Постановление № 1-3/2017 1-6/2016 1-99/2015 от 26 сентября 2017 г. по делу № 1-3/2017

Уг.дело №1-3/2017


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении дела прокурору

г.Избербаш 26 сентября 2017 года

Избербашский городской суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего- судьи Исаева И.М.

с участием помощника прокурора Сергокалинского района РД Магомедрасулова Ш.М.

представителя потерпевшей - адвоката Алиярова А.З., выступающего согласно ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ., и удостоверения №,

обвиняемого ФИО1,

защитника подсудимого - адвоката коллегии адвокатов «<данные изъяты>» Шерипова Ш.И. представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и адвоката Хасбулатова Х.М. представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

защитника в лице ФИО4

при секретаре судебного заседания Мамаевой М.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживавшего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ),

установил:

ФИО1 предъявлено обвинение в пособничестве в убийстве, то есть совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33-ч.1 ст.105 РФ при следующих обстоятельствах.

Примерно летом 2012 года, более точное время следствием не установлено, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 запланировал совершить убийство уроженца Республики Дагестан ФИО8 на почве личных неприязненных отношений, возникших из-за высказанных ФИО8 оскорблений в его адрес, несмотря на то, что ФИО8 принес свои извинения. Планируя совершить убийство ФИО8 на территории Республики Дагестан во время его приезда к родственникам, ФИО7 летом 2012 года в г. Москве, более точное время и место следствием не установлены, обратился к своему знакомому ФИО1 с просьбой предоставить информацию о времени приезда ФИО8 в Республику Дагестан и месте его нахождения, сообщив о своем намерении совершить убийство ФИО8

19.09.2012г. ФИО8 одолжил у своего знакомого ФИО9 автомобиль модели «<данные изъяты>» белого цвета с регистрационным знаком <данные изъяты>, на котором ДД.ММ.ГГГГ выехал со своей семьей из <адрес> для участия на свадебном торжестве своего родственника. В связи с этим ФИО9 приехал 21.09.2012г. в Республику Дагестан вместе с ФИО1 на автомобиле последнего модели «<данные изъяты>» чёрного цвета, который выехал ДД.ММ.ГГГГ из г. Ставрополь Ставропольского края в Республику Дагестан для участия на свадебных торжествах своего родственника. По приезду, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 13 час. 29 мин., в районе <адрес>, более точное место следствием не установлено, в ходе телефонной беседы между ФИО8 и ФИО9, использовавших абонентские устройства с номерами «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», соответственно, ФИО1 узнал о том, что ФИО8 поедет на соболезнование к своим родственникам, проживающими г. Избербаш. В тот же день, 21.09.2012г. в послеобеденное время, более точное время следствием не установлено, в ходе состоявшейся встречи на <адрес>, ФИО1, зная о планируемом убийстве ФИО8, имея возможность отказаться от участия в нем, но не пожелав этого, осознавая преступный характер своих действий и общественно опасные последствие в виде смерти ФИО8, сообщил ФИО7 о том, что ФИО8 поедет на соболезнование к своим родственникам, проживающим в г. Избербаш. Далее, ФИО1, чтобы уточнить точный адрес проведения соболезнования, воспользовавшись дальними родственными связями, выехал в г. Избербаш. При посещении семьи соболезнования, проходящего по адресу: <адрес> Республики Дагестан, ФИО1 встретил ФИО10, от которого в ходе беседы узнал, что ФИО8 со своей семьей должен скоро подъехать. После чего, продолжая свои преступные действия, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 18 час. 53 мин., ФИО1 позвонил со своего абонентского устройства с номером «<данные изъяты>» на абонентское устройство с номером «<данные изъяты>», находящееся в пользовании ФИО7, сообщил последнему адрес дома, куда ФИО8 должен был приехать, а также сведения об автомобиле модели «Лада-Приора» белого цвета с регистрационным знаком <***> rus, на котором следовал ФИО8

Получив указанную информацию, ФИО7 вооружившись пистолетом ФИО6 «ПМ» калибра 9x18 мм. и патронами калибра 9x18 мм. в количестве не менее 7 штук, которые он незаконно приобрёл у неустановленного лица в неустановленном месте в неустановленное время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, стал ожидать приезда ФИО8 вблизи <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 20 часов 30 минут, ФИО8 на автомобиле модели «Лада-Приора» белого цвета с регистрационным знаком <данные изъяты> приехал к дому <адрес>, вместе со своей супругой зашел в дом Б-вых, а затем, оставив супругу у Б-вых, вышел на улицу и сел в указанный автомобиль, намереваясь поехать к своему родственнику ФИО11

В этот момент, примерно в 20 часов 40 минут, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 подошел к автомобилю модели «<данные изъяты>» белого цвета с регистрационным знаком <данные изъяты>, припаркованному на улице вблизи <адрес> Республики Дагестан, и осознавая противоправность действий, направленных на убийство, и характер преступления, предвидя возможность и неизбежность наступления опасных последствий в виде причинения смерти и желая их наступления, то есть действуя с прямым умыслом, из вышеуказанного неустановленного пистолета ФИО6 «ПМ» произвел не менее 7 (семи) выстрелов в ФИО8, сидящего за рулем указанного автомобиля, причинив ему множественные огнестрельные сквозные и слепые пулевые проникающие ранения грудной клетки, живота и левого плеча с локализацией входных ран в проекции 6-го ребра по окологрудинной линии справа, в проекции 4-го ребра по окологрудинной линии слева, в проекции 4-го ребра по переднеподмышечной линии слева, на передненаружной поверхности верхней трети левого плеча, передней брюшной стенке слева (3) и выходных ран - на внутренней поверхности верхней трети левого плеча, в проекции 4-го ребра по заднеподмышечной линии справа, в проекции 9-го ребра по околопозвоночной линии справа, в проекции 11-го ребра по заднеподмышечной линии слева и в левой поясничной области, от которых наступила смерть ФИО8

После совершения убийства ФИО7 скрылся с места преступления. Своими умышленными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33 - ч. 1 ст. 105 УК РФ, - то есть пособничество в убийстве - умышленном причинении смерти другому человеку.

25.09.2017г. в ходе судебного разбирательства по данному уголовному делу, от государственного обвинителя – помощника прокурора ФИО2 поступило письменное ходатайство о возврате уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению. В обоснование своего ходатайства гособвинитель указал следующее.

В ходе судебного следствия по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, ч.1 ст. 105 УК РФ, выявились обстоятельства, которые являются препятствием к рассмотрению дела судом по существу.

Эти обстоятельства заключаются в упущениях и недостатках, допущенных в ходе предварительного следствия:

- химическая экспертиза одежды ФИО1 подтвердила наличие следов продуктов выстрела из огнестрельного оружия, что подтверждает его показания о применении к нему пытки, угроз оружием.

- химическая экспертиза куртки и брюк ФИО1 выявила наличие поперечных полосовидных наслоений посторонних микрочастиц клеящего вещества, - что подтвердило его показания о применении к нему незаконных методов: привязывание рук скотчем.

- почерковедческая экспертиза подписей свидетелей обвинения в протоколах допроса ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, показала, что подписи указанных лиц в протоколах их допросов на следствии подделаны.

Эти нарушения, допущенные на следствии, выявлены судом в ходе судебного следствия.

Отсюда следует вывод, что обвинительное заключение основано на доказательствах, добытых с нарушением требований УПК РФ. Следовательно, оно составлено с нарушением требований УПК РФ, то есть имеются основания, предусмотренные п. I ст. 237 УПК РФ для возврата уголовного дела прокурору.

На основании изложенного просит уголовное дело вернуть прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению.

Выслушав мнения участников процесса по заявленному государственным обвинителем ФИО2 ходатайству - представителя потерпевшего адвоката ФИО3, просившего удовлетворить указанное ходатайство, подсудимого ФИО1, его адвокатов Шерипова Ш.И. и Хасбулатова Х.А., и защитника наряду с адвокатом ФИО5 не возражавших в удовлетворении данного ходатайства, а также изучив само ходатайство и материалы данного уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что ходатайство, заявленное государственным обвинителем ФИО2 о возвращении уголовного дела ввиду составления обвинительного заключения по данному уголовному делу с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения, подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Статья 237(часть 1, п.1) УПК РФ предусматривает возможность возвращения уголовного дела прокурору по инициативе суда или по ходатайству стороны в деле для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если: обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения судом иного решения на основе данного заключения или акта.

Требования, предъявляемые к содержанию и форме обвинительного заключения сформулированы в ст. 220 УПК РФ. Исходя из системного толкования положений ст.220 УПК РФ не соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона может признаваться такое обвинительное заключение, в котором имеются обстоятельства исключающие возможность постановления судом приговора или принятия иного решения. К числу таких обстоятельств судебная практика относит определенный круг нарушений уголовно-процессуального характера, в частности и необеспечение обвиняемому права на защиту.

Согласно требованиям, содержащимся в п.5,ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. При этом, законодатель несомненно исходит из основополагающих принципов содержащихся в Конституции РФ и неукоснительных требований содержащихся в УПК РФ о презумпции невиновности привлекаемого к уголовной ответственности лица и, что указанные доказательства подтверждающие предъявленное обвинение конкретного лица в совершении им конкретного преступления должны быть получены в ходе досудебного производства строго в соответствии с требованиями уголовно- процессуального законодательства.

В обвинительном заключении по данному уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, ч.1 ст. 105 УК РФ, в обоснование его вины в совершении указанного преступления, органом предварительного расследования в перечне доказательств приведены показания свидетелей обвинения: ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ.(т.3, л.д. 33-36); ФИО13 от 09.03.2015г.(т.3,л.д.37-40); ФИО14 от 10.12.2014г.(т.2,л.д.162-165); ФИО15 от 27.12.2014г.(т.2,л.д.253-258); ФИО16 от 26.12.2014г.(т.2,л.д.234-241); ФИО10 от 10.03.2015г.(т.3, л.д.61-66); ФИО8 от 11.03.2014г (т.2, л.д.22-29), и ФИО18 от 07.03.2015г. (т.3, л.д.9-16).

В ходе рассмотрения данного уголовного дела, судом по ходатайству стороны защиты ранее, 09.09.2016г., была назначена судебно-почерковедческая экспертиза в связи с сомнениями в принадлежности учиненных в вышеуказанных протоколах допросов свидетелей подписей, самим указанным свидетелям. Также, указанным числом, то есть ДД.ММ.ГГГГ, судом была назначена почерковедческая экспертиза подписей имеющихся и в протоколах допроса свидетеля ФИО10 которые расположены в строках «Свидетель» протокола допроса указанного свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т.2, л.д.177 - 179) и подписей, расположенных в строках «Свидетель» и в нижней части листов протокола дополнительного допроса указанного свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т.З, л.д.61 - 66), на предмет выполнения их в указанных протоколах допросов одним и тем же лицом или выполнения указанных подписей разными лицами.

Согласно полученному судом заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ проведенного экспертами экспертного учреждения ООО «Республиканский центр экспертиз и оценок» установлено, что:

1. Электрографические изображения подписей и рукописных записей в графах «Свидетель» и рукописные записи в графах «Протокол прочитан», «Замечания к протоколу не имею» на электрографическом изображении протокола допроса свидетеля ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО12

2. Электрографические изображения подписей в графах «Свидетель» на электрографическом изображении протокола допроса свидетеля ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, и подпись и рукописная запись в графе «Свидетель» на фотоснимке, прилагаемой к данному протоколу допроса, выполнены не ФИО12, а другим лицом.

3. Электрографические изображения подписи в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, а также рукописная запись на 3- м листе этого протокола, выполнены не ФИО12, а другим лицом.

4. Электрографические изображения подписей и рукописных записей от имени ФИО12 на протоколах допроса от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ,. выполнены разными лицами.

5. Признаков выполнения подписей и рукописных записей с подражанием почерку ФИО12 не выявлено.

6. Электрографические изображения подписей и рукописные записи в графах «Свидетель» и рукописные записи в графах «Заявления» «Протокол прочитан», «Замечания к протоколу не имею» на протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 23.09. 2012 г., вероятно выполнены ФИО13

7. Электрографические изображения подписей в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 27.12. 2014 г. подпись и рукописная запись в графе «Свидетель» на фотоснимке, прилагаемой к данному протоколу допроса, выполнены не ФИО13, а другим лицом.

8. Электрографические изображения подписей в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 9.03. 2015 г., выполнены не ФИО13, а другим лицом.

9. Электрографические изображения подписей и рукописных записей от имени ФИО13 на протоколах допроса от 23.09.2012г., от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ выполнены разными лицами.

10. Признаков выполнения подписей и рукописных записей с подражанием почерку ФИО13 не выявлено.

11. Электрографические изображения подписи и рукописные записи в графах «Свидетель» и рукописные записи в графах «Перед началом, в ходе., от», «Замечания к протоколу не имею», «Протокол прочитан», «Замечаний к протоколу не имею» на протоколе допроса свидетеля ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО14

12. Электрографические изображения подписи в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО14 от 10.12. 2014 г. подпись и рукописная запись в графе «Свидетель» на фотоснимке, прилагаемой к данному протоколу допроса, выполнена не ФИО14, а другим лицом.

13. Электрографические изображения подписей и рукописных записей от имени ФИО14 на протоколах допроса от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ выполнены разными лицами.

14. Признаков выполнения подписей и рукописных записей с подражанием почерку ФИО14 не выявлено.

15. Электрографические изображения подписей и рукописных записей в графах «Свидетель» и рукописных записей в графах «Протокол прочитан», «Замечания к протоколу не имею» в протоколе допроса свидетеля ФИО15 от 24.09. 2012 г. выполнены не ФИО15, а другим лицом.

16. Электрографические изображения подписей в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ и подпись в графе «Свидетель» на фотоснимке, прилагаемой к данному протоколу допроса выполнены не ФИО15, а другим лицом.

17. Электрографические изображения подписей и рукописных записей от имени ФИО15 на протоколах от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ выполнены разными лицами.

18. Признаков выполнения подписей и рукописных записей с подражанием почерку ФИО15 не выявлено.

19. Электрографические изображения подписей от имени ФИО16 в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ и подпись и рукописная запись в графе «Свидетель» в ее же протоколе допроса от 26.12.2014г. и на фотоснимке, прилагаемой к данному протоколу допроса выполнены разными лицами.

20. Если предположить, что электрографические подписи в графах «Свидетель» в протоколах допроса от 23.09.2012г. выполнены свидетелем ФИО16, то электрографические изображения подписей в аналогичных графах на протоколе допроса ФИО16 от 26.12.2014г. и на фотоснимке, прилагаемой к данному протоколу допроса - другим лицом.

21. Признаков выполнения подписей и рукописных записей с подражанием почерку ФИО16 не выявлено.

22. Электрографические изображения подписей в графах «Свидетель» на протоколе допроса свидетеля ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ и на протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 27.12. 2014 г., а также подписи и рукописные записи в графах «Свидетель» на фотоснимках, прилагаемых к данным протоколам допроса, выполнены одним лицом.

Кроме того, согласно выводам заключения эксперта № от 25.04.2017г. проведенного экспертом ФБУ Южного РЦСЭ Минюста России:

1. подписи от имени ФИО10, электрофотографическое изображение которых расположено в строках «Свидетель» копии протокола допроса свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 у/<адрес>, л.д.177 - 179) и подписи, изображения которых расположены в строках «Свидетель» и в нижней части листов копии протокола дополнительного допроса свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т.З у/<адрес>, л.д.61 - 66), выполнены разными лицами;

2. подписи от имени ФИО10 (согласно постановлению от ДД.ММ.ГГГГ судьи И.М. Исаева предположительно выполненные самим ФИО10), электрофотографическое изображение которых расположено в строках «Свидетель» копии протокола допроса свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 у/<адрес>, л.д.177 - 179) и подписи, изображения которых расположены в строках «Свидетель» и в нижней части листов копии протокола дополнительного допроса свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 у/<адрес>, л.д.61 - 66), выполнены разными лицами.

Исходя из изложенного, и иных обстоятельств, установленных в судебном заседании, судом показания свидетелей обвинения - ФИО12 (протокола допроса от 18.12. 2014 г. (т.2, л.д.168-171), и от ДД.ММ.ГГГГ.(т.3, л.д. 33-36); ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ (т.2,л.д.247-252) и от 09.03.2015г. (т.3,л.д.37-40); ФИО14 от 10.12.2014г. (т.2,л.д.162-165); ФИО15 от 27.12.2014г. (т.2,л.д.253-258) и ФИО16 от 26.12.2014г. (т.2,л.д.234-241) имеющиеся в материалах данного уголовного дела, а также протокол допроса свидетеля ФИО10 и его показания от 10.03.2015г.(т.3, л.д. 61-66), согласно постановлениям Избербашского горсуда от 22.09.2017г. признаны недопустимыми доказательствами и исключены из перечня доказательств по данному уголовному делу, как полученные органом предварительного расследования в нарушение требований УПК РФ.

В ходе производства предварительного расследования по указанному уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, ч.1 ст. 105 УК РФ, в обоснование его вины в совершении указанного преступления, органом предварительного расследования в перечне доказательств приведены также его показания данные им в качестве свидетеля от 15.03.2015г.(т.3, л.д.145-149) и протокол явки с повинной ФИО1 от 15.03.2015г.(т.3, л.д.150-151).

В ходе рассмотрения дела, в судебном заседании сторона защиты в лице адвоката Шерипова Ш.И. заявила ходатайство о недопустимости показаний ФИО1 данные им в качестве свидетеля от 15.03.2015г.(т.3, л.д.145-149) и протокол явки с повинной ФИО1 от 15.03.2015г.(т.3, л.д.150-151) как доказательств по данному уголовному делу и исключении их из числа доказательств мотивирую тем, что указанные доказательства органом предварительного расследования получены с нарушением требований УПК РФ, поскольку ФИО1 в рамках возбужденного по факту убийства ФИО8 уголовному делу, разыскивался ими как лицо причастное к совершению данного преступления, о чем имеются многочисленные поручения следователя в производстве которого находилось данное уголовное дело руководству Управления уголовного розыска МВД РД о необходимости установления местонахождения последнего и его обеспечении явкой к следователю для производства процессуальных действий с его участием. Фактическое задержание ФИО1, по поручению следователя, произведено работниками УУР МВД РД 14.03.2015г. в г.Астрахани в подозрении в причастности последнего к данному преступлению, после чего ФИО1 в наручниках и в принудительном порядке был доставлен в <адрес> примерно в 23час.30мин. и до доставления к следователю на допрос он удерживался в неустановленном месте, где к нему применялось физическое насилие с целью склонения к даче угодных следствию показаний. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был доставлен в СУ СК РФ по РД, где следователь его допросил в качестве свидетеля, получил с него явку с повинной, составил протокол задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и допросил в качестве подозреваемого. В нарушении уголовно-процессуального закона допрос ФИО1 и принятие его явки с повинной произведены без участия защитника.

Указанные процессуальные документы органом предварительного расследования включены в обвинительное заключение как доказательства вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Показания ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, данные в ходе допроса в качестве свидетеля, и протокол явки с повинной от 15.03.2015г. не могут иметь доказательственной силы, потому что не обладают признаками допустимости.

Суд признал данное ходатайство защиты обоснованным и своим постановлением от 22.09.2017г. признал показания данные ФИО1 в качестве свидетеля от 15.03.2015г.(т.3, л.д.145-149) и протокол явки с повинной ФИО1 от 15.03.2015г.(т.3, л.д.150-151) недопустимыми доказательствами и исключил из перечня доказательств по данному уголовному делу, как полученные органом предварительного расследования в нарушение требований УПК РФ по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании исследованием материалов данного уголовного дела по обвинению ФИО1 в пособничестве в убийстве, то есть совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33-ч.1 ст.105 РФ установлено, что предпринимаемые органом предварительного расследования меры, на первоначальном этапе расследования, свидетельствуют о том, что в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование с целью установления фактов подтверждающих его причастность к убийству. Так, в поручениях следователя, адресованных МВД РД, указывается о необходимости проведения оперативно-технических мероприятий в отношении ФИО1, организации прослушивания телефонных переговоров родственников ФИО1, проведения обысковых мероприятий с выездом в г. Ставрополь и г. Благодарный Ставропольского края. По версии следствия следует, что по результатам проведённых оперативно-розыскных мероприятий ФИО1 может иметь причастность к преступлению. Изложенные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1 изначально ДД.ММ.ГГГГ фактически был задержан как лицо причастное к убийству ФИО8. В отношении него сотрудники полиции приняли меры существенно ограничивающие его свободу и личную неприкосновенность. ФИО1 был подвергнут приводу, фактически произведено его задержание. Привод - это мера уголовно-процессуальной ответственности, применяемая в связи с неявкой без уважительных причин. ФИО1 органом предварительного расследования ни разу надлежащим образом не был уведомлён о дате, времени и месте, куда он должен явиться, нет в материалах данного уголовного и данных, о том, что он, будучи надлежаще уведомлён о явке уклонился от этого. Меры принудительного характера при осуществлении привода могут быть применены только в случае отказа лица явиться в орган или же в случае его попытки скрыться. Такие данные в материалах данного уголовного дела не содержатся.

Со слов ФИО1, после прибытия в г. Махачкала примерно в 23 ч. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ и до доставления к следователю на допрос утром ДД.ММ.ГГГГ, он, с его слов, удерживался сотрудниками полиции в неустановленном месте в течение нескольких часов, с применением физического насилия в виде привязки скотчем к стулу, в указанное время его пытали электрическим током и в ходе этих пыток был произведён один выстрел из пистолета в пол, у его ног, с целью склонения его к даче угодных для следствия показаний.

Из вышеуказанного протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от 15.03.2015г. исследованного в судебном заседании также усматривается, что предметом его допроса являлось выяснения его причастности ФИО1 к убийству ФИО8.

В нарушении требований уголовно-процессуального закона допрос ФИО1 в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ и принятие его явки с повинной от этого же числа следователем произведены без участия защитника.

Вместе с тем, согласно п.п. 3, 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами данного уголовного дела фактическое задержание ФИО1 произведено в г. Астрахань 14.03.2015г. и с этого момента ФИО1 вправе был воспользоваться услугами защитника.

В материалах дела имеется заявление ФИО1 о желании воспользоваться услугами защитника Магомедовой Д.Р., датированное 15.03.2015г. без указания времени его составления, однако при допросе в качестве свидетеля и получения явки с повинной от ФИО1 он не был обеспечен защитником (адвокатом).

В соответствии с норами, изложенными в ст.ст. 2, 45 и 48 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, защита этих ценностей гарантируется государством. Каждому гражданину гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

О необходимости предоставления возможности воспользоваться услугами защиты указано и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27.06. 2000 года N 1'1-П:, где сказано, что «По буквальному смыслу положений, закреплённых в статьях 2,45, и 48 Конституции РФ, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от формального процессуального статуса..., если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия. Конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом. Это означает, что применительно к обеспечению данного права понятия "задержанный", "обвиняемый", "предъявление обвинения" должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им уголовно-процессуальным законом более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него. Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведётся уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику)».

Пленумом Верховного Суда РФ, в своём постановлении от 30.06.2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» также указал о необходимости обращения внимания судами на то, что по смыслу ст. 16 УПК РФ обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующих во всех его стадиях. В силу этого правом на защиту обладает любое лицо, права и свободы которого существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направлении против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица.

По смыслу ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной - добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении. Однако, как установлено и материалами данного уголовного дела и в судебном заседании, ФИО1 был доставлен к следователю в принудительном порядке в силу имеющихся у органа предварительного расследования оперативных данных о возможной его причастности к убийству ФИО8. Явка с повинной от него получена после того, как он был допрошен в качестве свидетеля, в ходе которого признал свою причастность к убийству ФИО8 В протоколе этого допроса указано, что показания он даёт добровольно. Но в последующих показаниях, данных им в ходе предварительного расследования, и в судебном заседании ФИО1 пояснил, что признательные показания, изложенные в протоколе допроса в качестве свидетеля не соответствуют действительности и были получены в результате принуждения со стороны сотрудников полиции, которое имело место до начала допроса.

С учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств данного уголовного дела, доводы подсудимого ФИО1 и защиты о применении в отношении ФИО1 недозволенных методов при его задержании и допросе подтверждаются полученными судом и исследованными в судебном заседании заключением повторной химической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, №, №, №, проведенной экспертами ФБУ Южного регионального центра судебной экспертизы Минюста РФ г.Ростова на Дону, установившей, что на поверхности лицевой стороны куртки и на поверхности джинсовых брюк ФИО1 имеются наслоения, образованные клеящим веществом на основе акрилатов, которое может быть использовано при производстве ленты-скотч, и что вероятно, имеющиеся наслоения, могли образоваться клейким веществом ленты-скотч, а также, что на представленной одежде ФИО1 продукты выстрелов вероятно имеются.

Несмотря на имеющееся в материалах данного уголовного дела ранее полученного заключения экспертизы - № от ДД.ММ.ГГГГ., об отсутствии (необнаружении) каких-либо наслоений образованных клеящимся веществом на указанной одежде подсудимого ФИО1 а также продуктов выстрела, суд принял во внимание результаты повторной химической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, №, №, №, проведенной экспертами ФБУ Южного регионального центра судебной экспертизы Минюста РФ г.Ростова на Дону, поскольку как указано в заключении данной экспертизы наслоения клеящего вещества на поверхности одежды ФИО1 не были обнаружены в результате неполноты исследования: необходимо было имеющиеся наслоения( которые видно при внешнем осмотре и в поле зрения микроскопа) отделить от поверхности объектов – носителей – от поверхности куртки и джинсов. Примененный при последующем исследовании метод ИК-спектроскопии на спектрофотометре позволил установить природу вещества, вид клейкого вещества и его молекулярный состав.

В данном заключении также указано, что «Анализ исследовательской части заключения первичной экспертизы, а также результатов исследования по настоящей экспертизе дает экспертам основание заключить, что следы сурьмы на одежде ФИО1 не были обнаружены по причине недостаточной чувствительности примененного экспертом диффузно-контактного метода(ДКМ). ДКМ применяется для определения металлов, входящих в состав продуктов выстрела, на пораженных преградах и в каналах стволов оружия, где их количество многократно больше, чем на непораженных объектах, находящихся в среде производства выстрела. Определять металлы на таких непораженных объектах возможно методом атомно-абсорбционной спектроскопии или методом сканирующей электронной микроскопии и рентгеноспектрального микроанализа области, для которых и разработаны методические рекомендации.

Примененный при проведении данного исследования метод сканирующей электронной микроскопии и рентгеноспектрального микроанализа позволил выявить на одежде отдельные частицы, установить их элементный состав, структуру и определить их как соответствующие частицы, содержащие композиции двух химических элементов, входящих в состав продуктов выстрела, указывающие вероятное наличие продуктов выстрела на этой одежде».

В силу изложенного, суд своим постановлением от 22.09.2017г. признал недопустимыми и исключил из числа доказательств, включенных в обвинительное заключение по данному делу, заключение экспертизы - № от 29.03.2015г., об отсутствии (необнаружении) каких-либо наслоений образованных клеящимся веществом, а также продуктов выстрела на указанной одежде подсудимого ФИО1.

Кроме того, в судебном заседании, сторона защиты в лице адвоката ФИО20 и подсудимого ФИО1 заявили ходатайство о назначении экспертизы по составленному следователем протоколу ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении судебно-химической экспертизы датированного от ДД.ММ.ГГГГ (т.4, л.д.82), мотивируя тем, что из материалов уголовного дела следует, что 16.04. 2015 г. ФИО1 и защитники ФИО20, ФИО21 в служебном кабинете № здания СУ СК РФ по РД ознакомлены с постановлением о назначении судебной химической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и в этот же день составлен по этому поводу соответствующий протокол, подписанный всеми участниками дела.

Согласно протоколу ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4, л.д. 82) защита заявило ходатайство о назначении экспертизы в ЭКЦ МВД по Ставропольскому краю.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства отказано. О принятом решении обвиняемый и защитники не были уведомлены.

Фактически обвиняемый ФИО1 и защита не могли быть ознакомлены с постановлением о назначении судебно-химической экспертизы от 16.04. 2015 г., так как в указанный день ни защитники, ни ФИО1 не находились в здании СУ СК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ по поручению руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД сотрудники ОМВД РФ по г. Избербаш обвиняемого ФИО1 из СИЗО № <адрес> конвоировали в служебный кабинет следователя СУ СК РФ по РД (т.4, л.д. 17, 91) для последующего выезда в г. Избербаш и проведения проверки его показаний на месте. В этот же день в служебном кабинете следователь ФИО22 ознакомил ФИО1 и защитников с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ N° 525 (т.4, л.д. 21, 24), а также с постановлением о назначении судебно-химической экспертизы, датированной ДД.ММ.ГГГГ, для исследования изъятой одежды ФИО1 на предмет установления наличия клеящего вещества и продуктов выстрела. Согласно этого постановления проведение экспертизы поручалось экспертному учреждению МВД Кабардино-Балкарской Республики. Ими было заявлено ходатайство о проведении экспертизы в ЭКЦ УВД по <адрес>, так как научно-технический потенциал данного экспертного центра более высокий по сравнению с другими республиками Северного Кавказа.

Только ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с заключением химической экспертизы защите стало известно, что оно проведено в ЭКЦ МВД по РД. Ими было истребовано постановление из данного экспертного учреждения, из которого следовало, что проведение экспертизы поручается ЭКЦ МВД по РД.

В протоколе ознакомления с постановлением о назначении экспертизы, в графе для нанесения даты первая цифра замазана белой штриховой замазкой и справа от второй цифры «1» нанесена цифра «6», а в графе для нанесения месяца составления протокола видны следы подчистки и штриховой замазки, поверх которой красителем синего цвета нанесена новая запись «апреля». Эти обстоятельства давали основания полагать, что первоначальная запись «31 марта» путём подчистки изменена на запись «16 апреля».

Для исследования следов подчисток суд по ходатайству защиты назначил судебную техническую экспертизу, поручив его проведение ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России. Заключением экспертизы от 21.04. 2017 г. № установлено, что в вышеуказанном протоколе ознакомления с постановлением о назначении экспертизы, под наслоениями вещества белого цвета имеются рукописные записи, образующие дату «ДД.ММ.ГГГГ».

Из вышеизложенного следует, что постановление о назначении судебно-химической экспертизы от 31.03. 2015 г., с которой была ознакомлена сторона защиты, не было направлено в экспертное учреждение на исполнение и по существу следователь ДД.ММ.ГГГГ вынес новое постановление, с которым не ознакомил обвиняемого ФИО1 и его защитников до начала производства экспертизы, чем грубо нарушил требования ч.3 ст. 195 и ст.198 УПК РФ о необходимости разъяснения обвиняемому и его защитнику их прав при назначении экспертизы. а также ч. 1 ст. 11 УПК РФ, обязывающего следователя разъяснять обвиняемому его права и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьёй 73 настоящего Кодекса.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судом Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъяснено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Согласно части первой статьи 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если: обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований данного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта (пункт 1);

Таким образом, суд соглашается с ходатайством гособвинителя о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33-ч.1 ст.105 УК РФ, прокурору г. Избербаш для устранения препятствий в рассмотрении его в судебном заседании ввиду явных нарушений прав на защиту обвиняемого и приходит к выводу, что имеются препятствия для рассмотрения данного уголовного в судебном заседании и вынесении приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, поэтому считает необходимым удовлетворить данное ходатайство и возвратить данное уголовное дело прокурору.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.237, 256, 271 УПК РФ, суд

постановил:

Ходатайство государственного обвинителя помощника прокурора Магомедрасулова Ш.М. удовлетворить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33-ч.1 ст.105 УК РФ, возвратить прокурору г. Избербаш для устранения препятствий в рассмотрении его в судебном заседании.

Меру пресечения в отношении подсудимого ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, освободить ФИО1 из-под стражи немедленно в зале суда.

Избрать в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживавшего до задержания по адресу: <адрес> меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Верховном Суде РД в течение 10 суток со дня его оглашения

Председательствующий-судья Исаев И.М.

Постановление отпечатано в совещательной комнате.