Приговор № 1-137/2019 от 26 ноября 2019 г. по делу № 1-137/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

Ульяновская область р. п. Чердаклы 27 ноября 2019 года

Чердаклинский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Короткова А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Благовой И.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Чердаклинского района Ульяновской области Бутовичевой Е.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника в лице адвоката Никоноровой Е. В.,

а также потерпевшего К.В.А..,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <...>, судимого:

- 16 октября 2014 года приговором Новоузенского районного суда Саратовской области по ст. ст. 111 ч.1, 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с испытательным сроком в 3 года;

- 22 июля 2015 года приговором мирового судьи судебного участка №3 Фрунзенского судебного района г. Саратова по ст. ст. 112 ч.1, 74 ч.4, 70 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев, освобожден 18 октября 2018 года по отбытию срока,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 30 ч.3, 105 ч. 1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

15 августа 2019 года в период времени с 12 до 17 часов, в доме, расположенном по адресу: <...>, между ФИО1 и К.В.А. на почве возникших неприязненных отношений произошла ссора. В ходе ссоры у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью К., опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. С целью реализации своего преступного умысла, ФИО2, 15 августа 2019 года в период времени с 12 до 17 часов, более точное время не установлено, находясь в указанном выше месте, приискал и вооружился ножом, то есть предметом, обладающим большими поражающими колюще-режущими свойствами, подошел к К. и с целью причинения тяжкого вреда здоровью последнего, умышленно со значительной силой, нанес К. 2 удара ножом в область расположения жизненно важных органов – грудную клетку и брюшную полость, а также 1 удар ножом во внутреннюю часть правого предплечья. Своими преступными действиями ФИО2 причинил К. колото-резаное проникающее слепое ранение <...>), расценивающееся, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Кроме того, своими преступными действиями ФИО2 причинил К. колото-резаное непроникающее слепое ранение <...>, каждое повреждение в отдельности причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2, не признавая свою вину во вмененном ему преступлении, пояснил, что действительно 15 августа 2019 года находясь по месту своего жительства по адресу: <...> нанес несколько ударов ножом по телу потерпевшего К., однако сделал он это в целях самообороны от преступных действий потерпевшего, который в ходе произошедшего между ними конфликта вначале избил его, а затем стал его, ФИО2, душить рукой.

Несмотря на не признание своей вины, виновность ФИО2 в совершении преступления изложенного в описательной части настоящего приговора, установлена следующими доказательствами.

Так, потерпевший К.В.А.., на предварительном следствии (т.1 л. <...>) неоднократно пояснял следующее. 15 августа 2019 года в первой половине дня он, К. со своим другом К. купил спиртное и пошел домой к своей сестре И.Н.М., проживающей по адресу: <...>, которая является <...>. Когда он, К., и К. пришли домой к И., там уже находился ФИО2, И. дома не было. Затем они втроем стали распивать спиртные напитки. Около 14-15 часов с работы пришла И.. В ходе дальнейшего распития спиртного он, К., И. и ФИО2 вышли во двор дома, К. остался на кухне. Затем ФИО2 первым зашел на кухню, где в этот момент находился К.. Он, К. вместе с И. оставался на улице. Через несколько минут К. выбежал из дома и сказал ему, чтобы он, К., не заходил в дом, так как ФИО2 на кухне ведет себя неадекватно и взял в руку нож. Он, К. решил успокоить ФИО2 и зайдя в дом увидел ФИО2, который стоял лицом к нему, в левой руке ФИО2 держал кухонный нож с черной ручкой, направленный в его, К., сторону, следом за ним на кухню зашла И.. Он, Ким, попытался успокоить ФИО2 и выхватить у того из рук нож, однако ФИО2 это не понравилось и ФИО2 нанес ему один удар ножом в область живота слева, после чего ФИО2 нанес ему еще 1 или 2 удара ножом в туловище, от чего у него образовались ранения в области груди слева и на внутренней части предплечья правой руки. После этого он, К., сразу же развернулся и выбежал на улицу, боль он не чувствовал, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. Отойдя несколько метров от дома, он, К. упал на траву. Через какое-то время приехала скорая помощь, сознания он не терял, ему оказали первую помощь, после чего повезли в больницу.

Свидетель И.Н.М., на предварительном следствии по обстоятельствам нанесения ножевых ранений потерпевшему ФИО2 дала аналогичные вышеприведенным показаниям потерпевшего показания (т.1 л. <...> 84-87), пояснив, что после нанесения ударов ножом потерпевшему, Жаркимов сел за стол, а К. выбежал на улицу. Затем К. упал на землю, а она вызвала скорую помощь. Через некоторое время приехала скорая помощь и увезла К. в больницу. Позже со слов К. ей, И., стало известно, что у последнего с ФИО2 произошел конфликт из-за того, что ФИО2, когда зашел в дом один, потребовал налить водки, но К. отказался и сказал, что нужно подождать пока все зайдут к столу, при этом К. сказал ФИО2, что тот «оперился, как петушок», эти слова задели ФИО2 и он схватил со стола кухонный нож, после чего К. выбежал на улицу.

Свидетель К.А.А. в судебном заседании, а также на предварительном следствии (т.1 л. <...>) пояснил, что в какой-то момент, когда они вчетвером находились в доме подсудимого, И., К. и ФИО2 вышли во двор дома покурить, а он, К., остался сидеть на кухне. Через некоторое время в дом зашел ФИО2 и сказал: «Давай наливай водку!». Он, К., ответил ФИО2: «Давай подождем всех остальных и тогда выпьем». ФИО2 это разозлило, и подсудимый со стола схватил нож. После этого, он - К. сказал ФИО2, что тот «оперился, как петушок», после чего он, К. понял, что назревает конфликт и ФИО2 не успокоится. Он, К., выбежал из кухни во двор, на улице он сказал К., чтобы тот в дом не заходил, так как ФИО2 ведет себя агрессивно и держит в руке нож. На что К. ответил: «Я сейчас пойду и успокою ФИО2». После этого он, К. убежал от дома И. примерно на 50 метров на улицу, остановился и решил понаблюдать, что будет дальше. Через несколько минут он увидел, как из дома в переулок выбежал К. и на его груди и животе была кровь. Увидев это, он, К. стал вызывать сотрудников полиции и скорую помощь по номеру 112. Пока он, К., стоял на улице, он видел, как ФИО2 вышел из дома и направился в неизвестном направлении.

Свидетель К.Ю.Н. на предварительном следствии (т.1 л. д. 73-74), а также в судебном заседании пояснил, что 15 августа 2019 года в 17-45 минут в хирургическое отделение ГУЗ «Чердаклинская РБ» был доставлен К. с диагнозом: <...>. Ким был доставлен в ГУЗ «Чердаклинская РБ» с кровопотерей тяжелой степени, что создавало угрозу для жизни.

Свидетель В.С.П. в судебном заседании, а также на предварительном следствии (т. 1 л. д. 78-80) пояснил, что <...> 15 августа 2019 года в 8 часов 00 минут заступил на суточное дежурство. В 17 часов 05 минут поступил вызов о необходимости проехать по адресу: <...>. Прибыв по данному адресу в 17 часов 18 минут был обнаружен потерпевший, который находился в сознании. К. лежал на земле в переулке, рядом с домом по вышеуказанному адресу, рядом с ним находилась женщина. При осмотре потерпевшего было обнаружено проникающее колото-резанное ранение <...>. После осмотра К. был госпитализирован в ГУЗ «Чердаклинская РБ». К. пояснил, что телесные повреждения ножом ему нанес знакомый.

У суда нет оснований не доверять вышеизложенным показаниям потерпевшего и свидетелей. Кроме того, изложенное указанными лицами нашло свое подтверждение и в исследованных в ходе судебного заседания, письменных материалах уголовного дела.

Так, согласно протоколу проверки показаний на месте (т.1 л. д. 63-69) от 19 августа 2019 года с участием свидетеля И. следует, что последняя на месте рассказала и продемонстрировала на манекене как, когда и при каких обстоятельствах подсудимый нанес ножевые ранения потерпевшему.

Аналогичное при проверки показаний на месте (т.1 л. д. 39-43) продемонстрировал и сам К..

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15 августа 2019 года (т.1 л. д. 14-21), осматривалось домохозяйство И., расположенное по адресу: <...>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты фрагмент травы со следами вещества бурого цвета, 3 ножа, 5 отрезков дактилоскопической пленки со следами пальцев рук.

Из заключения судебной генетической экспертизы №Э3/535 от 2 октября 2019 года (т.1 л. д. 201-206), следует, что кровь, обнаруженная на брюках, изъятых в ходе выемки у ФИО2, произошла от К..

Из заключения судебной биологической экспертизы №668 от 3 октября 2019 года (т.1 л. д. 215-218), следует, что в пятнах на представленной траве, изъятой в ходе осмотра места происшествия обнаружена кровь, происхождение которой от К., не исключается.

Согласно заключению судебно – медицинской экспертизы №3204 от 2 октября 2019 года (т.1 л. д. 194-198) следует, что у Ким обнаружены следующие телесные повреждения: <...>. Повреждения получены от трех воздействий предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каким в данном случае мог быть клинок ножа. Повреждения могли образоваться за несколько минут-часов до поступления в ГУЗ «Чердаклинская районная больница», что не исключает возможности их образования 15 августа 2019 года. Колото-резаное проникающее слепое ранение <...> причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Колото-резаное непроникающее слепое ранение <...> причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременное расстройство здоровья.

Из заключения судебно – медицинской экспертизы №3530 от 14 октября 2019 года (т.1 л. 227-233) следует, что возможность образования вышеперечисленных повреждений обнаруженных у К. при обстоятельствах изложенных ФИО2, И. и самим К. не исключается.

Поскольку вышеизложенные документы отвечают требованиям, предъявляемым уголовно - процессуальным законом к доказательствам и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры, суд признает их допустимыми доказательствами и кладет в основу приговора.

На основании вышеизложенного, оценив все вышеперечисленные доказательства в их совокупности, суд признает их допустимыми, относимыми и достаточными для вывода о виновности подсудимого ФИО2 в совершении преступления, указанного в описательной части настоящего приговора.

Вместе с тем, суд признает не достоверными показания данные в суде ФИО2, а также потерпевшим К. и свидетелем И., в которых они утверждали, что перед тем как подсудимый нанес потерпевшему ножевые ранения последний избил, а затем стал душить подсудимого, и тот был вынужден с целью сохранения своей жизни нанести удары ножом по телу К..

К таким выводам суд приходит, поскольку показания вышеперечисленных лиц опровергаются как показаниями, данными ими самими на предварительном следствии, так и совокупностью других исследованных в суде доказательств положенных судом в основу обвинительного приговора перечисленных выше.

Так, и К. и И. в ходе следствия неоднократно поясняли, что когда К. решил успокоить ФИО2 и зашёл в дом, то ФИО2 в левой руке держал кухонный нож с черной ручкой, направленный в сторону К., а когда последний попытался успокоить ФИО2 и выхватить у него из рук нож, ФИО2 это не понравилось и ФИО2 нанес потерпевшему несколько ударов ножом по телу. Указанные обстоятельства К. и И. подтвердили и в ходе проверки показаний на месте (т.1 л. <...>). Никаких данных, которые свидетельствовали бы о противоправном поведении потерпевшего в отношении подсудимого предшествовавшего нанесению ударов ножом ФИО2 потерпевшему ни К., ни И., в своих неоднократных показаниях не излагали. Как не излагал таких данных и свидетель К., непосредственно ставший очевидцем произошедших событий.

Сам ФИО2, будучи допрошенным в качестве подозреваемого (т.1 л. д. 100-103) также пояснил, что 15 августа 2019 года в утреннее время они с К. и К. начали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков у него, ФИО2, с К. произошла ссора, поскольку К. выразился в его, ФИО2, адрес нецензурной бранью, а именно назвал его «петушком», его это разозлило. В момент, когда в комнате остались он и К., а К. и К. вышли на улицу, он, Жаркимов схватил со стола кухонный нож с черной пластмассовой рукояткой с тонким лезвием, общей длиной около 30 см. В этот момент в комнату вошел К.. Увидев, что у него - ФИО2 в руке нож, К. подошел к нему и попытался выхватить у него из руки нож. Его задели действия К., а именно, что потерпевший полез не в свое дело. Держа нож в левой руке, он, ФИО2, нанес К. удар ножом в область живота слева, после чего вытащил нож, и сразу же нанес К. еще одни удар в область грудной клетки слева. Когда он наносил К. удары ножом, тот размахивал руками, он, ФИО2, не исключает, что в этот момент он попал ножом по внутренней части правого предплечья К.. Эти же показания подсудимый подтвердил и в ходе проверки показаний на месте (т.1 л. д. 112-121), подробно рассказав и показав на манекене как когда и при каких обстоятельствах он нанес удары ножом потерпевшему. Также указанные сведения подсудимый изложил и в протоколе своей явки с повинной (т. 1 л. д. 94-95). О том, что перед нанесением ударов ножом потерпевшему последний душил его – ФИО2, подсудимый упомянул лишь при последнем своем допросе в качестве обвиняемого от 14 октября 2019 года перед направлением уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу. Факт избиения и последующего удушения ФИО3, кроме прочего также опровергается справкой и актом освидетельствования подсудимого от 16 августа 2019 года (т.1 л. д. 109-111), согласно которым телесных повреждений у ФИО2 не обнаружено.

Анализируя показания подсудимого ФИО2, потерпевшего К. и свидетеля И. в судебном заседании, суд считает необходимым отметить, что все указанные лица являются родственниками друг другу, поэтому показания ФИО2, а также К. и И. в судебном заседании дали, по мнению суда, с целью помочь ФИО2 избежать ответственности за содеянное. Противоречия в своих показаниях на следствии и в суде указанные лица объяснили тем, что показания на стадии предварительного следствия они подписали, не читая их. Между тем, в ходе судебного заседания были допрошены свидетели У.В.Р. и П.И.С. пояснившие, что К., И., а также ФИО2 подписывали свои показания лично и после их прочтения. Участникам допросов были разъяснены их права и обязанности, каких-либо замечаний или дополнений от них не поступало. Давление на указанных лиц, никто не оказывал, все показания они давали добровольно.

Кроме этого, суд считает, что заявление, поступившее от адвоката в ходе допроса ФИО2 в качестве обвиняемого 17 августа 2019 года (т.1 л. д. 134) в котором адвокат указал, что перед допросом Жаркимова следователь, проводивший указанное следственное действие, сказал ФИО2 о том, что в случае частичного признания вины явка с повинной не будет учтена, не может свидетельствовать об оказанном давлении на ФИО2, как по сути такого заявления, так и в связи с не установлением в суде самого факта высказывания следователем таких слов, поскольку производивший допрос следователь пояснил в суде о несоответствии указанного заявления реальности, а согласно рукописной записи сделанной в протоколе со стороны правоохранительных органов на ФИО2 давления не оказывалось.

Принимая во внимание показания свидетелей У. и П., а также учитывая, что показания потерпевшего, свидетеля И. и самого подсудимого на предварительном следствии в деталях согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу (в частности с показаниями свидетеля К. давшего идентичные показания, как на следствии, так и в суде, с показаниями свидетеля В. последовательно утверждавшего, что когда он прибыл оказывать первую помощь К., никто об удушении ФИО2 ему не говорил, с заключениями судебно-медицинских экспертиз согласно выводам которых обнаруженные у К. телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах изложенных К., ФИО2 и И. на следствии и т. д.) суд берет за основу показания К., ФИО2 и И. данные последними на предварительном следствии.

Поскольку в судебном заседании доказан факт не применения в конфликте между ФИО2 и К. со стороны последнего какого-либо насилия в отношении подсудимого перед действиями ФИО2 по нанесению ножевых ранений потерпевшему, доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий подсудимого по ст. 114 ч.1 УК РФ, суд признает не состоятельными.

На основании изложенного выше, с учетом доказанности вины подсудимого его действиям необходимо дать соответствующую юридическую оценку.

Таким образом, исходя из установленных в судебном заседание обстоятельств дела, оценив собранные по делу и исследованные в суде доказательства в их совокупности, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ст. 111 ч.2 п. «з» УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Давая такую юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из того, что в судебном заседании, бесспорно, установлено, что 15 августа 2019 года у ФИО2, находившегося по адресу: <...> на почве внезапно возникшей ссоры с К., возник преступный умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последнего, опасного для жизни человека, с применением предмета используемого в качестве оружия. С целью реализации задуманного, в указанное выше время и месте, ФИО2, осознавая противоправный характер своих действий, вооружился предметом, обладающим большой поражающей способностью - ножом, которым нанес потерпевшему К. 3 удара, в том числе и в область расположения жизненно-важных органов – грудь и живот. От полученных телесных повреждений К. испытал сильную физическую боль, а также, получил, в том числе и тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Между тем, органами предварительного следствия вышеуказанные действия ФИО2 при совершении преступления в отношении К. были квалифицированы как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку. С данной юридической оценкой в суде согласился и государственный обвинитель.

Не соглашаясь с квалификацией действий подсудимого данной как органами предварительного расследования, так и государственным обвинителем и квалифицируя их по ст. 111 ч.2 п. «з» УК РФ, суд исходит из следующего.

Государственный обвинитель, обосновывая правильность квалификации действий ФИО2 по ст. ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ, указал, что нанесение повреждений подсудимым по жизненно важным органам тела К., с применением предмета, обладающим большой поражающей способностью, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего, но в нашем конкретном случае не привели к смертельному исходу в силу случайного стечения обстоятельств, не зависевших от воли виновного, свидетельствуют о том, что действия подсудимого надлежит квалифицировать как покушение на убийство.

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, то есть, когда содеянное Жаркимовым свидетельствовало о том, что последний осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти К. и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него, ФИО2, обстоятельствам (ввиду активного сопротивления потерпевшего, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и т. д.).

Как установлено в настоящем судебном заседании, подсудимый и потерпевший находились в доме ФИО2 длительное время одни и вместе с К. распивали спиртное. В ходе совместного распития конфликт изначально произошел только между К. и ФИО2 и именно после обидных слов К. высказанных в адрес ФИО2, последний схватил нож, но К., убежав от него, рассказал о случившемся К.. Потерпевший в свою очередь желая успокоить ФИО2 попытался отнять у того нож, и как достоверно установлено в суде именно этот факт не понравился ФИО2 в связи с чем подсудимый и нанес удары ножом потерпевшему. До этого момента, конфликта между подсудимым и потерпевшим не было, каких-либо угроз они друг другу не высказывали. Нанесенные подсудимым удары ножом остановили действия потерпевшего направленные на изъятие ножа у подсудимого и он, К., ушел от ФИО2, дожидаясь приезда скорой помощи на расстояние нескольких метров от места нанесения ударов ножом. Все время до приезда медиков К. находился в сознании, что указывает на то, что ФИО2 не мог предполагать, что убил потерпевшего, что могло быть свидетельствованием того, что подсудимый посчитал К. мертвым. Кроме этого, ФИО2 каких-либо последующих действий направленных на причинение смерти потерпевшему не предпринимал, попыток догнать К. ни в какой период времени не делал, угроз в след не высказывал, а сел и продолжил употреблять спиртное. Более того, согласно показаниям И. и самого подсудимого в суде, которые никем не были опровергнуты подсудимый дал телефон И. и та вызвала медицинских работников и все это время ФИО2 также каких-либо действий направленных на лишение жизни потерпевшего, не предпринимал. ФИО2 при наличии у него прямого умысла на убийство, не имел никаких реальных препятствий для доведения его до конца и мог нанести еще один или несколько ударов, а также лишить жизни потерпевшего любым другим способом, что им сделано не было.

Таким образом, анализ исследованных в суде доказательств в их совокупности, свидетельствует о наличии у ФИО2 умысла лишь на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Нанося умышленно с достаточной силой предметом - ножом, обладающим большой поражающей способностью удары в грудь и живот К, то есть в места расположения жизненно-важных органов человека, подсудимый не мог не понимать, что данными действиями может причинить потерпевшему тяжелые травмы.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным расстройством психики не страдает. В момент совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО2 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается. В связи с этим суд не усматривает у ФИО2 признаков нарушения психической деятельности, а поэтому признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Обсуждая вопрос о наказании, судом учитываются характер и степень общественной опасности деяния совершенного подсудимым, сведения о личности последнего, в том числе наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также мнение потерпевшего, не желавшего подсудимому назначения строгого наказания и не имеющего к нему каких-либо претензий.

Подсудимый Жаркимов совершил преступление в период двух непогашенных судимостей за совершение преступлений против жизни и здоровья человека, в том числе и за совершение тяжкого насильственного преступления. Он отбывал наказание в местах лишения свободы, к административной ответственности не привлекался, женат, имеет малолетнего ребенка, до заключения под стражу был трудоустроен. ФИО2 не состоит на учете в наркологическом диспансере, характеризуется в целом удовлетворительно, имеет хроническое заболевание, <...>, родственники подсудимого компенсировали потерпевшему материальный ущерб и моральный вред, сам подсудимый в суде принес извинения потерпевшему за причиненные тому физические страдания.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого суд признает состояние его здоровья и здоровья его близких, частичное признание ФИО2 вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления на предварительном следствии, выразившееся в подробном описании обстоятельств нанесения ножевых ударов потерпевшему, в изложении событий предшествующих преступлению и событий последовавших после него с указанием мотива совершённого. Также суд признает в качестве смягчающих наказание обстоятельств явку с повинной ФИО2, наличие у него малолетнего ребенка, принесение потерпевшему извинений, а также компенсацию потерпевшему материального ущерба и морального вреда. Кроме этого, учитывая пояснения в суде свидетеля И., что это именно ФИО2 после нанесения ударов ножом потерпевшему передал ей телефон и сказал, чтобы она вызвала медицинских работников для оказания помощи потерпевшему, что И. с ее слов и сделала, а также принимая во внимание, что эти показания И. в суде никем опровергнуты небыли, суд считает необходимым признать в качестве смягчающего вину обстоятельства оказание ФИО2 помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает рецидив преступлений.

Учитывая характер, степень общественной опасности, фактические обстоятельства и тяжесть совершенного ФИО2 в период непогашенных судимостей преступления, суд приходит к выводу о том, что должных выводов из предыдущих привлечений к уголовной ответственности подсудимый не сделал, продолжил свою преступную деятельность, в связи с чем, суд считает, что исправление ФИО2 в настоящий момент возможно лишь в условиях изоляции от общества, поэтому в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд назначает ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы.

Кроме этого, учитывая, что по настоящему приговору ФИО2 осуждается за совершение преступления совершенного в период непогашенных судимостей и по прошествии небольшого промежутка времени после освобождения по предыдущему приговору, суд назначает ФИО2 дополнительное наказание предусмотренное санкцией ст. 111 ч.2 УК РФ в виде ограничения свободы.

Наказание ФИО2 назначается с учетом положений ст. 68 ч.2 УК РФ.

Оснований для применения к ФИО2 положений ст. 68 ч.3 УК РФ, суд не находит.

По настоящему уголовному делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства для применения к подсудимому ст. 64 УК РФ.

Оснований для освобождения от уголовной ответственности и наказания ФИО2, а также оснований для применения к нему положений ст. ст. 15 ч.6, 73 УК РФ, также не имеется.

Местом отбывания наказания ФИО2 в соответствии со ст. 58 ч.1 п. «в» УК РФ, необходимо определить исправительную колонию строгого режима.

В ходе предварительного расследования защиту ФИО2 по назначению в порядке ст. 50 УПК РФ осуществляли адвокаты Мифтахутдинов А. Х. и Никонорова Е.В. На основании соответствующих постановлений адвокатам за осуществление защиты ФИО2 за счет средств федерального бюджета РФ было выплачено соответственно денежное вознаграждение в сумме 4 700 рублей и 1 800 рублей. В соответствии со ст. ст. 131, 132 УПК РФ данные процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-309 УПК РФ суд,

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1, признать виновным в совершении преступления предусмотренного ст. 111 ч.2 п. «з» УК РФ назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с ограничением свободы на срок 2 года. В соответствии со ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить с места своего постоянного проживания с 22 часов до 6 часов; не изменять места своего постоянного проживания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием, осужденным наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием, осужденным наказания 2 раза в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 необходимо отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Наказание в виде ограничения свободы ФИО1 необходимо отбывать после отбытия наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения настоящего приговора оставить без изменения с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО1 со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании ст. 72 ч. 3-1 п. «а» УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 16 августа 2019 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ 4 700 рублей в возмещение средств, затраченных на оплату труда адвоката Мифтахутдинова А. Х. по назначению на предварительном следствии.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ 1 800 рублей в возмещение средств, затраченных на оплату труда адвоката Никоноровой Е.В. по назначению на предварительном следствии.

Вещественные доказательства: рубашка и брюки, изъятые у ФИО1 – вернуть супруге последнего И.Н.М.; 4 отрезка светлой дактилоскопической пленки и 1 отрезок темной дактилоскопической пленки – хранить при материалах уголовного дела; 1 нож с деревянной рукояткой коричневого цвета и 2 ножа с полимерной рукоятью черного цвета – вернуть по предназначению свидетелю И.Н.М.; два фрагмента травы со следами вещества бурого цвета - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд, через суд вынесший приговор в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать в тот же срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: А.Н. Коротков