Апелляционное определение № 22-779/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья: Богданова Д.А. Дело № 22-779/2026

64RS0015-03-2024-000574-84


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года г. Саратов

Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поповой А.В.,

судей коллегии Бондарчука К.М., Кобозева Г.В.,

при секретаре Тарасовой Е.Ю.,

с участием прокурора Нечаева А.Е.,

осужденного ФИО1,

защитников-адвокатов Почуева А.М., Харитонова Д.Ю., Михайлова М.В.,

представителя потерпевшей – адвоката Морозова А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кузьминовой Т.Ю., апелляционным жалобам с дополнениями защитников Михайлова М.В., Почуева А.М., Харитонова Д.Ю. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Саратова от 02 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживавший по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по п. «а, б» ч.4 ст.264 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Поповой А.В., выступление осужденного ФИО1 и его защитников Почуева А.М., Харитонова Д.Ю., Михайлова М.В., поддержавших доводы жалоб и дополнений об отмене приговора и оправдании ФИО1, прокурора Нечаева А.Е., поддержавшего доводы апелляционного представления об изменении приговора и усилении назначенного осужденному наказания, мнение представителя потерпевшей - адвоката Морозова А.А., полагавшего приговор суда подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшем по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряжено с оставлением места его совершения.

Преступление ФИО1 совершено в г. Саратов при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузьминова Т.Ю. считает приговор суда в отношении ФИО1 незаконным, необоснованным и несправедливым. В доводах представления считает необоснованными выводы суда о квалификации действий ФИО1, в том числе за нарушение правил эксплуатации транспортных средств. Полагает, что допущенные ФИО1 нарушения правил эксплуатации транспортного средства не находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно при назначении ФИО1 наказания в качестве смягчающего обстоятельства учтена явка с повинной, поскольку ФИО1 не намеревался сдаваться в правоохранительные органы, скрылся с места ДТП, принял меры к сокрытию автомобиля. Просит приговор изменить, исключить из осуждения ФИО1 нарушение правил эксплуатации транспортных средств, нарушения требований п. 2.3.1 Правил дорожного движения и п.п. 4.2, 4.3 Перечня неисправностей, п. 11 Основных положений, указание на признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной, усилить назначенное наказание.

В апелляционной жалобе защитник Михайлов М.В. считает приговор суда в отношении ФИО1 незаконным и необоснованным. В доводах жалобы указывает на необоснованность выводов суда о наличии у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода. Считает, что опасность для движения у водителя ФИО1 возникла лишь с момента пересечения пешеходами середины проезжей части. Обращает внимание, что согласно заключению эксперта № 1675/1691/3-1/1676/1-1-25 у ФИО1 не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешехода с момента начала движения пешехода от середины проезжей части. Считает заключение дополнительной автотехнической экспертизы недопустимым доказательством, поскольку при ее проведении допущены нарушения уголовно-процессуального закона, а исходные данные, указанные в постановлении о ее назначении, являются абстрактными величинами и не подтверждаются материалами дела. Просит приговор отменить, ФИО1 - оправдать.

В дополнении к апелляционной жалобе защитники Михайлов М.В. и Харитонов Л.Ю. считают недоказанным осуждение ФИО1 за совершение преступления в состоянии опьянения. Полагают, что процедура направления ФИО1 на медицинское освидетельствование была нарушена в связи с чем протокол о направлении на медицинское освидетельствование и акт медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения являются недопустимыми доказательствами. Обращают внимание на то, что в материалах уголовного дела отсутствует видеозапись процедуры направления на медицинское освидетельствование ФИО1 Считают необоснованным отказ суда первой инстанции стороне защиты в допросе несовершеннолетних свидетелей Х. и Л., которые были очевидцами дорожно-транспортного происшествия и могли дать пояснения относительно поведения погибшей Е. непосредственно перед аварией. Полагают, что показания указанных свидетелей в судебном заседании могли существенно повлиять на оценку действий как ФИО1, так и погибшей. Просят приговор в отношении ФИО1 отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе защитник Почуев А.М. считает приговор суда в отношении ФИО1 незаконным, необоснованным и несправедливым. В доводах жалобы указывает на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти пешехода Е., создавшей аварийную ситуацию. Считает необоснованными выводы суда о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Обращает внимание на то, что потерпевшая Е. в нарушение правил дорожного движения перебегала дорогу, ее поведение носило внезапный характер и не позволяло водителю ФИО1 заблаговременно спрогнозировать опасность и принять меры к торможению. Считает, что суд первой инстанции не привел убедительных расчетов времени реакции, остановочного пути, расстояния обнаружения пешехода и иных объективных параметров, необходимых для вывода о реальной технической возможности у водителя избежать наезда на пешехода. Отмечает, что в рамках автотехнической экспертизы № 1675/1691/3-1/1676/1-1-25 от 07 июля 2025 года, на которой суд основывает вывод о наличии у ФИО1 технической возможности предотвращения наезда на пешехода путем торможения, не было учтено время реакции водителя, которая в среднем составляет одну секунду. Производя собственный расчет, считает, что у водителя ФИО1 не было технической возможности избежать наезда на пешехода при скорости автомобиля 60 км/ч. Указывает, что судом проигнорированы доводы стороны защиты об ограниченной видимости водителя ФИО1 Приводя показания свидетелей Б., И., содержание протокола осмотра видеозаписи делает вывод о том, что ФИО1 с учетом перекрытия обзора дороги транспортными средствами попутного и встречного движения не видел пешеходов до момента пересечения ими середины проезжей части. Отмечает, что водитель ФИО1 осуществлял движение на разрешающий сигнал светофора, имел преимущественное право проезда. Считает необоснованными выводы суда о том, что водитель ФИО1, находясь на значительном расстоянии от пешеходов, подал звуковой сигнал. Полагает, что такое утверждение суда должно основываться на заключении автотехнической экспертизы, которая по указанному вопросу не проводилась. Считает, что не было установлено, кем из водителей транспортных средств подавались звуковые сигналы, а выводы суда в этой части основаны на предположении. Приводя показания свидетеля Щ. о том, что действие знака «пешеходный переход» распространяется на участок дороги в створе этих знаков, указывает, что суд первой инстанции необоснованно распространил действие знака «пешеходный переход» на участок дороги между двумя пешеходными переходами. Выводы суда о том, что ФИО1 обязан был заранее предвидеть появление пешеходов на траектории движения и избрать скорость, обеспечивающую предотвращение наезда, считает основанными на неверном определении границ действия знаков «пешеходный переход». Находит недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия от 28 мая 2025 года, в ходе которого был осмотрен автомобиль «Лада Веста», ввиду существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при его проведении. Отмечает, что к протоколу следственного действия не приложены фотоснимки, подтверждающие изъятие смывов с автомобиля, фотоснимки марлевых тампонов, которые использовал эксперт, а также фотоснимки упакованных марлевых тампонов со смывами, отсутствуют сведения о том, куда были направлены изъятые предметы; данное следственное действие было проведено в ночное время, однако в протоколе отсутствуют сведения, какое было использовано освещение и почему проведение этого следственного действия не терпело отлагательства. Считает недопустимым доказательством заключение молекулярно-генетической экспертизы № 1604 от 20 июня 2025 года в связи с недопустимостью протокола осмотра места происшествия от 28 мая 2025 года и изъятых вещественных доказательств. Полагает, что у инспектора ГИБДД А. отсутствовали правовые основания для направления ФИО1 для прохождения медицинского освидетельствования, поскольку последний прошел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, с его результатами был согласен, а достаточных оснований полагать, что ФИО1 находился в состоянии опьянения у инспектора не имелось, о чем прямо указано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Направление на медицинское освидетельствование ФИО1 проведено должностным лицом в отсутствии понятых, а видеозаписи этого действия в материалах дела не имеется, что не позволяет проверить достоверность и объективность содержащихся в протоколе сведений и подтвердить факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения. Ссылаясь на положения Приказа Минздрава России от 29 апреля 2025 года № 262н «Об утверждении порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения», полагает, что для подтверждения состояния опьянения в рамках расследования уголовного дела направление на медицинское освидетельствование ФИО1 должно быть осуществлено следователем. Обращает внимание на то, что следователь К. провела задержание и допрос ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, при этом не имела оснований полагать, что ФИО1 находится в состоянии опьянения. Считает протокол о направлении на медицинское освидетельствование и акт медицинского освидетельствования ФИО1 недопустимыми доказательствами, а квалификацию действий ФИО1 судом как совершенных лицом, находящимся в состоянии опьянения неверной. Полагает, что судом ФИО1 назначено несправедливое, чрезмерно суровое наказание, не мотивировано судом, почему исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества. Более того, считает необоснованным назначение ФИО1 для отбывания наказания исправительной колонии общего режима.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник Почуев А.М. указывает на то, что судом первой инстанции не выяснен вопрос о моменте возникновения у ФИО1 опасности для движения, не выяснено, когда он объективно мог обнаружить такую опасность, а следовательно не выяснено имел ли ФИО1 техническую возможность предотвратить наезд на Е. Выводы суда о том, что ФИО1 заблаговременно обнаружил пешехода Е. и подал ей звуковой сигнал, находит необоснованными. Обращает внимание на противоречивость показаний свидетеля Е., Н., Ю., а также Л., Б., К. относительно подачи водителем автомобиля «Лада Веста» звукового сигнала. Указывает на показания свидетеля Б. о том, что звуковой сигнал подавал водитель другого автомобиля, чему не было дано оценки судом. Ставит под сомнение показания свидетеля И. относительно подачи водителем автомобиля «Лада Веста» звукового сигнала, поскольку на перекрестке находилось несколько автомобилей и без специальных познаний невозможно установить, что звуковой сигнал подавался именно водителем ФИО1, который отрицает совершение указанных действий. Считает, что подача водителем ФИО1 звукового сигнала не может подтверждаться показаниями свидетелей И., Е., Н., Ю., поскольку они недостоверные и основаны на предположении. Считает, что видеозаписи дорожно-транспортного происшествия не подтверждают, что ФИО1 подавал звуковой сигнал, более того, эти записи на предмет подлинности не исследовались. Назначенное ФИО1 наказание считает несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, его оправдать.

Рассмотрев материалы дела, проверив законность, обоснованность, справедливость приговора, выслушав стороны в суде апелляционной инстанции, обсудив доводы апелляционных представления, жалоб и дополнений, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряжено с оставлением места его совершения, что подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей А. об обстоятельствах смерти ее дочери Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на пересечении улиц Соколовая и Рахова в г. Саратове 27 мая 2025 года;

- показаниями несовершеннолетних свидетелей Л., Б. и Х. об обстоятельствах пересечения ими совместно с Е. проезжей части улицы Соколовая г. Саратова 27 мая 2025 года в вечернее время и наезда на заканчивающую переход дороги Е. на большой скорости автомобиля «Лада Веста», в результате чего Е. отбросило в сторону, а водитель автомобиля скрылся с места дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями свидетеля К., который 27 мая 2025 года в вечернее время, управляя автомобилем, подъехал к пересечению улиц Рахова и Соколовая г. Саратова, ждал разрешающего сигнала светофора, услышал звук падения тяжелого предмета и увидел на дороге девушку, которая от полученных травм скончалась на месте. Со слов находившихся рядом с девушкой ее друзей он узнал, что девушка пыталась перебежать дорогу и ее сбил автомобиль;

- показаниями свидетеля Ю., которая показала, что 27 мая 2025 года в вечернее время на автомобиле она осуществляла движение по улице Рахова, подъехала к перекрестку улицы Рахова с улицей Соколовая г. Саратова, и видела, что на противоположной стороне улицы стояла группа подростков, затем она услышала звуковой сигнал и громкую музыку с левой стороны, после чего звук сильного удара и звуковой сигнал, подаваемый автомобилем, пропал, далее она увидела, как на большой скорости по улице Соколовая со стороны улицы Пугачева в сторону улицы Чапаева проехал автомобиль белого цвета, из которого громко играла музыка, и от него отлетело тело человека. Когда она подошла к сбитой девушке, та была мертва;

- показаниями свидетеля И., о том, что 27 мая 2025 года в вечернее время он осуществлял движение по крайней правой полосе по улице Соколовой в сторону улицы Пугачева, приближаясь к пересечению улицы Рахова на расстоянии около 100 метров на правом тротуаре по ходу его движения он увидел группу подростков, которые хотели перейти проезжую часть. Подъезжая ближе к подросткам, он увидел, как один из них подошел к краю проезжей части и кто-то его одернул назад. Он посигналил подросткам и они не стали переходить дорогу. Проехав перекресток, он увидел, как подростки стали переходить дорогу, а во встречном с ним направлении по крайней правой полосе проехал на большой скорости автомобиль «Лада Веста» в кузове белого цвета;

- показаниями свидетелей С. и А., являющихся сотрудниками полиции, об обстоятельствах розыска автомобиля «Лада Веста» белого цвета и его водителя, совершившего дорожно-транспортное происшествие на пересечении улиц Соколовая и Рахова в г. Саратове и скрывшегося с места преступления, в ходе чего был установлен автомобиль, припаркованный на ул. Чернышевского, имеющий соответствующие повреждения, в том числе отсутствие зеркала заднего вида, часть которого была обнаружена на месте дорожно-транспортного происшествия, а также установлен водитель ФИО1;

- заключением эксперта № 69/1511 от 07 июля 2025 года о характере, локализации и степени тяжести имевшихся у Е. телесных повреждений, механизме их образования, а также причине ее смерти;

- заключением эксперта № 1675/1691/3-1/1676/1-1-25 от 07 июля 2025 года, согласно выводам которого средняя скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 составляла не менее 81 км/ч, при движении автомобиля с максимально допустимой скоростью в 60 км/ч и возникновении опасности для движения в момент начала движения пешехода от начала проезжей части, водитель ФИО1 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем торможения. В дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ;

- показаниями свидетеля М., являющейся врачом-наркологом, об обстоятельствах отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования, а также нахождения последнего в заторможенном состоянии, что могло свидетельствовать, в том числе о нахождении его в состоянии опьянения;

- протоколами осмотра места происшествия, предметов, выемки а также другими исследованными и приведенными в приговоре доказательствами, подтверждающими время, место, способ и другие обстоятельства совершения осужденным ФИО1 преступления.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам в их совокупности, при этом суд указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств судебная коллегия не находит.

Положенные в основу обвинения ФИО1 доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость и относимость, а в совокупности и достаточность для вынесения обвинительного приговора, сомнений не вызывает.

Оснований для того, чтобы давать иную оценку вышеуказанным доказательствам, приведенным судом в обоснование доказанности вины осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, об отсутствии у него технической возможности избежать столкновения с пешеходом Е. судом первой инстанции тщательным образом проверены, подтверждения не нашли. Выводы суда в этой части надлежащим образом аргументированы, убедительны и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их правильности.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 6-7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Суд первой инстанции, пришел к обоснованному выводу о том, что водитель ФИО1, исходя из дорожной обстановки, имел объективную возможность заранее обнаружить опасность для своего движения в виде вышедших на проезжую часть подростков, однако мер к торможению не принял, скорость не снизил. При этом, при соблюдении водителем ФИО1 установленной скорости движения у него имелась техническая возможность предотвратить наезд на пешехода путем торможения, что подтверждается заключением автотехнической экспертизы, оснований не доверять которой не имеется.

Доводы стороны защиты об ограниченной видимости водителя ФИО1 ввиду загруженности дороги другими транспортными средствами, внезапном характере поведения потерпевшей Е., которая в нарушение правил дорожного движения стала перебегать проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, об обнаружении ФИО1 пешехода Е. в момент пересечения ею середины проезжей части, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются просмотренными в судебном заседании видеозаписями дорожно-транспортного происшествия, а также показаниями свидетелей И., Б., согласно которых видимость водителю ФИО1 ничто не загораживало и он заблаговременно должен был обнаружить находившихся на тротуаре и пытающихся перейти проезжую часть подростков, действия которых не носили стремительный характер.

Выводы суда о том, что ФИО1 подавал звуковой сигнал перед столкновением с пешеходом Е., основаны на исследованных судом доказательствах, являются правильными. Это обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей И., Б., К., Ю., а также протоколами осмотра видеозаписей с места дорожно-транспортного происшествия, оснований не доверять которым не имеется.

Заявление стороны защиты о том, что с достоверностью не установлено водитель какого транспортного средства подавал звуковой сигнал, судебная коллегия признает необоснованным.

Выводы суда о наличии между действиями водителя ФИО2, который в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения, осуществлял движение с превышением установленной скорости движения, и смертью пешехода Е. причинной связи, являются правильными.

Утверждение стороны защиты о том, что опасность для движения у водителя ФИО1 возникла с момента пересечения пешеходом Е. середины проезжей части и водитель ФИО1 не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода с момента начала движения от середины проезжей части, является несостоятельным. Суд первой инстанции при определении технической возможности у осужденного ФИО1 предотвратить наезд на пешехода учитывал момент обнаружения пешехода с начала движения по проезжей части, а не от середины.

Заключению автотехнической экспертизы, дополнительной автотехнической экспертизы, а также показаниям эксперта Ш. в судебном заседании судом дана оценка полная и правильная, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что нарушений уголовно-процессуального закона при проведении экспертиз допущено не было и обоснованно признал указанные доказательства допустимыми.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключений автотехнических экспертиз ввиду предоставления следователем эксперту абстрактных величин для производства исследования, являются несостоятельными, поскольку как следует из материалов дела, следователем эксперту представлены данные, которые были установлены следственным путем.

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении осмотра места происшествия – автомобиля «Лада Веста» от 28 мая 2025 года, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Почуева А.Н., допущено не было, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно признал протокол указанного следственного действия допустимым доказательством и сослался на него в приговоре. Отсутствовали у суда первой инстанции и основания для признания заключения молекулярно-генетической экспертизы от 20 июня 2025 года недопустимым доказательством.

Тот факт, что к протоколу осмотра места происшествия не приложены фотографии, подтверждающие изъятие смывов с автомобиля, а также какие марлевые тампоны использовались для осуществления смывов, не свидетельствует, по мнению судебной коллегии, что указанные действия не производились.

Судебная коллегия отмечает, что ФИО1 не оспаривается факт управления автомобилем «Лада Веста», который был осмотрен, и осуществления наезда на пешехода Е.

Проведение осмотра автомобиля в ночное время не противоречит требованиям ч. 3 ст. 164 УПК РФ, поскольку в данном случае имел место случай, не терпящий отлагательства, обусловленный целью сбора и закрепления доказательств.

Доводы стороны защиты о необоснованности выводов суда первой инстанции о совершении ФИО1 преступления в состоянии опьянения, являются несостоятельными.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 10.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года с последующими изменениями № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» водитель, не выполнивший законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (пункт 2.3.2 Правил), признается в соответствии с пунктом 2 примечаний к статье 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, если направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и отказ от медицинского освидетельствования (от любого предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования) зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное статьей 264 или 264.1 УК РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или судебной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством. В случае отказа от прохождения медицинского освидетельствования данное лицо признается управлявшим транспортным средством в состоянии опьянения.

Судом установлено, что водитель ФИО1 скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, но при его задержании не была утрачена возможность установления факта его нахождения в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством, однако ФИО1 от законного требования пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения отказался, что было зафиксировано инспектором ГИБДД и врачом-наркологом. При этом имелись достаточные основания полагать, что ФИО1 находился в состоянии опьянения.

Существенных нарушений, влекущих признание недопустимыми доказательствами протокола о направлении на медицинское освидетельствование и акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1, судебной коллегией не установлено. Отсутствие в материалах уголовного дела видеозаписи направления на медицинское освидетельствование ФИО1 не свидетельствует о том, что данная видеозапись в момент производства процессуального действия не производилась. Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 от 27 мая 2025 года видеозапись производилась, ФИО1 замечаний в этой части не сделал.

Указание в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 27 мая 2025 года об отсутствии у ФИО1 признаков опьянения, на что обращает внимание сторона защиты, не свидетельствует о незаконности требований инспектора ГИБДД о прохождении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения после прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Наличие у ФИО1 заторможенности, что являлось основанием для проведения ему медицинского освидетельствования на состояние опьянения, подтверждается показаниями свидетеля М., являющейся врачом-наркологом, оснований не доверять которым не имеется.

Показания осужденного ФИО1 о том, что в состоянии опьянения не находился, не знал о последствиях отказа от прохождения медицинского освидетельствования, которое не прошел в связи с психоэмоциональным состоянием после дорожно-транспортного происшествия, обоснованно судом первой инстанции признаны недостоверными. Процедура освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения и последствия отказа от прохождения освидетельствования осужденному ФИО1, как имеющему право управления транспортными средствами, были известны.

Непроведение осужденному ФИО2 следователем медицинского освидетельствования на состояние опьянения при его задержании в порядке ст. 91 УПК РФ и перед началом допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого не может свидетельствовать об отсутствии оснований для проведения медицинского освидетельствования при задержании ФИО1 сотрудниками ГИБДД после совершения дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» суд не вызывает несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании и оглашает его показания, ранее данные при производстве предварительного расследования.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции с учетом положений ч.6 ст. 281 УПК РФ обоснованно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний несовершеннолетних свидетелей Х., Л. и Б., данных на предварительном следствии, без вызова их для допроса в судебное заседание, мотивировав свое решение тем, что их допрос может негативно сказаться на психическом состоянии несовершеннолетних.

Показаниям свидетелей Х., Л., Б. К., Ю., Е., Н., И., Б., а также иным доказательствам, приведенным в приговоре, судом дана оценка полная и правильная, они обоснованно признаны достоверными и допустимыми доказательствами.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях вышеуказанных лиц, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, судебной коллегией не установлено.

Тот факт, что изначально свидетели, в том числе Б. не сообщали об осуществлении водителем «Лада Веста» звукового сигнала, не свидетельствует о недостоверности этих показаний и не подтверждает, что сигнал не подавался, поскольку из видеозаписи отчетливо видно и слышно, что звуковой сигнал подавался дважды и один раз был осуществлен водителем автомобиля «Лада Веста» перед столкновением с пешеходом Е.

При последующих допросах, в том числе с осмотром места происшествия свидетели Ю., Н., И., Б. сообщают о том, что звуковой сигнал подавался водителем «Лада Веста», оснований не доверять этим показаниям не имеется.

Выводы суда о том, что ФИО1 наезд на пешехода Е. осуществлен в зоне действия знака «пешеходный переход», вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, является правильным и подтверждается показаниями свидетеля Щ. о том, что действие знаков «пешеходный переход» распространяется в створе пешеходного перехода и по диагонали. Судом установлено, что наезд автомобиля под управлением ФИО1 на пешехода Е. осуществлен на участке дороги между знаками «пешеходный переход». При этом видимость дорожных знаков «пешеходный переход» ничем не ограничена и составляет не менее 100 метров.

Нахождение пешехода Е. в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии опьянения, на что обращает внимание сторона защиты, каким-либо образом на доказанность вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении не влияет.

Нарушение пешеходом Е. Правил дорожного движения РФ и переход проезжей части на красный сигнал светофора учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства при назначении ФИО1 наказания, о чем прямо указано в приговоре суда.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1, как лица, управляющего автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряженно с оставлением места его совершения, и правильно квалифицировал его действия по п. «а, б» ч.4 ст.264 УК РФ.

Приговор суда соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем нарушения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры досудебного и судебного производства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и тем самым влекли бы его отмену, не установлено.

Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст.ст.15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств.

Все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, по ним приняты законные и обоснованные решения. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли бы повлиять на правильность сделанных судом выводов о виновности осужденного, не допущено, как не усматривается в ходе судебного разбирательства и нарушений принципа состязательности.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ. Оснований считать, что протокол судебного заседания не отражает объективно ход судебного разбирательства, по делу не имеется. Содержание протокола судебного заседания соответствует его аудиозаписи.

При назначении ФИО2 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, возраст и состояние здоровья, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих наказание обстоятельств в виде принятия мер к возмещению вреда потерпевшей, нарушение пешеходом Е. правил дорожного движения, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере были учтены судом первой инстанции при решении вопроса о виде и размере наказания осужденному. Никаких новых обстоятельств, которые не были исследованы судом первой инстанции и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания, свидетельствующих о чрезмерной мягкости или суровости назначенного наказания, судебной коллегией не установлено.

Выводы суда о возможности исправления осужденного ФИО2 только в условиях реального отбывания наказания и отсутствии оснований для применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15, ст.64, ст.73 УК РФ, мотивирован судом совокупностью фактических обстоятельств дела и данных о личности виновного, указанных в приговоре. Оснований не соглашаться с данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Назначенное ФИО1 наказание, соответствует требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному, оснований полагать его чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким, судебная коллегия не находит.

Размер дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, являющегося обязательным, определен судом правильно. Оснований для снижения срока дополнительного наказания судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, отбывание лишения свободы назначается в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», если суд придет к выводу о необходимости назначения осужденному для отбывания наказания исправительной колонии общего режима вместо колонии-поселения, он должен мотивировать принятое решение. При этом нужно учитывать обстоятельства совершения преступления и личность виновного, в частности характер и степень общественной опасности (форму вины, тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль осужденного в нем, иные существенные обстоятельства дела); поведение до и после совершения преступления, в том числе отношение к деянию, возмещение вреда, причиненного преступлением, и др.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, выводы суда о необходимости отбывания осужденным назначенного наказания в исправительной колонии общего режима, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Почуева А.М., надлежаще мотивированы и сомнений в своей правильности не вызывают.

Назначая ФИО1 для отбывания лишения свободы исправительную колонию общего режима суд первой инстанции правильно исходил из данных о его личности, а также характера и степени общественной опасности совершенного преступления, учитывая при этом факты привлечения ФИО3 к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ, а также грубое нарушение им Правил дорожного движения РФ при совершении преступления: значительное превышение скорости в населенном пункте, нахождение в состоянии опьянения, а также оставление места происшествия.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Действия ФИО1 судом квалифицированы как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшем по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряжено с оставлением места его совершения.

Судом установлено, что только нарушение ФИО1 правил дорожного движения РФ, в частности п. 10.1, повлекло по неосторожности смерть Е. Допущенные ФИО1 нарушения правил эксплуатации транспортных средств, в том числе эксплуатация транспортного средства, светопропускание стекол которого ограничено, не находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, поскольку, несмотря на тонировку стекол, ФИО1 заблаговременно заметил пешехода Е., однако не избрал скорость, обеспечивающую безопасность движения, и должных мер к остановке транспортного средства не принял.

При таких обстоятельствах, из осуждения ФИО1 по п. «а, б» ч. 4 ст. 264 УК РФ подлежит исключению указание на нарушение им правил эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности смерть человека.

Как следует из приговора, суд первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, признал явку с повинной, указав, что ФИО1, скрывшись с места дорожно-транспортного происшествия, добровольно вернулся к месту, где им был оставлен автомобиль, сообщил находившимся в указанном месте сотрудникам ГИБДД, которым не были известны данные о совершившем дорожно-транспортное происшествие лице, сведения о своей причастности к преступлению.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под явкой с повинной, которая в силу пункта "и" части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Выводы суда о наличии в действиях ФИО2 такого смягчающего наказание обстоятельства как явка с повинной не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу.

Как видно из представленных материалов дела, ФИО2 скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, автомобиль, на котором осуществил наезд на пешехода Е., оставил на одной из улиц г. Саратова, где автомбиль был обнаружен сотрудниками полиции. Автомобиль, которым ФИО1 управлял в момент дорожно-транспортного происшествия, имел характерные повреждения и по ним этот автомобиль был идентифицирован сотрудниками полиции. Двери автомобиля были открыты, у сотрудников полиции отсутствовали препятствия в осмотре данного автомобиля, в котором в том числе имелись и были обнаружены личные вещи и документы на имя ФИО1, по которым его личность была установлена. Во время производства сотрудниками полиции следственного действия, к автомобилю приходили знакомые ФИО1, которые пытались выяснить, какие последствия ждут его в результате совершения им дорожно-транспортного происшествия и пытались смягчить его ответственность. Тот факт, что ФИО1 сдался правоохранительным органам ввиду обнаружения его автомобиля и требования сотрудников полиции явиться к месту производства осмотра автомобиля, не может быть признано смягчающим наказание обстоятельством как явка с повинной.

Указанные действия ФИО1, а также не отрицание им факта наезда на пешехода, не могут расцениваться и как активное способствование раскрытию или расследованию преступления, поскольку никакой информации, ранее неизвестной органам предварительного следствия, сообщено осужденным не было.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционного представления государственного обвинителя, считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора суда указание о признании ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной.

Несмотря на вносимые изменения, судебная коллегия находит назначенные ФИО1 вид и размер наказания справедливым, соразмерным совершенному преступлению, оснований для усиления назначенного ФИО1 наказания, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении государственным обвинителем, а также смягчения назначенного наказания ввиду исключения из осуждения указания на нарушение им правил эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности смерть человека, не усматривает.

Других нарушений, уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кировского районного суда г. Саратова от 02 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из осуждения ФИО1 по п. «а, б» ч. 4 ст. 264 УК РФ указание на нарушение им правил эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности смерть человека.

Считать ФИО1 осужденным за совершение преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряжено с оставлением места его совершения.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора суда указание на признание ФИО1 в качестве смягчающего наказание обстоятельства явки с повинной.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционные жалобы с дополнениями защитников Почуева А.М., Харитонова Д.Ю., Михайлова М.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы или представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного определения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи