Решение № 2-1433/2020 2-1433/2020~М-1262/2020 М-1262/2020 от 19 ноября 2020 г. по делу № 2-1433/2020

К делу №2-1433/2020

23RS0012-01-2020-001843-19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Горячий Ключ 20 ноября 2020 года

Горячеключевской городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Гришичкина В.Н.

при секретаре Левченко В.О.

с участием прокурора Березкиной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску прокурора г. Горячий Ключ в интересах ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор г. Горячий Ключ в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда.

В обоснование иска в исковом заявлении указано, что постановлением Горячеключевского горсуда от 21 сентября 2020 года прекращено уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РРФ по нереабилитирующим основаниям.

05 июня 2020 года ФИО2, управляя автомобилем «ВАЗ 21093», нарушила Правила дорожного движения, в результате чего допустила наезд на 2-х пешеходов: ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ рождения. В результате наезда ФИО8 был причинен тяжкий вред здоровью, ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде ушиба правого тазобедренного сустава с нарушением его функции, которые причинили легкий вред здоровью.

Потерпевшим по уголовному делу была признана ФИО9. Паниотова таковой по уголовному делу признана не была, хотя причинение ей вреда здоровью находится в прямой связи с нарушением ФИО2 Правил дорожного движения. Вина ФИО2 в нарушении Правил дорожного движения и наступивших в результате последствиях подтверждается материалами уголовного дела. ФИО1 в результате действий ответчика ФИО2 испытала нравственные и физические страдания, то есть ей причинен моральный вред, который Жаворонконой ей (ФИО1) не возмещен. Моральный вред ФИО1 оценивает в 30 000 рублей.

В судебном заседании, участвующий при рассмотрении дела прокурор, и истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивали в полном объеме по основаниям, изложенным в тексте искового заявления.

При этом, истец ФИО1 пояснила, что после ДТП она испытала сильные физические боли, не могла ходить. Не отрицала, что ФИО2 приезжала к ней, привозила костыли, мази, переносной туалет, апельсины. Однако, в денежном выражении ей моральный вред не компенсирован. ФИО10 ФИО2 заплатила 100 000 рублей, а ей ничего. Ей обидно. Она так же пострадала от ее действий. Заявление она подписала не читая, у нее не было очков при себе, заявление было уже готово. Ей пообещали, что все возместят. Она не может выражать такие мысли, как указано в заявлении, не знает, что означает «компетентные органы». Никто ей никаких денег не передавал. У нее онкологическое заболевание.

Ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности против удовлетворения иска возражали. При этом ФИО2 не отрицала факт ДТП и того, что ФИО1 пострадала в результате этого ДТП. Она оказала помощь пострадавшей после случившегося. Не бросила ее, просила долго прощения, ухаживала за ней полтора месяца. Купила ей костыли, туалетное ведро, мази привозила, апельсины. Считает, что моральный вред она полностью компенсировала. При этом ответчик не отрицала, что денег ФИО1 она, действительно, не передавала.

Суд, выслушав доводы сторон, представителя, проверив материалы дела, обозрев материалы уголовного дела, находит исковые требования подлежащими удовлетворению, но не в заявленном размере.

У суда не вызывает сомнений, что моральный вред истцу действиями ответчика, в данном конкретном случае, действительно, причинен. Установлено, что в результате нарушения Правил дорожного движения ответчик ФИО2 допустила наезд, при управлении автомобилем, на двоих пешеходов, один из которых – ФИО1. В результате этого наезда ФИО1 были причинены телесные повреждения, в виде ушиба правого тазобедренного сустава с нарушением его функции, которые причинили легкий вред здоровью. Нарушение Правил дорожного движения ответчиком ФИО2 и причинение перечисленных телесных повреждений истцу ФИО1, находится в прямой причинно-следственной связи. Это вытекает из материалов уголовного дела по обвинению ФИО2.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности подлежит возмещению в полном объеме лицом причинившим вред.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, «Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда».

То есть, законодатель установил, что компенсация морального вреда возмещается, именно, в денежном выражении.

В ходе рассмотрения дела с достоверностью установлено, что денежной компенсации в данном конкретном случае не было. Это утверждала истец по делу, не отрицала этого и ответчик.

Установлено, что после случившегося ФИО2, как это и полагается, по убеждению суда, проявила определенную степень заботы о пострадавшей в результате ее неправомерных действий. Так, были приобретены костыли, туалетное ведро, мази для растирания, фрукты. ФИО2 принесла извинения по поводу случившегося.

Суд считает, что все это, в своей совокупности, уменьшает степень гражданско-правовой ответственности, однако, не может в полной мере компенсировать причиненный моральный вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, основанием компенсации морального вреда, в том числе, является причинение гражданину вреда жизни и здоровью источником повышенной опасности, даже без вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда, в соответствии с требованиями ч. 2 ст.1101 ГК РФ определяется судом. При этом должны учитываться требования разумности и справедливости, с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, в том числе характер причиненных нравственных и физических страданий, их последствия, материальное положение виновного лица и тому подобное.

Исходя из конкретных обстоятельств причинения вреда, степени тяжести полученных телесных повреждений, действий ответчика после случившегося, направленных на заботу о пострадавшей, личности пострадавшей, у которой имеется онкологическое заболевание, суд считает справедливым размером компенсации морального вреда будет взыскание в пользу истца с ответчика суммы в 15 000 рублей.

При этом, ссылку стороны ответчика на заявление подписанное ФИО1, имеющееся в материалах уголовного дела, суд в данном случае, как подтверждение отсутствия претензий, во внимание не принимает. В ходе рассмотрения дела установлено, что текст заявления был предоставлен ФИО1 уже готовым. Из текста не следует, что ей компенсирован моральный вред в денежном выражении. Более того, заявление подписано 05 июня 2020 года, то есть в день ДТП. ФИО1 не могла тогда еще знать о последствиях для своего здоровья. Текст заявления мог не соответствовать воле пострадавшей на момент его подписания.

Таким образом, с учетом изложенного, суд считает, что заявленный прокурором в интересах ФИО1 иск должен был удовлетворен частично.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

При подаче в суд искового заявления истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии со ст. 336.36 НК РФ.

Согласно ст. 333.19 НК РФ, государственная пошлина по данному иску составляет 300 рублей и подлежит взысканию с ответчика в доход государства.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора г. Горячий Ключ в интересах ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей (пятнадцать тыс. руб.) В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход государства госпошлину в размере 300 рублей (триста руб.).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Горячеключевской городской суд.

Судья-

В окончательной форме решение принято 24 ноября 2020 года.