Апелляционное постановление № 10-27/2017 от 28 ноября 2017 г. по делу № 10-27/2017

Дело (номер обезличен)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кстово 29 ноября 2017 года

Кстовский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Беликовой Е.Ю.,

с участием помощника Кстовского городского прокурора Нижегородской области Колосова М.А.,

несовершеннолетнего потерпевшего Л.С.С., его законного представителя и гражданского истца Л.Т.Е.,

представителя потерпевшего адвоката Тумковой Т.Г., представившей удостоверение (номер обезличен) и ордер (номер обезличен),

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Московской коллегии адвокатов «Липцер, Ставицкая и партнеры» Заикина П.И., представившего удостоверение (номер обезличен) и ордер (номер обезличен),

при секретарях Гаспарян С.А., Кулаковой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой защитника – адвоката Заикина П.И. на приговор мирового судьи судебного участка № 6 Кстовского судебного района Нижегородской области ФИО2 от 02.10.2017 г., которым:

ФИО1, (дата обезличена) года рождения, уроженец (адрес обезличен), гражданин РФ, имеющий высшее образование, работающий директором магазина у ИП К., женатый, имеющий малолетнего ребенка, военнообязанный, зарегистрированный по адресу: (адрес обезличен), проживающий по адресу: (адрес обезличен), не судимый,

осужден по ч.1 ст.115 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 (двести) часов;

гражданский иск Л.Т.Е., действующей в интересах несовершеннолетнего Л.С.С. удовлетворен частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Л.Т.Е. материальный ущерб в сумме 33565 рублей, расходы на оплату услуг представителя 82000 рублей, компенсацию морального вреда 30000 рублей, а всего 145565 рублей;

мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 – обязательство о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения;

разрешена судьба вещественных доказательств;

изучив уголовное дело, доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав участников процесса, суд

У С Т А Н О В И Л :

Приговором мирового судьи судебного участка № 6 Кстовского судебного района Нижегородской области от 02 октября 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

24 ноября 2015 года около 21 часа ФИО1 находился в корпусе №5 академии «Самбо», расположенной по адресу: (адрес обезличен), где занимался в группе здоровья совместно с несовершеннолетним Л.С.С., (дата обезличена) года рождения. ФИО1, после окончания тренировки переодевался в зоне для переодевания, расположенной напротив ковра для борьбы. В это время к нему подошел Л.С.С., который уже переоделся, чтобы попрощаться. При рукопожатии ФИО1 удержал руку Л.С.С. в своей руке и дернул ее на себя. В ответ на его действия Л.С.С. с целью освобождения своей руки передернул руку на себя. ФИО1, продолжая удерживать руку Л.С.С., начал высказываться в его адрес оскорбительно, тем самым провоцируя ссору, после чего применил прием захват, обхватил руками бедра Л.С.С. и продвинул последнего к ковру, где сделал подсечку, в результате которой Л.С.С. упал на спину на ковер для борьбы. После чего ФИО1 сел на грудь Л.С.С. сверху, прижав его руки к ковру своими ногами, согнутыми в коленях, лишив тем самым последнего возможности что-либо сделать руками, чтобы снять ФИО1 с себя. Затем ФИО1 пальцами правой руки схватил за кончик носа Л.С.С., после чего умышленно зажал кончик носа между пальцев, удерживая его таким образом. От данных насильственных действий Л.С.С. испытал сильную физическую боль, у него потекли слезы. Л.С.С. просил ФИО1 прекратить, крича, что ему больно и чтобы ФИО1 отпустил его, но последний на данные просьбы не реагировал, продолжал удерживать кончик носа потерпевшего своими пальцами, сдавливая и выкручивая его. Л.С.С. удалось освободить свою руку и столкнуть с себя ФИО1. Встав с ковра, продолжая ранее начатую конфликтную ситуацию, ФИО1 стал размахивать руками, пытаясь нанести удары Л.С.С., который, предотвращая данные удары, ставил блоки руками, закрывая свое лицо и тело, но часть ударов ФИО1 удалось нанести по телу Л.С.С., от которых последний испытал физическую боль. Защищаясь, Л.С.С. также стал наносить удары ФИО1, в связи с чем, у последнего возник преступный умысел на причинение легкого вреда здоровью Л.С.С.. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 кулаком правой руки умышленно нанес сильный удар по лицу Л.С.С. в область челюсти с левой стороны, в результате чего причинил Л.С.С. телесные повреждения в виде полного травматического вывиха 2.3 зуба и рвано-ушибленной раны верхней губы, которые вызвали причинение легкого вреда здоровья по признаку кратковременного расстройства здоровья.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник ФИО1 – Заикин П.И. просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО1, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ (т.4 л.д. 135-136).

Защитник указывает, что выводы суда об обстоятельствах причинений травмы Л.С.С. не соответствуют обстоятельствам дела, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы. По мнению защитника, фактически имели место две схватки между ФИО1 и Л.С.С., первая на борцовском ковре, вторая в раздевалке. Первая схватка не повлекла причинения Л.С.С. вышеуказанных травм и легкого вреда здоровью, после ее завершения ФИО1 не проявлял агрессию в отношении Л.С.С., покинул место конфликта, ушел переодеваться. На момент начала второй схватки ФИО1 находился в раздевалке в положении сидя и переодевался, не предпринимая в отношении Л.С.С. какого-либо физического воздействия. В то время Л.С.С. оставался на борцовском ковре на значительном удалении от ФИО1, имел возможность беспрепятственно покинуть борцовский зал, не приближаясь к ФИО1. Однако Л.С.С. по собственной инициативе направился к ФИО1 и, сблизившись с ним, пытался нанести удары руками, сжатыми в кулаки. ФИО1 счел действия Л.С.С. атакующими, несущими реальную угрозу причинения ему травм и (или) побоев. Защищаясь от попыток Л.С.С. нанести удары, ФИО1 осуществил ответное защитное действие, которое по стечению обстоятельств повлекло травму Л.С.С. в виде полного травматического вывиха 2.3 зуба и рвано-ушибленной раны верхней губы. Защитник считает, что действие ФИО1 были обусловлены реализацией права на необходимую оборону, закрепленного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, пределы необходимой обороны не были превышены, так как он был вынужден принять меры к своей защите. Непринятие указанных предупредительных мер ставило его в явную непосредственную и неотвратимую опасность получения травм и (или) побоев от действий Л.С.С..

Автор жалобы полагает, что при вынесении приговора суд не учел положения п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», согласно которому состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства. Защитник считает, что вывод суда о том, что действия Л.С.С. со стороны не могли быть восприняты как угрожающие жизни или здоровью ФИО1, а, следовательно, удар ФИО1 по лицу Л.С.С. носил умышленный характер, основан на не соответствующих материалам дела предположениях, противоречит положениям ч.ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ.

Защитник указывает, что выводы суда основаны на неверном понимании начального момента посягательства Л.С.С. на причинение вреда ФИО1. В данном случае начальный момент реализации права на необходимую оборону определяется попытками Л.С.С. нанесения ударов, так как ФИО1 воспринимал его действия как опасные для себя и имел все основания опасаться реализации угрозы, выраженной в форме устрашения и демонстрации намерения нанести ему удары.

По мнению защитника, судом был неправильно применен уголовный закон, нарушены требования ст. 37 УК РФ о необходимой обороне, неверные выводы возникли вследствие неполного и ненадлежащего анализа показаний свидетелей – очевидцев происшествия Ш.Д.В., Ф.И.М., К.Д.Д., Х.А.Д. и А.И.В., являющихся очевидцами обстоятельств причинения травм Л.С.С., согласно которым после завершения первой схватки на борцовском ковре ФИО1 ушел в раздевалку, начал переодеваться, после чего Л.С.С. атаковал его по собственной инициативе. Подсудимый ФИО1 давал последовательные показания, не имеющие противоречий с показаниями вышеуказанных свидетелей. Незначительное противоречие состоит лишь в описании состояния кисти его правой руки в момент причинения травмы Л.С.С. при попытке произвести бойцовский захват за его куртку. Вывод суда о несогласованности показаний указанных свидетелей и ФИО1 является неверным, их показания в суде лишь являются более подробными.

Выводы суда о том, что, встав с ковра, ФИО1, продолжая ранее начатую конфликтную ситуацию, стал размахивать руками, пытаясь нанести удары Л.С.С., основаны только на показаниях потерпевшего Л.С.С. и свидетелей, являющимися его близкими родственниками – матери (Л.Т.Е.), отца (Л.С.Б.) и бабушки (Ш.М.П.), которые не являлись очевидцами происшествия, о произошедшем знали только с его слов. По мнению защитника, их показания являются недостоверными в силу их заинтересованности в исходе дела. Суд не дал оценки указанным доводам стороны защиты.

Кроме того, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что нельзя полностью исключить возможность полного вывиха зуба при обстоятельствах, указанных ФИО1, что должно было толковаться в пользу подсудимого.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Вместе с тем, довод стороны защиты о том, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, защищаясь от посягательства Л.С.С., что в силу ч. 1 ст. 37 УК РФ исключает преступность его деяния, государственным обвинителем, потерпевшим и его законным представителем не был опровергнут, представитель потерпевшего ограничилась лишь отрицанием наличия состояния самообороны у ФИО1. Защитник полагает, что суд при данных обстоятельствах фактически выступил на стороне обвинения и в нарушения требований УПК РФ возложил на себя бремя доказывания обвинения и опровержения доводов защиты, нарушив два принципа уголовного судопроизводства – презумпции невиновности и состязательности сторон (ч.2 ст. 14 и ст. 15 УПК РФ), что является существенным нарушения уголовно-процессуального закона и безусловным основанием для отмены приговора суда.

Автор жалобы также не согласен с решением в части гражданского иска, поскольку в силу положений ст. 1066 ГК РФ не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны.

В суде апелляционной инстанции защитник – адвокат Заикин П.И. и осужденный ФИО1 доводы жалобы поддержали в полном объеме, просили ее удовлетворить, отменить обвинительный приговор, вынести оправдательный. При этом в ходе судебного разбирательства защитник заявил ходатайство об отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, поскольку при его возбуждении был нарушен процессуальный порядок, предусмотренный ч. 4 ст. 20 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ, уголовное дело частного обвинения было возбуждено дознавателем с согласия прокурора на основании заявления о совершенном преступлении и материалов проверки. Однако, по мнению защитника, потерпевший не является лицом, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо иным причинам не может защищать свои права и законные интересы с помощью своего законного представителя и представителя – адвоката. Поскольку суд апелляционной инстанции лишен возможности разрешить данное ходатайство до вынесения итогового решения, защитник просил учесть наличие оснований для возвращения уголовного дела прокурору, вместе с тем настаивал на вынесении по итогам апелляционного рассмотрения оправдательного приговора. При этом защитник обратил внимание, что в силу положений ст. 78 УК РФ к моменту апелляционного рассмотрения истекли сроки давности уголовного преследования по преступлению небольшой тяжести, предусмотренному ч. 1 ст. 115 УК РФ, что является безусловным основанием для освобождения осужденного от уголовного наказания. Осужденный ФИО1 занял аналогичную позицию, при этом возражал против прекращения в отношении него уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением сроков давности, настаивал на рассмотрении доводов жалобы по существу и вынесении оправдательного приговора, при этом указал, что сожалеет о случившемся, не хотел никому причинять страдания.

Участвующий в суде апелляционной инстанции помощник прокурора Колосов М.А. возражал против доводов апелляционной жалобы защитника, просил приговор мирового судьи оставить без изменения как законный и обоснованный, а жалобу защитника – без удовлетворения. Полагал, что нет оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку в силу несовершеннолетия потерпевшего имелись основания для возбуждения уголовного дела в порядке ч. 4 ст. 20 УК РФ. Считал, что судом первой инстанции не было допущено нарушений норм УК РФ и УПК РФ, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам. Исследованные доказательства позволили установить, что имел место один продолжаемый конфликт между несовершеннолетним потерпевшим и осужденным, который состоял из двух частей, между которыми имелся незначительный разрыв. Версия защиты о необходимой обороне является надуманной и противоречивой, с одной стороны, защитник говорит, что ФИО1 вынужден был нанести удар с целью защиты, с другой стороны, он сделал это случайно, непреднамеренно. Оценивая действия ФИО1, необходимо учитывать его возраст и несовершеннолетний возраст потерпевшего Л.С.С., а также то, что последний не причинил ФИО1 никакого вреда, телесных повреждений у него не зафиксировано. Из показаний свидетеля Ш.Д.В. следует, что Л.С.С. не мог причинить ФИО1 вреда, учитывая расстояние, на котором от него находился. Считает, что мотивом действий ФИО1 была не самооборона, а желание показать окружающим свое «я». Кроме того, согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий. Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 необходимой обороны.

Несовершеннолетний потерпевший Л.С.С., его законный представитель Л.Т.Е., представитель потерпевшего – адвокат Тумкова Т.Г. также возражали против доводов апелляционной жалобы защитника, просили приговор мирового судьи оставить без изменения, а жалобу защитника – без удовлетворения. Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Л.Т.Е. просила учесть, что о случившемся она знает не только со слов сына, но и со слов очевидца происшествия Ш.Д.В., который изначально сообщил ей, что ФИО1 хотел проверить на ее сыне свои силы. Просила обратить внимание на то, что свидетель Ш.Д.В. в суде показал, что не вмешался в конфликт между Л.С.С. и ФИО1, поскольку не видел никакой опасности ни для одного, ни для другого. Сам ФИО1 изначально высказывал намерение возместить причиненный ущерб, то есть признавал за собой вину. Категорически не согласна с тем, что ФИО1 действовал в условиях необходимой обороны, поскольку именно ее сын Л.С.С. защищался, так как ФИО1, который старше его в два раза, сидел на нем, издевался, сделал «сливку», оставив на носу синяк. Между событиями на матах и в раздевалке не было разрыва, это был один продолжаемый конфликт. Расстояние от матов до раздевалки, которая является частью того же зала, около 1,5 метров, когда Л.С.С. и ФИО1 встали с матов, ФИО1 предложил продолжить. Из показаний свидетеля Ш.Д.В., единственного, кто находился в непосредственной близости от Л.С.С. и ФИО1, следует, что Л.С.С. лишь махал руками, не нанося ударов. В результате действий ФИО1 у ее сына был выбит зуб, зашивали десну и губу, было подозрение на сотрясение головного мозга. Считает, что версия о необходимой обороне ФИО1 является надуманной, способом защиты, в ходе дознания и первого судебного разбирательства речи об этом не велось. Представитель потерпевшего – адвокат Тумкова Т.Г. полагала, что приговор мирового судьи является законным, обоснованным и справедливым, никаких нарушений уголовного и уголовно-процессуального права, принципов состязательности и презумпции невиновности допущено не было. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний потерпевшего, свидетелей, подсудимого, других исследованных доказательств, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку, привел мотивы, по которым положил в основу приговора одни из них, а к другим отнесся критически, никаких неустранимых сомнений не было. Полагает, что нет оснований не доверять показаниям потерпевшего Л.С.С., поскольку они последовательны, не содержат противоречий, подтверждаются показаниями других свидетелей, протоколом выемки и осмотра его куртки, на которой имелись повреждения, заключением судебно-медицинской экспертизы, фототаблицей с изображением повреждений на лице потерпевшего. Из показаний свидетелей Ф.И.М. (тренера), Л.С.В. (заведующей стоматологической поликлиникой), а также заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что для того, чтобы выбить зуб, разбить губу, необходимо приложение значительной силы, что опровергает утверждение защиты о том, что удар ФИО1 был несильным, случайным, нанесенным не кулаком, а костяшкой указательного пальца. Показания ФИО1 являются непоследовательными, противоречивыми, суд дал им надлежащую оценку, обоснованно положил их в основу приговора в той части, в которой в ходе дознания он признал нанесение Л.С.С. удара кулаком по лицу. При этом суд обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1 в части того, что он действовал в состоянии необходимой обороны, расценив их как способ защиты. Судом было установлено, что инициатором конфликта был ФИО1, после конфликта никаких повреждений у него, в отличие от Л.С.С., не было. Никаких угроз Л.С.С. ему не высказывал, предметов в руках у Л.С.С. не было, что свидетельствует о том, что никакой угрозы и опасности для ФИО1 он не представлял, не было оснований для необходимой обороны. Кроме того, в соответствии с положениями п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» не может быть необходимой обороны у лица, которое само спровоцировало нападение. Считает, что исковые требования были разрешены законно и обоснованно, нет оснований для отмены обвинительного приговора и постановления оправдательного.

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия сторон апелляционная жалоба рассмотрены судом апелляционной инстанции без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы защитника, вместе с тем приходит к выводу, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Рассмотрение уголовного дела проведен судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Судом с достаточной полнотой были установлены и исследованы фактические обстоятельства уголовного дела. Выводы суда о доказанности вины осужденного им соответствуют и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность приговора или повлекли его отмену, суд апелляционной инстанции не усматривает, находя выводы суда первой инстанции убедительными, аргументированными и не вызывающими сомнение.

Виновность осужденного ФИО1 подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, подробно приведенных в приговоре, которым дана надлежащая оценка, а именно: показаниями несовершеннолетнего потерпевшего Л.С.С., которые он подтвердил, в том числе в ходе очной ставки с ФИО1, согласно которым 24.11.2015 г. после тренировки в Академии «Самбо», прощаясь с ФИО1, протянул ему руку, которую последний стал удерживать и дергать, не давая ему уйти, попытался схватить за шею. Ему первому удалось схватить ФИО1 за шею, после чего тот сделал ему подсечку, они упали, ФИО1 оказался на нем, своими коленями прижал его руки к полу, зажал пальцами руки нос, стал крутить, издеваться, отчего он заплакал, просил отпустить. Потом ему удалось выдернуть правую руку и скинуть ФИО1 с себя. Когда они оба встали, ФИО1 предложил продолжить драку и стал наносить быстрые, хлесткие удары, от которых он закрывался, всего получил пять ударов по корпусу. В ответ на действия ФИО1 производил удары по воздуху, чтобы напугать его. Потом ФИО1 нанес ему удар кулаком правой руки в верхнюю часть челюсти с левой стороны, от которого был выбит зуб - клык, разодрана губа, потекла кровь, заболела голова. В момент конфликта в зале находились он, ФИО1, Ш.Д.В., в отдалении занималась группа детей.

Аналогичные показания в части произошедших событий дали законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего его мать Л.Т.Е., свидетели Л.С.Б. (отец потерпевшего), Ш,М.П. (бабушка потерпевшего), согласно которым 24.11.2015 г. Л.С.С. вернулся с тренировки заплаканный, с синяком на кончике носа, разбитой губой и выбитым зубом. О произошедших событиях им известно со слов Л.С.С., а также из телефонного разговора Л.Т.Е. с очевидцем Ш.Д.В.. Со слов ФИО1 Л.Т.Е. известно, что тот хотел попробовать с Л.С.С. свои силы, так как у них одна весовая категория, сделал ему «сливку», чтобы проучить.

Из показаний свидетеля Ш.Д.В. следует, что 24.11.2015 г. после окончания тренировки в академии «Самбо» около 20 час. 30 мин. Л.С.С., переодевшись и направляясь к выходу из зала, стал прощаться с ФИО1, они пожали руки и стали перетягивать друг друга за руки, затем видел, что Л.С.С. схватил ФИО1 за шею, они повалились на маты, ФИО1 сел на Л.С.С. сверху, пальцами руки схватил его за кончик носа, сделал «сливку», Л.С.С. было больно, неприятно, он выворачивался. Затем ФИО1 встал, пошел переодеваться, Л.С.С. тоже встал и пошел за ним. В раздевалке, которая находится примерно в 1,5 метрах от матов, они встали в боксерскую стойку лицом друг к другу, руки согнуты в локтях, кулаки на уровне лица. Л.С.С. начал махать руками, обозначая удары, при этом было понятно, что он находится на таком расстоянии, что не достает до ФИО1. ФИО1 выбросил правую руку, занеся ее с правого бока, пытаясь, по мнению Ш.Д.В., схватить Л.С.С. за куртку, в результате чего нанес удар по лицу Л.С.С. с левой стороны, от которого у того вылетел зуб, потекла кровь из порванной губы. ФИО1 стал извиняться, Л.С.С. заплакал. ФИО1 говорил, что у него болит костяшка руки, это произошло случайно. Потом ему звонили родители Л.С.С., он рассказал им о произошедшем.

Из показаний свидетеля Ф.И.М. – тренера по боевому самбо следует, что ФИО1 и Л.С.С. занимались у него в одной группе. О произошедшем между ними конфликте знает со слов ФИО1 и Ш.Д.В., его очевидцем не был. Насколько ему известно, конфликт произошел в зале после тренировки, сначала между ними была борьба на ковре, потом ФИО1 выбил Л.С.С. клык, разбил губу, что могло произойти от удара кулаком. Считает ненормальной драку между взрослым мужчиной (ФИО1, (дата обезличена).) и несовершеннолетним ребенком (Л.С.С., (дата обезличена).).

Из показаний свидетеля К.Р.Э. следует, что он занимался в одной группе с ФИО1 и Л.С.С. в академии «Самбо», в один из дней после тренировки слышал, что между ними произошел конфликт, Л.С.С. получил от ФИО1 удар, от которого у него выпал зуб. Видел Л.С.С., который плакал.

Из показаний свидетеля К.Д.Д. следует, что он занимался в одной группе с ФИО1 и Л.С.С. в академии «Самбо», в один из дней после тренировки, переодеваясь, боковым зрением видел, что Л.С.С. подошел попрощаться к ФИО1, после чего они оказались на ковре, Л.С.С. удерживал шею ФИО1, потом ФИО1 сел на Л.С.С., пальцами руки сжал кончик его носа, потом встал, направился к раздевалке. Л.С.С. тоже встал и направился за ним, подошел, стал высказывать недовольство, надвигался на ФИО1, между ними произошла борьба руками, они пытались друг другу сделать захват, в это время ФИО1 потянулся правой рукой к Л.С.С., ударил его по щеке. После этого Л.С.С. стал выплевывать кровь, на полу лежал выбитый у него зуб.

Из показаний свидетеля Х.А.Д. следует, что он занимался в одной группе с ФИО1 и Л.С.С. в академии «Самбо», в один из дней после тренировки отрабатывал приемы на ковре, видел, что ФИО1 и Л.С.С. делали друг другу захваты, в результате оказались на ковре, ФИО1 сел на Л.С.С. сверху, ногами прижав его руки к ковру, пальцами руки зажал кончик его носа, затем они встали на ноги. ФИО1 пошел переодеваться, Л.С.С. быстрым шагом пошел за ним, выкидывая руки вперед, имитируя удары. ФИО1, увидев это, резко выкинул правую руку вперед, попал костяшками пальцев по лицу Л.С.С. в районе левой щеки. От удара у Л.С.С. выпал зуб, пошла кровь. Он спросил у ФИО1, что произошло, тот сказал, что Л.С.С. пошел на него, он выкинул руку, выбил ему зуб. ФИО1 сожалел о произошедшем, просил у Л.С.С. прощения.

Из показаний свидетеля Т.И.А. следует, что он занимался в одной группе с ФИО1 и Л.С.С. в академии «Самбо», в один из дней после тренировки, возвращаясь из душевой, встретил Л.С.С., который рукой прикрывал рот, из которого текла кровь. ФИО1 и Ш.Д.В. ему пояснили, что ФИО1 нанес удар по лицу Л.С.С., выбил ему зуб, чему предшествовал произошедший между ними конфликт и борьба.

Из показаний свидетеля А.И.В. следует, что он занимался в одной группе с ФИО1 и Л.С.С. в академии «Самбо», в один из дней после тренировки с расстояния около 20 метров видел, как ФИО1 и Л.С.С. стояли друг против друга в зоне переодевания, ФИО1 вскинул руки к лицу Л.С.С., который махал руками, тыльной стороной руки выбил ему зуб, сам момент удара не видел, что именно между ними произошло, не знает.

Из показаний свидетеля Л.С.В. следует, что она работает заведующей детским отделением Кстовского филиала ГАУЗ МО «ОСП», у нее на осмотре был Л.С.С., у которого отсутствовал постоянный зуб – клык. Клык – один из самых крупных и мощных зубов с большим корнем, костная ткань алвиалярного отростка прочная. Для перемещения из лунки клыка требуется значительное механическое воздействие.

Кроме того, виновность ФИО1 также подтверждается заявлением Л.Т.Е.; протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, в ходе которого был осмотрен спортивный зал академии «Самбо», на полу которого находятся маты (ковер), с левой стороны в 2-х метрах от ковра расположены скамейки и вешалки для одежды; фотографиями с общим видом спортивного зала, медицинской документацией Л.С.С.; протоколами выемки и осмотра куртки Л.С.С., в которой он был в момент получения телесных повреждений, подкладка куртки имеет повреждения в виде разрыва ткани в районе рукава и бокового шва; протоколом осмотра приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств фотографий Л.С.С., а также самими фотографиями, на которых зафиксированы причиненные ему ФИО1 телесные повреждения; заключением эксперта (номер обезличен) от (дата обезличена), согласно которому повреждение в виде полного травматического вывиха 2.3 зуба и рвано-ушибленной раны верхней губы, которые имелись у Л.С.С., носят характер тупой травмы, вполне могли образоваться от удара кулаком в пределах 1 суток до момента обращения в больницу, вызвали причинение легкого вреда здоровья по признаку кратковременного расстройства здоровья. Принимая во внимание характер повреждений, эксперт приходит к выводу, что они вполне могли образоваться при обстоятельствах, указанных Л.С.С., т.е. от удара кулаком, так как для полного вывиха (травматической экстракции) 2.3 зуба (клыка) необходимо приложение значительной силы. Образование данных повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО1, маловероятно, однако полностью исключить такую возможность нельзя, так как отсутствуют данные, с какой силой им был нанесен удар. Повреждение в виде полного вывиха клыка у Л.С.С. не могло образоваться без усилий, т.е. несильного воздействия твердого тупого предмета.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину отрицал, показал, что 24.11.2015 г. после тренировки переодевался в зале в трех метрах от ковров, мимо проходил Л.С.С., которого он окликнул, чтобы попрощаться. Л.С.С. подошел и протянул ему руку, которую он пожал, тот стал выдергивать руку, а потом схватил за шею руками в замок, отчего он стал задыхаться, подвел Л.С.С. к мату, обхватил руками его бедра и уронил на мат, где, освободившись от захвата, сел сверху на Л.С.С., зажал его руки своими коленями и, чтобы проучить Л.С.С., с силой зажал кончик его носа между пальцами. После чего встал и пошел к раздевалке, относясь к происходящему как к игре. Сидя на лавке, увидел, что Л.С.С. идет к нему, замахиваясь руками, встал, принял боксерскую стойку, начал отступать, просил его успокоиться, решил обезвредить Л.С.С., который ни разу не попал по нему. Почувствовал угрозу, так как Л.С.С. мог его ударить, схватил Л.С.С. за куртку и выдвинул правую руку с раскрытой ладонью вперед, хотел применить прием, скрутив его и положив на пол. В этот момент Л.С.С. замахнулся на него кулаком. Чтобы защититься от удара, поднял плечо вытянутой руки, кисть была разжата, не направлял руку для удара. Скорости движения его руки и Л.С.С. суммировались, внешней стороной ладони, костяшкой указательного пальца нанес Л.С.С. быстрый, но несильный удар, услышал щелчок, изо рта Л.С.С. выпал зуб, пошла кровь, он сел и заплакал. На вопрос представителя потерпевшего подсудимый ФИО1 показал, что понимал, что Л.С.С. его не заденет, но все равно отходил от него.

Вместе с тем, в ходе дознания Л.С.С. с участием защитника при допросе в качестве подозреваемого показал, что, находясь в раздевалке, Л.С.С. не наносил ему удары, а лишь обозначал их. Желая предотвратить удар Л.С.С., хотел схватить его за куртку, для чего выдвинул правую руку вперед. В этот момент Л.С.С. сместился влево, в результате его кулак ударил Л.С.С. по лицу в районе челюсти с левой стороны. В ходе очной ставки с потерпевшим Л.С.С. ФИО1 показал, что ударил Л.С.С. в челюсть наружной частью ладони, не сжатой в кулак.

Убедительно объяснить наличие противоречий в своих показаниях ФИО1 не смог. Учитывая непоследовательность и противоречивость показаний подсудимого ФИО1, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к ним в части отрицания своей вины, а также того, что он нанес Л.С.С. удар неумышленно, небольшой силы, не кулаком, а костяшкой указательного пальца, расценив их как способ защиты. Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные им при допросе в качестве подозреваемого в ходе дознания с участием защитника, согласно которым он нанес Л.С.С. удар в челюсть кулаком руки, поскольку они согласуются с последовательными и подробными показаниями потерпевшего Л.С.С., его законного представителя Л.Т.Е., Л.С.Б., Ш,М.П..

Кроме того, нанесение ФИО1 умышленного сильного удара кулаком правой руки в область челюсти слева Л.С.С. подтверждается заключением эксперта, показаниями свидетеля Л.С.В., согласно которым повреждение в виде полного вывиха клыка у Л.С.С., требующее приложения значительной силы, не могло образоваться без усилий, от несильного воздействия твердого предмета. При этом эксперт указал, что маловероятно, но не исключается причинение этого повреждения при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым он ударил Л.С.С. кулаком, но случайно. В связи с чем ссылки стороны защиты на то, что эксперт не исключил возможность причинения Л.С.С. указанных повреждений в результате несильного удара костяшкой указательного пальца, как подсудимый утверждал в суде, являются несостоятельными.

Сам факт того, что ФИО1 выбросил в сторону Л.С.С. руку, зажатую в кулак, опровергает его утверждение о том, что он не намеревался нанести Л.С.С. удар, а хотел сделать захват, схватить его за куртку. Данные действия ФИО1 свидетельствуют об умышленном нанесении им этого удара Л.С.С.. Кроме того, из показаний ФИО1 в ходе дознания следует, что он выбросил руку вперед, намереваясь схватить Л.С.С. за куртку, а из его показаний в суде, что при этом он уже схватил его за куртку, что также позволяет критически отнестись к его показаниям в данной части.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника суд первой инстанции в обжалуемом приговоре дал надлежащую оценку всем показаниям свидетелей, потерпевшего и его законного представителя, указав причины и основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда первой инстанции полностью соглашается. Новых данных, опровергающих выводы суда первой инстанции, в ходе апелляционного разбирательства не установлено. Так, суд первой инстанции, обоснованно положил в основу приговора показания несовершеннолетнего потерпевшего Л.С.С., которые являются последовательными, подробными, не содержат противоречий, согласуются с другими доказательствами, которые суд первой инстанции положил в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции не разделяет довод жалобы защитника о том, что имелись основания для того, чтобы критически отнестись как к показаниям потерпевшего, так и к показаниям его близких родственников: Л.Т.Е., Л.С.Б., Ш.М.П. в силу их заинтересованности в исходе дела. Установлено, что, не являясь очевидцами произошедшего, мать бабушка и отец потерпевшего, увидев Л.С.С. непосредственно после конфликта с телесными повреждениями, узнали обо всем не только с его слов, но и со слов очевидца Ш.Д.В., их показания являются подробными, последовательными, не содержат существенных противоречий, согласуются с показаниями потерпевшего, письменными доказательствами по делу, у суда нет оснований не доверять им. Оснований для оговора ими осужденного ФИО1 не установлено.

Давая оценку показаниям свидетелей Ф.И.М., К.Р.Э.о., Т.И.А., суд первой инстанции обоснованно учел, что данные лица очевидцами произошедшего не являлись. Показания свидетеля Ш.Д.В., являющегося приятелем осужденного ФИО1, в части механизма и обстоятельств нанесения удара ФИО1 по лицу Л.С.С. непоследовательны, противоречат как показаниям потерпевшего, так и самого осужденного, которые суд счел необходимым положить в основу приговора. В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Ш.Д.В. в этой части, а также в части неумышленного характера удара, расценив их как стремление помочь своему приятелю избежать ответственности за совершенное преступление. Свидетель К.Д.Д. в момент конфликта переодевался, не видел всего происходящего, в конфликт не вникал. Показания свидетеля Х.А.Д. о произошедшем между ФИО1 и Л.С.С. инциденте частично противоречат как показаниям потерпевшего, так и показаниям осужденного, других свидетелей, в связи с чем в этой части суд первой инстанции обоснованно не положил их в основу приговора. Из показаний А.И.В. следует, что он наблюдал происходящее со значительного расстояния, смог все описать только в общих чертах, самого момента удара Л.С.С. по лицу не видел, что именно произошло между ФИО1 и Л.С.С. не знает. Его мнение о том, что действия ФИО1 были защитными, носит предположительный характер, следовательно, не может быть положено в основу приговора.

Судом первой инстанции проверялась версия стороны защиты о причинении подсудимым ФИО1 телесных повреждений потерпевшему Л.С.С. в рамках самозащиты в состоянии необходимой обороны, однако не нашла своего подтверждения, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Принимая во внимание время, место, обстановку, поведение Л.С.С. и ФИО1, у ФИО1 не имелось оснований для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства на него. При этом суд учитывает, что события происходили в общественном месте, в спортивном зале в присутствии других лиц, которые находились, в том числе, в непосредственной близости от Л.С.С. и ФИО1. Л.С.С., которому на том момент было 15 лет почти в два раза младше ФИО1, которому на тот момент было 29 лет. Из показаний самого ФИО1 следует, что изначально он эту ситуацию расценивал как шутку, игру, даже после применения к нему Л.С.С. захвата шеи, после которого он обездвижил его, зажал пальцами кончик носа, желая проучить, что свидетельствует о том, что он его нисколько не опасался, чувствовал и демонстрировал физическое превосходство.

Суд не разделяет позицию защиты о том, что имело место две схватки между Л.С.С. и ФИО1, после завершения схватки на ковре прошло некоторое время, Л.С.С. и ФИО1 находились на значительном удалении друг от друга. Из показаний потерпевшего Л.С.С., подсудимого ФИО1, вышеприведенных свидетелей, а также протокола осмотра места происшествия следует, что ковер и раздевалка находятся в непосредственной близости, их разделяет около двух метров, никакого значительного разрыва между событиями на ковре и раздевалке не было, таким образом, имел место один продолжаемый конфликт.

Из показаний свидетелей Ш.Д.В., К.Д.Д., Х.А.Д. следует, что перед нанесением ФИО1 Л.С.С. удара в челюсть они оба стояли друг напротив друга в боксерской стойке, Л.С.С. махал руками, при этом лишь имитируя, обозначая удары, находясь на таком расстоянии от ФИО1, которое не позволяло его достать, что согласуется с показаниями потерпевшего Л.С.С., согласно которым он не намеревался ударить ФИО1, производил удары по воздуху. Из показаний Ш.Д.В. также следует, что со стороны это выглядело как дурачество, баловство. Из показаний подсудимого ФИО1 также следует, что Л.С.С. замахивался на него руками, но он понимал, что тот его не заденет. Угроз Л.С.С. не высказывал, никаких предметов, используемых в качестве оружия, у него в руках не было, никаких телесных повреждений у ФИО1 не зафиксировано.

Указанные обстоятельства и само поведение ФИО1 свидетельствуют о том, что он не воспринимал поведение Л.С.С. как реальную угрозу посягательства на него, вследствие чего у него не могло возникнуть состояние необходимой обороны.

Кроме того, именно умышленное причинение ФИО1 физической боли Л.С.С., что выразилось в зажимании и выкручивании ему кончика носа, после которого у того остался синяк, спровоцировало продолжение конфликта в раздевалке, что также исключает возможность нахождения ФИО1 в состоянии необходимой обороны.

Доводы жалобы защитника о нарушении судом первой инстанции презумпции невиновности и принципа состязательности не нашли своего подтверждения в ходе апелляционного рассмотрения. Вопреки доводам жалобы суд не выступал ни на стороне обвинения, ни на стороне защиты, создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления представленных им прав, при этом сторона обвинения и стороны защиты пользовались равными правами, нарушения права на защиту допущено не было, что следует из протокола судебного заседания. Выводы суда первой инстанции основаны не на предположениях, а на полном и всестороннем анализе исследованных доказательств, являются достаточно мотивированными, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела. Какие-либо неустраненные существенные противоречия и сомнения в доказательствах, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, требующие их истолкования в пользу осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, по делу отсутствуют.

Таким образом, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, проверив доводы осужденного в свою защиту и отвергнув их, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, верно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не разделяет доводы защиты о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку при его возбуждении был нарушен процессуальный порядок, предусмотренный ч. 4 ст. 20 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ, уголовное дело частного обвинения было возбуждено дознавателем с согласия прокурора на основании заявления о совершенном преступлении и материалов проверки, тогда как потерпевший не является лицом, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо иным причинам не может защищать свои права и законные интересы с помощью своего законного представителя и представителя – адвоката. Аналогичное ходатайство было заявлено защитником в суде первой инстанции и мотивированно отклонено постановлением суда от 15.05.2016 г.. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с судом первой инстанции, приходит к выводу, что в данном случае, учитывая несовершеннолетний возраст потерпевшего Л.С.С., он не мог самостоятельно защищать свои права и интересы, кроме того, в суде первой инстанции было установлено, что потерпевший не располагал полными данными о лице, совершившем преступление. Таким образом, имелись законные основания для возбуждения уголовного дела дознавателем с согласия прокурора в силу ч. 4 ст. 20 УПК РФ, что никоим образом не нарушило ни права потерпевшего, ни права обвиняемого, не повлияло и не могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность подсудимого, влияние назначенного наказание на его исправление и на условия жизни его семьи, а также на достижение таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения новых преступлений. Судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств обоснованно учтено наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, состояние здоровья. Назначенное наказание в виде обязательных работ, его срок, является справедливым.

Исковые требования о возмещении материального вреда разрешены в соответствии с положениями ст. 15, 1064, 1083, 1085, 1092 ГК РФ, обоснованно удовлетворены частично. Расходы законного представителя потерпевшего на представителя подтверждены документально и в соответствии со ст. 131 УПК РФ обоснованно взысканы с осужденного. Размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции, исходя из степени причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости, а также материального положения ФИО1.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы защитника. Оснований для отмены приговора суда и вынесения оправдательного приговора в отношении ФИО1 не имеется.

Вместе с тем, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления до момента вступления приговора в законную силу.

При этом в соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию – истечение сроков давности уголовного преследования не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке, и в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ истечение сроков давности уголовного преследования является основанием для освобождения осужденного от наказания.

Согласно положениям ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ, за которое осужден ФИО1, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Двухгодичный срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за данное преступление истек на момент апелляционного рассмотрения, а именно 23 ноября 2017 года, при этом ФИО1 от следствия и суда не уклонялся, возражал против прекращения в отношении него дела за истечением сроков давности уголовного преследования, в связи с чем, он подлежит освобождению от назначенного наказания, а приговор мирового судьи - изменению.

руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор мирового судьи судебного участка № 6 Кстовского судебного района Нижегородской области от 02 октября 2017 года в отношении ФИО1 изменить, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освободить его от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 115 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения.

В удовлетворении апелляционной жалобы защитника – адвоката Заикина П.И. отказать.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции.

Судья: Е.Ю.Беликова