Приговор № 2-10/2023 от 20 апреля 2023 г. по делу № 2-26/2022

Дело № 2-10/2023


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Нижний Новгород 21 апреля 2023 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Кислиденко Е.Н.,

с участием государственных обвинителей Колосова М.А., Паньковой Т.В.,

потерпевшей, гражданского истца В.М.В.,

подсудимого, гражданского ответчика ФИО1,

защитника по назначению - адвоката Караваевой Е.А., представившей удостоверение № и ордер №,

при секретарях судебного заседания Федюнине Д.С., Пуниной М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Нижегородского областного суда уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, <данные изъяты>, имеющего двоих малолетних детей, находящихся с матерью, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживавшего по адресу: <адрес>, судимого:

– ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 2 годам лишения свободы, ДД.ММ.ГГГГ освобожденного по отбытии наказания;

– ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по п. «а» ч. 3 ст. 158 (2 преступления), п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, ДД.ММ.ГГГГ освобожденного по отбытии наказания;

– ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по ст. 319 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства, постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, исправительные работы заменены на 60 дней лишения свободы,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил:

разбой, то есть нападение в целях хищения имущества В.К.И., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей;

кроме того, убийство лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, сопряженное с разбоем;

кроме того, умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путем поджога.

Вышеназванные преступления совершены ФИО1 в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут Ж.Е.В. на автомобиле марки <данные изъяты> вместе со своим сожителем ФИО1 приехала к дому своей знакомой В.К.И., проживающей по адресу: <адрес>, с целью занять у нее денежные средства в долг.

Припарковав автомобиль, Ж.Е.В., с согласия собственницы жилища В.К.И., проследовала в дом по указанному адресу, оставив приехавшего с ней ФИО1 в салоне автомобиля. На просьбу Ж.Е.В. одолжить денежные средства, В.К.И. ответила отказом. После этого, Ж.Е.В. отправила со своего мобильного телефона смс-сообщение ФИО1, в котором указала, что В.К.И. отказала дать денежные средства в долг.

В этот момент у ФИО1 возник прямой умысел на разбой и убийство В.К.И., сопряженное с разбоем, с незаконным проникновением в жилище потерпевшей.

ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ФИО1, реализуя задуманное, тайно, против воли собственника В.К.И., через незапертые входные двери незаконно проник в вышеуказанное жилище В.К.И., где спрятался в кладовом помещении, находящемся в коридоре дома, и стал ожидать удобного момента для разбойного нападения на В.К.И.

Ж.Е.В., не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут покинула жилище В.К.И., и, не обнаружив ФИО1 в автомобиле и возле него, уехала к месту работы по адресу: <адрес>.

В период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, действуя с прямым умыслом с целью разбойного нападения, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также с целью убийства лица, для него заведомо находящегося в беспомощном состоянии, сопряженного с разбоем, вышел из помещения кладовки, проследовал в жилую комнату дома, где застал спящую В.К.И., и, понимая, что <данные изъяты> она не сможет оказать сопротивления, то есть находится в заведомо для него беспомощном состоянии, напал на В.К.И., а именно, применяя насилие опасное для жизни и здоровья, нанес ей множественные удары руками и ногами в область туловища и головы, в результате причинил В.К.И.: закрытый перелом хрящевой части 5 ребра слева, закрытый прямой перелом 6 ребра слева по средне-ключичной линии с кровоизлиянием со слабыми инфильтративными изменениями под пристеночную плевру и в межреберные мышцы, вызвавшие средней тяжести вред здоровью потерпевшей, а также закрытую черепно-мозговую травму в виде кровоизлияния над твердую и под мягкие мозговые оболочки головного мозга и в вещество головного мозга (лево-затылочная доля), вызвавшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

После этого ФИО1 предпринял меры к отысканию в доме денег, однако их не обнаружил и не похитил.

Затем в процессе совершения разбоя ФИО1 повалил В.К.И. на пол, схватил ее руками за шею, с силой сдавил органы шеи в боковых направлениях пальцами рук, перекрывая тем самым доступ воздуха в органы дыхания потерпевшей, продолжая сжимать шею В.К.И. до наступления ее смерти.

В результате данных насильственных действий ФИО1 В.К.И. была причинена механическая асфиксия, развившаяся в результате сдавления органов шеи: закрытые прямые полные переломы обоих больших рогов подъязычной кости, с кровоизлияниями в мягкие ткани, кровоизлияния в мягкие ткани шеи, кровоизлияния под плевру легких, вздутие легких. Данное состояние вызвало причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи с наступившей смертью В.К.И. на месте происшествия.

Кроме того, в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ после совершения разбоя и убийства В.К.И., ФИО1, находясь в жилой комнате в жилище В.К.И. по адресу: <адрес>, действуя с прямым умыслом с целью умышленного уничтожения чужого имущества, путем поджога, а именно указанного дома и находящегося в нем имущества, а также с целью сокрытия следов совершенного разбоя и убийства В.К.И., осознавая общеопасный способ своих действий, которые приведут не только к уничтожению указанного дома и имущества, находящегося в нем, но и к возникновению реальной опасности распространения огня на расположенные рядом соседние жилые дома и причинения вреда жизни и здоровью жильцов близлежащих домов, сложил пригодные для горения предметы в районе кровати, расположенной у северной стены спальни рядом с трупом В.К.И. и поджег их с помощью имевшейся при себе зажигалки, тем самым искусственно инициировав горение под воздействием источников открытого пламени, вследствие чего возник открытый огонь, распространившийся в последующем по помещению дома.

Убедившись, что от его действий произошло возгорание, полагая, что выполнил все зависящие от него действия, направленные на уничтожение дома и имущества, находящегося в нем, ФИО1 скрылся с места преступлений.

В результате данного поджога огнем был полностью уничтожен вышеуказанный жилой дом, принадлежащий В.К.И., стоимостью 1170475 рублей, что повлекло причинение последней имущественного ущерба на указанную сумму, а также уничтожение имущества В.К.И., находящегося внутри этого дома: три дивана, две тумбы, гарнитур, кухонный стол, два холодильника (марок «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>»), три стула, две кровати, котел отопления, стиральная машина «<данные изъяты>», газовая плита, телевизор <данные изъяты>, сервант, два шкафа, стол-книжка, предметы одежды и постельные принадлежности, занавески на окнах, не представляющих материальной ценности.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемых ему преступлениях не признал, и показал, что ДД.ММ.ГГГГ он совместно с Ж.Е.В. на принадлежащем ей автомобиле «<данные изъяты>» ездил в <адрес> к ее знакомой В.К.И., чтобы попросить последнюю занять денежные средства в долг. Когда они приехали к дому В.К.И., он остался ждать в салоне автомобиля, а Ж.Е.В. прошла в дом к В.К.И.

Находясь в машине, ввиду безвыходности своего финансового положения, у него возник умысел выкрасть деньги у В.К.И., в случае если она не даст взаймы. После чего, он вышел из машины, зашел в коридор дома, увидел кладовку и спрятался в ней.

Ж.Е.В., выйдя из дома В.К.И., и не обнаружив его в автомобиле, написала смс-сообщения: «Ты где?», а также, что денег В.К.И. не дала. На смс-сообщения он не ответил.

В кладовке он находился с <данные изъяты> часов вечера ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов ночи ДД.ММ.ГГГГ, дождался пока В.К.И. уснет, после чего зашел в дом через дверь, которая была не заперта, прошел в зал, где увидел, что В.К.И. спит. После чего прошел к шифоньерам, стоящим в зале, из которых выкинул лежащие в них вещи, в целях отыскания денежных средств, которых не обнаружил.

От волнения он закурил сигарету, сделал 2-3 затяжки и бросил ее без всяких мыслей на пол, где лежали вещи, в районе шифоньера и кровати, куда конкретно, не смотрел, поскольку не придал этому значение. Впоследствии он чувствовал какие-то запахи горелые, паленые, но не придавал этому значения, не думал, что произойдет пожар. Пока он находился в доме, огня не было, а дым было невозможно увидеть.

Затем он присел на корточки, стал отодвигать нижний ящик шифоньера, который создал скрип, отчего В.К.И. проснулась, вскочила, села на кровати, заметила его. Он встал, отошел на середину зала. В.К.И. начала ругаться, кричать, говорила, что вызовет полицию. Он обратился к ней «<данные изъяты>», пытался ее словесно успокоить. Однако В.К.И. схватила его за плечи, стала выталкивать, говорила, чтобы уходил, и в этот момент последняя запнулась о лежащие на полу тряпки, он отошел в сторону, а В.К.И., падая, ударилась шеей, горлом о спинку кровати, после чего упала на бок, на пол.

Он подошел к ней, включил телефон, посветил, и увидел, что у В.К.И. изо рта идет кровь, она захрипела. Он испугался, выбежал из дома и побежал в сторону моста, позвонил Ж.Е.В., попросил ее быстрее за ним приехать, указав свое местоположение.

Ж.Е.В. приехала за ним на автомобиле, где он ей рассказал о случившемся. После чего, она отвезла его к себе на квартиру, где он умылся, однако был в тех же вещах, не переодевался.

Отрицал наличие у него умысла на разбойное нападение, убийство В.К.И., отметив, что никакого вреда здоровью ей не причинял, не поджигал ее дом. Просил квалифицировать его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158, ст. 168 УК РФ.

Настаивал на том, что Ж.Е.В. его оговорила под давлением сотрудников правоохранительных органов.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 продемонстрировал свою версию событий, произошедших с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, указал на кладовку, в которой прятался, расположение В.К.И. в пространстве комнаты, механизм падения последней из положения стоя и удара шеей о спинку кровати, маршрут его движения к железнодорожному мосту, откуда его забрала ДД.ММ.ГГГГ Ж.Е.В. (т. 5 л.д. 65-69).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 оглашенные показания, данные в рамках их проверки на месте, подтвердил в полном объеме, указав, что лично давал изложенные показания, и они зафиксированы с его слов.

Показания были даны с соблюдением требований п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а также п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в присутствии защитника, и поэтому суд признает их допустимыми доказательствами.

Несмотря на непризнание вины ФИО1, его виновность в инкриминируемых ему преступлениях, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, установлена достаточной совокупностью нижеприведенных прямых, производных и косвенных доказательств.

По инкриминируемым ФИО1 преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

виновность последнего подтверждается показаниями самого подсудимого, указавшего, что он действительно проник в жилище В.К.И. в целях хищения денежных средств, осуществлял поиск последних в помещении, где непосредственно находилась потерпевшая.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении названных деяний подтверждается совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Так, исходя из протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, в большом помещении южной части <адрес> хаотично разбросаны вещи, там же обнаружено обгоревшее тело женщины, лежащее на спине с запрокинутой назад головой, висящей над изголовьем, дощатый материал под головой выгорел полностью, кроме того установлено отсутствие следов взлома на калитке и заборе, входная дверь на запорные механизмы не закрыта (т. 2 л.д. 35-46; т. 3 л.д. 1-12).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть В.К.И. наступила от механической асфиксии, развившейся в результате сдавления органов шеи, что подтверждается данными, полученными при исследовании трупа (закрытые прямые полные переломы обоих больших рогов подъязычной кости, кровоизлияниями в мягкие ткани, кровоизлияния в мягкие ткани шеи, кровоизлияния под плевру легких (пятна Тардье), вздутие легких), данными заключения медика-криминалиста (наличие полных (разгибательных) переломов левого и правого больших рогов подъязычной кости), а также данными заключения эксперта-гистолога (кровоизлияния в мягких тканях правой и левой боковой поверхности шеи, в мягких тканях передней и передне-боковой поверхности шеи, в стенке гортани области правой голосовой связки, кровоизлияния в мягких тканях области переломов правого и левого рожков подъязычной кости - без реактивных клеточных изменений, полнокровие отечных легких).

Механическая асфиксия причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.2.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложение к Приказу Министерства здравоохранения и соц. развития РФ от 24.04.2008г. № 194н»), и находится в прямой причинной связи с наступившей смертью.

Также при исследовании трупа была обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний над твердую и под мягкие мозговые оболочки головного мозга и в вещество головного мозга, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Давность образования всех вышеуказанных повреждений на момент наступления смерти определена в пределах одного часа, то есть они имеют признаки прижизненного происхождения.

Также при исследовании трупа обнаружены закрытый перелом хрящевой части 5 ребра слева, закрытый прямой перелом 6 ребра слева по средне-ключичной линии с кровоизлиянием со слабыми инфильтративными изменениями под пристеночную плевру и в межреберные мышцы, которые отношения к причине смерти не имеют, причиняют средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства, и давность их образования на момент наступления смерти 1-2 суток, то есть они имеют признаки прижизненного происхождения.

Ответить на вопрос о количестве всех повреждений, а также определить конкретно от какого количества травматических воздействий они образовались, не представилось возможным в связи с имеющимися признаками пребывания трупа в очаге пожара в виде обугливания мягких тканей и частей скелета.

Кроме всех вышеуказанных повреждений, при исследовании трупа были обнаружены признаки пребывания в очаге пожара в виде обугливания мягких тканей и частей скелета.

Определить конкретное время наступления смерти не представилось возможным, в связи с пребыванием трупа в очаге пожара (обугливание кожных покровов, мягких тканей и частей скелета).

Механическая асфиксия согласно заключению сопровождается потерей сознания в течение нескольких секунд, и при этом условии, возможность совершения каких-либо активных действий исключена (т. 3 л.д. 170-184).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что переломы подъязычной кости с учетом их характера и морфологических особенностей образовались в результате давления в область наружной поверхности рожков подъязычной кости в средней трети, непосредственно в месте расположения переломов. С учетом этого, а также расположения кровоизлияний в мягких тканях шеи, эксперт сделал вывод, что механическая асфиксия образовалась в результате сдавливания шеи в боковых направлениях. Образование механической асфиксии в результате давления на боковые поверхности шеи пальцами руки или пальцами рук, а также в результате сдавливания шеи в боковых направлениях не исключено.

При этом исключено образование механической асфиксии, от которой наступила смерть В.К.И., в результате падения из положения стоя, с последующим ушибом передней поверхностью шеи об угол деревянной спинки кровати.

Переломы ребер согласно выводам эксперта вполне могли быть получены в результате падения из положения стоя, с последующим ушибом о твердую тупую поверхность, а также в результате ударов руками или ногами (т. 3 л.д. 190-194).

Вышеприведенные объективные доказательства, в том числе выводы экспертных заключений в полной мере согласуются между собой, подтверждая виновность ФИО1 в совершении каждого из указанных преступлений.

Кроме того, вина подсудимого в инкриминируемых ему преступлениях, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, нашла свое подтверждение также показаниями потерпевшей и свидетелей, эксперта.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая В.М.В. <данные изъяты> подтвердив оглашенные в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные в ходе предварительного расследования (т.3 л.д.215-218, 223-227), показала, что ее <данные изъяты> проживала в частном доме <адрес>. Накануне убийства в ходе телефонного разговора В.К.И. сообщила ей о том, что к ней приходила Ж.Е.В. и просила в долг денежные средства, которые В.К.И. ей не дала. В 6:40 утра ДД.ММ.ГГГГ ей позвонили, сказали, что горит дом В.К.И. Отметила, что вещи в доме были перевернуты. Причину смерти В.К.И. от удушения она узнала из результатов проведенного вскрытия, обстоятельства же произошедшего ей неизвестны. Уточнила исковые требования, указав, что моральный вред от потери близкого человека оценивает в 1774525 рублей.

Свидетель Ж.Е.В., подтвердив оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные в ходе расследования уголовного дела, в том числе в рамках очной ставки с подсудимым (т. 4 л.д. 1-5, 12-15, 22-25; т. 5 л.д.50-56), показала, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время она совместно со своим сожителем ФИО1 на принадлежащем ей автомобиле «<данные изъяты>» ездила в <адрес> к В.К.И. с целью взять в долг денежные средства. Подъехав к дому В.К.И., она вышла из машины, постучала в окно, представилась последней, которая открыла дверь и впустила ее в дом, так как они были знакомы. ФИО1 при этом находился в автомобиле. Она пробыла у В.К.И. 10-15 минут. Денежных средств последняя ей взаймы не дала, о чем она сообщила в смс-сообщении ФИО1 Когда выходила из дома В.К.И., входная дверь была не заперта. ФИО1 в салоне автомобиля она не обнаружила, написала ему смс-сообщение: «Ты где?», на которое ответа не получила, и поехала на работу. Около 2 часов ночи с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил ФИО1, сказал, что заблудился и просил его забрать из <адрес>. Она на вышеуказанном автомобиле поехала за ФИО1, который находился между <адрес> и железнодорожным мостом ориентировочно в 500-700 метрах от дома В.К.И. Когда ФИО1 сел в салон автомобиля, он сообщил, что был у <данные изъяты>, где была она. Также он сообщил, что ему кажется, что он ее задушил и никаких денег в доме нет. При этом ФИО1 нервничал.

Сначала она отвезла его по адресу своего проживания: <адрес>, а утром ДД.ММ.ГГГГ – в <адрес>, где ФИО1 проживал с другой женщиной и детьми.

Спустя 2 недели после задержания ФИО1, он позвонил ей и сообщил, что дал показания, согласно которым убийство В.К.И. совершила она, и что ей нужно взять всю вину на себя. Она же, будучи непричастной к смерти В.К.И., оговаривать себя не стала. Свидетелем данного телефонного разговора являлась О.С.Н.

Впоследствии ФИО1 также звонил ей и просил изменить показания, чтобы его действия были переквалифицированы на ст. 109 УК РФ.

Охарактеризовала ФИО1 как вспыльчивого и агрессивного человека.

Кроме того, подтвердила свое участие в проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которой указала место, откуда забрала ФИО1 ночью ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 6-10).

Свидетель П.Е.К. показала, что накануне убийства В.К.И. Ж.Е.В. приезжала к ней, чтобы занять денежные средства, которые она последней не одолжила со ссылкой на их отсутствие. Ж.Е.В. интересовалась, у кого можно взять в долг, включая В.К.И., на что она сказала, съездить и спросить у самой В.К.И. <данные изъяты> Об обстоятельствах произошедшего с последней ей ничего не известно.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля П.Т.С. (т. 4 л.д. 70-73) следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов к ней в дом пришла Ж.Е.В. и со ссылкой на П.Е.К. просила сходить с ней к В.К.И., чтобы попросить взаймы денежные средства. Она отказалась и сказала, что В.К.И. денег в долг не даст, так как копит для <данные изъяты>. В.К.И. охарактеризовала как бдительного человека, который незнакомых ей людей в дом не пускал. Конкретные обстоятельства произошедшего ей неизвестны.

Свидетель К.И.В., подтвердив оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д.92-99), показал, что В.К.И., чей дом расположен с ним по соседству вниз по улице, он видел за 2 дня до происшествия, она была адекватна в общении. Когда он обнаружил пожар утром ДД.ММ.ГГГГ и попытался оказать помощь, калитка на придомовую территорию была открыта, равно как и двери дома.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К.В.Р. показала, что на протяжении длительного времени проживала в <адрес> с ФИО1 и двумя их общими несовершеннолетними детьми<данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился у Ж.Е.В. в <адрес>, о чем ей сообщил сам подсудимый до своего отъезда. Она неоднократно звонила ему на номер мобильного телефона, оканчивающегося на – «№». Когда ФИО1 под утро приехал домой, он вышел на улицу, затем пришел с улицы сел за стол и заплакал. Она спросила его, что случилось, но он ей ничего не ответил, сказал, что все нормально. Через непродолжительное время к ним приехали сотрудники полиции. Положительно охарактеризовала ФИО1

Свидетель К.А.Н. (<данные изъяты>) показал, что ДД.ММ.ГГГГ он в составе караула принимал участие в тушении пожара <адрес>. Доступ в помещение был свободный, двери на замок заперты не были. В ходе тушения пожара в комнате на кровати с правой стороны от входа им был обнаружен полностью обгоревший труп человека, как впоследствии было установлено женщины. Ноги трупа находились наверху, а тело от головы до груди провалилось головой вниз под пол, где в районе головы под кроватью был прогар пола, то есть с этого места начался пожар.

Согласно оглашенным на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля О.С.Н., данным последней в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 165-167, 168-171), она совместно с Ж.Е.В. работает в магазине «<данные изъяты>». Во второй половине ДД.ММ.ГГГГ она стала очевидцем телефонного разговора Ж.Е.В. с ФИО1, после которого последняя была в эмоционально подавленном состоянии, заплаканная, и сообщила, что бывший сожитель предложил ей взять вину в убийстве В.К.И. на себя, поскольку она беременная и наказание в виде длительного лишения свободы ей не назначат. Ж.Е.В. возмущалась, не понимала, почему она должна брать вину на себя, если ничего не совершала.

Специалист П.А.А. в судебном заседании показал, что зона обслуживания базовой станции составляет не более 35 км, при том, что 35 км - это зона обслуживания с учетом идеальности среды. Рельеф местности способствует затуханию сигнала: дома, металлические конструкции и т.д. В городской среде средняя зона обслуживания базовой станции составляет 2-3 км, в области она, как правило, больше – до 5 км. Передача обслуживания от одной базовой станции к другой означает, что абонент, находясь в одной и той же локации, может обслуживаться разными базовыми станциями. Решение о передаче обслуживания от одной базовой станции к другой принимает контролер базовой станции, в зависимости от того, через какую сеть обслуживается: либо контролер 2Джи, либо контролер 3Джи, соответственно. Он принимает решение на соответствие радиоусловий. Какие радиоусловия лучше, та базовая станция и будет обслуживать абонента. Передача обслуживания может произойти даже во время активной сессии, то есть во время голосового вызова.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Х.Ю.А. выводы сделанного ею экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ по итогам исследования трупа В.К.И. подтвердила в полном объеме, указав, что датой фактического начала экспертизы является ДД.ММ.ГГГГ, чему представила документальное подтверждение.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему органом следствия преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, помимо вышеизложенного, подтверждается также следующими объективными письменными доказательствами:

- сообщением о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ (КУСП №), из которого следует, что диспетчер ПЧ-№ И.И.И. сообщил об обнаружении трупа В.К.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., при ликвидации пожара в <адрес> (т. 2 л.д. 15);

- донесением о пожаре № от ДД.ММ.ГГГГ, где в разделе последствия пожара указано, что погиб 1 человек, а именно в <данные изъяты> найден труп В.К.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 2 л.д. 32-34);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, которым установлено в помещении <адрес> наличие хозяйственных помещений (терраски и двух кладовок), двери которых запорными устройствами не оборудованы (т. 3 л.д. 65-81);

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в МО МВД России <данные изъяты> изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения «Безопасный город» <адрес> передвижения автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего Ж.Е.В., за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. 7 л.д. 24-28);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осмотрен оптический диск, содержащий видеозаписи с видеокамер «Безопасный город» <адрес>», на которых зафиксировано передвижение автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. №, а именно:

* в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ вышеназванный автомобиль подъезжает к магазину «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, из транспортного средства вышла женщина;

* в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ автомобиль под управлением женщины уезжает от магазина в сторону <адрес>;

* в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ автомобиль проехал по направлению от <адрес> в сторону железнодорожного вокзала <адрес>;

* в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ автомобиль проехал по <адрес> в направлении <адрес>;

* в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ автомобиль подъезжает к магазину «<данные изъяты>» по вышеназванному адресу, из транспортного средства вышла женщина (т. 7 л.д. 32-33);

- ответами на запрос из компании <данные изъяты> о соединении абонентских номеров №, №, используемых Ж.Е.В., и номеров №, №, используемых ФИО1 (т. 7 л.д. 39-42, 47-61, 66-72, 77-89);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно содержанию которого осмотрена информация, представленная <данные изъяты> из которой следует, что с 18:38:05 ДД.ММ.ГГГГ до 03:25:48 ДД.ММ.ГГГГ Ж.Е.В. и ФИО1 общаются посредством смс-сообщений и телефонных звонков, используя устройства с абонентскими номерами № и № соответственно (т. 7 л.д. 90-97).

Суд, оценив в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ собранные по делу доказательства, находит их относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, изобличающими ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

За основу обвинительного приговора суд принимает самоизобличающие показания ФИО1, данные им при проверке показаний на месте, а также в суде, подтвердившего факт нахождения в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ и в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ в жилище В.К.И. по адресу: <адрес>, с целью отыскания денежных средств, принадлежащих последней.

Показания были получены с соблюдением требований п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а также п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в присутствии защитника, с разъяснением ФИО1 его процессуальных прав, положений и значения ст. 51 Конституции РФ, в том числе, право не свидетельствовать против себя самого.

Протокол проверки показаний ФИО1 на месте от ДД.ММ.ГГГГ имеет подписи, как подсудимого, так и его защитника, что подтверждает согласие участников следственного действия с изложенными в нем данными. Каких-либо замечаний в ходе проверки показаний на месте со стороны ФИО1, равно как и его защитника, не поступило.

Судом достоверно установлен, в том числе из собственных показаний подсудимого, корыстный мотив у ФИО1, направленный на завладение денежными средствами В.К.И., как следствие личное обогащение, осознававшего их наличие у последней, поскольку они с Ж.Е.В. заведомо направились к потерпевшей с целью взять у нее деньги в долг.

Факт изыскания Ж.Е.В. возможности занять денежные средства и визит к В.К.И. ДД.ММ.ГГГГ подтвердили, как сама свидетель Ж.Е.В. и подсудимый ФИО1, так и потерпевшая В.М.В., которой со слов В.К.И. было известно, что Ж.Е.В. у нее была, однако денег в долг она последней не дала, свидетели П.Е.К., П.Т.С., к которым Ж.Е.В. в указанный день с данной просьбой также обращалась, отсутствие ФИО1 в <адрес> в вышеуказанные время и дату подтвердила в судебном заседании свидетель К.В.Р.

Как указал сам ФИО1 умысел на совершение хищения денежных средств В.К.И. возник у него, когда он находился один в автомобиле около дома последней.

Однако оснований у ФИО1 до момента получения информации от Ж.Е.В. о том, что В.К.И. денежных средств не дала, проникать в дом последней с целью именно их хищения, объективно не имелось.

В связи с чем, суд критически относится к показаниям подсудимого в части того, что умысел на совершение хищения возник у него в тот момент, когда он еще не знал, даст В.К.И. деньги в долг Ж.Е.В. или нет, и приходит к выводу, что умысел на хищение возник у ФИО1 в салоне автомобиля после получения от Ж.Е.В. смс-сообщения об отказе В.К.И. дать в долг денежные средства.

Данный вывод сделан судом, исходя из согласующихся между собой показаний подсудимого, не отрицавшего получения смс-сообщения с вышеуказанным содержанием, показаний свидетеля Ж.Е.В., о том, что она поставила ФИО1 в известность отказа В.К.И. дать деньги взаймы, детализаций телефонных соединений абонентских устройств Ж.Е.В. и ФИО1 и протокола их осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в <данные изъяты> и <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ с разницей в 10 секунд подсудимому на абонентский номер № поступили входящие смс от Ж.Е.В. с абонентского номера №, находящегося в ее пользовании.

Дом, расположенный по адресу: <адрес>, в который проник ФИО1 с целью хищения денежных средств В.К.И., согласно примечанию к ст. 139 УК РФ и разъяснениям, приведенным в п.п. 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», является жилищем.

О наличии квалифицирующего признака разбоя «с незаконным проникновением в жилище» свидетельствует то обстоятельство, что подсудимый, не обладавший правом беспрепятственного доступа в названное жилище, незаконно, при отсутствии согласия его собственника В.К.И. на посещение последнего, с целью хищения вторгся в индивидуальный жилой дом, используемый потерпевшей для постоянного проживания.

При этом ФИО1 на момент незаконного проникновения в жилище В.К.И., а именно одноэтажного жилого дома общей площадью 48,9 кв.м. достоверно было известно, что последняя находится внутри дома, согласно его собственным показаниям он зашел в дом через входную дверь и прошел именно в ту комнату, где спала потерпевшая.

Органом следствия ФИО1 вменено в рамках инкриминируемого преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, высказывание В.К.И. требований передачи ему имеющихся у нее денежных средств.

Исходя из положений ст. 73 УПК РФ, доказыванию по уголовному делу подлежат, в том числе, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Как следует из показаний подсудимого ФИО1, какие-либо требования В.К.И. передать денежные средства он не высказывал, искал последние самостоятельно, для чего вытаскивал белье и вещи из стоящих в комнате шифоньеров, вследствие чего, вменение подсудимому высказывания В.К.И. требований передачи ему имеющихся у нее денежных средств, по мнению суда, является голословным.

Более того, органом следствия ФИО1 вменен умысел на хищение ценного имущества потерпевшей, что также не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку потерпевшей В.М.В. в рамках ее допросов о нахождении какого-либо ценного имущества в доме В.К.И. на момент незаконного проникновения в него ФИО1 не указано, отрицает умысел на хищение ценного имущества и сам подсудимый, стабильно утверждая, что намеревался похитить и обратить в свою пользу только денежные средства, принадлежащие В.К.И.

В силу положений ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, толкуются в пользу подсудимого.

При этом суд не является органом предварительного расследования, не выступает на стороне обвинения либо защиты, вследствие чего, из предъявленного ФИО1 обвинения подлежит исключению указание на «высказывание требований передачи ему имеющихся у нее денежных средств» и «цель хищения ценного имущества», как не нашедшие своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения уголовного дела.

Также органом предварительного расследования ФИО1 вменено нападение на спящую В.К.И., вследствие чего, доводы государственного обвинителя в прениях сторон о том, что В.К.И. незаконные действия ФИО1 были обнаружены и последняя пыталась их пресечь, выгоняя его из дома, суд находит выходящими за рамки предъявленного ФИО1 обвинения, ухудшающими его положение, и не принимает их во внимание.

Ссылка же подсудимого и его защитника, на то, что он в процессе поиска денежных средств в доме В.К.И. был последней обнаружен, она пыталась его выгнать, рассказывала, в том числе о своих больных ногах, расценивается судом исключительно, как версия в рамках выстроенной линии защиты, опровергнутая совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, вследствие чего, принимает за основу обстоятельства совершения преступлений, установленные в описательной части приговора.

В рамках реализации умысла, направленного на безвозмездное изъятие денежных средств В.К.И. и обращения их в свою пользу, при нападении на последнюю подсудимый нанес ей руками и ногами множественные травматические воздействия в область туловища и жизненно важных органов - головы, шеи, причинив телесные повреждения, повлекшие средней тяжести и тяжкий вред здоровью, что прямо следует из заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Наличие в действиях подсудимого квалифицирующего признака разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей» подтверждается фактом причинения им В.К.И. телесных повреждений, отнесенных экспертами к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни.

При этом между тяжким телесным повреждением в виде механической асфиксии и смертью В.К.И. экспертными исследованиями установлена прямая причинная связь.

Все установленные у В.К.И. телесные повреждения носят прижизненный характер.

Данных о том, что имевшиеся у В.К.И. переломы ребер и закрытая черепно-мозговая травма могли быть получены потерпевшей при иных обстоятельствах, не связанных с действиями ФИО1, в материалах уголовного дела не содержится и суду не представлено.

Напротив, из показаний свидетеля К.И.В. следует, что за 2 дня до произошедшего пожара он видел и общался с В.К.И., которая интересовалась только здоровьем его ребенка и ни о каких травмах не сообщала, потерпевшая В.М.В. указала, что непосредственно накануне убийства В.К.И. они созванивались с последней, и <данные изъяты> в ходе разговора сообщила только о визите к ней Ж.Е.В., ее отказе дать последней деньги взаймы и далее они продолжили общение на повседневные темы.

Вывод экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ о давности образования переломов ребер на момент наступления смерти 1-2 суток, вопреки позиции защиты, охватывается временным промежутком инкриминируемых ФИО1 деяний.

Версия ФИО1 о том, что В.К.И. телесное повреждение шеи получила в результате падения и удара о спинку кровати исключена выводами экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом ФИО1, как в ходе проверки его показаний на месте, так и при даче показаний в судебном заседании указывал, что В.К.И. падала всего один раз, вследствие чего, получение потерпевшей телесных повреждений, в частности, перелома ребер, закрытой черепно-мозговой травмы в результате самостоятельного падения потерпевшей В.К.И. суд исключает и находит версию ФИО1 несостоятельной, опровергнутой совокупностью изложенных выше доказательств.

Явку с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, на которую ссылается подсудимый в обоснование своей позиции и в подтверждение выдвинутой им версии произошедшего, суд не использует, как доказательство и относится к ней критически, поскольку несмотря на то, что она написана в присутствии защитника, сделано данное заявление ФИО1 по прошествии длительного периода времени после его задержания ДД.ММ.ГГГГ, а ее содержание противоречит установленным судом обстоятельствам и опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что установленные заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ перелом хрящевой части 5 ребра слева, закрытый перелом 6 ребра слева по средне-ключичной линии с кровоизлиянием со слабыми инфильтративными изменениями под пристеночную плевру и в межреберные мышцы, закрытая черепно-мозговая травма были получены В.К.И. в результате противоправных действий именно подсудимого ФИО1, а не в результате ее самостоятельного однократного падения из положения стоя.

Вопреки доводам защиты названное заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Согласно абз. 2 п. 14 Приказа министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12.05.20 года № 346н «Об утверждении порядка организации производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ», если получение образцов для сравнительного исследования является частью экспертизы, то данная процедура проводится экспертом. В этом случае сведения о получении образцов эксперт отражает в своем экспертном заключении, что подтвердила допрошенная в судебном заседании эксперт Х.Ю.А.

Так в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ отражено взятие экспертом от трупа В.К.И. подъязычной кости.

Результаты ее исследования зафиксированы в заключении эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, которое в свою очередь являлось составной частью экспертизы трупа В.К.И. и ссылка на которое содержится в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в разделе: «Результаты дополнительных исследований».

Повреждения костей, которые имелись у В.К.И., в частности переломы ребер, изображены на имеющейся в распоряжении экспертного учреждения схеме и исследованы в ходе судебного заседания.

Конкретной схемой подъязычной кости, чтобы изобразить на ней повреждения, установленные у В.К.И., согласно показаниям эксперта Х.Ю.А., <данные изъяты> бюро судебно-медицинских экспертиз не располагает, что суд однако не считает нарушением порядка производства самой экспертизы, поскольку все обнаруженные повреждения при исследовании трупа В.К.И. зафиксированы в выводах экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Подписка о разъяснении прав и ответственности у эксперта Х.Ю.А., на момент производства экспертизы эксперта В.Ю.А., отобрана до начала производства экспертизы, что лично подтвердила эксперт при допросе в судебном заседании, и о чем имеется подпись и печать в экспертизе до указания времени ее начала и окончания. Каких-либо императивных требований к форме подписки, а именно, что она должна быть оформлена на отдельном листе, действующее законодательство не содержит. Согласно п.п.1 и 5 ч.1 ст.204 УПК РФ именно в заключении эксперта должны быть указаны: как дата, время и место производства судебной экспертизы, так и сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах, признавать экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, недопустимым доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ, оснований у суда не имеется, и доводы защиты в указанной части суд находит несостоятельными.

Кроме того, в ходе судебного заседания было отказано в удовлетворении ходатайства защитника Караваевой Е.А. о недопустимости экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в части довода, что она не могла быть начата в указанное в экспертизе время и дату: 11:00 ДД.ММ.ГГГГ, при этом судом констатирована дата ее фактического начала ДД.ММ.ГГГГ, и наличие соответствующей технической ошибки в тексте заключения.

Факт начала производства экспертизы именно ДД.ММ.ГГГГ, то есть на следующий день после проведения осмотра места происшествия, был подтвержден журналом регистрации трупов в судебно-медицинском морге, приемно-регистрационной картой трупа В.К.И. с указанием даты доставки в морг ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями эксперта Х.Ю.А. на допущенную техническую ошибку при указании даты начала экспертизы.

С учетом изложенного каких-либо оснований признавать недопустимыми доказательствами заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 1-12) по доводам защитника Караваевой Е.А. у суда оснований также не имеется.

Таким образом, тщательно проверив непризнательные показания подсудимого в части отрицания направленности умысла на разбой и убийство потерпевшей, сопряженного с разбоем, отрицавшего выполнение им объективной стороны именно разбойного нападения на В.К.И. и убийство последней, равно как и в части версии подсудимого об обстоятельствах нахождения в доме В.К.И. и о получении ею телесных повреждений, в том числе приведших к смерти, сопоставив их с остальной совокупностью доказательств, суд приходит к категоричному выводу о том, что эти показания подсудимого, как и доводы защитника, основанные исключительно на этих непризнательных показаниях подсудимого, а также в целом оспаривание стороной защиты установленных судом фактических обстоятельств содеянного, доводы защитника о наличии неустранимых сомнений в доказанности цели, мотива, способа совершения преступлений и причастности к их совершению подсудимого, ввиду их прямого опровержения остальной взятой в основу приговора совокупностью доказательств, не соответствуют действительности и надуманы сообразно избранной линии защиты от предъявленного обвинения, поэтому данное оспаривание стороны защиты суд расценивает как несостоятельную попытку подсудимого избежать ответственности за содеянное по надуманным обстоятельствам.

Более того, исходя из показаний свидетелей Ж.Е.В., О.С.Н. следует, что ФИО1 просил Ж.Е.В. взять на себя вину именно в убийстве В.К.И., что также свидетельствует о его причастности именно к насильственному лишению жизни В.К.И., поскольку преступления были совершены подсудимым в условиях неочевидности.

Суд приходит к твердому убеждению, что преступления совершены ни кем иным, а именно ФИО1, поскольку Ж.Е.В. на месте преступления отсутствовала, что подтверждается ее показаниями, протоколами осмотров видеозаписей с камер видеонаблюдения «Безопасный город», телефонных соединений подсудимого и свидетеля, показаниями специалиста П.А.А. о зонах охвата базовых станций.

Оснований для оговора ФИО1 со стороны Ж.Е.В. судом, вопреки позиции защиты, не установлено.

Показания последней согласуются с показаниями свидетелей, частично с показаниями самого подсудимого, иными материалами уголовного дела и дополняют другу друга, каких-либо сведений о наличии у данного свидетеля какой-либо заинтересованности, как основания для оговора ФИО1 суду не представлено.

Более того, как при допросах в ходе предварительного следствия, так и до допроса в судебном заседании, всем свидетелям по уголовному делу, включая Ж.Е.В., были разъяснены права, а также ответственность, в том числе за дачу заведомо ложных показаний.

В этой связи, доводы подсудимого и его защитника об оговоре ФИО1 со стороны Ж.Е.В. ввиду наличия неприязненных отношений, суд находит голословными и не может признать состоятельными.

Кроме того, Ж.Е.В. отрицала какое-либо давление на нее со стороны правоохранительных органов, давала показания, исходя из имеющейся у нее от ФИО1 информации, сообщила сведения, которые объективно не могли быть известны правоохранительным органам по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

Вследствие чего, доводы ФИО1 о том, что в ходе предварительного расследования на Ж.Е.В. оказывалось давление, направленное на дачу угодных следствию показаний, а уголовное дело в отношении него является сфабрикованным, суд находит направленными на умаление авторитета правоохранительных и следственных органов, с целью избежать ответственности за совершенные преступления, голословными, опровергнутыми показаниями свидетеля Ж.Е.В., письменными материалами уголовного дела и не требующими проверки в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

В частности, в рамках оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ж.Е.В. от ДД.ММ.ГГГГ она указала, что ФИО1 на ее вопрос, где он был, сообщил, что он был у той же <данные изъяты>, что и она, никаких денег в доме нет, и ему кажется, что он ее задушил.

При этом суд, отмечает, что экспертиза №, непосредственно установившая причину смерти В.К.И., была окончена только ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя практически месяц после данных Ж.Е.В. показаний.

Доводы защитника о том, что Ж.Е.В. незаконно удерживалась на протяжении двух дней в правоохранительных органах со ссылкой на показания последней, суд находит несостоятельными, поскольку свидетель Ж.Е.В. подтвердила оглашенные в т. 4 л.д. 1-5 показания, где из протокола следует, что ее допрос начат в 19 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ, то есть на следующий день после того, как ФИО1 совершил инкриминируемые ему преступления. Каких-либо следственных действий с участием Ж.Е.В. ДД.ММ.ГГГГ не проводилось и в материалах дела не содержится.

Применяя насилие в отношении В.К.И., в частности сдавливая органы шеи последней, подсудимый, бесспорно, понимал, что от этих действий наступит смерть потерпевшей.

Избранный способ лишения жизни, характер, локализация телесных повреждений, нанесенных ФИО1 В.К.И. с применением силы, указывают на наличие у ФИО1 прямого умысла на ее убийство.

Суд приходит к выводу, что ФИО1 не только объективно превосходил по своему физическому развитию потерпевшую, характеризующие данные которой установлены судом, как из показаний потерпевшей В.М.В. и свидетелей, так и исследованными письменными материалами, но и осознавал, что В.К.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., <данные изъяты> находится в заведомо для него беспомощном состоянии.

По смыслу закона беспомощное состояние, в котором заведомо для виновного находилось лицо, в отношении которого совершается преступление (убийство), может определяться его возрастом, физическим состоянием здоровья и другими обстоятельствами, не дающими такому лицу возможности оказать какого-либо сопротивления или уклониться от посягательства.

В данном случае квалифицирующий признак убийства В.К.И., как лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, объективно, категорично и достоверно установлен:

из анкетных данных В.К.И., которой на момент убийства было <данные изъяты> года;

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При таких обстоятельствах лишения В.К.И. жизни ФИО1 со всей очевидностью, заведомо и достоверно осознавал, что она, <данные изъяты> находилась в беспомощном состоянии, то есть была неспособна в силу физического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление посягательству на ее жизнь, действовал с прямой целенаправленностью на убийство В.К.И., понимая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления ее смерти в результате них, но и желая этого.

Следственные действия по уголовному делу проведены с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального законодательства и процедуры их проведения, уполномоченными на то лицами, ход и результаты которых закреплены в соответствующих протоколах и удостоверены подписями участников следственных действий.

Установленные судом обстоятельства совершения разбоя и убийства В.К.И., а также дальнейшие действия подсудимого, скрывшегося с места происшествия, прямо свидетельствуют о том, что при их совершении все его действия носили последовательный, продуманный характер, что исключает нахождение ФИО1 в состоянии аффекта.

При установленных обстоятельствах совершения убийства В.К.И. в процессе разбойного нападения на нее суд находит достоверно подтвержденным квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а именно «сопряженное с разбоем».

Ввиду совершения подсудимым убийства В.К.И. в ходе разбойного нападения, содеянное в отношении В.К.И., исходя из положений действующего уголовного законодательства, квалифицируется не только по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, но и по п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оснований для квалификации действия ФИО1, предложенной подсудимым и его защитником, суд не находит.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1:

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей;

по п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, сопряженное с разбоем.

По инкриминируемому ФИО1 преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 167 УК РФ,

виновность подсудимого подтверждается его собственными показаниями, из которых следует, что, находясь непосредственно в жилище В.К.И. он использовал источник открытого огня, так как якобы курил.

Потерпевшая В.М.В., подтвердив оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д.215-218, 223-227), показала, что дом В.К.И. после пожара не подлежит восстановлению и не пригоден для проживания. Кроме того, сгорела бытовая техника, стиральная машинка, 2 холодильника, телевизор, мебель: шкаф, сервант, стенка, два дивана, кровать, кухонный гарнитур, которые материальной ценности для нее не представляют. Она является единственным наследником и собственником указанного дома, причиненный ущерб его уничтожением является для нее значительным. Уточнила гражданский иск, указав, что размер материального ущерба оценивает в 1170475 рублей, согласно заключению эксперта, которые просила взыскать с ФИО1

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.И.В. показал, что дом его соседки В.К.И. располагался ниже по улице в 10 метрах от его дома. Приблизительно в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ он заметил дым из окна, распространяющийся по карнизу дома В.К.И., оббежал дом с противоположной стороны, заметил дым из среднего окна, открытые двери, кроме двери в сам дом. Он попробовал проникнуть внутрь, но температура и дым не позволили это сделать. После чего, он позвонил по номеру 112, и на вызов приехали сотрудники пожарной службы. Дом к проживанию непригоден, пожарные сняли с него крышу, пролили.

Согласно оглашенным на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля П.Т.С. (т. 4 л.д. 70-73) около <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ она вышла на улицу и увидела большой сгусток дыма над домом В.К.И. Ее сожитель Б.С.В. из-за дыма не смог попасть в дом последней. Затем на место пожара приехали спасательные службы.

Свидетель К.А.Н., чьи показания в части обнаружения трупа В.К.И. приведены в рамках иных инкриминируемых ФИО1 преступлений, показал, что выезд на вызов осуществлялся в составе караула. Прибыв на место пожара, было обнаружено, что дом охвачен дымом, из-под крыши наблюдалось открытое пламя. Внутри дом горел по всей площади, крыша выгорела. Очаг возгорания – это место наибольшего повреждения. Отметил, что пол прогорел у головы трупа женщины, находившегося на кровати, а пол горит в последнюю очередь, то есть пожар возник с этого места, и женщина была слишком сильно обгоревшей.

Помимо вышеизложенного вина ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается нижеприведенными исследованными в ходе судебного заседания письменными материалами уголовного дела, а именно:

- сообщением о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ (КУСП №), из которого следует, что в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в МО МВД России <данные изъяты> обратился К.И.В., который сообщил, что на <адрес> горит жилой дом, возможно в доме <данные изъяты> человек (т. 2 л.д. 13);

- сообщением о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что диспетчер №ПСЧ № ПСО Г.М.В. принял в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ по «112» от К.И.В. сообщение о пожаре в <адрес> (т. 2 л.д. 30);

- донесением о пожаре № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что пожар обнаружен в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ К.И.В., место возникновения пожара определено внутри спального помещения жилого дома № площадью 48 кв.м. по <адрес>, к моменту прибытия подразделений пожарной охраны происходило открытое горение дома по всей площади, имелась угроза распространения пожара на соседние строения (т. 2 л.д. 32-34);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что после пожара осмотрен дом <адрес>, зафиксированы многочисленные термические повреждения последнего, изъяты фрагменты проводов, образцы грунта и деревянных лучин (т. 2 л.д. 35-46);

- свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому В.К.И. является собственником дома <адрес> (т. 2 л.д. 57);

- информационным письмом от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Россети Центр и Поволжье», исходя из содержания которого электроэнергия в <адрес> пропала в период с 04:00 до 04:30 ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 62-68);

- техническими заключениями №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, из которых следует, что на представленных к исследованию вещественных объектах признаков, характерных для протекания аварийных пожароопасных режимов работы электросети, не обнаружено. Равно как и в целом таковых не обнаружено (т. 2 л.д. 97-103, 105-110, 112-118);

- техническими заключениями №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, согласно содержанию которых на образцах грунта, деревянных лучин следов легковоспламеняющихся жидкостей (ЛВЖ) или горючих жидкостей (ГЖ) не обнаружено (т. 2 л.д. 121-129, 132-140, 143-151, 154-162);

- техническим заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что очаг пожара находится в северной части жилой комнаты дома <адрес>. Наиболее вероятной причиной пожара является искусственное инициированое горение (поджог) (т. 2 л.д. 176-184);

- выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой <адрес> имеет деревянный материал наружных стен, его кадастровая стоимость составляет <данные изъяты> рублей (т. 2 л.д. 188-190);

- протоколами осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, в которых зафиксированы повреждения после пожара дома <адрес>, в частности, термические повреждения в виде обугливания пластика оконных проемов, обгоревшие кровля, входная дверь, стены, обугливание дощатого материала помещения крыльца, настила пола, указано на вероятность обрушения (т. 3 л.д. 1-12, л.д. 13-41);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно содержанию которого в ходе визуального осмотра установлено, в частности, что на крыше частично отсутствует кровельный материал, стропильные конструкции и обрешетка между ними имеют термические изменения в виде частичного обугливания, а также окопчения, из мебели просматриваются тумба и части дивана, иные предметы мебели ввиду их изменения от воздействия пожара и его тушения определить не представилось возможным (т. 3 л.д. 65-81);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что причиной пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, является искусственно инициированное горение под воздействием источников открытого пламени (поджог). Очаг пожара находился в районе кровати, расположенной у северной стены помещения спальни (т. 3 л.д. 86-95);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отражены интернет-ресурсы, содержащие изображение дома <адрес>, при его тушении, а также сведения о погодных условиях в ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, свидетельствующих, что погода была ясная, каких-либо атмосферных осадков не наблюдалось (т. 3 л.д. 97-100);

- техническим паспортом от ДД.ММ.ГГГГ на одноэтажный жилой дом <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ постройки, с указанием В.К.И., как правообладателя объекта с ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 120);

- справкой отдела строительства, экологии и архитектуры управления благоустройства, ЖКХ и строительства администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что <адрес> в связи с произошедшим пожаром ДД.ММ.ГГГГ восстановлению и подключению к сетям общего пользования не подлежит (т. 3 л.д. 166);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что рыночная стоимость жилого дома по вышеуказанному адресу площадью 48,9 м2 с кадастровым номером № без учета земельного участка под ним по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (до пожара), исходя из затрат на его строительство с учетом износа составляет 1170475 рублей (т. 3 л.д. 125-145).

Суд, оценив в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ вышеизложенные доказательства в рамках инкриминируемого ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, находит их относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - изобличающими последнего в его совершении.

За основу приговора суд принимает показания подсудимого, согласно которым он не отрицал использование им источника открытого огня внутри жилого помещения В.К.И., в непосредственной близости от кровати, что согласуется с результатами пожарно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что очаг пожара находился в районе кровати, расположенной у северной стены помещения спальни, а его причиной явилось искусственно инициированное горение под воздействием источников открытого пламени (поджог).

Вышеуказанное в полной мере согласуется с показаниями свидетеля К.А.В., из которых следует, что местом наибольшего прогара являлось место в районе головы трупа В.К.И., при этом техническими заключениями каких-либо аварийных пожароопасных режимов работы электросети не установлено.

Также судом установлено, что ФИО1 убедился в возникновении возгорания, произошедшего именно от его действий, почувствовал запах горелого, паленого, что следует из его собственных показаний, в связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО1 со всей очевидностью понимал, что без вмешательства других лиц пожар будет усиливаться, однако покинул жилище потерпевшей.

Таким образом, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, не мог не предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий и, понимая, что в доме находится труп В.К.И. с целью сокрытия следов совершенных преступлений, желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

Версию стороны защиты о том, что, находясь в доме В.К.И. ФИО1 курил, выбросил сигарету и пожар произошел вследствие его неосторожных действий, суд находит несостоятельной, выдвинутой в целях смягчить ответственность за содеянное и даже при этом не исключающей умысла на совершение преступления, предусмотренного именно ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Отсутствие следов на отобранных у ФИО1 срезах ногтевых пластин и предметах одежды, вопреки позиции защиты, не устраняет его виновности в совершении каждого из описанных в приговоре преступлений, которая подтверждена совокупностью исследованных и вышеприведенных доказательств.

Протоколами осмотра места происшествия установлено, что в результате пожара дом имеет значительные повреждения, что в свою очередь согласуется с показаниями потерпевшей В.М.В., свидетеля К.И.В. о его непригодности для проживания и справкой отдела строительства, экологии и архитектуры управления благоустройства, ЖКХ и строительства администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, что дом восстановлению и подключению к сетям общего пользования не подлежит, то есть уничтожен.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость жилого дома, расположенного по адресу <адрес>, составляет 1170475 рублей. Кроме того, в результате пожара были уничтожены находящиеся в доме предметы мебели и бытовые предметы: три дивана, две тумбы, гарнитур, кухонный стол, два холодильника (марок «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>»), три стула, две кровати, котел отопления, стиральная машина «<данные изъяты>», газовая плита, телевизор <данные изъяты>, сервант, два шкафа, стол-книжка, предметы одежды и постельные принадлежности, занавески на окнах, не представляющие материальной ценности, как указала потерпевшая В.М.В.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения.

С учетом пояснений потерпевшей В.М.В., которая является единственным наследником уничтоженного недвижимого имущества, размер ущерба обоснованно признан органом следствия значительным и признается, в свою очередь, таковым судом.

Квалифицирующий признак ст. 167 УК РФ «путем поджога» нашел полное подтверждение, о чем свидетельствует избранный ФИО1 общеопасный способ совершения преступления.

ФИО1 было инициировано возгорание в ночное время суток в деревянном строении, находящемся среди соседних домов.

Исходя из показаний свидетеля К.И.В. его дом находится в непосредственной близости от дома В.К.И., свидетель П.Т.С. также обнаружила рано утром большой сгусток дыма над домом В.К.И.

Таким образом, применение огня в указанных условиях заведомо для виновного создавало угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей, проживающих по соседству с В.К.И., что также не мог не осознавать подсудимый.

Показания потерпевшей, свидетелей и исследованные письменные материалы уголовного дела в рамках данного инкриминируемого ФИО1 преступления также согласуются между собой, взаимно дополняя друг друга.

Оснований ставить под сомнение показания допрошенных лиц у суда не имеется, равно как не установлено обстоятельств, свидетельствующих об оговоре подсудимого.

Следственные действия по расследованию данного преступления, также проведены в рамках действующего уголовно-процессуального закона с закреплением их результатов в установленной форме.

Все приведенные технические заключения и экспертные исследования отвечают требованиям закона, проведены компетентными и уполномоченными на то лицами, вследствие чего, сомневаться в выводах экспертных заключений у суда оснований не имеется.

Вопреки позиции защитника, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ соответствует положениям действующего уголовно-процессуального законодательства и является допустимым доказательством.

Указание же в выводах эксперта на исключение возможности возникновения пожара при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого, суд не принимает во внимание, поскольку показания ФИО1, данные им в рамках досудебного производства, в ходе судебного заседания по уголовному делу не исследовались и в соответствии со ст. 276 УПК РФ не оглашались.

Названное, однако, не влечет недопустимость доказательства, вследствие чего, доводы защитника в указанной части суд находит несостоятельными.

Несогласие защитника с содержанием и выводами технического заключения № от ДД.ММ.ГГГГ также не свидетельствует о его порочности и не влечет признание его недопустимым доказательством согласно закону.

Исходя из вышеуказанного, приняв во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, исследовав представленные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по данному делу, и оценив их с точки зрения достоверности, суд находит их достаточными и приходит к твердому убеждению о полной доказанности вины подсудимого в совершении данного преступления, указанного в описательной части приговора.

С учетом вышеизложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ - умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, путем поджога.

Судом исследовался вопрос о вменяемости ФИО1

<данные изъяты>

Каких-либо сомнений в том, что во время совершения преступных действий ФИО1 мог и осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, мог и руководил ими, у сторон и суда не имеется. В этой связи, принимая во внимание комплексное заключение врачей-судебно-психиатрических экспертов, обстоятельства содеянного, поведение подсудимого в суде, его характеризующие данные, суд признает ФИО1 в отношении содеянного вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания подсудимому по каждому из трех преступлений в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание и обстоятельство отягчающее наказание, принимает во внимание состояние его здоровья, имеющиеся заболевания, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи и близких родственников.

<данные изъяты>

Имеющийся в материалах уголовного дела и исследованный протокол явки с повинной ФИО1 (т.5 л.д.57-58) добровольным заявлением о совершении преступлений признаваться не может, поскольку ФИО1 самостоятельно в правоохранительные органы не обращался, его заявление сделано ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более чем полгода после фактического задержания, вследствие чего, каких-либо законных оснований для признания явки с повинной в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 у суда не имеется.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по каждому из трех преступлений, суд признает полное признание подсудимым требования потерпевшей о компенсации морального вреда, состояние здоровья и имеющиеся заболевания у подсудимого и у его близких родственников, включая детей, <данные изъяты> возраст последних, оказание им помощи, участие в воспитании детей и их материальном содержании.

Кроме того, по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 признает фактическое частичное признание вины, поскольку ФИО1 в своих показаниях подтверждал, что имел умысел на хищение денежных средств В.К.И., использовал источник огня внутри жилого помещения потерпевшей.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 по каждому из трех преступлений, суд признает наличие малолетних детей у последнего.

Объективных оснований для признания смягчающим обстоятельством по каждому преступлению совершение последних в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, предусмотренных п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не усматривает, поскольку подсудимый нигде не работал в отсутствие каких-либо серьезных физических ограничений для этого, денежные средства с его слов ему нужны были с целью погасить долг перед третьими лицами, вследствие чего, каких-либо оснований для признания судом нахождения ФИО1 в тяжелой жизненной ситуации не имеется.

ФИО1 на момент совершения преступлений имел не снятую и не погашенную в установленном законом порядке судимость <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, ранее (по приговорам от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) был осужден за тяжкие преступление, предусмотренные ч. 2 ст. 162 УК РФ и п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ соответственно.

В этой связи, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по преступлениям, предусмотренным, п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, находя в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в его действиях особо опасный рецидив преступлений.

По отношению к преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 167 УК РФ, суд также согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, который в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ является «простым» рецидивом.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств каждого из преступлений и степени их общественной опасности, несмотря на наличие вышеприведенных смягчающих обстоятельств, при наличии отягчающего обстоятельства суд не усматривает фактических и юридических оснований для изменения категории каждого из совершенных им преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ.

Санкции ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривают основное наказание только в виде лишения свободы. С учетом вышеприведенных данных о личности подсудимого, характера, степени общественной опасности и тяжести совершенных им преступлений, суд считает, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции последнего от общества и не находит каких-либо законных оснований для назначения наказания по каждому из преступлений в виде лишения свободы с применением правил ст.73 УК РФ, то есть условно.

Наказание ФИО1 по каждому из трех преступлений назначается судом по правилам ч.ч.1, 2 ст. 68 УК РФ.

Положениями санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрено обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое подлежит назначению подсудимому ФИО1, имеющему постоянное место регистрации и жительства на территории Российской Федерации.

Кроме того, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного разбоя, данные о личности ФИО1, преследуя одну из целей назначения наказания - предупреждение совершения им новых преступлений, для дальнейшего исключения всякого занятия преступной деятельностью, суд подсудимому, имеющему место постоянного проживания на территории РФ, одновременно с основным наказанием находит необходимым назначить необязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, при этом, не назначая предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 162 УК РФ необязательное дополнительное наказание в виде штрафа, принимая во внимание при этом отсутствие у него источника дохода и наличие двоих малолетних детей.

Наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, с учетом характера, общественной опасности и личности подсудимого суд считает необходимым назначить в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для его назначения условно с применением ст. 73 УК РФ, равно как с учетом изложенного не находит оснований для назначения наказания ФИО1 в виде принудительных работ.

Оснований для применения к подсудимому правил ст. 64 УК РФ по каждому из преступлений суд не находит, так как совокупность смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств исключительной судом не признается.

Кроме того, судом применяются правила ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ и суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний.

Окончательное наказание подсудимому назначается судом в соответствии со ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом при назначении ограничения свободы в качестве дополнительного наказания по двум из трех преступлений, образующих совокупность, суд назначает срок ограничения свободы за каждое из этих двух преступлений, а соответствующие ограничения и обязанность в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ устанавливает только после назначения наказания по совокупности преступлений и затем по совокупности приговоров.

В связи с наличием у ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ особо опасного рецидива преступлений вид исправительного учреждения для отбытия наказания ему назначается в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 суд считает необходимым оставить без изменения в виде содержания под стражей, до вступления приговора в законную силу, поскольку основания для ее применения в отношении подсудимого не утратили своей значимости.

Гражданским истцом В.М.В. в судебном заседании поддержан гражданский иск, уточнены исковые требования, а именно потерпевшая В.М.В. просила взыскать с подсудимого в компенсацию морального вреда 1774525 рублей, и в возмещение материального ущерба, причиненного в результате поджога дома, 1170475 рублей, а также расходы, связанные с погребением В.К.И. в размере 28470 рублей.

Подсудимый, гражданский ответчик ФИО1 исковые требования признал частично, а именно в полном объеме признал сумму заявленного В.М.В. морального вреда, не признав иск в части взыскания с него материального ущерба и расходов на погребение В.К.И.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», ст. 1094 ГК РФ, суд считает, что исковые требования потерпевшей В.М.В. в части возмещения расходов на погребение подлежат удовлетворению в полном объеме в размере 28470 рублей, поскольку они документально подтверждены квитанцией №.

При определении размера денежной компенсации причиненного потерпевшей морального вреда, суд в соответствии со ст.ст.51, 1099-1101 ГК РФ исходит из требований разумности и справедливости, учитывает характер и степень нравственных страданий, причиненных подсудимым ФИО1 лишением жизни ее близкого родственника – <данные изъяты>, материальное положение подсудимого и его близких, возраст подсудимого, состояние его здоровья и источник дохода, а также конкретные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

В связи с изложенным, учитывая, что потеря потерпевшей в результате умышленного лишения жизни ее <данные изъяты>, безусловно, причинило В.М.В. нравственные страдания и переживания, суд находит исковые требования в указанной части разумными, справедливыми, и считает необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда в полном объеме в размере 1774525 рублей.

Кроме того, судом установлено, что материальный ущерб, причиненный В.М.В. в результате поджога ФИО1 <адрес> и как следствие его полного уничтожения, исходя из заключения эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ составляет 1170475 рублей.

Согласно ст. 1064 УК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Однако в соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если преступлением вред причинен лицу, имущество которого застраховано, то с учетом положений ст. 1072 ГК РФ при наличии у суда сведений о получении потерпевшим, гражданским истцом страхового возмещения взысканию подлежит сумма в части, не покрытой страховыми выплатами.

Судом установлено, что дом В.К.И. был застрахован в <данные изъяты> и потерпевшая В.М.В. подтвердила получение ею, как наследником, страховой выплаты за основное строение, включая внутреннюю отделку и инженерное оборудование, в размере 347506 рублей 40 копеек.

В этой связи, исковые требования потерпевшей В.М.В. относительно суммы материального ущерба, подлежащего взысканию с подсудимого, необходимо удовлетворить частично в размере 822968 рублей 60 копеек, то есть за вычетом суммы страхового возмещения.

За оказание подсудимому ФИО1 юридической помощи по назначению из средств федерального бюджета в ходе досудебного производства согласно постановлениям органа следствия адвокату <данные изъяты> Авдонькиной Е.Н. выплачено вознаграждение в размере 33450 рублей; адвокатам <данные изъяты> Зыковой С.Ю. – 2150 рублей, Прудовской Н.В. – 4300 рублей, адвокату <данные изъяты> Потаповой С.В. – 2150 рублей (т.7 л.д.158-159, 161-162, 164-165; т. 9 л.д.49).

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ данные расходы являются процессуальными издержками.

Подсудимый ФИО1 выразил согласие со взысканием с него вышеприведенных процессуальных издержек.

В отсутствие обстоятельств, предусмотренных ч.ч. 4, 5, 6 ст. 132 УПК РФ в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ суд полагает, что указанные процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд

Приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

- по п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ - 3 года лишения свободы.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 21 год лишения свободы, с последующим ограничением свободы на срок 1 год 8 месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 следующие ограничения после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы,: не изменять место жительства или пребывания, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 23 часов до 05 часов, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которой ФИО1 должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, а также обязать ФИО1 два раза в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно ФИО1 к отбытию назначить 21 год 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с последующим ограничением свободы на срок 1 год 8 месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 следующие ограничения после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы,: не изменять место жительства или пребывания, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 23 часов до 05 часов, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которой ФИО1 должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, а также обязать ФИО1 два раза в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислять ФИО1 с даты вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его задержания и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Гражданский иск потерпевшей В.М.В. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.М.В. в возмещение расходов на погребение 28470 рублей, в компенсацию морального вреда – 1774525 рублей, в возмещение материального ущерба - 822968 рублей 60 копеек.

В остальной части требований о возмещении материального ущерба в удовлетворении гражданского иска – отказать.

Взыскать в счет Федерального бюджета с осужденного ФИО1 42050 рублей, выплаченные в качестве вознаграждения адвокатам Авдонькиной Е.Н., Зыковой С.Ю., Прудовской Н.В. и Потаповой С.В.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Нижегородский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих интересы осужденного, он вправе в срок подачи, указанный в извещении о принесенных жалобе или представлении, в письменном виде подать на них свои возражения, и если ранее соответствующего ходатайства не заявлено, также вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своих возражениях.

Председательствующий (подпись) Е.Н. Кислиденко