Приговор № 1-46/2018 от 15 июля 2018 г. по делу № 1-46/2018

уголовное дело № 1-46/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Барыш Ульяновской области 16 июля 2018 года

Барышский городской суд Ульяновской области в составе:

председательствующего-судьи Рожковой Н.Г.,

а также с участием:

государственного обвинителя- помощника прокурора Барышского района Ульяновской области Хабибуллина М.З.,

подсудимой ФИО1,

защитника подсудимой-адвоката Ульяновской областной коллегии адвокатов «Норма-Адвокат» Мустафина Н.Ш.,

потерпевшего Я*С.К.,

при секретаре Сидоровой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Барышского городского суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновна в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено в р.п. Жадовка Барышского района Ульяновской области при следующих обстоятельствах.

23.03.2018г., около 15 часов, ФИО1, находясь в кухне дома № расположенного по <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с находившемся в кухне вышеуказанного дома Я*С.К., с целью причинения тяжкого вреда здоровью последнему, взяв в кухне нож, обладающий большой поражающей способностью и используя его в качестве оружия, умышленно, со значительной силой нанесла Я*С.К. один удар ножом в область живота, в результате чего причинила последнему физическую боль и следующее телесное повреждение: колото-резаное слепое проникающее ранение живота слева в эпигастральной области с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки, пристеночной брюшины, которое квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении

указанного преступления признала частично и показала о том, что 23.03.2018 г. ее муж-Я*С.К. пришел домой около 13 часов в состоянии сильного алкогольного опьянения, после чего он лег спать. Она вышла во двор, а когда зашла в дом, то обнаружила, что была выставлена оконная рама в кухне. Сын ей пояснил, что через эту раму Я* намеревался выйти из дома во двор. В это время Я* зашел в кухню, взял в руки стоявшую там флягу с квасом и выкинул ее в окно, разбив при этом стекло, а затем взял в руки бутылку с водкой и тоже кинул ее в окно. Она стала ругать Я* и между ними произошла словесная ссора, в ходе которой они намахивались друг на друга руками, пытаясь ударить. В ходе ссоры Я* ударил ее ногой в область половых органов и от удара она упала на пол, после чего он нанес ей еще 1-2 несильных удара рукой по туловищу. Поскольку на ней была надета куртка, то последние нанесенные удары не причинили ей вреда здоровью. Затем она встала с пола и опять стала ругаться с Я*, который находился в это время в прихожей дома, а она- в кухне. Я* направился в ее сторону. Продолжая ругаться, они намахивались друг на друга руками, пытаясь ударить друг друга. Опасаясь, что Я* вновь может нанести ей удары, она с целью самообороны взяла в руку нож. Я* в это время стал размахивать ногой, пытаясь или ударить ее по руке, или выбить нож у нее из руки. В это время она машинально вытянула руку с ножом вперед и нанесла Я* один удар этим ножом в живот, после чего он нанес ей 1-2 удара руками по рукам, которыми она прикрывала голову. В это время в комнату зашел ее сын и встал между ней и Я*, после чего она, взяв Я* за одежду, вытолкала его в сени и закрыла дверь. Находясь на улице, Я* разбил еще одно окно в доме, а затем ушел к соседке Ш*, откуда его забрала мать. В этот же вечер она узнала, что Я* госпитализирован в районную больницу. Она навещала его в больнице, просила у него прощение и они помирились. Удар ножом Я* нанесла, разозлившись на него за то, что он разбил окно в доме и за то, что нанес ей удары, причинять ему телесные повреждения не хотела.

Проанализировав показания подсудимой ФИО1, сопоставив их с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО1, заявляя в судебном заседании о том, что ей, лежавшей на полу после нанесенного удара, Я* нанес еще удары по туловищу, а после того, как она встала с пола, Я*, размахивая ногой, вновь пытался нанести ей удары, тем самым пытается облегчить свое положение. Показания ФИО1 в указанной части суд расценивает как позицию стороны защиты, сформировавшуюся в ходе судебного следствия и направленную на улучшение процессуального положения подсудимой. Показания ФИО1 в указанной части опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе её показаниями в ходе предварительного следствия, а также показаниями потерпевшего и другими доказательствами по делу.

Так, будучи неоднократно допрошенной в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, ФИО1 показывала о том, что после того, как Я* нанес ей удар ногой в область половых органов, от которого она упала на пол, она, встав с пола, взяла в руки нож, подошла к Я* и нанесла ему 1 удар ножом в область живота, после чего Я* нанес ей не менее 2 ударов по рукам, которыми она закрывала голову. В этот момент сын встал между ними и попросил прекратить ругаться, после чего она вытолкала Я* в сени дома. Затем она ополоснула водой нож, которым нанесла удар Я*, и повесила нож на стену в кухне. Ударила Я* ножом из-за того, что он разбил стекла в окне, а в доме находились маленькие дети, а также с целью защиты от нападения на Я* ( л.д.41-43, 149).

При проведении следственного эксперимента ФИО1 на манекене продемонстрировала механизм нанесения удара ножом потерпевшему, пояснив при этом, что удар ножом нанесла в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений к Я*С.К. ( л.д.78-79).

В судебном заседании ФИО1 не отрицала, что её показания в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также при проверке показаний на месте в целом изложены правильно и она действительно давала такие показания, вместе с тем, заявила о том, что в ходе предварительного следствия следователем не полностью изложены ее показания, поскольку в ходе следствия она давала такие же показания, как и в судебном заседании.

Суд находит доводы ФИО1 о неполном изложении следователем ее показаний надуманными. Так, из протоколов допроса ФИО1 следует, что они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, в присутствии адвоката. Собственноручные подписи ФИО1 под указанными протоколами следственных действий, в том числе в том, что показания даны без какого-либо на неё воздействия, указывают на соблюдение требований уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий с её участием. Каких-либо замечаний к проведению процессуальных действий и к содержанию показаний ФИО1 ни от неё самой, ни от адвоката не поступало, в связи с чем суд признает показания, данные подсудимой в ходе предварительного следствия и приведенные в приговоре, допустимыми доказательствами по делу.

Указанные показания суд признает наиболее достоверными, принимает их за основу обвинения, а показания ФИО1 в судебном заседании суд принимает во внимание в той части, в которой они не противоречат иным доказательствам и согласуются с ними.

Кроме указанных показаний подсудимой, в которых она признаёт причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, её непосредственная причастность к совершению вменённых ей преступных действий подтверждена следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевший Я*С.К. показал суду о том, 23 марта 2018 г. он в дневное время находился дома в состоянии алкогольного опьянения. Действительно выкинул в окно флягу с квасом, отчего окно разбилось. Из-за этого между ним и его супругой ФИО1 произошла словесная ссора, в ходе которой она нанесла ему несколько ударов руками по телу, а он в ответ тоже пнул ее ногой в область живота, отчего ФИО1 упала на рядом стоявшее кресло. Других ударов он ей не наносил. После этого он вышел из кухни в прихожую, а ФИО1, встав с кресла, взяла в руку нож и, подойдя к нему, молча нанесла ему удар ножом в область живота. За это он тоже нанес ФИО1 несколько ударов руками по голове и туловищу. В это время к ним подошел сын и встал между ними. Он (Я*С.К.) стал просить у ФИО1 телефон, чтобы позвонить своей матери, но та телефон ему не дала и вытолкала его из дома в сени, после чего он пришел к соседке Ш* и с её телефона позвонил своей матери. Та за ним приехала и увезла к себе домой. В этот же день он был госпитализирован в больницу, где был прооперирован. ФИО1 навещала его в больнице, просила у него прощение, он ее простил и не желает привлекать к уголовной ответственности, претензий материального и морального характера к ней не имеет. В настоящее время они продолжают проживать вместе, отношения между ними хорошие.

Свидетель Ш*З.А.. показала суду о том, что 23.03.2018г., после обеда, к ней домой прибежал Я*С.К., находившийся в состоянии алкогольного опьянения. Он был бледен, держался руками за живот, верхней одежды на нем не было. Я* пояснил, что ФИО1 ударила его ножом. У него на животе действительно имелась небольшая рана, которая кровоточила. Она обработала рану, после чего Я* с её телефона позвонил своей матери. Та вскоре приехала и забрала его. Какие-либо подробности случившегося Я* ей не рассказывал. В этот же вечер к ней домой пришла ФИО1, которая рассказала, что Я* днем выкинул в окно флягу с квасом и сам порезался об осколки стекла. Яшанина отрицала, что ударила своего мужа ножом.

Из показаний свидетеля С*М.С. в судебном заседании следует, что он проживает с матерью-ФИО1, отчимом-Я*С.К. и со своими младшими братьями. 23 марта 2018 года днем Я*С.К. пришел домой в состоянии алкогольного опьянения и лег спать. В это время в доме находились его мама и младший брат. Вскоре он (свидетель) ушел из дома. Когда он возвращался домой, то проходя по улице, увидел, что в их доме было разбито окно. Подойдя к дому, увидел Я*С.К., который сидел на крыльце без верхней одежды. В доме в это время его мама и брат убирали с пола осколки стекла. Со слов ФИО1 ему известно, что Я* выбросил в окно флягу с квасом, из-за этого они поругались и Я* один раз ударил ее кулаком или ногой. О том, что в ходе ссоры она ударила Я* ножом, мать ему не говорила. Ранее, в ходе ссор с Я*, ФИО1 брала в руки нож, чтобы напугать Я*.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля С*И.С., данных им в судебном заседании и исследованных судом в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ, следует, что он проживает в р.<адрес> со своей мамой – ФИО1, отчимом - Я*С.К. и тремя братьями. В марте 2018 года, точную дату не помнит, Я*С.К. пришел домой в состоянии алкогольного опьянения и лег спать. Примерно через час отчим проснулся и стал вытаскивать раму из окна в зале, пояснив, что хочет в туалет. Он указал отчиму, куда надо идти и последний ушел во двор. Затем отчим вернулся со двора в дом и прошел в кухню, и он (свидетель) сразу услышал там шум, а когда зашел в кухню, то увидел, что в кухне разбито окно, а на полу лежала фляга и был разлит квас. Отчим сначала в кухне находился один, а затем в кухню зашла мать и они с отчимом стали ругаться. Он (свидетель) в это время находился в другой комнате со своими братьями. После того, как мама и отчим поругались, мама выгнала отчима из дома на улицу и закрыла все двери в дом. После этого отчим стал деревянным штакетником стучать по окнам, а затем ушел к соседке. О том, что мама ударила ножом отчима, ему не говорили. Ударяли ли мама и отчим друг друга он также не видел и последние ему об этом не рассказывали ( л.д.143-144).

Из показаний свидетеля Я*Н.А. в судебном заседании следует, что 23.03.2018, около 15 часов, ей позвонил её сын-Я*С.К. Он пояснил, что находится в доме у своей соседки, попросил приехать и забрать его. Она на такси приехала за сыном. Он в это время находился в доме Ш*. У сына на футболке была кровь, на животе-рана. Сын находился в состоянии алкогольного опьянения и пояснил ей о том, что они с женой подрались и она его ударила ножом. В этот же вечер сын был госпитализирован в районную больницу. Подробности случившегося ни у сына, ни у его жены она впоследствии не выясняла.

Свидетель Я*К.А. показал суду о том, что 23.03.2018г., после обеда, Я*Н.А. приехала домой вместе с их сыном- Я*С.К., который пояснил, что в ходе ссоры со своей женой та ударила его ножом в живот, более никакие подробности сын не рассказывал. Вскоре сын стал жаловаться на боли в животе и в этот же вечер он был доставлен в районную больницу. Подробности случившегося сын ему не рассказывал.

Исследовав приведенные выше показания потерпевшего и свидетелей, суд признаёт их достоверными и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Данных, свидетельствующих о том, что потерпевший и свидетели исказили в своих показаниях известные им обстоятельства по делу или оговорили ФИО1, не имеется.

Кроме того, на непосредственную причастность ФИО1 к преступлению указывают также и следующие объективные данные, содержащиеся в протоколах осмотров, выемок, заключениях экспертиз и других материалах дела, исследованных в судебном заседании.

Из рапорта оперативного дежурного дежурной части МО МВД России «Барышский» Ж*Ю.П. от 23.03.2018 следует, что 23.03.2018 в 16 часов в ФИО2 с проникающим ножевым ранением брюшной полости госпитализирован Я*С.К. (л.д.3).

Из протокола осмотра места происшествия от 23.03.2018 усматривается, что местом происшествия является дом №, расположенный по <адрес>. На момент осмотра в кухне дома было разбито стекло в оконной раме, а также повреждена оконная рама в зале. В ходе осмотра места происшествия на столе в кухне вышеуказанного дома обнаружен и изъят нож, который был осмотрен в ходе следствия (л.д.6-9, л.д.100-101).

Согласно выводам криминалистической экспертизы 26.03.2018, нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия от 23.03.2018, изготовлен промышленным способом, является ножом хозяйственно-бытового назначения. Данный нож к категории холодного оружия не относится (л.д.24-25).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 24.03.2018, из комнаты хранения уборочного инвентаря ГУЗ «Барышская РБ», расположенного по ул.Аптечная-7 в г.Барыше Ульяновской области, была изъята принадлежащая Я*С.К. футболка (л.д.27-30), в ходе осмотра которой было установлено, что футболка имеет сквозное повреждение ткани, ткань вокруг повреждения обильно опачкана веществом бурого цвета (л.д. 100-101).

Из выводов трасологической экспертизы № 02Э/75 от 28.03.2018 следует, что на футболке, изъятой 24.03.2018 в комнате хранения уборочного инвентаря ГУЗ «Барышская РБ», обнаружено одно сквозное повреждение ткани, которое образовано в результате воздействия колюще-режущего предмета. Данное повреждение ткани могло быть образовано, как клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия от 23.03.2018 в кухне дома № расположенного по <адрес>, так и любым другим ножом, имеющим аналогичные размеры и форму клинка (л.д.92-94).

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № 088 от 11.04.2018г., у Я*С.К. имелось следующее телесное повреждение: колото-резаное слепое проникающее ранение живота слева в эпигастральной области с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки, пристеночной брюшины. Данное ранение колото-резаное, причинено предметом, обладавшим в момент причинения повреждений колюще-режущими свойствами (типа клинка ножа), могло быть получено в срок от нескольких минут до нескольких часов к моменту поступления потерпевшего в стационар, что не исключает возможности его образования в срок, указанный в постановлении, то есть 23.03.2018 около 15ч. Направление действия травмирующей силы было спереди назад по отношению к потерпевшему. Данное телесное повреждение по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью Я*С.К. Не исключается возможность образования колото-резаного слепого проникающего ранения живота при обстоятельствах, изложенных в постановлении, возможность его образования в результате падения и ударе о тупые твердые предметы исключена. При получении повреждений Я*С.К. мог испытывать физическую боль (л.д. 87-88).

Проверка и оценка судом приведенных выше доказательств показала, что они получены в установленном законом порядке, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, а также являются относимыми и допустимыми.

Протоколы следственных действий и заключения экспертов, приведенные в приговоре, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Каждое следственное действие проведено уполномоченным лицом, им же составлен протокол, участникам следственного действия разъяснены права, обязанности, ответственность и порядок его производства, в каждом протоколе содержится указание на предписанные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, он предъявлен для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, подписан ими и следователем. Выполненные при производстве следственных действий материалы фотографирования прилагаются к протоколам и соответствуют их содержанию. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Сами заключения не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

При изложенных обстоятельствах, анализируя показания подсудимой, потерпевшего, а также другие собранные по делу и исследованные доказательства, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступления и виновность подсудимой в его совершении, в связи с чем совокупностью исследованных доказательств вина ФИО1 в содеянном установлена.

Доводы ФИО1 о том, что она не хотела причинять тяжкий вред здоровью потерпевшего, а нож применила исключительно в целях самообороны, суд признает неубедительными.

Из содержания ч. 1 ст. 37 УК РФ следует, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, во время возникшего между супругами Я* конфликта, потерпевший Я*С.К. нанес подсудимой ФИО1 удар ногой в область половых органов, отчего та упала на пол. Данное обстоятельство подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы от 24.03.2018 г., согласно которой, у ФИО1 обнаружен кровоподтек на правой половой губе, который мог образоваться от ударного воздействия и какого-либо вреда здоровью ФИО1 не причинил

( л.д.19-20).

После нанесения этого удара Я*С.К., не предпринимая никаких дальнейших действий к причинению ФИО1 иных телесных повреждений, вышел в другую комнату, поэтому реальная угроза продолжения посягательства, сопряженного с насилием в отношении подсудимой, отсутствовала. При таких обстоятельствах ФИО1 понимала, что необходимость применения мер защиты явно отпала, однако нанесла потерпевшему удар ножом в область живота, причинив тяжкое телесное повреждение.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 также пояснила, что у нее не было реальной необходимости брать в руки нож и наносить им удар потерпевшему, но она разозлилась на мужа за то, что он разбил стекла в доме и нанес ей удары.

При таких обстоятельствах, доводы подсудимой о состоянии необходимой обороны или ее превышения суд признает не состоятельными.

Последующие удары потерпевшим ФИО1 были нанесены уже после того, как она ударила его ножом в живот, что также не свидетельствует о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов.

Таким образом, действия ФИО1 по причинению потерпевшему телесного повреждения были обусловлены не необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни к потерпевшему, поэтому не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями ст. 37 УК РФ.

О наличии у ФИО1 умысла на причинение потерпевшему именно тяжкого вреда здоровью, свидетельствует и сам характер действий подсудимой, которые заключались в нанесении удара ножом, обладающим большой поражающей способностью, в область расположения жизненно-важных органов потерпевшего. При этом, по мнению суда, ФИО1 не могла не понимать, что её действия приведут к причинению тяжкого вреда здоровью и желала наступления таких последствий.

То, что инициатором драки был сам потерпевший, в данном конкретном случае не ставит под сомнение юридическую оценку действий ФИО1 как совершенных на почве личных неприязненных отношений во время обоюдной ссоры.

Доказательств того, что в момент причинения потерпевшему повреждений ФИО1 находилась в состоянии сильного душевного волнения, также не имеется.

Аффект представляет собой исключительно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое возникает в ответ на насилие, тяжкое оскорбление либо иные противозаконные действия потерпевшего. По делу не установлено признаков такого состояния подсудимого, которое затрудняло бы восприятие им действительности и выбор лучшего варианта поведения.

Кроме того, об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состояния аффекта свидетельствуют и такие обстоятельства, что после нанесения потерпевшему удара ножом, ФИО1 смыла с лезвия ножа, которым наносила удар, кровь, отказалась выполнить просьбу потерпевшего позвонить по телефону его матери, вытолкала потерпевшего без верхней одежды в сени и закрыла за ним двери на крючок.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств

свидетельствует о том, что в этой конкретной ситуации ФИО1 не находилась в состоянии необходимой обороны, равно как и при превышении ее пределов, а также не находилась она и в состоянии аффекта.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 на статью 113 или статью 114 УК РФ суд не усматривает.

Суд не усматривает в действиях подсудимой и неосторожного причинения вреда здоровью потерпевшему, поскольку удар потерпевшему был нанесен осознанно и умышленно.

На основании вышеизложенного действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по п.«з» ч.2 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации-умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Согласно выводам судебно-психиатрической экспертизы от 02.04.2018 года, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдала и не страдает в настоящее время. В момент совершения инкриминируемого деяния она каких-либо болезненных расстройств психической деятельности, в том числе временного характера, также не обнаруживала и могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается (л.д. 82-83).

Данное заключение составлено в соответствии с требованиями закона и подтверждается объективными сведениями о личности подсудимой, поэтому оснований сомневаться в правильности выводов экспертизы и психической полноценности подсудимой ФИО1 у суда не имеется, в связи с чем суд признает её вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимой, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни её семьи.

Из имеющегося в материалах дела характеризующего материала следует, что ФИО1 не судима, неоднократно привлекалась к административной ответственности, на учете у врача-нарколога и психиатра не состоит, имеет на иждивении четверых детей, замечена в употреблении спиртных напитков, жалобы на её поведение не поступали ( л.д.5-54, 67, 70,73).

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учитывает отсутствие у нее судимости, активное способствование расследованию преступления, её отношение к содеянному - признание вины в ходе предварительного расследования и фактически частичное признание вины в судебном заседании, раскаяние в содеянном, аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, принесение извинений потерпевшему, позицию потерпевшего, не желавшего привлекать подсудимую к уголовной ответственности и не настаивающего на строгой мере наказания, наличие на иждивении ФИО1 четверых детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, суд, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, не находит оснований для изменения категории совершенного преступления, предусмотренного ч.2 ст.111 УК РФ, на менее тяжкую с учетом положений ч.6 ст.15 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства его совершения, суд считает, что восстановление социальной справедливости и исправление ФИО1 возможны только в условиях её изоляции от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, в связи с чем назначает подсудимой наказание в виде лишения свободы.

Принимая во внимание наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и,к» ч.1 ст.62 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, при назначении ей наказания суд учитывает требования ч.1 ст.62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств как отдельных, так и в совокупности, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ, суд не установил.

Оснований для применения к ФИО1 положений ст.73 УК РФ суд не усматривает.

Учитывая совокупность смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд не усматривает оснований для назначения ей дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Наказание в виде лишения свободы в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ должно отбываться ФИО1 в исправительной колонии общего режима.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является матерью четверых детей, двое из которых являются малолетними. Суд полагает, что в интересах детей к ФИО1 возможно применить отсрочку реального отбывания наказания. Каких-либо препятствий к применению в отношении ФИО1 отсрочки реального отбывания наказания не имеется и такая отсрочка в соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ к ней подлежит применению.

Оснований для освобождения подсудимой ФИО1 от уголовной ответственности либо наказания суд не находит.

В ходе предварительного расследования ФИО1 оказывалась юридическая помощь адвокатом Мустафиным Н.Ш., участвовавшим по назначению органа предварительного расследования, и за счет средств федерального бюджета адвокату выплачено вознаграждение в сумме 2750 рублей.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ указанные расходы являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В силу ч.6 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они подлежат взысканию.

Учитывая имущественную несостоятельность ФИО1, которая имеет на иждивении четырех детей, нигде не работает, суд полагает возможным освободить её от возмещения процессуальных издержек.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст.81 УПК РФ и мнением сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.304, 307-308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с частью 1 статьи 82 УК РФ реальное отбывание назначенного наказания ФИО1 отсрочить до достижения ее ребенком -Я*И.С.-ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Контроль за поведением осужденной ФИО1 в период отсрочки отбывания наказания возложить на Барышский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Ульяновской области.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: футболку и нож, хранящиеся при уголовном деле, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Барышский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.

В течение 10 суток со дня вручения копии приговора в случае подачи апелляционных жалобы, представления осужденная вправе письменно ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному ею защитнику.

Председательствующий Н.Г. Рожкова