Решение № 2-209/2026 2-209/2026(2-2681/2025;)~М-2377/2025 2-2681/2025 М-2377/2025 от 15 февраля 2026 г. по делу № 2-209/2026

№ 2-209/2026

УИД № 26RS0012-01-2025-004496-19


Решение

Именем Российской Федерации

"02" февраля 2026 года город Ессентуки

Ессентукский городской суд Ставропольского края

в составе председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Носкове А.А.,

с участием:

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

помощника прокурора г. Ессентуки Поповой М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению "Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства" России о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил :

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к Федеральному государственному учреждению "Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства" России о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обосновании исковых требований, указано, что истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком с 25.07.2022 г. в должности дизайнера отдела по реализации платных медицинских услуг и была уволена 16.05.2025 г. Основание увольнения согласно Приказу № 495-К от 12.05.2025 г. на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Истец осуществляла выполнение трудовых обязанностей по основному месту работы, на полный день.

В период действия трудового договора руководство ответчика (филиала) поменялось и у непосредственного руководителя возникли конфликтные отношения с работником (истцом). Ответчик фактически принуждал к увольнению по собственному желанию истицу.

Отдельно обращает внимание, что истец имела трудности в том, чтобы забеременеть, истцом делалось 7 попыток экстракорпорального оплодотворения. В связи с тем, что каждый раз на новую попытку ЭКО истец брала больничный лист и потом предоставляла его на работу и также дополнительно объясняла начальнику с какой целью (стать матерью) она вынуждена брать больничные - ответчик точно был осведомлен о состоянии здоровья истицы.

В январе 2025 г. была проведена очередная процедура ЭКО, в период работы истица неоднократно находилась на лечении в гинекологических отделениях по Ставропольскому краю в различных городах.

На момент расторжения трудового договора истец была беременна, о чем ответчик был уведомлен - срок беременности 3,5 недели на момент увольнения. Одним из аргументов непосредственного руководителя истца было то, что с учетом «сложности и объема работы» истец, будучи беременной, не сможет выполнять свои профессиональные обязанности. В связи с наступлением долгожданной беременности истец под давлением начальства была вынуждена написать заявление об увольнении с формулировкой «по собственному желанию», хотя это желание и не было добровольным.

В соответствии с приказом № 495-К от 12.05.2025 г. трудовые отношения между ответчиком и ФИО3 прекращены.

Справки из медицинских организаций подтверждают, что ФИО3 неоднократно находилась на лечении по гинекологическому профилю, срок беременности на момент расторжения трудового договора 3,5 недели. На момент подачи иска истец находится на 31 неделе беременности. Беременность протекает с осложнениями.

Будучи медицинским работником, ФИО3 понимала, что в период первого триместра ей следует избегать стрессовых факторов, а непосредственное начальство фактически склоняло её под давлением к увольнению.

Приложения к исковому заявлению подтверждают, что истец от работодателя факт своей беременности не скрывала.

ФИО3 полагает, что принуждением ответчика к увольнению ей причинен моральный вред, который она оценивает в 30 000 рублей и эта сумма обоснована и разумна с учетом обстоятельств дела.

На основании вышеизложенного, просит суд признать незаконным увольнение ФИО3 (<дата> г.р. Паспорт РФ *****. СНИЛС *****) с 12.05.2025 г. на основании п.3 ч. 1 ст. 77 ТТК РФ; Восстановить ФИО3 (<дата> г.р. Паспорт РФ *****. СНИЛС *****) с 12.05.2025 г. в должности дизайнера, отдела по реализации платных медицинских услуг с 12.05.2025 г.; Взыскать с ФГБУ СКФНКЦ ФМБА России (ИНН <***>, КПП 262601001) в пользу ФИО3 (<дата> г.р. Паспорт РФ *****. СНИЛС *****) средний заработок за время вынужденного прогула с 12.05.2025 г. по дату вступления решения суда в законную силу; Взыскать с ФГБУ СКФНКЦ ФМБА России (ИНН <***>, КПП 262601001) в пользу ФИО3 (<дата> г.р. Паспорт РФ *****. СНИЛС *****) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Впоследствии, истец неоднократно уточняла исковые требования, к моменту принятия решения просит суд признать незаконным увольнение ФИО3 с 17.05.2025 г. на основании п.3 ч. 1 ст. 77 ТТК РФ; Восстановить её в должности дизайнера, отдела по реализации платных медицинских услуг с 17.05.2025 г.; Взыскать с ФГБУ СКФНКЦ ФМБА России средний заработок за время вынужденного прогула с 17.05.2025 г. по дату вынесения решения суда в сумме 832 602,96 рублей; Взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Определением суда от 02 декабря 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена Государственная инспекция труда в Ставропольском крае.

Истец ФИО3 в судебное заседания не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Ее представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по изложенным в иске основаниям, просил удовлетворить в иск полном объеме и пояснил, что увольнение истца было вызвано давлением со стороны сотрудника ФИО4, однако доказательствами в подтверждение указанных доводов он не располагает. Просил восстановить срок для обращения в суд с настоящим иском, поскольку беременность истца проходила с осложнениями. Однако пояснил, что ФИО3 лечение в медицинских учреждениях после её увольнения не проходила.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения заявленных требований, просила отказать в иске и применить сроки исковой давности.

Помощник прокурора г. Ессентуки Попова М.И., участвующая в рассмотрении дела для дачи заключения в соответствие со ст. 45 ГПК РФ, в судебном заседании полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, проанализировав доводы сторон в обоснование заявленных требований и возражений, оценив представленные доказательства с учетом требований закона об относимости, допустимости и достоверности, а также их значимости для правильного разрешения заявленных требований, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

На основании ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствие со ст.12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно статье 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

В пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" установлено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

По смыслу данной процессуальной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1, 3 и 4 статьи 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ)

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ, суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требования относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что 25 июля 2022 года между ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА» в лице генерального директора ФИО5 и ФИО3 заключен трудовой договор №165 с 25.07.2022 года на неопределенный срок в отдел по реализации платных медицинских услуг на должность дизайнера (1,0 ставка).

01 октября 2024 года между ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА» в лице генерального директора ФИО5 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 25.07.2022 года №165.

Приказом генерального директора ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА» от 12.05.2025 года трудовой договор с ФИО3 расторгнут на основании п. 3 ч. 3 ст. 77 ТК РФ на основании личного заявления истца от 30.04.2025 года.

С данным приказом ФИО3 ознакомлена 16 мая 2025 года.

Обращаясь с настоящими требованиями, ФИО3 ссылается на то, что заявление об увольнении по собственному желанию было ею написано под давлением со стороны работодателя, волеизъявления на увольнение у нее не имелось, так как она находилась на 3,5 неделе беременности.

Оценивая указанные доводы истца, суд приходит к выводу о том, что в условиях состязательности сторон истцом не представлено каких-либо доказательств оказания на ФИО3 давления со стороны работодателя.

Доводы о давлении на истца со стороны сотрудника Центра ФИО4 относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Кроме того, в судебном заседании представитель ответчика неоднократно поясняла, что ФИО4 не являлся руководителем истца, в связи с чем не имел возможности влияния на условия труда истца.

Указанные обстоятельства не были опровергнуты стороной истца в ходе судебного разбирательства, на вызове ФИО4 и его допросе в судебном заседании представитель истца не настаивал.

Суд полагает заслуживающими внимания доводы ответчика в виду следующего.

Из представленных ответчиком суду сведений следует, что ФИО4 замещает должность руководителя центра инновационного и внебюджетного развития ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА» (л.д.139-141).

Из должностной инструкции дизайнера отдела по реализации платных медицинских услуг от 24.07.2022 г. следует, что дизайнер подчиняется непосредственному начальнику ОРПМУ, при его отсутствии лицу, его заменяющему, согласно приказу Учреждения (п.1.2) (л.д.142-144).

С должностной инструкцией ФИО3 была ознакомлена 25.07.2022 г.

Таким образом, замещая должность дизайнера отдела по реализации платных медицинских услуг, ФИО3 не находилась в непосредственном подчинении руководителя центра инновационного и внебюджетного развития ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА».

На иных лиц, оказывавших на неё давление с целью увольнения сторона истца в судебном заседании не указывала и каких-либо доказательств тому не представляла.

Следовательно, доводы истца о том, что её непосредственный руководитель, находясь с ней в конфликтных отношениях, фактически принуждал её к увольнению, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, при отсутствии волеизъявления работника на увольнение фактически имеет место прекращение трудового договора не по инициативе работника, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 261 ТК РФ.

Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная ч. 1 ст. 261 ТК РФ, подлежит применению в данном случае и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Из представленной ответчиком в материалы дела переписки ФИО3 с сотрудником Учреждения ФИО6 в мессенджере WhatsApp следует, что на вопрос ФИО6 о том, не передумает ли ФИО3 увольняться, последняя ответила отказом, сославшись на желание взять две организации и работать "на удалёнке", указав, что первостепенной причиной увольнения является низкий размер заработной платы.

Указанные доказательства по существу не оспаривались стороной истца, поскольку к исковому заявлению истцом также приложена её переписка в данном мессенджере, из которой следует, что у ФИО3 возникали разногласия с коллегами, в частности с Бойко и ФИО7.

Однако ни в одном из сообщений Ким не ссылается на вынужденную подачу заявления об увольнении, а указывает на то, что в первую очередь недовольная размером заработной платы (л.д.88-97).

Поскольку стороны не оспаривали факта переписки истца в мессенждере WhatsApp, то указанные письменные доказательства суд признает относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

Кроме того, в возражениях на исковое заявление сторона ответчика указывает, что после подачи заявления об увольнении, ФИО3 была приглашена заместителем генерального директора ФИО8, который в в ходе беседы пытался выяснить причину увольнения истца, на что она также объясняла это неудовлетворенностью размером заработной платы.

Данные обстоятельства стороной истца не оспаривались.

По смыслу действующего трудового законодательства беременная женщина, так же, как и другие работники, вправе уволиться по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77, ч. 1 ст. 80 ТК РФ). Каких-либо запретов или ограничений на увольнение беременной работницы по данному основанию законом не установлено и не имеет особенностей.

В данном случае, ФИО3 обратилась к работодателю с заявлением об увольнении 30.04.2025 г. (л.д.82).

Приказом генерального директора ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА» от 12.05.2025 года трудовой договор с ФИО3 расторгнут с 16.05.2025 г. на основании п. 3 ч. 3 ст. 77 ТК РФ.

Доказательств того, что работодатель вынудил её подать заявление об увольнении по собственному желанию, в нарушение закона истцом суду не представлено.

Из материалов дела следует, что по истечении установленного трудовым законодательством двухнедельного срока работодатель оформил увольнение ФИО3: издал приказ об увольнении, произвел окончательный расчет.

Доказательств обратного истцом суду не представлено и на данные обстоятельства (наличие какой-либо задолженности по выплатам) истец не ссылается.

В обоснование возражений на иск, стороной ответчика указано, что после Учитывая вышеприведенные нормы права, установленные судом обстоятельства, суд приходит к выводу о законности увольнения ФИО3 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы истца о принуждении её к увольнению со стороны работодателя, а суд пришел к выводу о том, что увольнение ФИО3 являлось её добровольным волеизъявлением, то нахождение в состоянии беременности на момент увольнения само по себе не имеет правового значения и не является основанием к удовлетворению иска.

Кроме того, суд также полагает заслуживающими внимания и доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд в виду следующего.

Согласно ст.392 ТК РФ Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как указано ранее, приказом генерального директора ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр ФМБА» от 12.05.2025 года трудовой договор с ФИО3 расторгнут на основании п. 3 ч. 3 ст. 77 ТК РФ.

С рассматриваемым иском ФИО3 обратилась в суд 19.11.2025 г., т.е. с пропуском срока для обращения.

После заявления ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, истец просила восстановить указанный процессуальный срок, полагая, что в данном случае подлежат применению разъяснения, данные в абзаце 4 п.5 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 г. № 2 О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Между тем, по мнению суда, ссылка на указанны разъяснения необоснованны, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 4 п.5 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 г. № 2, Судья не вправе отказать в принятии искового заявления по мотивам пропуска без уважительных причин срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ), так как Кодекс не предусматривает такой возможности. Не является препятствием к возбуждению трудового дела в суде и решение комиссии по трудовым спорам об отказе в удовлетворении требования работника в связи с пропуском срока на его предъявление.

В данном случае исковое заявление ФИО3 было принято к производству суда несмотря на его подачу с нарушенным процессуальным сроком, возбуждено гражданское дело.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, в связи с чем указанное заявление подлежит рассмотрению судом с учетом доводов сторон и представленных в дело доказательств.

Оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с рассматриваемым иском и ходатайство истца о его восстановлении в связи с уважительностью причин его пропуска, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для восстановления пропущенного процессуального срока.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Такие доказательства истцом суду не представлены, при этом, как указано ранее, само по себе состояние беременности истца не свидетельствует о невозможности обращения в суд с иском, а каких-либо доказательств уважительности причин его пропуска (нахождение в лечебном учреждении, амбулаторное лечение и т.п.) в материалы дела не представлено.

С учетом положений статьи 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверил и учел всю совокупность конкретных обстоятельств дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора и пришел к выводу, что представленные истцом медицинские документы о прохождении различных медицинских обследований (ультразвуковое исследование, обменная карта беременной, консультации в медучреждениях) таковыми доказательствами не являются (л.д.33-55).

Более того, в судебном заседании представитель истца ФИО1 пояснил суду, что после увольнения истица на лечении в медицинских учреждениях не находилась, подтвердить документально невозможность обращения в суд сторона истца возможности не имеет.

Сведения о досудебном обращении истца за защитой трудовых прав в Государственную инспекцию труда в Ставропольском крае либо прокуратуру суду также не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства истца о восстановлении срока для обращения в суд.

В силу ч.2 ст.199 ГК РФ Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Проанализировав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе.

Поскольку судом отказано истцу в удовлетворении основных исковых требований о признании незаконным увольнения и восстановлении на работе, то не подлежат удовлетворению и производные от них требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в сумме 832 602.96 рублей и компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей..

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил :

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению "Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства" России о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 16 февраля 2026 года.

Председательствующий Е.В. Иванова