Апелляционное определение № 22-4270/2025 от 4 декабря 2025 г.

Судья Боброва О.А. Дело № 22-4270/2025

УИД № 22RS0065-01-2024-010112-40


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Барнаул 5 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Борисовой Л.С.,

судей Некрасовой Н.М., Видюковой С.И.,

при ведении протокола помощником судьи Зайцевым А.С.,

с участием: прокуроров Морозовой А.Л., ФИО1,

представителей потерпевшего ООО «НБ» Ф., Ч.В.,

представителя потерпевшего Н.П.Н. – Ч.Н.,

представителя потерпевших П.Н.В., Д.Е.Н. - М.Г.,

осужденной ФИО2 (посредством видеоконференц-связи),

защитника Городилова Н.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Польянко Ю.Н., апелляционной жалобе представителя потерпевшего ООО «НБ» адвоката Ф. на приговор Индустриального районного суда г. Барнаула от 21 августа 2025 года, которым

ФИО2, родившаяся ДД.ММ.ГГ в <адрес>, <данные изъяты>, имеющая несовершеннолетнего ребенка, несудимая,

- осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в сумме 800000 рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, о сроках исчисления основного и дополнительного наказаний, о зачете времени содержания под стражей, о вещественных доказательствах.

Отказано в удовлетворении исковых требований Р.Т.1, С.О.В., А.С.А., С.А.В., К.Д.В. к ФИО2 о взыскании имущественного ущерба, причиненного преступлением.

Исковые требования Ж.Н.В. о взыскании ущерба, причиненного преступлением и исковые требования ООО «НБ» о взыскании в порядке регресса ущерба, причиненного преступлением к ФИО2 оставлены без рассмотрения, с разъяснением гражданским истцам права обращения в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Борисовой Л.С., выслушав участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 приговором суда признана виновной в том, что являясь индивидуальным предпринимателем, осуществляя руководство деятельностью Общества с ограниченной ответственностью «ЖБ» (далее ООО «ЖБ», Общество), выполняя в нем организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, возложенные на нее законом, Уставом и договором управления, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ похитила путем обмана денежные средства: Ш.В.М., Б.А.В.; Д.М.Е. и К.Г.Е.; Ш.С.А., Н.П.Н., Б.Т.Г., М.Ю.К., А.Н.Б., Ж.Н.В., С.А.В., К.Д.В., П.А.Г., Ш.Р.В., Р.А.А., Ш.А.В., Т.Е.Г., С.Р.Н., Г.А.В., М.С.М., С.И.В., Б.О.В., М.В.В., П.И.Д., А.С.А., С.О.В., З.Н.Л., П.Н.В., Д.Е.Н., Р.Т.1, А.Н.В., А.Т.В. на общую сумму 121035461 рубль, что является особо крупным размером.

Преступление совершено в г.Барнауле Алтайского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признала, указывая, что полученные от потерпевших денежные средства не похищала, при этом не оспаривала их получение от потерпевших по договорам, в том числе, по заключенному между К.Д.В. и А.Е.В.1 договору займа, подтвердила исполнение обязанностей управляющего ООО «ЖБ» в инкриминируемый период времени.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Польянко Ю.Н. не оспаривая выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершенном преступлении, считает приговор подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно – процессуального закона, несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Считает необоснованным вывод суда об исключении из описания преступного деяния осужденной указание на причинение вреда деловой репутации ООО «НБ» (ранее ООО «ЖБ»), поскольку она в инкриминируемый период времени являлась руководителем ООО «ЖБ» и при совершении хищения денежных средств 31 потерпевшего на общую сумму 121035461 рубль, под видом осуществления инвестиционных проектов и оказания посреднических услуг в купле – продаже объектов недвижимости, использовала статус руководителя организации, свою профессиональную деятельность и рабочее место. В результате ее преступных действий юридическому лицу - ООО «ЖБ» был причинен нематериальный вред, выразившийся в формировании негативного мнения об организации, незащищенности ее партнеров от хищения денежных средств, в снижении уровня доверия граждан, уменьшении количества клиентов, в принятии вынужденных реорганизационных мер, по итогу которых ООО «ЖБ» прекратило свою деятельность.

Оспаривает решение суда в части исключения из описания преступного деяния и квалификации действий осужденной указание на способ хищения «путем злоупотребления доверием», полагая, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ФИО2, движимая корыстными побуждениями, в целях реализации своего преступного умысла, направленного на систематическое хищение денежных средств клиентов ООО «ЖБ» и иного неопределенного круга лиц, заключала договоры хранения, займов заведомо не намереваясь исполнять по ним свои обязательства перед контрагентами, что свидетельствует о злоупотреблении доверием потерпевших при совершении преступления.

Считает, что исключение из обвинения ФИО2 причинения вреда деловой репутации ООО «НБ» и способа хищения «путем злоупотребления доверием» необоснованно привело к уменьшению обвинения, что отразилось на справедливости назначенного осужденной наказания.

Необоснованными считает признание в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной - частичное признание вины, раскаяние в содеянном, согласие после заключения под стражу на экстрадицию на территорию РФ для осуществления уголовного преследования.

Недостаточно мотивированным считает решение суда о назначении ФИО2 за совершенное преступление дополнительного наказания в виде штрафа, назначение которого считает обоснованным, соответствующим целям наказания.

Обращает внимание о допущенном судом противоречии при исключении квалифицирующих признаков, определяющих размер причиненного ущерба потерпевшим, при верной квалификации действий осужденной по ч. 4 ст. 159 УК РФ и признании доказанным квалифицирующего признака «в особо крупном размере»; о неверно указанной в описательно – мотивировочной части приговора дате совершения преступления по эпизоду хищения имущества П.Н.В. ДД.ММ.ГГ вместо ДД.ММ.ГГ.

Просит приговор изменить, указать в описательно - мотивировочной части приговора при описании преступного деяния на причинение ФИО2 вреда деловой репутации ООО «НБ» (до переименования ООО «ЖБ»); дату совершения преступления по эпизоду хищения имущества П.Н.В. ДД.ММ.ГГ вместо ДД.ММ.ГГ; исключить из описательно – мотивировочной части приговора указание на смягчающие наказание обстоятельства: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, согласие быть экстрадированной на территорию Российской Федерации для привлечения к уголовной ответственности; квалифицировать действия ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ - как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере, за которое усилить ФИО2 наказание до 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 800000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего и гражданского истца ООО «НБ» Ф. не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий осужденной по ч. 4 ст. 159 УК РФ выражает несогласие с приговором, просит его изменить по доводам в целом аналогичным, изложенным в апелляционном представлении прокурора в части несогласия с исключением из него сведений о причинении вреда деловой репутации ООО «НБ», приводя в опровержении выводов суда свою позицию.

Считает ошибочным вывод суда, что ООО «НБ» является лицом, ответственным за возмещение материального ущерба, причиненного потерпевшим, преступными действиями осужденной (абзац 1 стр. 224), поскольку часть совершенных осужденной преступных действий, связанных с привлечением инвестиций от потерпевших: М.С.М., Б.А.В., Н.П.Н., Ш.В.М., С.А.В., Ш.С.А., С.И.В., П.Н.В., Д.Е.Н., А.Н.В., А.С.А., К.Д.В., Г.А.В. не связана с деятельностью возглавляемого ею Общества, оказывающего клиентам услуги по покупке и продаже недвижимости с получением прибыли в виде комиссии и не осуществлявшего какой – либо деятельности с привлечением инвестиций. Эти обстоятельства, по мнению автора жалобы, нашли свое подтверждение в суде, подтверждены материалами дела, не содержащими каких – либо положений, указаний о привлечении Обществом инвестиций, осведомленности в этом единственного учредителя, полномочий на это у осужденной. Утверждает, что из подписанных ФИО2 с эти потерпевшими договоров (личного займа, хранения) также не следует, что денежные средства, передаваемые потерпевшими под предлогом внесения инвестиций, подлежали передаче именно в Общество. Заключенные осужденной с потерпевшими Ш.В.М., Н.П.Н., П.Н.В., Б.А.В., Д.Е.Н., Ш.С.А., С.А.В. договоры хранения хоть и заключались от имени Общества, но являлись безвозмездными, не предполагали выплаты процентов, о чем были осведомлены эти лица. С потерпевшими К.Д.В., Г.А.В., Б.А.В. и М.С.М. ФИО2 заключались договоры личного займа, что изначально исключало использование переданных лично ей в займ денежных средств в качестве инвестиций в деятельность Общества и не связано с наличием у нее статуса руководителя. Эти обстоятельства нашли отражение и в решениях судов по делам об оспаривании сделок, заключенных ФИО2 с потерпевшими С.А.В., П.Н.В. о признании недействительными договоров хранения, поручительства, заключенных осужденной от имени Общества с потерпевшими Б.А.В., С.А.В., Н.П.Н., С.И.В., Ш.В.М., Ш.С.А., Д.Е.Н., М.С.М. и Б.А.В.

Полагает, что не проанализировав и не дав должной оценки исследованным материалам, состоявшимся судебным решениям, относящимся к предмету дела, показаниям потерпевших и свидетелей, в том числе их взаимоотношениям с осужденной, связанных между собой как личными дружественными отношениями, так и доверительными отношениями через общих знакомых (П.О.Г.Г.), суд первой инстанции пришел к неверному выводу об ответственности ООО <данные изъяты> перед потерпевшими за преступные действия ФИО2, действовавшей не в связи с выполнением своих трудовых функций, а в личных целях, необоснованно отказал в удовлетворении исковых требований Р.Т.1, С.О.В., А.С.А., С.А.В., К.Д.В. к ФИО2, которые подлежали разрешению с учетом положений ч. 2 ст. 309 УПК РФ.

В отзыве на апелляционное представление представитель потерпевшего и гражданского истца ООО «НБ» Ф. поддерживает его доводы, указывая на их обоснованность.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при соблюдении принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО2 обвинения в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотивах, цели, наступивших последствиях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденной и её виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены правильно. Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины, по делу отсутствуют.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ей преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат предположений и противоречий, основаны на проверенных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Судом дана убедительная оценка позиции защиты и показаниям осужденной о невиновности последней, об отсутствии в её действиях состава преступления, умысла на совершение инкриминированного преступного деяния, которая правильно признана необоснованной, противоречащей совокупности исследованных доказательств и расценена судом как реализованный способ защиты, с изложением в приговоре мотивов принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, проверенных и оцененных с соблюдением требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, и в частности, подтверждаются:

- показаниями потерпевших: К.М.Ю., Д.М.Е., Б.Т.Г., С.А.Ю., А.Н.Б., Ж.Н.В., П.А.Г., Ш.В.Р., Р.А.А., Ш.А.В., Т.Е.Г., С.Р.Н., Б.О.В., М.В.В., П.И.Д., С.О.В., З.Н.Л., Д.Е.Н., представителя потерпевшего К.С.А., А.Т.В. об обстоятельствах обращения в ООО «ЖБ» с целью покупки или продажи недвижимости, заключением в связи с этим соответствующих договоров, в том числе договоров хранения (ценного конверта), по которым они передавали ООО «ЖБ» денежные средства для их ответственного хранения с целью обеспечения сделки, о суммах причиненного ущерба, возмещении его впоследствии в полном объеме ООО «ЖБ»;

- показаниями потерпевших: Ш.В.М., Б.А.В., Ш.С.А., Н.П.Н., С.А.В., К.Д.В., Г.А.В., М.С.М., С.И.В., А.С.А., П.Н.В., А.Н.В. об обстоятельствах обращения к руководителю ООО «ЖБ» ФИО2, ранее им знакомой в силу различных обстоятельств, либо по рекомендации знакомых им лиц - П.О.Г.Г., З.Т.А., с целью заключения гражданско – правовых договоров под видом инвестиционной деятельности (договоров хранения, займа, поручительства и других), передачи по ним денежных средств для приобретения от имени ООО «ЖБ» недвижимого имущества по цене ниже рыночной; выплате процентов по ним в течение некоторого времени, а по наступлению срока выплаты суммы займа и инвестиционного дохода, заключении новых договоров на тех же условиях, о последующем неисполнении обязательств и суммах причиненного ущерба;

-показаниями свидетелей К.М.Б., Ж.О.Ю., С.И.В. об известных им обстоятельствах мошеннических действий руководителя ООО «ЖБ» ФИО2 в отношении их родственников, обратившихся в Общество с целью покупки или продажи недвижимости, об обращении по данному поводу в полицию; последующем возмещении причиненного ущерба ООО «ЖБ»;

- показаниями представителей потерпевших ООО «НБ» Ф., Ч.В. об известных им обстоятельствах мошеннических действий руководителя ООО «ЖБ» ФИО2, совершенных в отношении клиентов их организации, обратившихся с целью совершения сделок по купли и продажи жилья, путем хищения денежных средств, переданных ими ООО «ЖБ» во исполнение заключенных гражданско – правовых договоров (договора хранения ценного конверта), которым ООО «ЖБ» возместило в полном объеме причиненный ФИО2 ущерб; а также граждан, заключивших с ФИО2 как с физическим лицом, индивидуальным предпринимателем, от имени возглавляемого ей Общества, так и от имени привлеченных ею лиц: А.Е.В.1, О.О.Н., Д.Л.Н., Л.О.Л. и иных, безвозмездно или за любую плату, в том числе значительно превышающую банковские проценты за пользование денежными средствами, различного вида гражданско – правовые договоры под видом инвестиционной деятельности, полномочий на заключение которых она не обладала, в привлечении заемных средств Общество не нуждалось, ФИО2 заключая с этими гражданами (инвесторами) договоры действовала в собственных интересах, поэтому причиненный им ущерб должна возмещать из собственных средств;

- показаниями свидетелей Ч.А.В., Н.Н.А., Д.Н.И., О.О.Н., М.Е.С., П.И.А., Т.П.С., Т.Т.В., Б.О.Н., А.М.С., Л.О.Л., Г.А.С., Д.Л.В., З.А.В., Б.Е.Ю., Г.Е.А.. М.Т.А., ФИО3, Ш.Ж.А., М.Т.С., М.В.Л., С.С.П., Е.Е.В., В.Н.А., И.А.Н., С.А.В., Г.И.В., К.Д.М., И.Л.О., М.К.В1, Ч.М.В., Л.Л.А.А., П.Е.В.1, З.С.Н1, З.Н.В1, Ш.М.А., М.Е.С1, К.О.С. об организации деятельности ООО «ЖБ», руководителем которого с ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ была индивидуальный предприниматель ФИО2, основным видом деятельности которого являлось осуществление риэлтерских и юридических услуг населению Алтайского края; по установленному порядку работы и делопроизводству, документообороту, процедуре совершения сделок агентами Общества по купле – продаже объектов недвижимости, их документальному сопровождению; сложившейся в Обществе практике хранения денежных средств участников сделки в ценных конвертах, которые не проводились по бухгалтерскому учету, со слов осужденной передавались на хранение в банк, а также о ставших им известными обстоятельствах мошеннических действий руководителя ООО «ЖБ» ФИО2;

- показаниями свидетеля А.Е.В.1 подтвердившего факты заключения ФИО2 с М.С.М., Б.А.В., К.Д.В. договоров займа (целевых займов), подписанных им по просьбе супруги, о целях и условиях заключения которых он не был осведомлен; подписывая их понимал, что его подпись в них, как согласие супруга заемщика на их заключение, не имела никакой юридической силы, в связи с наличием у него с ФИО2 брачного договора, о наличии которого знал и их знакомый П.О.Г.Г.;

- показаниями свидетеля П.О.Г.Г. подтвердившего о сообщении своим знакомым Б.А.В., М.С.М., Ш.С.А., Ш.В.М., Н.П.Н., С.И.В., П.М.С. о возможности инвестирования их капитала в приобретение недвижимости, под выгодные проценты в деятельность ООО «Жилфонда Барнаул», руководителем которого являлась ФИО2, от которой ему и поступило такое предложение; не отрицавшего о ряде встреч его знакомых с ФИО2 в его присутствии, пожелавших воспользоваться таким предложением; а также фактах передачи им, либо его супругой П.З.С от ФИО2 денежных средств – процентов по инвестициям указанным лицам; сумм и дат таких передач, что подтвердила и свидетель П.З.С;

-письменными доказательствами, среди которых протоколы осмотров мест происшествия, в ходе которых осмотрены помещения офисов ООО «ЖБ», где изъяты в кабинете ФИО2 среди прочего моноблок, в памяти которого при осмотре обнаружены электронные копии документов: расписки о получении денег от имени А.Е.В.1, адресованные К.Д.В.; договоры займов, заключенные между ФИО2 и К.Д.В., Г.А.В.; бланк договора хранения; реестр договоров хранения; сотовый телефон <данные изъяты> принадлежащий О.О.Н., в памяти которого при его осмотре обнаружен чат с контактом «ФИО2» в мессенджере <данные изъяты> содержащий информацию о ежедневных отчетах кассира О.О.Н., из содержания которых следует, что поступающие по договорам хранения и займов деньги не отражались по бухгалтерскому учету ООО <данные изъяты>», учет таких средств велся лично ФИО2; протоколами выемок у свидетеля О.О.Н.: кассовых книг ООО «ЖБ», подшивок «Отчета кассира» за ДД.ММ.ГГ год, при осмотре которых установлено, что в кассу Общества сдаются и инкассируются только выручка по кассовому аппарату, поступление денежных средств в кассу ООО «ЖБ» от клиентов по договорам хранения, займов и иных в кассовой книге не отражалось; расписки П.З.С от ДД.ММ.ГГ о получении в ООО «ЖБ» 146000 рублей; протоколами выемок электронных носителей информации с видеозаписями с камер наблюдения, установленных в офисе ООО «ЖБ» по <адрес> (кассе, помещении переговорной), на которых запечатлены факты заключения сделок с потерпевшими, так и действия ФИО2 по изъятию денежных средств из кассы Общества, документов, хранящихся в помещении кассы; протоколами выемок у представителя потерпевшего ООО «ЖБ» документов, среди которых договоры хранения, заключенные от имени ООО «ЖБ в лице управляющей ФИО2 с потерпевшими, прием которых осуществлялся агентами Общества; протоколами обысков по месту жительства ФИО4 В.1 (в <адрес> и <адрес>), где среди прочего изъяты: учредительные документы ООО «ЖБ», гражданско – правовые договора с потерпевшими, заключенные ФИО2 как с физическим лицом, индивидуальным предпринимателем или от имени Общества, так и от имени привлеченных ею лиц; расписки в передаче денег; лист с таблицей инвесторов, ведомости граждан по которым те сдавали деньги по договорам хранения ФИО2; протоколами выемок и осмотров информации о соединений между абонентами и абонентскими устройствами по номерам телефонов ФИО4 В.1, где среди прочего установлено наличие абонентских соединений осужденной с потерпевшими Ж.Н.В., С.О.В., Ш.А.В., Ш.С.А., Н.П.Н., Б.А.В., Г.А.В., К.Д.В., С.А.В., А.С.А., П.Н.В., Д.Е.Н., Ш.В.М., а также свидетелями Ж.Н.В., П.И.Д., П.О.Г.Г.; соединения А.Е.В.1 с потерпевшими Ж.О.Ю., К.Д.В., А.С.А., А.Н.В.; протоколами выемок и осмотров информации о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО4 В.1 и ряда потерпевших, выписок по банковским счетам этих лиц, где содержаться сведения о производимых перечислениях денежных средств от осужденной на банковские счета по номерам телефонов потерпевших К.Д.В. и С.А.В., взаимные переводы денежных средств от ФИО2 А.Е.В.1, и иными, подробно приведенными в приговоре доказательствами.

Все перечисленные доказательства, суд первой инстанции проанализировал, дал им надлежащую оценку и пришел к обоснованному выводу, что они согласуются между собой, дополняют друг друга, являются относимыми, допустимыми и достаточными для рассмотрения уголовного дела по существу, свидетельствуют о виновности осужденной, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться. Сведений о заинтересованности потерпевших, свидетелей при даче показаний в отношении осужденной, оснований для её оговора судом не установлено.

К показаниям осужденной в судебном заседании и в ходе предварительного следствия о непричастности к инкриминируемому преступлению, отсутствии умысла на хищение денежных средств потерпевших, израсходовании денег потерпевших на нужды ООО «ЖБ», суд обоснованно отнесся критически, расценив их как способ защиты. При этом обоснованно взял в основу приговора ее фактически признательные показания об осуществлении в инкриминируемый период времени обязанностей управляющей Общества, заключении с потерпевшими договоров и получении по ним денег.

Оценивая вышеназванные доказательства в совокупности, суд пришел к верному выводу, что ФИО2 с целью противоправного и безвозмездного обращения в свою пользу имущества потерпевших, сообщала как лицам, неосведомленным о ее преступной деятельности (сотрудникам ООО «ЖБ»), так и потерпевшим, заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, относительно мотивов и целей своих преступных действий, направленных на хищение денежных средств, вводя их в заблуждение, посредством заключения различного вида гражданско – правовых договоров (договоров хранения ценного конверта, займа, хранения), обеспечивая тем самым видимость законности совершаемых преступных действий, а также их сокрытии на протяжении длительного периода времени.

При этом потерпевшие, введенные в заблуждение осужденной относительно ее истинных намерений, полагали, что они передают свои деньги во исполнение заключенных с ними договоров, а сотрудники Общества, неосведомленные о преступных намерениях своего руководителя ФИО2, обладающей организаторскими качествами, продолжительным опытом работы на различных должностях в сфере оказания риэлтерских услуг, способной влиять на волю других людей, знающей порядок совершения операций с объектами недвижимости, возможностях извлечения прибыли от их совершения, установленный порядок документооборота при регистрации перехода права собственности, полагали, что надлежаще выполняют свои должностные обязанности и её поручения, и полученные от потерпевших деньги по указанию осужденной не отражали по бухгалтерскому учету, не инкассировали, ежедневно по требованию последней отдавали ФИО2 из кассы ООО «ЖБ», а она их похищала, обращая в свою пользу, о чем в суде подтвердили свидетели из числа работников Общества, что также нашло свое подтверждение и в письменных доказательствах, записях с камер видеонаблюдения, изъятых в офисах ООО «ЖБ».

То, что осужденная изначально имела умысел на хищение денежных средств потерпевших (инвесторов), с которыми она была лично знакома, что установлено судом и этими потерпевшими не оспаривалось, свидетельствует и то, что ФИО2 заключались различного рода договоры (займов, хранения) по условиям которых она обязалась выплачивать потерпевшим проценты в размере, значительно превышающие максимальные выплаты по банковским вкладам, некоторое время соблюдая взятые на себя обязательства, с целью увеличения объема поступления денежных средств от потерпевших, вовлечение иных лиц, из числа ее знакомых, воспринимавших ФИО2 как успешного, высококвалифицированного руководителя крупной компании, сообщавшей им об активной деятельности Общества, по наступлению срока выплаты сумм займов и инвестиционного дохода, убеждающей воздержаться от их получения, а также заключить новые договора займа на тех же условиях, тем самым обеспечивая себе возможность завладеть еще большим количеством денежных средств этих лиц, которые на счета ООО «ЖБ» не аккумулировались, на развитие Общества, вопреки утверждениям защиты, не направлялись, что свидетельствует об отсутствии у осужденной намерений исполнять обязательства в целом и преследовании корыстной цели.

Размер похищенных у потерпевших денежных средств судом установлен верно. При его определении суд обоснованно исходил из показаний потерпевших и свидетелей, а также письменных доказательств, показаний самой ФИО2, не отрицавшей обстоятельств и сумм полученных от потерпевших денег. При этом частичные выплаты в виде процентов за пользование денежными средствами потерпевших (инвесторов), суд обоснованно расценил как цель сокрытия осужденной своих преступных действий по их хищению, придя к правильному выводы, что это не является основанием для уменьшения размера имущественного ущерба, причиненного преступлением, но может быть учтено при его взыскании, как фактически возмещенные потерпевшим.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в совершенном преступлении, верно квалифицировал ее действия по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор, соглашаясь с доводами апелляционного представления об ошибочном исключении судом из объема обвинения ФИО2 способа хищения чужого имущества «путем злоупотребления доверием», при его установлении в деянии последней, признанного судом доказанным, поскольку осужденной при совершении преступления использовались два способа хищения – обман и злоупотребление доверием, что следует из фактических обстоятельств дела, установленных судом, подтверждается исследованными доказательствами, приведенными в обоснование вины осужденной, включая показания потерпевших: Ш.В.М., Б.А.В., Ш.С.А., Н.П.Н., С.А.В., К.Д.В., Г.А.В., М.С.М., А.С.А., П.Н.В., А.Н.В. каждый из которых пояснял, что доверял ФИО2 в силу их личного знакомства, знал ее как успешного руководителя крупной компании, так и впоследствии в силу отношений, сложившихся между ними в процессе заключенных с ней договоров инвестирования своего капитала, обязательства по которым осужденной изначально выполнялись, в связи с чем у них не было оснований ей не доверять, злоупотребляя доверием которых, при наступлении срока выплаты сумм займов, она убеждала их вновь заключать с ней новые договоры на тех же условиях, которые они в силу именно доверительных отношений с ФИО2 не читали, не вникали в их суть, что, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о злоупотреблении ФИО2 доверием каждого из этих потерпевших, и согласуется с разъяснениями закона, содержащимися в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

С учетом установленных судом фактических обстоятельств совершения преступления, учитывая, что способ хищения «путем злоупотребления доверием» нашел свое подтверждение в судебном заседании, действия ФИО2 подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере. Выводы о юридической оценке указанных действий осужденной судом в приговоре, с учетом внесенных в него изменений судом апелляционной инстанции, мотивированы.

Квалифицирующий признак хищения «в особо крупном размере» в действиях ФИО2 нашел свое подтверждение, исходя из суммы похищенных денежных средств, что соответствует примечанию 4 к ст. 158 УК РФ. При этом ошибочное указание в описательно – мотивировочной части приговора об исключении по ряду эпизодов на причинение потерпевшим ущерба «значительного», «крупного» и «особо крупного» как излишне вмененных, при правильной квалификации действий осужденной по ч. 4 ст. 159 УК РФ, не создает правовой неопределенности в квалификации ее действий.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить приговор и в части даты совершения преступления по эпизоду в отношении П.Н.В., а именно день когда ФИО2 незаконно завладела денежными средствами потерпевшей в сумме 6360000 рублей - ДД.ММ.ГГ вместо технически ошибочно указанной даты в приговоре ДД.ММ.ГГ, что подтверждается исследованными судом доказательствами: показаниями потерпевшей, договором хранения *** от ДД.ММ.ГГ.

Вопреки доводам апелляционного представления и жалобы, правильным является решение суда об исключении из объема предъявленного ФИО2 обвинения причинение юридическому лицу ООО «НБ» (до переименования ООО «ЖБ») вреда деловой репутации.

Так в соответствии с разъяснениями закона, предметом хищения при мошенничестве является чужое имущество или приобретение права на него, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб. Мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).

Из предъявленного осужденной обвинения и установленных судом обстоятельств следует, что предметом хищения ФИО2 являлись денежные средства потерпевших, поступившие в её распоряжение при установленных судом обстоятельствах и суммах, которыми она распорядилась по своему усмотрению, причинив им материальный ущерб.

Причинение вреда деловой репутации Обществу, выразившегося в формировании негативного мнения об Организации, незащищенности ее партнеров от хищения денежных средств, в снижении уровня доверия граждан, уменьшении количества клиентов, в принятии вынужденных реорганизационных мер, по итогу которых ООО <данные изъяты> прекратило свою деятельность, на чем настаивают представители потерпевшего ООО «НБ», по сути, является последствиями совершенного осужденной преступления. Факт наступления последствий, как и размер, причиненного вреда юридическому лицу, подлежит установлению, обоснованию, что не лишает ООО «НБ» права на судебную защиту с целью возмещения вреда, причиненного преступлением. Это право может быть реализовано в ином порядке судопроизводства, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 31 января 2011 года № 1-П о том, что суды общей юрисдикции при рассмотрении в уголовном судопроизводстве вопросов, касающихся отношений собственности, не должны допускать подмены частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно-процессуальными средствами, направленными на достижение публично-правовых целей уголовного судопроизводства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 1159-О).

Оснований для иной квалификации действий осужденной, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Психическое состояние осужденной судом изучено полно и объективно. С учетом выводов экспертов, иных, влияющих на разрешение указанного вопроса обстоятельств, данных о личности, суд обоснованно признал ФИО2 вменяемой к инкриминируемому деянию.

При назначении наказания ФИО2 суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 7, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и учтены: частичное признание вины в соответствии с избранной позицией защиты, раскаяние в содеянном, совершение преступления впервые, занятие общественно – полезным трудом и наличие трудовых наград, положительные характеристики личности, состояние здоровья осужденной и ее близких родственников, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, согласие подсудимой после ее заключения под стражу быть экстрадированной для привлечения к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно признал и учел в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 – частичное признание вины с учетом избранной позицией защиты, раскаяние в содеянном, поскольку как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании осужденная сожалея о случившемся не оспаривала получение денежных средств от потерпевших по заключенным договорам, подтвердила исполнение обязанностей управляющего ООО «ЖБ» в инкриминируемый период времени, фактические обстоятельства которых уголовно – процессуальный закон обязывает устанавливать как орган предварительного расследования, так и суд.

Между тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает, что без достаточных на то оснований суд первой инстанции признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденной «согласие после заключения под стражу быть экстрадированной для привлечения к уголовной ответственности на территории Российской Федерации», которое подлежит исключению, поскольку согласие ФИО2 на экстрадицию, никоим образом не связано с данными ее личности, обстоятельствами совершения преступления, которые бы свидетельствовали об уменьшении степени его общественной опасности, ее поведением после совершенного преступления, так как по смыслу закона экстрадиция это форма международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью, заключающаяся, в том числе, в выдаче одним государством другому (по запросу последнего) лиц для уголовного преследования, то есть реализуемая в процессуальном порядке работа правоохранительных органов государств, основанная на положениях внутреннего и международного права, а также на предусмотренном принципе взаимности, гарантирующая выдачу лиц, совершивших преступное деяние, для осуществления уголовного преследования, привлечения к уголовной ответственности, реализация которой не зависит от волеизъявления лиц подлежащих выдачи, в том числе ФИО2

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, приведя в приговоре убедительные доводы. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденной судом не установлено.

Приняв во внимание все сведения влияющие на правильное разрешение вопроса о наказании, суд пришел к обоснованным выводам о назначении ФИО2 за совершенное преступление наказания в виде реального лишения свободы со штрафом в размере 800000 рублей, размер которых правильно определил в пределах санкции ч. 4 ст. 159 УК РФ, не в максимальном размере, и об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, в достаточной степени свое решение мотивировал, в том числе при назначении и определении размера штрафа, учитывая не только тяжесть совершенного преступления, но и имущественное положение виновной и её семьи, возможности получения в силу возраста и состояния здоровья заработка и иного дохода.

С указанными выводами суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку именно данное наказание в силу ч.2 ст.43 УК РФ будут способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденной и предупреждению совершения новых преступлений.

При этом внесенные в приговор изменения не влекут необходимости вмешательства суда апелляционной инстанции в вопрос, связанный с назначенным размером наказания осужденной (основного и дополнительного), на чем настаивает автор апелляционного представления, поскольку оно отвечает принципам гуманизма и справедливости, полностью соответствует задачам исправления осужденной и не является чрезмерно мягким.

Вид исправительного учреждения определен верно, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ, в исправительной колонии общего режима.

Решение суда по гражданским искам Ж.Н.В. и ООО «НБ» к ФИО2 о взыскании в порядке регресса ущерба, причиненного преступлением, соответствует требованиям уголовно – процессуального закона, разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п.п. 38, 39 постановления Пленума от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор и в части решения суда по искам потерпевших Р.Т.1, С.О.В., А.С.А., С.А.В., К.Д.В. к ФИО2

Так, отказывая в удовлетворении исковых требований указанных потерпевших к ФИО2 о взыскании имущественного ущерба, причиненного преступлением и признавая за ними право на обращение в суд с такими требованиями к ООО «НБ» в порядке гражданского судопроизводства на том основании, что ООО «НБ» ответственно за возмещение материального ущерба, причиненного потерпевшим, при не разрешении заявленных истцами требований в порядке уголовного судопроизводства по существу, суд апелляционной инстанции считает такой вывод и решение суда первой инстанции преждевременными, предрешающими выводы суда при рассмотрении требований потерпевших в порядке гражданского судопроизводства, в который им разъяснено право обратится, полномочного самостоятельно устанавливать обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела по существу, и подлежат исключению из приговора, о чем обоснованно ставится вопрос в апелляционной жалобе представителя ООО «НБ».

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ признать за гражданскими истцами Р.Т.1, С.О.В., А.С.А., С.А.В., К.Д.В. право на удовлетворение гражданских исков и передать вопрос о их возмещении для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Индустриального районного суда г. Барнаула от 21 августа 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Указать в описательно – мотивировочной части приговора по эпизоду в отношении П.Н.В. дату совершения преступления ДД.ММ.ГГ вместо ДД.ММ.ГГ.

Квалифицировать действия ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание и учет в качестве смягчающего наказание обстоятельства – согласие осужденной после ее заключения под стражу быть экстрадированной для привлечения к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

Исключить из описательно – мотивировочной части приговора при разрешении гражданских исков потерпевших Ж.Н.В., С.А.В., К.Д.В., А.С.А., С.О.В., Р.Т.1 выводы суда, что ООО «НБ» является лицом, ответственным за вред, причиненный преступными действиями ФИО2

Исключить из приговора решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований Р.Т.С., С.О.В., А.С.А., С.А.В., К.Д.В. к ФИО2

Признать за гражданскими истцами Р.Т.С., С.О.В., А.С.А., С.А.В., К.Д.В. право на удовлетворение гражданских исков и передать вопрос о возмещении гражданских исков указанных потерпевших для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу представителя потерпевшего и гражданского истца ООО «НБ» удовлетворить частично.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения, могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий Л.С. Борисова

Судьи Н.М. Некрасова

С.И. Видюкова