Решение № 2-152/2018 2-152/2018 (2-1951/2017;) ~ М-1869/2017 2-1951/2017 М-1869/2017 от 4 февраля 2018 г. по делу № 2-152/2018

Дело № 2-152/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05.02.2018 г. Сальск

Сальский городской суд Ростовской области

в составе:

председательствующего судьи Масловой Н.Г.,

с участием представителя истцов Ловицкого Р.А.,

представителя ответчика ФИО1,

при секретаре Димитровой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 , ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Нива», третьему лицу Государственному учреждению Управлению пенсионного фонда в г. Сальске и Сальском районе Ростовской области об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы, обязании внести записи в трудовую книжку, произвести отчисления в пенсионный фонд, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Нива», третьему лицу Государственному учреждению Управлению пенсионного фонда в <адрес> и <адрес> об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы, обязании внести записи в трудовую книжку, произвести необходимые страховые отчисления в пенсионный фонд, компенсации морального вреда, в котором указали, что с 28 февраля 2001 года по конец февраля 2016 года ФИО2, со своей супругой ФИО3 работали на базе отдыха «Маныч» с подсобным хозяйством, принадлежащей ООО «Нива», директором которого с 2002 года являлся гр. СВГ. При этом ФИО2 работал в должности управляющего базой отдыха «Маныч» с подсобным хозяйством.

Указывают, что на основании их письменных заявлений с ними заключались трудовые договора, в которых была указана заработная плата в месяц – ФИО2 – 800 руб., его супруге – 500 руб., график работы был постоянным с 8.00 часов до 20.00 часов с проживанием на территории базы отдыха «Маныч» ООО «Нива». В процессе трудовой деятельности ФИО2 и ФИО3 были подписаны помимо трудовых договоров, так же договоры о полной индивидуальной материальной ответственности работников ООО «Нива», которые составляла, как и трудовые договоры, главный бухгалтер ООО «Нива» - ПНВ.

Между тем, заработная плата истцам не выплачивалась в течение 15 (пятнадцати) лет в период с 28 февраля 2001 года до февраля 2016 года, несмотря на обещания ее выплатить.

ФИО2 как управляющий базы отдыха «Маныч» ООО «Нива», за период работы нёс бремя по оплате за электроэнергию, о чем есть в подтверждение квитанции об оплате.

В феврале 2016 года истцам стало известно от директора ООО «Нива» СВГ., что территория базы отдыха «Маныч» с подсобным хозяйством ООО «Нива» была продана частному лицу, следовательно, трудовые отношения прекращаются. На их требования о выплате им заработной платы за все годы работы директор СВГ. отвечал отказом, отсылал их к якобы новому собственнику базы ДАВ который также ничего им не выплатил.

Ссылаясь на указанные фактические обстоятельства, положения ст. ст. 15, ч. ч. 1,3 ст. ст. 16, 56, 57, 67, 135, 237, 391, 392, 395 Трудового кодекса РФ, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", с учетом исковых требований (л.д. 107-108), истцы просят:

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ООО «Нива», ФИО3 и ООО «Нива» в период с 28.02.2001 года по 01.02.2016 года;

Обязать ООО «Нива» направить сведения о периоде трудовой деятельности ФИО2, ФИО3 с 28 февраля 2001 года по 28 февраля 2016 года в должности управляющего базы отдыха «Маныч» ООО «Нива», а также произвести необходимые страховые отчисления в Пенсионный Фонд РФ;

Обязать ООО «Нива» внести соответствующие записи в трудовые книжки ФИО2, ФИО3 о приеме 28.02.2001 года на работу и увольнении 28.02.2016 года с работы по собственному желанию соответственно занимаемым должностям;

Взыскать с ООО «Нива» в пользу ФИО2 заработную плату в размере 1 500 000 рублей;

Взыскать с ООО «Нива» в пользу ФИО3 заработную плату в размере 1 500 000 рублей;

Взыскать с ООО «Нива» в пользу ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в пользу каждого по 100 000 рублей;

Взыскать с ООО «Нива» в пользу ФИО2 Пюд компенсацию оплаты за электроэнергию в сумме 51 784 рублей 13 копеек.

В судебном заседании представитель истцов по ордеру адвокат Ловицкий Р.А. исковые требования поддержал по основаниям, указанным в иске. Пояснил, что в данном случае имеет место быть произвол в отношении простых граждан, которых обманули, пообещав им оплату их трудовой деятельности, но на протяжении 15 лет им так ничего и не платили. Факт трудовых отношений подтверждается актами приема-передачи имущества, договорами о полной материальной ответственности, приказами, сведениями в уголовном деле о том, что именно ФИО2 был представителем ООО «Нива» как управляющий базы. То есть у них все доказательства есть, в то время как доводы ответчика голословны, не подтверждены доказательствами, в связи с чем полагал исковые требования его доверителей законными и обоснованными, настаивал на их удовлетворении.

ФИО3 в настоящем судебном заседании пояснила, что в феврале 2001 года им позвонил СВГ., с которым ее муж ФИО2 был ранее знаком, пригласил их поработать на базе отдыха ООО «Нива», они не отказывались. Около недели принимали базу по актам, затем учредитель Перебейнос приехал из ФИО4, ему все понравилось, он пообещал ФИО2 зарплату 800 руб. в месяц, ей – 500 руб. Договоры они подписывали, но впоследствии СВГ приехал и попросил их вернуть документы, они отдали. В начале 2016 сын ФИО5 дал им квартиру в Ростове за то, что они содержали базу отдыха, при этом сам позвонил им, и спросил, на кого ее оформлять. Они решили, что квартира будет оформлена на дочь, но ДАВ. перестал с ними выходить на связь, документы на квартиру так и не оформили. Если бы им дали квартиру, они и не предъявляли бы данный иск. Некоторым сотрудникам еще в начале 2000-х выплатили по 150 тысяч, на эти деньги можно было купить две квартиры.

В ходе судебного разбирательства истцы поясняли, что все 15 лет они жили на базе, в вагончике, содержали территорию в порядке, занимались подсобным хозяйством, где держали и свою живность. Своими средствами они платили за электроэнергию, так как без света жить, и охранять базу было невозможно, все квитанции они сохранили. Вместе с ними постоянно проживал на базе и их сын, помогал им, особенно когда был болен ФИО2 В начале 2016 года они начали требовать у директора ООО «Нива» СВГ оплаты их работы - трудовой деятельности за весь период с 28 февраля 2001 года по февраль 2016 года, однако СВГ говорил, что ничего не решает, всячески уклонялся от разговоров на эту тему, и перенаправлял для разговора к одному из учредителей ООО «Нива» - ФИО5, которому якобы была продана база отдыха «Маныч».

В настоящем судебном заседании ФИО3 при исследовании выписок из лицевых счетов застрахованных лиц пояснила, что в период спорных лет она по просьбе знакомых представляла последним свои личные данные для оформления трудовых отношений в детском саду <данные изъяты>, при этом сама там не работала, но ей шел стаж. ФИО2, как пояснил, подрабатывал на какой-то базе сам сторожем, на другой - значился оформленным, но работал там другой человек, отношения были оформлены. С территории базы при этом они не уезжали, постоянно жили там. Настаивают на иске.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика ООО «Нива» ФИО1 исковые требования не признал, о чем представил письменное заявление. Полагал, что к возникшим правоотношениям следует применить ст. 392 ТК РФ, истцы пропустили срок исковой давности по всем требованиям (л.д. 154-155).

По существу заявленных требований пояснил, что отсутствуют сведения, подтверждающие наличие трудовых отношений, нет трудового договора, листов начисления зарплаты. Как видно по материалам проверок органами прокуратуры, трудовой инспекции, зарплата не начислялась. Материалами дела подтверждается, что на протяжении 15 лет истцы проживали на территории базы, но документы, подтверждающие осуществление ими трудовой деятельности, отсутствуют. Возникновение такой ситуации объяснил тем, что в 2001 году с истцами была достигнута устная договорённость о том, что они будут проживать и следить за сохранностью имущества. Истцы проживали на базе, пользовалось имуществом, вели подсобное хозяйство. Договоры заключены были, чтобы каким-то образом обеспечить сохранность имущества, которое было им предоставлено в пользование. Они не просто проживали, а пользовались зданием, имуществом, оборудованием. Поселить на базе людей и не подписать какого-либо документа, гарантирующего сохранность имущества, неразумно, но ошибкой прежнего руководства было использование бланка такого договора. При этом отметил, что печати организации на договорах нет, бухгалтера, которая, как утверждают истцы, составляла и подписывала договора, нельзя считать уполномоченным лицом на заключение договоров.

ФИО1 указал также, что вряд ли истцы были настолько доверчивы, и не понимали обстановки, чтобы на протяжении 15 лет работать, не получать заработную плату и никуда при этом не обращаться. Как следует из их объяснений, выписок из пенсионного фонда, они понимали, что им нужен стаж, совершили, по сути, незаконные действия – представили свои данные для оформления трудовых отношений другими людьми, то есть они неплохо разбираются в сфере экономических отношений. Причина их обращения в том, что на протяжении 15 лет они пользовались базой как своей, держали там подсобное хозяйство, это было удобно, но в начале 2016 в связи со сменой руководства ООО «Нива» их попросили оттуда выехать. Само ООО «Нива» хозяйственную деятельность не ведет, но сдает территорию подсобного хозяйства в аренду ООО «СХП Экоферма», что и видно из выписки, и из объяснений ФИО2 о том, что он последний год работал на этом подсобном хозяйстве.

Таким образом, организация ООО «Нива» дала возможность истцам жить и пользоваться базой при условии поддержания там надлежащего порядка, но считать это трудовыми отношениями нельзя. Кроме того, пояснил, что обещания ДАВ если они и были в действительности, не имеют никакого отношения к ООО «Нива». В иске просит отказать, в том числе и в связи с истечением сроков обращения в суд.

Представитель третьего лица в настоящее судебное заседание не явился, в судебном заседании ранее иск не признал, согласившись с доводами ответчика, изложенными в письменном отзыве.

Выслушав объяснения истцов, их представителя, ответчика, установив юридически значимые по делу обстоятельства, исследовав и оценив имеющиеся доказательства, суд считает в удовлетворении иска необходимо отказать по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1).

Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, т.е. выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, заключит ли он трудовой договор либо предпочтет выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора.

В целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником трудовыми, следует устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Трудовыми отношениями в соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Положения ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе (ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения). При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором (ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работником является физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем.

Работодателем является физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Таким образом, для разрешения вопроса о наличии между сторонами трудовых отношений и, как следствие этого, возникновении права на получение всех необходимых видов обеспечения необходимо установление ряда обстоятельств, а именно: наличие самого факта допущения работника к работе уполномоченным лицом и согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах работодателя.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Применительно к названным нормам права с учетом их разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обязанность доказать возникновение трудовых отношений с ответчиком возложена на истца, а не на ответчика, как ошибочно полагает представитель истцов.

Согласно п. 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В соответствии с абз. 3 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

По смыслу вышеприведенных норм права, трудовые отношения между работником и работодателем могут возникнуть, а трудовой договор считается заключенным в случае, если установлены обстоятельства фактического допуска работника к работе и исполнения им трудовых обязанностей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 и ФИО3 указывают, что с 28.02.2001 по 28.02.2016 они работали в ООО «Нива» на должностях соответственно управляющий базы отдыха «Маныч» с подсобным хозяйством и кастелянши, ссылаясь при этом на имеющиеся у них документальные данные, частично – переданные им бывшим бухгалтером ПНВ частично, как указывают, сохранившиеся в сейфе на базе отдыха.

Действительно, из материалов дела следует, что согласно договору от 06 июня 2001 г. между ООО «Нива» в лице директора ЮНА. и работником ФИО3 – кастеляншей, последняя принимает на себя полную материальную ответственность за вверенные ей материальные ценности. Договор заключен сроком на один год (л.д. 44).

Аналогичный договор сроком на один год с 06 июня 2001 представлен истцами и в отношении ФИО2, управляющего базой отдыха «Маныч» (л.д. 43). При этом, как указывают истцы, у них были взяты трудовые книжки, о чем имеется расписка СВГ (л.д. 46).

Далее, в подтверждение факта трудовых отношений истцы приводят то обстоятельство, что при вступлении в должность ФИО2 и ФИО3 были приняты строения и сооружения, находящиеся на подсобном хозяйстве ООО «Нива», а так же материальные ценности ООО «Нива» базы отдыха «Маныч», о чем имеются «Акты приема-передачи» (л.д. 20, 21-23, 52-53).

Кроме того, истцы поясняли, что в период времени, когда по состоянию здоровья ФИО2 не мог трудиться, то на должность заведующего (управляющего) базой отдыха и подсобным хозяйством ООО «Нива» принимался на работу ПЮА. Его принимал на работу в 2009 году директор ООО «Нива» СВГ а в 2010 году в мае месяце, по выздоровлению ФИО2 снова приступал к работе на базу отдыха и подсобного хозяйства ООО «Нива», о чем имеется приказ директора ООО «Нива» СВГ. от 04 мая 2010 года (л.д. 9).

Как пояснил представитель истцов, им была проведена работа по отысканию доказательств факта трудовых отношений его доверителей. Ему была представлена и в материалах дела содержится информация из ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по Ростовской области» о проводимых проверках на базах отдыха, в том числе и по базе ООО «Нива», где согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ управляющий базой отдыха ФИО2 числится ответственным за речной флот (л.д. с 74 по 82).

Допрошенный в судебном заседании от 12.01.2018 свидетель ФИО6 пояснил, что с 2002 по 2015 год он состоял в должности старшего госинспектора центра ГИС МЧС России и был руководителем участка. Им велась надзорная деятельность за базами отдыха и водными объектами. Ежегодно, по 3-4 раза в год, он встречался с ФИО2 как ответственным по базе, который нес ответственность как административную, так и уголовную в случае (л.д. 140-414).

Также представитель истцов ссылается на то, что когда в 2008 году на базе была совершена кража, то в рамках производства по уголовному делу именно ФИО2 был признан потерпевшим (л.д. 91,92).

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО7, сын истцов, пояснял, что в период с 2011- по 2016 его родителя работали на базе отдыха, убирали, мыли, косили траву, работы было очень много, им обещали все компенсировать. Ему известно, что трудовой договор с ними заключался, но куда он потом делся, он не знает. Он помогал родителям, с ним никаких договоров не заключалось, по устной договоренности он замещал отца, заработную плату ему не платили, но обещали родителям компенсацию за их работу (л.д. 184-185).

Обращаясь с требованиями о компенсации расходов на оплату за электроэнергию в сумме 51784,13 руб., истцы указывают, что ФИО2 производил ее за счет своих личных средств, так как денег ему на это работодатель не выделял, а без света жить там было невозможно. В подтверждение приобщены копии квитанций, оригиналы были представлены для обозрения, расчет истребуемой суммы (л.д. с 97 по 106, 132).

Все представленные доказательства в совокупности, как полагает представитель истцов, неопровержимо свидетельствуют о том, что его доверители состояли именно в трудовых отношениях с ООО «Нива».

Между тем, суд не может согласиться с обоснованностью доводов истцовой стороны.

К характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15, 56 ТК РФ.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем. Наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (Определение Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 N 597-О-О).

Из правового смысла ч. 2 ст. 195 ГПК РФ следует, что суд принимает решение по имеющимся в материалах дела доказательствам, при этом, как уже указывалось выше, в силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания факта возникновения и наличия трудовых отношений возлагается на истца.

Представленные истцом доказательства, по мнению суда, не свидетельствуют однозначно об установлении фактических трудовых отношений между сторонами.

Так, представленные истцами договоры о полной материальной ответственности не могут быть приняты в качестве доказательства наличия трудовых отношений, поскольку, согласно объяснениям самих истцов, составлялись и подписывались данные документы не руководителем организации. Как поясняли истцы, договора составляла и подписывала бухгалтер ФИО8, в то время, как руководителем ООО «Нива» на тот момент был ФИО9 Доказательств наделения бухгалтера ФИО8 полномочиями на заключение каких-либо договоров от лица ООО «Нива» суду не представлено.

При этом не следует забывать, что ответчиком выступает Общество с ограниченной ответственностью, к которому подлежат применению требования Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ (ред. от 31.12.1998) "Об обществах с ограниченной ответственностью" в редакции на момент возникновения спорных правоотношений.

В силу ст. 40 указанного Закона Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также и не из числа его участников. В качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, предусмотренного статьей 42 настоящего Федерального закона.

Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

Доказательств наделения Обществом ФИО8 таким статусом и полномочиями суду не представлено, как не представлено и убедительных документов о том, что данное лицо вообще имело какое-либо отношение к ООО «Нива», а имеющиеся в деле договора вызывают сомнения в их достоверности, кроме того, и по причине отсутствия необходимых для такого рода документов данных. В соответствии с Постановлением Госстандарта России от 03.03.2003 N 65-ст "О принятии и введении в действие Государственного стандарта Российской Федерации", оттиск печати является реквизитом документа, подтверждающим его подлинность. В соответствии с указанным Постановлением Госстандарта обязательно заверять подлинность подписи должностного лица оттиском печати на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных бумагах, предусматривающих заверение подписи. Стороной ответчика наличие данного договора оспаривается по указанным выше основаниям и несоответствию требованиям законодательства, прежде всего – отсутствию подписи уполномоченного Обществом лица, каковым был бы в данном случае ЮНА., суд соглашается с обоснованностью возражений ответной стороны.

Кроме того, признаются заслуживающими внимания и доводы ЗАА. о том, что данный договор мог иметь место, но не как удостоверяющий факт трудовых отношений, а гарантирующий хоть какую-то ответственность лиц, которым предоставляется возможность пользоваться всей базой отдыха с подсобным хозяйством (л.д. 179 оборот).

Оценивая представленные Акты приема-передачи, суд указывает на наличие в актах, составленных 02 июля 2002, проставленной даты – 28/II-2001 (л.д. 21,22,23). Истцы не смогли пояснить, по какой причине в документе, датированном 2002 годом, бухгалтером была учинена запись о дате 28.02.2001. У суда же эти акты вызывают сомнение в достоверности, несмотря на представление подлинников, при том обстоятельстве, что, как поясняли истцы, в сейфе на базе они нашли документы, среди которых были и данные акты, а часть документов была им передана ПНВ. Кроме того, как следует из протокола итогового судебного заседания, ФИО3 пояснила, что приняты на работу они были 20 февраля 2001г., а уже 23 начали прием ценностей, между тем, представленные истцами акты датированы июлем 2002, иных суду не представлено, что также вызывает сомнения в достоверности объяснений истцов.

Ответчиком также указывается и на то, что ООО «Нива» не вело хозяйственной деятельности, гостиница не функционировала, соответственно, не имелось и необходимости в работниках. Данное обстоятельство подтверждают и сами истцы приобщенными к делу документами, а именно – Протоколом № 5 общего собрания учредителей, где указано на неудовлетворительное состояние базы, отсутствие производственной деятельности. Как пояснил ЛРА этот документ среди прочих был передан им ФИО8 (ошибочно в нем указана фамилия Пелех вместо Перех) (л.д. 45). В этом же документе указывается на необходимость в срок до ДД.ММ.ГГГГ бывшим директором ФИО9 передачи документов, материально-технических ценностей новому директору ФИО10, но не ФИО2, ФИО3

Далее. Оценивая документ, представленный истцами в подтверждение их довода о наличии у них трудовых книжек и передаче их ответчику, а именно расписку СВГ. о приеме им ряда документов, в том числе и якобы и трудовых книжек истцов, суд указывает, что такой вывод сделать нельзя. Так, четко видно, что СВГ. принимается печать ООО «Нива», имеется дата – 19.07.2001 и подпись. Указание далее на иные документы, в том числе «трудовая ФИО2, трудовая ФИО3», без указания номеров книжек, датированное ДД.ММ.ГГГГ, не имеет подписи, кем, когда была выполнена эта запись на расписке от имени СВГ., неизвестно (л.д. 46).

В отношении приказа, представленного адвокату ЛРА из ГИМС МЧС, суд принимает во внимание объяснения ответчика о том, что в связи с наличием одной лодки для отчетности необходимо было ответственное лицо, а коль скоро ФИО2 жил там, то его и указали (л.д. 75), равно как и в ходе производства по уголовному делу именно он представлял интересы ООО «Нива» (л.д. 92).

В судебном заседании от 23.01.2018 в качестве свидетеля опрашивался СВГ., бывший директор ООО «Нива», который показал, что на базе отдыха было подсобное хозяйство, но во времена перестройки хозяйственная деятельность остановилась. Когда появился Афанасий Пантелеймонович, они в устной форме договорились, что ему предоставляются помещения подсобного хозяйства, а он, в свою очередь, будет присматривать за базой. На этом подсобном хозяйстве был скот, который выращивал ФИО2 За пользование базой он ничего не оплачивал. И поскольку оплаты с его стороны не было, в счет оплаты за пользование он присматривал за базой. Это были не трудовые, а гражданско-правовые отношения (л.д. 182-184).

Данные показания согласуются с теми, что давал СВГ при проведении прокурорской проверки по заявлениям истцов (л.д. 12-13,14-15, 57), оснований сомневаться в их достоверности у суда нет.

Кроме того, по заявлениям истцов, помимо прокурорской проверки, проводилась и внеплановая проверка Государственной инспекцией труда в Ростовской области. Согласно Акту от 26.09.2017, при проверке документов первичной учетной документации по учету труда и его оплате факт трудовых отношений между ФИО3, ФИО2 и ООО «Нива» документально не установлен (л.д. 170-172).

Не соглашаясь с результатами проверки указанным органом, полагая проверку формальной, Ловицкий Р.А. указывает на то, что не дана оценка документам, имеющимся у самих заявителей, хотя эти документы прилагались ими к заявлениям. Однако у суда нет оснований говорить о том, что проверка носила формальный характер, результаты ее не оспаривались, заявителю по итогам ее разъяснено право обращения в суд и представления соответствующих доказательств (л.д. 16-17, 18,19), как нет и оснований не принимать Акт проверки от 26.09.17 в качестве доказательства, подтверждающего отсутствие трудовых отношений между сторонами.

Не может суд не остановиться и на оценке представленных третьим лицом по ходатайству истцов выписок из индивидуальных сведений застрахованных лиц. Как видно из данных выписок, и ФИО2, и ФИО3 значились работающими в различных организациях в период с 2001 по 2016гг. Так, ФИО2, зарегистрированный в системе обязательного страхования 08.09.2006, в судебном заседании пояснил, что занимался фермерским хозяйством, был предпринимателем, что видно и из выписки. Кроме того, работал в Племконезаводе Буденного, зафиксированы периоды длительного отпуска, временной нетрудоспособности, далее работал в ОАО РТП «Авторемонтник», в 2016 – ООО СХП «Экоферма» (л.д. 191-196).

Что касается ФИО3, то, как следует из выписки, за 2007, 2008, 2009, 2010 гг. имеются сведения о произведенных страховых отчислениях за работника страхователем МДОУ <данные изъяты> Истец пояснила, что якобы, работала не она, а иное лицо, она лишь предоставила документы. Работать лично она никак не могла, так как постоянно трудилась на базе, не выезжая оттуда (л.д. 197-199).

Суд признает данные объяснения истца несостоятельными в силу следующего. В силу пунктов 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" страхователи представляют в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации сведения об уплачиваемых страховых взносах на основании данных бухгалтерского учета, а сведения о страховом стаже - на основании приказов и других документов по учету кадров. Страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (статья 8.1 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования").

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

Таким образом, суду описанная истцом ситуация с «подставным» работником в сфере образования (МДОУ) представляется абсурдной, не соответствующей действительности, являющейся способом, средством достижения истцом своих интересов в данном процессе. В противном случае это может свидетельствовать о совершении истцом незаконных действий - фиктивного трудоустройства, связанного с желанием незаконно получить трудовой стаж.

В связи с этим суд считает, что факт работы ФИО3 в детском дошкольном учреждении достоверно установлен, а потому нет оснований для вывода о ее трудовых отношениях с ООО «Нива» и постоянном проживании на территории базы отдыха «Маныч».

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводам, что доказательств, подтверждающих, что между истцами и ООО «Нива» достигнуты необходимые для трудовых отношений обязательные условия: определено место работы, трудовая функция, дата начала работы, условия оплаты труда, режим рабочего времени и времени отдыха, условия труда на рабочем месте, не имеется. Установлено, что истцы, проживая на базе отдыха, сами обеспечивали себя всем необходимым, не отрицали того, что самостоятельно оплачивали коммунальные услуги, которыми пользовались (электроэнергию). Расчетные и платежные ведомости ответчиком в отношении истцов не велись, первичные учетные документы отсутствуют, ответчик не вел учет времени, отработанного истцом, истец также не подавал ответчику заявлений на отпуск, больничный, хотя, как суд уже отмечал, периоды временной нетрудоспособности ФИО2 имеют место.

Таким образом, установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствует о том, что между сторонами сложились гражданско-правовые, а не трудовые отношения. Не установлены бесспорные, достоверные доказательства, применительно к положениям действующего трудового законодательства Российской Федерации, свидетельствующие о возникновении между сторонами трудовых отношений, такие как заключение трудового договора, внесение записей в трудовую книжку, систематическое выполнение истцами трудовых обязанностей, документы об ознакомлении с должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка, и локальными актами работодателя, табели учета рабочего времени в отношении истца, документы о начислении, выплате истцу заработной платы, либо расчетные листки.

Поскольку суд не установил факта трудовых отношений, то оснований для удовлетворения и остальных требований, вытекающих из основного – об обязании внести запись о принятии на работу в трудовую книжку, выплате заработной платы, компенсации морального вреда, произвести отчисления не имеется, в удовлетворении данных исковых требований суд считает необходимо отказать.

Возражая против иска, представитель ответчика ссылается на пропуск истцами сроков обращения в суд, установленных ст. 392 ТК РФ. Между тем, применение данных сроков, с учетом того факта, что трудовых отношений не установлено, представляется неверным. Только после установления их таковыми в судебном порядке к данным отношениям будет возможно применение норм Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе по сроку обращения за разрешением индивидуального трудового спора, установленного ст. 392 данного Кодекса. Данная правовая позиция изложена в Определениях Верховного Суда РФ от 24.01.2014 N 31-КГ13-8, от 25.09.2017 N 66-КГ17-10. Поскольку в судебном заседании таковых отношений между сторонами не установлено, суд не может применить к ним сроки, установленные ст. 392 ТК РФ.

При этом суд находит заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что истцы не могли не понимать настоящего характера правоотношений между ними и ООО «Нива», не могли быть настолько неграмотными, чтобы, понимая важность оформления трудовых отношений (л.д. 139оборот-140), в течение 15 лет работать, ожидать, что им будет выплачена заработная плата за весь период работы, и не предъявлять соответствующих требований работодателю, жалоб в надзорные органы.

Истцами, помимо вышеуказанных требований, заявлено требование о компенсации расходов на оплату электроэнергии. Данное требование суд также находит не подлежащим удовлетворению. Как следует из пояснений истцов, они, проживая на базе, сами пользовались электроэнергией, доказательств какой-либо договоренности о последующей компенсации ему этих средств не представлено. Из ряда представленных квитанций не следует, что на ее оплату были потрачены личные средства ФИО2 Так, в квитанции от 27.11.2002 на 2000 руб. указано СВГ. (л.д. 97), никакого отношения к истцу она не имеет, нахождение подлинника у него ни о чем не говорит. В последующих квитанциях до 22.01.2008 принадлежность денежных средств лично истцу не установлена (л.д. 98-104). Квитанция от 26.02.2015 не содержит указания на внесение денег именно ФИО2 (л.д. 105).

Таким образом, суд считает необоснованным, недоказанным какими-либо договорами и данное требование ФИО2, в его удовлетворении суд считает необходимым отказать.

Руководствуясь ст.194 -199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Нива», третьему лицу Государственному учреждению Управлению пенсионного фонда в г. Сальске и Сальском районе ростовской области об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы, обязании внести записи в трудовую книжку, произвести отчисления в пенсионный фонд, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Сальский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Н.Г. Маслова

В окончательной форме решение изготовлено 10.02.2018.