Приговор № 1-22/2019 1-257/2018 от 4 сентября 2019 г. по делу № 1-22/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Усть-Абакан 5 сентября 2019 года

Усть-Абаканский районный суд Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Заблоцкой М.П.,

при секретарях Кокориной В.А., Синьковой С.В., Граф Е.А., ФИО1

с участием государственных обвинителей – ст. помощника прокурора Усть-Абаканского района Потаповой Ю.Г., ст. помощника прокурора Усть-Абаканского района Чумака Р.И., помощника прокурора Усть-Абаканского района Касян Е.Л.,

потерпевшей Потерпевший №1

подсудимого ФИО2,

защитников – адвокатов Кадкиной Н.М., Ушанова Д.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, ... судимого:

- ***г. апелляционным приговором Верховного суда РХ по ч.1 ст.228 УК РФ к обязательным работам на 120 часов, наказание отбыто 02.10.2018г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил умышленное убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку.

Преступление совершено в ... при следующих обстоятельствах.

***г. в период с 16 часов до 17 часов 50 минут, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в кухне дома, расположенного по адресу: ..., в ходе распития спиртного со своим знакомым Т. на почве личных неприязненных отношений к Т., возникших в ходе ссоры с последним, действуя с умыслом на убийство, нанес Т. клинком ножа один удар в область шеи слева, причинив последнему телесное повреждение в виде:

- слепого колото - резаного ранения шеи с повреждением кожи, подкожно - жировой клетчатки, наружных мышц шеи слева, левой двубрюшной мышцы шеи, шилоподъязычной мышцы шеи, щитоподъязычной связки, наружной левой сонной артерии (неполное пересечение), внутренней правой яремной вены (неполное пересечение) и кровоизлияниями в мягких тканях по ходу раневого канала, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящее в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

В результате умышленных действий ФИО2 потерпевший Т. скончался на месте происшествия ***г., через непродолжительное время после причинения травмы, квалифицированной как повлекшее тяжкий вред здоровью. Смерть Т. наступила от колото - резаного ранения шеи с повреждением кожи, подкожно - жировой клетчатки, наружных мышц шеи слева, левой двубрюшной мышцы шеи, шилоподъязычной мышцы шеи, щитоподъязычной связки, наружной левой сонной артерии (неполное пересечение), внутренней правой яремной вены (неполное пересечение) и кровоизлияниями в мягких тканях по ходу раневого канала.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении умышленного убийства не признал, дал противоречивые показания по обстоятельствам произошедшего, первоначально пояснив, что он действительно в ходе распития спиртного и ссоры с Т. взял со стола нож, произвел замах правой рукой, в которой находился нож в сторону Т., оттолкнув его, чтобы избежать нападения на него Т. с топором. Однако было ли что-то в руках у Т. в момент тот момент он не помнит, как нож воткнулся в тело, он также не помнит, после удара вышел на улицу, когда через 10 минут вернулся, Т. был уже мертвый. Удар Т. нанес неумышленно, смерти потерпевшему не желал. В последующем подсудимый пояснил, что нож со стола он не брал, удара ножом Т. не наносил. Т. либо сам нечаянно порезался при падении, либо преступление совершил ФИО3 №1

Проверив и оценив представленные сторонами доказательства, суд находит вину ФИО2 в совершении преступления полностью установленной показаниями свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз, а также показаниями подсудимого, в части не противоречащей достоверным доказательствам.

В связи с наличием существенных противоречий данных показаний с показаниями данными подсудимым в ходе предварительного следствия, в порядке, предусмотренном п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым *** он, Т. и ФИО3 №1 распивали спиртное в доме у Т. по адресу: .... ФИО3 №1 с ними немного выпил и потом ушел домой. Они с Т. остались вдвоем и продолжили распивать спиртное. В ходе распития спиртного они с Т. поссорились, причину конфликта не помнит. Т. махал в его сторону руками, он тоже замахнулся, после чего услышал в свой адрес угрозу, что Т. его порубит. Помнит, как взял со стола кухонный нож и нанес удар данным ножом Т. в область шеи. Когда он почувствовал, как нож воткнулся в тело Т., то сразу же вышел из дома в ограду. В это время в дом никто не заходил. Он все время находился в ограде и если бы кто – то зашел, то он бы увидел. Вернулся в дом через пять минут. Когда зашел в кухню, то увидел, что Т. лежит на полу в положении на животе между кухней и спальней. Он увидел, что под телом Т. была кровь и понял, что он убил Т. После этого он вышел на улицу и со своего мобильного позвонил в службу 112 и сообщил об убийстве и о том, что он убил Т. Ранее между ним и Т. в ходе распития спиртного часто возникали конфликты, инициатором которых всегда был Т. И в этот раз конфликт начал также Т. (т.1, л.д.190-195, 202-207).

В ходе проверки показаний на месте ***г. ФИО2 пояснил о месте, где нанес удар ножом Т., обстоятельствах конфликта, продемонстрировал механизм нанесения удара (т.1. л.д. 208-112).

Все сведения изложенные в протоколе проверки показаний на месте полностью согласуются с исследованной в судебном заседании видеозаписью данного следственного действия (т.1 л.д.213).

Потерпевшая Потерпевший №1 суду пояснила, что *** около 18 часов она узнала, что ее отца убили. Отец проживал один по адресу: .... Потерпевшая Потерпевший №1 подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, где она показала, что со слов сожительницы отца ФИО3 №9, ей известно, что отец часто распивал спиртное с ФИО2 В ходе совместного распития между ними возникали конфликты, которые могли переходить в драку (т.1, л.д. 34-36).

ФИО3 ФИО3 №6 суду пояснил, что ***г. в дневное время он, Т. и ФИО2 распивали спиртное у него дома, затем Т. и ФИО2 ушли. В *** часу от супруги и далее от участкового узнал, что ФИО2 убил Т. Он поехал к дому Т. Там был участковый, и ФИО2 в наручниках. ФИО2 был пьяный, говорил что-то невнятное, общался со следственной группой.

ФИО3 ФИО3 №1 подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д. 55-57), суду пояснил, что ***г. около 15 часов Т. и ФИО2 пригласили его к Т. домой выпить спиртное. Оба уже были в состоянии алкогольного опьянения. Он согласился, пошел к Т. Дома у Т. по адресу: ..., он выпил две стопки водки. Т. и ФИО2 стали громко спорить про деньги. Он пошел домой. Когда уходил, Т. и ФИО2 оставались в доме вдвоем, время было 16 часов 35 минут. На столе лежал нож, топор он не видел, телесных повреждений на момент его ухода у Т. и ФИО2 не было. На следующий день утром дочь и брат разбудили его, сказали, что Т. убили.

Из показаний свидетеля ФИО3 №8 следует, что ***г. около 18 часов 30 минут он проезжал по ... по данной улице ему перегородил дорогу ФИО2, сказал, что убили его друга Т., что надо позвонить куда-нибудь. Он зашел в дом, в свете фонарика увидел, что Т. лежал на полу в дверном проеме, на правом боку, почти на животе, ногами к двери, лицом в пол, пульса не было. Также была лужа крови, рядом лежал нож. После этого он позвонил в полицию, оператор сказала, что уже приняли звонок от Владимира, находившегося в нетрезвом состоянии.

ФИО3 ФИО3 №8 подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ в части того, что когда он зашел в дом, топора в доме не видел (т.1 л.д. 78-82).

ФИО3 ФИО3 №9 суду пояснила, что она сожительствовала с Т. до 2016 г., после чего Т. ушел жить к себе в дом по адресу: ..., аал ФИО4, .... *** ей сообщили соседи, что ее бывшего сожителя Т. убили. Позже ей стало известно, что Т. убил ФИО2 На следующий день после убийства она вместе с ФИО3 №2 пошли в дом к Т., чтобы прибраться к поминкам. Дверь открыли запасным ключом, который был у нее. На полу при входе в зал была засохшая лужа крови. Они вымыли пол, выбросили хлам из дома, накололи дрова. В доме топора не было. Топор находился на веранде в углу. После того, как накололи дров, топор оставили под крыльцом дома.

ФИО3 ФИО3 №2 суду дала показания тождественные показаниям свидетеля ФИО3 №9, уточнив, что дверь в дом Т. первый раз они с ФИО3 №9 открыли топором, т.к. после происшествия дом был забитый сотрудниками полиции. Топор стоял на веранде в углу, они оторвали пробой, зашли в дом. В доме топора не было. На полу при входе в зал была засохшая лужа крови. Они вымыли пол, выбросили хлам из дома, накололи дрова, закрыли дверь, забили пробой, топор оставили под крыльцом дома. На второй день они также открывали дверь топором и оставляли его под крыльцом дома. На третий день дверь открыли топором, после чего дочь ФИО3 №9 в вещах Т. нашла ключи от дома Т.

ФИО3 ФИО3 №15 суду пояснил, что Т. и ФИО2 ***. оба работали у него по найму, между Т. и ФИО2 бывали конфликты из-за работы, о цене. ***г. в 18 часов 40 минут ему позвонил ФИО2, по разговору он понял, что тот неадекватный, сказал, что убил Т., говорил про венки. Он (ФИО3 №15) начал звонить Т., тот был недоступен. Позже информация подтвердилась.

ФИО3 ФИО3 №16 суду пояснил, что он работает участковым уполномоченным полиции в .... Потерпевшего Т. характеризует удовлетворительно, как спокойного, неконфликтного, жалоб на него никогда не было, приходилось с ним встречаться, когда бывшая супруга ударила его по голове металлическим предметом, за что была осуждена. В доме Т. практически постоянно употребляли спиртные напитки. На ФИО2 неоднократно поступали вызовы от его бывшей жены в *** что в отношении нее применял физическую силу, от матери были вызовы, от односельчан поступали жалобы из-за негативного поведения подсудимого в состоянии алкогольного опьянения, он бил окна, провоцировал драку. Последнее время ФИО2 и Т. вместе работали и вместе употребляли алкогольные напитки. Друг на друга не жаловались. Т. проживал по адресу: ... года в вечернее время, в шесть или семь часов, поступил звонок в дежурную часть ..., звонил мужчина, по голосу было понятно, что он находится в состоянии алкогольного опьянения, пояснил, что в ... во втором или третьем доме произошло убийство. Он (ФИО3 №16) выехал на место. На веранде дома по адресу: ... встретился с ФИО2, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения, больше в доме никого не было. На вопрос что случилось, ФИО2, ничего не ответил. Он зашел в дом, между кухней и залом в дверном проеме лицом вниз лежал Т., пульс отсутствовал. Возле головы была лужа крови, голова была повернута немного налево, рядом с головой, на пороге дверного проема лежал нож на половину под телом. ФИО2 то говорил, что это он сделал, то отказывался от своих слов. Также говорил, что Т. сам знает, за что. Телесных повреждений у ФИО2 не было, следов крови на одежде не было видно, одежда была темная, черная куртка, джинсы. Он ФИО2 пристегнул наручниками, поскольку тот пытался уйти, вел себя очень агрессивно. Топора в доме он не видел.

ФИО3 ФИО3 №10 суду пояснила, что она работает старшим следователем .... Осмотр места происшествия дома Т. по адресу: ..., производился в ночное время, света в доме не было, использовали фонари. При входе в дом располагается кухня. В доме были следы борьбы, очки Т. были под стулом, шкафы были открыты. Изначально не могли найти орудие, на полу были разбросаны вилки, ложки с белыми пластиковыми ручками. Когда перевернули труп Т., под ним обнаружили нож, кухонный нож с коричневой рукоятью с металлическими заклепками, нож был изъят. Других ножей в доме не было, топора также не было. В ходе предварительного следствия ФИО2 говорил, что Т. нападал на него с топором. ФИО2 указывал на конкретное место, где был топор. Версия проверялась, топор не был обнаружен. При осмотре места происшествия ФИО2 находился на улице, был в наручниках, так как вел себя очень агрессивно. При личном досмотре ФИО2 сказал, что у него телефона нет. Изъятый нож был весь в крови потерпевшего, исследовать его на дактилоскопическую экспертизу не представилось возможным.

Показания свидетеля ФИО3 №10 суд признает в качестве достоверных, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу. Оснований признать их ложными, вопреки заявлению защиты у суда не имеется.

ФИО3 ФИО3 №3 суду пояснил, что он работает старшим оперуполномоченным ..., выезжал на место преступления в составе СОГ в .... По прибытию на место происшествия подсудимый находился на улице с участковым ФИО3 №16, уже задержан. Потом начали проводиться следственный действия в доме, где находился труп. Он к подсудимому не подходил, личный досмотр не проводил, телефон его не видел, в полицию его не доставлял. В полицию ФИО2 доставляли о/у ФИО3 №11 и замначальника РУСК И.. В доме, где был обнаружен труп Т., освещения не было, осмотр происходил при искусственном освещении. Топора он не видел. На столе было 2 стопки. Труп лежал на пороге между кухней и залом, животом вниз, с раной в районе шеи, в луже крови. Обнаружением и изъятием орудия убийства он не занимался.

ФИО3 ФИО3 №11 суду пояснил, что он работает заместителем начальника ОУР ОМВД по Усть-Абаканскому району. ***г он выезжал на место преступления в ... по поводу ножевого ранения в шею. ФИО2 уже задержал участковый уполномоченный полиции. Дом, где был обнаружен труп, был старый, света не было, эксперт со следователем светили фонариками от телефонов. Орудие преступления он не видел, это не его задача, т.к. он не входил в состав СОГ. Совместно с И. они доставили ФИО2 в дежурную часть. Как им было доложено, личный досмотр ФИО2 ранее произвел участковый. Телефон ФИО2 участковый ему не передавал, куда делся телефон ФИО2 он не знает.

ФИО3 ФИО3 №12 суду пояснил, что он работает .... ***г он в составе СОГ выезжал на место преступления в ... по поводу ножевого ранения в шею. Фотографировал улицу, дом, сени, обстановку в доме, в дверном проеме на полу лежал труп, головой в зал, ноги в кухне. Он обработал рюмки, изъял нож и следы рук. Нож лежал возле трупа, весь в крови. Около забора палисадника находился задержанный, вел себя очень агрессивно, кричал, потом его увезли. Топора в доме не видел. Про телефон ничего не помнит.

ФИО3 ФИО3 №5 суду пояснила, что ***г. утром Т. несколько раз звонил её сыну ФИО2 В обед сын ушел из дома. Около 14 часов она встретила сына, Т. и Б. возле магазина «***», у них была бутылка спирта. Потом они куда-то ушли. Вечером ей позвонила дочь, сказала, что у Т. дома что-то случилось. Она пошла к Т., там сын уже был в наручниках, Т. был мертв. На следующий день они с сестрой Т. пошли в дом Т., под верандой обнаружили топор, тазик и совок.

ФИО3 защиты ФИО3 №13 суду пояснил, что проживает в .... В день убийства видел, как потерпевший Т. пошел в сторону своего дома с пакетом. После этого через 15 минут за потерпевшим прошел ФИО3 №1, пояснив своей жене, что пошел к Т.

ФИО3 ФИО3 №17 суду пояснил, что он выезжал, в качестве специалиста ***г. в составе СОГ на место преступления в ... по поводу ножевого ранения в шею. Под трупом потерпевшего был обнаружен нож, который был весь в крови. Нож осматривался и изымался криминалистом. Другие ножи в доме не видел. Топора не видел, на полу валялось много вилок с белыми ручками. Подсудимый ФИО2 стоял в наручниках, вел себя агрессивно. Он слышал, что ФИО2 выкрикивал, что это он (ФИО2) виноват. От него был сильный запах алкоголя. В протоколе осмотра места происшествия все указано верно.

ФИО3 защиты ФИО3 №4 суду пояснила, что она является гражданской супругой ФИО3 №1 ***. ФИО3 №1 находился в палисаднике с детьми. Через некоторое время в дом зашла дочь и сказала, что ФИО3 №1 ушел вместе с Т. и ФИО2 Ушел один без детей, младшего ребенка. Вернулся муж домой в 16 часов 45 минут в состоянии алкогольного опьянения и пошел спать, настроение было нормальное. Каких – либо повреждений, следов крови на нем не было. Колюще-режущие предметы муж с собой никогда не носил, агрессивным не был. Взаимоотношения между ФИО3 №1 и Т. были нормальными, никогда не ругались.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от ***, был осмотрен жилой дом, расположенный по адресу: ... В осмотренном доме в проходе между кухней и комнатой обнаружен труп Т., при осмотре трупа которого было отмечено имевшееся у него телесное повреждение в виде раны на левой боковой поверхности шеи. Осмотром также установлено, что под трупом находится кухонный нож с деревянной рукоятью. В ходе осмотра кухни установлено, что на полу разбросаны столовые приборы в виде ложек и вилок, стопки бутылка. По результатам осмотра места происшествия были изъяты нож и откопированные на дактилоскопические пленки следы пальцев рук (т.1, л.д.13-29).

Оснований сомневаться в законности проведения данного следственного действия у суда не имеется. Протокол осмотра места происшествия суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, полученным в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Оснований для исключения из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от ***, не имеется.

Согласно протоколу осмотра предметов от ***, на изъятом в ходе осмотра места происшествия ноже с деревянной рукоятью по всей поверхности клинка и рукояти имеются пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь (т.1, л.д.159-166).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д. 167).

Осмотр вещественного доказательства в ходе судебного следствия (ножа) показал, что он по своим признакам является предметом, изъятым в ходе предварительного расследования и приобщенным к материалам дела.

Как следует из заключения судебной молекулярной генетической экспертизы *** от ***, на клинке и рукояти ножа, ватной палочке обнаружены следы крови человека, которая произошла от Т. (т.1, л.д.108-114).

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы *** от ***г. рана на лоскуте кожи трупа Т., является колото-резаной, причинена плоским колюще-режущим орудием (предметом), имевшим острие, одну острую кромку и противоположную тупую. Колото-резаное повреждение на кожном лоскуте от трупа Т. могло быть причинено однократным воздействием клинка ножа, представленного на экспертизу.

Согласно заключению судебной дактилоскопической экспертизы *** от ***., на шести темных дактилопленках со следами рук, изъятыми в ходе осмотра места происшествия от *** по адресу: ..., обнаружено:

- на четырех темных дактилопленках 39x55 мм, 41x45 мм, 26x45 мм, 30x46 мм - четыре следа пальцев рук, пригодных для идентификации человека;

- на двух темных дактилопленках размерами 38x40 мм, 48x61 мм - два следа рук, которые для идентификации человека не пригодны.

- четыре следа пальцев рук, откопированные на четыре темные дактилопленки 39х55мм, 41х45мм, 26х45мм, 30х46мм, оставлены обвиняемым ФИО2 (т.1, л.д. 245-249).

По заключению судебной медицинской экспертизы *** от ***, причиной смерти Т. явилось слепое колото-резаное ранение шеи с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, наружных мышц шеи слева, левой двубрюшной мышцы шеи, шилоподъязычной мышцы шеи, щитоподъязычной связки, наружной левой сонной артерии (неполное пересечение), внутренней правую яремной вены (неполное пересечение) и кровоизлияниями в мягких тканях по ходу раневого канала.

При судебно-медицинской экспертизе трупа гр. Т. обнаружены повреждения в виде:

-слепого колото-резаного ранения шеи с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, наружных мышц шеи, левой двубрюшной мышцы шеи, шилоподъязычной мышцы шеи, щитоподъязычной связки, наружной левой сонной артерии (неполное пересечение), внутренней правой яремной вены (неполное пересечение) и кровоизлияниями в мягких тканях по ходу раневого канала.

Характер данного повреждения дает основания полагать, что образовалось оно в срок от единиц минут до десятков минут до момента смерти, от 1 воздействия орудием (предметом), с силой достаточной для его образования, имевшим острие, одну острую кромку и противоположную тупую(акт судебно-медицинского медико-криминалистического исследования *** от ***.), в срок от единиц до десятков минут от момента смерти.

Данные повреждения состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего, оцениваются как тяжкий вред здоровью, так как повреждения крупных кровеносных сосудов, согласно п.6.1.26. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), относится к опасным для жизни.

После получения указанных повреждений, гр. Т. мог совершать целенаправленные действия промежуток времени от единиц до десятков минут от момента смерти.

Данное повреждение сопровождалось обильным наружным кровотечением, вероятнее всего с фонтанированием. Направление раневого канала от раны шеи: слева направо, сзади наперед, сверху вниз.

Взаиморасположение потерпевшего и лица, наносившего повреждения могло быть любым, за исключением позиций, при которых повреждаемая область не доступна для действия травмирующего предмета. Каких-либо следов волочения при судебно-медицинской экспертизе не обнаружено. Каких-либо инородных предметов в ране и раневом канале не обнаружено. Незадолго до смерти гр. Т. употреблял алкоголь, о чем свидетельствуют результаты судебно-химического исследования *** от ***., при котором в крови от трупа найден этиловый спирт в концентрации 3,31 г/л., что по аналогии с живыми, при наличии соответствующей клинической картины, как правило, соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (т.1, л.д. 119-122).

Дополнительно допрошенный в судебном заседании судебный медицинский эксперт ФИО3 №17, проводивший исследование трупа Т., подтвердив вышеприведенные выводы уточнил, что взаиморасположение потерпевшего и лица, наносившего повреждения могло быть любым, за исключением позиций, при которых повреждаемая область не доступна для действия травмирующего предмета. После получения повреждений Т. мог совершать целенаправленные действия промежуток времени от единиц до десятков минут от момента смерти.

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) *** от ***, у ФИО2 установлено состояние опьянения (т.1, л.д.97-99).

По заключению судебной медицинской экспертизы *** от ***., наличие телесных повреждений у ФИО2 не установлено (т.1, л.д. 146).

Научность и обоснованность выводов экспертиз, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, в них в полной мере отражены использованные методики и применение специальных познаний, выводы экспертов научно обоснованы, соответствуют содержанию и результатам проведенных исследований.

Приведенные выше, исследованные в судебном заседании доказательства, являются относимыми, допустимыми и достоверными, полученными в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, и в своей совокупности являются достаточными для правильного разрешения дела.

Противоречия в показаниях свидетелей ФИО3 №1 и ФИО3 №4 со свидетелем ФИО3 №13 в части того, уходил ли ФИО3 №1 к Т. с ребенком или без ребенка, являются несущественными и не свидетельствуют о невиновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении.

Имеющиеся несущественные противоречия в показаниях свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №16 и сведениях отраженных в протоколе осмотра места происшествия, протоколе осмотра вещественного доказательства – ножа, в части цвета и материала из которого изготовлена рукоятка ножа, объясняются индивидуальными особенностями восприятия событий, отсутствием достаточного освещения на месте происшествия, местом расположения свидетелей, субъективностью восприятия действительности, а также особенностями памяти данных свидетелей.

После осмотра в судебном заседании вещественного доказательства – ножа – свидетель ФИО3 №16 пояснил, что точно, какой была рукоятка ножа, он не помнит, мог перепутать, так как на полу были разбросаны вилки, ручки которых были из светлого пластика.

Приведённые данные осмотра места происшествия, а равно заключения судебных экспертиз соответствуют иным доказательствам, позволяя суду сделать однозначные выводы о том, что орудием совершения убийства является нож, изъятый при осмотре места происшествия, а местом совершения подсудимым преступления является дом по адресу: ...

Все вопросы, касающиеся наличия или отсутствия телефона, принадлежащего ФИО2 на месте происшествия, а также показания, допрошенного в качестве свидетеля ФИО3 №17, в части того, что он видел телефон в руке трупа Т., суд в качестве достоверных не принимает, поскольку при повторном допросе ФИО3 №17, вызванного по ходатайству стороны защиты, он уточнил, что, поскольку в один период времени он участвовал в осмотрах места происшествия по разным делам, то мог перепутать и неверно указать на наличие телефона в руке у Т.

Доводы защиты и подсудимого о том, что в данном телефоне могла находиться информация, имеющая значение для дела, ничем не подтверждена. Сам подсудимый ФИО2 не смог в судебном заседании пояснить, какая именно информация может находиться в телефоне. Показания ФИО2 о том, что он совершал звонок в службу «112» и участковому суд оценивает при принятии решения по делу, иной информации в обоснование необходимости обнаружения местонахождения телефонов ни подсудимый, ни его защитники суду не представили.

Вопреки доводам защиты отсутствие следов крови на одежде ФИО2, а также то, что Т. ростом был выше ФИО2, не свидетельствует о невиновности последнего в инкриминируемом ему деянии.

Показания подсудимого ФИО2 о его непричастности к инкриминируемому деянию о том, что телесных повреждений он Т. не наносил, а также версии подсудимого и его защитников о возможном самопричинении телесного повреждения или причинении его третьими лицами, суд расценивает как недостоверные вызванные избранным способом защиты.

Достоверных доказательств, свидетельствующих о причастности к совершению преступления третьих лиц, а равно о других обстоятельствах его совершения, не имеется.

ФИО3 ФИО3 №1 пояснил, что ушел в момент, когда началась ссора между потерпевшим и ФИО2, при этом последние остались в доме вдвоем. Показания свидетеля ФИО3 №1 в части того, что он вернулся домой около 16-45 и сразу лег спать, подтверждила в своих показаниях свидетель ФИО3 №4

Все приведенные показания потерпевшей и свидетелей, в том числе оглашенные, в изложении обстоятельств произошедшего в совокупности с исследованными в судебном заседании материалами дела, суд расценивает логичными, последовательными и достоверными. В деле не содержится данных о наличии между подсудимым и указанными лицами взаимоотношений личного характера, послуживших поводом к даче ложных показаний, об очевидной заинтересованности свидетелей, в том числе свидетеля ФИО3 №1, в оговоре подсудимого.

О направленности умысла подсудимого ФИО2 на убийство Т. свидетельствуют локализация нанесенного потерпевшему удара - в шею, избранное орудие – нож с длиной лезвия 10,5 см. а также размеры повреждения на шее - длиной 11,1 см., свидетельствующие о силе и размахе удара.

Мотивом совершения преступления явились сложившиеся личные неприязненные отношения между подсудимым и потерпевшим.

Разрешая вопрос о квалификации действий подсудимого ФИО2, суд приходит к выводу, что действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено и пресечено, то есть окончено, и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

В действиях ФИО2 отсутствуют признаки необходимой обороны, так как действия Т. на момент произошедшего не могли нести в себе угрозу для жизни и здоровья подсудимого, поскольку, как пояснил в ходе предварительного следствия и в судебном заседании сам подсудимый, Т. ударов ему не наносил, чтобы что-то было у Т. в руках, он не помнит.

Показания ФИО2 в части того, что он опасался угрозы со стороны потерпевшего, который говорил, что зарубит ФИО2 и пытался взять топор, который якобы находился на лавке в кухне, не далеко от потерпевшего, никакими достоверными доказательствами не подтверждены и более того опровергаются совокупностью исследованных доказательств по делу.

Так, свидетели ФИО3 №8, ФИО3 №1, ФИО3 №12, ФИО3 №16, ФИО3 №3 пояснили суду, что непосредственно после произошедшего топора в доме они не видели. Свидетели ФИО3 №5, ФИО3 №9 и ФИО3 №2 утверждали, что топор находился на веранде, а не в доме. Данные показания полностью согласуются с протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, из которых не усматривается наличие в доме, в частности на кухне, топора. Показания свидетелей в данной части суд признает достоверными доказательствами по делу.

Выявленные в судебном разбирательстве обстоятельства предыдущих конфликтов между подсудимым и потерпевшим, сопровождавшиеся агрессивным поведением потерпевшего Т., с учетом того, что данные обстоятельства были установлены в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО3 №6, ФИО3 №7, ФИО3 №14, ФИО3 №9, ФИО3 №5, суд признает их в качестве смягчающего при назначении наказания – как противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого ФИО2 при решении вопроса о направленности умысла, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывает способ причинения повреждения, количество, локализацию и характер телесного повреждения, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного.

Суд не усматривает у подсудимого состояние аффекта, т.к. его поведение как в момент совершения преступления, так и непосредственно после его совершения, было осмотрительным, последовательным и целенаправленным. ФИО2 находился в состоянии простого алкогольного опьянения.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы *** от ***, ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. Как следует из материалов дела, что подтверждается данными обследования, во время инкриминируемого ему деяния, у ФИО2 не наблюдалось признаков временного болезного расстройства в психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно. Поэтому во время инкриминируемого ему деяния, ФИО2 мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 также может осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими, давать объективные показания на следствии и в суде. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается (т.1, л.д.156-157).

Выводы экспертов-психиатров объективны и достоверны, так как основаны на подробном исследовании представленных материалов дела и личности обвиняемого. Изученные в ходе судебного разбирательства данные о личности ФИО2 не содержат новых существенных сведений, которые бы не были предметом исследования экспертов при проведении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы.

После исследования представленных характеризующих материалов на подсудимого и заключения судебно-психиатрической экспертизы, суд оценивает поведение подсудимого в ходе судебного разбирательства как адекватное, соответствующее избранному способу защиты. У суда не имеется сомнений в психическом состоянии подсудимого, в связи с чем суд признает ФИО2 вменяемым по отношению к совершенному им преступному деянию.

С учетом изложенного суд находит доказанным совершение ФИО2 преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах и квалифицирует его действия по ч.1 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Определяя вид и меру наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности подсудимого, его возраст и состояние здоровья подсудимого и близких ему лиц, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и жизни его семьи.

Подсудимый ФИО2 ранее судим, на профилактическом наблюдении учете у ***» не состоит, состоит на *** (т.2 л.д. 12). По месту жительства участковым уполномоченным полиции ФИО2 характеризуется отрицательно, как потребляющий наркотические средства, привлекавшийся к административной ответственности, состоящий на профилактическом учете в ... (т.2 л.д.14), родственниками, соседями, а также директором *** на период обучения, характеризуется положительно (т.2, л.д. 20,21), свидетелями ФИО3 №5 и ФИО3 №14 также положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО2, являются: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче показаний в ходе предварительного следствия (т.1, л.д.184-186, 190-195, 202-204, 218-221), а также в том, что он предпринял меры к сообщению о случившемся путем совершения звонка в службу 112, участковому, а также свидетелю ФИО3 №15, наличие двоих малолетних детей *** противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Медицинской и иной помощи Т. после совершения преступного деяния подсудимый не оказывал. Реальных действий, направленных на заглаживание причиненного морального вреда и имущественного ущерба путем выплат потерпевшей компенсаций, подсудимым не предпринималось.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО2, в соответствии со ст. 63 УК РФ, не имеется.

Оснований для признания в качестве отягчающего подсудимому наказание обстоятельство, указанное в ч.1.1 ст. 63 УК РФ, а именно совершение преступления в состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд по настоящему уголовному делу не усматривает, так как исследованные доказательства не позволяют сделать вывод о том, что состояние опьянения как-либо повлияло на совершение подсудимым преступления. Конфликтные, неприязненные отношения между подсудимым и потерпевшим сложились значительно раньше распития спиртного.

С учетом наличия в действиях подсудимого смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд при назначении наказания ФИО2 применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ, ограничивающие верхний предел наиболее строгого вида наказания.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

С учетом обстоятельств совершенного подсудимым преступления, при сопоставлении этих обстоятельств с данными о личности ФИО2, суд приходит к выводу, что достижение предусмотренных уголовным законом целей наказания по отношению к подсудимому возможно только при назначении ему наказания в виде лишения свободы на определенный срок.

По мнению суда, именно такое наказание будет отвечать целям наказания указанным в ст. 43 УК РФ.

Иные, более мягкие виды наказаний, не будут являться средством исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Рассматривая вопрос возможности назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о не назначении подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

При этом исключительных обстоятельств как отдельных, так и в совокупности, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, позволяющих применить положения ст.64 УК РФ при назначении наказания, назначив наказание ниже низшего предела либо более мягкое, чем предусмотрено санкцией, не усматривается.

По делу также не имеется оснований для применения к подсудимому положений об условном осуждении и об отсрочке исполнения приговора, нет законных условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд приходит к выводу о невозможности изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения суд, руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, определяет ФИО2 для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Кроме того, суд приходит к выводу о необходимости зачета времени содержания под стражей, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ, в срок лишения свободы ФИО2 с момента его фактического задержания, с ***

Оснований для изменения меры пресечения в виде заключения под стражу подсудимому ФИО2 на более мягкую не усматривается, так как обстоятельства, учитываемые при избрании и продлении ему меры пресечения, сохранили свое значение до настоящего времени.

Рассматривая исковые требования гражданского истца Потерпевший №1 о взыскании с подсудимого 1 000 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Суд признает, что смертью отца, утратой близкого человека потерпевшей причинены тяжелые нравственные страдания, которые она испытывает до настоящего времени. Тем самым действиями ФИО2 Потерпевший №1 причинен моральный вред.

Поскольку преступное деяние, совершенное ФИО2 состоит в причинной связи со смертью Т., причиненный потерпевшей моральный вред должен быть взыскан с подсудимого.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с подсудимого, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер причиненных страданий, данные о личности потерпевшего, вину подсудимого, по отношению к совершенному им деянию, материальное положение виновного, исходит из требований разумности и справедливости.

По данному делу судом вынесены постановления о выплате вознаграждений защитнику подсудимого, участвующего в деле по назначению, за оказание юридической помощи подсудимому ФИО2 в суде первой инстанции в размере 35 792 рубля защитнику Ушанову Д.Б.

Поскольку подсудимый ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании от назначенного защитника не отказывался, а равно с учётом того, что он трудоспособен и имеет возможность получать доход, в том числе работая во время и после отбывания наказания, суд приходит к выводу, что оснований для освобождения ФИО2 от выплаты процессуальных издержек не имеется.

Согласно положениям ст. 81 и 82 УПК РФ, вещественные доказательства, сохранившие на себе следы преступления, явившиеся средством к установлению фактических обстоятельств по делу, подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304, 307-310, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять с ***.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы период его задержания и содержания под стражей с *** по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу содержать его в ...

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета 35 792 (тридцать пять тысяч семьсот девяносто два) рубля в счет возмещения процессуальных издержек.

Вещественные доказательства:

- кухонный нож, хранящийся при уголовном деле, уничтожить по вступлении приговора в законную силу;

- 6 (шесть) отрезков темной дактилопленки, хранящихся в уголовном деле, хранить в уголовном деле и уничтожить по истечении срока хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в сроки и в порядке, предусмотренном ст. 389.4 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий М.П. Заблоцкая