Апелляционное постановление № 22-5221/2018 от 20 декабря 2018 г. по делу № 22-5221/2018

Судья: Драничников В.И. Дело №22-5221/2018


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

21 декабря 2018 года г.Барнаул

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего: Владимировой Э.В.,

при секретаре: Терминовой К.В.,

с участием прокурора: Атабаевой Т.Ш.,

осужденного: ФИО1

(по системе видеоконференцсвязи)

адвоката: Огнерубовой О.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Огнерубовой О.Н. на приговор Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 13 ноября 2018 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ в <адрес>, <данные изъяты>, ранее судимый:

1) 9 декабря 2008 года Новосибирским районным судом Новосибирской области (с учетом внесенных изменений) по п.«а» ч.3 ст.158; п.«а» ч.3 ст.158; п.«а» ч.3 ст.158; п.«а» ч.3 ст.158; ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы,

2) 18 мая 2009 года Новосибирским областным судом по (с учетом внесенных изменений) ч.1 ст.105; ч.5 ст.69 УК РФ к 11 годам 10 месяцам лишения свободы,

3) 9 декабря 2009 года Искитимским районным судом Новосибирской области (с учетом внесенных изменений) по п.«г» ч.2 ст.161; ч.5 ст.69 УК РФ к 12 годам 2 месяцам лишения свободы,

4) 14 февраля 2011 года Азовским районным судом Омской области (с учетом внесенных изменений) по ч.2 ст.159; ст.70 УК РФ к 13 годам 10 месяцам лишения свободы,

5) 18 августа 2011 года Аббатским районным судом Тюменской области (с учетом внесенных изменений) по ч.2 ст.159; ч.3 ст.30, ч.1 ст.159; ч.2 ст.69; ст.70 УК РФ к 14 годам 10 месяцам лишения свободы,

6) 19 апреля 2016 года Центральным районным судом г.Красноярска по ч.2 ст.159; ч.2 ст.159; ч.2 ст.159; ч.2 ст.69; ст.70 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

- осужден по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении Г) к 2 годам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении В) к 2 годам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении С) к 2 годам лишения свободы; по ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении К3) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении К4) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении С1) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении З) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении Т) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении П1) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении П) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении Ж) к 2 годам 4 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении М) к 2 годам 4 месяцам лишения свободы; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении Н) к 2 годам лишения свободы; по ч.2 ст.159 УК РФ (по факту в отношении З) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определено 6 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено не отбытое наказание по приговору Центрального районного суда г.Красноярска от 19 апреля 2016 года и по совокупности приговоров окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, с ФИО1 взыскано в счет возмещения материального ущерба в пользу З - <данные изъяты> рублей, в пользу К3 - <данные изъяты> рублей.

Этим же приговором осужден Ф, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, судебное решение в отношении которого не обжаловано.

Изложив существо приговора и апелляционных жалоб, выслушав мнения осужденного ФИО1 и адвоката Огнерубовой Н.Н., поддержавших жалобы, прокурора Атабаевой Т.Ш., возражавшей против доводов жалоб, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО2 признан виновным в мошенничестве с причинением значительного ущерба у К3 и З, а также в двенадцати покушениях на мошенничество с причинением значительного ущерба у Г, В, С, К4, С1, З, Т, П1, П, Ж, М и Н, заключающихся в том, что звонил жителям <адрес> (в том числе <адрес>), а также <адрес>, представлялся их родственниками, сообщал заведомо ложные сведения о совершении преступлений, ввиду чего необходимо передать денежные средства, чтобы избежать уголовной ответственности, вводя тем самым потерпевших в заблуждение и убеждая их произвести перечисление денежных средств на счет находившегося в его распоряжении абонентского номера.

Таким образом, ФИО1 путем обмана завладел ДД.ММ.ГГ денежными средствами К3 в сумме <данные изъяты> рублей и ДД.ММ.ГГ денежными средствами З в сумме <данные изъяты> рублей, причинив потерпевшим значительный материальный ущерб; покушался на хищение путем обмана с причинением значительного ущерба потерпевшим: ДД.ММ.ГГ денежных средств Г на сумму <данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств В на сумму <данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств С на сумму <данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств К4 на сумму <данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств С1 на сумму 45 000 рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств З на сумму 40 000 рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств Т на сумму <данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств П1 на сумму <данные изъяты> рублей и денежных средств П на сумму <данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГ денежных средств Н на сумму <данные изъяты> рублей, а также покушался на хищение путем обмана по предварительному сговору группой лиц с Ф и с причинением значительного ущерба потерпевшим: ДД.ММ.ГГ денежных средств Ж на сумму <данные изъяты> рублей и ДД.ММ.ГГ денежных средств М на сумму <данные изъяты> рублей.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину по фактам преступлений в отношении С1, З, Т, П1, П, Ж, М – не признал, по фактам преступлений в отношении К3 и З признал, а также указал на добровольный отказ от совершения преступлений в отношении Г, В, С, Н и К4

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Полагает, что подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от совершения преступлений в отношении Г, В, С и К4, настаивая, что сам отказался от доведения своего умысла до конца. Судом неверно квалифицированы его действия по факту хищения денежных средств К3, поскольку он не смог воспользоваться перечисленными деньгами из-за обращения потерпевшей в правоохранительные органы и блокирования денег, что подтвердили в судебном заседании как потерпевшая, так и свидетель К1, а потому данное преступление является неоконченным. Считает, что выводы суда о его виновности в совершении преступлений в отношении С1, З, Т, П1, П, Ж, М ничем не подтверждены, и он должен быть оправдан по данным преступлениям за непричастностью к их совершению. Положенное в основу приговора заключение фоноскопической экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку образцы его голоса были взяты с нарушением УПК РФ. Необоснованно взяты за основу судом признательные показания, данные Ф в судебном заседании по фактам в отношении Ж и М, поскольку на следствии тот вину не признавал. Неправильно взяты за основу показания свидетеля К, данные им на следствии, т.к. в суде он их не подтвердил. Обращает внимание на нарушение следователем в ходе предварительного расследования уголовно-процессуального закона, поскольку после предъявления ему обвинения он не был допрошен. Показания свидетеля Ф были получены с нарушением УПК РФ, т.к. даны они были не следователю, а оперативному сотруднику. Из числа доказательств должен быть исключен и протокол следственного эксперимента, проведенного, несмотря на ходатайство, в его отсутствие и в другой камере ШИЗО/ПКТ, где отсутствовали системы подавления связи. Помимо этого, полагает, что из-за не полного учета ряда смягчающих обстоятельств, наказание ему должно быть снижено до минимального, предусмотренного санкцией статьи. Также просит освободить его от уплаты иска К3, поскольку не воспользовался переведенными ею деньгами.

В апелляционной жалобе адвокат Огнерубова О.Н. также выражает несогласие с приговором суда, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что судом не выполнены требования ст.297 УПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» о законности, обоснованности и справедливости приговора. Адвокат приводит показания своего подзащитного и указывает на отсутствие доказательств его виновности в совершении преступлений в отношении С1, З, Т, П1, П, Ж, М, т.к. помимо ФИО1 доступ к телефону, с которого были осуществлены звонки потерпевшим, имели иные, находящиеся с ним в одной камере, лица. Поскольку образцы голоса ФИО1 были взяты с нарушением требований уголовно-процессуального закона в отсутствие адвоката, то проведенная на их основе фоноскопическая экспертиза является недопустимым доказательством. Также с нарушением закона был проведен следственный эксперимент, т.к. это следственное действие было проведено в отсутствие ФИО1 (просившего об участии в нем) и в другой камере. Не было проверено судом и утверждение подзащитного об отсутствии у него возможности сокрытия телефона в электрощитовой. Учитывая, что в ходе следствия матери осужденного свидетелю Л не были разъяснены предусмотренные п.1 ч.4 ст.56 УПК РФ права, а в судебном заседании она отказалась давать показания в соответствии со ст.51 Конституции РФ, суд незаконно огласил данные этим свидетелем в ходе предварительного расследования показания, а впоследствии незаконно положил их в основу приговора. При этом после оглашения показаний у Л не было выяснено, подтверждает она их либо нет. Неправильно взяты за основу судом показания, данные осужденным Ф в судебном заседании, и данные свидетелем К в ходе следствия показания. При этом, последний не подтвердил в суде оглашенные показания, указав на их фальсификацию. Судом не опровергнуты доводы стороны защиты о добровольном отказе ФИО1 от совершения преступлений в отношении Г, В, С, К4 и Н, т.к. из исследованных доказательств видно, что он по своей инициативе прекратил разговор с потерпевшими и более им не перезванивал. В связи с чем, осужденный по данным фактам должен быть освобожден от уголовной ответственности на основании ст.31 УК РФ. Неверно судом квалифицированы действия ФИО1 по факту хищения денежных средств К3, поскольку он не имел реальной возможности ими распоряжаться в связи с блокировкой телефона, на который они были переведены потерпевшей. В связи с чем, действия осужденного по данному факту должны быть квалифицированы по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ, а в удовлетворении исковых требований потерпевшей следует отказать.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель просит приговор суда оставить без изменения, как законный, обоснованный и справедливый.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто.

При этом каждое доказательство оценено судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как это предусмотрено ст.307 УПК РФ.

Суд первой инстанции надлежащим образом проверил доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступлений в отношении С1, З, Т, П1, П, Ж, М, об отсутствии в его действиях состава мошенничества в отношении Г, В, С, К4 и Н, а также о неоконченном характере его действий в отношении К3, которые обоснованно расценены как избранный способ защиты, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам, установленным на основании исследованных в судебном заседании доказательств.

Среди этих доказательств:

- показания потерпевших Г, В, С, К3, К4, С1, З, Т, П1, П, Ж, М, Н и З о поступлении на их домашние телефоны звонков от лица, представляющегося сыном или внуком, с просьбой перечислить на названный им номер телефоны денежные средства в различных суммах для выплаты потерпевшим, чтобы избежать уголовной ответственности. При этом потерпевшими К3 и З были перечислены денежные средства в размере <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей (соответственно), после чего они узнали, что их обманули; а остальные потерпевшие не переводили денежные средства, поскольку успели узнать об обмане от своих родных. При прослушивании представленных потерпевшим аудиофайлов телефонных разговоров они узнали свои голоса и голоса обманувших их лиц;

- показания свидетелей А, К1, К2, Г, Г1, С1, У, Г3, К4, С3, М, Н, Ф1, К, которым потерпевшие рассказывали о поступивших звонках от родственников, просивших денег за решение проблемы с правоохранительными органами и потерпевшими;

- показания свидетелей П, Г2, А, К, Т, П, Ж, Ф, З, которые от родных узнали, что тем звонили домой от их имени с просьбой перечисления денежных средств, чтобы избежать уголовной ответственности за якобы совершенные ими преступления;

- данные в ходе следствия показания свидетелей Р и К о нахождении их при отбывании наказания в ДД.ММ.ГГ года в <данные изъяты> в одной камере с ФИО1, который занимался мошенничествами по схеме «сын попал в беду» с использованием мобильного телефона «Samsung» и различных сим-карт. Они также несколько раз слышали, как осужденные разговаривали с пожилыми людьми от имени их сыновей и внуков, обманывали их и просили перечислить деньги якобы для того, чтобы избежать уголовной ответственности за совершение преступления, изменяя голоса и представляясь следователем. К по просьбе ФИО1 просил сестру о возможности вывода денег через ее банковскую карту, но та категорически отказалась, и он понял, что речь о выводе похищенных денег. Всем осужденным известно о наличии специальных технических средств для погашения сигнала сотовой связи, но есть множество способов для осуществления звонков с мобильных телефонов;

- показания свидетеля Л, подтвердившего, что он по просьбе ФИО1, отбывая наказание в <адрес>, приобретал для последнего мобильные телефоны и сим-карты, которые передавал через персонал, доставляющий пищу содержащимся в ПТК и ШИЗО осужденным. От ФИО1 ему известно, то тот звонил на стационарные телефоны граждан от имени их сыновей и внуков, просил перечислить деньги, указывая абонентские номера имевшихся в его распоряжении сим-карт, затем, изменяя голос, представлялся следователем, подтверждая факт совершения родственниками потерпевших преступлений и необходимости выплаты компенсации. Похищенные деньги ФИО1 «выводил» на счета банковских карт своих знакомых и родственников, а также знакомых и родственников сокамерников. На представленных следствием аудиофайлах содержатся разговоры с ФИО1, где тот рассказывал ему о совершенных обманах потерпевших, а также обращался с различными просьбами, в том числе найти сим-карты «Мегафон», смартфон, номер таксиста для поездки в <адрес> за деньгами. Осенью ДД.ММ.ГГ года звонил ему ФИО1 с различных номеров, в том числе с №***, ***. В разговоре от ДД.ММ.ГГ ФИО1, рассказал о зачислении денег очередным обманутым потерпевшим на счет сим-карты, ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ просил позвонить таксисту по имени А, чтобы тот забрал деньги у обманутых пожилых женщин в селах <адрес>: сначала в <адрес>, а затем в <адрес> и <адрес>. Он (Л) выполнил просьбу ФИО1 и направлял таксиста в указанные села. Ему известно, что преступления ФИО1 совершал в ночное время в период нахождения в ПТК, зная, как и другие осужденные, способы использования мобильных телефоном и при наличии специальных средств для «заглушки», в том числе и путем <данные изъяты>, где находили место доступа к связи;

- показания свидетелей Ш и Б о том, что в отделение банка «<адрес>» <адрес>, где они работают, обратилась женщина с просьбой помочь перевести на счет мобильного телефона денежные средства в сумме более <данные изъяты> рублей, однако они, заподозрив мошенничество, предложили ей позвонить сыну, что та и сделала, узнав, что с ним все в порядке;

- показания свидетеля Б. о поступлении в диспетчерскую службу такси <адрес> ДД.ММ.ГГ звонка с заказом поездки из <адрес> в <адрес>, который поехал исполнять водитель Ц, а также подтвердившей, что на представленном ей аудиофайле записал именно этот телефонный разговор между ней и заказчиком;

- показания свидетеля Ц, подтвердившего факт поступления к нему заказа в ДД.ММ.ГГ года на поездку автомобиля такси из <адрес>, после чего он по просьбе заказчика дал номер своего сотового телефона, и тот в ходе разговора попросил вначале съездить в <адрес>, но потом этот мужчина перезвонил и сказал, что нужно ехать в <адрес>, не назвав конкретного адреса. Когда он подъехал в указанное село, к его автомобилю подошел мужчина и стал на него ругаться, говоря, что денег он не получит, пригрозив вызвать полицию. Он понял, что заказчик является телефонным мошенником и уехал. Когда он рассказал об этом перезвонившему ему заказчику, тот не стал отрицать, что отбывает наказание и обманывает людей по телефону, предложив ему в будущем ездить по адресам, которые он будет называть. В тот же день мужчина позвонил и предложил съездить в <адрес>, куда он поехал. Когда находился в пути, заказчик перезвонил и отменил заказ;

- показания свидетеля К4 о поступлении в <адрес> в ДД.ММ.ГГ году от жителей края заявлений о совершении в отношении них мошеннических действий по телефону, когда звонивший, представляясь родственником, говорил о том, что попал в беду и для решения проблемы необходимо было перевести деньги. В ходе проведения ОРМ выяснилось, что звонки поступали из <адрес>, куда он выехал. На месте было установлено, что преступления совершали ФИО1 и Ф, которые сознались в этом, также был изъят мобильный телефон и сим-карты;

- показания свидетелей Ж, К5, П1, С3 (сотрудников <адрес>), которые в ДД.ММ.ГГ года по сообщению сотрудников уголовного розыска <адрес> о совершении осужденными их учреждения мошеннических действий посредством сотовой связи в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий установили факт осуществления телефонных звонков ФИО1, который спрятал используемый им для этого сотовый телефон в электрощитовой под лестницей у медсанчасти, где и был обнаружен и изъят мобильный телефон «<данные изъяты>» с IMEI: ***. В ходе опроса ФИО1 признал принадлежность обнаруженного телефона ему и сознался в совершении с его помощью мошеннических действий в отношении граждан, которым представлялся их родственником и просил якобы для освобождения от уголовной ответственности перечислить деньги на счета абонентских номеров, к которым были подключены электронные кошельки;

- показания свидетеля Ф о наличии в <адрес> специальных технических средств для глушения сотовой связи, которые были установлены в ДД.ММ.ГГ году по периметру здания, где находятся ПКТ и ШИЗО, но они не полностью блокируют сотовую связь, поскольку устарели;

Положенные в основу приговора показания потерпевших и свидетелей (в том числе приведенных в апелляционных жалобах) последовательны и не противоречивы, а также согласуются, как друг с другом, так и с иными доказательствами:

- легализованными результатами оперативно-розыскной деятельности - актом обыска от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого в электрощитовой, расположенной под лестницей возле <данные изъяты> обнаружен и изъят мобильный телефон «<данные изъяты>» (IMEI: ***) с сим-картой; дисками с записью телефонных переговоров и записью голоса ФИО1;

- протоколом осмотра дисков с аудиозаписью телефонных переговоров, где зафиксировано дословное содержание разговоров ФИО1 с потерпевшими, служащими такси и сотрудниками банков, свидетельствующих о его активных действиях по обману потерпевших и переводу ими денежных средств на указанные им номера мобильных телефонов; а также содержание разговоров с другими осужденными и его близкими, которым он пояснял о совершении им мошеннических действий;

- заключениями фоноскопических экспертиз №***, *** об осуществлении зафиксированных на дисках телефонных переговоров именно ФИО1, в том числе совместно с Ф - в разговорах с Ж и М;

- протоколом следственного эксперимента о возможности осуществления звонка с мобильного телефона, поддерживающего GSM стандарт из помещения камерного типа у юго-западной стены;

- информацией компаний сотовой связи и компании <данные изъяты> о наличии телефонных соединений о наличии соединений между используемыми ФИО1 телефонами и телефонами потерпевших и свидетелей в указанные последними периоды времени; и детализациями этих соединений;

- выписками из журналов заказа вызова такси в <адрес><адрес>, в <адрес>;

- справками компании <данные изъяты> о принадлежности потерпевшим стационарных номеров, на которые звонил ФИО1;

- выписками <данные изъяты> по счетам потерпевшей К3 и свидетеля К2 о списании со счетов банковских карт потерпевшей и свидетелей путем операций, произведенных через Интернет-сервис «Сбербанк Онлайн» <данные изъяты> рублей на указанный ФИО1 номер телефона;

- чеками о перечислении денежных средств в сумме 5000 рублей З на указанный ФИО1 номер сотового телефона.

Сам ФИО1 также признавал, что звонил Г, В, С, Н, К4, К3 и З, в том числе в протоколах явки с повинной, указывая об осуществлении им из ПКТ <адрес> (при помощи спрятанного за электрощитовой у медсанчасти сотового телефона «Самсунг») звонков потерпевшим, которым в ходе разговора, представляясь сыном или внуком, сообщал ложные сведения о совершении преступлений и просил перечислить на названные им номера мобильного телефона различные суммы денежных средств (т***).

Судом дана оценка всем представленным, как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательствам, в том числе и изменению показаний свидетелем К, с приведением мотивов принятого решения, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Притом, что принятые за основу показания свидетеля К на следствии и осужденного Ф в судебном заседании в деталях согласуются с результатами оперативно-розыскной деятельности (зафиксировавшими наличие и содержание телефонных разговоров осужденных с потерпевшими и иными лицами), заключениями фоноскопических экспертиз №***, *** (об участии в этих разговорах осужденных), протоколом следственного эксперимента и иными доказательствами.

Непризнание Ф вины в ходе предварительного расследования не является препятствием для признания ее им в судебном заседании и, как следствие, взятием за основу приговора признательных показаний.

Вопреки доводам адвоката, оснований для исключения из числа доказательств показаний свидетеля Л не имеется, поскольку из протокола ее допроса, оглашенного в судебном заседании в соответствии с ч.4 ст.281 УПК РФ, видно, что при ее допросе в ходе предварительного расследования ей были разъяснены предусмотренные ст.56 УПК РФ права, в том числе и право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников (п.1 ч.4 упомянутой нормы закона).

Наличие у ФИО1 возможности осуществлять звонки из помещения ПКТ <адрес> было установлено путем следственного эксперимента, а также обозначалось им в протоколах явки с повинной по тем преступлениям, вину в совершении которых он признал, где он указывал, как о произведенных из камеры звонках, так и о месте, где прятал телефон, в котором тот и был обнаружен в ходе обыска ДД.ММ.ГГ. Это же следует и из показаний Ф, а также свидетелей Л, Р и К, пояснявших об осуществлении звонков как ими, так и ФИО1, когда тот находился в ПКТ.

Как верно указал суд первой инстанции, факт совершения мошенничеств в отношении С1, З, Т, П1, П, Ж, М именно ФИО1 (в последних двух случаях совместно с Ф) установлен на основании исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Так, согласно информации компаний сотовой связи и компании <данные изъяты> в указанные потерпевшими периоды времени имели место соединения их номеров телефонов номерами телефонов №***, *** используемых в сотовом телефоне с IMEI: ***. Из показаний свидетеля Л видно, что в ДД.ММ.ГГ года ФИО1 звонил ему с обозначенных номеров. В ходе обыска в указанном ФИО1 в протоколе явке с повинной (т.***) месте был обнаружен и изъят мобильный телефон «<данные изъяты>» с тем же IMEI, с которого звонили потерпевшим. Из данных в ходе следствия показаний свидетеля Л видно, что она опознала в одном из голосов на прослушанных ею файлах телефонных переговоров, голос своего сына ФИО1, отбывающего наказание в местах лишения свободы с ДД.ММ.ГГ года. Согласно заключениям фоноскопической экспертизы ***, в телефонных разговорах, полученных при проведении ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», с потерпевшими, а также с работниками банков, сотрудниками службы такси и Л принимал участие именно ФИО1, а в разговорах с потерпевшими Ж и М совместно с Ф, выступавшим от имени следователя.

В связи с чем, доступ к используемому ФИО1 телефону содержащихся с ним в одной камере лиц, не свидетельствует о его непричастности к совершению инкриминируемых ему преступлений.

Вопреки мнению стороны защиты, оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от совершения преступлений в отношении Г, В, Н, С и К4 не имеется, поскольку такового судом не установлено. Не усматривает этого и суд апелляционной инстанции.

Так, из показаний потерпевших следует, что звонивший от имени их родственника мужчина убеждал перевести на названные им номера мобильных телефонов денежные суммы, в том числе и после указания на отсутствие у них денег, добиваясь их согласия, а также о прекращении разговоров по их инициативе после того, как они узнавали об обмане. Это же усматривается и из содержания телефонных переговоров, согласно которым ФИО1 не просто просил потерпевших перечислить ему на телефон денежные средства для урегулирования вопроса привлечения к уголовной ответственности их родственника, но убеждал их произвести эти перечисления, в том числе и путем изменения голоса, выступая от имени следователя, подтверждавшего сообщенные ложные сведения о совершении преступлений, а также побуждая занять деньги у знакомых либо соглашаясь на те суммы, что имелись у потерпевших.

Следовательно, суд пришел к верному выводу о том, что по фактам хищений денежных средств как у потерпевших Г, В, Н, С и К4, так и у С1, З, Т, П1, П, Ж и М свои противоправные действия ФИО1 не довел до конца по независящим от него обстоятельствам.

Поскольку со счета потерпевшей К3 и счетов свидетелей К2 и Г (переведших деньги по просьбе потерпевшей) были списаны денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, поступившие на указанный осужденным номер телефона, оснований полагать, что имело место покушение на хищение этих денег со стороны ФИО1, на чем настаивают апеллянты, нет.

О том, что деньги поступили на счет телефона, используемого ФИО1, следует как из выписок по счетам потерпевшей и свидетелей, так и из пояснений самого ФИО1, указывающего на это в разговоре с Л, дословное содержание которого имеется в аудиозаписях телефонных переговоров и приведено в заключении фоноскопической экспертизы ***.

Доказательств того, что поступившими на используемый ФИО1 телефонный номер денежными средствами он не распорядился, стороной защиты не представлено. Как не имеется сведений и о возмещении ущерба потерпевшей К3, в том числе и путем блокировки средств на телефоне.

Таким образом, оценив тщательно и всесторонне исследованные и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном и правильно квалифицировал его действия по каждому из фактов в отношении К3 и З по ч.2 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину; по каждому из фактов в отношении Ж и М по ч.3 ст.30, ч.2 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам; а также по каждому из десяти фактов в отношении Г, В, С, К4, С1, З, Т, П1, П, Н по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Также правильно указано судом первой инстанции на наличие в действиях осужденного по каждому из составов преступлений такого квалифицирующего признака как причинение значительного ущерба гражданину; а по фактам хищений у Ж и М еще и совершение преступлений группой лиц по предварительному сговору.

При этом суд исходил из размера ущерба, который не ниже установленного примечанием к ст.158 УК РФ, а также учитывал имущественное положение потерпевших, размер заработной платы, пенсии, наличие у них, совокупный доход их семей, из которого семья выплачивает коммунальные платежи, кредиты и т.д.

Совершение преступлений в отношении потерпевших Ж и М группой лиц по предварительному сговору совместно с Ф подтверждается приведенными выше доказательствами и следует из фактических обстоятельств дела, когда они действовали согласованно, распределив между собой роли, для достижения единого преступного результата.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что суд оценил доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, в их совокупности, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Все исследованные в судебном заседании доказательства были обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований норм уголовно-процессуального закона.

Являлись предметом проверки суда первой инстанции и утверждения стороны защиты о недопустимости таких доказательств, как заключение фоноскопических экспертиз и протокол следственного эксперимента.

Как верно отмечено судом, представленные для исследования экспертам аудиозаписи телефонных переговоров и образцов голоса ФИО1 проведены в соответствии с требованиями закона, в том числе Федерального Закона РФ «Об Оперативно-розыскной деятельности», результаты которых переданы органам следствия в соответствии с УПК РФ.

Учитывая отказ ФИО1 дать образцы своего голоса добровольно, при их получении в рамках ОРМ по поручению следователя, как это было сделано по настоящему делу, участие адвоката не требуется.

Экспертизы проведены в соответствии с требованиями главы 27 УПК РФ. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, участвовавших в их проведении, у суда оснований не имелось, т.к. они проведены высококвалифицированными специалистами в своей области, имеющими большой опыт экспертной работы. Заключения экспертиз составлены в соответствии со ст.204 УПК РФ.

Вопреки доводам апеллянтов, следственный эксперимент проведен в соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ, не предусматривающей обязательного участия обвиняемого.

Согласно ст.38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования и сам принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. ФИО1 был неоднократно допрошен в качестве обвиняемого после предъявления ему обвинений. Ходатайств же от него о дополнительном допросе в качестве обвиняемого не поступало. В связи с чем, его указание на нарушений следователем норм уголовно-процессуального закона не состоятельно.

Учитывая, что Ф в судебном заседании не допрашивалась, а протокол ее допроса в ходе следствия в суде не оглашался и не был положен в основу приговора, ссылка осужденного на нарушения закона при ее допросе на следствии не принимается во внимание судом апелляционной инстанции.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит убедительными выводы суда о виновности осужденного в преступлениях, поскольку они подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения, форме вины, цели и иных данных, позволяющих судить о событии преступлений, причастности к нему осужденного и его виновности.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.ст.6,43,60,67 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности виновного, смягчающих и отягчающего обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом в полной мере признаны и учтены в качестве смягчающих его наказание обстоятельств: полное признание вины и раскаяние в содеянном по фактам в отношении Г, В, З, К4, К3, Н и С, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившиеся в даче признательных показаний в явках с повинной по фактам в отношении Г, В, З, К3 и С, наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья его самого и близких родственников, оказание им помощи.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Также правильно указано судом на наличие в действиях осужденного отягчающего его наказание обстоятельства – рецидива преступлений.

Решение суда об отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ мотивировано судом надлежащим образом, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Назначенное судом наказание соответствует тяжести совершенных преступлений, личности осужденного и не является чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку оно определено не в максимальном размере санкции ч.2 ст.159 УК РФ, с соблюдением требований ч.2 ст.68 УК РФ, а по неоконченным составам и ч.3 ст.66 УК РФ.

Наказание по совокупности преступлений и приговоров определено в соответствии с требованиями ч.2 ст.69 и ст.70 УК РФ.

Оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно в соответствии с ч.1 ст.58 УК РФ.

Не находит суд апелляционной инстанции и оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст.53.1 УК РФ.

Исходя из положений ч.1 ст.299, ст.ст.308, 309 УПК РФ при постановлении приговора суд, наряду с другими, разрешил и вопросы о мере пресечения осужденного, о зачете времени предварительного содержания под стражей, о том, как поступить с вещественными доказательствами и гражданским иском.

Гражданские иски потерпевших З и К3 разрешены судом в соответствии с нормами материального и процессуального права. Размер материального ущерба правильно определен на основании исследованных судом доказательств, в том числе показаний потерпевших и представленных ими документов.

Учитывая факт списания со счетов К3 и ее близких денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, суд правильно взыскал указанную сумму с ФИО1, поскольку ущерб потерпевшей возмещен не был.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению, поскольку Постановлением президиума Новосибирского областного суда от 2 ноября 2012 года судимость ФИО1 по приговору Венгеровского районного суда Новосибирской области от 19 апреля 2007 года была исключена в связи с ее погашением, что нашло отражение в принятых впоследствии постановлениях Тогучинского районного суда Новосибирской области от 19 марта 2015 года и от 5 августа 2015 года. В связи с чем, она подлежит исключению и из вводной части настоящего приговора.

Однако, несмотря на исключение обозначенной выше судимости, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения ФИО1 размера назначенного судом наказания, поскольку оно является справедливым и соразмерно содеянному.

Иных оснований для изменения либо отмены судебного решения не имеется.

Руководствуясь ст.389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 13 ноября 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из вводной части приговора указание суда на наличие у ФИО1 судимости по приговору Венгеровского районного суда Новосибирской области от 19 апреля 2007 года в связи с ее погашением.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Огнерубовой О.Н. - без удовлетворения.

Председательствующий: Э.В. Владимирова