Апелляционное определение № 22-523/2025 22-6/2026 от 21 января 2026 г.

судья Дорджиев Н.А. дело № 22-6/2026 (22-523/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего

–
судьи Андреева Э.Г.,

судей коллегии

–
Пугаева М.С. и Нусхаева С.Н.,

при

секретаре – Базыровой Е.Н.,

с участием

прокурора – Дамбинова С.О.,

осуждённого – ФИО1,

защитника – Гордеева Ю.Б.,

законного представителя умершего – ФИО48.,

защитника – Кекешкеева А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 по апелляционному представлению государственного обвинителя Горяева А.Г., апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и защитников Кекешкеева А.А. и Гордеева Ю.Б. на приговор и постановление Лаганского районного суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 года, которыми

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, несудимый,

осуждён по части 3 статьи 30 и части 4 статьи 159 УК РФ с применением статьи 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 2 года; мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения; разрешён вопрос об арестованном имуществе и вещественных доказательствах;

уголовное дело в отношении

ФИО2, родившегося <данные изъяты>, умершего ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 и частью 4 статьи 159 УК РФ, прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с его смертью.

Заслушав доклад судьи Нусхаева С.Н. с кратким изложением содержаний приговора и постановления, апелляционных представления и жалоб и возражений на жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в покушении на хищение чужого имущества путём обмана, совершённом группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере посредством подачи ДД.ММ.ГГГГ в г. <данные изъяты> Республики Калмыкия заявления в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия о предоставлении субсидии на возмещение сельскохозяйственным товаропроизводителям части фактически осуществлённых расходов на фитомелиоративные мероприятия с прилагаемыми материалами, содержащими заведомо ложные сведения о понесённых затратах, которое Министерством было отклонено вследствие несоблюдения условий предоставления субсидии, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. По этим же обстоятельствам уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено в связи с его смертью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Горяев А.Г. просит приговор в отношении ФИО1 изменить ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. По мнению автора представления, при определении вида и размера наказания за совершение преступления суд первой инстанции не в полной мере учёл характер и степень общественной опасности преступления. В обоснование указывает, что предотвращённый ущерб государству составил <данные изъяты> руб., в ходе судебного следствия ФИО1 фактически свою вину не признал, инкриминируемое ему преступление относится к категории тяжких, преступление не было доведено до конца по не зависящим от осуждённого причинам. Помимо этого, ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», полагает, что суд, придя к выводу об отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания в виде штрафа, формально указал в описательно-мотивировочной части приговора на наличие смягчающих обстоятельств, не мотивируя при этом, какое из них применяется как исключительное.

В апелляционной жалобе защитник Кекешкеев А.А. просит постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный апелляционный приговор в отношении них в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Ссылаясь на понятия «мошенничества» и «хищения», данные в Уголовном кодексе РФ, утверждает, что неосновательное обогащение само по себе не образует состава преступления. Полагает, что суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела дал оценку действиям ФИО2 и ФИО1, которые в рамках предпринимательской деятельности осуществили гражданско-правовую сделку по выполнению фитомелиоративных работ, как преступным только лишь на основе надуманных суждений об отсутствии реальных затрат в ходе выполнения сделки без фактической реальной оценки стоимости выполненных фитомелиоративных работ, которые были проведены, что не оспаривается участниками процесса. Ссылаясь на п. 1.2 и 1.3 Порядка предоставления субсидий из республиканского бюджета на возмещение сельскохозяйственными товаропроизводителям части фактически осуществлённых ими расходов на гидромелиоративные и фитомелиоративные мероприятия, утверждённого постановлением Правительства Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ №, считает, что суд при вынесении приговора должен был установить разницу между реальной стоимостью фитомелиоративных работ и её стоимостью, которая отражена в актах КС-2, КС-3. Вместо этого суд только на основании бухгалтерской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которая была проведена по банковским счетам подсудимых, формально определил затраты на организацию и выполнение работ на сумму не более <данные изъяты> руб. При этом обращает внимание, что эксперту не представлялись первичные бухгалтерские документы ФИО2, подтверждающие оплату работ в наличной и безналичной форме, а также акты взаимозачётов с ФИО8 по факту приобретения семенного материала. Помимо этого полагает, что судом не было принято во внимание, что ФИО2 выполнял работы по договору подряда за свой счёт, то есть из своих материалов, своими силами и средствами. Отмечает, что вместо определения реальных затрат по проведению фитомелиоративных работ, которые понёс ФИО2, и установления его предпринимательской прибыли при выполнении договора подряда суд признал факты перечисления денежных средств с банковского счёта ФИО1 на счёт ФИО16, от имени которого по доверенности действовал ФИО2, как фиктивное осуществление финансовой деятельности. Кроме того в качестве фиктивности финансовой деятельности суд указал на движение денежных средств в сумме <данные изъяты> руб., которые были получены ФИО1 по договорам займа от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ от ООО «<данные изъяты>» и переведены на счета ФИО16 с последующим частичным возращением денежных средств в сумме <данные изъяты> руб. снова на счета ООО «<данные изъяты>». Вместе с тем никто из участников процесса не представил доказательства сговора между представителями ООО «<данные изъяты>» с ФИО2 и ФИО1 на фиктивное движение денежных средств с целью создания видимости затрат. Ссылаясь на решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ, полагает, что договоры займа были заключены в установленном законом порядке и не являлись средством обмана заёмщика. Обращает внимание, что после выполнения работ заказчик ФИО1 к подрядчику ФИО2 не предъявлял каких-либо претензий по качеству, срокам или иным параметрам, что свидетельствует о правомерном использовании денежных средств, которые ФИО1 заплатил ФИО2 за выполненные работы. Никто из участников сделки или других лиц не признал факт подложности документов, а именно, что они составлены без их участия или содержат недостоверные сведения по параметрам и т.д. Однако суд признал их подложными, не приводя никаких доказательств этому. Указывает, что в суде были представлены доказательства как стороны обвинения, так и стороны защиты, которые позволили достоверно определить, что в зимний период 2022-2023 года на земельном участке ФИО1 общей площадью 1306 га в полном объёме были фактически проведены фитомелиоративные работы по посадке семян прутняка, которые соответствовали проектно-сметной документации и требованиям постановления Правительства Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ №. Данные работы проводились с помощью агрегатов ОШУ-50, которые сплошным способом засеяли всю поверхность земельного участка, что являлось более затратным способом проведения фитомелиоративных работ. При этом отмечает, что способ и вид работ в части засевания семян прутняка был изначально отражён в проектно-сметной документации, которая представлялась на этапе отбора проектов, и был фактически согласован в Министерстве сельского хозяйства Республики Калмыкия. В подтверждение факта проведения фитомелиоративных работ ссылается на показания допрошенных в судебном заседании работников бригады ФИО2 и заключение геоботанической экспертизы, проведённой экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения «<данные изъяты>» ФИО40, и показания последнего. По мнению защитника, суд в нарушение требований ст. 307 УПК РФ не привёл доказательств, которые бы подтвердили сомнения в объёме и качестве выполненных работ, поскольку указанных сомнений фактически не было, что свидетельствует об обвинительном уклоне со стороны суда при рассмотрении уголовного дела. Полагает, что представленные стороной защиты доказательства полностью опровергают выводы суда о том, что фитомелиоративные работы по закреплению песков путём посева семян прутняка в междурядья джузгуна фактические не проводились. Помимо этого указывает, что выводы комиссии и должностных лиц Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия, которые явились основаниям для отказа в представлении субсидии, не содержат сведений о ложности заключения договора подряда, подложности документов, подтверждающих затраты на проведение фитомелиоративных работ или отсутствие затрат на вышеуказанные работы. При этом полагает, что доводы Министерства сельского хозяйства республики, которые содержатся в информации об отказе в представлении субсидии, также не соответствуют фактическим обстоятельствам и были указаны в обвинении голословно. Так, суд в приговоре указал о том, что проектно-сметная документация, составленная генеральным директором ООО «<данные изъяты>» и представленная ФИО1 в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия, не соответствует фактическому состоянию земельного участка ввиду отсутствия кустарников джузгуна на всей проектируемой площади 1 306 га, что якобы не соответствовало цели проекта мелиорации, заключавшейся в проведении завершающего этапа комплекса работ по закреплению песков путём посева семян в междурядьях джузгуна. На основе этого вывода суд пришёл к заключению о наличии обмана при проведении фитомелиоративных работ на земельном участке ФИО1. Между тем, указанный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам произошедшего, что было установлено в судебном заседании. Изучение проектно-сметной документации показало, что целью проекта является завершение второго этапа формирования продуктивных пастбищ на открытых песках путём введения в междурядье ценных многолетних трав (Раздел № в пояснительной записке). В разделе № в качестве проектных решений указано, что для проведения фитомелиоративных мероприятий берётся земельный участок барханных и слабо закреплённых песков площадью 1306 га с посадками джузгуна прошлых лет, включая места с изреженным либо выпавшим джузгуном, в междурядье которого предусматривается посев многолетних трав-прутняка для завершения полного комплекса фитомелиоративных мероприятий по закреплению песков. При этом отмечает, что в проектно-сметной документации по земельному участку не указано, что вся площадь в количестве 1306 га сплошь покрыта растением джузгун. Соответственно, никто из участников проекта не вводил в заблуждение сотрудников Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия, которые контролировали все этапы проведения работ с момента прохождения отбора до посадки семян. При этом обращает внимание, что до настоящего времени сторона обвинения не определила, какова площадь участков, на которых произрастал джузгун на момент расследования уголовного дела. Помимо этого ввиду отсутствия какого-либо нормативного регулирования в области фитомелиоративных работ по закреплению песков не соответствуют действительности выводы суда о том, что на территории земельного участка ФИО1 в обязательном порядке на всей его поверхности должен произрастать джузгун, который был ранее выращен в качестве первого этапа проведения фитомелиоративных работ, и только в междурядье джузгуна подрядчик обязан высаживать семена прутняка в качестве второго этапа проведения фитомелиоративных работ. Кроме того автор жалобы не согласен с выводом суда о том, что ФИО2 понёс затраты на проведение фитомелиоративных работ в размере <данные изъяты> руб. Указывает, что сторона защиты в судебном заседании представила суду заключение бухгалтерского исследования от ДД.ММ.ГГГГ о расходах ФИО2 на проведение фитомелиоративных работ на земельном участке ФИО1 в общей сумме <данные изъяты> руб. Между тем суд указал, что данное заключение бухгалтерского исследования и первичные документы ФИО2 к нему не отвечают требованиям относимости и якобы не связаны с осуществлением фитомелиоративных работ на участке ФИО1. Между тем отмечает, что в судебном заседании вопросы по указанным первичным документам ФИО2 на предмет их относимости и допустимости не рассматривались. Имеющаяся в материалах дела бухгалтерская экспертиза, которую провёл орган следствия по выпискам из банков, по мнению защитника, не полном объёме отражает фактические обстоятельства работ на земельном участке, поскольку основные затраты были отражены только по первичным бухгалтерским документам ФИО2, которые не были получены органом следствия. В обвинении орган следствия указывает, что основной статьёй расходов является приобретение семян прутняка по цене 1000 руб. за 1 кг, которые, по мнению следствия, фактически стоили значительно меньше или, как указано в обвинении, имели несоразмерную стоимость. Однако органом следствия не были учтены материальные затраты, которые нёс ФИО8 на каждом этапе обработки семян до готовой кондиции. При этом обращает внимание, что ФИО8 имел право реализовывать свой товар по той цене, которая его устраивает. Документы ФИО2, подтверждающие приобретение семян у ФИО8 и производство взаимозачетов по долговым обязательствам, судом не приняты во внимание и им не дана надлежащая оценка. Более того суд не принял мер к назначению и проведению товароведческой или оценочной экспертизы на предмет установления факта необоснованного завышения себестоимости семян прутняка, который реализовал ФИО8, или рыночной стоимости семян прутняка, реализуемого на территории Российской Федерации, для подтверждения своих выводов о фактической стоимости 1 кг семян прутняка за 25 руб. вместо 1 000 руб. за 1 кг семян прутняка, как указано в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Помимо этого не согласен с выводами суда о том, что ФИО1 в своих документах указывал стоимость семян прутняка в сумме 1 500 руб. за кг, который якобы фактически отражал стоимость одного килограмма селекционных семян прутняка сорта «Джангар», выведенного КНИИСХ, тогда как к посеву предлагались несортовые семена массовой репродукции, поскольку в проектно-сметной документации ФИО1 не имеется сведений об обязательном использовании селекционных семян прутняка сорта «Джангар» или любого другого сорта, что не позволяет утверждать, что нельзя было использовать несортовые семена массовой репродукции при фитомелиоративных работах. Помимо этого обращает внимание, что затраты, которые понёс ФИО1, не превышают пределы, установленные Правительством Российской Федерации на 2022-2023 годы. В соответствии с проектно-сметной документацией стоимость работ на 1 га площади составила <данные изъяты> руб., что значительно меньше предельного размера стоимости работ (приказ Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № - на 2022 год составляет 36,3 тыс. руб., на 2023 год- 36,4 тыс. руб., на 2024 год- 36,5 тыс. руб). Помимо этого обращает внимание, что орган следствия при указании в обвинительном заключении нормативно-правовых актов, регулирующих правоотношения между государством и физическими лицами в сфере получения субсидий на проведение фитомелиоративных работ, не указал в какой редакции они применяются и какие именно нормы соответствующего нормативно-правового акта (пункт, часть, статья) нарушены подсудимыми и в чём выразилось несоблюдение содержащихся в них требований применительно к произошедшему событию с учётом календарного периода их действия. При этом не согласен с выводом суда о необходимости применения той редакцией постановления Правительства Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ №, которая действовала на момент инкриминируемых событий, поскольку на каждом этапе якобы противоправных действий по совершению мошеннических действий со стороны подсудимых действовали различные редакции постановления правительства Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ №, которые существенным образом меняли Порядок предоставления субсидии, в том числе его размер в процентном соотношении, что нельзя проигнорировать, так как существенным образом изменяется ответственность за совершённое деяние и умысел на хищение размера субсидии. Помимо этого указывает о нарушении правил подсудности по уголовному делу. Ссылаясь на п. 5 и 5.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2027 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», утверждает, что местом совершения преступления является г. <данные изъяты>, в котором расположено Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия, куда с заявкой о получении субсидии обратился ФИО1. В соответствии с установленным порядком получения субсидии денежные средства со счёта Минсельхоза республики должны были быть направлены на банковский счёт ФИО1. Указывает, что территориальную подсудность уголовного дела о мошенничестве, предметом которого являются безналичные денежные средства, судам следует определять по месту совершения лицом действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств. В связи с изложенным полагает, что объективная часть преступления и местом совершения деяния является территория г. <данные изъяты>, поэтому уголовное дело подлежало рассмотрению Элистинским городским судом Республики Калмыкия. Обращает внимание, что стороной защиты было заявлено о нарушении территориальной подсудности, однако указанное судом было проигнорировано при вынесении обжалуемых решений.

В апелляционной жалобе защитник Гордеев Ю.Б. просит обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор. В обоснование указывает об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств, подтверждающих выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 и ФИО1 вступили в сговор с целью хищения бюджетных средств. Данное утверждение не подтверждается ни показаниями самих обвиняемых, свидетелей, ни материалами, полученными в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Обращает внимание, что показания, данные осуждённым ФИО1 в качестве подозреваемого (том <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>) и ходе очных ставок с ФИО2 (том <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>, <данные изъяты>), и производные от них доказательства были получены с нарушением закона, в связи с чем являются недопустимыми. Они были получены в ночное время, под угрозой водворения в ИВС и последующего ареста. Также не согласен с выводами суда о том, что ФИО2 и ФИО1 ввели в заблуждение должностных лиц Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия, которые после изучения представленных документов одобрили представленный проект проектно-сметной документации по проведению фитомелиоративных работ на земельном участке ФИО1. Отмечает, что в ходе судебного следствия было установлено, что на земельном участке ФИО1 неоднократно бывали должностные лица Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия, в том числе заместитель министра ФИО9, ФИО10, ФИО11, не считая представителей ФБГУ «Калммелиоводхоз» ФИО12 и ФИО13, заведующего отделом аридного земледелия, семеноводства и кормопроизводства Калмыцкого НИИСХ им ФИО3 ФИО15 Данные лица были допрошены в качестве свидетелей как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. При этом никто из них не пояснял, что данный земельный участок не подпадал по своим характеристикам под условия, изложенные в Государственной программе Республики Калмыкия «Эффективное вовлечение в оборот земель сельскохозяйственного назначения и развитие мелиоративного комплекса Республики Калмыкия». Единственной претензией со стороны должностных лиц Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия было отсутствие всходов прутняка на момент осмотра земельного участка 21 апреля 2022 года, на основании чего было принято решение об отказе в выплате субсидии. При этом отмечает, что именно одобрение представленных ФИО1 на конкурс документов со стороны должностных лиц Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия побудило ФИО1 взять на себя риски по вложению денежных средств на проведение фитомелиоративных работ. Помимо этого не согласен с выводом суда о том, что ФИО1 и ФИО2 создали схему, предусматривающую создание видимости осуществления финансово-хозяйственной деятельности главы КФХ «<данные изъяты>» ФИО1 и главы КФХ ФИО16 путём проведения через счета последних фиктивных финансовых операций, связанных с увеличением финансового оборота денежных средств на счёте главы КФХ «<данные изъяты>» ФИО1 и создания видимости затрат. Утверждает, что этот вывод опровергается вступившим в законную решением Арбитражного Суда Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым договор займа денежных средств ФИО1 у ООО «<данные изъяты>» признан соответствующим действующему гражданскому законодательству и на ФИО1 возложена обязанность по уплате долга в полном объёме. По мнению защитника, данное обстоятельство в соответствии с требованиями ст. 90 УПК РФ имеет преюдициальное значение для настоящего уголовного дела. Более того заявляет, что в ходе судебного следствия стороной защиты были представлены доказательства того, что все фитомелиоративные работы, направленные на закрепление открытых песков на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащем на праве аренды ФИО1, были выполнены в полном объёме и на сегодняшний день имеются реальные результаты этой работы. В подтверждение приводит показания ФИО1, свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО12, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 и иных лиц, которые отражены в приговоре, заключение геоботанической экспертизы и показания допрошенного в качестве специалиста ФИО40, проводившего её. Обращает внимание, что стороной защиты в ходе судебного заседания трижды заявлялись ходатайства о проведении выездного заседания с привлечением необходимых специалистов для осмотра земельного участка ФИО1, но они были отклонены судом. В подтверждение понесённых расходов на проведение фитомелиоративных работ ссылается также на заключение бухгалтерского исследования, приобщённого стороной защиты к материалам дела.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. В обоснование указывает, что не совершал преступление, а был заказчиком работ, направленных на улучшение земельных участков, которые находятся у него в аренде. Утверждает, что как заказчик работ должен был оплатить их стоимость.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников государственный обвинитель Горяев А.Г. считает доводы, отражённые в жалобах, несостоятельными, просит оставить их без удовлетворения.

В судебном заседании прокурор Дамбинов С.О. апелляционное представление поддержал, с доводами апелляционных жалоб защитников Кекешкеева А.А. и Гордеева Ю.Б. и осуждённого ФИО1 не согласился.

Осуждённый ФИО1 и защитник Гордеев Ю.Б. апелляционные жалобы поддержали, с апелляционным представлением не согласились.

Законный представитель умершего ФИО48. и защитник Кекешкеев А.А. с апелляционным представлением не согласилась, апелляционные жалобы поддержали.

Выслушав стороны, проверив уголовное дело, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб и возражения на жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Анализ приведённых в приговоре и постановлении доказательств свидетельствует о правильном установлении судом первой инстанции фактических обстоятельств дела.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ. Не установлено каких-либо данных о том, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела.

Данных об обвинительном уклоне, необъективности суда протокол судебного заседания не содержит.

Председательствующим по делу были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Нарушений принципа состязательности сторон, ограничения защиты на представление доказательств судом не допущено.

В судебном заседании были непосредственно исследованы все собранные по делу допустимые доказательства, при этом стороны обвинения и защиты были равноправными перед судом.

В постановленных судом приговоре и постановлении отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав доказанной вину ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Так, в целях реализации мероприятий Государственной программы эффективного вовлечения в оборот земель сельскохозяйственного назначения и развития мелиоративного комплекса Российской Федерации, утверждённой Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, Государственной программы Республики Калмыкия «Эффективное вовлечение в оборот земель сельскохозяйственного назначения и развитие мелиоративного комплекса Республики Калмыкия», утверждённой постановлением Правительства Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Государственная программа), установлен порядок предоставления субсидий из республиканского бюджета на возмещение сельскохозяйственным товаропроизводителям части фактически осуществлённых ими расходов на гидромелиоративные, фитомелиоративные мероприятия, утверждённый постановлением Правительства Республики Калмыкия ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Порядок).

Суд правильно установил, что ФИО2 и ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору, реализуя совместный преступный умысел на завладение бюджетными средствами путём обмана в особо крупном размере, обратились в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия, подав от имени ИП главы КФХ «<данные изъяты>» ФИО1 заявление о предоставлении субсидии на возмещение 50 % затрат на проведение фитомелиоративных мероприятий по закреплению открытых песков на земельном участке КФХ «<данные изъяты>» с кадастровым номером <данные изъяты> в границах <адрес> Республики Калмыкия, общей площадью 1 306 га, в размере <данные изъяты> руб. Однако, преступный умысел ФИО1 и ФИО2 не был доведён до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

В основу приговора и постановления суд правильно положил показания представителя потерпевшего ФИО77, свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, которые разъяснили режим правового регулирования, порядок проведения предварительного отбора проектов мелиорации и порядок предоставления субсидий из республиканского бюджета на возмещение сельскохозяйственным товаропроизводителям части фактически осуществлённых ими расходов при выполнении фитомелиоративных мероприятий в рамках Государственной программы и подтвердили факт подачи ИП главой КФХ «<данные изъяты>» ФИО1 пакета документов на получение субсидии.

Судом достоверно установлено, что ФИО2 и ФИО1, подав в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия от имени ИП главы КФХ «<данные изъяты>» ФИО1 заявление о перечислении причитающейся ему субсидии на возмещение 50 % затрат на проведение фитомелиоративных мероприятий по закреплению открытых песков на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, лишь создали видимость выполнения работ по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ (которые изначально не подлежали субсидированию), используя для расчёта размера субсидии коммерческое предложение о стоимости посевного материала для селекционных семян прутняка «Джангар» в целях увеличения понесённых затрат на проведение фитомелиоративных работ на сумму <данные изъяты> руб., и проведения финансовых операций по счёту ФИО1 под видом заёмных денежных средств.

Так, согласно показаниям свидетеля ФИО31, директора ООО «<данные изъяты>», по просьбе ранее знакомого ФИО2 в феврале-марте 2022 года он подготовил проектно-сметную документацию (далее по тексту – ПСД) на проведение фитомелиоративных мероприятий по закреплению песков на землях ИП ФИО1 Сведения об описании участка и о наличии посадок джузгуна были внесены им со слов ФИО2. Согласно ПСД фитомелиоративные мероприятия по закреплению песков должны были проводиться на площади 1 306 га путём посева прутняка с использованием ОШУ-50 с последующим прикатыванием. Технология, указанная в ПСД, является завершающим вторым этапом по закреплению песка. При этом на первом этапе за 2-3 года до посева прутняка должна быть осуществлена посадка джузгуна. Без предварительной посадки джузгуна самостоятельный посев семян прутняка не может являться мероприятием по закреплению песков. Согласно ПСД общая стоимость работ по закреплению песков на площади 1 306 га составила <данные изъяты> руб. При определении стоимости посадочного материала им использовался способ коммерческого предложения с ценой семян прутняка в размере 1 500 руб., которую ему предоставил ФИО2.

Из показаний свидетелей ФИО15 и ФИО32, работников КНИИСХ, следует, что они каждый год на учебном поле института выращивают семена прутняка сорта «Джангар». Собирают каждый год около 15 кг и предлагают их фермерам и тем, кто закладывает свои питомники. В 2022 году ФИО2 обратился к ФИО32 с просьбой произвести расчёт семян прутняка сорта «Джангар» для коммерческого предложения. При этом ему было сказано, что расчётная стоимость будет только для селекционных семян прутняка. Далее ФИО15 по просьбе ФИО32 произвёл расчёт стоимости семян прутняка сорта «Джангар» для коммерческого предложения, согласно которому стоимость 1 кг составила 1 500 руб. Однако, как им стало известно, ФИО2 применил данное коммерческое предложение по стоимости для семян массовой репродукции.

Из показаний свидетеля ФИО33 видно, что весной 2022 года по инициативе ФИО8 и ФИО2 он согласился заключить с ФИО2 договор на сбор и поставку посадочного материала – семян прутняка объёмом 13 600 кг для проведения ФИО2 фитомелиоративных мероприятий в 2022-2023 годах. ФИО8 сказал ему, что всеми организационными вопросами по сбору и поставке семян прутняка он будет заниматься сам, искать работников на сбор семян, контролировать их работу по сбору семян, т.е. от него выполнение какой-либо работы не требовалось. Также ФИО8 сказал, что расплачиваться с этими работниками будет он из тех денежных средств, которые поступят на его счёт. Далее, примерно осенью, не позднее 17 октября 2022 года он в присутствии ФИО8 подписал уже подготовленный договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и спецификации к нему, согласно которому им (ИП ФИО33) ИП главе КФХ ФИО16 необходимо поставить семена прутняка массой 13 600 кг на сумму 13 600 000 руб. по 1 000 руб. за 1 кг. Он усомнился в указанной цене за 1 килограмм семян, так как это была высокая стоимость, но его сомнения развеял ФИО8, пояснив, что указанная цена складывается с учётом затрат на транспортировку. Примерно с конца октября по начало ноября 2022 года сбор семян прутняка проводился жителями с. <данные изъяты>. 17 октября 2022 года и в дальнейшем на его счёт в ПАО «Сбербанк» по договору купли-продажи поступили денежные средства в общей сумме <данные изъяты> руб., за счёт которых он рассчитался с работниками и оплатил услуги филиала ФГБУ «Россельхозцентр по РК» по выдаче ИП ФИО8 протокола испытаний семян прутняка. Кроме этого, с указанной суммы ФИО8 брал денежные средства на свои нужды в размере 200 000-250 000 руб., которые он обналичивал и передал последнему. Он распоряжался деньгами на своем счёте только по указанию и с разрешения ФИО8

В подтверждение несения расходов при выполнении фитомелиоративных работ на земельном участке КФХ «<данные изъяты>» с кадастровым номером <данные изъяты> ФИО1 в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия представлены договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между ИП ФИО1 и ИП ФИО16; платёжные поручения на сумму <данные изъяты> руб., выписка из Росбанка за период с 1.12.2022 по 28.02.2023; форма КС-2 акт о приёмке выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ; форма КС-3 справка о стоимости выполненных работ и затрат № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб.

Между тем судом в полной мере проверены обстоятельства покушения ФИО2 и ФИО1 на хищение бюджетных денежных средств и на основании заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № № обоснованно установлено, что ФИО1 заключил два договора займа от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб. с ООО «<данные изъяты>»; ему на расчётный счёт фактически поступили денежные средства в размере <данные изъяты> руб. Далее, денежные средства переводятся ФИО1 на счёт ИП ФИО16 платёжными поручениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму <данные изъяты> руб. Затем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счёта ИП ФИО16 на счёт ООО «<данные изъяты>» поступают денежные средства в размере <данные изъяты> руб., а на фитомелиоративные мероприятия израсходованы денежные средства лишь в размере <данные изъяты> руб., в том числе на продукты – <данные изъяты> руб.; на семена прутняка – <данные изъяты> руб.; на ГСМ – <данные изъяты> руб.; на аренду трактора – <данные изъяты> руб.; на запчасти – <данные изъяты> руб.

Заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № № полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы эксперта являются ясными и понятными, каких-либо противоречий не содержат. Данное заключение выполнено экспертом, обладающим специальными знаниями в соответствующей области. Нарушений закона при проведении экспертизы не установлено.

Достоверность указанного заключения эксперта не может быть поставлена под сомнение в связи с представленным стороной защиты актом экономического исследования от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненным ООО «<данные изъяты>», поскольку как правильно указал суд первой инстанции, при его расчётах использовались финансовые документы ИП ФИО16 с различными контрагентами в иные периоды времени, которые с учётом дат и их характера не имеют какого-либо отношения к фитомелиоративным работам на земельном участке ИП ФИО1 Кроме того при определении рыночной стоимости работ использовалась стоимость прутняка из расчёта 1 500 руб. за 1 кг. При этом материалами дела установлено, что указанная стоимость семян прутняка значительно превышает стоимость несортовых семян массовой репродукции и определяет стоимость селекционных семян.

Оценивая исследованные судом первой инстанции доказательства в целом, судебная коллегия констатирует, что с сентября 2022 года по апрель 2023 года ООО «<данные изъяты>» перечислило ИП ФИО1 <данные изъяты> руб., из которых ИП ФИО1 в этот же период перечислил ИП ФИО16 <данные изъяты> руб. Кроме того ООО «<данные изъяты>» перечислило в этот же период ИП ФИО16 <данные изъяты> руб. В свою очередь, ИП ФИО16 в указанное время возвратил ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> руб. Таким образом, ООО «<данные изъяты>» перечислило ИП ФИО1 и ИП ФИО16 <данные изъяты> руб., возвращено ими <данные изъяты> руб., сальдо составило <данные изъяты> руб., что сопоставимо с заявленным размером субсидии – <данные изъяты> руб. (заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №).

Затраты ИП ФИО16 на приобретение семян прутняка за период с сентября 2022 года по апрель 2023 года составили <данные изъяты> руб., из которых ИП ФИО33 перечислено <данные изъяты> руб., ИП ФИО8 – <данные изъяты> руб. (заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № ЮФ №), тогда как в заявлении о предоставлении субсидии, направленном в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия, утверждается о понесённых затратах на приобретение семян прутняка в размере <данные изъяты> руб. (акт о приёмке выполненных работ КС-2 от ДД.ММ.ГГГГ).

Из проектно-сметной документации, составленной ООО «<данные изъяты>», следует, что фитомелиоративные мероприятия должны осуществляться на земельном участке барханных и слабо закреплённых песков площадью 1306 га с посадками джузгуна прошлых лет, включая места с изреженным либо выпавшим джузгуном, в междурядьях которого предусматривается посев многолетних трав – прутняка для завершения полного комплекса фитомелиоративных мероприятий по закреплению песков, что является завершением второго этапа формирования продуктивных пастбищ на открытых песках. Между тем из акта проверки соблюдения условий, порядка предоставления субсидий ИП ФИО1 по фитомелиоративным мероприятиям от ДД.ММ.ГГГГ видно, что площадь с посадками джузгуна прошлых лет, включая места в изреженном состоянии, на земельном участке ИП ФИО1 составила 40,8 га, что соответствует лишь 3 % заявленной площади земельного участка (1306 га).

Из представленных в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия документов в обоснование предоставления субсидии ИП ФИО1 явствует, что фактические расходы на проведение фитомелиоративных мероприятий на землях ИП ФИО1 в 2022 году составили <данные изъяты> руб. (размер субсидии – <данные изъяты> руб.), тогда как срок аренды ИП ФИО1 этого земельного участка истекал 13 декабря 2026 года.

Таким образом, все приведённые обстоятельства в совокупности указывают на то, что единственной целью действий ФИО2 и ФИО1 являлось незаконное получение субсидии на сумму в <данные изъяты> руб.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО2 и ФИО1 понесли значительные финансовые затраты на улучшение земельного участка, не имея экономического обоснования, не выдерживает никакой критики. Так, они не имели собственных финансовых средств, ФИО1 располагал коротким сроком аренды земельного участка, который сам по себе не отвечал предъявляемым требованиям по проведению завершающих фитомелиоративных мероприятий по закреплению песков.

При таких обстоятельствах суд пришёл к обоснованному выводу о прямом умысле ФИО2 и ФИО1 на хищение выделяемых в качестве субсидии бюджетных денежных средств.

При этом доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО1 состава преступления на основании наличия только гражданско-правовых отношений признаются судебной коллегией несостоятельными.

Так, ФИО2 и ФИО1, представив в Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия пакет документов на предоставление субсидии, безусловно не только осознавали ложный характер предоставляемой ими информации, но делали это с целью незаконного получения права на чужое имущество, что и характеризует преступный характер их действий.

Изложенное свидетельствует о наличии у ФИО2 и ФИО1 умысла на завладение субсидии путём обмана.

Отклоняя версию стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО1 обмана, мотивированную тем, что работы по обработке участков ими были проведены, суд первой инстанции верно указал, что данное обстоятельство не ставит под сомнение правильность выводов об их виновности, поскольку проведённая ими работа лишь имитировала соответствие предъявляемым к предоставлению субсидии требованиям.

Квалифицирующий признак покушения на хищение бюджетных денежных средств «группой лиц по предварительному сговору» нашёл своё подтверждение в ходе судебного разбирательства; об этом свидетельствует предварительная договорённость на совершение противоправных действий, согласованность, целенаправленность действий ФИО2 и ФИО1, а также распределение между ними ролей при совершении преступления; их действия были направлены на достижение единого результата – получение бюджетных денежных средств.

Размер хищения (особо крупный) верно определён судом с учётом примечания 4 к ст. 158 УК РФ.

Довод стороны защиты о том, что судом не выяснены в полном объёме финансовые затраты ИП ФИО1 и ИП ФИО16, которые если не устраняют преступность деяния, то существенно уменьшают размер вменённого похищаемого имущества, судебной коллегией отвергается.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 30 постановления от 20.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», при установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

Действия ФИО1 и ФИО2 по имитации проведения фитомелиоративных работ никак не могут влиять на объём обвинения, поскольку эти работы изначально не соответствовали предъявляемым требованиям к завершающему второму этапу формирования продуктивных пастбищ на открытых песках, и их результат никак не связан с порядком возмещения затрат в виде субсидии в рамках постановления Правительства Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ №.

Какие-либо неустранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО2 и ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности их вины или на квалификацию ими содеянного, по делу отсутствуют.

В судебном заседании исследована достаточная совокупность доказательств, позволившая суду установить обстоятельства рассматриваемых событий и сделать правильный вывод о виновности ФИО2 и ФИО1

Каких-либо данных, свидетельствующих об умышленном создании доказательств виновности ФИО2 и ФИО1, о фальсификации материалов уголовного дела, не установлено.

Фактически авторами апелляционных жалоб высказывается несогласие с результатом оценки представленных и исследованных доказательств, которым судом дана объективная оценка. Субъективная оценка и анализ доказательств, которые даны защитниками Кекешкеевым А.А. и Гордеевым Ю.Б., не могут быть приняты, поскольку суд, как того требуют положения статей 87 и 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для вынесения итогового решения по делу.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией авторов апелляционных жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения. Выводы суда о том, почему одни доказательства положены в основу приговора, а другие отвергнуты, надлежаще мотивированы.

Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств, положенных в обоснование виновности, судом правомерно не установлено, поскольку нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении из уголовного дела не усматривается.

Вопреки утверждению защитников Кекешкеева А.А. и Гордеева Ю.Б., обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ИП ФИО34 в пользу ООО «<данные изъяты>» задолженности по договорам займа от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в общем размере <данные изъяты> руб., не имеют преюдициального значения по настоящему уголовному делу, поскольку не связаны в полном объёме с обстоятельствами мошеннических действий ФИО1 и ФИО2 и не предрешают вопрос об их уголовной ответственности. В частности, арбитражным судом не исследовались обстоятельства возврата денежных средств ООО «<данные изъяты>» ИП ФИО16 в размере <данные изъяты> руб.

Верно установив фактические обстоятельства дела, оценив собранные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 и правильно квалифицировал действия каждого по части 3 статьи 30 и части 4 статьи 159 УК РФ как покушение на хищение чужого имущества путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этих лиц обстоятельствам.

Вопреки доводу апелляционной жалобы защитника Кекешкеева А.А., правила территориальной подсудности судом первой инстанции соблюдены.

Как следует из п. 5(1) вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ в от 20.11.2017 № 48, территориальная подсудность уголовного дела о мошенничестве, предметом которого являются безналичные денежные средства, определяется по месту совершения лицом действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств.

Из уголовного дела следует, что все действия ФИО2 и ФИО1, направленные на незаконное получение субсидии, совершены на территории <данные изъяты> района Республики Калмыкия, в том числе передача заявления о предоставлении субсидии с приложенными материалами.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Положения ст. 60 УК РФ обязывают суд назначить лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание.

В силу ст. 6 УК РФ справедливость назначенного осуждённому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии со ст. 73 УК РФ если, назначив лишение свободы на срок до восьми лет, суд придёт к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным.

При назначении условного осуждения суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Вывод суда о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания и возможности применения ст. 73 УК РФ должен быть надлежащим образом мотивирован в приговоре.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере.

При назначении ФИО1 наказания судом были приняты во внимание данные о личности виновного, влияние наказания на условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства, такие как: возраст (<данные изъяты> лет), наличие семьи и <данные изъяты> малолетних детей на иждивении, положительная характеристика по месту жительства, отсутствие судимости, привлечение к уголовной ответственности впервые, оказание помощи участникам специальной военной операции и наличие благодарственных писем, частичное признание вины в совершённом преступлении и активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих ФИО1 наказание, не имеется.

Обоснованно и мотивированно назначая осуждённому наказание в виде лишения свободы, суд правильно указал, что именно данный вид наказания будет способствовать исправлению и перевоспитанию ФИО1, соразмерно содеянному, данным о его личности, характеру и степени общественной опасности совершённого преступления.

Однако с выводом суда о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания и применения условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ судебная коллегия согласиться не может, поскольку он сделан без объективной оценки всех обстоятельств дела.

Признанные судом смягчающие наказание обстоятельства ни сами по себе, ни в совокупности с положительно характеризующими осуждённого сведениями не свидетельствуют о существенном снижении степени общественной опасности совершённого преступления и не являются безусловными основаниями для вывода о возможности исправления осуждённого путём применения к нему условного осуждения, на что обоснованно указано государственным обвинителем в апелляционном представлении.

Судебная коллегия считает, что при решении вопроса о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания, суд фактически оставил без внимания характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления – из корыстных побуждений, в составе группы лиц по предварительному сговору, со стремлением похитить бюджетные денежные средства в особо крупном размере – <данные изъяты> рублей, не доведённого до конца по не зависящим от его воли обстоятельствам.

Сведения, в какой-либо мере снижающие степень общественной опасности содеянного, в деле отсутствуют и судом не приведены. Последующее поведение осуждённого проявлений, свидетельствующих о возможности восстановления социальной справедливости, не содержит.

По мнению судебной коллегии, применение к ФИО1 условного осуждения не будет способствовать ни исправлению осуждённого, ни соблюдению принципа справедливости, соразмерности содеянному, а также отвечать целям и задачам уголовного наказания и предупреждению совершения им новых преступлений, тем самым является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости.

В соответствии с п. 4 ст. 389.15 и ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ одним из оснований изменения приговора в апелляционном порядке является несправедливость приговора, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осуждённого, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к убеждению, что исправление осуждённого ФИО1 невозможно без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы и считает необходимым исключить из приговора указание на применение к нему положений ст. 73 УК РФ и о возложении на него обязанностей в связи с условным осуждением.

Вместе с тем судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционного представления о допущенном судом нарушении уголовного закона, выразившемся в том, что осуждённому ФИО1 не назначено дополнительное наказание в виде штрафа, поскольку санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ наказание в виде штрафа предусмотрено в качестве альтернативного, а не обязательного наказания.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

В целях обеспечения исполнения приговора осуждённый ФИО1 подлежит заключению под стражу в зале суда.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 был задержан с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в порядке статей 91, 92 УПК РФ.

Следовательно, время задержания ФИО1 в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок наказания из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В связи со смертью подсудимого ФИО2 уголовное дело правильно прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

При рассмотрении уголовного дела нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Лаганского районного суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- назначение ФИО1 в соответствии со ст. 73 УК РФ условного осуждения в отношении наказания в виде лишения свободы отменить.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ определить ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 взять под стражу в зале суда.

Исполнение ФИО1 назначенного наказания в виде лишения свободы исчислять с 22 января 2026 года.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор в остальной части и постановление Лаганского районного суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Горяева А.Г. удовлетворить частично; апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и защитников Гордеева Ю.Б. и Кекешкеева А.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения, в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Лаганский районный суд Республики Калмыкия. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Э.Г. Андреев

Судьи М.С. Пугаев

С.Н. Нусхаев