Решение № 2-147/2024 2-147/2024~М-17/2024 М-17/2024 от 8 апреля 2024 г. по делу № 2-147/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

9 апреля 2024 года г.Венев Тульской области

Веневский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Зайцевой М.С.,

при секретаре Бочарниковой Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-147/2024 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, судебных расходов.

Свои требования истец мотивировал тем, что с разрешения отца ответчика ФИО6 истец проживала в его квартире по адресу: <адрес>, в которой зарегистрирована с ответчиком ФИО2

22 июля 2021 года ФИО7 умер.

В начале 2021 года ФИО2 пообещала истцу продать в рассрочку квартиру, в которой проживала ФИО1, договор был устным.

Истец сразу начала перечислять ответчику денежные средства, в общей сложности было перечислено 1753400 рублей.

Впоследствии в апреле 2023 года истец попросила ответчика оформить на истца долю в квартире и оформить финансовые взаимоотношения, произошел скандал, ответчик отказал истцу. ФИО1 съехала с квартиры ответчика.

Так как не было никакого письменного договора купли-продажи квартиры, считает, что претендовать на нее истец не может. И так как ответчик не признает данный факт, ФИО1 требует возврата перечисленных ответчику денежных средств в размере 1753400 рублей, так как полагает, что ответчик незаконно обогатилась на перечисленные истцом средства.

Указывает, что денег ответчику не дарила, не платила ей ни за какие услуги, поэтому полагает вправе их требовать обратно.

ФИО1 обратилась к ответчику с требованием возвратить деньги, но ответчик проигнорировала обращение истца.

Просит взыскать с ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 1753400 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 16967 рублей.

Впоследствии ФИО1 уточнила исковые требования, указав, что с разрешения отца ответчика ФИО3 она проживала в квартире по адресу: <адрес>, в которой была зарегистрирована совместно с ФИО2 22 июля 2021 года ФИО7 умер. В начале 2022 года ФИО2 пообещала истцу продать в рассрочку указанную выше квартиру за 1000000 рублей, договор был устным, так как она еще не была собственником квартиры. При этом, ответчик говорила, что отец болен и она унаследует квартиру после его смерти, тогда переоформит все сразу. Во исполнение данного соглашения о покупке квартиры истица взяла кредит и перечислила ей 23 мая 2022 года 660000 рублей, затем 15 сентября 2022 года еще 350000 рублей, вырученных от продажи гаража. Считает, что свои обязательства она выполнила, в общей сложности перечислила 1010000 рублей, из которых 1000000 рублей во исполнение устного договора. Впоследствии, вплоть до апреля 2023 года истец попросила ответчика оформить на нее долю в квартире и оформить финансовые взаимоотношения, произошел скандал, ответчик ответила отказом. Истица съехала с квартиры ответчика. Так как не было никакого письменного договора купли-продажи квартиры, полагает, что претендовать на квартиру она не имеет права. И так как ответчик не признает данный факт, то она требует возврата перечисленных денег в размере 1000000 рублей, так как считает, что она (ответчик) незаконно обогатилась на перечисленные истцом средства. Указывает, что не дарила ей данные деньги, не платила ей ни за какие услуги, поэтому считает вправе их потребовать обратно. Считает, что это доказывается еще и разовостью (всего два крупных перевода) перечислений. Целенаправленно она взяла кредит и продала гараж после просьбы ответчика произвести окончательный расчет по договору. Все регулярные платежи, которые истица производила ответчику на текущие расходы, не касались данного договора и разительно отличаются от выплаченной истцом ответчику суммы по договору выкупа квартиры, как обещал ответчик.

Просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 1000000 рублей, составивших неосновательное обогащение за предполагаемую со стороны истца сделку по покупке квартиры, оплаченную госпошлину.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования, дополнительно пояснила, что они с ФИО2 проживали одной семьей, поскольку ей некуда было идти с детьми, а ФИО2 предложила ей остаться у нее. Бюджет был общим. Она также работала и давала денежные средства ФИО2 Когда она не работала, то ФИО4 все покупала на свои деньги. Она не отрицала, что ее старшая дочь осталась жить у ФИО2 после того, как она с сыном съехала с квартиры. Она брала кредит и у нее были денежные средства от продажи гаража, которые она передала ФИО2 с целью выкупить квартиру, которая осталась ей после смерти отца. Также она подтвердила, что у ФИО2 были кредитные карты, которыми пользовались они совместно, и на них клались денежные средства. Но считает, что 1 000 000 рублей должен быть ей возращен, поскольку эти денежные средства были предназначены для выкупа квартиры отца ФИО2

Ее представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании уточненные исковые требования ФИО1 поддержал, просил их удовлетворить, дополнительно пояснил, что между ФИО1 и ФИО2 был устный договор по приобретению квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, за 1 000 000 рублей. ФИО2 на данную сумму согласилась в начале 2022 года. ФИО2 данная сумма была перечислена 3 платежами: 23 мая 2022 года в сумме 500 000 рублей и 150 000 рублей, 15 сентября 2022 года в сумме 350 000 рублей. Для этих целей ФИО1 брала кредит 20 мая 2022 года, и этот кредит она закрыла в декабре 2022 года, в этом ей помогли родственники. ФИО1 оплачивала проживание в квартире у ФИО2, как наличными средствами, так и сделанными переводами на карту ФИО2 Ввиду чего ФИО1 уменьшила свои требования. Считает, что истцом доказано перечисление денежные средств ФИО2 для приобретения жилья, но поскольку договор не был заключен, то она потребовала возрат средств с ФИО2

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне и месте слушания дела извещена надлежащим образом. В письменном заявлении указала, что с иском не согласна. Указала, что после прекращения семейных отношений со своим супругом, в декабре 2020 года ФИО1 с детьми – ФИО29 и ФИО30 зарегистрировались в квартире по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО7 (отцу ответчика), с которым заключила договор аренды. В квартире вместе с отцом ответчика проживала и проживает до настоящего времени мать ответчика. Сама ответчица проживает в квартире по адресу: <адрес>, куда в декабре 2020 года вселила ФИО1 с детьми. Какой-либо договор (аренды, безвозмездного пользования) в отношении указанного жилого помещения между сторонами не заключался, стороны проживали одной семьей – вели общее хозяйство, имели общий бюджет, проявляли заботу друг о друге. Никакого договора с ФИО1 о продаже ей жилого помещения, принадлежащего отцу ответчика, равно как и иного какого-либо жилого помещения, ответчик с истцом не заключали ни в устном, ни в письменном виде, каких-либо обещаний продать ФИО1 жилое помещение не давала. В жилом помещении по адресу: <адрес>, продолжали проживать родители ответчика, после смерти отца живет ее мать. Также указывает, что денежные средства ФИО1 стала переводить на счет ответчика с 20 января 2021 года, отец ответчика умер 22 июля 2021 года. Полагает, что стороны должны понимать, что нельзя заключить предварительный договор купли-продажи квартиры (даже в устной форме), которая принадлежит другому человеку. Указывает, что денежные средства, которые перечислялись ФИО1, также и денежные средства ответчика и ее супруга, были израсходованы на общие нужды, деньги тратились с общего согласия, расходовались на приобретение одежды, продуктов питания, лекарств, медицинские услуги, отдых, оплату коммунальных услуг, содержание автомобиля, ремонтные работы в доме. Расходы были открытыми, ФИО1 знала, куда расходуются поступившие от нее денежные средства. Считает, что денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, поскольку они были переданы ответчику истцом, заведомо знавшим об отсутствии у него каких-либо обязательств перед получателем. Указывает, что ФИО1 передавала денежные средства в силу сложившихся семейных отношений и заведомо в отсутствие какого-либо гражданско-правового обязательства перед ней.

Представители ответчика по доверенности ФИО8 и ФИО9 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1 При вынесении решения суда просили учесть, что никаких предварительных договоров на приобретение квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО2 с ФИО1 не заключала. Также истцом не представлено суду доказательств переписки между ФИО1 и ФИО2 о возможном приобретении квартиры, и что денежные средства перечислялись в счет приобретения жилья. У ФИО2 большая семья, один ребенок с серьезным заболеванием, и ей нет смысла продавать жилье после смерти отца. ФИО1 и ее дети проживали в квартире у ФИО2, что самим истцом это не отрицалось. Они все вместе жили одной семьей, вели общий бюджет. ФИО1 перечисляла денежные средства ФИО2 на общие нужды семьи, перечисления были регулярными, на протяжении всего проживания. Ранее никаких претензий по поводу возврата денежных средств не было. ФИО1 выехала с квартиры ФИО2 в 2023 году, после чего она предъявила иск. Денежные средства не дарились ФИО2, не передавались именно по какому-либо договору, все деньги шли именно на общие нужды семьи: приобретение продуктов питания, одежды, погашение задолженности по кредитным картам, которыми пользовались, как ФИО2, так и ФИО1, и ее дочь. Также просили обратить внимание, что ФИО1 не требует заключить с ней договор купли-продажи квартиры, а именно вернуть денежные средства.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав стороны, допросив свидетеля ФИО11, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пп. 7 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа вп. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Положениями ст. 1102 ГК РФ определено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Таким образом, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии трех условий: имеет место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, а имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствуют правовые основания, то есть когда приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а значит, производит неосновательно.

Таким образом, в силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ, для того чтобы констатировать неосновательное обогащение, необходимо отсутствие у лица оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение имущества. Такими основаниями могут быть договоры, сделки и иные предусмотренные ст. 8 Кодекса основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 1103 Гражданского кодекса РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В силу ст. 1105 Гражданского кодекса РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Исходя из смысла ч.3 ст.123 Конституции РФ, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится и в ст.12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле.

Законом на суд не возлагается обязанность по собиранию доказательств и по доказыванию действительных обстоятельств дела, так как возложение такой обязанности приведет к тому, что он будет вынужден действовать в интересах какой-либо из сторон.

Таким образом, с учетом приведенных норм права, а также на основании общего принципа доказывания в гражданском процессе, предусмотренного ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1102 ГК РФ, возлагается на истца, следовательно, истец в рамках настоящего гражданского дела обязан доказать факт получения (сбережения) ФИО2 принадлежащих ей денежных средств без законных на то оснований.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведений одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.56 ГПК).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ).

Данная правовая позиция изложена в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ».

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, ФИО1 перечислила ФИО2 за 2021 год 257700 рублей, за 2022 год – 1465700 рублей, за 2023 год – 30000 рублей, итого 1753400 рублей. Данные обстоятельства подтверждаются выпиской по счету дебетовой карты (т.1 л.д.15-59), принадлежащей ФИО1, и справкой о движении средств по счету дебетовой карты, открытому на имя ФИО2

19 сентября 2023 года ФИО1 обратилась к ФИО2 с претензией о возврате перечисленных последней денежных средств, посчитав их неосновательным обогащением (т.1 л.д.12). Ответчик ФИО2 на претензию не отреагировала.

Из материалов дела усматривается, что 22 июля 2021 года ФИО7 продал ФИО2 квартиру с К№, расположенную по адресу: <адрес>, и которую 7 февраля 2024 года ФИО2 подарила ФИО13 (т.1 л.д. 210).

ФИО7 является отцом ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении I-РУ №813302 (т.2 л.д.159).

ФИО7 умер 22 июля 2021 года, что подтверждается свидетельством о смерти II-БО №839591 (т.2 л.д.164).

При жизни ФИО7 зарегистрировал в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО1 и ее детей ФИО12 и ФИО14, поскольку у нее были жилищные проблемы.

Данный факт подтверждается выпиской из домовой книги, по указанному выше адресу зарегистрированы: ФИО13 – с 13 февраля 2018 года, ФИО1, ФИО12, ФИО14 – с 8 декабря 2020 года (т.2 л.д. 156).

Согласно договору дарения доли квартиры 71 ТО 2456411 от 6 февраля 2024 года ФИО2 подарила дочери ФИО15 1/5 долю в квартире с К№ площадью 56,3 кв.м, расположенной по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 218-219).

В указанной квартире зарегистрированы: ФИО2, ФИО16, ФИО17, ФИО16, ФИО17, ФИО17 – с 30 марта 2017 года, что отражено в выписке из домовой книги (т.2 л.д.157).

При этом, в судебном заседании истец и представили ответчика подтвердили, что ФИО1 с детьми проживала по адресу: <адрес>.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала одним из оснований неосновательного обогащения – незаключенный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с ФИО2, при этом доказательств, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представила.

При этом ФИО1 ссылается на то, что на протяжении года переводила ФИО2 крупные суммы денег с целью дальнейшего заключения договора купли-продажи квартиры. При этом представила справку о взятом кредите и проданном земельном участке.

Также из материалов дела усматривается, что 15 сентября 2022 года ФИО1 продала ФИО18 земельный участок с К№, расположенный по адресу: <адрес> гараж №, и здание с К№ по адресу: <адрес>, что подтверждается договором купли-продажи земельного участка и здания от 15 сентября 2022 года.

Из письма ПАО Сбербанк от 31 августа 2023 года усматривается, что ФИО1 задолженность по кредитному договору № от 20 мая 2022 года на сумму 710000 рублей погасила полностью, дата закрытия договора 8 декабря 2022 года.

Однако, в опровержение доводов истца о том, что денежные средства именно были переведены ФИО2 на приобретение квартиры, опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, которая в судебном заседании пояснила, что она является дочерью ФИО1 ФИО2 она знает давно, поскольку с ее дочерью она училась в одной школе. Когда у ФИО1 начались проблемы с мужем (с ее отчимом), они все вместе пришли проживать у ФИО2 ФИО2 попросила своего отца, чтобы тот зарегистрировал ФИО1 и детей по его адресу. Они все вместе вели совместное хозяйство, денежные средства были общие. Одежда, продукты питания приобретались с кредитной карты, которая была открыта на ФИО2 Когда ФИО2 заболела, ФИО1 возила ее в больницу на обследования, расплачивались с общих денег. Она знает, что ФИО10 давала ей деньги на лечение. Ей ничего не известно по приобретению квартиры у ФИО2 ФИО1 некоторые периоды не работала, и все жили на денежные средства ФИО19 Транспортное средство, которое находится в собственности ФИО1, ремонтировалось с общих денежных средств. Когда отношения испортились между ФИО2 и ФИО1, последняя собрала вещи и сына и съехала из квартиры, никаких требований по возврату долга ФИО2 не предъявляла. Она ее с собой не забрала, и она (ФИО11) осталась проживать у ФИО2, никаких денежных средств на ее содержания она ФИО2 не давала.

Не доверять показаниям свидетеля ФИО11 у суда оснований не имеется, какой-либо личной заинтересованности свидетеля в судебном заседании не установлено, в связи с чем суд придаёт им доказательственное значение.

Учитывая, что предметом настоящего спора является требование о взыскании с ответчика ФИО2 неосновательного обогащения, которое, по мнению истца, возникло в результате перечисления истцом ФИО1 ответчику ФИО2 денежных средств в счет предстоящей сделки по купле-продаже жилого помещения, однако суд принимает во внимание тот факт, что истцом не доказано перечисление денежных средств ФИО2 в сумме 1000 000 рублей в счет незаключенной сделки по приобретению квартиры.

Суд считает доказанным, что ФИО2 и ФИО1 проживали одной семьей, денежные средства, которые перечислялись ФИО1, также как и денежные средства, которые являлись доходом ФИО2, были израсходованы на общие нужды семьи, все денежные средства тратились с общего согласия, что также не отрицала в судебном заседании истец ФИО1, и которая подтвердила, что часть денег пошло на лечение ФИО2

Разрешая спор, суд исходит из того, что ФИО1 факт обогащения ФИО2 за счет ФИО1 в суде не подтвержден, в силу статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств наличия каких-либо правовых оснований недобросовестного поведение со стороны ответчика ФИО2, а также незаконного получения и удержания денежных средств истца в сумме 1000000 рублей, поступивших на счет ответчика ФИО2 и снятых ею, указанные денежные средства не являются неосновательным обогащением и возврату не подлежат.

Таким образом, материалами дела установлено, что денежные средства истцом перечислялись ФИО1 добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны истца, в связи с чем имеются основания для применения п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Изложенное в совокупности свидетельствует об отсутствии оснований для возврата неосновательного обогащения, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, сдебных расходов не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Веневский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий