослабленное заболеванием, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Выводы суда о назначении Ф.И.О.1 наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также об отсутствии оснований для применения к нему положений, предусмотренных ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, надлежащим образом мотивированы и не вызывают у судебной коллегии сомнений в своей правильности.

Назначенное Ф.И.О.1 наказание отвечает требованиям уголовного закона, соответствует данным о личности осужденного, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения осужденному назначен судом верно, с учетом положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осуждается за тяжкое преступление, совершенное по неосторожности.

Судебная коллегия не усматривает оснований для определения Ф.И.О.1 местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима, о чем поставлен вопрос в апелляционном представлении, поскольку ни обстоятельства совершения преступления, ни сведения о личности осужденного не свидетельствуют о том, что цели наказания могут быть достигнуты исключительно в более строгих условиях, нежели колония-поселение.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что приговор в части решения по гражданским искам потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 подлежит отмене исходя из следующего.

В соответствии со ст.ст. 44, 54 УПК РФ при поступлении в суд гражданского иска судья выносит постановление о признании лица, подавшего иск, гражданским истцом и о привлечении в качестве гражданского ответчика лица, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несет ответственность за вред, причиненный преступлением.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», при условии предъявления гражданского иска на предварительном слушании или в судебном заседании, а также если органами предварительного расследования при наличии в деле гражданского иска не были приняты необходимые процессуальные решения, суд выносит постановления (определения) о признании гражданским истцом и о привлечении в качестве гражданского ответчика соответствующих лиц. Такие постановления (определения) суд вправе вынести в порядке, установленном ч.2 ст.256 УПК РФ, не требующем для этого обязательного удаления суда в совещательную комнату и изложения принятого решения в виде отдельного процессуального документа. В этих случаях решение, принятое в зале суда, заносится в протокол судебного заседания.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия потерпевшими Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 гражданские иски не заявлялись, Ф.И.О.1 гражданским ответчиком не признавался.

В ходе предыдущего судебного разбирательства названными потерпевшими поданы исковые заявления, в том числе о взыскании с Ф.И.О.1, Ф.И.О.3 и Ф.И.О.4 в пользу каждого из них компенсации морального вреда, а в пользу потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №5 и Потерпевший №3 также материального ущерба, причиненных преступлением, в принятии которых судом первой инстанции было отказано (т.4 л.д.239 оборот).

При новом рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции, как следует из протокола судебного заседания, решение о признании потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 гражданскими истцами, а Ф.И.О.1 гражданским ответчиком не принимал.

В соответствии с п. 20 вышеуказанного постановления в целях разрешения предъявленного по делу гражданского иска суд в ходе судебного следствия выясняет у гражданского истца и (или) его представителя, государственного обвинителя, если гражданский иск предъявлен прокурором, поддерживают ли они иск, и предлагает огласить содержащиеся в нем требования, после чего выясняет, признают ли подсудимый, гражданский ответчик и (или) его представитель гражданский иск. Участникам судебного разбирательства, интересы которых затрагиваются гражданским иском, предоставляется возможность выразить по нему свою позицию и предоставить в случае необходимости относящиеся к иску дополнительные материалы. Суд также выслушивает мнение государственного обвинителя по иску гражданского истца.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что в состоявшихся с участием сторон судебных заседаниях исковое заявление потерпевшей Потерпевший №1 не оглашалось, судом мнение названной потерпевшей относительно гражданских исков, заявленных потерпевшими Потерпевший №2, Потерпевший №3 и Потерпевший №4, чьи интересы она представляет по доверенности, не выяснялось.

Кроме того, суд рассмотрел исковые требования потерпевших, которые были заявлены не только к Ф.И.О.1, но и к Ф.И.О.4 и Ф.И.О.3 не привлекая собственника автомобиля к участию в деле, что имело существенное значение для правильного разрешения гражданских исков, поскольку от этого зависит установление лица, на которое может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Допущенные судом первой инстанции нарушения являются существенными, не могут быть восполнены судом апелляционной инстанции, исходя из положений ст.389.22 УПК РФ, не допускающих подмены фундаментальной функции суда первой инстанции по разрешению соответствующего дела по существу.

Как следует из п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах приговор суда в части решения по гражданским искам потерпевших подлежит отмене с передачей уголовного дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения приговора по иным основаниям, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционную жалобу потерпевшей Потерпевший №1 в своих интересах и в защиту интересов потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4 – удовлетворить частично.

Приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 05 сентября 2025 года в отношении Ф.И.О.1 в части разрешения вопроса по гражданским искам потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 и Потерпевший №3 отменить с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Каликинского Н.В. и апелляционное представление государственного обвинителя Куликовой М.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Кассационная жалоба (представление) подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.С. Поликина

Судьи: А.В. Грибановский

К.Ю. Краснов