Апелляционное постановление № 22-2613/2024 от 22 апреля 2024 г. по делу № 1-517/2023

Судья Зарецкая С.П. Дело <данные изъяты>

50RS0<данные изъяты>-16


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<данные изъяты><данные изъяты> года

<данные изъяты>

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Михайлова А.В.,

при помощнике судьи Лунгу Т.Н.,

с участием прокурора Рыбаченко О.М.,

потерпевшей ФИО1,

осужденного ФИО2,

защитников Еременко Д.А. и Хагова А.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитников Еременко Д.А. и Хагова А.М. на приговор Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

ФИО2, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый,

осужден:

- по ч.2 ст.109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установлены следующие ограничения и обязанности:

- не выезжать за пределы г.о.<данные изъяты>;

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбытием осужденным наказания в виде ограничения свободы, куда 1 раз в месяц являться для регистрации.

На основании ч.3 ст.47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на 1 год.

На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО2 освобожден от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Приговором решен вопрос о мере пресечения и определена судьба вещественных доказательств.

Признано за гражданским истцом И право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения причиненного вреда и вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Доложив обстоятельства дела, заслушав выступления осужденного ФИО2, защитников Еременко Д.А. и Хагова А.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение потерпевшей ФИО1 и прокурора Рыбаченко О.М., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда детский врач уролог-андролог детского хирургического отделения ГБУЗ МО «Красногорская городская больница» ФИО2 признан виновным и осужден:

- за причинение смерти по неосторожности Н, <данные изъяты> г.р., вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено <данные изъяты> в <данные изъяты> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитники Еременко Д.А. и Хагов А.М., крайне подробно описывая процесс и обстоятельства оказания медицинской помощи малолетней Н, просят приговор отменить, ФИО2 оправдать, поскольку выводы о виновности осужденного основаны только на вероятностных противоречивых выводах экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, которая высказалась о дефектах врачебной помощи пациенту Н в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>, но фактически не установила время разрыва кисты яичника и его причины, что могло иметь место и <данные изъяты>, что, в свою очередь, исключает вину Соболевского, так как это событие не могло быть диагностировано ранее. Сам разрыв, кровотечение и его последствия не могли протекать длительно, и две последовательные госпитализации с <данные изъяты> по <данные изъяты> и с <данные изъяты>, ни как не связаны между собой, что в том числе следует из показаний допрошенных по делу лиц, показания которых приведены судом избирательно и в нужном ключе. При проведении экспертизы за основу оценки лечения взяты методические рекомендации, выпущенные только в <данные изъяты> году, применены критерии качества оказания медицинской помощи по несуществующему диагнозу, не учтены данные двух УЗИ об отсутствии жидкости в брюшной полости, не учтено, что препарат «Но-шпа» введен согласно инструкции. Заключение экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> не отвечает требованиям объективности и подлежит исключению из числа допустимых доказательств. Суд по надуманным мотивам необоснованно признал недопустимыми представленные защитой заключения специалистов, не дал им оценку, при наличии противоречий произвольно отказал в назначении повторной экспертизы, данный вопрос не обсудил, тем самым нарушил право на защиту. Сам ФИО2, находившийся в статусе свидетеля, не был своевременно ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы, по сути был лишен возможности воспользоваться предусмотренными законом правами. Кроме того, Соболевскому вменен нарушение должностной инструкции, с которой он не был ознакомлен и которую не подписывал, неясно, в чем именно выразилось ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей, какие нормы, стандарты им нарушены. ФИО2 оказал Н адекватную необходимую всестороннюю профессиональную медицинскую помощь, исходя из ее симптомов, анализов, инструментальных исследований, диагностированного заболевания, после проведенного лечения и наблюдения в динамике выписал ребенка из лечебного учреждения при наличии к тому показаний, а дальнейший разрыв кисты яичника и формирование ДВС-синдрома не связаны с действиями или бездействием Соболевского, так как на момент выписки пациента осужденный не мог и не должен был предвидеть наступление опасных последствий через несколько дней.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.307 УПК РФ, приговор в отношении ФИО2 содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления. Кроме того, в приговоре перечислены доказательства и раскрыто их содержание, на которых основаны выводы о виновности осужденного, указаны мотивы, по которым суд отверг доводы защиты.

При этом суд правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления на основе объективной и надлежащей оценке совокупности всех исследованных в судебном заседании достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывает.

Как верно установлено судом, он-ФИО2, в период времени с 08 часов 30 минут <данные изъяты> по 11 часов 00 минут <данные изъяты>, занимая должность детского врача уролога-андролога детского хирургического отделения ГБУЗ МО «Красногорская городская больница», являясь лечащим врачом несовершеннолетней Н, <данные изъяты> г.р., нарушил пп.2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.6, 2.7, 2.9, 2.10, 2.15, 2.18 раздела 2 должностной инструкции, Федеральных клинических рекомендаций по оказанию медицинской помощи детям с мочекаменной болезнью от <данные изъяты> года, п.3.14.3 Приказа Министерства здравоохранения РФ от <данные изъяты><данные изъяты>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», ст.ст.4, 6, 10, 37, 70, 71, 73, 79, 98 Федерального закона № 323-ФЗ от <данные изъяты> «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», тем самым проявил преступную небрежность, что выразилось в ненадлежащей организации медицинского обследования указанного пациента, повлекшей неправильную постановку диагноза и лечение.

ФИО3 допустил дефекты оказания медицинской помощи, при этом выписал Н <данные изъяты> из детского хирургического отделения ГБУЗ МО «КГБ» с прогрессирующим заболеванием, без проведения должного обследования, постановки надлежащего диагноза и назначения правильного лечения, что привело наступлению неблагоприятных последствий в виде смерти Н, наступление которых он-ФИО2 при должной внимательности и предусмотрительности в силу своих профессиональных обязанностей, имеющейся профессиональной подготовки и опыта работы, должен был и мог предвидеть.

Так, в 00 часов 01 минуту <данные изъяты> бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ МО «КГБ» по адресу: <данные изъяты>, с предварительным диагнозом «Острый аппендицит, правосторонняя почечная колика» была доставлена Н, <данные изъяты> г.р., с жалобами на боли в поясничной области справа.

В 00 часов 05 минут <данные изъяты> Н была осмотрена дежурным хирургом в приемном отделении по вышеуказанному адресу, где малолетней был поставлен диагноз «Почечная колика справа», и определен план обследования, после которого в 01 час 30 минут <данные изъяты> она госпитализирована для стационарного лечения в детское хирургическое отделение ГБУЗ МО «КГБ».

Далее, в 08 часов 30 минут <данные изъяты>, Н осмотрена лечащим врачом ФИО2 и пациенту поставлен диагноз «Купированная правосторонняя почечная колика», после чего определен план дальнейшего обследования и лечения.

В 08 часов 30 минут <данные изъяты>, после проведения лечащим врачом ФИО2 осмотра Н, последней вновь поставлен диагноз: «Купированная правосторонняя почечная колика», а также установлено, что Н в дальнейшем лечении не нуждается и в 11 часов 00 минут, после осмотра ЛОР-врачом, проведенного в связи с эпизодом носового кровотечения и подтверждения прежнего соматического статуса, Н была выписана лечащим врачом ФИО2 из ГБУЗ МО «КГБ» с рекомендацией, среди прочего, наблюдения у врача-уролога поликлиники по месту жительства и сдачи общего анализа мочи один раз в неделю.

За время стационарного лечения Н в период с 03 по <данные изъяты> в ГБУЗ МО «КГБ» ее лечащим врачем ФИО2 была оказана ненадлежащая профессиональная медицинская помощь, содержащая ряд существенных дефектов отраженных в заключении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, установившей причинно-следственную связь между имевшими место дефектами оказания медицинской помощи в период с 03 по <данные изъяты> и наступлением смерти Н при следующих обстоятельствах:

<данные изъяты>, в 10 часов 05 минут, с адреса: <данные изъяты>, городской округ Красногорск, рабочий <данные изъяты>, 2-я Космическая улица, <данные изъяты>, бригадой скорой медицинской помощи Н в тяжелом состоянии, минуя приемное отделение, была доставлена в отделение анестезиологии-реанимации ГБУЗ МО «КГБ» с предварительным диагнозом «Желудочно-кишечное кровотечение, геморрагический шок», где ей было установлено состояние на уровне комы 3 степени и начаты реанимационные мероприятия, после проведения которых дежурным реаниматологом совместно с заведующим отделения анестезиологии-реанимации определен план дальнейшего лечения и обследования. В ходе проведенного в 11 часов 00 минут <данные изъяты> УЗИ органов брюшной полости, почек у Н установлено наличие свободной жидкости в брюшной полости.

В 11 часов 30 минут <данные изъяты> в ходе врачебного консилиума по вышеуказанному адресу, учитывая клинику внутрибрюшного кровотечения Н, последней предписано проведение диагностической лапароскопии после стабилизации жизненно-важных функций.

Далее, в 12 часов 35 минут <данные изъяты> Н начато проведение операции, в ходе которой последней поставлен диагноз «Апоплексия правого яичника, анемическая форма, геморрагический шок».

В дальнейшем Н в крайне тяжелом состоянии продолжала находиться в отделении анестезиологии-реанимации ГБУЗ МО «КГБ» на аппарате искусственной вентиляции легких.

<данные изъяты> Н направлена для дальнейшего лечения в детское хирургическое отделение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <данные изъяты> «МОНИКИ им.<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты>, где несмотря на весь комплекс проведённых с <данные изъяты> по <данные изъяты> диагностических и лечебных мероприятий <данные изъяты>, в 21 час 50 минут, констатирована ее смерть.

Смерть Н наступила в результате массивной кровопотери, которая привела к формированию ДВС-синдрома; ишемического повреждения головного мозга; аспирационной пневмонии; сепсиса в стадии септицемии; острой церебральной, сердечно-сосудистой, дыхательной недостаточности; отёка головного мозга, явившегося непосредственной причиной смерти.

Причиной развития данного патологического состояния явился не диагностированный во время госпитализации в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> в детском хирургическом отделении ГБУЗ МО «КГБ» разрыв кисты жёлтого тела правого яичника.

В соответствии с подпунктами 6.2.3, 25 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от <данные изъяты><данные изъяты>н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» дефекты оказания медицинской помощи, допущенные на этапе госпитализации в детском хирургическом отделении ГБУЗ МО «КГБ» в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> причинили тяжкий вред здоровью Н

Между допущенными вышеуказанными дефектами оказания медицинской помощи Н и наступлением её смерти имеется прямая причинно-следственная связь. При этом, каких-либо объективных причин, препятствующих установлению правильного диагноза, организации проведения надлежащих лечебно-диагностических мероприятий не имелось.

В случае добросовестного исполнения лечащим врачом ФИО2 своих профессиональных обязанностей и своевременного проведения Н лечебно-диагностических мероприятий в условиях стационара в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> в детском хирургическом отделении ГБУЗ МО «КГБ», наступление её смерти можно было предотвратить.

Вина ФИО2 в причинении смерти по неосторожности Н, <данные изъяты> г.р., вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей полностью подтверждается:

- показаниями самого ФИО2, не отрицавшего факта ведения пациента и оказания медицинской помощи малолетней Н в качестве лечащего врача в период с <данные изъяты> вплоть до ее выписки по <данные изъяты> в хирургическом отделении ГБУЗ МО «Красногорская городская больница»;

- показаниями потерпевшей ФИО1, согласно которым <данные изъяты> у ее дочери Н, <данные изъяты> г.р. возникла боль в правом боку и по «скорой» она была госпитализирован в ГБУЗ МО «КГБ». Из больницы дочь жаловалась, что бок болит, но никакой медицинской помощи ей не оказывают, а также жаловалась на кровотечения из мест инъекций, рта и носа. Гинеколог ребенока не осматривал, с нею, как с законным представителем, никто по данному вопросу за время госпитализации не связывался. <данные изъяты>, несмотря на боль в боку и кровотечения, Н выписали из больницы под наблюдение врача уролога по месту жительства, с рекомендацией принимать обезболивающие препараты. С лечащим врачом ФИО2 ей поговорить не удалось. Утром <данные изъяты> Н с сильными болями и рвотой с кровью по «скорой» госпитализировали в ГБУЗ МО «КГБ», где ей был поставлен диагноз - апоплексия яичника, проведено оперативное вмешательство, однако Н впала в кому, после чего была переведена в отделение ГБУЗ МО «МОНИКИ им.М.Ф. Владимирского», где скончалась <данные изъяты>;

- аналогичными по своей сути показаниями свидетелей Б и К, в которых последняя, являясь бабушкой Н, уточнила, что в день выписки <данные изъяты> состояние Н ухудшилось, они продолжали следовать рекомендациям врача, давали обезболивающие препараты, <данные изъяты> ребенку стало плохо, вызвали «скорую», которая отвезла Н в ГБУЗ МО «КГБ»;

- показаниями сестры Н - Свидетель №24 о том, что после выписки <данные изъяты> из ГБУЗ МО «Красногорская городская больница» сестра чувствовала себя плохо: у нее из носа и раны от инъекции на ягодице шла кровь, по ночам Н кричала от боли, в основном лежала на спине;

- показаниями сотрудников двух бригад «скорой помощи» Свидетель №4, а также Л и Свидетель №1, об обстоятельствах двух госпитализаций А <данные изъяты> и <данные изъяты>, в последнем случае в тяжелом состоянии;

- показаниями свидетеля Свидетель №27, согласно которым ее ребенок лежал в больнице с 05 по <данные изъяты> с Н, последняя жаловалась на носовые кровотечения и кровотечения из десен;

- показаниями свидетеля Г и ее матери ФИО4 о том, что Г была близкой подругой Н, за время нахождения в больнице последняя жаловалась Г на боли в боку, кровотечение изо рта и половых органов, рассказывала, что ей не оказывается медицинская помощь, присылала фотографии окровавленной подушки;

- показаниями заместителя главного врача ГБУЗ МО «Красногорская городская больница» Свидетель №13, который пояснил, что Н была госпитализирована дважды, первый раз <данные изъяты> с диагнозом «почечная колика», выписана <данные изъяты> в удовлетворительном состоянии. При выписке у ребенка не брались контрольные анализы. Лечащим врачом в этот период был уролог-андролог ФИО2 Во время второй госпитализации ребенок поступил в крайне тяжелом состоянии, сразу были проведены реанимационные мероприятия и выявлена апоплексия яичника. Информация о первой госпитализации Н ему известна из медицинских документов;

- показаниями врача-рентгенолога свидетеля Р о том, что в период госпитализации Н с 03 по <данные изъяты> по направлению лечащего врача проводила КТ-исследование органов малого таза с целью исключения конкрементов мочевой системы. Конкрементов выявлено не было, было выявлено некоторое количество жидкости в брюшной полости, соответствующее второй фазе менструального цикла;

- показаниями врача-отоларинголога Свидетель №10Л., который подтвердил, что в период госпитализации с 03 по <данные изъяты> Н была у него на консультации по поводу носового кровотечения;

- показаниями врача-анестезиолога ГБУЗ МО «КГБ» Свидетель №26, врача анестезиолога-реаниматолога Свидетель №11, заведующего отделением анестезиологии-реаниматологии Свидетель №18, врача-эндоскописта Свидетель №19, которые сообщили, что <данные изъяты> поступила Н в тяжелом состоянии, выполнялись реанимационные мероприятия и диагностика, в ходе которой установлено внутрибрюшное кровотечение, проведена операция, после которой девочка была помещена в реанимацию, а затем переведена в ГБУЗ МО «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского». Со слов родственников, у ребенка были наружные кровотечения в течение несколько дней. При проведении реанимационных мероприятий обнаружена сукровица в гортани и носовой полости;

- показаниями врача УЗИ Свидетель №12 о том, что <данные изъяты> её вызвали в реанимацию на обследование Н, у ребенка была выявлена свободная жидкость вокруг петель и в малом тазу - в брюшной полости;

- показаниями заведующего отделением ГБУЗ МО «Красногорская городская больница» ФИО5, согласно которым <данные изъяты> он оперировал Н в связи с внутрибрюшным кровотечением и апоплексией правого яичника. В ходе операции была выполнена коагуляция кровотечения яичника, в брюшной полости установлено наличие 3-х литров крови. После операции ребенок был переведен в реанимацию, а затем в ГБУЗ МО «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского»;

- показаниями врача акушера-гинеколога Свидетель №21 о том, что примерно в 14 часов <данные изъяты> она совместно с ФИО5 участвовала в осмотре в отделении анестезиологии и реанимации пациентки Н, который незадолго до этого было проведено оперативное вмешательство. На момент осмотра состояние ребёнка было крайне тяжелым;

- показаниями врача ГБУЗ МО «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского» Свидетель №20 и заведующего отделением детской хирургии В о доставлении из ГБУЗ МО «Красногорская городская больница» пациента Н в состоянии комы 3 степени. Несмотря на принятые меры, у Н отмечалось постепенное нарастание отека головного мозга и полиорганной недостаточности, что в итоге привело к смерти;

- показаниями заведующей патологоанатомическим отделением ГБУЗ МО «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского» Ш, согласно которым при вскрытии трупа Н были выявлены признаки состоявшегося кровотечения брюшной полости, обнаружены признаки ДВС синдрома;

- показаниями заместителя министра здравоохранения <данные изъяты> З о том, что был произведен комиссионной разбор смерти малолетней Н, результаты работы комиссии зафиксированы в соответствующем заключении;

- нормативными актами о приеме ФИО2, на работу в ГБУЗ МО «Красногорская городская больница» на должность детского уролога-андролога детского хирургического отделения, должностной инструкцией, трудовым договором, дипломами, сертификатами, удостоверениями, табелями и графиком рабочего времени, в том числе подтверждающими оказание врачебной помощи Н в рамках легальной профессиональной трудовой деятельности в государственном лечебном учреждении;

- положенным в основу выводов о виновности ФИО2, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому при оказании Н медицинской помощи в ГБУЗ МО «КГБ» в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> были допущены следующие дефекты:

Отсутствует детализация жалоб при поступлении (не выяснен характер болей, их локализация, иррадиация и так далее). Не выяснено время появления тошноты и учащенного мочеиспускания.

При первичном осмотре <данные изъяты>, в 00 часов 05 минут, детским хирургом не собран полный гинекологический анамнез. Нет сведений о характере становления менструальной функции; о длительности менструального цикла и менструации, а также объеме теряемой во время менструации крови (обильно, умеренно, скудно).

Не сопоставлено время возникновения болевого синдрома с фазой менструального цикла. Не исключен диагноз «Апоплексия яичника».

Согласно записи в медицинской карте, <данные изъяты>, в 11 часов 00 минут, Н от осмотра гинеколога отказалась. Попыток связаться непосредственно с матерью, как с законным представителем малолетней, медицинский персонал не предпринимал. Нет информации о разъяснении пациентке возможных последствий отказа от осмотра специалистом.

Согласно Федеральным клиническим рекомендациям по оказанию медицинской помощи детям с мочекаменной болезнью от <данные изъяты> года, только наличие конкремента может являться абсолютным диагностическим критерием мочекаменной болезни; в ходе исследований конкремент выявлен не был. Остальные симптомы не являлись патогномоничными (то есть специфичными) для мочекаменной болезни, однако, диагностический поиск по неизвестным причинам был прекращен.

В нарушение пункта 3.14.3 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», не выполнены: исследование уровня экскреции солей в моче не позднее 72 часов от момента поступления в стационар; бактериологическое исследование мочи с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; анализ крови биохимический общетерапевтический: креатинин, мочевая кислота, ионизированный кальций, натрий, калий, магний (на анализ доставлена гемолизированная кровь, повторное исследование не назначено).

На момент исследования <данные изъяты> в малом тазу Н имелась свободная жидкость, плотность которой составляла 20 единиц Хаунсфилда. Жидкость располагалась в Дугласовом и пузырно-маточном пространствах, общий объем её составил порядка <данные изъяты> мл., что в 10 раз превышает допустимую величину жидкости в брюшной полости. В данной клинической ситуации требовалось расширение диагностического поиска: выполнение ультразвукового исследования органов малого таза в динамике, и, возможно, диагностической лапароскопии. Результаты компьютерной томографии лечащим врачом интерпретированы не были.

Не выполнено повторное биохимическое исследование крови (в первом результате анализа указано, что имеет место гемолиз, то есть разрушение эритроцитов – красных кровяных клеток, с выбросом гемоглобина в плазму крови, и исследование было необходимо повторить).

Не выполнены общие анализы крови, мочи, биохимическое исследование крови перед выпиской.

При наличии жалоб на «рецидивирующие носовые кровотечения» от <данные изъяты> в 10 часов 10 минут, выявлении в «переднем отделе перегородки кровяного сгустка», «стекания слизисто-геморрагического отделяемого» по задней стенке глотки, ЛОР-врачом не было назначено дообследование с целью установления причины развития кровотечения. В частности, не было назначено и выполнено исследование клинического анализа крови и коагулограммы (то есть исследования свертывающей системы крови).

Таким образом, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, Н была выписана из лечебного учреждения недообследованной. Причина образования свободной жидкости в полости малого таза (100 мл.) и рецидивирующих носовых кровотечений установлена не была.

Смерть Н наступила в результате массивной кровопотери, которая привела к формированию ДВС-синдрома, ишемического повреждения головного мозга, аспирационной пневмонии, сепсиса в стадии септицемии, острой церебральной, сердечно-сосудистой, дыхательной недостаточности, отёка головного мозга, явившегося непосредственной причиной смерти.

Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> и наступлением смерти Н имеется прямая причинно-следственная связь.

У медицинских работников существовала обязанность и возможность совершить определенные действия (диагностические и/или лечебные). Совершение этих действий могло привести к положительному исходу (улучшению состояния, сохранению жизни);

- показаниями эксперта Свидетель №28 о том, что пациент Н была недообследована, не обследовалась в динамике, что привело не обнаружению хронического кровотечения в результате разрыва кисты желтого тела, который произошел с <данные изъяты> по <данные изъяты>, о чем свидетельствует серозно-геморрагическая жидкость в брюшной полости, установленная при проведении КТ исследования;

- а также иными исследованными судом доказательствами.

Таким образом, правовая оценка действиям ФИО2 по ч.2 ст.109 УК РФ дана правильно. Доводы защиты по существу сводятся к переоценке верно установленных фактических обстоятельств дела.

В соответствии с чч.2,5 ст.70 Федерального закона от <данные изъяты> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» именно ФИО2, как лечащий врач малолетней Н, должен был организовать полное своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставлять информацию о состоянии его здоровья, приглашать для консультаций врачей-специалистов, устанавливать диагноз, основанный только на всестороннем обследовании.

При этом, ФИО2, являясь детским врачом, урологом-андрологом детского хирургического отделения ГБУЗ МО «КГБ», имел необходимый и достаточный уровень профессионального образования и подготовки, владел теоретическими знаниями, практическими навыками в области педиатрии, детской урологии-андрологии, а также другими специальными познаниями в области медицины, однако не дообследовал малолетнего пациента, не оказал Н надлежащую медицинскую помощь, в соответствии с изложенными в обвинении установленными стандартами, требованиями законодательства и иными требованиями нормативных правовых актов РФ в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, тем самым ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности лечащего врача, что привело к смерти Н

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, влекущих за собой выводы о незаконности постановленного судебного решения, не усматривается. Положенные в основу обвинительного приговора доказательства в целом отвечают требованиям допустимости, сформулированным в ст.75 УПК РФ. Выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> ясны, полны, сомнений не вызывают и верно положены судом, наряду с другими доказательствами вины ФИО2, в основу обвинительного приговора. К участию в экспертном исследовании привлечены высококвалифицированные специалисты в области медицины, имеющие значительный стаж работы, предупрежденные об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и поводов не доверять их выводам, в том числе о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи Н и наступлением ее смерти, не имеется. Основания для назначения и проведения дополнительных или повторных экспертиз отсутствуют. Представленные защитой заключения специалистов, содержащие иную оценку процесса оказания медицинской помощи Н и его результата, получили объективную судебную оценку в приговоре и мотивировано отвергнуты. Ознакомление ФИО2 и его защитников с постановлением о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы и ее заключением произведено с соблюдением положений ст.ст.47, 195, 198 УПК РФ в динамике процессуального статуса осужденного.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, в необходимых условиях для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав. Все ходатайства участников процесса разрешены в установленном законом порядке. Доводам защиты о невиновности ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления судом дана объективная взвешенная критическая оценка, не согласиться с которой в настоящее время оснований не имеется.

При назначении наказания суд в полной мере учел требования ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, все обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающее наказание обстоятельства: возраст ФИО2, состояние здоровья, наличие на иждивении близких родственников и состояние здоровья последних, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ и смягчающих наказание ФИО2, из материалов дела не усматривается. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания таковых и в порядке ч.2 ст.61 УК РФ.

Назначенное наказание в виде ограничения свободы, без применения положений ст.64 УК РФ, по своему виду и размеру в полной мере отвечает требованиям индивидуализации и справедливости. Суд пришел к убедительному выводу об отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, что могло бы послужить основанием для смягчения назначенного наказания.

Решение о применении с ФИО2 положений ч.3 ст.47 УК РФ должным образом мотивировано в приговоре. Наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на один год, хотя и не предусмотрено санкцией ч.2 ст.109 УК РФ, но назначено в качестве дополнительного вида наказания при невозможности сохранения за Соболевским права заниматься таким видом профессиональной деятельности, с учетом характера, степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, чье ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей привело к смерти ребенка.

При этом, на основании положений п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, суд пришел к обоснованному выводу об освобождении ФИО2 от назначенного наказания за совершение преступления небольшой тяжести, сроки давности привлечения к уголовной ответственности за совершение которого составляют два года и к моменту постановления приговора уже истекли.

Признание за гражданским истцом И в приговоре права на удовлетворение гражданского иска в части возмещения причиненного вреда и передача вопроса о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства сомнений не вызывает, так как разрешение данного вопроса по существу требует дополнительных расчетов, привлечения заинтересованных лиц, страховых организаций и работодателя ФИО2

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по данному делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитников Еременко Д.А. и Хагова А.М. - без удовлетворения.

Вступившие в законную силу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, путем подачи кассационной жалобы, адресованной в Первый кассационный суд общей юрисдикции, через суд, постановивший приговор.

Осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий