Приговор № 1-224/2023 от 26 июня 2023 г. по делу № 1-224/2023

. Дело №


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

26 июня 2023 года г. Ижевск

Ленинский районный суд г. Ижевска УР в составе: председательствующего судьи Емельяновой Е.П.,

при секретарях судебного заседания Хальдеевой О.А., Каюмовой Г.Г.,

с участием:

государственных обвинителей – помощников прокурора Ленинского района г. Ижевска УР Комиссаровой М.А., ФИО1, ФИО2,

потерпевшего С.С.А.,

представителя потерпевшего – адвоката Батуева Р.Е.,

подсудимого И.И.А.,

защитника – адвоката Молчанова Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

И.И.А., <данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

установил:

И.И.А. умышленно причинил тяжкий вред здоровью человека при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, но не позднее 08.40 час., у И.И.А., находящегося в квартире, расположенной по адресу <адрес>-60, на почве личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью С.С.А., выразившегося в неизгладимом обезображивании лица. Реализуя свой преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, но не позднее 08.40 час., И.И.А., находясь в вышеуказанной квартире, действуя умышленно, подбежал к лежащему на кровати С.С.А. и нанес ему множественные удары кулаками рук по лицу, причинив физическую боль. С.С.А. в целях прекращения противоправных действий И.И.А., оттолкнул последнего от себя. Однако, не останавливаясь на достигнутом, И.И.А., навалившись всем корпусом тела на С.С.А., схватился зубами за левое ухо потерпевшего и, действуя умышленно, откусил верхнюю часть левого уха С.С.А., причинив ему физическую боль. Указанными умышленными действиями И.И.А. причинил С.С.А. телесные повреждения характера: укушенной раны левой ушной раковины с ее ампутацией на одну треть (1/3); кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы; кровоподтека и ссадин на правой верхней конечности; ссадины на правой нижней конечности. Укушенная рана левой ушной раковины причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Другие повреждения вреда здоровью не причинили. Повреждение левой ушной раковины С.С.А. является неизгладимым и обезображивающим лицо потерпевшего. Совершая указанные действия, И.И.А. осознавал их общественную опасность, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, и желал их наступления.

В судебном заседании подсудимый И.И.А. вину в совершении преступления, изложенного в описательно-мотивировочной части приговора, признал частично, отрицал наличие умысла на совершение преступления. Показал, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время он привез детей к бывшей супруге И. Г. в квартиру по адресу <адрес>. В квартире его встретила Г.. Зайдя в квартиру и поставив сумки, он увидел на стойке мужскую обувь, также заметил, что дверь в спальню была закрыта. В этот момент у него поднялось давление, ускорилось серцебиение. Что-то говоря Г., он прямо в обуви прошел вглубь коридора квартиры, открыл дверь в спальню и увидел, что на кровати под одеялом лежит мужчина. Это был С.. Будучи в возбужденном и агрессивном состоянии, он (И.) запрыгнул на кровать, сел на колени С., руки которого остались под одеялом, и нанес ему 4 удара в область головы руками поочередно. В какой-то момент С. достал руки из-под одеяла и стал защищаться, в ходе чего схватил его правую руку, в связи с чем 4-й удар до конца не получился, и он (И.) решил прекратить свои действия, т.к. осознал, что это ни к чему хорошему не приведет. В этот момент его (И.) рука была поднята на уровне плеча С. и согнута в локте. За эту руку его схватила Г. и потянула назад, отчего он стал падать назад и оказался на полу, стоя на ногах. С. в это время находился на кровати, а Г. стояла слева от него (И.) и сделала шаг в его сторону. Выражение лица ее было агрессивным, в связи с чем он ударил ее 2 раза в область головы. Г. упала. В это же время С., который стоял ногами на кровати с агрессивным выражением лица, набросился на него. Он, согнув руки в локтях, стал защищаться. С. схватил его за запястья рук и повалился на него. Чтобы удержать равновесие, он (И.) левой ногой встал на кровать, и когда он занес правую ногу, чтобы встать на кровать и быть на уровне С., тот стал «скручивать» его тело, и он (И.), потеряв равновесие, упал на кровать на спину, при этом правая рука была над головой. С. оказался сверху, навалившись всем телом на него, держал его правую руку своей левой рукой, при этом уперся левой частью своей головы ему в лицо. В силу эмоционального состояния он (И.) не мог сопротивляться и лежал на спине, а С., наваливаясь сверху, левой стороной своей головы придавил ему нос, отчего стало невозможно дышать. Чтобы сделать глубокий вдох, он открыл рот и, делая вдох, почувствовал резкую боль в области паха. От сильной боли его мышцы сократились, и он резко закрыл рот, не предвидя того, что в рот может попасть ухо С.. В этот момент С. дернулся назад, уперся в него (И.) руками и, поворачивая голову, оторвал себе ухо. Сам он ухо С. не откусывал. Несколько капель крови попали ему (И.) на щеки и в глаз. Когда боль в паху прошла, он (И.) открыл рот, откуда что-то выпало, встал с кровати, а С. начал его выталкивать из комнаты. От дачи показаний по дальнейшим событиям отказался на основании ст. 51 Конституции РФ. После того, как он покинул квартиру, на своем автомобиле он доехал до стоянки в районе <адрес>. Дальнейшее движение не мог продолжать, т.к. чувствовал упадок сил. На какое-то время он отключился, будто усн<адрес> проснулся, не помнил тех событий, которые произошли в квартире. При этом, у него болело все тело, мышцы были скованы. Он доехал до дома, умылся, какое-то время находился там, затем поехал по делам, вновь спал в машине в районе <адрес>, т.к. его организм был изможден. Вечером ему позвонили сотрудники полиции и пригласили в отдел полиции для дачи объяснений. В ходе предварительного расследования по делу он участвовал в осмотре диска с видеозаписями, данные видеозаписи имеют отношение к событиям, произошедшим в квартире Г. ДД.ММ.ГГГГ, часть записей сделана на телефон, а другая часть на стационарную камеру. После предъявления обвинения и ознакомления с уголовным делом события начали восстанавливаться в его голове, в связи с чем он обратился к психологу, который пояснил, что после принятия ситуации с разводом психологические барьеры были сняты, что позволило ему восстановить в памяти события, произошедшие в квартире ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что С. и Г. оговаривают его из неприязни и с целью выставления его в негативном свете, а также обогащения за его счет. Признает, что повреждение ушной раковины потерпевшего является неизгладимым, но не согласен, что оно обезображивает внешний вид потерпевшего.

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, его вина в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- показаниями потерпевшего С.С.А., данными в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 77-81), оглашенными в суде на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденными последним в полном объеме, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 08.30 час. он лежал на кровати в спальне квартиры по адресу <адрес>, в это время бывший супруг его тогда еще сожительницы Г. – И. – привел домой их совместных детей. Г. встретила их в коридоре квартиры. В какой-то момент дверь в спальню открылась дверь, и в комнату вбежал И., который находился в разъяренном состоянии, и со словами, что ему безразлично, если он «сядет», запрыгнул на кровать, сев на него (С.) сверху, и стал наносить ему беспорядочные удары кулаками обеих рук по лицу. Он в свою очередь, подставив руки перед собой, прикрывал голову и лицо, в результате одного из ударов, он смог схватить кулак И., и по инерции удар пришелся его (С.) левой рукой по нижней губе, отчего он испытал физическую боль, а в последующем на внутренней стороне нижней губы образовался кровоподтек. Далее в комнату вбежала Г. и пыталась стащить И. с кровати. В этот момент ему (С.) удалось вырваться из-под И.. В это же время в коридоре квартиры закричали дети, и Г. выбежала из комнаты, чтобы отправить детей на лестничную площадку. Он (С.) пытался встать с кровати, но И. снова накинулся на него, и они вместе упали на кровать, где стали бороться. В какой-то момент он (С.) оказался на правом боку, упираясь локтем правой руки о кровать, а И. оказался с левой стороны от него сверху в положении полу приседа. И. навалился всем телом на него, обхватив его правой рукой за спину, а левой рукой схватив его за предплечье левой руки, и схватил своими зубами его левое ухо. В этот момент он стал отворачивать свою голову в правую сторону, чтобы освободить ухо, а И. в это же время сильнее сжал зубы, откусил верхнюю часть его ушной раковины и выплюнул ее на кровать. От данных действий И. он испытал сильную физическую боль, потекла кровь, но сознание он не терял. В это время в комнату зашла Г., которая пыталась заснять все происходящее на свой телефон, потом стала стаскивать И. с кровати, что ей удалось. Встав на ноги перед кроватью, И. ударил Г. кулаком, отчего она, ударившись о комод и компьютерный стол, упала на пол. Он (С.) в это время находился на середине кровати на коленях. И. снова накинулся на него, и они стали бороться, в ходе чего ему (С.) удалось встать с кровати и заломить за спину правую руку И.. Также он пытался заломить за спину его левую руку, но И. сопротивлялся, пытался укусить его левое запястье. Он ослабил хватку, и И. вырвался, встал на ноги. Он (С.) вытолкал его из спальни в коридор квартиры. Однако И. не покинул квартиру, а пошел на кухню. Прибежав за ним на кухню, он увидел в правой руке И. кухонный металлический нож, которым он попытался нанести ему удар в левый бок. Он смог схватить руку И., в которой он держал нож, и выхватил нож у него из руки, при этом порезал себе большой палец правой руки. Он отбросил нож в сторону и снова стал выталкивать И. из квартиры. Но И. упирался, ударил его в область паха ногой и сказал «мы с тобой еще не закончили, мы поговорим». Далее он вытолкал И. в коридор квартиры, при этом И. сопротивлялся, упирался руками в стены и в косяки, в один из моментов укусил его за запястье правой руки, отчего он испытал физическую боль, и в месте укуса сразу же появилась гематома. Далее ему удалось вытолкать И. в подъезд на лестничную площадку, после чего закрыл входную дверь, не заперев ее на замок, однако, спустя несколько секунд И. вновь открыл входную дверь и попытался ворваться в квартиру, стал требовать ключи от автомобиля, которые выронил на кровати. Он снова вытолкал И. из квартиры и запер дверь на замок. Г. нашла ключи от автомобиля И., которые он выбросил в подъезд и закрыл дверь на замок. Больше И. в квартиру не вламывался. После этого он (С.) осмотрел себя и увидел, что на его лице, шее и теле была кровь, откушена верхняя часть ушной раковины. Он нашел на кровати откушенную часть ушной раковины и положил ее в лед. Г. вызвала скорую помощь, на которой его доставили в РКБ, где провели операцию по ушиванию раны. Пришить откушенную часть ушной раковины обратно врачи не смогли. Далее он проходил амбулаторное лечение. В квартире установлена камера видеонаблюдения, которая зафиксировала часть происходившей между ним и И. борьбы. Данную видеозапись, а также видеофайлы с телефона Г., которые ей удалось записать, он на своем компьютере записал на диск, который предоставил следователю. Отсутствие части верхнего уха обезображивает его внешний вид. Данное повреждение волосами не прикрывается, хорошо видно окружающим,. Его рабочая деятельность связана с автоматизацией бизнеса, это постоянное общение с людьми – собственниками бизнеса, руководителями предприятий, часто выступает на различных мероприятиях, в связи с отсутствием части уха он испытывает дискомфорт, ему сложно сконцентрироваться, удерживать внимание аудитории, поскольку все начинают смотреть на его ухо и шептаться;

- показаниями свидетеля С. (И.) Г.А., данными в судебном заседании, из которых следует, что подсудимый – ее бывший супруг, расторгли брак за год до событий, потерпевший – супруг, на момент событий сожительствовала с ним. ДД.ММ.ГГГГ около 08.30 час. в квартиру по ее месту жительства приехал И., привез их совместных дочерей, которые у него гостили. Зайдя в квартиру, поставил сумки, посмотрел вокруг и быстрым шагом направился в спальню, где в кровати лежал ее сожитель С.. Она прошла в комнату за И. и увидела, что С.С.А. лежит на кровати на спине, прикрывает голову руками, а И. в это время, сидя на нем сверху, наносит ему удары кулаками. Она подбежала к И., схватила его за левую руку и попыталась оттащить от С.С.А.. В этот момент С.С.А. смог вырваться из-под И.. Но в это же время в коридоре квартиры закричали дети, в связи с чем она выбежала из спальни в коридор и сказала детям, чтобы они вышли в подъезд и поднялись на этаж выше. Когда она снова забежала в комнату, то увидела, что С.С.А. лежит на кровати на правом боку, сверху на него навалился И., обхватив обеими руками С.С.А. за плечи, при этом его лицо находилось над левым ухом С.С.А.. Она выбежала из комнаты, чтобы взять свой мобильный телефон и заснять действия И., Когда вернулась, увидела уже кровь у С.С.А. в области левой части лица и шеи. Видеозапись у нее не получилась, т.к. из-за стресса она нажала не на ту кнопку. Далее она стала пытаться оттащить И. от С.С.А.. И. встал на ноги около кровати и неожиданно нанес ей удар кулаком в область лица, отчего она упала на пол. Когда она встала с пола, увидела, что С.С.А. смог заломить И. за спину одну руку, и пытался заломить за спину вторую руку, но И. сопротивлялся и смог встать на ноги. Она в это время успела выйти из спальной комнаты и увидела, что С.С.А. смог вытолкать И. из комнаты, но И. побежал на кухню. Услышав, что он открыл кухонный ящик, где хранятся ножи, она крикнула С.С.А., что И. побежал на кухню за ножом. С.С.А. побежал на кухню. Она также побежала за ними с мобильным телефоном, чтобы снять все происходящее на видеокамеру. Забежав на кухню, она увидела, что И. в правой руке держит нож лезвием в сторону С.С.А., который держал своими руками правую руку И. и лезвие ножа, а левой рукой обхватил С.С.А. за шею. Далее С.С.А. смог выхватить у И. нож и отбросил его в сторону, после чего вновь стал выталкивать И. в сторону выхода из квартиры. При этом И. упирался, пытался ударить С.С.А., хватался за стену и шкаф, в какой-то момент укусил С.С.А. зубами за запястье правой руки. Далее С.С.А. удалось вытолкать И. из квартиры, то на замок он входную дверь не запер. В этот момент она увидела, что у С.С.А. отсутствует верхняя часть левого уха. Далее И. попытался вновь войти в квартиру, распахнув входную дверь, однако С.С.А. встал у него на пути, оттолкнул его и запер входную дверь на замок. И. кричал про ключи от машины, которые он выронил. Она нашла ключи И., отдала их С.С.А., который выбросил их И. в подъезд. Затем она позвонила в скорую помощь и в полицию и сообщила о случившемся. Отсутствие части верхнего уха обезображивает внешний вид С.С.А., не эстетично и вызывает негативные эмоции. Окружающие их люди адекватные и напрямую не «тычут пальцем», но их взгляды на С.С.А. заметны. С.С.А. стесняется своей травмы, старается поворачиваться к людям другим боком, испытывает дискомфорт. В ее квартире в коридоре установлена камера видеонаблюдения, на которую зафиксирована часть конфликта. Данную запись, а также запись с ее мобильного телефона С.С.А. передал следователю;

- показаниями свидетеля Г.Л.З., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в суде на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ утром около 08 час. она услышала в подъезде детские крики и детский плач, детский голос кричал «папа, не надо!». Выйдя из квартиры, увидела между 4 и 5 этажами двух девочек на вид 12 и 8 лет, которые сильно плакали и кричали «папочка, не надо!». Спустившись несколько ступенек вниз, она увидела руку, испачканную в крови. Испугавшись, она поднялась к себе в квартиру, позвонила в полицию и сообщила, что конфликтуют соседи (т. 1 л.д. 30-31);

- показаниями свидетеля И.П.Н., данными в судебном заседании, из которых следует, что он работает в частной компании, потерпевший является его непосредственным руководителем, возглавляет отдел мобильной разработки. Примерно осенью ДД.ММ.ГГГГ, когда С.С.А. вышел на работу после больничного, он увидел, что у него отсутствует верхняя часть левого уха. На вопрос, что случилась, С.С.А. ничего не пояснил. Он (И.) считает, что отсутствие верхней части левого уха обезображивает лицо С.С.А., на ухо неприятно смотреть. По работе С.С.А., как руководитель отдела, часто общается с вышестоящим руководством, с заказчиками, бывают выездные мероприятия, где он выступает перед аудиторией. С.С.А. чувствует себя некомфортно, стесняется, при общении старается держаться правой стороной лица к собеседнику;

- показаниями свидетеля И.Е.И., данными в ходе судебного следствия, из которых следует, что подсудимый – ее сын, до ДД.ММ.ГГГГ сын с дочками гостили у нее, ДД.ММ.ГГГГ утром И. повез детей к бывшей жене Г.. Когда сын вернулся домой, его всего «трясло». В таком состоянии она его никогда не видела. На ее вопросы сын отмалчивался;

- показаниями свидетеля Б.Д.В., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в суде на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что подсудимый – его друг. И. был женат, «души не чаял» в жене и детях, но с ДД.ММ.ГГГГ стал подозревать жену в измене. И. очень переживал, старался сохранить семью, но в итоге в июле ДД.ММ.ГГГГ они с Г. развелись. Дети остались с матерью, а И. от них съехал, по возможности он забирал детей к себе, проводил с ними время. Развод с женой, переживания по поводу распада семьи сказались на состоянии И.. После развода он стал «приходить» в себя, но говорил, что по-прежнему любит Г. и хочет жить со своей семьей. В начале ноября ДД.ММ.ГГГГ года И. рассказал ему, что его допросили в качестве подозреваемого по ст. 111 УК РФ, и пояснил, что ему со слов сотрудников полиции стало известно, что в один из дней августа ДД.ММ.ГГГГ, когда он привез детей к бывшей жене домой, где произошел какой-то конфликт, но что именно произошло, он не помнил, в его памяти данный конфликт не отобразился, он «пришел в себя» в автомобиле и поехал домой (т. 2 л.д. 88-90);

- рапортом об обнаружении признаков преступления, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 08.40 час. в ОП № УМВД России по <адрес> поступило сообщение от Г.Л.З., проживающей в <адрес>, о том, что в их доме в 4 подъезде на 4 этаже в квартире слева дерутся муж с женой, мужчина в крови, в квартире двое малолетних детей (т. 1 л.д. 21);

- копией карты вызова станции скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 08.40 час. на станцию поступил вызов для С.С.А., получившего ранение головы и шеи (т. 1 л.д. 204-207);

- рапортом об обнаружении признаков преступления, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 08.45 час. в ОП № УМВД России по <адрес> поступило сообщение от И., что в квартиру <адрес>, ломится бывший муж, скандалит, буянит, откусил ухо сожителю (т. 1 л.д. 23);

- рапортом об обнаружении признаков преступления, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 09.46 час. в ОП № УМВД России по <адрес> поступило сообщение от <данные изъяты>, что С.С.А., проживающему по адресу <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в 08.35 час. бывший муж гражданской жены откусил верхнюю часть уха, укусил в руку, диагноз «травматическая ампутация верхней части левой ушной раковины, укушенная рана правого предплечья», доставлен в 7 ГКБ (т. 1 л.д. 25);

- заявлением С.С.А. от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к ответственности И.И.А., который ДД.ММ.ГГГГ в 08.35 час., находясь в квартире по адресу <адрес> нанес ему побои и, схватив зубами левое ухо, откусил часть ушной раковины (т. 1 л.д. 27);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрена квартира, расположенная по адресу <адрес> зафиксирована общая обстановка места преступления (т. 1 л.д. 36-38);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрена квартира по адресу <адрес>, зафиксирована общая обстановка, изъяты в том числе: 2 отрезка полимерной липкой ленты со следами рук со внутренней поверхности правой четверти дверной коробки входной двери в квартиру, 1 ватная палочка со смывом вещества бурого цвета с поверхности матраса на кровати в комнате (т. 1 л.д. 39-43);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому след руки, обнаруженный отрезке полимерной липкой ленты №, оставлен И.И.А. (т. 1 л.д. 49-53);

- актом судебно-медицинского обследования № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у С.С.А. имелись телесные повреждения характера укушенной раны левой ушной раковины с ее ампутацией на 1/3; кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы; кровоподтека и ссадин на правой верхней конечности; ссадины на правой нижней конечности, которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (т. 1 л.д. 161-162);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у С.С.А. имелись телесные повреждения характера укушенной раны левой ушной раковины с ее ампутацией на 1/3; кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы; кровоподтека и ссадин на правой верхней конечности; ссадины на правой нижней конечности; данные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью в срок, не противоречащий обстоятельствам дела, и причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства; повреждение левой ушной раковины является неизгладимым (т. 1 л.д. 176-177);

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой у потерпевшего С.С.А. изъяты фотоизображения его лица до и после совершения в отношении него преступления (т. 1 л.д. 182-183);

- протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого изъятые фотоизображения осмотрены, установлено, что на фотоизображениях лица потерпевшего после совершенного отношении него преступления зафиксировано состояние левой ушной раковины непосредственно после совершения преступления, а также после заживления раны (т. 1 л.д. 184-193);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у С.С.А. установлены телесные повреждения характера: укушенной раны левой ушной раковины с ее ампутацией на одну треть (1/3); кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы; кровоподтека и ссадин на правой верхней конечности; ссадины на правой нижней конечности, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью; все повреждения получены в один короткий промежуток времени и давность их образования не противоречит сроку ДД.ММ.ГГГГ; укушенная рана левой ушной раковины причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, другие повреждения вреда здоровью не причинили; учитывая характер, локализацию и взаиморасположение всех повреждений у С.С.А., возможность их получения при обстоятельствах, изложенных потерпевшим и свидетелем И.Г.А. в представленных материалах уголовного дела, не исключается (т. 1 л.д. 199-200);

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой у потерпевшего С.С.А. изъят DVD-R диск с видеозаписью от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 84-86);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого потерпевший С.С.А. с участием статиста показал механизм нанесения ему телесных повреждений И.И.А., а также рассказал аналогичные обстоятельства совершенного отношении него ДД.ММ.ГГГГ преступления (т. 1 л.д. 143-150);

- протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой потерпевший С.С.А. указал квартиру по адресу <адрес> где в отношении него было совершено преступление, а также указал кровать в спальной комнате, где он лежал, когда в комнату вошел И.И.А., а также указал места на кухне и в коридоре, где И.И.А. держал в руке нож, а затем укусил его за запястье руки, и дал аналогичные показания об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления (т. 1 л.д. 151-159);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого свидетель И.Г.А. с участием статиста показала механизм нанесения И.И.А. ударов кулаками потерпевшему С.С.А., а также рассказала аналогичные обстоятельства совершенного отношении потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ преступления (т. 1 л.д. 230-236);

- исследованным в судебном заседании в порядке ст. 284 УПК РФ вещественным доказательством – диском с видеозаписями, из которых просмотрены 4 файла с указанными на них датой ДД.ММ.ГГГГ и временем с 08:31:33 по 08.35:33 продолжительностью по одной минуте, и установлено следующее: ракурс съемки направлен на входную дверь квартиры изнутри, охватывает часть мебели в коридоре; свидетель С. открывает входную дверь квартиры, куда входят две девочки и И., который заносит вещи; И. прощается с девочками, что-то говорит С., затем что-то осматривает около обувницы, перешагивает через сумки и проходит вглубь квартиры, С. направляется за ним, а девочки выбегают из квартиры в подъезд; слышны хлопки, детский визг, женские крики, грохот; С. возвращается в коридор, говорит девочкам уйти наверх, возвращается вглубь квартиры, также слышны грохот, шум, издаваемые мужским голосом звуки рычания, запыхавшиеся вдохи и мужской голос «я сяду (нецезурная брань)», женские крики «уходи из нашего дома, уходи», через некоторое время раздается женский визг и многократные женские крики «ты что делаешь!», «убери нож!»; далее в кадре появляются С. и И., которые борются друг с другом, руки, шея и лицо С. в крови, по лицу И. также размазана кровь в области рта; С. пытается вытолкать к выходу из квартиры И., который сопротивляется и упирается; в момент, когда С. левой рукой держит И. за область шеи сзади, а правой рукой держит левую руку И. в области кисти, последний наклоняется лицом к правой руке С., одновременно подтягивая ее навстречу, и кусает С. в область запястья правой руки; далее С. продолжает выталкивать И. из квартиры, последний сопротивляется, упирается спиной и руками в короб входной двери, С. выталкивает И. из квартиры и захлопывает дверь; развернувшись спиной к двери, С. наклоняется отдышаться, при этом видна левая часть его головы и рана на левой ушной раковине; С. ведет видеосъемку потерпевшего на свой мобильный телефон и говорит «он тебе ухо отрезал», на что С. отвечает «откусил»; далее вновь открывается входная дверь, на пороге которой находится И. и пытается войти в квартиру, перед ним встает С. и отталкивает И., не давая ему пройти (т. 1 л.д. 142);

- вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым И.И.А. привлечен к административной ответственности за совершение ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время по адресу <адрес>, 66-60, административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, выразившегося в укусе С.С.А. за запястье правой руки, что причинило последнему физическую боль (т. 3 л.д. 66-67);

- заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому психиатры пришли к выводу, что И.И.А. в период, предшествовавший инкриминируемому преступлению, обнаруживал расстройство адаптации в виде пролонгированной депрессивной реакции, которое возникло как следствие личностно-значимой стрессовой психотравмирующей жизненной ситуации с разрушением целостности и привычности социальных связей, развитием смыслового кризиса, приняло пролонгированный характер вследствие неспособности подэкспертного справиться с данной ситуацией и адаптироваться к ней. В момент инкриминируемого преступления при воздействии негативного внешнего стимула (мужские ботинки в прихожей) на фоне актуальных переживаний с хронической задержкой эмоционального отрегирования сработал триггерный механизм, запустивший дезадаптивный патологический ответ организма в виде острого эмоционального и поведенческого взрыва с фиксированностью на значимых переживаниях, выключением обычных волевых задержек с совершением агрессивных действий и последующей амнезией. Указанное расстройство, не исключая вменяемости, лишало И.И.А. возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в силу остроты и внезапности развития патологической реакции с эмоциональным взрывом, срывом обычных сдерживающих волевых установок. Согласно заключению психолога, в момент инкриминируемого деяния И.И.А. не находился в состоянии аффекта, на что указывает иная феноменология криминальной агрессии (в силу обусловленности психопатологическими механизмами), отсутствие характерной трехфазной динамики протекания исследуемой реакции с отсутствием всех обязательных диагностических признаков и критериев протекания каждой фазы, с избыточной для аффекта сложностью, длительностью и многоэтапностью действий, отсутствие инициативы конфликта со стороны потерпевшего в непосредственно криминальный период. В момент инкриминируемого деяния у И.И.А. возникла острая ситуативная реакция, достигающая психопатологического уровня. Деятельность подэкспертного, его поведение в криминале определялось не психологическими механизмами, а было обусловлено влиянием психопатологического заострения эмоциональных переживаний, выявленным у него психическим расстройством, которое исключает нормальное протекание эмоциональных реакций. Таким образом, указанные экспертами-психиатрами механизмы реагирования были не тождественны аффекту, протекали по иным, психопатологичным механизмам, не имели в полном объеме диагностических признаков, характерных для аффекта, и, следовательно, не могут идентифицироваться физиологическим и кумулятивным эффектом (т. 2 л.д. 162-168).

Иные исследованные судом доказательства не доказывают и не опровергают вины подсудимого в совершении инкриминируемого преступления, в связи с чем судом в приговоре не излагаются.

Оценив исследованные в ходе судебного следствия и изложенные в приговоре доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, представленными стороной обвинения доказательствами, которые согласуются между собой, образуют совокупность, достаточную для постановления обвинительного приговора, и каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств, имеющих юридическое значение по делу, не содержат.

Давая оценку вышеприведенным доказательствам, которые кладутся судом в основу приговора, суд отмечает, что протоколы допросов потерпевшего и свидетелей, исследованные на основании ст. 281 УПК РФ, составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением им всех предусмотренных законом прав и ответственности, по форме и содержанию отвечают требованиям относимости и допустимости. Основания подвергать сомнению достоверность и допустимость приведенных письменных доказательств у суда отсутствуют, нарушений уголовно-процессуального закона, дающих основания для исключения их из числа доказательств, судом не установлено. Протоколы осмотра, выемки, проверки показаний на месте, следственного эксперимента составлены с соблюдением требований закона, следственные действия проведены в соответствии с положениями ст.ст. 164, 176, 177, 180, 181, 183, 194 УПК РФ, с разъяснением всем участникам предусмотренных законом прав и ответственности. Протоколы составлены в соответствии со ст. 166 УПК РФ, подписаны всеми участниками следственных действий без каких-либо замечаний.

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательств – акта СМО № от ДД.ММ.ГГГГ, заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ – суд не принимает, в связи со следующим. Акт СМО является такой разновидностью доказательства по уголовному делу, как иной документ. Судебно-медицинское обследование проведено в рамках доследственной проверки с целью установления у потерпевшего телесных повреждений, тяжести вреда здоровью и последующего решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела. Акт судебно-медицинского обследования не является экспертным заключением, поэтому необходимости в предупреждении лица, проводившего обследование, об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не имелось. Исследование проведено уполномоченным лицом – врачом судебно-медицинским экспертом БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» на основании представленных медицинских документов и непосредственного осмотра потерпевшего – первичного ДД.ММ.ГГГГ и повторного ДД.ММ.ГГГГ после снятия повязок и закрытия листка нетрудоспособности, в связи с чем вывод о причинении легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья в силу пп. «в» п. 4 Правил определения степени тяжести вреда здоровью и п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью является обоснованным. Неуказание в акте СМО полных реквизитов документов, использованных врачом судебно-медицинским экспертом при обследовании потерпевшего, не дает оснований сомневаться в правильности и обоснованности сделанного им заключения. Анализируя в свою очередь заключения экспертиз, суд не усматривает оснований сомневаться в правдивости выводов, которые являются обоснованными и достаточно аргументированными, основаны на данных, имеющихся в материалах уголовного дела, а также данных объективного осмотра потерпевшего экспертом, заключения выполнены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, являются допустимыми доказательствами. Указанные в исследовательской части экспертного заключения № медицинские документы на имя С.С.А. истребованы в установленном порядке лицом, назначившим экспертизу, у потерпевшего (т. 1 л.д. 163), и были представлены эксперту (т. 1 л.д. 177), в связи с чем доводы защитника о самостоятельном истребовании экспертов документов – надуманны. В исследовательской части заключений согласно п. 28 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» указаны примененные методы, при этом, какие либо технические устройства и оборудования, расходные материалы экспертом не использовались. Перед проведением экспертиз эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а также он был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем в заключениях имеются соответствующие подписи. Отсутствие в материалах уголовного дела уведомления от руководителя экспертного учреждения в адрес лица, назначившего экспертизу, об эксперте, которому поручено ее проведение, а равно письменное согласие потерпевшего на проведение экспертизы, не влечет недопустимость экспертных заключений. Сам по себе факт несвоевременного ознакомления стороны с постановлением о назначении экспертизы также не является безусловным основанием для признания заключения недопустимым доказательством, поскольку данное обстоятельство не препятствовало И.И.А. и его защитнику после ознакомления с постановлениями и заключениями экспертиз заявлять ходатайства, направленные на реализацию прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ. Ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании подсудимый и его защитник данным правом не воспользовались.

В основу приговора суд считает необходимым положить приведенные показания потерпевшего С.С.А., который последовательно, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, подробно пояснил о действиях подсудимого. Показания потерпевшего полностью согласуются с приведенными показаниями свидетеля С.Г.А. по времени, месту и обстоятельствам описываемых в них событий и дополняют друг друга. При этом, показания свидетелей Г.Л.З., И.Е.И., И.П.Н. и Б.Д.В. не противоречат материалам уголовного дела, содержат информацию по обстоятельствам до и после совершения преступления.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей, которые будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дали непротиворечивые показания, не ссылаются ни на предположения, ни на слухи.

Наличия у потерпевшего и свидетеля С.Г.А. мотивов для оговора подсудимого судом также не установлено. Доводы подсудимого о его оговоре потерпевшим и свидетелем С.Г.А. являются надуманными и объективными данными не подтверждены, тогда как правдивость и достоверность показаний последних подкреплена приведенными письменными доказательствами, в том числе заключением экспертизы, согласно которой характер телесных повреждений, механизм и давность их образования соответствуют показаниям потерпевшего и свидетеля С.Г.А., а также видеозаписью события, на которой потерпевший сразу заявил, что И.И.А. откусил ему ухо.

Устанавливая вину подсудимого в совершении преступления, в основу приговора суд также считает возможным положить его собственные показания, данные в судебном заседании, из которых следует, что именно он причастен к образованию телесных повреждений у потерпевшего.

При этом, показания И.И.А. об отсутствии у него умысла на причинение телесного повреждения в виде укушенной раны ушной раковины, ином механизме причинения данного телесного повреждения, в том числе взаимном расположении его и потерпевшего, суд не принимает, относится к ним критически и расценивает, как избранный им способ защиты с целью уменьшения степени своей ответственности за содеянное, который опровергается вышеуказанными доказательствами, представленными стороной обвинения.

Так, наличие у потерпевшего укушенной раны левой ушной раковины с ее ампутацией на 1/3 свидетельствует о значительности силы сжатия зубов при причинении данного телесного повреждения.

Из показаний потерпевшего следует, что И.И.А., находясь сверху него, целенаправленно схватился зубами за его левое ухо и откусил часть ушной раковины. Свидетель С.Г.А. наблюдала указанное взаимное расположение потерпевшего и подсудимого, в последующем не являлась непосредственным очевидцем причинения потерпевшему телесного повреждения в виде укушенной раны ушной раковины, поскольку в этот момент выходила из комнаты, однако по ее возращении в комнату положение И.И.А. и С.С.А. не изменилось.

Реализуя основные средства процессуального познания при установлении обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, суд, непосредственно исследовав в судебном заседании видеозаписи события, и имея возможность визуального восприятия фрагментов объективной реальности, в том числе реакций, поведения и внешнего вида участников криминальной ситуации, приходит к выводу, что наиболее правдивыми относительно событий, произошедших в комнате, являются показания потерпевшего, утверждающего, что действия И.И.А. носили умышленный характер. Активные действия подсудимого, препятствующего С.С.А. выгнать его из квартиры, в том числе укус им потерпевшего в область запястья правой руки, не соответствуют показаниям подсудимого о том, что после нанесения 4-х ударов потерпевшему руками он намеревался прекратить свои действия в отношении потерпевшего.

Суд отмечает, что диск с видеозаписями получен с соблюдением норм УПК РФ, позволяющим установить их источник, условия и способ получения и закрепления фактических данных. Как следует из показаний потерпевшего и свидетеля С.Г.А., а также объективно подтверждается содержанием видеозаписей, последние сделаны видеокамерой, установленной в коридоре квартиры свидетеля С.Г.А., сохраняющей информацию на карту памяти. Потерпевшим с согласия С.Г.А. информация с карты памяти скопирована на диск, который им в последующем выдан следователю в ходе выемки. В дальнейшем диск надлежащим образом осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. В судебном заседании подсудимый подтвердил, что осмотренные видеозаписи имеют отношение к событиям, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ. Задержек или скачков в показаниях счетчика времени, в действиях участников событий при просмотре записей в судебном заседании не наблюдалось, зафиксированные на них события полностью соответствуют показаниям потерпевшего и свидетеля. Доводы защитника о нарушении положений уголовно-процессуального закона об обязанности привлечения специалиста к участию в изъятии информации и осмотре диска – в данном случае безосновательны. Суд отмечает, что статья 164.1 УПК РФ предусматривает особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий по уголовным делам, указанным в ч. 4.1 ст. 164 УПК РФ, и предписывает изымать в ходе производства следственных действий электронные носители информации с участием специалиста, который призван определить возможность ее копирования без утраты или изменения, что направлено на обеспечение сохранности доказательственной информации. Настоящее уголовное дело к категории дел, указанных в ч. 4.1 ст. 164 УПК РФ, не относится. В связи с изложенным, вопреки доводам стороны защиты, каких-либо сомнений в подлинности видеозаписей у суда не возникает, оснований для признания диска с видеозаписями недопустимым доказательством суд не усматривает.

Пунктом 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, установлено, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения.

Согласно пункту 6.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, под неизгладимыми изменениями понимают такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

В соответствии с примечанием к п. 61 приложения к указанным Методическим рекомендациям, условные анатомические границы области лица: верхняя – край волосистого покрова головы в норме; боковая – передний край основания ушной раковины, задний – край ветви нижней челюсти; нижняя – угол и нижний край тела нижней челюсти; при производстве судебно-медицинской экспертизы границы области лица включают ушные раковины.

Разновидность тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании, имеет место, когда в результате повреждения лицевых тканей или органов (нос, уши, глаза, рот) лицу потерпевшего придается уродливый, отталкивающий, эстетически неприглядный вид, неустранимый терапевтическими методами лечения. При этом обезображивание лица может выразиться в его асимметрии, нарушении мимики, обширных рубцах и шрамах, отделении частей лица (носа, ушей, губ и т.д.), изъязвлении лица, существенном изменении его цвета.

Таким образом, для установления неизгладимого обезображивания лица необходимо наличие двух обязательных критериев – медицинского, который выражается в неизгладимости внешних изменений лица при обычных методах лечения, и эстетического, который устанавливается судом самостоятельно с учетом оценки произошедших изменений во внешнем облике потерпевшего в сопоставлении с его прежним внешним видом и общепринятыми представлениями о том, как обычно выглядит человеческое лицо.

Медицинский критерий, то есть неизгладимость имеющегося у С.С.А. повреждения левой ушной раковины, установлен судом на основании заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Наличие эстетического критерия, вопреки доводам стороны защиты, установлено в судебном заседании. Так, из показаний свидетелей С.С.А. и И.П.Н. следует, что вследствие частичной ампутации ушной раковины внешность потерпевшего стала неприглядной и отталкивающей, отсутствие части ушной раковины, на что обращают внимание окружающие, обезображивает лицо потерпевшего, привело к возникновению у него психологических проблем, неуверенности, что согласуется с мнением самого потерпевшего о том, что он переживает отсутствие у него части ушной раковины, испытывает болезненные ощущения в области раны, его лицо обезображено, повреждение придает ему отталкивающий вид. Как видно из фототаблиц к указанным заключениям, представленных суду фотографий потерпевшего до и после нанесения ему повреждений, а также установлено судом при непосредственном визуальном восприятии потерпевшего в ходе судебного следствия, имеющееся у С.С.А. повреждение левой ушной раковины очевидно и заметно для окружающих, нарушает целостность анатомического строения и симметрию границ области лица потерпевшего, что отрицательно влияет на его внешний облик, придает неприятный вид. Эстетическое восприятие лица потерпевшего с учетом вышеуказанного повреждения нарушает обычное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо.

Таким образом, судом установлено, что потерпевшему С.С.А. причинен тяжкий вред здоровью, выразившийся в неизгладимом обезображивании лица.

Между действиями И.И.А. и наступившими последствиями существует прямая причинно-следственная связь.

Оценивая вышеизложенные доказательства, характеризующие обстоятельства, предшествующие совершению преступления, а также обстоятельства его совершения, в совокупности с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов в отношении И.И.А., суд приходит к выводу об отсутствии в действиях подсудимого признаков аффекта.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при возбуждении уголовного дела суд не находит. Уголовное дело возбуждено уполномоченным лицом, при наличии повода и основания, что соответствует порядку возбуждения уголовного дела, предусмотренному ст. ст. 140, 145, 146 УПК РФ. Доводы стороны защиты о проведении доследственной проверки с грубыми нарушениями, в т.ч. о проведении проверки неуполномоченными лицами, не нашли своего подтверждения. Поступившее сообщение о происшествии передано уполномоченным лицом для проведения проверки начальнику УУП ОП № УМВД России по <адрес> М.И.Н., который вправе давать указания и распоряжения подчиненным сотрудникам, которые являются уполномоченными должностными лицами ОП № УМВД России по <адрес>. Неверное указание в ряде документов фамилии потерпевшего, дат, номера квартиры является явными техническими описками, не влияющими на существо содержания документов. Срок проведения проверки продлялся уполномоченными лицами при наличии на то оснований. В пределах 30 суток со дня поступления сообщения было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено заместителем прокурора <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с установлением срока проверки 20 суток с момента поступления материала проверки в ОП № УМВД России по <адрес>, в пределах которого ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. Доводы защитника о нарушении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной Приказом МВД России от 29.08.2014 № 736, при оформлении документов в ходе процессуальной проверки не влияют на выводы суда о законности возбуждения уголовного дела, данная инструкция утверждена в целях укрепления учетно-регистрационной дисциплины а также определяет порядок ведомственного контроля за ее соблюдением.

На основании изложенного, действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.

На основании материалов уголовного дела, касающихся обстоятельств преступления, личности подсудимого, его поведения в период предварительного расследования и в судебном заседании, учитывая заключение судебной психиатрической экспертизы, суд с учетом положений ч. 1 ст. 22 УК РФ признает И.И.А. вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и нуждающимся в применении принудительных мер медицинского характера.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Совершенное подсудимым преступление направлено против жизни и здоровья человека, обладает повышенной общественной опасностью, отнесено законом к категории тяжких преступлений, наказание за его совершение предусмотрено исключительно в виде лишения свободы.

И.И.А. ранее не судим, к административной ответственности также не привлекался, на учете у нарколога не состоит, имеет постоянное место жительства и работы, где характеризуется положительно, по предыдущему месту работы, а также родственниками также характеризуется исключительно положительно.

Частичное признание вины, совершение преступления впервые, публичное принесение извинений потерпевшему, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (выразившееся в участии в осмотре предметов), наличие малолетних детей, наличие государственных и ведомственных медалей и наград, состояние здоровья подсудимого, имеющего заболевания, а также его близкого родственника, являющегося нетрудоспособным и нуждающегося в помощи – суд признает смягчающими наказание обстоятельствами.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Учитывая изложенное, а также обстоятельства преступления, суд приходит к выводу, что соответствующим общественной опасности преступления, личности подсудимого, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, будет назначение наказания в виде лишения свободы с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения в отношении И.И.А. положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, а равно для освобождения его от уголовной ответственности и наказания, судом не установлено.

Учитывая степень тяжести преступления и обстоятельства его совершения, вышеуказанные данные о личности подсудимого, а также совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд приходит к выводу о возможности исправления И.И.А. без изоляции от общества и применяет при назначении наказания положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Ввиду назначения наказания, не связанного с реальным лишением свободы, избранную подсудимому меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд оставляет без изменения до вступления приговора в законную силу.

С учетом имеющегося в материалах дела заключения комиссии экспертов, в соответствии с ч. 2 ст. 22, п. «в» ч. 1 ст. 97, ст. 100 УК РФ, суд, наряду с назначением И.И.А. наказания, считает необходимым применить в отношении него принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Рассматривая гражданский иск потерпевшего С.С.А., заявленный на стадии предварительного расследования, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 750 000 руб. суд пришел к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда (ст. 1101 ГК РФ).

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 32 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено, что в результате умышленных преступных действий И.И.А. потерпевшему С.С.А. был причинен моральный вред действиями, посягающими на принадлежащие ему от рождения нематериальные блага (жизнь и здоровье, достоинство личности). Моральный вред последнего заключается в перенесении им нравственных и физических страданий, связанных: с физической болью в связи с причиненными ему телесными повреждениями, в том числе, укушенной раны левой ушной раковины с ее ампутацией на одну треть, повлекшей причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, вызвавшей необходимость оперативного вмешательства; с последующим амбулаторным лечением и восстановительным периодом, что, безусловно, причиняло потерпевшему физические неудобства; с последствием травмы в виде неизгладимости повреждения левой ушной раковины, очевидного и заметного для окружающих, что с учетом рода деятельности потерпевшего, причиняет ему особые неудобства и дискомфорт.

Принимая во внимание фактические обстоятельства причинения потерпевшему морального вреда, учитывая степень вины подсудимого, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. будет соответствовать степени перенесенных потерпевшим нравственных и физических страданий и согласуется с принципами конституционной ценности здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Процессуальные издержки по делу образуют расходы на оплату труда адвоката по назначению суда на 12558 сумму руб. Суммы, уплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае участия в уголовном деле по назначению в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ суд вправе взыскать с осужденного. Решая вопрос о возмещении процессуальных издержек, суд принимает во внимание, что И.И.А. от услуг адвоката не отказывался, а также учитывает его имущественное и семейное положение, возраст, состояние здоровья. И.И.А. является трудоспособным, имеет стабильный источник дохода, не лишен возможности трудиться. Доказательств того, что уплата осужденным процессуальных издержек в размере 12558 руб. может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного, последним суду не представлено. Наличие финансовых обязательств и иждивенцев – сами по себе не являются основаниями для признания лица имущественно несостоятельным. Таким образом, оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного либо частичного освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 296-300, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

И.И.А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным, установив И.И.А. испытательный срок 2 года 6 месяцев, в течение которого возложить на осужденного следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; 2 раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию в установленные им дни.

Обязать И.И.А. по вступлении приговора в законную силу встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения И.И.А. оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Назначить И.И.А. принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Гражданский иск С.С.А. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично. Взыскать с И.И.А. в пользу С.С.А. компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Вещественные доказательства:

- 2 отрезка полимерной липкой ленты и 1 отрезок темной дактилопленки со следами рук, 1 отрезок липкой ленты со следами ткани, 1 ватную палочку со смывом вещества бурого цвета, DVD-R диск с видеозаписью, хранящиеся при уголовном деле – уничтожить;

- фотоизображения лица С.С.А. на 6 листах, хранящиеся в деле – оставить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Процессуальные издержки в размере 12 558 руб. возложить на осужденного И.И.А., взыскав с него указанную сумму в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение 15 суток со дня его постановления через Ленинский районный суд г. Ижевска.

Судья Емельянова Е.П.