Апелляционное определение № 33-531/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Вылегжанин М.А. Дело № 33-531/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Вотиной В.И.,

судей Дегтяренко Е.А., Полякова В.В.,

при секретаре Миретиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу представителя ФИО1 и ФИО2 ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 31 октября 2025 г.

по гражданскому делу № 2-2504/2025 (УИД 70RS0003-01-2025-004029-21) по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к акционерному обществу «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» о признании изменений в должностной инструкции недействительными, восстановлении на работе, взыскании компенсации за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

заслушав доклад председательствующего, объяснения истца ФИО1, представителя истцов ФИО1 и ФИО2 ФИО4, поддержавших апелляционную жалобу, представителя ответчика акционерного общества «Востсибнефтегаз» ФИО5, возражавшего против ее удовлетворения, заключение прокурора Гутова С.С., полагавшего необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения,

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском акционерному обществу «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» (далее по тексту - АО «Востсибнефтегаз»), в котором просили с учетом увеличения исковых требований признать изменения к должностной инструкции /__/ № ИЗМ-ДИ-2/105-14 недействительными, признать увольнение ФИО2 незаконным и восстановить его на работе с возмещением компенсации за период вынужденного простоя с 21 мая 2025 г. по 31 октября 2025 г. в размере /__/ руб., признать увольнение ФИО1 незаконным и восстановить его на работе с возмещением компенсации за период вынужденного простоя с 11 июня 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб., взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. на каждого.

В обоснование заявленных требований указали, что работают у ответчика в должности /__/. 28 февраля 2025 г. ответчик утвердил изменения к должностной инструкции /__/ № ИЗМ-ДИ-2/105-14. Уведомление об указанном изменении получено ФИО1 6 апреля 2025 г., ФИО2 – 17 марта 2025 г. Указанными изменениями в раздел 6 должностной инструкции добавляется пункт 6.1.30 следующего содержания: «Контроль за проведением работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отслеживания АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника». По их мнению, у них отсутствуют необходимые допуски для выполнения возложенных на них новых должностных обязанностей (трудовых функций). Требования к квалификации специалистов, которые допускаются к эксплуатации и обслуживанию, а также к специалистам, которые допускаются к контролю за эксплуатацией и обслуживанием нового оборудования, содержатся в инструкции по эксплуатации указанного оборудования, которое имеется в распоряжении ответчика. Положения о недопустимости принятия локальных нормативных актов, ухудшающих положение работников, содержатся в статье 8 Трудового кодекса Российской Федерации. Отмечают, что спорные изменения ухудшают положение работников по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями между сторонами, а также изменяется их трудовая функция, а именно: добавляется новая трудовая функция - осуществление контроля за работами, к которым они не имеют специальных допусков, не имеют соответствующей квалификации. 13 мая 2025 г. в отношении ФИО2 издан приказ № 261 л/с об увольнении по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса). Указанный приказ ФИО2 считает незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

В судебном заседании истец ФИО1., представитель истцов ФИО1, ФИО2 ФИО3 поддержали заявленные исковые требования в полном объеме.

Представители ответчика АО «Востсибнефтегаз» ФИО5, ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Участвующий в деле прокурор полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО2

Обжалуемым решением исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены частично, постановлено:

признать увольнение ФИО1 приказом о прекращении трудового договора с работником от 6 июня 2025 г. № 314л/с незаконным;

восстановить ФИО1 на работе в АО «Востсибнефтегаз», в структурном подразделении «Укрупненного нефтепромысла Цеха по добыче нефти и газа» в должности «/__/»;

взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО1 заработную плату за период с 11 июня 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.;

решение в части восстановления ФИО1 на работе и взыскании заработной платы за период с 1 августа 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб. подлежит немедленному исполнению;

признать увольнение ФИО2 приказом о прекращении трудового договора с работником от 13 мая 2025 г. № 261л/с незаконным;

восстановить ФИО2 на работе в АО «Востсибнефтегаз», в структурном подразделении «Укрупненного нефтепромысла Цеха по добыче нефти и газа» в должности «/__/»;

взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО2 заработную плату за период с 21 мая 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.;

решение в части восстановления ФИО2 на работе и взыскании заработной платы за период с 1 августа 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб. подлежит немедленному исполнению;

взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в бюджет муниципального образования «Город Томск» расходы по оплате государственной пошлины в размере 45 221, 85 руб.;

в удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Определением Октябрьского районного суда г. Томска от 18 ноября 2025 г. в указанном судебном акте исправлена описка, постановлено:

в резолютивной части в абзаце 4, 5 указать: «взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО1 компенсацию за период вынужденного прогула за период с 10 июня 2025 г. по 31 октября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе и взыскании компенсации за период вынужденного прогула за период с 1 августа 2025 г. по 31 октября 2025 г. в размере /__/ руб. подлежит немедленному исполнению»

вместо «взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО1 заработную плату за период с 11 июня 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе и взыскании заработной платы за период с 1 августа 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб. подлежит немедленному исполнению».

в абзаце 8, 9 указать «взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО2 компенсацию за период вынужденного прогула за период с 20 мая 2025 г. по 31 октября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Решение в части восстановления ФИО2 на работе и взыскании компенсации за период вынужденного прогула за период с 1 августа 2025 г. по 31 октября 2025 г. в размере /__/ руб. подлежит немедленному исполнению»

вместо «взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО2 заработную плату за период с 21 мая 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Решение в части восстановления ФИО2 на работе и взыскании заработной платы за период с 1 августа 2025 г. по 16 октября 2025 г. в размере /__/ руб. подлежит немедленному исполнению».

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 и ФИО2 ФИО3 просит указанное решение отменить в части отказа в удовлетворении требований о признании Изменений к Должностной инструкции /__/ №ИЗМ-ДИ-2/105-14 недействительными, принять в указанной части новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Указывает, что судом первой инстанции не применены положения закона, подлежащие применению: абзац 9 части 1 статьи 57, статьи 60.2, 74, 195.3 Трудового кодекса Российской Федерации, абзацы 7-8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», разделы 17, 18 Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, разделы 3.2 и 3.2.2 Приказа Минтруда России от 3 сентября 2018 г. № 574н «Об утверждении профессионального стандарта «Специалист по добыче нефти, газа и газового конденсата», раздел 3.5 Приказа Минтруда России от 30 августа 2018 г. № 563н «Об утверждении профессионального стандарта «Работник по исследованию скважин», а также не учтено заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению.

В дополнениях в апелляционной жалобе истец ФИО1 приводит доводы о несогласии с выводом суда первой инстанции о том, что операция по спуску в скважину греющего кабеля с точки зрения технологии выполнения работ не отличается существенно от операции по спуску в скважину шаблона для предупреждения и ликвидации гидратных пробок.

Выражает несогласие с утверждением ответчика о том, что работодатель объективно не имел возможности сохранить прежние условия трудового договора.

Отмечает, что статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации не применима при разрешении настоящего спора, работодатель должен действовать в рамках статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель АО «Востсибнефтегаз» ФИО7 просит оставить ее без удовлетворения, решение суда – без изменения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, однако в судебное заседание не явился истец ФИО2, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 327 и 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело в его отсутствие.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней и возражений на жалобу, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отмены или изменения судебного акта.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14 сентября 2016 г. между ПАО «Востсибнефтегаз» и ФИО1 заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО1 принимается на работу вахтовым методом по профессии /__/ (т. 1 л.д. 8-10).

Согласно пункту 1.3 трудового договора, место работы является Красноярский край, Эвенкийский муниципальный район, Юрубчено, Тохомское месторождение.

Из пункта 2.1.1 трудового договора следует, что работник осуществляет свою деятельность в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Уставом и Правилами внутреннего трудового распорядка работодателя, должностной инструкцией и условиями настоящего трудового договора.

Работник обязан добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией, локальными нормативными актами, приказами, распоряжениями, поручениями, заданиями и указаниями руководящих должностных лиц; соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка ПАО «Востсибнефтегаз»; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

9 января 2018 г. между АО «Востсибнефтегаз» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение № 5, трудовой договор № 215 от 14 сентября 2016 г. изложен в иной редакции, в предмете договора дополнен пункт сбора – посадочная площадка <...> и базовым городом Томск.

20 сентября 2019 г. заключено еще одно дополнительное соглашение № 12 к трудовому договору, изменен пункт 1.1. раздела 1 «Предмет договора», изложен в следующей редакции: «Работник переводится в Укрупненный нефтепромысел цеха по добыче нефти и газа на должность /__/ постоянно с 20 сентября 2019 г. с местом работы в Российской Федерации, Красноярский край, Эвенкийский муниципальный район, Юрубчено- Тохомское месторождение и пунктом сбора в г. Томск.

7 ноября 2016 г. между ПАО «Востсибнефтегаз» и ФИО2 заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО2 принимается на работу вахтовым методом в район Крайнего Севера по должности (профессии): /__/.

Согласно пункту 1.3 трудового договора, место работы является Красноярский край, Эвенкийский муниципальный район, Юрубчено-Тохомское месторождение.

23 мая 2023 г. между АО «Востсибнефтегаз» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение к указанному трудовому договору № 271, который дополнен пункт 1.1 раздела 1 «Предмет договора»: работник переводится в укрупненный нефтепромысел Цех по добыче нефти и газа на должность /__/ на период отсутствия основного работника ФИО1 временно с 26 мая 2023 г. по 22 июня 2023 г., с местом работы в Российской Федерации, Красноярский край, Эвенкийский муниципальный район, Юрубченко-Тохомское месторождение и пунктом сбора в г. Ростов-на-Дону.

1 декабря 2023 г. между работодателем АО «Востсибнефтегаз» и ФИО2 заключено еще одно дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому изменен пункт 1.1 раздела 1 «предмет договора», пункт изложен в следующей редакции: работник переводится в Укрупненный нефтепромысел Цех по добыче нефти и газа на должность /__/ постоянно с 8 декабря 2023 г. с местом работы в Российской Федерации, Красноярский край, Эвенкийский муниципальный район, Юрубчено-Тохомское месторождение (в 150 км. к юго-востоку от с. Байкит) и пунктом сбора в г. Ростов-на-Дону.

28 февраля 2025 г. работодателем были утверждены изменения к производственной инструкции /__/ (находившихся в непосредственном подчинении истцов), в соответствии с которыми в связи с внедрением технологии «Греющий кабель» раздел 5 производственной инструкции («перечень выполняемых работ») дополнен пунктом 5.5.9 следующего содержания: «Проведение работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника», а также аналогичные изменения к должностной инструкции /__/, в соответствии с которыми раздел 6 должностной инструкции («должностные обязанности») дополнен пунктом 6.1.30 следующего содержания: «Контроль за проведением работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника».

Письменным уведомлением АО «Востсибнефтегаз» от 6 марта 2025 г. № 59 работодатель в порядке части 2 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации проинформировал истца ФИО1 о предстоящих изменениях условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений. Кроме того, сообщил, что в случае несогласия на продолжение работы в новых условиях, в соответствии с частью 3 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО1 будет предложена другая имеющаяся в АО «Востсибнефтегаз» работа (как вакантная должность или работа, соответствующая квалификации, так и вакантная нижестоящая должность или нижеоплачиваемая работа), которую возможно выполнять с учетом состояния здоровья; при отсутствии указанной работы или ввиду отказа от предложенной работы трудовой договор от 14 сентября 2016 г. № 215 будет прекращен в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО1 ознакомился с данным уведомлением 6 апреля 2025 г., что подтверждается его собственноручной подписью в уведомлении и не оспаривалось в ходе судебного разбирательства. Также указал, что работать в новых условиях не согласен, о чем сделана отметка собственноручно ФИО1 – 5 июня 2025 г.

Уведомлением от 6 марта 2025 г. № 64 ФИО1 предложено 10 вакантных должностей по состоянию на соответствующую дату, со списком которых он ознакомлен 5 июня 2025 г., в этот же день от них отказался, о чем сделаны отметки «не согласен».

Уведомлением от 5 июня 2025 г. № 388 ФИО1 предупрежден, что в соответствии с требованиями частью 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае отказа от предложенной работы трудовой договор № 215 с ним будет прекращен 10 июня 2025 г. в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка. Истцу для ознакомления предложен новый список вакантных должностей по состоянию на 5 июня 2026 г. в количестве 13 штук, в этот же день напротив каждой ФИО1 сделаны отметки «не согласен».

ФИО2 о предстоящих изменениях условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, проинформирован письменным уведомлением АО «Востсибнефтегаз» от 13 марта 2025 № 76, ознакомился с ним 17 марта 2025 г., что подтверждается его собственноручной подписью в уведомлении и не оспаривалось в ходе судебного разбирательства, также указал, что работать в новых условиях не согласен.

Уведомлением от 13 марта 2025 г. № 81 ФИО2 предложены вакантные должности по состоянию на 13 марта 2025 г., со списком которых в количестве 11 штук он ознакомлен 17 марта 2025 г., о чем свидетельствует его подпись.

Уведомлением от 28 апреля 2025 г. № 215 ФИО2 предупрежден, что в соответствии с требованиями части 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае отказа от предложенной работы трудовой договор № 271 будет прекращен 19 мая 2025 г. в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка. С данным уведомлением истец ознакомлен 4 мая 2025 г.

По состоянию на 28 апреля 2025 г. ФИО2 предложено 13 вакантных должностей, от которых 8 мая 2025 г. он отказался, о чем свидетельствуют собственноручные подписи с отметками «отказываюсь».

В соответствии с приказом АО «Востсибнефтегаз» от 6 июня 2025 г. №315л/с трудовой договор от 14 сентября 2016 г. № 215 со ФИО8 расторгнут по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Поскольку в данном приказе была допущена техническая ошибка, работодатель издал иной приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 5 июня 2025 г. № 313 л/с. С данным приказом ФИО1 ознакомлен 6 июня 2025 г. с указанием на ознакомление 5 июня 2025 г.

Согласно приказу АО «Востсибнефтегаз» от 13 мая 2025 г. 261л/с, трудовой договор от 7 ноября 2016 г. № 271 с ФИО2 расторгнут по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора. С данным приказом ФИО2 ознакомлен 15 мая 2025 г.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 и ФИО2 указали, что внесенные в должностную инструкцию /__/ № ИЗМ-ДИ-2/105-14 дополнения, согласно которым в раздел 6 инструкции добавлен пункт 6.1.30, свидетельствуют об изменении их трудовой функции, однако у них отсутствуют необходимые допуски для выполнения возложенных на них новых должностных обязанностей, ссылались также на то, что спорные изменения ухудшают их положение как работников по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями между сторонами, в указанной связи полагали, что уволены незаконно, в том числе с нарушением процедуры увольнения, поскольку ФИО1 были предложены вакансии только за день до увольнения – 5 июня 2025 г., а ФИО2 два раза – 17 марта 2025 г. и 4 мая 2025 г., следовательно, они не были своевременно уведомлены об имеющихся вакансиях у работодателя, просили восстановить их на работе.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции установил, что трудовая функция истцов ФИО1 и ФИО2 как /__/ не изменилась, оспариваемые изменения производственной инструкции касались перечня выполняемых работ, которые обусловлены модернизацией технологии производства, о чем истцы были уведомлены, а также то, что работодателем были допущены нарушения процедуры увольнения истцов по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, так как ФИО1 и ФИО2 не были предложены все должности, которые являлись вакантными и соответствовали их квалификации, в связи с чем пришел к выводу о частичном удовлетворении соответствующих требований, в частности, о признании увольнения истцов незаконным, восстановлении их на работе, а также о взыскании в их пользу компенсации за период вынужденного прогула и морального вреда, в остальной части исковое заявление оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 и ФИО2 ФИО3 выражает несогласие с принятым судом решением только в части отказа в удовлетворении требований о признании Изменений к Должностной инструкции /__/ № ИЗМ-ДИ-2/105-14 недействительными, в иной части решение суда от 31 октября 2025 г. не обжалуется, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, находит выводы суда первой инстанции в обжалуемой части верными.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласование сторонами условия о трудовой функции подразумевает достижение договоренности не только о ее наименовании, но и о содержании, то есть о круге трудовых обязанностей работника, составляющих работу по конкретной должности (профессии, специальности), либо работу конкретного вида. Эти обязанности могут быть закреплены непосредственно в тексте трудового договора с работником, либо в приложении к нему, либо в отдельном локальном нормативном акте, как правило, именуемом должностной (рабочей) инструкцией, на который сделана ссылка в трудовом договоре. Выбор одного из указанных вариантов является компетенцией работодателя (письма Роструда от 9 августа 2007 г. № 3042-6-0, от 31 октября 2007 г. № 4412-6).

Статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Согласно статье 74 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии с настоящей статьей, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств прекращение трудового договора по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работодатель имеет право по своей инициативе изменять определенные сторонами условия трудового договора (за исключением изменения трудовой функции работника) в случае изменения организационных и технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора. Вводимые работодателем изменения не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями, а при их отсутствии - по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который как хозяйствующий субъект вправе определять необходимость для него имеющейся должности с учетом изменения организации или технологии производства.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 января 2022 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности статьи 74 и пункта 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9.», поскольку осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, как правило, предполагает использование наемного труда, субъект такого рода деятельности, выступающий в качестве работодателя, в силу приведенных конституционных положений наделяется необходимыми полномочиями по организации и управлению трудом, позволяющими ему не только определять (в частности, в порядке локального нормотворчества), но и при наличии на то объективных причин производственного, экономического или организационного характера изменять условия труда работников, а также самостоятельно и под свою ответственность принимать необходимые, обусловленные такими изменениями кадровые решения.

Приведенное правовое регулирование, наделяя работодателя правом изменять условия трудового договора (за исключением трудовой функции работника) без согласия самого работника, призвано обеспечить работодателю возможность реализации полномочий по организации и управлению трудом, которыми он как самостоятельный хозяйствующий субъект должен обладать в силу предписаний статей 8, 34 (часть 1) и 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

Однако, допуская изменение работодателем в одностороннем порядке условий трудового договора лишь в случаях, когда они в силу объективных причин, связанных с изменением организационных или технологических условий труда, не могут быть сохранены, данное регулирование призвано обеспечить провозглашенные Конституцией Российской Федерации свободу труда и запрет принудительного труда (статья 37, части 1 и 2) и, как следствие, гарантирует неизменность обусловленной трудовым договором трудовой функции работника (должности, профессии, специальности или квалификации, конкретного вида порученной работнику работы). Такое правовое регулирование направлено на предоставление работнику как экономически более слабой в трудовом правоотношении стороне защиты от произвольного изменения работодателем условий трудового договора.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации, определение того, влечет ли изменение должностных обязанностей в должностной инструкции изменение трудовой функции и, как следствие, требуется ли, в связи с этим, согласие работника на такое изменение, осуществляется судами общей юрисдикции в ходе разрешения конкретного трудового спора (определения от 25 сентября 2014 г. № 1853-0 и от 23 сентября 2010 г. № 1188-0-0).

Если в результате вносимых в должностную инструкцию поправок меняется круг трудовых обязанностей, причем как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения, но при этом суть порученной работы остается неизменной, это является изменением условий трудового договора, но не изменением трудовой функции работника. Соответственно, осуществить такие изменения работодатель вправе как по соглашению с работником в порядке ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, так и в порядке ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации с предупреждением как минимум за два месяца и при наличии указанных в этой статье обстоятельств.

Указанные положения закона и разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению судом первой инстанции при принятии решения в обжалуемой части были учтены в полном объеме.

Так, из пояснений представителя ответчика представленных в материалы дела, следует, что трудовая функция истцов не претерпела изменений, новая должностная инструкция конкретизировала перечень их должностных обязанностей ввиду изменения технологических условий труда вследствие внедрения нового метода производства; в соответствии с производственной инструкцией истцами ранее выполнялся функционал по руководству работами по исследованию скважин и проведению обработки полученных данных, непосредственное же предупреждение, ликвидацию гидратных пробок, очистку лифта НКТ от АСПО механизированным способом с помощью передвижного комплекса (установки) по исследованию скважин, стационарной лебедки в рамках вспомогательной работы на скважине осуществлял именно /__/, который находится как раз в подчинении истцов, что подтверждается должностными инструкциями /__/ (пункт 6.1.8) и /__/ (пункты 1.3, 5.5.8), соответствующий функционал истцами в судебном порядке не оспаривался с момента утверждения производственной инструкции в 2022 г.; впоследствии работодателем были внесены изменения в технологию производства, а именно внедрена технология «Греющий кабель», которая предотвращает образование асфальтосмолопарафиновых отложений в лифте насосно-компрессорных труб за счет нагрева; в связи с успешным завершением опытно-промышленных испытаний технологии «Греющий кабель» работодателем было принято решение о приобретении соответствующего оборудования для применения данной технологии с 1 марта 2025 г., что подтверждается протоколом от 5 июня 2024 г., утвержденным главным инженером. Указанные изменения технологических условий труда повлекли за собой необходимость дополнения перечня выполняемых истцами работ, работодатель объективно не имел возможности сохранить прежние условия трудового договора. Ни актуальная инструкция по эксплуатации установки термоэлектрической Warm Stream 1VP, ни какие-либо иные документы не содержат требований о необходимости наличия каких-либо специфических допусков для выполнения новых должностных обязанностей по спуску и подъему греющего кабеля.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона ответчика, установлены судом в ходе рассмотрения дела на основании представленных доказательств, помимо указанных в пояснениях ответчика, в том числе должностных инструкций, оценка которым дана им в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно письму за подписью генерального директора К., коллективу исследовательского звена ЦДНГ сообщено, что в соответствии с Руководством по эксплуатации лебедка каротажная с электрическим приводом ЛГЭ-1 предназначена для проведения спускоподъемных операций специального нагревательного кабеля для депарафинации скважин в нефтяных прмысловых скважинах глубиной до 2000 м. с кабелем диаметром до 22 мм. и не связана с выполнением работ по каротажу, пневмообработке и прострелочно-взрывными работами с использованием коротажной станции. Соответственно, функционал по СПО исследовательского оборудования в скважину идентичен СПО нагревательного кабеля с использованием лебедки. Разграничение функционала между службами УНП при проведении подготовительных работ, работ по СПО греющего кабеля будет осуществляться на основании ЛНД Общества.

Согласно заключению института нефти и газа ФГАОУ ВО «Сибирский федеральный университет» от 21 июля 2025 г. № 831, образование асфальтосмолопарафиновых отложений (АСПО) и газогидратных отложений (ГГО) в нефтяных скважинах - одна из ключевых проблем при добыче нефти. Эти отложения снижают дебит скважин, увеличивают нагрузку на оборудование и приводят к аварийным простоям. Традиционное скребкование, несмотря на распространенность, имеет существенные недостатки, включая высокие эксплуатационные затраты и риски повреждения оборудования.

Технология греющего кабеля предлагает инновационный подход, обеспечивая непрерывную профилактику осложнений.

Греющий кабель монтируется внутри насосно-компрессорных труб (НКТ).

Принцип действия основан на резистивном способе нагрева. Выделение тепла происходит электрическими проводниками при протекании по ним электрического тока.

Современные саморегулирующиеся кабели автоматически адаптируются к изменениям температуры: саморегуляция мощности (снижение энергопотребления при повышении температуры среды); интеграция с системами контроля (датчики температуры и давления передают данные в режиме реального времени).

Пример: греющий кабель предотвращает образование АСПО и ГГО за счет поддержания температуры пластовой жидкости выше точки кристаллизации. Это исключает саму причину проблемы, в отличие от скребкования, которое лишь удаляет уже сформированные отложения.

Технология греющего кабеля может превосходить скребкование при определенных факторах по следующим параметрам: безопасность, экономичность и экологичность. Она не только предотвращает аварии, но и может повышать рентабельность добычи в условиях асфальтосмолопарафиновых и газогидратных отложений.

На основании ходатайства представителя ответчика АО «Востсибнефтегаз» в судебном заседании допрошен специалист, кандидат технических наук, доцент ИШПР Национального исследовательского Томского политехнического университета, Ж., который пояснил, что есть механический способ очистки скважины – скребок, есть тепловые способы – прогрев горячей нефтью и греющий кабель. Указал, что какая-либо профессиональная переподготовка для работы по технологии производства «Греющий кабель» не нужна.

Лица, участвующие в деле, о проведении по делу судебной экспертизы не заявили.

Как следует из материалов дела, истцами в соответствии с производственной инструкцией выполнялся функционал по руководству работами по исследованию скважин и проведению обработки полученных данных (пункт 6.1.8 должностной инструкции).

В соответствии с пунктом 1.3 производственной инструкции /__/, указанная должность непосредственно находится в подчинении истцом. В рамках вспомогательной работы на скважине /__/ производит предупреждение, ликвидация гидратных пробок, очистку лифта НКТ от АСПО механизированным способом с помощью передвижного комплекса (установки) по исследованию скважин, стационарной лебедки (п. 4.13, 5.5.8. (т. 1 л.д.84).

В соответствии с п. 6.1.7 должностной инструкции /__/ организовывает бесперебойную работу производственных звеньев и осуществляет оперативный контроль над выполнением производственных заданий по исследованию скважин.

Функционал /__/ с момента утверждения должностной и производственной инструкций в 2022 году истцами не оспаривался.

В связи с успешным завершением опытно-промышленных испытаний технологии «Греющий кабель», работодателем принято решение о приобретении соответствующего оборудования для применения данной технологии с 01 марта 2025 года, что подтверждается протоколом от 05.06.2024, утвержденным главным инженером.

Из пояснений ответчика следует, что в связи с внесением изменений в технологию производства, а именно внедрения технологии «Греющий кабель», которая предотвращает образование асфальтосмолопарафиновых отложений в лифте насосно-компрессорных труб за счет нагрева, 28 февраля 2025 г. работодателем были утверждены изменения к производственной инструкции /__/ (находившихся в непосредственном подчинении истцов), в соответствии с которыми в связи с внедрением технологии «Греющий кабель» раздел 5 производственной инструкции («перечень выполняемых работ») дополнен пунктом 5.5.9 следующего содержания: «Проведение работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника».

28.02.2025 должностная инструкция /__/ в части перечня выполняемых работ дополнена оспариваемым пунктом 6.1.30 «Контроль за проведением работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника» (л.д. 16 т.1).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что никакие условия трудовых договоров с истцами (в том числе о месте работы, трудовой функции, оплате труда, режиме рабочего времени и времени отдыха, гарантиях и компенсациях, характере работы, условиях труда и т.д.) не изменялись, функционал по предупреждению, ликвидации гидратных пробок и очистке лифта насосно-компрессорных труб от асфальтосмолопарафиновых отложений механизированным способом по устаревшей технологии (ранее выполняемый /__/ в соответствии с п. 5.5.8 производственной инструкции, должность /__/ находится в подчинении истцов), идентичен спускоподъёмным операциям греющего кабеля по новой технологии.

При этом суд верно указал, что работодатель объективно не имел возможности сохранить прежние условия трудового договора, поскольку изменения технологических условий труда повлекли за собой необходимость дополнения перечня выполняемых истцами работ.

Вопреки доводам апеллянта, ни актуальная инструкция по эксплуатации установки термоэлектрической Warm Stream 1VP, ни какие-либо иные документы не содержат требований о необходимости наличия каких-либо специфических допусков для выполнения новых должностных обязанностей истцов по спуску и подъему греющего кабеля.

Письмо ПАО «НК «Роснефть» от 21 апреля 2025 г. № ИСХ-ВК-03735-25 о необходимости принятия мер по охране труда в результате внедрения новой технологии не подтверждает позицию истцов, поскольку не содержит указаний о том, что спорные изменения к производственным инструкциям изменяют их трудовую функцию.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось в данном случае оснований для применения положений, статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации (совмещение профессий), абзацев 7-8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», разделов 17, 18 Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, разделов 3.2 и 3.2.2 Приказа Минтруда России от 3 сентября 2018 г. № 574н «Об утверждении профессионального стандарта «Специалист по добыче нефти, газа и газового конденсата». Вывод об обратном основан на неверном толковании норм права. Положения же абзаца 9 части 1 статьи 57, статей 74, 195.3 Трудового кодекса Российской Федерации судом применены, что следует из мотивировочной части обжалуемого судебного акта.

В соответствии с положениями статьи 195.3 Трудового кодекса Российской федерации если настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлены требования к квалификации, необходимой работнику для выполнения определенной трудовой функции, профессиональные стандарты в части указанных требований обязательны для применения работодателями.

Характеристики квалификации, которые содержатся в профессиональных стандартах и обязательность применения которых не установлена в соответствии с частью первой настоящей статьи, применяются работодателями в качестве основы для определения требований к квалификации работников с учетом особенностей выполняемых работниками трудовых функций, обусловленных применяемыми технологиями и принятой организацией производства и труда.

Данные положения закона, на что верно обращено внимание суда первой инстанции, необходимо трактовать во взаимосвязи с ранее адаптированной под изменяющуюся модель рынка труда частью 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в абзаце 3 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что если в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами с выполнением работ по определенным должностям, профессиям, специальностям связано предоставление компенсаций и льгот либо наличие ограничений, то наименование этих должностей, профессий или специальностей и квалификационные требования к ним должны соответствовать наименованиям и требованиям, указанным в квалификационных справочниках, утверждаемых в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, или соответствующим положениям профессиональных стандартов.

Данная норма не говорит напрямую об обязательности профстандарта, она лишь указывает на необходимость соблюсти его в части наименования должностей, профессий или специальностей, по которым федеральным законодателем установлено обязательное предоставление компенсаций и льгот либо наличие ограничений, а также выполнить зафиксированные в профстандарте квалификационные требования.

Из материалов дела следует, что профессиональные стандарты как на /__/, так и на /__/ имеются, на что верно обращено внимание апеллянтом, однако факт их наличия не свидетельствует о том, что судом первой инстанции должно было быть принято в обжалуемой части иное решение. Как установлено ранее, функционал по предупреждению, ликвидации гидратных пробок и очистке лифта насосно-компрессорных труб от асфальтосмолопарафиновых отложений механизированным способом по устаревшей технологии выполнялся /__/ в соответствии с п. 5.5.8 производственной инструкции, должность /__/ находится в подчинении истцов. Должностная инструкция /__/ в части перечня выполняемых работ дополнена оспариваемым пунктом 6.1.30 о контроле за проведением работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника, только в связи с внесением изменений в технологию производства, а именно внедрения технологии «Греющий кабель», которая предотвращает образование асфальтосмолопарафиновых отложений в лифте насосно-компрессорных труб за счет нагрева.

Факт того, что судом первой инстанции было указано на отсутствие соответствующих профессиональных стандартов, не может в данном случае свидетельствовать о незаконности принятого решения.

Указание в жалобе на то, что осуществление контроля за проведением работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьево сальника относится к иной профессии - оператор по добыче нефти, газа и газового конденсата, нежели к профессии истцов, со ссылкой на раздел 17 Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 6, разделы: «Бурение скважин», «Добыча нефти и газа», утвержденного постановлением Министерством труда Российской Федерации от 14 ноября 2000 г. № 81, согласно которому такая трудовая функция как «очистка насосно-компрессорных труб в скважине от парафина и смол механическими и автоматическими скребками и с использованием реагентов, растворителей, горячей нефти и пара» относится к профессии оператора по добыче нефти и газа 4-ого разряда, а такая трудовая функция как «проведение профилактических работ по предотвращению гидратообразований, отложений парафина, смол, солей и расчет реагентов для проведения этих работ» относится к профессии оператора по добыче нефти и газа 5-ого разряда (раздел 18 ЕТКС), верные выводы суда первой инстанции не опровергает, судебной коллегией также отклоняется, поскольку перечисленные функции не вменяются в обязанности истцов внесенными изменениями в должностную инструкцию.

Относительно довода апелляционной жалобы о том, что судом не было учтено заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, то судебная коллегия отмечает, что действующим гражданским процессуальным законодательством не установлена обязанность суда руководствоваться исключительно заключением прокурора, оно в силу положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценивается наряду со всеми другими имеющимися в деле доказательствами по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Вопреки позиции апеллянта, суд не приходил к выводу о том, что операция по спуску в скважину греющего кабеля с точки зрения технологии выполнения работ не отличается существенно от операции по спуску в скважину шаблона для предупреждения и ликвидации гидратных пробок. Вывод суда первой инстанции о том, что функционал по предупреждению, ликвидации гидратных пробок и очистке лифта насосно-компрессорных труб от асфальтосмолопарафиновых отложений механизированным способом по устаревшей технологии, выполняемый /__/ в соответствии с п. 5.5.8 производственной инструкции, идентичен спускоподъёмным операциям греющего кабеля по новой технологии, по сути свидетельствует о том, что у /__/ сохраняется обязанность по выполнению работ по предупреждению, ликвидации гидратных пробок и очистке лифта насосно-компрессорных труб от асфальтосмолопарафиновых отложений, однако с внесением изменений в технологию производства может выполняться по технологии «Греющий кабель».

Вопреки доводам жалобы доказательства того, что работодатель объективно имел возможность сохранить прежние условия трудового договора, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах решение суда в обжалуемой части является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения в указанной части судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Томска от 31 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 и ФИО2 ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 31 октября 2025 г. – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 марта 2026 г.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.