Апелляционное постановление № 22-3824/2024 от 12 августа 2024 г.

судья Рощина О.И. дело №22-3824/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Нижний Новгород 12 августа 2024 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Березина Н.Е.,

при секретаре судебного заседания Назаровой А.Ю.,

с участием:

ст.прокурора 2-го апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Машина О.О.,

осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

его защитника – адвоката областной адвокатской конторы НОКА Митрофанова А.В., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением гос.обвинителя Молякова В.А., апелляционными жалобами осужденного ФИО2 (с дополнениями), адвокатов Каспиевой О.В. (с дополнением) и Подгорной Л.Н. - на приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 22 мая 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин РФ, судимый:

20.06.2016 г. Кулебакским городским судом Нижегородской области по п.«в» ч.2 ст.158, п.«в» ч.2 ст.158 и п.«в» ч.3 ст.158 УК РФ к 4 годам лиш.свободы, 19.06.2020 г. освобожден по отбытию наказания,

признан виновным и осужден за совершение двух преступлений, квалифицированных по ч.1 ст.264.1 УК РФ каждое, с назначением наказания:

- по ч.1 ст.264.1 УК РФ (преступление от 11.02.2023 г.) - в виде лишения свободы на срок 09 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

- по ч.1 ст.264.1 УК РФ (преступление от 04.07.2023 г.) - в виде лишения свободы на срок 08 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 8 месяцев.

В соответствии с ч.2 и ч.4 ст.68 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 окончательно было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; срок основного наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу, срок дополнительного наказания на основании ч.4 ст.47 УК РФ исчислен с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы; информацию о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, постановлено направить в ОГИБДД МО МВД России «Кулебакский»; до вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, заключен под стражу в зале суда; на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ постановлено зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в качестве меры пресечения с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в ИК строгого режима; судьба вещественных доказательств определена, в том числе сохранен арест, наложенный на автомобиль марки <данные изъяты> гос.рег.знак № до фактического исполнения приговора суда в части конфискации указанного транспортного средства,

у с т а н о в и л :

судом первой инстанции ФИО1 был признан виновным и осужден за совершение преступления, квалифицированного по ч.1 ст.264.1 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) – за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения; и за совершение преступления, квалифицированного по ч.1 ст.264.1 (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) – за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Дело было рассмотрено судом в общем порядке, с исследованием доказательств. В ходе судебного следствия осужденный ФИО1 свою вину по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ не признал в полном объеме и показал, что автомашиной он в тот день не управлял, а за рулем находился его родственник Свидетель №8; вину по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ, напротив, полностью признал, в содеянном раскаялся, от дачи показаний отказался, однако подтвердил все свои признательные показания, ранее данные им в ходе предварительного расследования с участием защитника.

Государственный обвинитель Моляков В.А. в своем апелляционном представлении полагает приговор суда незаконным и подлежащим апелляционному вмешательству. Указывает, что судом в резолютивной части приговора допущено неверное применение уголовного закона: при назначении наказания ФИО1 допущена опечатка, неверно указано о применении ч.2 и ч.4 ст.68 УК РФ. По мнению автора представления, допущенное судом неправильное применение уголовного закона свидетельствует о незаконности приговора. Просит приговор изменить, в его резолютивной части при назначении наказания ФИО1 добавить указание на ч.2 и ч.4 ст.69 УК РФ.

Осужденный ФИО1 в своей апелляционной жалобе (с дополнением) считает свое осуждение по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и необоснованным. Указывает, что показания свидетеля – сотрудника ДПС Свидетель №4 - имеют противоречия с показаниями самого осужденного. В судебном заседании суд в устной форме поддержал ходатайство прокурора об исключении из числа доказательств показаний свидетеля Свидетель №4 в связи с тем, что не представилось возможным найти указанного свидетеля, однако в описательно – мотивировочной части приговора в нарушение норм законодательства данное обстоятельство не отражено. Также по мнению осужденного следственный эксперимент был проведен с нарушениями закона, поскольку его обстоятельства не отражают событий, происходивших в действительности в момент остановки транспортного средства. Время и расстояние остановки, время года и суток отличались от сведений, указанных в рапорте сотрудника ДПС Свидетель №4 Проведенный следственный эксперимент расходится с показаниями статистов и рапортом свидетеля Свидетель №4 в части расстояния остановки автомобиля, согласно рапорту это было 20–30 метров, тогда как согласно показаниям свидетелей и статистов - 7–8 метров. Таким образом, считает указанные показания противоречащими друг другу. Автор жалобы обращает внимание на отсутствие подписи статиста в протоколе следственного эксперимента. Указывает, что судом показания следователя ФИО6 были признаны достоверными, однако в нарушение норм уголовно – процессуального закона в приговоре они отражены не были. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином его составе.

В своей апелляционной жалобе (с дополнением) защитник осужденного – адвокат ФИО20 – также выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что по эпизоду обвинения от ДД.ММ.ГГГГ показания осужденного ФИО1 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №8, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, при этом оснований не доверять показаниям указанного свидетеля не имеется. По мнению защитника, суд необоснованно ссылается как на доказательство на показания свидетеля Свидетель №5, который является сотрудником ДПС и является заинтересованным в исходе дела лицом, поскольку в силу должностного положения имеет поощрения за проделанную работу. Считает, что к его показаниям следует отнестись критически. По мнению защиты, черты лица подсудимого ФИО1 и свидетеля Свидетель №8 имеют сходство, поскольку указанные лица являются родственниками, поэтому, а свидетель Свидетель №5 мог и заблуждаться, что видел за рулем именно ФИО1 Выражает сомнение, что в темное время суток да еще и при движении автомобиля возможно определить моложе был за рулем водитель, либо старше, и тем более через тонированное стекло на довольно приличном расстоянии. Защитник полагает, что следственный эксперимент был произведен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона: при следственном эксперименте было применено другое транспортное средство, а не то, которое непосредственно было остановлено свидетелем Свидетель №5; статисты Свидетель №2 и ФИО5, которые перемещались в салоне, не подходят по росту и весовой категории на ФИО1 и Свидетель №8, а значительно превышают их показатели роста и веса; понятые, которые участвовали при производстве следственного эксперимента, в судебном заседании, давая показания, как раз и акцентировали внимание на том, что машина очень раскачивалась и что людей не было видно, а были видны лишь силуэты. Считает, что необходимо брать за основу показания осужденного ФИО1, который пояснил в судебном заседании, что после остановки транспортного средства по требованию ГАИ он перелез с переднего пассажирского сиденья на заднее, т.к. у него упала в заднюю часть салона автомобиля тлеющая сигарета и он испугался, что испортится обивка салона автомобиля, поэтому сотруднику ГАИ Свидетель №5 показалось, что люди пересаживаются. Считает неверным вывод суда о критической оценке показаний осужденного в части падения сигареты и перемещения по салону автомобиля и полагает, что показаниям ФИО1 следует доверять, поскольку если он в какой-то части и не рассказал на предварительном следствии то это не означает, что данных событий не было. Обращает внимание, что в протоколе следственного эксперимента отсутствует подпись статиста ФИО5, который в судебном заседании пояснил, что подписывал сразу после проведения следственного действия обычный лист, на котором были указаны данные участвующих лиц, а сам протокол следственного эксперимента он не подписывал и его с ним следователь не знакомил. В судебном заседании следователь ФИО6 также не подтвердила факт ознакомления статиста ФИО5 с протоколом следственного эксперимента. Обращает внимание на то обстоятельство, что защита просила признать недопустимым указанное доказательство не только из-за отсутствия подписи статиста ФИО5, но и по причине того, что его не ознакомили с протоколом следственного эксперимента, как этого требует закон, а именно положения ст.166 УПК РФ. Считает необоснованным отказ суда защите в удовлетворении ходатайства о производстве криминалистической экспертизы с целью определения возможности видимости внешности водителя вдвигающемся автомобиле, а также возможности видимости перемещения в салоне автомобиля через тонированное стекло. В ходе осмотра диска с видеозаписью в судебном заседании была отчетливо слышна речь сотрудника ДПС Свидетель №4 и ФИО1, а речь свидетеля Свидетель №8 была невнятна и неразборчива. Считает, что с записи регистратора невозможно понять суть ответов Свидетель №8, поэтому ссылку суда на то, что Свидетель №8 уличил ФИО1 в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, полагает необоснованной, видеозапись с видеорегистратора считает неотносимым доказательством. Обращает внимание, что в судебном заседании не был допрошен свидетель Свидетель №4, который непосредственно вел диалог с Свидетель №8, при этом никто из допрошенных в суде свидетелей не подтвердил содержание ответов Свидетель №8, которые были указаны следователем ФИО6 в протоколе осмотра предметов. Считает незаконным применение судом положений п.«д» ч.2 ст.104.1 УК РФ по конфискации автомобиля ФИО1 по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ Автор жалобы, кроме того, не соглашается с назначенным судом наказанием по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ и считает, что оно является чрезмерно суровым, поскольку имелись основания для применения в отношении ФИО1 положений ч.4 ст.68 и ст.73 УК РФ. Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Адвокат ФИО21 в своей апелляционной жалобе также не соглашается с приговором суда первой инстанции и считает, что осуждение ФИО1 эпизоду преступления от ДД.ММ.ГГГГ является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а приговор полагает вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона. По мнению защитника, в действиях ФИО1 по данному эпизоду отсутствуют состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.264.1 УК РФ и отсутствует само событие преступления. Указывает, что ФИО1 не был за рулем автомобиля ДД.ММ.ГГГГ в указанное стороной обвинения время. По мнению защитника, события обстояли именно так, как показывает ФИО1, при этом сторона обвинения другого не доказала. Считает, что протокол следственного эксперимента является недопустимым доказательством. Согласно показаниям свидетелей Свидетель №3, ФИО7, Свидетель №2 и ФИО5, проколол не был составлен на месте проведения следственного эксперимента, а был составлен следователем позже в отделе полиции, где и был подписан участниками следственного действия, что не отрицает и сама следователь ФИО6, приводившая следственный эксперимент. Также обращает внимание на то, что статист ФИО5 в данном документе не расписывался, из чего можно сделать вывод о том, что он не был ознакомлен с указанным протоколом. Защитник обращает внимание на допущенные, по ее мнению, нарушения при проведении следственного эксперимента: использовался другой автомобиль с другой тонировкой стекол; учувствовали статисты, являющиеся сотрудниками полиции, что считает недопустимым, при этом статисты не были похожи на ФИО1 и Свидетель №8; расстояние, с которого следователь установила возможность рассмотреть силуэты, перемещающиеся в салоне автомобиля, составляет 11,5 метров, хотя по показанием сотрудника ГИБДД Свидетель №5 автомобиль остановился на расстоянии 20-30 метров; инспектор Свидетель №5 в суде пояснил, что водитель перепрыгнул вперед, а уж затем на заднее пассажирское сиденье, но следственный эксперимент проводился так, что статист должен был сразу переместиться на заднее сиденье; понятые пояснили, что с расстояния 11,5 метров им были видны лишь силуэты, передвигающиеся в салоне, а куда конкретно они передвигались, не было видно. Считает, что необходимо критически отнестись к показаниям свидетеля Свидетель №5 в том числе в той части, в которой он утверждает, что видел за рулем ФИО1, а Свидетель №8 на правом пассажирском сидении. Полагает, что в приговоре должны быть отражены показания всех допрошенных в ходе судебного следствия лиц, но показания следователя ФИО6 в приговоре отсутствуют и им не была дана надлежащая оценка. Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Других апелляционных жалоб, а равно возражений на них не поступало.

О месте, дате и времени заседания суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 был извещен надлежащим образом путем расписки ДД.ММ.ГГГГ, по ходатайству осужденного было обеспечено его личное участие в заседании суда второй инстанции посредством использования систем видеоконференц-связи, защита его прав и законных интересов также обеспечена допуском защитника по назначению суда – адвоката ФИО9

В заседании суда второй инстанции:

- прокурор Машин О.О. просил приговор суда изменить по доводам апелляционного представления в части необходимости указания ч.2 и ч.4 ст.69 УК РФ в его резолютивной части при назначении наказания ФИО1, в остальной части просил приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвокатов – без удовлетворения как необоснованные;

- осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Митрофанов А.В. – все доводы апелляционных жалоб солидарно поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить, приговор суда отменить как незаконный и необоснованный, дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционных представления и жалоб, а также выслушав мнения всех явившихся участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении вмененных ему деяний соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом в соответствии со ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в совокупности достаточных для постановления обвинительного приговора и приведенных в приговоре суда.

На обоснованность осуждения ФИО1 по ч.1 ст.264.1 УК РФ (по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ) указывает совокупность представленных сторонами, исследованных и проанализированных судом доказательств, в том числе: показания свидетеля Свидетель №5, работающего в должности инспектора ДПС ОМВД России по <адрес>., об обстоятельствах происшествия; свидетеля Свидетель №1 работавшего до мая 2023 в должности инженера Отдела МВД России по <адрес>, пояснившего о том, что инспектор Свидетель №4 принес ему флеш-карту с видеорегистратора, установленного в служебном автомобиле, и попросил скопировать запись на диск, он перенес данную запись на диск, который в последующем выдал дознавателю; свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, ФИО5 и ФИО7 принимавших участие в следственном эксперименте.

Показания указанных свидетелей, изобличивших осужденного ФИО1 в совершении вмененного ему деяния, являются правдоподобными и последовательными; оснований не доверять им у суда первой инстанции не имелось, поскольку каких-либо объективных и убедительных предпосылок к оговору кем-либо из свидетелей осужденного ФИО1 в ходе судебного следствия установлено не было, не приведено таковых и в апелляционных жалобах.

Кроме перечисленных показаний судом также подробно проанализированы в приговоре суда иные письменные доказательства виновности ФИО1 (по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ), в том числе: рапорт инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> Свидетель №4; протокол <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; чек об исследовании технического средства измерения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ; акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; постановление по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ; справка инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г.ФИО10; постановлением мирового судьи судебного участка № Кулебакского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.8 КоАП РФ; график сменности ОГИБДД ОМВД России по <адрес>; протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого у ФИО1 было изъято свидетельство о регистрации транспортного средства 9919 №, автомобиль марки <данные изъяты> гос.рег.знак <данные изъяты> помещен на специализированную стоянку; протокол выемки CD-диска с видеозаписью от ДД.ММ.ГГГГ; протокол следственного эксперимента, согласно которому в ходе проведения эксперимента с участием статистов и свидетеля Свидетель №5, с использованием автомашины <данные изъяты> с тонировкой заднего стекла; протокол осмотра предметов, согласно которому была осмотрена видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ на СD-диске, на которой зафиксирована процедура отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, а также его освидетельствования на состояние опьянения при помощи технического средства.

На обоснованность осуждения ФИО1 именно по ч.1 ст.264.1 УК РФ (по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ) кроме его собственных признательных показаний, указывает совокупность представленных сторонами, исследованных и проанализированных судом доказательств, в том числе: показания свидетеля Свидетель №7 об обстоятельствах происшествия; свидетеля Свидетель №6, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГ он находился в состоянии алкогольного опьянения и ФИО1 на автомобиле Свидетель №6 повез его домой, затем автомобиль был остановлен сотрудниками ГИБДД.

Признательные показания самого осужденного, а также показания указанных свидетелей, изобличившие ФИО1 в совершении вмененного ему деяния от ДД.ММ.ГГГГ, являются правдоподобными и последовательными; оснований не доверять им у суда первой инстанции не имелось, поскольку каких-либо объективных и убедительных предпосылок к оговору кем-либо из свидетелей осужденного ФИО1, равно как и у самого осужденного к самооговору, в ходе судебного следствия установлено не было, не приведено таковых и в апелляционных жалобах.

Кроме перечисленных показаний судом также подробно проанализированы в приговоре суда иные письменные доказательства виновности ФИО1, в том числе: рапорт инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России «Навашинский» Свидетель №7; протокол <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым водитель ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 10:15 часов был отстранен от управления транспортным средством; протокол <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о задержании транспортного средства - автомобиля марки Хендай Акцент; протокол <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения; сведения, предоставленные врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Навашинский», согласно которым ФИО1 привлекался к административной ответственности ДД.ММ.ГГГГ по ч.3 ст.12.8 КоАП РФ; сведения, предоставленными врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Навашинский», согласно которым по постановлению мирового судьи судебного участка №<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 отбывал наказание в виде административного ареста; протокол выемки, согласно которому инспектор ДПС ГИБДД МО МВД России «Навашинский» Свидетель №7 выдал диск с видеозаписью от ДД.ММ.ГГГГ; протокол осмотра предметов, согласно которому была осмотрена видеозапись на диске от ДД.ММ.ГГГГ; копия постановления мирового судьи судебного участка № Кулебакского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Показания свидетелей, а также исследованные судом протоколы следственных действий и иные документы суд апелляционной инстанции вслед за судом первой инстанции признаёт допустимыми и относимыми доказательствами.

Квалификация содеянного ФИО1 именно по ч.1 ст.264.1 и ч.1 ст.264.1 УК РФ по обоим преступлениям признается судом апелляционной инстанции верной и полностью соответствующей обстоятельствам совершенных осужденным преступлений.

Причин считать, что совершенные осужденным деяния не представляют общественной опасности и являются малозначительными, суд второй инстанции не находит.

Оснований сомневаться во вменяемости осужденного не имеется; освобождению от уголовной ответственности он также не подлежал.

При назначении наказания суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности ФИО1, смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи,.

Признание ряда обстоятельств смягчающими наказание осужденного, а также наличие в его действиях отягчающего наказание обстоятельства в приговоре должным образом мотивированы.

Все имеющие юридическое значение сведения о личности ФИО1, представленные в материалах дела, судом первой инстанции исследовались и получили надлежащую оценку в приговоре. Оснований считать, что эти сведения недооценены, не имеется. На какие-либо значимые для решения вопроса о наказании данные, подтвержденные материалами уголовного дела и упущенные судом первой инстанции из виду, в апелляционных жалобах не содержится, ни осужденный с защитником, ни государственный обвинитель в ходе заседания суда апелляционной инстанции таковых также не указали.

С учетом изложенного суд второй инстанции приходит к выводу о том, что данные о личности осужденного, влияющие на его наказание, судом первой инстанции учтены полно, всесторонне и объективно, а при определении вида и размера наказания в полной мере выполнены требования уголовного закона о его индивидуализации и справедливости.

Таким образом, осуждение ФИО1 является законным и обоснованным; основания для его освобождения от отбывания наказания отсутствуют.

Оснований для применения положений ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ по делу не усматривается, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время и после совершения преступлений, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, судом установлено не было.

Оснований для применения положений ст. 53.1, ст. 73 УК РФ также не имеется, что подробно отражено в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что судебном заседании суд «в устной форме» поддержал ходатайство прокурора об исключении из числа доказательств показаний свидетеля Свидетель №4 носят надуманный характер и материалами дела не подтверждаются, в том числе не соответствуют протоколу судебного заседания и подлежат отклонению как необоснованные. В описательно-мотивировочной части приговора показаний такого свидетеля, как Свидетель №4, не содержится, в число доказательств, положенных в основу осуждения ФИО1, таковые не включены.

Доводы апелляционных жалоб как самого осужденного, так и его защитников в пользу необоснованности осуждения ФИО1 по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ в первую очередь по причине заведомой заинтересованности в исходе дела со стороны свидетеля Свидетель №5 (инспектора ДПС, остановившего автомобиль под управлением осужденного ДД.ММ.ГГГГ) и возможных его поощрений со стороны руководства за проделанную работу, - суд второй инстанции так же, как и суд первой инстанции, отвергает как несостоятельные, носящие предположительный и надуманный характер.

Так, ни в материалах уголовного дела, ни в апелляционных жалобах осужденного и его защитников не содержится каких-либо объективных сведений о факте знакомства осужденного ФИО1 и свидетеля Свидетель №5 во время, предшествующее ДД.ММ.ГГГГ, наличии у них неприязненных отношений или иных предпосылок к возможному оговору свидетелем осужденного. Напротив, в достоверных, последовательных и непредвзятых показаниях Свидетель №5 содержатся убедительные и соответствующие совокупности других доказательств сведения, подтверждающие виновность ФИО1 по преступлению, квалифицированному по ч.1 ст.264.1 УК РФ. При этом Свидетель №5 является сотрудником полиции, обязанным в силу должности и положений п.2 и 3 ч.1 ст.2 Федерального Закона №3-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О полиции» выявлять и пресекать преступления и правонарушения, причем преступные действия осужденного были выявлены и пресечены им в день ДД.ММ.ГГГГ исключительно в рамках должностных полномочий в период несения службы.

При этом показания свидетеля Свидетель №5 в полном объеме подтверждаются результатами следственного эксперимента, проведенного в ходе предварительного расследования с его участием, в ходе которого была установлена как возможность свидетеля при схожих условиях освещения и с выездом на место происшествия увидеть как перемещение лиц, находящихся в салоне автомобиля, так и возможность такого перемещения за тот временной период после остановки по требованию ДПС, пока к нему подходил сотрудник полиции в лице Свидетель №5

Доводы апелляционных жалоб осужденного и защитников о проведении следственного эксперимента с нарушениями закона и необходимости признания данного доказательства недопустимым, признаются судом второй инстанции необоснованными.

Так, отсутствие в протоколе следственного эксперимента подписи одного из статистов, участвующих в его проведении, а именно ФИО5, не влияет на результаты проведенного следственного действия. Как следует из показаний допрошенных свидетелей ФИО7 и Свидетель №3, участвовавших при проведении данного следственного действия в качестве понятых, участвующих в качестве статистов Свидетель №2 и ФИО5, а также самого свидетеля Свидетель №5, оспариваемый защитой осужденного следственный эксперимент действительно проводился с участием всех упомянутых лиц, в соответствии с требованиями ст.166 и 181 УПК РФ, последовательность проводимых в ходе эксперимента действий, а также их результаты были отражены в протоколе именно так, как они имели место быть на самом деле.

Подчеркиваемое защитой отсутствие в протоколе следственного эксперимента подписи статиста ФИО5 признается несущественным обстоятельством, не влияющим на объективность и достоверность результатов оспариваемого следственного действия. При этом суд второй инстанции принимает во внимание, что в действующем уголовно-процессуальном законодательстве РФ отсутствуют такие участники судопроизводства, как статисты, равно как там не содержится каких-либо их прав, обязанностей или требований к данной категории лиц, соответственно статисты не обязаны подтверждать ход, содержание и результаты следственного действия, что, в свою очередь, является задачей понятых, участие которых в данном следственном эксперименте было подтверждено в ходе судебного следствия и стороной защиты не оспаривается.

Аналогичным образом, вопреки апелляционным жалобам, привлечение в качестве статистов сотрудников полиции действующим уголовно-процессуальным законодательством РФ не запрещено, соответственно, участие в следственном эксперименте Свидетель №2 и ФИО5 нарушением УПК РФ не является и не может быть поводом к признанию его протокола недопустимым доказательством, требование о чем содержится в апелляционных жалобах осужденного и адвокатов.

Имеющиеся в показаниях свидетеля ФИО5, бывшего статистом в ходе следственного эксперимента и допрошенного в суде первой инстанции, противоречия с показаниями иных свидетелей в части последовательности проводимых действий и участвующих в них лиц, объясняются давностью произошедших событий, являются несущественными и касающимися второстепенных обстоятельств, не имеющих отношения к предмету доказывания по настоящему уголовному делу, тогда, как его же показания в части результатов указанного эксперимента согласуются с иными доказательствами по делу

Составление следователем ФИО6 протокола следственного эксперимента не в процессе его проведения, а лишь после его завершения признается не противоречащим положениям ч.1 ст.166 УПК РФ. При этом следует учитывать, что указанное следственное действие представляет собой заметную организационную сложность, с задействованием значительного количества лиц и точной координацией их взаимодействия, производилось в позднее время, в период с 23:10 до 23:40 часов с непосредственным выездом на место происшествия, то есть составление следователем его протокола лишь уже после возвращения следственной группы в подразделение ОВД объясняется объективными обстоятельствами и не противоречит закону.

Доводы апелляционных жалоб защитников и самого осужденного о необъективности проведенного эксперимента, поскольку в нем использовалось иное транспортное средство, а не машина ФИО1, а также принимавшие в нем участие статисты не соответствуют по своему весу и росту осужденного, - также признаются необоснованными. Как следует из показаний допрошенных свидетелей ФИО7 и Свидетель №3, участвовавших там в качестве понятых, они видели перемещение находящихся в салоне автомобиля лиц не только по покачиванию машины, но и по передвижению в ней силуэтов людей. При этом, как следует из показаний свидетеля Свидетель №5, тонирование заднего стекла указанной машины было значительно сильнее, чем на машине ФИО1 Кроме того, из показаний свидетелей ФИО7 и Свидетель №3 вновь следует, что, когда в ходе проводимого эксперимента машина проезжала мимо них, через лобовое и боковые передние стекла было видно, кто из статистов и где сидит, что в очередной раз послужило подтверждением показаний свидетеля Свидетель №5 в указанной части, что в момент подачи им сигнала остановки транспортному средству он отчетливо видел, что за рулем автомобиля был именно осужденный ФИО1, а рядом на пассажирском сиденье сидел Свидетель №8.

Не заслуживают внимания суда апелляционной инстанции и доводы апелляционных жалоб относительно якобы имеющихся существенных противоречий в показаниях свидетеля Свидетель №5 и результатов следственного эксперимента, в частности, того, что согласно рапорту сотрудника ГИБДД Свидетель №4 и показаний самого Свидетель №5 автомобиль ФИО1 остановился от них на расстоянии 20-30 метров, в то время, как по результатам следственного эксперимента расстояние, с которого возможно было рассмотреть силуэты перемещающихся внутри салона автомобиля, составило 11,5 метров. Данный факт судом апелляционной инстанции вслед за судом первой инстанции признается оценочным и обусловленным субъективной разностью восприятия расстояния сотрудниками ГИБДД в момент остановки транспортного средства, не имеющей существенного значения для предмета доказывания по настоящему уголовному делу. Указанные противоречия уже были убедительно устранены в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, с выводами которого в данной части суд второй инстанции соглашается.

Доводы апелляционных жалоб о необоснованном, по мнению защиты, отказе суда в удовлетворении ходатайства о проведении криминалистической экспертизы с целью определения возможности видимости внешности водителя в двигающемся автомобиле, а также возможности видимости перемещения в салоне автомобиля через тонированное стекло, - судом второй инстанции также признаются необоснованными, поскольку предлагавшиеся защитником вопросы не требовали для их разрешения специальных познаний, а носили исключительно оценочный характер. Отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты о назначении указанной экспертизы является обоснованным и не противоречит положениям ст.196 УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб по оспариванию выводов суда о том, что свидетель Свидетель №8 в ходе оформления документов сотрудниками ГИБДД в ночь с 11 на ДД.ММ.ГГГГ уличил осужденного ФИО1 в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, -также признаются несостоятельными и основанными на произвольной оценке доказательств. Как следует из просмотренной и прослушанной в ходе судебного следствия в суде первой инстанции записи с камеры видеонаблюдения, установленной в служебном автомобиле, в ходе дачи объяснений инспектору Свидетель №4 Свидетель №8 вербально подтвердил, что автомобилем управлял именно ФИО1

При этом, несмотря на то, что Свидетель №8 является родственником осужденного и свидетелем защиты, а при допросе в судебном заседании отрицал факт управления ФИО1 автомобилем вечером ДД.ММ.ГГГГ, запись с камеры наблюдения из служебного автомобиля ДПС вместе с ее материальным носителем признается относимым и допустимым доказательством, подтверждающим виновность осужденного по преступлению от ДД.ММ.ГГГГ, а показания самого Свидетель №8 обоснованно были оценены в приговоре критически.

Доводы апелляционных жалоб, в которых защита обращает внимание на то, что судом показания следователя ФИО6, допрошенной в ходе судебного следствия в качестве свидетеля, оцениваются как достоверные, тогда как в приговоре они отражены не были, - признаются не влияющими на объективность и правосудность постановленного судом приговора, поскольку действующий уголовно – процессуальный закон не содержит обязанности суда о подробном отражении в описательно - мотивировочной части приговора полного содержания показаний всех допрошенных лиц. Так, из содержания протокола судебного заседания (т.2 л.д.150-оборот - 151) и самого обжалуемого приговора следует, что свидетель ФИО6 была действительно допрошена в ходе судебного следствия в присутствии всех сторон по делу и, соответственно, ее показания были учтены судом при вынесении итогового решения по делу. Отсутствие же подробного отражения показаний указанного свидетеля в описательно-мотивировочной части приговора не лишает стороны права ссылаться на них, которым сторона защиты очевидно воспользовалась.

При этом суд второй инстанции обращает внимание на тот факт, что защита, с одной стороны, в своих апелляционных жалобах подробно оценивает показания свидетеля ФИО11 и трактует их в свою пользу, однако, с другой стороны, ссылается на отсутствие их подробного отражения в приговоре как предпосылку к его признанию незаконным, что представляется непоследовательной и противоречивой позицией.

Подводя итоги, суд второй инстанции приходит к выводу, что солидарная позиция авторов апелляционных жалоб об отсутствии по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ как самого события преступления, так и состава преступления в действиях осужденного, поскольку ФИО1 в указанное стороной обвинения время за рулем не находился, - фактически дублирует защитительную позицию осужденного в ходе судебного следствия, является несостоятельной и опровергается совокупностью представленных доказательств, правильно оцененных судом в обжалуемом приговоре, и расценивается судом второй инстанции как стремление ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное.

Разрешая доводы апелляционных жалоб в части несогласия защиты с наложенной судом первой инстанции мерой уголовно-правового характера в виде конфискации имущества – автомобиля марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего на праве собственности осужденному ФИО1, суд второй инстанции отмечает следующее.

В силу п.«д» ч.1 ст.104 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного ст.264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ.

Таким образом, конфискация автомобиля у осужденного, вопреки доводам апелляционных жалоб, была произведена судом законно и обоснованно, оснований для отмены приговора в этой части, равно как и в части сохранения ареста на автомобиль, не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционного представления государственного обвинителя ФИО19 о допущении опечатки в резолютивной части приговора, а именно о неверном указании о применении положений ч.2 и ч.4 ст.68 УК РФ. Поскольку упомянутая гос.обвинителем опечатка является очевидной технической ошибкой (статья 68 УК РФ касается рецидива преступлений и не содержит четвертой части, в то время, как статья 69 УК РФ содержит правила назначения судами наказания по совокупности преступлений, усматриваемой в настоящем уголовном деле, и состоит из пяти частей), апелляционное представление подлежит удовлетворению а приговор - изменению правами суда апелляционной инстанции с соответствующей коррекцией резолютивной части приговора, исключении ссылки на ч.2 и ч.4 ст.68 УК РФ и включении ссылки на ч.2 и ч.4 ст.69 УК РФ при назначении осужденному ФИО1 окончательного наказания по совокупности преступлений.

В остальном, оценив все заслуживающие внимания обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 окончательное наказание, как основное, так и дополнительное, справедливо, соразмерно содеянному, не является необоснованно мягким или чрезмерно суровым.

При вынесении приговора суд опирался не на предположения, а на конкретные доказательства, содержание которых изложено с необходимой точностью и полнотой.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, определяемых с учетом объекта преступного посягательства (безопасность дорожного движения), формы вины (умысел) и категории преступлений (небольшой тяжести), а также конкретных обстоятельств содеянного и характеризующие осужденного данные, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, содержащимися в приговоре, о том, что применение к ФИО1 иного окончательного наказания, чем реальное лишение свободы, невозможно.

Само по себе несогласие авторов апелляционных жалоб с оценкой в приговоре доказательств не является основанием для пересмотра выводов суда первой инстанции, который в силу статьи 17 УПК РФ в осуществлении такой оценки свободен; требованиям относимости, допустимости и достаточности использованные судом доказательства отвечают. Таким образом, оснований и предпосылок к отмене или иному изменению приговора по доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитников не имеется.

Фактов иного неправильного применения уголовного закона, помимо технической ошибки, устраняемой настоящим апелляционным постановлением, или каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих необходимость отмены или иного изменения обжалуемого приговора, судом первой инстанции по делу допущено не было. Таким образом, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, а также его защитников - адвокатов Каспиевой О.В. и Подгорной Л.Н. (с дополнениями) – удовлетворению не подлежат.

С учётом изложенного и руководствуясь статьями 389.20. и 389.28. УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

апелляционное представление государственного обвинителя Молякова В.А. удовлетворить, приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 22 мая 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из резолютивной части приговора (т.2 л.д.170, второй абзац снизу) ссылку на применение ч.2 и ч.4 ст.68 УК РФ;

- там же в резолютивной части приговора при назначении ФИО1 окончательного наказания по совокупности преступлений вместо ранее исключенной включить ссылку на применение положений ч.2 и ч.4 ст.69 УК РФ.

В остальной части обжалуемый приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов ФИО20 и ФИО21 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в течение шести месяцев (для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня получения его копии) в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции (г.Саратов) через суд первой инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

судья Н.Е. Березин