Приговор № 1-65/2018 от 21 мая 2018 г. по делу № 1-65/2018

П Р И Г О В О Р по делу № 1-65/2018

Именем Российской Федерации

г.Кировск Ленинградской области 21 мая 2018 г.

Кировский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Шулиной И.А.,

при секретаре Милькиной О.Н.,

с участием государственного обвинителя в лице помощника Кировского городского прокурора Ленинградской области Салахетдиновой Т.М.,

подсудимого ФИО1,

защитника в лице адвоката Сальникова А.В., представившего ордер № и удостоверение №,

потерпевшей Г.А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, судимости не имеющего, содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 07 сентября 2017 г.,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч.2 ст.167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а именно:

в период с 23 час. 30 мин. 01 сентября 2017 г. по 02 час. 25 мин. 02 сентября 2017 г., находясь в <адрес>, после ссоры со знакомым Г.П.В., из личных неприязненных отношений к последнему, действуя умышленно, с целью его убийства, желая наступления смерти, нанес Г.П.В. не менее двух ударов неустановленным в ходе следствия ножом в область шеи, причинив своими умышленными действиями Г.П.В. повреждения в виде раны передне-боковой поверхности шеи справа, раны передне-боковой поверхности шеи справа и раны боковой поверхности шеи слева, которые соединяются одним раневым каналом, с повреждением верхней щитовидной артерии, сквозным повреждением задней стенки глотки, осложнившиеся развитием массивной кровопотери, очаговой гемаспирации (вдыхание крови), которые привели к развитию массивной кровопотери, гемаспирации (вдыхание крови) и в соответствии с п.п. 6.1.4, 6.2.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказов Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, оцениваются как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни, повлекли за собой наступление смерти Г.П.В. на месте происшествия в <адрес>.

Он же совершил умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, а именно:

в период с 23 час. 30 мин. 01 сентября 2017 г. по 02 час. 25 мин. 02 сентября 2017 г., непосредственно сразу после совершения убийства Г.П.В., находясь в <адрес>, с целью сокрытия следов совершенного им преступления путем сожжения трупа Г.П.В. и уничтожения путем поджога <адрес>, где было совершено преступление, действуя умышленно, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, обложил труп сухими горючими материалами, и, убедившись, что за его действиями никто из посторонних лиц не наблюдает, поджег имевшимся при себе источником огня с открытым пламенем – зажигалкой сухие горючие материалы, в результате чего произошло их возгорание, и огонь распространился на <адрес>, повлекшее возгорание дома. Убедившись в том, что пламя разгорелось, ФИО1 с места происшествия скрылся. В результате преступных действий ФИО1, направленных на поджог жилого <адрес>, и возникшего в результате его действий пожара огнем было уничтожено имущество, принадлежащее Г.А.В., которое полностью утратило свою качественную определенность и полезные свойства, то есть приведено в полную непригодность для использования по целевому назначению: <адрес>, кадастровой стоимостью 273096 руб. 11 коп., находившиеся в помещении указанного дома: дрель, стоимостью 3000 руб., угловая шлифовальная машина фирмы «Макита» стоимостью 5000 руб., персональный стационарный компьютер – системный блок фирмы «НP», стоимостью 25000 руб., монитор компьютера фирмы «НP» стоимостью 10000 руб., клавиатура стоимостью 1000 руб. и компьютерный манипулятор «мышь», стоимостью 500 руб., принтер фирмы «НP», стоимостью 3000 руб. Таким образом, в результате умышленных действий ФИО1, направленных на поджог <адрес>, огнем было уничтожено имущество Г.А.В. на общую сумму 320 596 руб. 11 коп., чем потерпевшей был причинен значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении указанных преступлений признал и показал, что 01 сентября 2017 г. находился у А.С.Р. После совместного распития спиртных напитков, по предложению Г.П.В., он вместе А.С.Р. и С.А.С. поехали на дачу в Кировский район, куда приехали около 24 час. А.С.Р. и С.А.С. остались на улице около мангала, а он вместе с Г.П.В. прошел в дом, где разделывал ножом мясо. Последний что-то говорил, попрекая его тем, что у него (ФИО1) ничего нет, оскорбляя этим. Когда ему это надоело, решил уложить Г.П.В., находящегося в состоянии алкогольного опьянения, спать. Для чего, не убирая из рук нож, которым резал мясо для шашлыка, подошел к Г.П.В. и толкнул того. Поскольку Г.П.В. схватился за него, потерял равновесие, и вместе упали на диван. Сразу же увидел кровь на руке и ноже. Откуда она текла и где была рана, не видел. Испугавшись, что со стороны Г.П.В. могут последовать какие-либо действия, решил убить того для чего нанес 2 удара ножом в область шеи. Удерживал Г.П.В., пока тот не перестал хрипеть и не затих. Обложил труп сухими ветками с газетами и поджог. При этом понимал, что дом может сгореть, желал, чтобы так произошло, чтобы скрыть следы убийства. Когда находился в доме, то видел в комнате персональный компьютер, полагает, что в ходе пожара могли сгореть также дрель и угловая шлифовальная машинка. После поджога вышел из дома, крикнул А.С.Р. и С.А.С., что надо уходить, вместе шли пешком до <адрес>. По дороге выкинул нож, часы и телефон погибшего. Гражданский иск о взыскании с него материального ущерба в размере 320596 руб. 11 коп. и морального вреда в размере 500000 руб. признал в полном объеме.

Свои показания полностью подтвердил в ходе проверки показаний на месте, пояснив что, Г.П.В. в момент нанесения ударов лежал на кровати, нанес лежащему на кровати потерпевшему не менее трех ударов ножом в область шеи без замаха, с незначительной силой, с давящим воздействием, затем обложил тело газетами с вениками и поджог дом в двух местах: непосредственно кровать с потерпевшим и газеты с вениками, висевшими в прихожей дома (т. 2 л.д. 39-42, 43-52).

Кроме признания вины, вина ФИО1 в совершении указанных преступлений, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в суде.

Согласно показаниям потерпевшей Г.А.В., данным в судебном заседании, дом, расположенный по адресу: <адрес>, документально оформлен на ее мать П.Н.Г., построен в 1972 г. В настоящее время мать умерла, документы не переоформлялись, фактически вступила в права наследования, пользуется домом и земельным участком в течение длительного времени. Кроме нее пользовались домом сыновья, в том числе Г.П.В., который 31 августа 2017 г. приехал на дачу. От второго сына в ночь с 1 на 2 сентября 2017 г. узнала, что горит дачный дом. Приехав туда 2 сентября, увидела сгоревший дом, от которого осталась только печка с трубой. Кадастровая стоимостью дома 273096 руб. 11 коп. За два месяца до пожара сын Павел привез на дачу компьютер и устройства к нему: системный блок фирмы «НP», стоимостью 25000 руб., монитор компьютера фирмы «НP» стоимостью 10000 руб., клавиатура стоимостью 1000 руб. и компьютерный манипулятор «мышь» стоимостью 500 руб., принтер фирмы «НP» стоимостью 3000 руб., а также принадлежащие ему дрель, стоимостью 3000 руб. и шлифовальную машинку. Ущерб составляет 320596 руб. 11 коп., является значительным, поскольку доход состоит из пенсии 16000 руб. и заработной платы 18000 руб. Заявляет гражданский иск о взыскании с подсудимого материального ущерба в размере 320596 руб. 11 коп. и денежной компенсации морального вреда связанного с нравственными страданиями из-за гибели сына в размере 500000 руб., всего на сумму 820596 руб. 11 коп.

Из показаний свидетеля Г.А.В., данных в судебном заседании, следует, что 31 августа 2017 г. его брат Г.П.В. собирался поехать на дачу. Ночью с 1 на 2 сентября 2017 г. от председателя СНТ «Ласточка» узнал, что горит их дача. Приехав на участок 2 сентября 2017 г. увидел сгоревший дом и труп брата. Незадолго до смерти брат привез на дачу компьютерную технику: стационарный компьютер, монитор. Из инструментов в доме находились болгарка, дрель, перфоратор.

Согласно показаниям свидетеля Ч.И.И., данным в судебном заседании, 1 сентября 2017 г. совместно с ФИО1, С.А.С., А.С.Р. и Г.П.В. распивали спиртные напитки дома у А.С.Р. Никаких конфликтов за столом не было. Около 22-23 час. Г.П.В. позвал всех к себе на дачу, предложив вызвать такси и доехать. Ехать отказался и ушел домой, о случившемся узнал из социальных сетей.

Из показаний свидетеля А.С.Р., данных в судебном заседании усматривается, что 01 сентября 2017 г. распивали спиртные напитки у него дома с ФИО1, С.А.С., куда пришел Ч.И.И., а затем и Г.П.В. Через некоторое время Г.П.В. пригласил на дачу. Ч.И.И. отказался, остальные согласились, вызвали такси и около 22 час. поехали. По прибытию, распивали спиртное, а он вместе с С.А.С. на улице жарили шашлык. ФИО1 с Г.П.В. находились в доме. Затем ФИО1 выбежал из дома, сказал надо бежать и все побежали с дачи. По дороге поймали такси и уехали.

Из показаний свидетеля А.С.Р., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что около 2-х с половиной месяцев до сентября 2017 г. к нему приехал знакомый ФИО1 и проживал в его квартире. Документов у ФИО1 нет, познакомились в период отбывания принудительных мер медицинского характера. 01 сентября 2017 г. на даче между ним и Г.П.В. произошел словесный конфликт, так как последний отказался дать денег на такси на обратную дорогу, в ходе которого он один раз ударил Г.П.В. по лицу. Поскольку был пьян, то от этого удара, сам упал на пол. В этот момент в комнату вошел С.А.С., увидел его на полу и ударил Г.П.В. по лицу, после чего с С.А.С. вышли из дома, а Г.П.В. и ФИО1 остались в доме. Через минуту выбежал ФИО1, сказал, что надо уходить, что он ударил Г.П.В. Поняв, что ФИО1 убил Г.П.В., все стали убегать. Услышав шум и треск, оглянулся и увидел, что внутри дачного дома все горит. Когда шли пешком по дороге, то ФИО1 говорил о том, что он зарезал Г.П.В., ударив несколько раз ножом в шею. Также пояснил, что прихватил с собой телефон Г.П.В., показав его при этом. После того, как разъяснил Шелесту В.В., что по телефону их могут найти, тот телефон выкинул. Дома во время распития спиртного ФИО1 пояснил, что ударил Г.П.В. ножом в шею, поле чего обложил его газетами и поджог, чтобы скрыть все следы и чтобы это выглядело как несчастный случай. Поскольку одежда была вся грязная, то джинсы и куртку выбросил в мусорный бак (т. 1 л.д. 202-206). Свои показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил, пояснив, что лучше помнил события, когда давал показания следователю.

Как усматривается из показаний свидетеля С.А.С., данных в судебном заседании, 1 сентября 2017 г. выпивали пиво в квартире у А.С.Р. совместно с А.С.Р., Г.П.В., ФИО1 и Ч.И.И. Г.П.В. всех пригласил к нему на дачу в Кировский район, вызвали такси и поехали. Приехали он, Г.П.В., А.С.Р. и ФИО1, где жарили шашлык и распивали пиво. Кто-то сказал, что надо бежать, после чего он, А.С.Р. и ФИО1 побежали. Обернувшись, увидел, что горит дом. По дороге, по просьбе А.С.Р. выкинул одежду, поскольку куртка была с веранды Г.П.В., и порванные штаны, которые дал ему А.С.Р. На такси доехали до города.

Из показаний свидетеля С.А.С., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что на даче у Г.П.В. он жарил шашлык на улице, а все остальные находились в доме, где между А.С.Р. и Г.П.В. произошел конфликт из-за денег по оплате дороги. Затем послышались звуки ударов, из дома выбежал ФИО1 и стал кричать им с А.С.Р., что надо бежать. Когда бежали, услышал шум взрывающегося шифера, обернувшись, увидел зарево от горевшего дома. По дороге между А.С.Р. и ФИО1 произошел конфликт из-за телефона. ФИО1 пояснил, что несколько раз ударил Г.П.В. в шею ножом и поджог дом (т. 1 л.д. 211-214). Свои показания, данные в ходе предварительного расследования не подтвердил, пояснив, что таких показаний не давал, протокол допроса подписал не читая.

Из показаний свидетеля Е.А.С., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, усматривается, что 2 сентября 2017 г. находился на дежурстве и около 2 час. 25 мин. на пульт диспетчера пожарной части поступило сообщение о горении дома по адресу: <адрес>. Прибыв на место пожара в 02 час. 33 мин. увидел горение садового дома по всей площади с обрушением кровли. После ликвидации пожара, в ходе разбора пожарища, в северо-западной части дома, в углу был обнаружен труп мужчины в положении лицом в сторону стены (т. 1 л.д. 220-222).

Как следует из показаний свидетеля С.К.С., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, осуществлял проверку по факту пожара, в ходе которой было установлено, что 2 сентября 2017 г. в 02 час. 25 мин. поступило сообщение о пожаре, при прибытии в 02 час. 33 мин. обнаружено горение дома по всей площади, при разборе пожарища нашли труп Г.П.В. ФИО2 одноэтажный каркасно-щитовой дом 4х6 м сгорел полностью. Поскольку фрагментов электропроводки с признаками аварийного режима работы электросети не обнаружено, то полагает, что возгорание дома произошло не в результате аварийного режима работы электросети. Учитывая показания ФИО1 о том, что тот совершил поджог, в совокупности с другими сведениями, был сделан вывод о том, что причиной возникновения пожара послужило искусственное горение (поджог) (т. 1 л.д. 223-225).

Из показаний свидетеля М.С.А., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, усматривается, что 01 сентября 2017 г. вместе с супругой находился на дачном участке, соседей из <адрес> не видел. Около 02 час. 25 мин. 2 сентября 2017 г. услышал треск горящего дерева и звук трескавшегося шифера, выглянув в окно, увидел, что дом соседей горит, вызвал пожарных (т. 1 л.д. 226-229).

Из показаний свидетеля М.Е.Ю., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, следует, что приехали с супругом на дачу 1 сентября 2017 г. Около 02 час. 25 мин. 2 сентября 2017 г. ее разбудил супруг и сообщил, что горит дом соседей № по <адрес>, после чего вызвали пожарных (т. 1 л.д. 230-233).

Согласно показаниям свидетеля У.Д.Г., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, с 1 сентября 2017 г. находился на даче. Около 02 час. 25 мин. 2 сентября 2017 г. проснулся от хруста шифера, посмотрев в окно, увидел, что <адрес> горит. От людей на улице узнал, что на месте пожара обнаружили труп. Последний раз Г.П.В. видел утром 1 сентября 2017 г. (т. 1 л.д. 234-237).

Как следует из показаний свидетеля Ш.А.В., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, около 23 час. 30 мин. 1 сентября 2017 г. к дому соседа № по <адрес> подъехала машина из которой вышла компания и зашла на участок. Ближе к часу ночи видел на том участке, что разожжен мангал, были слышны мужские голоса. Около 02 час. 00 мин. проснулся от шума трескавшегося дерева и лопающегося шифера. Выбежав на улицу, увидел, что д. № в огне (т. 1 л.д. 238-241).

Согласно показаниям свидетеля Ж.М.В., данным в ходе предварительного расследования и оглашенным в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, около 22 час. 01 сентября 2017 г. ей позвонил муж Г.П.В. и сообщил, что уехал на дачу в СНТ «Ласточка», больше дозвониться до него она не могла. 2 сентября 2017 г. от участкового ей стало известно о том, что дача сгорела и в доме обнаружен труп. Вместе со свекровью приехали на дачу. Незадолго до смерти, муж привез на дачу стационарный компьютер «НР», который купил примерно за 25000 руб., монитор стоимостью 10000 руб., клавиатуру и мышку общей стоимостью 1500 руб., цветной принтер стоимостью 3000 руб. Также у него были наручные часы российского производства стоимостью 7000 руб. На кухне на даче был кухонный нож с рукояткой черного цвета. Муж страдал <данные изъяты>, болезнь обострялась в период нахождения его в состоянии алкогольного опьянения. В последнее время стал сильно злоупотреблять крепкими спиртными напитками (т. 1 л.д.137-140, 141, 146-148).

Как следует из протокола допроса свидетеля Ф.Т.М., данным в ходе предварительного расследования и оглашенным в соответствии со ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, имеет в собственности автомашину «Шевроле круз» белого цвета, государственный знак № на котором работает от фирмы такси. 01 сентября 2017 г. через программу «Такси 7771777» около 22 час. получив заказ, созвонившись с клиентом, около 22 час. 40 мин. подъехал к <адрес>. Затем четверо молодых людей, в том числе и Г.П.В., сели в машину. Г.П.В. передал предоплату за поездку в размере 1000 руб., пояснив, что больше денег нет, тогда другой пассажир пообещал доплатить. По дороге один из пассажиров пытался затеять скандал, угрожал расправой, но другой его успокаивал. Они все друг друга знали, ехали на шашлыки в Г.П.В. Около 23 час. 55 мин. приехали в <адрес>. Тот, кто вел себя агрессивно, рассчитался и все вышли из машины (т. 1 л.д. 173-178).

Из протокола осмотра места происшествия от 02 сентября 2017 г. с фототаблицей и схемой усматривается, что при осмотре <адрес> обнаружено пепелище дома, визуально дом разделен на 2 помещения: комнату и веранду. Балки перекрытия, межкомнатные перегородки выгоревшие отсутствуют. В юго-восточной части печь из кирпича с трубой. На кровати обнаружен труп мужчины, который лежит на левом боку, лицом обращен к западной стене дома. Кожные покровы лица частично сохранены, труп накрыт сгоревшими предметами текстиля. На расстоянии 1 метра от дома имеется мангал с углями. Для дальнейшего осмотра труп направлен в БСМЭ Кировское отделение (т. 1 л.д. 41-46, 47-49, 50).

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от 04 сентября 2017 г. следует, что в ходе осмотра по адресу <адрес> установлено, что на кровати имеется выжженная синтетическая ткань со следами вещества бурого цвета в виде пропитывания и брызг. Рядом с домом около мангала обнаружены окурки 14 шт., стеклянный стакан, пластиковая бутылка из-под пива «Крынница», которые были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 51-55, 56-59, т. 3 л.д. 148-149, 150-151, 152).

Согласно заключению эксперта от 31 октября 2017 г. с таблицами, из образца крови Г.П.В., следов слюны на 1-14 окурках, биологического материала на стакане и бутылки пластиковой, получены препараты геномной ДНК, установлены генетические профили и проведен сравнительный молекулярно-генетический анализ: на семи окурках обнаружены следы слюны Г.П.В., на остальных следы слюны двух разных мужчин, на стакане смешение биологического материала Г.П.В. и еще одного лица (т. 4 л.д. 43-64).

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа от 02 октября 2017 г. со схемой и фототаблицами, при исследовании трупа Г.П.В. обнаружены повреждения: рана на передне-боковой поверхности шеи справа по ходу раневого канала имеется сквозное повреждение задней стенки глотки; рана передне-боковой поверхности шеи справа и рана боковой поверхности шеи слева, которые соединяются одним раневым каналом, с повреждением верхней щитовидной артерии справа. Раны образовались в результате воздействия колюще-режущих предметов, привели к развитию массивной кровопотери, оцениваются как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни. Причиной смерти явились множественные колото-резанные раны шеи с повреждением верхней щитовидной артерии, сквозным повреждением задней стенки глотки, осложнившиеся развитием массивной кровопотери. Обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 1,4 промилле, что у живого лица может соответствовать легкой степени алкогольного опьянения (т. 4 л.д. 15-21, 22, 23).

Из заключения эксперта от 02 ноября 2017 г. № усматривается, что Г.П.В. были причинены следующие повреждения: рана передне-боковой поверхности шеи справа, рана передне-боковой поверхности шеи справа и рана боковой поверхности шеи слева, которые соединяются одним раневым каналом. Раны образовались в результате не менее двух воздействий колюще-режущих предметов (предмета), имеющим в строении своей следообразующей части не менее 10 см, действующая часть клинка содержала железо и хром. Причиной смерти Г.П.В. явились множественные колото-резаные раны шеи с повреждением верхней щитовидной артерии, сквозным повреждением задней стенки глотки, осложнившиеся развитием массивной кровопотери, очаговой гемаспирации (вдыхание крови), которые в соответствии с п.п. 6.1.4, 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, оцениваются как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Повреждения причинены прижизненно, в промежутке времени исчисляемый десятками минут-несколькими часами (от 30 мин. до 6 час.) до наступления смерти. Повреждения образовались одномоментно или в короткий промежуток времени, исчисляемый минутами. Смерть наступила в промежуток времени от 30 мин. до 6 час. после нанесения ему колото-резаных ранений шеи. Позволяло совершать самостоятельные действия до потери им сознания в течение промежутка времени до 6 час. Следов волочения или перемещения трупа обнаружено не было. При нанесении повреждений потерпевший и нападавший могли быть в любом взаиморасположении, при условии доступности области локализации повреждений для вооруженной руки нападавшего (т. 4 л.д. 4-14).

Согласно протоколу проверки показаний на месте с фототаблицей, в ходе проверки показаний ФИО1 продемонстрировал на манекене механизм нанесения ударов Г.П.В. в ночь с 01 сентября 2017 г. на 02 сентября 2017 г. по адресу: <адрес>, а именно, указал, что Г.П.В. в момент нанесения ударов лежал на кровати на левом боку, головой в сторону угла, лицом в сторону стены, нанес лежащему на кровати потерпевшему не менее трех ударов ножом в область шеи без замаха, с незначительной силой, с давящим воздействием, продемонстрировал локализацию нанесения ударов и собственную позу в этот момент. Затем обложил тело газетами и вениками и поджог дом в двух местах (непосредственно кровать с потерпевшим и газеты с вениками, висевшими в прихожей дома). Продемонстрировал, как взял документы потерпевшего, смартфон и часы, которые затем выбросил вместе с ножом (т. 2 л.д. 39-42, 43-52).

Из дополнительной экспертизы от 24 января 2018 г. усматривается, что ранения, имеющиеся у Г.П.В., совпадают с областью локализации повреждений, которые продемонстрировал ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, несовпадение количества травматических воздействий с тем количеством, которое указывает ФИО1 могло возникнуть при воздействии клинка ножа, который не был полностью извлечен из раневого канала после причинения первой раны (т. 4 л.д. 28-37).

Протоколом предъявления для опознания от 25 сентября 2017 г. установлено, что свидетелем Ф.Т.М. был опознан ФИО1, как человек, которого он подвозил на своей автомашине 01 сентября 2017 г. около 23 час. 00 мин. из <адрес> до <адрес> (т. 1 л.д. 179, 180-183, 184).

Согласно протоколу осмотра от 22 декабря 2017 г., телефон с номером №, которым пользовался ФИО1 в период с 16 час. 09 мин. до 22 час. 19 мин. 01 сентября 2017 г. находился в зоне действия базовой станции, расположенной в <адрес>, а в период с 03 час. 37 мин. до 04 час. 55 мин. – <адрес>. Осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела информация о соединении абонентов и абонентских устройств (т. 3 л.д. 139-146, 147).

Из протокола выемки от 05 сентября 2017 г. усматривается, что Ж.М.В. была выдана коробка из-под мобильного телефона «Миезу», которая была осмотрена, признана вещественным доказательством и приобщена к уголовному делу (т. 1 л.д. 151-154, 155, 156-158, 159-160).

Иными документами:

- актом о пожаре от 02 сентября 2017 г., о том, что в 02 час. 25 мин. был обнаружен пожар по адресу: <адрес>, уничтожено пожаром одно строение, погиб 1 человек (т.1 л.д.80);

- мнением специалиста С.В.А. от 13 сентября 2017 г., из которого следует, что фрагментов электропроводки с признаками аварийного режима работы электросети не обнаружено, наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило искусственно инициированное горение (поджог) (т. 1 л.д. 95-96);

- свидетельством на право собственности на землю, согласно которому право собственности на земельный участок по адресу: <адрес>, на имя П.Н.Г. (т. 1 л.д. 123-129);

- договором на выполнение ремонтно-строительных работ от 25 февраля 1972 г. по вышеуказанному адресу с актом (т. 1 л.д. 130-135);

- выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о кадастровой стоимости объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, которая составила 273096 руб. 11 коп. (т.4 л.д. 68);

- справкой от 07 сентября 2017 г., из которой следует, что ФИО1 травм и телесных повреждений не имеет и может содержаться в ИВС (т. 2 л.д. 87).

Оценивая предоставленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд считает вину ФИО1 в совершении указанных преступлений полностью доказанной.

К такому выводу суд пришел, исходя из анализа показаний потерпевшей, свидетелей, а также других вышеперечисленных доказательств. Указанные доказательства судом проверены, являются допустимыми, и суд считает необходимым положить их в основу приговора, так как они получены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и относятся к обстоятельствам дела, согласуются между собой, существенных противоречий не содержат, в связи с чем, суд считает их достоверными.

Суд принимает за основу показания свидетелей А.С.Р. и С.А.С., данные в ходе предварительного расследования, поскольку права, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, в том числе предусмотренные ст. 51 Конституции РФ им были разъяснены, события ими описаны последовательно и подробно, правильность фиксации в протоколах показаний удостоверена подписью свидетелей при отсутствии каких-либо замечаний по изложенному в протоколах. Кроме того свидетель А.С.Р. пояснил, что лучше помнил события когда давал показания следователю, а свидетель С.А.С. в течение одного судебного заседания трижды менял свои показания в части пояснения причин изменения показаний.

Экспертизы проведены государственными судебными экспертами, заключения экспертов является мотивированными, соответствующими материалам дела, их выводы соответствуют проведенным исследованиям. Оснований сомневаться в компетентности экспертов у суда не имеется. Данные заключения экспертов ясны, полны, обоснованы и не содержат противоречий, согласуются с обстоятельствами дела, и у суда нет оснований не доверять данным доказательствам.

Таким образом, на основании совокупности вышеперечисленных доказательств, суд приходит к выводу об их достаточности для признания установленным, что телесные повреждения в виде: раны передне-боковой поверхности шеи справа, раны передне-боковой поверхности шеи справа и раны боковой поверхности шеи слева, которые соединяются одним раневым каналом, с повреждением верхней щитовидной артерии, сквозным повреждением задней стенки глотки, осложнившиеся развитием массивной кровопотери, очаговой гемаспирации (вдыхание крови), которые привели к развитию массивной кровопотери, гемаспирации (вдыхание крови), оценивающиеся как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни и повлекшие за собой наступление смерти Г.П.В. на месте происшествия, были причинены в результате не менее двух ударов не установленным ножом и нанесены подсудимым. Количество нанесенных повреждений, нанесение ударов в жизненно-важные органы, использование для их причинения ножа, свидетельствует о том, что умысел подсудимого был направлен на причинение смерти.

Довод подсудимого о том, что нанесение ударов носило оборонительный характер, суд считает несостоятельным, опровергнутым исследованными в суде доказательствами. Исходя из того, что у подсудимого отсутствуют какие-либо повреждения, учитывая поведение подсудимого, который взял нож и первым нанес удары Г.П.В., лежащему на диване, что удары наносились в жизненно - важные органы, при этом никаких предметов в руках у Г.П.В. не было, суд считает, что у ФИО1 не было оснований полагать, что в момент нанесения ударов ножом имелась реальная опасность либо угроза такой опасности для его жизни или здоровья со стороны Г.П.В. Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что подсудимый не находился в состоянии необходимой обороны, равно как и при превышении ее пределов, а сознательно, допуская возможность причинения смерти, умышленно нанес Г.П.В. ножевые удары, повлекшие смерть.

С учетом материального положения потерпевшей, ценности имущества, ежемесячного дохода, суд приходит к выводу, что ущерб от уничтожения имущества (садового дома с находившимся в нем имуществом) на сумму 320596 руб. 11 коп. для потерпевшей является значительным. Поскольку при поджоге садового дома, подсудимый осознавал, что это приведет к его уничтожению, суд также считает установленным, что уничтожение садового дома произошло в результате умышленных действий подсудимого, путем поджога, что привело к причинению значительного ущерба потерпевшей.

С учетом вышеизложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает. В настоящее время может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемых ему деяний каким-либо психическим расстройством, в том числе временным, не страдал, в состоянии патологического алкогольного опьянения не находился, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. <данные изъяты> В состоянии аффекта не находился (т.2 л.д. 114-118).

У суда нет сомнений в обоснованности выводов экспертов, являющихся специалистами в области психиатрии и психологии, которые даны по итогам освидетельствования подсудимого, с использованием современных методик, изучив материалы уголовного дела, а также сведения о личности подсудимого, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Переходя к определению размера и вида наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, мнение потерпевшей.

ФИО1 судимости не имеет (т. 2 л.д. 94-95), на учете в наркологическом и психоневрологическом кабинетах не состоит (т. 2 л.д. 92), не работает, постоянного места жительства и постоянного источника дохода не имеет, имеет заболевание, холост.

Подсудимый вину признал и раскаялся в содеянном, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, в связи с чем, добровольно принял участие в проверке показаний на месте, что суд на основании п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, суд не усматривает. Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии признаков необходимой обороны либо возникновении у виновного сильного душевного волнения, вызванного насилием либо иными противоправными или аморальными действиями потерпевшего, не установлено. Ссылка подсудимого на то, что имело место противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в высказывании оскорбительных выражений,

суд считает не состоятельной, опровергнутой исследованными в суде доказательствами. Как установлено в судебном заседании, и Г.П.В., и подсудимый находились в состоянии алкогольного опьянения. Из показаний подсудимого следует, что убийство Г.П.В. было совершено им спустя некоторое время после высказываний, воспринятых им как оскорбительные, и из-за страха за свою жизнь.

На основании п. «е.1» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание при совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, совершение преступления с целью скрыть другое преступление.

Совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения суд не расценивает как обстоятельство, отягчающее наказание, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено влияние состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении преступления.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества и полагает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы за каждое преступление, по ч. 1 ст. 105 УК РФ без дополнительного вида наказания, с учетом требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Данных о наличии у ФИО1 тяжелых хронических заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в местах лишения свободы, у суда не имеется.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенных преступлений, которые могли быть признаны основаниями для назначения подсудимому наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также для применения п. 6 ст. 15 УК РФ, либо применения положений ст. 73 УК РФ и назначении наказания условно, суд не усматривает и назначает наказание с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и без учета данного положения по ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку имеется обстоятельство, отягчающее наказание.

Суд назначает наказание по правилам, предусмотренным ч. 3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных отдельно за каждое совершенное преступление, поскольку данный принцип назначения наказания будет соответствовать требованиям ст. 43 УК РФ.

С учетом тяжести совершенных подсудимым преступлений и назначаемого ему наказания суд не находит оснований для изменения меры пресечения и оставляет её в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Рассмотрев гражданский иск потерпевшей о взыскании с подсудимого 500 000 руб. в счет денежной компенсации морального вреда, и 320596 руб. 11 коп. в счет возмещения имущественного ущерба суд полагает необходимым:

- взыскать с подсудимого в пользу гражданского истца материальный ущерб в размере 320596 руб. 11 коп., поскольку он признан подсудимым, основания и размер иска подтверждаются собранными по делу доказательствами;

- взыскать с подсудимого в пользу гражданского истца денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., с учетом обстоятельств дела, степени, характера и объема причиненных потерпевшей нравственных страданий в связи с гибелью сына, вины подсудимого, его материального положения, а также требований разумности и справедливости.

Вещественные доказательства:

- коробку из-под мобильного телефона «Миезу», переданную на хранение Ж.М.В., считать возвращенной владельцу (т. 1 л.д. 159-160, 161);

- информацию о соединении абонентов и абонентских устройств, хранящуюся в материалах уголовно дела, хранить при уголовном деле (т. 3 л.д. 12, 20, 30, 46, 61, 73, 91, 107, 120, 129, 138, 147);

- пластиковая бутылка из-под пива «Крынница», стеклянный стакан, 14 окурков сигарет, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. ФИО3 СК РФ по Ленинградской области, как не представляющие материальной ценности, подлежат уничтожению (т. 3 л.д. 152).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде 9 (девяти) лет лишения свободы,

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 10 (десяти) лет лишения свободы с отбытием наказания, согласно п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 21 мая 2018 г.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время содержания под стражей по данному приговору с 07 сентября 2017 г. по 20 мая 2018 г., включительно.

Взыскать с ФИО1 в пользу Г.А.В. денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) руб., в счет возмещения материального ущерба 320596 (триста двадцать тысяч пятьсот девяносто шесть) руб. 11 коп., всего в размере 820596 (восемьсот двадцать тысяч пятьсот девяносто шесть) руб. 11 коп.

Вещественные доказательства:

- коробку из-под мобильного телефона «Миезу», переданную на хранение Ж.М.В., считать возвращенной владельцу;

- информацию о соединении абонентов и абонентских устройств, хранящуюся в материалах уголовно дела, хранить при уголовном деле;

- пластиковую бутылку из-под пива «Крынница», стеклянный стакан, 14 окурков сигарет, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. ФИО3 СК РФ по Ленинградской области, как не представляющие материальной ценности, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение десяти дней со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, пригласить защитника самостоятельно либо заявить ходатайство о назначении защитника судом.

Судья И.А.Шулина