Приговор № 1-25/2019 1-433/2018 от 16 июня 2019 г. по делу № 1-25/2019

Дело № 1-25/19


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 17 июня 2019 года

Октябрьский районный суд г.Тамбова в составе: председательствующего судьи Фролова С.А.,

с участием государственных обвинителей: – помощника прокурора Октябрьского района г.Тамбова Карасева Н.А., старшего помощника прокурора Октябрьского района г.Тамбова Бердеевой Т.С.,

подсудимого ФИО1,

защитников: адвоката Абрамова В.А., представившего удостоверение №638 от 19.03.2014 и ордер № 22/15 от 21.11.2018, адвоката Даврешян А.Т., предоставившего удостоверение №594 от 23.03.2012 и ордер №13/12 от 11.04.2019,

потерпевшей: Потерпевший №1,

при секретаре Тимошенко В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес> гражданина РФ, <данные изъяты>, <данные изъяты>, со <данные изъяты> образованием, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоящего, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

21.07.2018 в вечернее время на территории автомойки, расположенной по адресу: <...> «б» между ФИО1 и находившемся в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 произошел разговор по поводу ранее произошедшего конфликта между ФИО2 и девушкой ФИО1 – Свидетель №6 В ходе разговора ФИО1 потребовал от ФИО2 извиниться перед Свидетель №6, что ФИО2 сделал в ходе телефонного разговора с Свидетель №6, после чего покинул здание автомойки.

Около 20 часов 00 минут указанного дня, ФИО2, проходя по противоположной, относительно автомойки, стороне дороги, показал рукой ФИО1, находившемуся в это время на вышеуказанной автомойке, неприличный жест и высказал в его адрес оскорбительные выражения. ФИО1, будучи недовольным действиями ФИО2, направился вслед за ним с целью выяснения отношений.

На участке местности, расположенном вблизи дома 22 «в» по ул. Никифоровская г. Тамбова, между ФИО1 и ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел словесный конфликт.

В ходе указанного конфликта, в период с 20 часов 00 минут до 20 часов 30 минут 21.07.2018, ФИО1, находясь по вышеуказанному адресу, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, не предвидя возможности наступления последствий в виде смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таких последствий, нанес ФИО2 не менее 2 ударов руками по лицу, в результате чего последний получил телесные повреждения в виде кровоподтека в левой окологлазничной области в проекции наружного угла левого глаза; кровоподтека в проекции левого угла нижней челюсти; кровоподтека в подбородочной области. При этом в результате одного из ударов по лицу слева произошла ротация (поворот) головы ФИО2 вправо и запрокидывание назад с приданием телу ускорения с последующим падением тела ФИО2 с приданным ускорением и удар правой височно-теменно-затылочной областью (проекция основания сосцевидного отростка за правой ушной раковиной) об асфальтированную поверхность проезжей части с образованием: в области первичного контакта кровоизлияния в мягких тканях правой височнотеменно-затылочной области и линейного перелома костей свода и основания черепа, по типу противоудара - субдуральной гематомы левой гемисферы при отсутствии кровоизлияний в мягких тканях левой половины головы, в совокупности ударного и противоударного воздействий - массивных субарахноидальных кровоизлияний в левом и правом полушарии головного мозга.

Таким образом, в результате падения с предшествующим приданным ускорением у ФИО2 образовалась открытая черепно-мозговая травма, включающая комплекс телесных повреждений: кровоизлияние в мягких тканях правой височно-темёнйо- затылочной области, линейный перелом правой височной, правой теменной, основной кости и сошника, субдуральная гематома левой гемисферы, массивные субарахноидальные кровоизлияния в левом и правом полушарии головного мозга, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008. От указанной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся отеком головного мозга, 24.07.2018 в 06:00 в ТОГБУЗ «Городская клиническая больница имени Архиепископа Луки г. Тамбова», куда ФИО2 был доставлен после произошедшего, наступила смерть последнего. Между данной травмой и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал обстоятельства нанесения им ударов ФИО2, отрицая преследование цели причинения ему тяжких телесных повреждений или смерти. Вину в совершении инкриминируемого ему стороной обвинения преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, подсудимый ФИО1 не признал, показав, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 и умысла на причинение смерти последнего у него не было; он не мог предположить, что в результате нанесенных им ФИО2 ударов тот упадет и от полученной в результате падения травмы скончается. Вместе с тем он полностью признает вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, поскольку действительно нанес ФИО2 удар кулаком в лицо, от которого тот упал, ударившись головой об асфальт. Об обстоятельствах произошедшего дал показания, из существа которых следует, что 21.07.2018 он приехал подменить маму на автомойке. Примерно в 19 часов 30 минут, туда пришел ФИО2, который был в состоянии опьянения и у него с собой была бутылка водки. ФИО2 он знал, поскольку тот был знаком с его матерью и часто приходил в кафе «Пит стоп», расположенное на данной автомойке. За несколько дней до этого ФИО2 напугал его сожительницу – Свидетель №6, угрожая ей ножом.

Он подошел к ФИО2 и предложил тому извиниться перед его девушкой в связи с произошедшим. Он позвонил Юле и сказал, что ФИО13 хочет извиниться. После этого ФИО13 взял телефон и извинился перед Юлей. Дальше, после того как извинился перед Юлей, ФИО13 выпил рюмку водки и они пожали друг другу руки. Однако, когда он спросил у ФИО39, почему тот хмурый, ФИО13 ответил, что он (ФИО40) ему не нравится и он (ФИО39) хотел бы набить ему (ФИО40) лицо. Он поинтересовался: за что тот хотел бы набить ему лицо и не оскорбил ли он его чем-либо, на что ФИО39 ответил, что хотел бы набить ему лицо просто так. Он сказал ФИО39, что в этом нет смысла, так как они разной комплекции. После этого они еще раз пожали руки и ФИО39 ушел. Куда ушел ФИО39 – ему неизвестно. Сам он в это время перезаряжал пеногенератор. Приблизительно через 20 минут он вышел на улицу и сел на кресло, чтобы покурить. В это время по противоположной стороне дороги шел ФИО2, который показал ему одной рукой оскорбительный жест. Он спросил у ФИО39, кому он это показал, на что ФИО39 ответил, что ему и показал оскорбительный жест уже двумя руками.

Он, чтобы разобраться в причине непристойного по отношению к нему поведения ФИО39, спокойно пошел в его сторону, перешел проезжую, при этом, когда он переходил дорогу, ФИО39 пропал из его поля зрения. Он шел по направлению к мусорным бакам, которые находятся рядом с магазином «10 тонн». Когда он шел, то увидел молодых ребят, у которых спросил, не видели ли они человека, который только что проходил, на что они ответили, что не видели. Тогда он увидел, что ФИО39 вышел из-за дерева позади него, то есть находился на автомобильной стоянке, рядом с магазином «10 тонн». Тогда он подошел к ФИО39 и спросил, в чем дело и зачем тот себя так ведет, на что ФИО39 сказал, что он (ФИО40) не нравится ему и начал высказывать оскорбления и нецензурно выражаться.

Его возмутило поведение ФИО39 и он последнего толкнул рукой в лицо, после чего ФИО2 сразу кинулся на него драться и он нанес по лицу ФИО39 один удар кулаком руки. После этого ФИО2 упал затылком вниз на ровный асфальт. Дальше он увидел, что ФИО2 на мгновение побелел, после чего лицо снова приобрело обычный цвет. Он очень испугался и решил помочь ФИО39. Тут же он увидел, что из уха у ФИО39 пошла кровь и он перевернул его таким образом, чтобы кровь вытекала из уха. Он хотел вызвать скорую медицинскую помощь, но телефона у него с собой не было, так как он оставил его на мойке. В этот момент подошли молодые ребята, которых он попросил вызвать бригаду скорой помощи. Затем с одним из подошедших ребят они вдвоем перенесли ФИО13 в сторону бордюра, чтобы того не задавила машина, так как там есть проезд во дворы. Когда они стали переносить ФИО39, то увидели, что из головы ФИО13 шла кровь. Он увидел платок у ФИО13, который приложил к его голове, чтобы остановить кровотечение. Далее, он пошел на мойку, чтобы набрать воды для ФИО39, но бутылку, чтобы налить ее, не нашел и вернулся обратно, где стал ждать скорую помощь. Когда приехала бригада скорой помощи, он помог погрузить ФИО39 в машину скорой помощи. После того, как скорая увезла ФИО39, он пошел на мойку, позвонил матери и сказал, чтобы она приезжала. Когда приехала мать, он рассказал ей о случившемся. Он не мог предположить, что такое произойдет и не предполагал, что ФИО2 упадет. Смерти ФИО2 он не желал. Наносил ФИО39 удары только чтобы тот прекратил его оскорблять. Если бы ФИО13 не вел себя так агрессивно, аморально, то он бы никогда не захотел ему причинять боль. После того, как ФИО39 упал, он последнему больше никаких ударов не наносил.

Где ФИО39 мог получить иные телесные повреждения, в частности телесные повреждения на ногах и животе, он не знает, но из материалов уголовного дела ему известно, что ФИО2 незадолго до происшествия гулял где-то с друзьями; кроме того, после того, как ФИО39 извинился по телефону перед Свидетель №6, он куда-то ушел с бутылкой водки, а через 20-30 минут вернулся уже без бутылки водки.

21.07.2018 ФИО2 был выпивший и употреблял водку. Сам он был абсолютно трезвый. Он только, налив себе 25 грамм водки, сымитировал, что выпивает с ФИО39, когда они жали друг другу руки.

Раньше с ФИО39 у него никакой неприязни не было.

Допросив и выслушав доводы подсудимого, допросив потерпевшую и свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав прокурора и защитника, суд приходит к выводу о недоказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему стороной обвинения преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, вместе с тем полагая, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ нашла свое подтверждение, а именно: подтверждается следующими, исследованными в судебном заседании, доказательствами:

-заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №27 от 24.05.2019, согласно которому, на основании изучения материалов уголовного дела № 1-25/19, медицинской карты № 702125 стационарного больного нейрохирургического отделения ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки г.Тамбова», протокола № 35236 и СD-диска с записью КТ- исследования головного мозга ФИО2, повторного судебно-медицинского исследования трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с судебно-гистологическим и медико-криминалистическим исследованием изъятых при этом объектов, комиссия экспертов приходит к следующим выводам:

1-16. У ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имели место следующие телесные повреждения:

-кровоподтек в левой окологлазничной области в проекции наружного угла левого глаза;

-кровоподтек в проекции левого угла нижней челюсти;

-кровоподтек в подбородочной области;

-кровоизлияние в мягких тканях правой височно-теменно-затылочной области;

-линейный перелом правой височной, правой теменной, основной кости и сошника;

-субдуральная гематома левой гемисферы объемом 150 мл;

-массивные субарахноидальные кровоизлияния в левом и правом полушарии головного мозга;

-кровоподтек на задней поверхности левого плеча;

-кровоподтеки на передней стенке живота;

-кровоподтек на передневнутренней поверхности левого голеностопного сустава;

-кровоподтек на внутренней поверхности правого голеностопного сустава.

Данные телесные повреждения причинены тупыми твердыми предметами, возможно, 21.07.2018 в период времени с 20:00 до 20:30.

Изучив все телесные повреждения, механогенез образования перелома костей черепа, комиссия экспертов усматривает следующую последовательность образования повреждений головы у ФИО2:

1) удары предметом (предметами) с ограниченной контактирующей поверхностью (поверхностями), возможно кулаками, по лицу - не менее трех травматических воздействий - на что указывают кровоподтеки в левой окологлазничной области, в проекции левого угла нижней челюсти, в подбородочной области. При этом ФИО2, находился в вертикальном положении. В результате, одного из ударов по лицу слева произошла ротация (поворот) головы вправо и запрокидывание назад с приданием телу ускорения;

2) падение тела с приданным ускорением и удар правой височно-теменнозатылочной областью (проекция основания сосцевидного отростка за правой ушной раковиной) о плоскую преобладающую контактирующую поверхность с образованием: в области первичного контакта кровоизлияния в мягких тканях правой височнотеменно-затылочной области и линейного перелома костей свода и основания черепа, по типу противоудара - субдуральной гематомы левой гемисферы при отсутствии кровоизлияний в мягких тканях левой половины головы, в совокупности ударного и противоударного воздействий - массивных субарахноидальных кровоизлияний в левом и правом полушарии головного мозга. Направление вектора воздействия травмирующей силы в данном случае - сзади наперед, справа налево. Таким образом, у ФИО2 образовалась открытая черепно-мозговая травма, включающая комплекс телесных повреждений: кровоизлияние в мягких тканях правой височно-теменно-затылочной области, линейный перелом правой височной, правой теменной, основной кости и сошника, субдуральная гематома левой гемисферы, массивные субарахноидальные кровоизлияния в левом и правом полушарии головного мозга.

Об образовании черепно-мозговой травмы у ФИО2 при падении с предшествующим приданным ускорением свидетельствуют:

-локализация кровоподтеков на лице, указывающих на то, что в результате одного из ударов по лицу слева произошла ротация (поворот) головы вправо и запрокидывание назад с приданием телу ускорения;

-характерная для инерционной травмы с предшествующим ускорением локализация кровоизлияния в мягкие ткани головы в правой височно-теменно-затылочной области и условного центра перелома костей черепа выше уровня затылочного бугра (у основания сосцевидного отростка);

-обширный характер разрушений костей черепа, распространение перелома вверх на теменную кость и вниз в среднюю черепную ямку с переходом на основную кость и сошник;

-большой объем субдуральной гематомы и массивность субарахноидальных кровоизлияний.

Вышеперечисленные признаки свидетельствуют о том, что данная черепно-мозговая травма не могла образоваться при свободном падений без приданного ускорения. Какие-либо признаки, характерные для образования черепно-мозговой травмы при падении на лестничном марше (горизонтально ориентированные повреждения на голове, кровоизлияния в мягких тканях шеи, повреждения шейных позвонков), при исследовании трупа ФИО2 не выявлены. Возможность образования открытой черепно-мозговой травмы при ударе твердым тупым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, исключается.

Открытая черепно-мозговая травма у ФИО2 квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008.

Смерть ФИО2 наступила 24.07.2018 в 06:00 от открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся отеком головного мозга, что подтверждается данными медицинских документов, патоморфологической картиной, результатами судебно-гистологического исследования. Таким образом, между данной травмой и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Кровоподтек в проекции левого угла нижней челюсти мог образоваться «при одном ударе правой рукой по челюсти слева». Также от удара в левую окологлазничную область мог образоваться кровоподтек в проекции наружного угла левого глаза и от удара по подбородку мог образоваться кровоподтек в подбородочной области. Ни один из кровоподтеков на лице ФИО2 не мог образоваться при «одном ударе вскользь левой рукой по правой щеке».

Удары по голове, при которых образовались кровоподтеки на лице, не могли привести к возникновению массивных повреждений головного мозга. В результате этих ударов могли образоваться менее значительные повреждения, например, очаговые кровоизлияния в головном мозге, наличие или отсутствие которых определить не представляется возможным ввиду большого объема субдуральной гематомы и массивного характера субарахноидальных кровоизлияний. Методологически неверно квалифицировать и оценивать по степени тяжести причиненного вреда здоровью кровоподтеки на лице ФИО2 изолированно от общей картины образования черепно-мозговой травмы. Судебно-медицинское значение кровоподтеков на лице состоит в том, что, как было указано выше, после нанесения одного из ударов по лицу слева произошла ротация (поворот) головы вправо и запрокидывание назад с приданием телу ускорения с последующим падением и ударом правой височно-теменно-затылочной областью о плоскую преобладающую контактирующую поверхность (асфальтовое покрытие), вследствие чего образовалась открытая черепно-мозговая травма.

Кровоподтеки на передней стенке живота, кровоподтек на задней поверхности левого плеча, кровоподтек на передневнутренней поверхности левого голеностопного сустава, кровоподтек на внутренней поверхности правого голеностопного сустава образовались от действия тупых твердых предметов с ограниченными контактирующими поверхностями, возможно, от ударов руками и (или) ногами. Данные телесные повреждения могли быть получены в любом доступном для их нанесения положении. Количество данных кровоподтеков соответствует минимальному количеству травматических воздействий: не менее трех ударов по передней брюшной стенке, не менее одного удара по задней поверхности правого плеча, не менее одного удара по передневнутренней поверхности левого голеностопного сустава, не менее одного удара по внутренней поверхности правого голеностопного сустава. Данные телесные повреждения не препятствовали совершению самостоятельных активных действий.

Эти телесные повреждения квалифицируются как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, согласно п.9. «Медицинских критериев...».

После получения открытой черепно-мозговой травмы ФИО2 не мог совершать самостоятельные активные действия, так как массивные кровоизлияния под оболочки головного мозга привели к потере сознания.

При судебно-химическом исследовании крови от ФИО2 (заключение к исследованию № 3276 от 23.07.2018, проведенного судебно-медицинским экспертом- химиком ТОГБУЗ «БСМЭ» ФИО20, по направлению ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки г.Тамбова»; время забора 21 июля 2018 г. 21:30) найден этиловый спирт в количестве - 3,0 промилле (т.4 л.д.2-25);

-показаниями потерпевшей Потерпевший №1, из существа которых следует, что ФИО2 являлся ее мужем, от которого у нее есть ребенок - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 21.07.2018 в 21:30-21:45 на телефон сына позвонила свекровь и сказала, что ФИО2 умирает в больнице имени Архиепископа Луки. Они сразу на такси поехали туда. Медсестра им сообщила, что бригада скорой помощи забрала ФИО2 с улицы, что у него внутречерепная гематома. Мужу была проведена медицинская операция, после которой хирург сказал им, что травма у ФИО2 тяжелая. После операции у него была кома 3-й степени. 24.07.2018 ФИО2 скончался в ТОГБУЗ «Городская клиническая больница им. Архиепископа Луки г. Тамбова». Она поехала в больницу, где сказали, что тело мужа отправили в морг. После исследования они забрали тело ФИО2 и отвезли в деревню, где похоронили. 27.07.2018 ей позвонил следователь, который сообщил, что задержан человек, который подозревается в причинении смерти ее мужу.

Своего мужа может охарактеризовать только с положительной стороны, он добрый, отзывчивый, понимающий, не конфликтный, очень воспитанный, веселый, не агрессивный. В случае каких-то сложностей в понимании с человеком мог просто развернуться и уйти. Врагов не имел. Он любил выпить спиртное, но когда выпивал, не становился агрессивным, а становился добрее. Его любили все дети. Он работал в «ЕвроХим ФИО16» охранником.

21.07.2018 днем она видела мужа, когда он уходил из дома. Уходил он из дома трезвый, но в этот день кто-то из его бывших коллег из ФСИН отмечал уход на пенсию и муж отправился отмечать это событие;

-Протоколом проверки показаний на месте, согласно которому подозреваемый ФИО1 указал место рядом с магазином «12 тонн» по адресу: <...>, и способ, а также сообщил обстоятельства, при которых он нанес удары ФИО2, от которых последний упал (том 2 л.д. 58-63);

-показания несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №2, из существа которых следует, что 21.07.2018, около 20 часов 00 минут, он шел в сторону парка Победы со своими друзьями: Свидетель №3 и Свидетель №4 по улице Никифоровской г. Тамбова. Когда они проходили по ул. Никифоровской г. Тамбова в сторону магазина «10 тонн», они увидели подсудимого, который шел от дома № 26 по ул. Никифоровская г. Тамбова в сторону магазина «10 тонн» и громко спрашивал у второго мужчины, который находился на автостоянке за отделяющими их от этого места кустами, о том, ему ли он это показал. В руках у подсудимого ничего не было. Они с друзьями остановились и смотрели в сторону мужчин, но те были скрыты от них кустарником. Мужчины разговаривали на повышенных тонах, но что конкретно они говорили- они не расслышали, так как все это происходило на расстоянии от 5 до 8 метров от них. Данные мужчины в поле их зрения постоянно не находились, так как между ними были кустарники, но мужчины были вдвоем, и рядом с ними никого не было. Спустя короткий промежуток времени, около 50 секунд, наступила тишина. Они сразу же решили посмотреть, что происходит, после чего подошли ближе и увидели, что один мужчина лежит на спине на асфальтированной автостоянке, а подсудимый сидит рядом с ним и пытается привести его в чувство, при этом очень переживает. Он неоднократно говорил: «вставай ФИО13». После этого он подошел и пощупал пульс у лежавшего на асфальте мужчины. Пульс был, но он был без сознания. Подсудимый попросил их вызвать бригаду скорой медицинской помощи. Они позвонили и рассказали о случившимся. После этого подсудимый отошел в сторону и сказал, что скоро придет. Затем подсудимый вернулся. Потерпевшего отнесли ближе к бордюру. Сам он потерпевшего не перетаскивал. У потерпевшего из головы и уха шла кровь. Спустя некоторое время, приехала бригада скорой помощи. Подсудимый сильно переживал, нервничал, ходил из стороны в сторону, то есть по его поведению было понятно, что он сильно переживает. Когда они ждали скорую, то подсудимый пояснил им, что ФИО13 (пострадавший) бросался на его жену с ножом. Запаха алкоголя он не чувствовал ни от подсудимого, ни от пострадавшего;

-протоколом опознания с участием Свидетель №2 согласно которому, он опознал ФИО1, как неизвестного мужчину, который избил ФИО2 (том 1 л.д. 143-148);

-показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №3, существо которых аналогично показаниям несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №2, за исключением того, что подсудимого она увидела уже на автостоянке рядом с лежавшим потерпевшим. Как шел туда подсудимый – она не видела, но видела, как шел туда потерпевший – шел он пошатываясь;

-протоколом опознания с участием Свидетель №3 согласно которому, она опознала ФИО1, как неизвестного мужчину, который избил ФИО2 (том 1 л.д. 150-155);

-показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №4, существо которых аналогично показаниям несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №2, за исключением того, что он не слышал ссоры подсудимого и потерпевшего, а к месту, где лежал потерпевший, проследовал после того, как увидел, что туда направился Свидетель №2, от которого он узнал, что тот слышал звуки ссоры между подсудимым и пострадавшим. Скорую помощь вызывал он. Пострадавшего с проезжей части перетаскивали он, подсудимый и Свидетель №2;

-протоколом опознания с участием Свидетель №4 согласно которому, он опознал ФИО1, как неизвестного мужчину, который избил ФИО2 (том 1 л.д. 157-162);

-показаниями свидетеля ФИО21, из существа которых следует, что он работает в должности фельдшера скорой помощи. 21.07.2018 он заступил на суточное дежурство. В 20 часов 31 минуту поступило сообщение на станцию скорой помощи о том, что необходимо выехать по адресу: <...>, к магазину «10 тонн», где лежит мужчина у которого имеется травма головы. Он приехал на указанный адрес, где обнаружил, что на открытом участке местности лежит мужчина без сознания, у которого шла кровь из ушной раковины. Позже был установлен данный мужчина - ФИО2 Вокруг него были молодые люди, как он понял они были несовершеннолетние. Также был взрослый мужчина – подсудимый. У ФИО39 был запах алкоголя изо рта. От подсудимого он запах алкоголя не чувствовал, но он им и не занимался, то есть, не подходил к нему близко. Одежда подсудимого была без каких-либо повреждений. Следов крови на мужчине он также не видел. Когда он приехал, то стал осматривать больного и так как у него было сложное состояние, он с ФИО1 и водителем поместил ФИО2 в машину скорой помощи и того доставили в ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки г. Тамбова». ФИО1 ему пояснил, что с ФИО2 он выпил спиртное, после чего ФИО2 упал и ударился головой об асфальт. На асфальте осталась кровь. Подсудимый ему не говорил, что у них была какая-то драка;

-показаниями свидетеля Свидетель №8, из существа которых следует, что он работает в должности врача -нейрохирурга нейрохирургического отделения ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки г. Тамбова». В его должностные обязанности входит оказание экстренной и плановой нейрохирургической помощи. 21.07.2018 в нейрохирургическое отделение ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки» поступил больной ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При поступлении установлен диагноз: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, сдавление головного мозга субдуральной гематомой слева, перелом основания черепа. Дежурным нейрохирургом он был вызван на операцию. В последующем больному ФИО2 в экстренном порядке выполнено оперативное лечение: резекционная трепанация черепа слева, удаление острой субдуральной гематомы. Состояние больного оставалось крайне тяжелым; находился на лечение в реанимационном отделении больницы. В сознание он не приходил. ФИО2 была оказана медицинская помощь, но 24.07.2018 он скончался. Смерть наступила от тяжелой черепно-мозговой травмы;

-показаниями свидетеля Свидетель №5, из существа которых следует, что он неофициально подрабатывает мойщиком на автомойке по адресу: <...> «б», на которой имеется магазин «Пит-Стоп». Его руководителем на данной мойке является Свидетель №1 у которой есть сын - ФИО1, который иногда приезжал помогать матери.

К нему на мойку часто приходил ФИО2, с которым они употребляли спиртное. Когда ФИО39 трезвый - он замечательный человек, не конфликтный, добрый, а когда выпьет- то начинал грубить. Драться он никогда не кидался.

21.07.2018 ФИО2 в вечернее время приходил к нему на мойку, где они вдвоем выпивали водку. ФИО1 в это время был в комнате отдыха и они не общались между собой. После того, как они распили спиртное, он пошел спать, а ФИО2 ушел из «Пит-Стоп». Куда он пошел -ему не известно. Проснулся он спустя долгий промежуток времени, что происходило в это время он не знает. О драке между ФИО1 и ФИО2, он узнал спустя почти неделю. У ФИО2, когда они виделись, каких-либо телесных повреждений не было. При встрече с ФИО1, каких-либо телесных повреждений на нем он также не заметил;

-показаниями свидетеля Свидетель №6 из существа которых следует, что она проживает совместно со своим парнем -ФИО1. Его может охарактеризовать только с положительной стороны. Он не конфликтный, добрый и отзывчивый. Он ранее занимался спортом. Спиртные напитки выпивает по праздникам, как все. В настоящее время он нигде не работает, но он подрабатывает у мамы на мойке, расположенной по адресу: <...> «б». Эту мойку и магазин «Пит Стоп», который находится рядом, его мать снимает в аренду. С его матерью - Свидетель №1, она находится в хороших отношениях. Она часто приезжает к ней на работу, чтобы поговорить на различные темы. 16.07.2018 она приехала к Свидетель №1 в магазин «Пит Стоп», где они разговаривали. Там же находилась подруга Свидетель №1- ФИО3. Также в магазине находился ФИО2, которого она плохо знает, который часто приходил в данный магазин, чтобы распить спиртное. Когда они находились в магазине, то они решили попеть песни, так как она увлекается вокалом и хорошо поет. Они не распивали спиртного, а ФИО2 употреблял водку. Примерно в 20 часов 00 минут Свидетель №1 отошла в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. В этот момент ФИО4 стала снимать ее на телефон, как она поет, и ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, взял в руку нож и сказал, что он бывший мент и что его снимать нельзя, и если это видео попадет в интернет, то он их зарежет. Между ними произошел словесный конфликт. В этот момент вышла Свидетель №1 и сказала ему, чтобы он перестал так себя вести. Дальше он чуть успокоился, извинился и ушел из магазина. Об этом случае, когда она пришла домой, она рассказала Евгению, ему это было не приятно.

21.07.2018 во второй половине дня, точно время не помнит, ей позвонил Евгений и спросил, помнит ли она об этом инциденте, на что она ответила, что помнит. После этого трубку взял ФИО13 и извинился перед ней. Евгений приехал домой вечером, во сколько именно -она не помнит. Он вел себя как обычно, ничего подозрительного в его поведении не было. Каких-либо видимых телесных повреждений на нем не было. Ничего он ей не рассказывал. Впоследствии Свидетель №1 рассказала ей, что 21.07.2018, в вечернее время, между Евгением и ФИО13 произошла драка неподалеку от магазина «10 тонн». Драка произошла после того, как ФИО13 позвонил ей по телефону и извинился, а потом, когда он уходил, показал неприличный жест Евгению. После этого Евгений вышел из магазина и на улице у них произошла драка. Как она поняла, что Евгений нанес один удар рукой в область лица, после чего ФИО13 кинулся в ответ драться и тогда Евгений ударил сильней другой рукой после чего ФИО13 упал на землю;

-показаниями свидетеля ФИО22, существо которых, относительно агрессивного поведения ФИО2 в отношении Свидетель №6 в магазине «ПитСтоп», аналогично показаниям свидетеля Свидетель №6;

-показаниями свидетеля Свидетель №9, из существа которых следует, что он работает в ФКУ ИК УФСИН России по Тамбовской области, начальником караула. У них на работе есть не официальная традиция - они провожают коллег на пенсию распитием спиртного. 21.07.2018 их коллеги ФИО23 и ФИО24 уходили на пенсию и они совместно с коллегами в количестве 40 человек распивали спиртное на природе, в районе «Кривого моста». На данное мероприятие был приглашен их коллега ФИО2, который ушел на пенсию примерно в 2011 году. Во время распития спиртного каких-либо конфликтов между кем-либо не было. Примерно в 19 часов 00 минут решили поехать домой. Он совместно с Свидетель №10 и ФИО2 вызвали такси «703-703». Примерно в 19 часов 40 приехало такси, на котором они втроем поехали в сторону дома ФИО2, на ул. Никифоровскую. По пути ФИО2 попросил остановить его у магазина «10 тонн», который находится на улице Никифоровской г. Тамбова, то есть недалеко от его дома. Когда они остановились, то они попрощались с ним и он пошел в сторону дома, а они поехали к себе домой в <адрес>. В 20 часов 15 они уже добрались до дома. 24.07.2018 примерно в 11 часов 30 минут им сообщили с работы, что ФИО2 скончался в больнице от тупой травмы головы. Как и при каких обстоятельствах это произошло -ему неизвестно. Когда ФИО2 прощался с ними, то он вел себя как обычно, ничего подозрительного в его поведении не было. Он сказал им, что пойдет домой. Он был выпивший, но он не был сильно пьяным и вел себя адекватно. Охарактеризовать его может с положительной стороны. Он добрый, отзывчивый, не конфликтный. На работе у него проблем не было. Когда он видел последний раз ФИО2, каких-либо видимых телесных повреждений у него не было;

-оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №10, существо которых аналогично показаниям свидетеля ФИО25 (том 1 л.д. 185-188);

-показаниями свидетеля Свидетель №11, из существа которых следует, что у него есть старший брат - ФИО1, которого он может охарактеризовать только с положительной стороны, он добрый, понимающий, с ним он никогда не ругался, он не конфликтный, заменил ему отца. Он преподавал физкультуру в школе. Считает, что целенаправленно пойти и ударить кого-то или убить у брата никогда не возникало мыслей. Брат выпивает спиртное только по праздникам. 25.07.2018 он узнал, что между его братом и ФИО2 произошла драка неподалеку от автомойки. После драки, ФИО2 скончался. Об обстоятельствах произошедшего ему известно только от работников полиции;

-показаниями свидетеля Свидетель №1, из существа которых следует, что она арендует автомойку и кафе «<данные изъяты>», по адресу: <адрес>, куда часто приходил ФИО2, где последний употреблял спиртное с автомойщиком – Свидетель №5. Также у ФИО39 была любовница, которая работала в сауне, неподалеку от мойки.

16.07.2018 в вечернее время в магазин «Пит-Стоп», приехала Свидетель №6-сожительница ее сына - ФИО1. Они решили попеть караоке. В это время пришел ФИО2 Он сходил в сауну, потом вернулся и попросил разрешения подождать в магазине. Она ему разрешила. Затем к ним приехала ее подруга -ФИО3, которая стала снимать их с ФИО14 на телефон. В это время у нее зазвонил телефон и она вышла, чтобы поговорить. Во время телефонного разговора она услышала, что ФИО13 ругается с ФИО14 и Галей, она зашла обратно и увидела, что он держит в руках нож, после чего она сказала ему, чтобы тот успокоился и ушел домой. Он стал извиняться и пошел домой. Позже ей Юля рассказала, что когда она пела песню, то ФИО4 стала снимать ее на телефон, а ФИО13 это не понравилось, и он взял нож и сказал, что если это видео попадет в интернет, то он их зарежет.

21.07.2018 она попросила сына подменить ее на автомойке. Он вышел на работу, а она уехала. Вернулась на мойку примерно в 21 час 00 минут и Евгений рассказал ей, что у него произошел конфликт с ФИО2, который обидел Юлю, и что они подрались. Она особо этому значение не придала, так как ФИО39 – провокатор, однажды «сталкивал лбами» ее мойщиков. На сыне явных телесных повреждений не было. Ее сын – ФИО1 – добрый, пережил трагедию: у него убили отца;

-протоколом осмотра места происшествия от 25.07.2018 с участием несовершеннолетнего Свидетель №4, согласно которому последний указал на открытый участок местности около дома № 22 «в» по ул. Никифоровская г. Тамбов, как на участок местности, где произошла драка между ФИО1 и ФИО2 В указанном месте на асфальте было обнаружено пятно бурого цвета, с которого были сделаны смывы (том 1 л.д. 22-26);

-протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены 3 ватные палочки со смывами с асфальта, изъятые 25.07.2018 в ходе осмотра места происшествия за магазином «10 тонн» по адресу: <...>; образец крови ФИО1 на марлевом тампоне, изъятая в ходе получения образцов для сравнительного исследования; контрольная ватная палочка, изъятая в ходе ОМП от 25.07.2018 г по адресу: <...> «в» магазин «10 тонн»; майка, изъятая 25.07.2018 в ходе личного обыска в кабинете №211 СО по Октябрьскому району г. Тамбов; шорты, изъятые 25.07.2018 в ходе личного обыска в кабинете №211 СО по Октябрьскому району г. Тамбов (том 2 л.д. 148-150);

-заключением эксперта № 473 от 21.09.2018, согласно которому на представленных для исследования трех ватных палочках обнаружена кровь человека; при установлении групповой принадлежности крови выявлен антиген Н, который мог произойти от человека с группой крови О (Н) альфа бета. Таким образом, происхождение крови на трех ватных палочках, не исключается за счет ФИО2 и исключается за свет ФИО1 (том 2 л.д. 8-10);

-картой вызова скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова» №44318 от 21 июля 2018 г. на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., согласно которой прием вызова осуществлен в 20:31; передача вызова бригаде скорой медицинской помощи: 20:31 время выезда на вызов: 20:31; время прибытия на место вызова: 20:49; время начала транспортировки больного: 21:03; время прибытия в медицинскую организацию: 21:12; адрес вызова: Тамбов, ул.Никифоровская (около маг.), дом 36; Анамнез: со слов окружающих после распития алкогольных напитков упал затылком об бордюр и потерял сознание, на момент прибытия СМП в сознание не приходил. Изо рта запах алкоголя. Эпид.анамнез выяснить не удалось. Общее состояние: тяжелое. Поведение спокойное. Сознание отсутствует (коматозное). При осмотре в области затылка ушибленная рана, кровотечение из правой ушной раковины. Диагноз: ЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушибленная рана затылка. Алкогольное опьянение. Внутречерепная рана неуточненная без открытой внутречерепной раны (т.1 л.д.171);

-актом судебно-медицинского исследования трупа №804/131 от 24.07.2018, согласно которому у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имели мест следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтёки левой скуловой области /1/, области век левого глаза /1/; кровоизлияния в мягкие покровы головы правой теменно-височной /1/ и левой теменно-затылочной /1/ областей; перелом основания черепа в области правой средней черепной ямки; кровоизлияния под твердую /объемом 150 мл/ и мягкие мозговые оболочки. Множественные кровоподтеки передней брюшной стенки. Данные телесные повреждения возникли от действия тупого твердого предмета или ударе о таковой незадолго до поступления в стационар. Закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. № 194 н. Множественные кровоподтеки передней брюшной стенки, по своему характеру, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности и по этому признаку, согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минздравсоцравития России от 24.04.2008 г. № 194 н как вред здоровью не квалифицируется. Смерть ФИО2 наступила 24.07.2018 от закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей к развитию отека оболочек и вещества головного мозга, что подтверждается патоморфологической картиной вскрытия и гистологическими данными. Каких-либо данных о наличии этилового спирта в крови и моче при поступлении в стационар в медицинской карте не содержится (том 1 л.д.202-205);

-заключением эксперта № МД-66-2018 от 23.08.2018, согласно которому у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имели место: закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтёки левой скуловой области /1/, области век левого глаза /1/; кровоизлияния в мягкие покровы головы правой теменно-височной /1/ и левой теменно-затылочной /1/ областей; перелом основания черепа в области правой средней черепной ямки; кровоизлияния под твердую объемом 150 мл и мягкие мозговые оболочки. Множественные кровоподтеки передней брюшной стенки. Данные телесные повреждения являются прижизненными и возникли от действия тупого твердого предмета или ударе о таковой незадолго до поступления в стационар. Затылочно-теменная область является доступной для получения телесных повреждений при падении с высоты собственного роста, следовательно механизм образования кровоизлияния в мягкие покровы головы затылочно-теменной области слева при указанном механизме не исключается. Каких-либо следов волочения при судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено. Закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. № 194 н. Множественные кровоподтеки передней брюшной стенки, по своему характеру, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности и по этому признаку, согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минздравсоцравития России от 24.04.2008 г. № 194 н как вред здоровью не квалифицируется. Смерть ФИО2 наступила 24.07.2018 от закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей к развитию отека оболочек и вещества головного мозга, что подтверждается патоморфологической картиной вскрытия и гистологическими данными. Закрытая черепно-мозговая травма состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью (том 1 л.д. 206-210);

В судебном заседании также исследованы:

-заключение комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 941-А, согласно которому ФИО1 не обнаруживает признаков психического расстройства и не страдал им ранее. В период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, как это видно из материалов уголовного дела и данных настоящего обследования, у него не было также признаков какого-либо временного психического расстройства. Об это свидетельствуют данные о сохранности его ориентировки в окружающем, целенаправленный характер его действий, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, патологически расстроенного сознания. Поэтому ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время н также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, в период следствия может правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела, давать о них показания. В каких-либо принудительных мерах медицинского характера не нуждается. ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии аффекта не находился, о чем свидетельствует отсутствие типичной трехфазной структуры возникновения и развития эмоциональной реакции, характерной для аффекта. Подэкспертный ФИО1 в момент совершения преступления не находился в каком-либо эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), которое оказал бы существенное влияние на его сознание и деятельность (том 2 л.д. 33-36);

-показания свидетеля ФИО26, согласно которым она находилась в близких отношениях с ФИО2 Она раньше работала в сауне «Адреналин» и ФИО2 дожидался ее с работы в магазине «ПитСтоп», расположенном неподалеку. 21.07.2018, около 18 часов, ФИО2 заходил к ней в сауну, но увидел ее за столиком с другим молодым человеком и ушел. Когда выходил, она услышала грохот, исходивший из коридора, где расположена металлическая лестница. Кроме ФИО39 там никого не было. Выходить она не стала и не видела – что именно произошло. Когда ФИО2 заходил – он находился в состоянии алкогольного опьянения;

-показания свидетеля ФИО27, согласно которым 21.07.2018 он приехал на автомойку, расположенную по <адрес>, и остановился со стороны кожсырья, где через WiFi пользовался интернетом. Он услышал характерный звук, исходливший от металлической лестницы, расположенной в помещении сауны, после которого открылась дверь сауны, откуда вывалился человек. Он помог этому человеку подняться. Тот держался за голову. Человек пошел в сторону магазина «100 тонн» и начал что-то кричать кому-то (но не ему), а также показывать какие-то жесты. В суде решил дать показания по просьбе Свидетель №1, которая арендует у них с сестрой мойку, посчитав, что данные показания могут иметь значение для дела;

-протокол явки с повинной ФИО1 от 25.07.2018, согласно которому он добровольно сообщил о причинении телесных повреждений ФИО2 (том № 1 л.д. 50);

-заключение эксперта № МД-66-2018-доп от 18.10.2018, согласно которому у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имели место: закрытая черепно-мозговая травма: кроповодтеки левой скуловой области /1/, области век левого глаза/1/; кровоизлияния в мягкие покровы головы правой теменно-височной /1/ и левой теменно-затылочной /1/ областей; перелом основания черепа в области правой средней черепной ямки; кровоизлияния под твердую, объемом 150 мл, и мягкие мозговые оболочки. Множественные кровоподтеки передней брюшной стенки. Данные телесные повреждения являются прижизненными и возникли от действия тупого твердого предмета или ударе о таковой незадолго до поступления в стационер. Затылочно-теменная область является доступной для получения телесных повреждений при падении с высоты собственного роста, следовательно механизм образования кровоизлияния в мягкие покровы головы затылочно-теменной области слева при указанно механизме не исключается. Таким образов, образовании закрытой черепно-мозговой травмы могли быть два механизма возникновения телесных повреждений: первый – от ударов руками в область головы с причинением телесных повреждений области травматических воздействий в виде кровоподтеков левой скуловой области /1/, область век левого глаза /1/, кровоизлияния в мягкие покровы головы правой теменно-височной области /1/, второго / при падении и последующем ударом о тупой твердый предмет с причинением телесного повреждения области травматического воздействия в виде кровоизлияния в мягкие покровы головы левой теменно-затылочной области /1/. Согласно судебно-медицинской практики, перелом основания черепа правой средней черепной ямки возник от травматического воздействия в правую теменно- височную область. Другие составляющие закрытой черепно-мозговой травмы /кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки/ могли возникнуть от любового из травматических воздействий, т.е. как от одного, так и к двум механизмам образования закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть. Следовательно, высказаться конкретно какое травматическое воздействие в область головы или их совокупность, применительно к указанным механизмам образования, привело к возникновению закрытой черепно-мозговой траввым, повлекшей смерть, не представляется возможным. После получения всех телесных повреждений, имевших место при закрытой черепно-мозговой травме, совершение потерпевшим каких-либо активных действий маловероятно. Закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.3. «Медицинских критериев определния степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минзддравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194 н. Множественные кровоподтеки передней брюшной стеки, по своему характеру, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности и по этому признаку, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. № 194 н как вред здоровью не квалифицируются. Смерть ФИО2 наступила 24.07.2018 от закрытой черепно-мозговой травмы, что подтверждается патоморфологической картиной вскрытия и гистологическими данными. Закрытая черепно-мозговая травма состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью (том 1 л.д. 219-223);

-показания эксперта ФИО36, согласно которым травматическое воздействие в правую теменно-височную область повлекло за собой образование перелома основания черепа правой средней черепной ямки, которые согласно п. 6 1.2. квалифицируются, как тяжкий вред здоровью, критериев определения степени тяжести вреда здоровью по признакам опасности для жизни. Что касается других травматических воздействиях в область головы, то высказаться о их взаимосвязи с конкретными составляющими ЗЧМТ (кровоизлияние под твердую и мягкие мозговые оболочки) и их взаиморасположения не представляется возможным. Следовательно и высказаться о вреде здоровья применительно другими травматических воздействиях, также не представляется возможным исходя механизма образования описанного в заключение эксперта. Травматическое воздействие в правую теменно-височную область повлекло за собой образование перелома правой средней черепной ямки основания черепа. Имевшие место перелома основания черепа в изолированном виде не исключает возможности выживания потерпевшего. Однако оно могло сопровождаться и другими составляющими данной закрытой черепно-мозговой травмы (кровоизлияниями под твердую и мягкие мозговые оболочки), что значительно ухудшает прогноз возможности выживания. Кровоподтеки в области передней брюшной стенки возникли от действия тупого твердого предмета (предметов) незадолго до поступления в стационар. Указанные телесные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности и поэтому признаку согласно п. 9 критериев определения степени тяжести вреда здоровью, как вред здоровью не квалифицируются, и в прямой причинно-следственной связью со смертью не состоят.

Государственный обвинитель считал, что действия подсудимого ФИО1 следует квалифицировать по ч.4 ст.111 УК РФ. Обстоятельств, отягчающих наказание, по мнению государственного обвинителя не имеется. Исковые требования подлежат удовлетворению в разумном пределе.

Защитник, не соглашаясь с квалификацией действий ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, считал, что деяние подсудимого следует квалифицировать по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности. Также защитник пояснил, что на всем протяжении предварительного следствия и в суде ФИО40 утверждал, и это его утверждение ничем не опровергнуто, что он нанес ФИО39 один несильный скользящий удар левой рукой по челюсти и, когда ФИО39 нанес ему два удара кулаками по лицу, в ответ на это ФИО40 нанес ФИО39 ещё один удар правой рукой по челюсти, от которого тот упал и ударился головой об асфальт. Других ударов ФИО40 ФИО39 не наносил. Органами предварительного следствия действия ФИО40 квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего. Однако, данная квалификация является неправильной и действия ФИО40 подпадают под признаки деяния, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в отличие от объективной стороны причинения смерти по неосторожности, предполагает, что действия виновного должны быть направлены на причинение тяжкого вреда здоровью. Для установления этого признака объективной стороны необходимо тщательно исследовать весь процесс противоправного посягательства, проанализировав его с позиции всех событий, возникших с момента начала общественно-опасного действия до наступления преступного результата. Только при условии присутствия причинной связи между общественно-опасными действиями виновного и его неосторожной вины по отношению к последствиям, деяние может рассматриваться как особо квалифицированный вид причинения тяжкого вреда здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Объективная сторона причинения смерти по неосторожности характеризуется тем, что действия виновного не направлены на причинение тяжкого вреда здоровью. Как установлено в судебном заседании ФИО40 не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО39. Об этом свидетельствуют не только его показания, но и объективная картина происшедшего. Ведь ФИО39 потерял сознание не в результате ударов, нанесенных ему ФИО40, а в результате удара головой об асфальт и получения при этом черепно-мозговой травмы. Дополнительная судебно-медицинская экспертиза, проведенная в суде по ходатайству защиты, однозначно пришла к выводу, что телесные повреждения в области головы, приведшие к наступлению смерти, образовались у ФИО39 в результате падения и удара правой височно-теменно-затылочной областью (проекция основания сосцевидного отростка за правой ушной раковиной) о плоскую преобладающую контактирующую поверхность, то есть об асфальт. Возможность образования открытой черепно-мозговой травмы у ФИО39 при ударе твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью, как утверждает эксперт, исключается. И далее, цитируя то же заключение экспертизы, удары по голове, при которых образовались кровоподтеки на лице, не могли привести к возникновению массивных повреждений головного мозга. Сам ФИО40 утверждает, что он нанес ФИО39 несильные удары кулаками по челюсти, а первый удар вообще был скользящим. Падение ФИО39 от удара ФИО40 надо связывать не только, и даже не столько с силой этого удара, а с тем, что ФИО39 находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. Ведь по данным медицинской литературы содержание в крови 3,0 промиллей алкоголя (а именно столько алкоголя было у него в крови согласно заключению СМЭ) соответствует не просто сильному опьянению, а тяжелому алкогольному отравлению. В соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. По окончании предварительного следствия по данному делу защитой заявлялось ходатайство о проведении дополнительных следственных действий и оперативных мероприятий для установления, где находился ФИО2 в период времени после того, как он ушел с мойки и до конфликта с ФИО1 В это время он мог быть избит другими лицами или получить травмы при падении. Однако это ходатайство следователем было отклонено. Тем не менее в суде было установлено, что после объяснения с ФИО40, ФИО39 не сразу направился к месту конфликта с ФИО40, а заходил в расположенную рядом с автомойкой баню, где общался с гражданкой ФИО5, а потом, уходя из бани, упал на лестнице. Об этих обстоятельствах в суде были допрошены и дали показания свидетели ФИО5 и ФИО9. Однако эти обстоятельства не приняты во внимание не только на предварительном следствии, но и государственным обвинением в суде. Ни на предварительном следствии, ни в суде не дано ответа на вопрос, как, где и когда ФИО39 получил телесные повреждения на животе, задней поверхности левого плеча, на голеностопных суставах. А ведь сопоставляя эти факты о наличии у ФИО39 телесных повреждений на животе, плече и голеностопах, его нахождении и падении в бане, достаточно длительном отсутствии в поле зрения ФИО40 и других допрошенных в суде лиц, невозможно однозначно утверждать, что телесные повреждения, имевшиеся у ФИО39, получены им в результате ударов ФИО40, а не при падении ФИО39 или избиении его другими лицами. Тем не менее защита не оспаривает, что последний удар ФИО39, от которого тот упал и ударился головой об асфальт, нанес ему ФИО40.

При назначении ФИО40 наказания, помимо его исключительно положительных характеристик, как с места работы, так и по месту жительства, учебы и от общественных организаций, защитник просил учесть следующие смягчающие обстоятельства: чистосердечное раскаяние и явка с повинной, которая предусмотрена п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ; противоправность и аморальность поведения потерпевшего ФИО39, явившегося поводом для преступления, - предусмотрена п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ - которая заключается в том, что 17 июля 2018 года ФИО39 открыто угрожал расправой с применением ножа близкому ФИО40 человеку - Свидетель №6, а 21 июля 2018 года ФИО39 словесно и с применением неприличных жестов оскорбил самого ФИО40; оказание медицинской и иной помощи потерпевшему ФИО39 непосредственно после совершения преступления - предусмотрена п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Согласно обвинительному заключению, ФИО40 во время совершения вмененного ему общественно опасного деяния находился в состоянии алкогольного опьянения. В суде, по мнению защитника, не установлено и не доказано, что ФИО40 в момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии алкогольного опьянения. Сам ФИО40 пояснил, что он всего лишь пригубил одну рюмку водки, то есть съимитировал употребление спиртного, на самом деле не употребляя его. Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №3 в суде прямо показали, что подсудимый в момент совершения преступления был трезв. Свидетель ФИО10 также в суде заявил, что он не слышал от подсудимого запаха алкоголя, когда приезжал на скорой помощи по вызову 21 июля 2018 года для оказания помощи ФИО39.

В соответствии с абзацем первым пункта 31 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 года № 58 (с изменениями, внесенными Постановлением Пленума ВС РФ от 18 декабря 2018 года № 43) само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. В описательно мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством.

В обвинительном заключении не только не указаны названные мотивы, но в нем вообще не указано, что обстоятельством, отягчающим наказание ФИО40, является совершение им преступления в состоянии опьянения. В обвинительном заключении присутствует фраза, что «обстоятельством, отягчающим наказание ФИО40 в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ может быть признано совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения». То есть следователем высказано предположение о том, что данное обстоятельство может быть признано отягчающим. Согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только лишь по предъявленному обвинению. Поэтому суд не может выйти за пределы предъявленного обвинения и вменить ФИО40 как отягчающее обстоятельство совершение им преступления в состоянии опьянения.

Таким образом, каких-либо обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется. А по этому должно применяться правило, установленное ч.1 ст.56 УК РФ, согласно которому наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ.

С учетом роли самого погибшего ФИО39, который своим преступным и аморальным поведением фактически спровоцировал ФИО40 на противоправные действия, защитник полагал, что заявленные суммы исков чрезмерно завышены. Кроме того, данные иски ничем не мотивированы, в чем заключается причиненный моральный вред, в заявлениях не указано, как не представлены и доказательства причинения заявителям морального вреда. Поэтому защитник просил суд оставить иски без рассмотрения.

Подсудимый ФИО1 поддержал позицию защитника, пояснив, что он полностью признает вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, но не признает вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, поскольку умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 и умысла на причинение смерти последнего у него не было; он не мог предположить, что в результате нанесенных им ФИО2 ударов тот упадет и от полученной в результате падения травмы скончается.

Анализируя исследованные доказательства по уголовному делу суд отмечает, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №27 от 24.05.2019 выполнено квалифицированными специалистами, имеющими соответствующий стаж и квалификацию, научно аргументировано, логично. Заключение сделано на основании исследования достаточного количества представленных в распоряжение экспертов материалов, в том числе: медицинских документов; результатов КТ-исследования; исследования эксгумированного трупа ФИО2 Этапы экспертного исследования и выводы комиссии экспертов проиллюстрированы фотоизображениями. Суд принимает указанное заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Заключение эксперта № МД-66-2018-доп от 18.10.2018, а также показания эксперта ФИО36 суд исключает из числа доказательств по следующим основаниям.

В судебном заседании защитник подсудимого ФИО1 аявил ходатайство о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы в порядке ч.2 ст. 207 УПК РФ, с целью разрешения противоречий, которое было удовлетворено судом.

Суд отмечает, что эксперт, несмотря на наличие в медицинской карте ФИО2 записи о его алкогольном опьянении (в разделе диагноз), что прямо отмечено в описательной части заключения СМЭ, дает ответ, что каких-либо данных о наличии этилового спирта в крови и моче при поступлении в стационар в медицинской карте не содержится.

Также в своем заключении от 18.10.2018 года № МД-66-2018 –доп. судебно-медицинский эксперт ФИО36, отвечая на вопрос следователя, дал заключение, согласно которому «после получения всех телесных повреждений, имевших место при закрытой черепно-мозговой травме, совершение потерпевшим каких-либо активных действий маловероятно» и, в то же время, при допросе в ходе судебного заседания 23.01.2019 тот же эксперт на вопрос адвоката о возможности потерпевшего ФИО39 совершать какие-либо активные действия после получения перелома основания черепа правой средней черепной ямки (а не всех имевшихся у ФИО39 телесных повреждений, как указано в упомянутом заключении СМЭ) категорически отверг такую возможность, не дав при этом каких-либо пояснений по поводу возникших противоречий.

Также, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО36 после представления ему на обозрение имеющейся у защитника фотокопии экспертного заключения с номером МД-66-2018 –доп., отличающейся от имеющегося в материалах уголовного дела заключения эксперта с таким же номером указанием места расположения телесного повреждения («справа», вместо «слева»), пояснил, что иногда бывают ошибки, допускает возможность того, что ввиду ошибки была какая-то поправка, но принципиального значения для генезиса смерти это не имеет.

Согласно заключению эксперта № МД-66-2018 –доп. и показаниям эксперта, являющимися пояснениями указанного заключения, затылочно-теменная область является доступной для получения телесных повреждений при падении с высоты собственного роста, следовательно механизм образования кровоизлияния в мягкие покровы головы затылочно-теменной области слева при указанно механизме не исключается. Таким образом, в образовании закрытой черепно-мозговой травмы могли быть два механизма возникновения телесных повреждений: первый – от ударов руками в область головы с причинением телесных повреждений области травматических воздействий в виде кровоподтеков левой скуловой области /1/, область век левого глаза /1/, кровоизлияния в мягкие покровы головы правой теменно-височной области /1/, второго / при падении и последующем ударом о тупой твердый предмет с причинением телесного повреждения области травматического воздействия в виде кровоизлияния в мягкие покровы головы левой теменно-затылочной области /1/. Согласно судебно-медицинской практики, перелом основания черепа правой средней черепной ямки возник от травматического воздействия в правую теменно- височную область. Другие составляющие закрытой черепно-мозговой травмы /кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки/ могли возникнуть от любового из травматических воздействий, т.е. как от одного, так и к двум механизмам образования закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть. Следовательно, высказаться конкретно какое травматическое воздействие в область головы или их совокупность, применительно к указанным механизмам образования, привело к возникновению закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть, не представляется возможным.

Вместе с тем, согласно исследовательской части заключения комиссии экспертов №27 от 24.05.2019, при изучении диска с результатами КТ-исследования, проведенного при поступлении ФИО2 в ТОГБУЗ «ГКБ им.Арх.Луки г.Тамбова» перед операцией – резекционной трепанацией черепа, выявлено кровоизлияние в мягкие ткани правой височно-теменно-затылочной области головы размерами 9,25х6,99. Данное кровоизлияние обнаружено при повторном исследовании эксгумированного трупа, подтверждено визуальным осмотром, патоморфологическими данными и результатами гистологического исследования, расположением его вокруг линии перелома костей свода черепа, что свидетельствует о его травматическом происхождении.

На тех же КТ-изображениях кровоизлияний в мягких тканях левой половины головы не обнаружено. При первичном исследовании трупа (акт №804/131 от 22.08.2018) описано «кровоизлияние в мягких покровах головы и левой теменно-затылочной области, размерами 7,5х6,0 см», при этом судебно-медицинский эксперт не исключил образование данного кровоизлияния при падении с высоты собственного роста (см. выводы в заключении эксперта №МД-66-2018 от 23.08.2018). При повторном исследовании трупа было выявлено кровоизлияние в мягких тканях левой лобно-височно-теменно-затылочной области головы размерами 14х11 см. Отсутствие данного кровоизлияния при КТ-исследовании, проведенном сразу при поступлении ФИО2 в стационар (до операции) и локализация его в области оперативного вмешательства свидетельствуют о нетравматическом его происхождении. При оперативных разрезах мягких тканей головы (в данном случае разрез длиной 14 см с последующим стягиванием краев операционной раны и наложением 12 хирургических швов) неизбежно происходит повреждение сосудов (перерезание скальпелем, сдавливание шовными нитями), которое в силу анатомических особенностей строения сосудов головы приводит к значительным кровоизлияниям в кожно-мышечный лоскут. При проведении судебно-медицинской экспертизы такие послеоперационные кровоизлияния при недостаточных информативных сведениях могут ошибочно трактоваться как травматические. В данном случае у комиссии экспертов есть все данные, свидетельствующие о том, что кровоизлияние в левой лобно-височно-теменно-затылочной области головы является послеоперационным и не имеет травматического генеза.

Таким образом, экспертное исследование, результатом которого являлось заключение эксперта № МД-66-2018 –доп. от 18.10.2018, проводилось экспертом ФИО36 при недостаточных информативных сведениях, тогда как заключение комиссии экспертов №27 от 24.05.2019 сделано на основании исследования медицинских документов, результатов КТ-исследования, а также исследования эксгумированного трупа ФИО2

Несмотря на то, что ФИО1 перед написанием протокола явки с повинной были разъяснены права, в том числе право на защиту, реальная возможность воспользоваться правом на защиту ему не была предоставлена, то есть явка с повинной получена без соблюдения требований ч.1.1 ст.144 УПК РФ, в связи с чем, в соответствии со ст.75 УПК РФ, явка с повинной признается судом недопустимым доказательством. Вместе с тем, явка с повинной ФИО1 принимается во внимание судом как смягчающее наказание обстоятельство.

Оценивая приведенные в приговоре и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд отмечает, что показания потерпевшей Потерпевший №1, а также свидетелей ФИО21, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №6, ФИО22, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №1, ФИО26, ФИО27, несовершеннолетних свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, были убедительными, последовательными и достоверными, они прочно связаны между собой и составляют логическую конструкцию с иными доказательствами по уголовному делу, взаимодополняют друг друга и позволяют составить общую четкую картину преступления. Каких либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при допросе указанных участников уголовного процесса не допущено. Каких – либо противоречий в показаниях указанных участников процесса не имеется. Оснований для оговора подсудимого кем-либо из свидетелей суд не усматривает, поскольку не представлено доказательств наличия неприязненных отношений между ними и подсудимым, свидетели о таковых так же не заявили, показания потерпевшей и свидетелей последовательны и логичны. Личная заинтересованность в исходе уголовного дела может прослеживаться у Свидетель №1, Свидетель №11, которые являются близкими родственниками подсудимого, а также у Свидетель №6, которая находится в близких отношениях с подсудимым, однако, указанные лица не являлись очевидцами конфликта подсудимого ФИО1 с ФИО2 и не давали показаний об обстоятельствах причинения телесных повреждений последнему. Иные, сообщенные указанными свидетелями обстоятельства, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по уголовному делу. Таким образом, не доверять показаниям всех указанных выше свидетелей и потерпевшей оснований нет и суд кладет их в основу приговора. Совокупность указанных показаний свидетельствует о том, что обстоятельства произошедшего, изложенные подсудимым, нашли свое подтверждение.

Заключение эксперта №МД-66-2018 от 23.08.2018 и акт судебно-медицинского исследования трупа №804/131 от 24.07.2018 в части описания имевшихся у ФИО2 телесных повреждений и степени их тяжести не входят в противоречие с указанным выше заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №27 от 24.05.2019, а также с установленными судом фактическими обстоятельствами, ввиду чего суд принимает указанные доказательства как относимые, допустимые и достоверные.

Опознание подсудимого несовершеннолетними свидетелями Свидетель №3, Свидетель №2 и Свидетель №4 проведено с соблюдением требований ст.193 УПК РФ, результаты опознания согласуются с показаниями самих несовершеннолетних свидетелей, а также с показаниями подсудимого ФИО1 и показаниями свидетеля ФИО21, являющегося фельдшером скорой помощи, ввиду чего протоколы предъявления лица для опознания указанным свидетелям суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Карта вызова скорой медицинской помощи, как доказательство, не вызывает у суда сомнений в относимости допустимости и достоверности, поскольку составлен данный документ в установленном порядке, уполномоченными лицами, не заинтересованными в исходе уголовного дела, и, по своей сути, является простой технической фиксацией первоначально поступивших в ТОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Тамбова» сведений.

Протокол осмотра места происшествия составлен в соответствии со ст.166 УПК РФ, а сам осмотр произведен с соблюдением требований ст. ст. 164, 176, 177 УПК РФ, удостоверен понятыми, участвующим в осмотре несовершеннолетним свидетелем Свидетель №4, его законным представителем, следователем. Ход осмотра и его результаты зафиксированы, кроме того, прилагающейся к протоколу осмотра фототаблицей, ввиду наглядности которой у суда отсутствуют основания сомневаться в объективности указанного следственного действия. Результаты осмотра соответствуют показаниям свидетеля ФИО10, показаниям несовершеннолетних свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №2, показаниям подсудимого ФИО1, протоколу проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1 В связи с этим, суд признает данный протокол следственного действия в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Протокол осмотра предметов (документов) суд признает относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку осмотр произведен следователем в соответствии с положениями ч.1 ст.176, ст.177 УПК РФ, сам протокол составлен с соблюдением требований ст.166 и 167 УПК РФ, результаты осмотра удостоверены понятыми и следователем, согласуются с протоколом осмотра места происшествия и другими доказательствами по уголовному делу.

Экспертиза, результатом которой стало заключение эксперта №473 от 21.09.2018, проводилась по уголовному делу по постановлению следователя и на основании предусмотренных методик; ее выводы понятны, обоснованы и научно аргументированы, в связи с чем суд принимает указанное заключение эксперта в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Показания подсудимого ФИО1, как данные в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, логичны, последовательны, даны им неоднократно, после разъяснения положений ст.47 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, даны в присутствии защитника. Показания подсудимого не имеют противоречий с показаниями потерпевшей и свидетелей, а также с другими доказательствами по уголовному делу, в связи с чем суд признает показания подсудимого ФИО1 относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Протокол проверки показаний ФИО1 на месте составлен с соблюдением требований ст.166 УПК РФ, а его ход и результаты не только удостоверены понятыми, следователем, следователем-криминалистом, защитником и самим ФИО1, но и зафиксированы при помощи технических средств в соответствии с ч.1.1 ст.170 УПК РФ. Процессуальных нарушений при составлении протокола проверки показаний на месте ФИО1, участвующего в качестве подозреваемого, в ходе исследования данного документа судом не установлено. Сообщенные в ходе проверки показаний на месте сведения согласуются с показаниями самого ФИО1, а также с другими доказательствами по уголовному делу, в частности с протоколом осмотра места происшествия, показаниями несовершеннолетних свидетелей Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №3, показаниями свидетеля ФИО10. Таким образом, у суда отсутствуют основания не доверять протоколу указанного следственного действия и суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Совокупность изложенных доказательств, признанных судом допустимыми и достоверными, суд кладет в основу приговора, приходя к выводу, что стороной обвинения доказательств направленности умысла ФИО1 на причинение тяжких телесных повреждений или смерти ФИО2 не добыто, а характер нанесенных ФИО1 ФИО2 ударов (удары кулаками в область глаза, скулы и челюсти) свидетельствует об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью последнего.

Вместе с тем, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, получение черепно-мозговой травмы ФИО2 оказалось возможным только в результате падения его тела с предшествующим падению приданным ускорением, то есть ускорением, полученным в результате одного из ударов в лицо, что следует и из показаний самого подсудимого ФИО1 Таким образом, суд исключает возможность самостоятельного падения ФИО2 и, соответственно, самостоятельного получения им телесного повреждения в виде черепно-мозговой травмы.

Указанное свидетельствует, о том, что полученная ФИО2 травма головы явилась следствием падения и ударом головой об асфальтированное покрытие проезжей части после удара в лицо, нанесенного ФИО1, который, не предвидел возможности наступления последствий в виде смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таких последствий.

Суд исключает из обвинения указание на причинение ФИО1 телесных повреждений ФИО2 в виде кровоподтека на задней поверхности левого плеча; кровоподтеков на передней стенке живота; кровоподтека на передней поверхности левого голеностопного сустава; кровоподтеки на внутренней поверхности правого голеностопного сустава, поскольку объективно исследованными в судебном заседании доказательствами причинение данных телесных повреждений ФИО40 не установлена. Кроме того, исходя из локализации части телесных повреждений в области руку и голеностопных суставов обеих ног, имевшихся на теле ФИО2, полученных им при жизни, учитывая сведения о нахождении ФИО2 в бессознательном состоянии как в момент приезда скорой медицинской помощи, так и в момент поступления в стационар, суд приходит к выводу, что данные телесные повреждения могли быть причинены ему в результате транспортировки его с места происшествия, перекладывания с носилок на операционный стол, а также в результате реанимационных мероприятий.

Оценивая психофизическое состояние подсудимого в момент совершения преступления, суд считает, что в состоянии аффекта он не находился, поскольку, учитывая подробные и детальные первоначальные показания ФИО1 об обстоятельствах, предшествующих конфликту, об обстоятельствах самого происшествия, а также результаты психолого-психиатрической судебной экспертизы, проведенной в отношении ФИО1, суд приходит к выводу, что в указанный момент он не испытывал внезапно возникшего сильного душевного волнения, то есть не находился в состоянии, тождественном состоянию лица, находящемуся в состоянии аффекта.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

За содеянное подсудимый ФИО1 подлежит уголовному наказанию.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил преступление против жизни и здоровья человека, относящееся к категории небольшой тяжести.

Явку с повинной ФИО1, а также его показания, касающиеся сообщения сведений об обстоятельствах конфликта с ФИО2 и нанесения последнему ударов, суд учитывает в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, как, соответственно, явку с повинной и активное способствованию раскрытию и расследованию преступления.

К смягчающим наказание ФИО1 обстоятельствам суд, в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, относит противоправность поведения потерпевшего ФИО39, явившегося поводом для преступления, которая выразилась в демонстрации ФИО2 неприличного жеста ФИО1, в совокупности с ранее имевшими место угрозами, высказанными ФИО2 в адрес сожительницы ФИО1 В соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством суд признает оказание ФИО40 медицинской и иной помощи потерпевшему ФИО39 непосредственно после совершения преступления, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании и попытки компенсации морального вреда путем перечисления матерью подсудимого денежных средств потерпевшей, возвращенные последней.

Помимо этого, к смягчающим наказание обстоятельствам суд относит положительные характеристики ФИО1, по месту работы, по месту жительства, учебы и от общественных организаций, его чистосердечное раскаяние в содеянном, состояние его здоровья (сведения о котором имеются в материалах уголовного дела).

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено. Указанные в обвинительном заключении сведения о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения не нашли своего подтверждения в судебном заседании в связи с чем суд исключает указание на наличие отягчающего наказания обстоятельства из обвинения.

С учетом требованийст.6ист. 60УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личности, указанных выше смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни семьи, руководствуясь положениями ч.1 ст.56 УК РФ, суд приходит к убеждению о возможности назначения ему наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для применения в отношении виновного положений ст.64 УК РФ, по мнению суда, не имеется, поскольку в деле отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им преступления.

На основании ст.72 УК РФ в срок наказания подлежит зачету время содержания под стражей с 25.07.2018 по 17.06.2019 в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Процессуальными издержками, в силу п.6 ч.2 ст.131 УПК РФ, являются суммы, израсходованные на перевозку (транспортировку) трупов и их частей.

В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Согласно ч.2 ст.132 УПК РФ, суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику и защитнику в случаях, предусмотренных частями четвертой и пятой настоящей статьи.

ФИО1 не был реабилитирован по преступлению, предусмотренному ч.4 ст.111 УК РФ, ввиду чего основания применения положений ч.5 ст.132 УПК РФ отсутствуют. Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в общем порядке. Также суд не находит оснований для освобождения ФИО1 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, поскольку не находит для этого оснований, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ.

Ввиду указанных обстоятельств суд считает необходимым взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных за услуги по эксгумации трупа ФИО2

Рассматривая исковые требования Потерпевший №1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО8 Потерпевший №1, ФИО6, ФИО7, суд отмечает, что с соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд считает необоснованным довод защитника о том, что исковые требования подлежат оставлению без рассмотрения в связи с тем, что данные иски ничем не мотивированы, в заявлениях не указано, как не представлены и доказательства причинения заявителям морального вреда.

По убеждению суда причинение смерти само по себе свидетельствует о причинении нравственных страданий близким родственникам. Очевидно, что для жены, сына и родителей смерть ФИО2 является невосполнимой утратой, в виду чего считает необходимым удовлетворить их требования о компенсации морального вреда, размер которого определяет в соответствии со ст. 1101 ГК РФ, принимая во внимание степень вины, характер причиненных истцам нравственных страданий. Суд учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред (для Потерпевший №1 ФИО2 являлся мужем, с которым она воспитывала совместного несовершеннолетнего ребенка и после смерти мужа стала единственным кормильцев в семье; сын ФИО2 находится в несовершеннолетнем возрасте и после смерти ФИО2 он не только утратил одного из кормильцев, но еще и потерял отца, который участвовал в его воспитании, возил на олимпиады; для родителей, престарелого возраста, ФИО2 являлся единственным ребенком), а также требования разумности и справедливости. Также суд принимает во внимание и материальное положение самого подсудимого ФИО1, наличие у него (несмотря на отсутствие официального трудоустройства) источника дохода в виде подработки на автомойке, арендуемой матерью подсудимого, отсутствие сведений о противопоказаниях к труду по состоянию здоровья или иным причинам у ФИО1

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в порядке, предусмотренном ст.81 УПК РФ, отмечая, что 3 ватные палочки со смывами с асфальта; образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; контрольная ватная палочка; майка; шорты, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г. Тамбову СУ СК России по Тамбовской области, по вступлению приговора в законную силу подлежат уничтожению.

Фрагмент черепа с нижней челюстью и первый шейный позвонок, изъятые от эксгумированного трупа ФИО2 в ходе экспертного исследования и представленного экспертным учреждением в адрес суда, подлежит передаче потерпевшей Потерпевший №1, являющейся близким родственником погибшего ФИО2, для последующего захоронения.

Руководствуясь ст.ст.296-299, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок один год шесть месяцев.

Установить ему следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования г.Тамбов без согласия указанного государственного органа.

В срок отбытия наказания засчитать ФИО1 время содержания под стражей с 25.07.2018 по 17.06.2019 в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.72 УК РФ, в связи с содержанием ФИО1 под стражей до судебного разбирательства, учитывая срок содержания под стражей, считать ФИО1 отбывшим наказание полностью.

Меру пресечения в виде содержания под стражей ФИО1 отменить, освободив его из-под стражи в зале суда.

Исковые требования Потерпевший №1; Потерпевший №1, заявленные в интересах несовершеннолетнего ФИО8; ФИО6; ФИО7, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей;

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО8 в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей;

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО7 в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей;

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО6 в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Возложить процессуальные издержки по уголовному делу на осужденного ФИО1, взыскав с него в пользу федерального бюджета суммы, оплаченные за услуги по эксгумации трупа ФИО2, в размере 90000 (девяносто тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: 3 ватные палочки со смывами с асфальта; образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; контрольную ватную палочку; майку; шорты, хранщиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г. Тамбова СУ СК России, по вступлению приговора в законную силу- уничтожить.

Фрагмент черепа с нижней челюстью и первый шейный позвонок, изъятые от эксгумированного трупа ФИО2 в ходе экспертного исследования и представленного экспертным учреждением в адрес суда, подлежит передаче потерпевшей Потерпевший №1, являющейся близким родственником погибшего ФИО2, для последующего захоронения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тамбовского областного суда в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Октябрьский районный суд г.Тамбова, а осужденным содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Судья С.А. Фролов

СПРАВКА

Апелляционным определением Тамбовского областного суда от 27.08.2019 г. приговор изменён.

ПОСТАНОВЛЕНО:

Приговор Октябрьского районного суда г. Тамбова от 17 июня 2019 г.

в отношении ФИО1 изменить:

- исключить указание о признании в качестве смягчающего наказание

обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, -

противоправность поведения потерпевшего,

уточнить резолютивную часть приговора указанием об

установлении ФИО1 ограничения на выезд за пределы территории

муниципального образования Тамбовский район Тамбовской области,- исключить из резолютивной части приговора указание об освобождении от отбывания наказания в виде ограничения свободы на

основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, считать ФИО1 отбывшим наказание по настоящему приговору.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное

представление заместителя прокурора Октябрьского района г. Тамбова Барановой Ю.В. - без удовлетворения.

Председательствующий Хворова Е.Н.,

судьи Власенко С.Н., Дмитриев Л.А.