Приговор № 1-17/2021 1-391/2020 от 22 марта 2021 г. по делу № 1-17/2021

Дело № 1-17/2021


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Можга 23 марта 2021 года

Можгинский районный суд УР в составе председательствующего - судьи Каримова Э.А., при секретаре Нелюбиной О.Н.,

с участием государственных обвинителей – помощников Можгинского межрайонного прокурора Гусева М.Е. и ФИО1,

потерпевшего Т.С.Р.,

его представителя - адвоката Антоновой Т.М.,

подсудимого ФИО2,

его защитника - адвоката Чернова Б.А.,

представителя подсудимого - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Т.С.Р., при следующих обстоятельствах.

26 мая 2020 года около 18 часов 45 минут ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «Хендай Солярис» регистрационный знак №*** (далее по тексту – Хендай Солярис), проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не следя в должной мере за дорожной обстановкой, двигался по <***> УР со стороны <***> в сторону <***> со скоростью 100 км/ч, превышающей установленные ограничения в населенном пункте, не обеспечивающей безопасность дорожного движения

В это время он обнаружил опасность в виде движущегося во встречном направлении автомобиля марки «ВАЗ 211540» регистрационный знак №*** (далее по тексту – ВАЗ 2115) под управлением Т.С.Р., объезжавшего неровности дороги путем частичного выезда левой стороной своего автомобиля на полосу, предназначенную для встречного движения.

ФИО2, неверно оценив сложившуюся дорожно - транспортную обстановку, располагая технической возможностью разъехаться с автомобилем «ВАЗ 211540» не изменяя направления своего первоначального движения, с целью избежать столкновения, в нарушение Правил дорожного движения РФ (далее по тексту – ПДД РФ) выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где в 4,3 метра от левого края проезжей части относительно направления движения автомобиля «Хендай Солярис» и в 53,6 метра к юго- западу от юго-западного угла <***> совершил столкновение передней левой частью своего автомобиля в левую боковую поверхность автомобиля «ВАЗ 211540» под управлением Т.С.Р., который к тому моменту большей частью кузова своего автомобиля вернулся на свою полосу для движения.

Своими действиями водитель ФИО2 нарушил требования пунктов 1.4, 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которым:

- «На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств» (пункт 1.4 ПДД РФ);

- «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» (пункт 10.1 ПДД РФ);

- «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч» (пункт 10.2 ПДД РФ).

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель Т.С.Р. получил телесные повреждения <данные изъяты>. Обнаруженные у Т.С.Р. телесные повреждения в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Наступившие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего находятся в прямой причинной связи с допущенными ФИО2 нарушениями пунктов 1.4, 10.1 и 10.2 ПДД РФ.

Подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал. В суде показал, что в вечернее время 26 мая 2020 года он управлял автомобилем «Хендай Солярис», принадлежащим его сожительнице. Двигался со стороны хлебокомбината в сторону центра по <***> со скоростью 50-60 км/ч. Вся дорога была в ямах, которые он объезжал путем смещения автомобиля Хендай Солярис к середине дороги, при этом на встречную полосу не выезжал, разметка на дороге отсутствовала. Неожиданно для себя заметил, как на его полосу всем кузовом выезжает автомобиль ВАЗ 2115, двигающийся во встречном направлении со скоростью около 50 км/ч, который создавал опасность для его движения, отчего Тян начал тормозить. После этого ВАЗ 2115 стал возвращаться на свою полосу, но столкновения было не избежать, в результате чего произошло ДТП. Передняя часть автомобиля Хендай Солярис столкнулась с левой передней частью автомобиля ВАЗ 2115, отчего автомобиль Хендай Солярис развернуло почти на 180о, а автомобиль ВАЗ 2115 – на 90о. В момент столкновения автомобиль Хендай Солярис находился около середины дороги на своей полосе движения, возможно, правая часть автомобиля ВАЗ 2115 к этому моменту уже вернулась на свою полосу для движения. После соударения заднюю часть автомобиля ВАЗ 2115 приподняло и протащило в таком положении. Поскольку автомобиль ВАЗ 2115 легче, чем Хендай Солярис, то его (ВАЗ 2115) от места ДТП отнесло дальше, нежели Хендай Солярис. Сотрудники полиции проигнорировали осыпь глины на полосе движения Хендай Солярис, при этом, по его мнению, основная осыпь осколков находилась на полосе движения автомобиля ВАЗ 2115. В результате ДТП на дороге остались следы юза от колес автомобиля ВАЗ 2115, которые шли от середины дороги, при этом юз был оставлен задним колесом указанного автомобиля. В предъявленном ему обвинении место ДТП определено неверно. В ходе осмотра места происшествия, после того как сотрудники полиции выполнили все замеры, он по их просьбе указал на примерное место ДТП. В то же время он показал на участок дороги в целом, где произошло ДТП, а не на конкретное его место. Столкновение произошло на полосе движения автомобиля Хендай Солярис, а не ВАЗ 2115. При проведении осмотра места происшествия он участвовал не постоянно, подписи в протоколе и других документах поставил не вникания в их содержание. Сделал вывод о скорости движения автомобиля потерпевшего в размере 50 км/ч, поскольку при меньших показателях (скорости) нет смысла объезжать ямы. Считает, что потерпевший Т.С.Р. и свидетель Г. оговаривают его. В момент ДТП Т.С.Р. не был пристегнут ремнем безопасности, двигался без включенного ближнего света фар и не указывал световыми сигналами (поворотниками) о совершаемых им маневрах. Предполагает, что потерпевший не видел автомобиля под управлением Тян. После случившегося ДТП подсудимый хотел оказать первую помощь потерпевшему, но сделать этого не удалось, поскольку у Т.С.Р. зажало ноги. Также Тян намеревался навестить потерпевшего в больнице, но его туда не впустили.

Виновность подсудимого в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей.

Так, из совокупного анализа показаний потерпевшего Т.С.Р. следует, что в вечернее время 26 мая 2020 года он на своем автомобиле «ВАЗ 211540» с регистрационным знаком №***, в качестве такси вез на заднем пассажирском сиденье ранее не знакомую ему свидетеля ФИО4. Двигался в сторону центра <***> со скоростью 30-35 км/ч. С большой скоростью ехать не мог, поскольку на этом участке дорога была разбита, имелись многочисленные ямы, которые он стал объезжать по встречной полосе движения. Дорожная разметка отсутствовала, однако примерно на середине дороги имелась канава. На момент выезда Т.С.Р. на полосу встречного движения дорога была пустой, движущихся во встречном направлении автомобилей не было. Когда объезжал ямы, на встречную полосу выехал не всем кузовом своего автомобиля, а лишь частично – левым боком. Объехав ямы, начал возвращаться на свою полосу и увидел на мосту движущийся во встречном направлении с высокой скоростью (не менее 80-90 км/ч) автомобиль Хендай Солярис. Затем автомобиль ВАЗ 2115 под управлением Т.С.Р. практически весь вернулся на свою полосу движения, но допускает, что задняя часть кузова его авто могла не успеть заехать на свою полосу, однако каких-либо помех для движения автомобилю подсудимого это не создавало. Несмотря на это автомобиль Хендай Солярис изменил траекторию движения и направился на полосу движения автомобиля ВАЗ 2115, где в результате и произошло ДТП. Т.С.Р. полагает, что водитель автомобиля Хендай Солярис мог изменить направление своего движения из-за высокой скорости, поскольку последнего «подкинуло» на мосту. В случае если бы подсудимый не изменил первоначального направления движения своего автомобиля, то ДТП бы не произошло. Автомобиль Хендай Солярис передней своей частью столкнулся с передней левой частью (ближе к водительской двери) автомобиля ВАЗ 2115. В результате ДТП он терял сознание, что происходило далее, точно не помнит, несколько дней находился в реанимации, до 10 июля 2020 года лежал в больнице, а затем, до 15-20 августа - дома, ему делали операции, он проходил лечение и длительную реабилитацию, которая продолжается по настоящее время. Т.С.Р. не оспаривает, что он не был пристегнут ремнем безопасности, не показывал маневры движения своего автомобиля световыми сигналами (поворотниками) и у него не были включены фары ближнего света, однако на его автомобиле были включены габаритные огни.

Свидетель Г.И.В. в судебном заседании показала, что 26 мая 2020 около в 18 часов 50 минут в качестве пассажира такси на заднем сиденье автомобиля ВАЗ 2115 под управлением потерпевшего ехала по <***> в сторону центра <***>. Т.С.Р. ехал с небольшой скоростью из-за плохой дороги на участке (не доезжая моста). С целью объезда ям потерпевший совершил выезд небольшой частью кузова своего автомобиля на встречную полосу движения, где никаких автомобилей во встречном направлении не было, дорога была пустая. Кода Т.С.Р. уже возвращался на свою полосу, то на встречной полосе движения, со стороны центра города с моста на высокой скорости выехал автомобиль Хендай Солярис и через доли секунды этот автомобиль совершил столкновение с левой боковой частью автомобиля ВАЗ 2115, в котором ехала она. При этом автомобиль ВАЗ 2115 находился уже на своей полосе, возможно, лишь небольшая задняя его часть еще находилась на встречной полосе. При этом если бы водители автомобиля Хендай Солярис не изменил первоначальную траекторию своего движения, то ДТП бы не произошло, ширины своей полосы для движения ему хватало. Само столкновение произошло уже на полосе ВАЗ 2115. Почему водитель автомобиля Хендай Солярис направил свой автомобиль на встречную полосу, не знает. До столкновения она по привычке ехала и смотрела вперед через лобовое стекло автомобиля ВАЗ 2115, чтобы видеть, как едет водитель и что происходит на дороге.

Свидетель Ш.Д.Л. в судебном заседании показал, что работает водителем, стаж вождения около 25 лет. В вечернее время одного из дней начала лета на автомобиле марки <данные изъяты> он ехал с супругой со стороны центра <***> в <***> по <***>. Погода была сухая, осадков не было, дорожное покрытие также было сухим. По ходу движения по <***> со стороны центра города в сторону хлебокомбината видел, как подсудимый на своем автомобиле Хендай Солярис резко увеличивал скорость и перестраивался между автомобилями. При этом Ш. двигался со скоростью около 40-50 км/ч, а скорость автомобиля Тян была значительно выше, а потому он быстро уехал вперед через мост. Тип вождения подсудимого у Ш. и его жены вызвал недовольство. Проехав указанный мост, свидетель увидел, что автомобиль Хендай Солярис попал в ДТП с отечественным автомобилем. Непосредственно после ДТП подсудимый спрашивал у потерпевшего, для чего последний выехал на встречную полосу, что Т.С.Р. объяснил объездом ям. В результате ДТП преобладающая часть осколков находилась на полосе движения автомобиля под управлением потерпевшего.

Свидетель Х.О.Ю. (дознаватель МО МВД России <данные изъяты>) в суде показала, что в вечернее время 26 мая 2020 года по вызову совместно со специалистом П. она прибыла на место ДТП по <***> у магазина «<данные изъяты> Ею совместно с П. и инспектором ГИБДД О., при участии подсудимого Тян, был проведен осмотр места происшествия, в ходе которого осуществлялись необходимые замеры, при которых участвовал и Тян. При проведении осмотра Тян показал на конкретное место произошедшего ДТП, располагавшееся на полосе движения автомобиля ВАЗ 2115, где находилась россыпь осколков и от которого (места) шли следы юза колеса автомобиля потерпевшего. С содержанием протокола осмотра места происшествия все участники, в том числе Тян, ознакомились, замечаний ни от кого не поступило, все поставили свои подписи. Состояние Тян визуально было нормальным, он адекватно реагировал на происходящее и давал пояснения о произошедшем ДТП.

Свои показания на следствии свидетель Х.О.Ю. подтвердила в ходе их проверки на месте, где указала на место, где со слов ФИО2 произошло столкновение. Указанное место расположено в 4,3 метрах от левого края проезжей части при осмотре со стороны <***> в сторону <***> и в 53,6 метрах к юго-западу от юго-западного угла <***> (л.д. 116 - 119).

Свидетель О.Е.О. (инспектор ДПС ОГИБДД МО МВД России <данные изъяты>») в судебном заседании показал, что в вечернее время 26 мая 2020 года по сообщению выехал на место ДТП по <***>, куда также приехали дознаватель и специалист. По приезду было обнаружено, что столкнулись автомобили «ВАЗ 2115» и «Хендай Солярис». Подсудимый пояснил, что ехал со стороны центра города в сторону городского пруда, увидел на своей полосе автомобиль, который двигался ему на встречу, и, чтобы избежать столкновения, Тян повернул руль влево, поменяв траекторию движения своего автомобиля. Встречный автомобиль также стал возвращаться на свою полосу, где и произошло столкновение. В ходе осмотра места происшествия участвовал Тян, который самостоятельно указал на место ДТП на полосе движения автомобиля ВАЗ 2115, где также находилось много осколков, и от которого шли следы юза колеса. При проведении осмотра место происшествия и составления схемы к нему психическое состояние подсудимого было адекватным, он ориентировался в происходящем, давал пояснения.

Свои показания в ходе их проверки на месте свидетель О.Е.О. подтвердил на стадии следствия, в которой указал на место, где со слов ФИО2 произошло столкновение. Данное место расположено в 4,3 метрах от левого края проезжей части по ходу осмотра со стороны <***> в сторону <***> и в 53,6 метрах к юго-западу от юго-западного угла <***> (л.д. 122-125).

Свидетель П.С.В. в судебном заседании пояснил, что ранее работал в МО МВД России <данные изъяты> в должности эксперта. В вечернее время около 18 – 19 часов 26 мая 2020 года в составе следственно-оперативной группы выехал на место ДТП по <***> в районе магазина <данные изъяты>. Столкновение произошло между автомобилями ВАЗ 2115 и Хендай Солярис, водитель которого - Тян находился на месте ДТП, а водителя ВАЗ 2115 увезла скорая помощь. При общении с подсудимым он пояснил, что двигался со стороны центра города, увидел автомобиль ВАЗ 2115 и, чтобы не столкнуться с ним, Тян выехал на встречную полосу, где и произошло ДТП. Затем П. стал осматривать и фотографировать место происшествия, фотографии приобщены к протоколу осмотра. Дорожное покрытие на участке местности, где произошло столкновение (в основном на полосе движения ВАЗ 2115), имело множество ям, разметка отсутствовала. На момент приезда П. передние части обоих автомобилей были направлены в сторону центра <***>, следовательно, Хендай Солярис развернуло. Большая часть осколков находилась на полосе движения автомобиля ВАЗ 2115, где также имелся осыпавшийся грунт, который, как правило, осыпается в момент удара (столкновения). На месте происшествия имелся ярко выраженный непрерывный след юза переднего колеса автомобиля ВАЗ 2115, который шел примерно от центра проезжей части. От автомобиля Хендай Солярис на дорожном покрытии остался след юза в результате его разворота. Следы юза возникли в результате удара. В этой связи П. предполагает, что ДТП произошло на проезжей части автомобиля ВАЗ 2115, на что указывают грунт, осколки, следы юза колеса автомобиля ВАЗ 2115, часть бампера и иные детали автомобиля Хендай Солярис. В момент удара ВАЗ 2115 располагался не прямо, а был направлен немного в бок в правую сторону, удар пришелся по нему по касательной. При проведении осмотра места происшествия участвовал подсудимый, который давал пояснения и показывал обстоятельства произошедшего. Следов торможения свидетель не видел. По мнению П. подсудимый ехал с превышение скорости, то есть более 60 км/ч. В судебном заседании свидетелем приобщены оригиналы фотографий, сделанных им в ходе осмотра места происшествия, при просмотре которых П. даны пояснения относительно их содержания. Так, на фото № 6 видна четкая полоса, которая разделяла на половину середину проезжей части. На фото № 7 запечатлен след юза переднего левого колеса автомобиля ВАЗ 2115. На фото № 8 виден осыпавшийся грунт и четче виден след юза колеса автомобиля ВАЗ 2115. На фото № 9 также изображены следы юза колес автомобиля ВАЗ 2115. На фото № 10 изображен след юза заднего колеса автомобиля Хендай Солярис в результате его разворота практически на 180о, измерительная линейка использовалась для показа масштаба. Получается, что автомобилисты, двигающиеся в сторону центра, из-за моста не видят весь участок дороги впереди. По его мнению, водитель ВАЗ 2115 ехал в сторону центра, видел отсутствие препятствий для объезда ям и спокойно объезжал их. В тот момент водитель автомобиля Хендай Солярис ехал со стороны центра в сторону городского пруда и неожиданно выскочил с холма на мосту. Тогда водитель ВАЗ 2115 начал быстро возвращаться на свою полосу, а водитель Хендай Солярис, увидев данный автомобиль на своей полосе, начал уходить от столкновения в сторону полосы для встречного движения. В связи с повышенной скоростью движения автомобиля Хендай Солярис, водитель автомобиля ВАЗ 2115 не успел полностью заехать на свою полосу, а водитель Хендай Солярис не успел уйти от столкновения. Таким образом, водитель ВАЗ 2115 уже возвращался на свою полосу, а водитель Хендай Солярис выехал на встречную полосу. По мнению П., если бы автомобиль Хендай Солярис не изменил направления своего движения, то в таком случае ДТП не произошло.

Кроме того, виновность подсудимого подтверждается следующими материалами уголовного дела:

- рапорт инспектора по ИАЗ ОГИБДД МО МВД России <данные изъяты> послуживший поводом для возбуждения уголовного дела (л.д. 3);

- рапорты о поступлении в 18 часов 50 минут и в 18 часов 55 минут 26 мая 2020 года в ДЧ МО МВД России <данные изъяты> сообщений о произошедшем у магазина <данные изъяты> по <***> ДТП (л.д. 11, 12);

- рапорты о поступлении в 22 часа 26, 28 и 30 минут 26 мая 2020 года в ДЧ МО МВД России <данные изъяты> сообщений о доставлении в медицинские учреждения ФИО2, Г.И.В. и Т.С.Р., которые имели телесные повреждения, полученные в результате ДТП (л.д. 16-18);

- протокол осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей от 26 мая 2020 года, согласно которым осмотрен участок дороги, расположенный юго-западнее от <***>. В ходе осмотра установлено, что дорога имеет две полосы для движения, дорожная разметка отсутствует, поверхность дороги асфальтирована, сухая, с обеих сторон имеются обочины. На осматриваемом участке расположены автомобили марки Хендай Солярис, г.р.з. №***, и автомобиль ВАЗ 2115, г.р.з. №***, которые передней частью направлены в сторону <***>. Ширина проезжей части дороги составляет 9,3 метра, ширина обочины с левой стороны – 2,7 метра, с правой стороны – 4 метра.

Автомобиль ВАЗ 2115 расположен на обочине дороги с правой стороны, лобовое стекло на нем отсутствует, левая часть автомобиля повреждена, стекла на водительской и задней левой пассажирской двери отсутствуют. Левое переднее колесо и водительская дверь деформированы вовнутрь. Скоростной рычаг на второй скорости, стрелка спидометра фиксирует 30 км/ч. В салоне автомобиля имеются частицы разбитого стекла. Приведено расстояние от колес до дорожного знака и края проезжей части.

Автомобиль Хендай Солярис расположен на середине дороги, его переднее левое колесо, передний бампер спереди и слева, крыша капота с левой стороны деформированы. Переднее левое боковое стекло отсутствует, в передней части салона автомобиля множественные осколки, имеется повреждение на накладке панели с левой стороны от руля. В автомобиле со стороны водителя и пассажира сработали подушки безопасности. Стрелка на спидометре на нуле. Приведено расстояние от колес до дорожного знака и края проезжей части.

Со слов Тян, место столкновения автомобилей расположено на расстоянии 4,3 метра до левой обочины. На предполагаемом месте столкновения имеется россыпь осколков. На расстоянии 5 метров от левого края дороги до места столкновения на обочине дороги лежит лобовое стекло с зеркалом. Следов торможения на осматриваемом участке местности не обнаружено, около места столкновения имеются следы юза автомобиля ВАЗ 2115 (л.д. 19-27);

- протокол осмотра места происшествия со схемой, проведенный с участием Г.И.В., согласно которым осмотрен участок дороги у <***>. Со слов Г. условия, в том числе погодные, аналогичны условиям в момент ДТП 26 мая 2020 года. Экспериментальным путем при участии Г. установлена скорость движения автомобилей, предшествующая моменту ДТП: скорость автомобиля «ВАЗ 211540» регистрационный знак №*** составила 30 км/ч, скорость автомобиля «Хендай Солярис» регистрационный знак №*** составила 100 км/ч. Место столкновения расположено на полосе движения автомобиля «ВАЗ 211540», на расстоянии 4,3 метра от правого края проезжей части по ходу осмотра места происшествия со стороны <***> в сторону <***>. В момент столкновения задняя левая часть автомобиля «ВАЗ 211540» находилась на проезжей части на расстоянии 4,15 метра от правого края проезжей части по ходу движения автомобиля «Хендай Солярис». До начала совершения маневра перестроения автомобиль «Хендай Солярис» двигался на расстоянии 0,8 метров от заднего правого колеса до правого по ходу своего движения края проезжей части и на расстоянии 2,5 метра от переднего левого колеса до правого по ходу своего движения края проезжей части (л.д. 28-30);

- заключения судебно – медицинских экспертиз №*** от 29 мая 2020 года и №*** от 21 июля 2020 года, согласно выводом которых у Т.С.Р. имеются телесные повреждения <данные изъяты>. Эти телесные повреждения образовались от действия тупых предметов или при ударе о таковые в момент столкновения двух транспортных средств, что не противоречит обстоятельствам дела и указанному в постановлении сроку. Обнаруженные у Т.С.Р. телесные повреждения в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д. 32-33; 66-67);

- заключение судебной автотехнической экспертизы №*** от 16 июля 2020 года, согласно выводам которой: в данной дорожной ситуации водитель автомобиля Хендай Солярис г.р.з. №*** при движении с максимально разрешенной на данном участке дороги скоростью 60 км/ч, а также со скоростью 100 км/ч располагал технической возможностью разъехаться с автомобилем ВАЗ-211540 г.р.з №***, если бы не изменял направления своего первоначального движения (л.д. 58-60);

- протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств автомобили Хендай Солярис г.р.з. №*** и ВАЗ 211540 г.р.з. №*** приведено описание имеющихся у них механических повреждений (л.д. 82-84);

- копии водительского удостоверения, свидетельства о регистрации ТС и электронного страхового полиса, согласно которым у Т.С.Р., имеющего право управления ТС категории А1, В, В1 и М, в собственности находится автомобиль ВАЗ 211540 г.р.з. №*** (л.д. 106, 107);

- копии свидетельства о регистрации ТС и электронного страхового полиса, согласно которым ФИО2 являлся лицом, имеющим право управления автомобилем Хендай Солярис г.р.з. №*** (л.д. 150, 151);

- заключение судебной автотехнической экспертизы №*** от 16 декабря 2020 года, согласно которой в момент столкновения автомобилей Хендай Солярис и ВАЗ-211540 переднее левое колесо автомобиля ВАЗ-211540 располагалось в начале следа скольжения колеса. Начало следа скольжения колеса на фотоснимке № 8 фототаблицы к протоколу осмотра от 26 мая 2020 года расположено на проезжей части сразу за мерным объектом (линейка) и указано стрелкой. Если начало следа скольжения колеса, расположенное сразу за мерным объектом и указанное стрелкой на фотоснимке № 8 фототаблицы к протоколы осмотра происшествия от 26 мая 2020 года, находится на расстоянии около 4,3 метров от левого края проезжей части относительно направления движения автомобиля Хендай Солярис, то место столкновения автомобилей Хендай Солярис и ВАЗ-211540 могло произойти в 4,3 метрах от левого края проезжей части относительно направления движения автомобиля Хендай Солярис.

Оценивая в совокупности исследованные в суде доказательства обвинения, суд в значительной степени признает их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешении дела и приходит к убеждению о виновности подсудимого ФИО2 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

Вина ФИО2 в инкриминируемом преступлении подтверждается показаниями потерпевшего Т.С.Р., свидетелей Г.И.В., Ш.Д.Л., Х.О.Ю., П.С.В. и О.Е.О., показания которых существенных противоречий не имеют и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Доводы подсудимого о том, что место столкновения в предъявленном ему обвинении определено неверно, оно находится на полосе движения автомобиля Хендай Солярис, суд находит несостоятельными. Эти доводы Тян опровергаются протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, согласно которым в ходе осмотра подсудимый лично показал, что ДТП произошло на расстоянии 4,3 метров от левого края проезжей части относительно движения автомобиля Хендай Солярис.

Достоверность содержания этих документов подтверждена свидетелем Х.О.Ю., которая проводила осмотр, а также свидетелями О.Е.О. и П.С.В., которые, помимо участия в осмотре, составили схему и фототаблицу к нему соответственно.

Наряду с этим, как отмечено ранее и подтверждено свидетелями Х.О.Ю., П.С.В. и О.Е.О. в суде, подсудимый в ходе проведения осмотра места происшествия принимал непосредственное участие. При этом Тян сам показывал и сообщал обстоятельства произошедшего ДТП, в том числе место столкновения автомобилей, присутствовал при осуществлении замеров и иных, производимых должностными лицами, действий. По результатам их выполнения составлены протокол осмотра места происшествия и схема к нему, с содержанием которых все участники, в том числе сам подсудимый, согласились, замечаний не поступило, в подтверждение чего ими поставлены подписи в этих документах.

Вместе с тем, на правильность установления места аварии указывают показания потерпевшего Т.С.Р. и свидетеля ФИО4, которые пояснили, что после выполнения маневра объезда ям на дороге, потерпевший стал возвращаться на свою полосу. Несмотря на то, что автомобиль ВАЗ 2115 уже практически всем своим кузовом, за исключением небольшой части левой задней стороны автомобиля, находился на своей полосе движения, автомобиль Хендай Солярис изменил траекторию своего движения, выехал на встречную для себя полосу, где и произошло ДТП.

Кроме того, учитывая содержание протокола осмотра места происшествия, схемы и фототаблицы к нему, оригиналы фотоизображений которой (фототаблицы) приобщены и просмотрены в ходе судебного следствия с участием выполнившего их свидетеля П.С.В., суд отмечает следующее.

На фотографиях к протоколу осмотра места происшествия запечатлены следы юза колес столкнувшихся автомобилей. При осмотре в судебном заседании оригиналов этих фотоизображений свидетель П.С.В. пояснил и суд соглашается с его показаниями, что на фото № 7 запечатлен след юза переднего левого колеса автомобиля ВАЗ 2115. На фото № 8 запечатлен осыпавшийся грунт и более четко виден вышеуказанный след юза колеса автомобиля ВАЗ 2115. На фото № 9 также изображены следы юза этого же автомобиля. На фото № 10 изображен след юза заднего колеса автомобиля Хендай Солярис, образовавшийся в результате его разворота практически на 180о. На фото № 6 видна полоса (в виде канавы), которая разделяла примерно на половину середину проезжей части дороги.

Юз колеса - состояние колеса, при котором его окружная (относительно оси вращения колеса) скорость равна нулю во время движения АТС (п. 3.51 "Изменение N 1 ГОСТ Р 51709-2001. Автотранспортные средства. Требования безопасности к техническому состоянию и методы проверки", утв. Приказом Ростехрегулирования от 26.08.2005 N 215-ст).

Из этого следует, что после соударения некоторые колеса столкнувшихся автомобилей могут перестать вращаться относительно своей оси и, вследствие инертного движения (движения по инерции) автомобиля в результате ДТП, их шины начинают скользить по дорожному покрытию без вращения, оставляя на поверхности дороги соответствующий след – юз. Аналогичным образом в определенных случаях на поверхности дороги остаются следы юза в результате резкого торможения и, как следствие, блокирования вращающихся колес, - «следы торможения».

Анализируя эти сведения, суд полагает, что в данном случае следы юза колес автомобилей наиболее полно характеризуют действительное расположение транспортных средств на дороге перед столкновением и их перемещение в процессе ДТП.

В результате столкновения автомобилей ВАЗ 2115 и Хендай Солярис каждый из них начал перемещаться в определенном направлении, отчего на дорожном покрытии остались следы юза их колес (скольжения шин).

Так, на фотографиях №№ 7, 8 и 9 к протоколу осмотра места происшествия запечатлен след юза переднего левого колеса автомобиля ВАЗ 2115, что также подтверждено выводами заключения судебной автотехнической экспертизы №*** от 16 декабря 2020 года. При этом направление этого юза (налево и назад, если смотреть на фото) соответствует направлению удара при столкновении, который пришелся в левую переднюю часть автомобиля потерпевшего, отчего он начал инертное движение. При этом, учитывая, что скорость движения автомобиля Хендай Солярис значительно превышала скорость движения автомобиля потерпевшего, его (автомобиль ВАЗ 2115) проволокло на значительное расстояние - дальше проезжей части, то есть на обочину.

Вместе с тем, как следует из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему (фото №№ 6-9), большая часть россыпи осколков и осыпание земли, образовавшихся в результате столкновения автомобилей, находились на полосе движение автомобиля ВАЗ 2115. Эти обстоятельства подтверждены в ходе судебного разбирательства показаниями свидетелей Ш.Д.Л., Х.О.Ю., П.С.В. и О.Е.О.

С учетом характера и большого количества образовавшихся на автомобилях в результате ДТП механических повреждений (деформация элементов кузова и колес автомобилей, повреждение их стекол и другое), суд считает установленной большую силу механического удара в момент столкновения автомобилей, что и повлекло указанные повреждения.

В свою очередь, значительная сила соударения автомобилей повлекла осыпание земли в месте, где и произошел удар и куда частицы земли упали в результате ДТП. Аналогичные показания в этой части в суде дал свидетель ФИО5. При этом, по мнению суда, наибольшее количество земли в данном случае отделилась от деформируемых частей, которыми являются поверхность крыльев, брызговиков и других элементов, наибольшее количество которых расположено в левой передней части каждого из автомобилей (с учетом их взаиморасположения в момент столкновения).

Как отмечено ранее, большая часть осыпавшейся в результате ДТП земли расположена на полосе движения автомобиля ВАЗ 2115 (фото №№ 6-8), при этом преобладающее количество частиц осыпавшейся земли расположено на небольшом расстоянии, измеряемом в сантиметрах, от места, где начинается юз переднего левого колеса автомобиля ВАЗ 2115. Эти обстоятельства наиболее детально видны при анализе фото № 8 фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, где также расположена измерительная линейка, позволяющая определить масштаб и примерное расстояние между конкретными точками (местами).

Одновременно с этим, суд также отмечает, что преобладающая часть россыпи осколков и иных деталей автомобилей расположена на полосе движения автомобиля ВАЗ 2115. При этом анализируя эти сведения в совокупности со следами юза колес автомобилей и показаниями свидетеля П.С.В., суд считает, что эти обстоятельства также указывают на столкновение автомобилей на полосе движения транспортного средства под управлением потерпевшего Т.С.Р..

Вышеуказанные выводы, приведенные судом, подтверждаются исследовательской частью заключения судебной автотехнической экспертизы №*** от 16 декабря 2020 года, где также перечислены обстоятельства, позволяющие определить расположение места столкновение автомобилей, и проведен анализ фотоизображений к протоколу осмотра места происшествия от 26 мая 2020 года.

Кроме того, в этой экспертизе также указано, что если начало следа скольжения колеса, расположенное сразу за мерным объектом и указанное стрелкой на фотоснимке № 8 фототаблицы к протоколу осмотра происшествия от 26 мая 2020 года, находится на расстоянии около 4,3 метра от левого края проезжей части относительно направления движения автомобиля Хендай Солярис, то место столкновения автомобилей Хендай Солярис и ВАЗ-211540 могло произойти в 4,3 метрах от левого края проезжей части относительно направления движения автомобиля Хендай Солярис.

Анализируя данные выводы экспертов, в совокупности с показаниями свидетелей Х., О. и П., а также протоколом осмотра места происшествия с приложениями (схема и фототаблица), суд считает установленным и доказанным, что в момент столкновения переднее левое колесо автомобиля ВАЗ 2115 располагалось в начале следа его скольжения и находилось на расстоянии 4,3 метра от левого края проезжей части относительно направления движения автомобиля Хендай Солярис. Приходя к данному выводу, суд отмечает, что указанные свидетели подтвердили достоверность содержания протокола осмотра места происшествия. При этом ФИО6 с ФИО7 также пояснили, что Тян лично указал место ДТП, откуда шли следы юза колеса автомобиля ВАЗ 2115.

В последующем расположение этого места, на которое указал Тян, было установлено путем выполнения соответствующих измерений расстояний от него до конкретных объектов (края проезжей части и юго-западного угла <***>). Эти обстоятельства, помимо показаний свидетелей Х. и О., подтверждаются протоколами осмотра места происшествия с приложениями (л.д. 19-27) и проверок их показаний на месте (л.д. 116-119, 122-125).

Вместе с тем, вопреки доводам подсудимого, на полосе движения автомобиля Хендай Солярис осыпи земли, которая бы указывала, что ДТП произошло в каком – либо другом месте, не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что Тян после произошедшего ДТП находился в шоковом состоянии, а потому не мог в ходе осмотра места происшествия достоверно дать пояснения относительно произошедших событий, суд признает несостоятельными. Так, свидетели ФИО5, ФИО7 и ФИО8 в суде пояснили, что при проведении осмотра места происшествия психологическое состояние Тян соответствовало происходящему, он адекватно отвечал на вопросы, а также самостоятельно и добровольно давал пояснения об обстоятельствах ДТП, жалоб на состояние здоровья и самочувствие не высказывал. Кроме того, суд, оценивая эти доводы стороны защиты, учитывает, что осмотр места происшествия осуществлялся на протяжении длительного времени (1 час 20 минут), с протоколом осмотра и схемой Тян ознакомился лично, с их содержанием согласился, каких-либо замечаний от него не поступило, что подтверждается подписями подсудимого в этих документах.

С учетом вышеизложенного, суд считает доказанным, что место столкновения автомобилей (ДТП) в предъявленном подсудимому обвинении определено верно.

В этой связи суд находит неубедительными доводы стороны защиты о том, что в результате ДТП автомобиль ВАЗ 2115 приподняло и протащило на некоторое расстояние в таком (приподнятом) положении. Одновременно суд отмечает, что след юза переднего левого колеса автомобиля ВАЗ 2115 является непрерывным и, как указано ранее, начинается в месте соударения автомобилей, что опровергает указанные доводы стороны защиты.

Оценивая доводы стороны защиты о нарушении положений ч. 1 ст. 205 УПК РФ о недопустимости допроса эксперта до представления им заключения, суд признает их несостоятельными, поскольку допрос в судебном заседании в качестве эксперта С.Ю.В. и предварительное его ознакомление с некоторыми материалами уголовного дела (протокол осмотра места происшествия с приложениями) осуществлены исключительно для выяснения целесообразности назначения по уголовному делу дополнительной автотехнической судебной экспертизы с целью выяснения вопроса о месте столкновения автомобилей. По результатам допроса эксперта С.Ю.В., который подтвердил возможность ответа экспертным путем на указанный вопрос, в ходе судебного следствия удовлетворено ходатайство подсудимого о назначении по уголовному делу дополнительной автотехнической судебной экспертизы, выводы которой приведены ранее. В тоже время суд отмечает, что предварительно высказанные экспертом доводы при его допросе носили характер предположений, поскольку основывались на результатах анализа небольшого количества информации. В свою очередь, для производства дополнительной экспертизы в распоряжение экспертов предоставлялись все материалы уголовного дела, на основе анализа которых эксперты и дали ответы на постановленные вопросы. С учетом изложенного, предусмотренных в ст. 70 УПК РФ оснований для отвода эксперта С.Ю.В. при производстве дополнительной автотехнической судебной экспертизы не имелось. Кроме того, суд учитывает, что при производстве указанной экспертизы наряду с экспертом С.Ю.В. участвовал также другой эксперт – Ш.С.А., что также указывает на отсутствие оснований для признания этого доказательства недопустимым. Вместе с тем, показания эксперта С.Ю.В., данные в судебном заседании, в основу приговора в качестве доказательств судом не кладутся.

Отсутствие разметки на участке дороге, где произошло ДТП, о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемых действий не свидетельствует. При этом исходя из содержания фотоизображений к протоколу осмотра места происшествия и показаний свидетеля ФИО5, на дороге имелась неровность в виде канавы, которая разделяла проезжую часть примерно на половину. При таких обстоятельствах участники дорожного движения (в данном случае - водители) имели возможность визуально ориентироваться (иметь представление) о примерной ширине каждой полосы для движения и двигаться в их пределах.

Доводы подсудимого о том, что потерпевший Т.С.Р. и свидетель ФИО4 оговаривают его, суд находит неубедительными, поскольку до дня совершения преступления между собой они знакомы не были, неприязненных отношений между ними либо дружеских (между потерпевшим и свидетелем) не имелось, а потому причин для оговора подсудимого со стороны потерпевшего Т.С.Р. и свидетеля ФИО4 суд не усматривает.

Показания Тян о том, что потерпевший двигался со скоростью около 50 км/ч, суд находит несостоятельными, они опровергаются показаниями потерпевшего и свидетеля ФИО4 о движении автомобиля ВАЗ 2115 под управлением Т.С.Р. с небольшой скоростью - в размере около 30 км/ч, поскольку дорога имела многочисленные повреждения и неровности, которые объезжал потерпевший.

Как установлено в суде, дорожное покрытие, в том числе в месте движения автомобиля ВАЗ 2115, имело множество повреждений (ямы и другое), движение по которым со значительной скоростью (более 50 км/ч) может привести к дорожно – транспортному происшествию, в том числе к повреждению отдельных элементов самого автомобиля. В этой связи суд признает неубедительными доводы подсудимого о том, что при движении со скоростью менее 50 км/ч нет смысла объезжать неровности на дороге.

Одновременно с этим, о движении автомобиля потерпевшего с небольшой скоростью (около 30 км/ч) также указывают, содержание протокола осмотра места происшествия, согласно которому скоростной рычаг автомобиля ВАЗ 2115 был установлен на второй скорости (передаче), стрелка спидометра фиксирует 30 км/ч.

В свою очередь обвинение в части скорости движения автомобиля Хендай Солярис под управлением подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего Т.С.Р., свидетелей ФИО4, ФИО5 и ФИО9, все из которых подтвердили в суде, что автомобиль подсудимого двигался со значительной скоростью, превышающей допустимое на данном участке дороги значение.

Кроме того, скорость движения автомобилей в предшествующий их столкновению момент определялась также в ходе осмотра места происшествия с участием свидетеля Г. от 22 июня 2020 года. Так, при его проведении Г. при аналогичных условиях, что и в момент произошедшего ДТП, неоднократно с разной скоростью (10, 30 и 60 км/ч), располагаясь на заднем правом пассажирском сиденье в салоне авто, проехала на аналогичном автомобиле ВАЗ 2115, что и в момент ДТП с ее участием. По результатам этого Г. указала, что автомобиль потерпевшего двигался со скоростью 30 км/ч. В то же время, при проведении аналогичного характера действий с участием Г. определена скорость движения автомобиля Хендай Солярис, с которой он двигался в предшествующий ДТП период. Для этого Г., из салона автомобиля ВАЗ 2115, который был расположен в том же месте, что и перед ДТП, наблюдала как автомобиль Хендай Солярис на разной скорости (60, 80 и 100 км/ч) проехал по тому же месту, что и автомобиль подсудимого перед ДТП. Затем Г. указала, что автомобиль Хендай Солярис перед столкновением двигался со скоростью 100 км/ч.

Суд отмечает, что в целях определения скоростей движения автомобилей, движение ими в ходе следственного действия при участии Г. осуществлялось неоднократно и при разных скоростных показателях. При этом в протоколе осмотра сведений о том, что Г. изначально знала о том, с какой скоростью при каждой попытке будет двигаться тот или иной автомобиль, не имеется. Одновременно суд отмечает, что в каждом случае, когда автомобили ВАЗ 2115 и Хендай Солярис проезжали с определенной скоростью, Г. находилась на заднем пассажирском сидение автомобиля ВАЗ 2115, что следует из протокола следственного действия. Таким образом, она не могла визуально наблюдать спидометр автомобиля Хендай Солярис и его показатели при каждой конкретной попытке.

В ходе этого же следственного действия с участием Г. определена траектория движения автомобиля ВАЗ 2115 под управлением Т.С.Р. в момент объезда им ям на дороге с частичным выездом на встречную полосу (л.д. 28-30).

Доводы защитника о том, что свидетель ФИО5 в судебном заседании дал показания о том, что Тян двигался со скоростью 60 км/ч, являются недостоверными. Так, данный свидетель в суде сообщил, что скоростью движения автомобиля под управлением подсудимого превышала допустимую скоростью на данном участке, и составляла не менее 60 км/ч. Таким образом, свидетель П. в категоричной форме точные числовые показатели скорости движения автомобиля Хендлай Солярис не указывал.

Доводы стороны защиты о том, что свидетель Г. сидела на заднем пассажирском сиденье и сама не имеет права управления транспортными средствами, а потому к ее показаниям необходимо отнестись критически, суд находит несостоятельными. Так, свидетель в суде пояснила, что ее привычкой при езде в автомобиле является постоянное наблюдение за дорожной обстановкой, а также за тем, как едет водитель. Аналогичным образом она внимательно наблюдала за происходящим непосредственно перед ДТП 26 мая 2020 года, а потому произошедшие обстоятельства хорошо видела, запомнила и дала об этом показания.

Анализируя доводы защитника о том, что потерпевшим нарушен п. 1.4 ПДД РФ, согласно которым на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств, суд отмечает следующее. Правила дорожного движения на дорогах с отсутствующей разметкой не запрещают водителям транспортных средств выезжать на полосу встречного движения для объезда имеющихся препятствий, в том числе неровностей дороги (ямы, выбоины и другое). При выполнении таких маневров по общему правилу участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5 ПДД РФ). Как установлено в ходе судебного следствия показаниями потерпевшего Т.С.Р. и свидетеля Г., которые подтверждены выводами заключения судебной автотехнической экспертизы №*** от 16 июля 2020 года, в случае, если бы водитель Тян, двигаясь со скоростью 60 или 100 км/ч, не изменяя направления своего первоначального движения, то он располагал технической возможностью разъехаться с автомобилем ВАЗ 211540. Таким образом, ДТП не произошло бы в случае, если бы Тян не изменил скорость (100 км/ч) и направление своего первоначального движения.

При таких обстоятельствах, нарушения указанного пункта ПДД РФ в действиях Т.С.Р., суд не усматривается.

Вместе с тем, потерпевший Т.С.Р. в суде подтвердил, что непосредственно перед ДТП он, будучи не пристегнутым ремнем безопасности (п. 2.1.2 ПДД РФ), двигался на своем автомобиле с выключенными фарами ближнего света (п. 19.5 ПДД РФ), при этом в ходе выполнения маневра перестроения на встречную полосу и обратно (при объезде ям на дороге) он не подал сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления (п. 8.1 ПДД РФ). Доводы потерпевшего о том, что на его автомобиле были включены габаритные огни, не освобождали его от обязанности выполнения требований п. 19.5 ПДД РФ.

Таким образом, Т.С.Р. нарушены п.п. 2.1.2, 8.1 и 19.5 ПДД РФ, согласно которым:

- водитель механического транспортного средства обязан при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутым (п. 2.1.2 ПДД РФ);

- перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой (п. 8.1 ПДД РФ);

- в светлое время суток на всех движущихся транспортных средствах с целью их обозначения должны включаться фары ближнего света или дневные ходовые огни (п. 19.5 ПДД РФ).

При таких обстоятельствах, суд соглашается с показаниями подсудимого в указанной части о нарушении Т.С.Р. приведенных требований ПДД РФ.

Вместе с тем, по мнению суда, нарушение потерпевшим указанных пунктов ПДД РФ в прямой – причинной связи с произошедшим ДТП не находится, поскольку, как указано ранее, оно произошло на полосе движения автомобиля 211540 под управлением Т.С.Р., а Тян, не изменяя траектории своего первоначального движения и скорости (100 км/ч), мог беспрепятственно разъехаться с автомобилем потерпевшего.

Таким образом, ДТП произошло в результате нарушения ПДД РФ подсудимым.

На основании изложенного, нарушение потерпевшим Т.С.Р. ПДД РФ подлежит учету судом в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства, однако основанием для освобождения Тян от уголовной ответственности это не является.

Вместе с тем, в соответствии с п.п. 6-7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (далее по тексту - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25) решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Суд считает установленным, что момент обнаружения опасности для движения наступил тогда, когда Тян увидел автомобиль ВАЗ 2115 под управлением Т.С.Р.. При этом, как неоднократно указано ранее, подсудимый, не изменяя первоначальной траектории и скорости своего движения, имел техническую возможность избежать ДТП. Несмотря на это он, двигаясь с превышающей установленные в населенном пункте ограничения скорости, выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение автомобилей.

Таким образом, невыполнение ФИО2 требований ПДД РФ находится в причинной связи с наступившими в результате ДТП последствиями.

Характер и локализация телесных повреждений Т.С.Р., повлекших причинение ему тяжкого вреда здоровью, подтверждается заключениями эксперта №*** от 29 мая 2020 года, №*** от 21 июля 2020 года.

В основу приговора суд кладет показания потерпевшего Т.С.Р. и свидетеля Г.И.В., являвшихся непосредственными участниками дорожно-транспортного происшествия и сообщивших о его обстоятельствах; показания свидетеля Ш.Д.Л., указавшего на движение автомобиля подсудимого с превышение допустимого скоростного дорожного движения до момента ДТП; показания свидетелей Х., П.С.В., О.Е.О., прибывших на место ДТП и указавших на обстоятельства производства осмотра места происшествия и описавших общую обстановку на участке в результате ДТП.

У суда нет оснований не доверять показаниям указанных потерпевшего и свидетелей, которые, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дали показания, уличающие подсудимого в совершении инкриминируемого преступления. Существенных противоречий между показаниями потерпевшего и свидетелей суд не усматривает.

Причин для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого с целью привлечения его к уголовной ответственности либо наличия у них иной заинтересованности в исходе уголовного дела судом не установлено.

В ч. 4 ст. 14, а также ч. 4 ст. 302 УПК РФ указано, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, согласно которым все сомнения виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном законом порядке, толкуются в пользу обвиняемого, суд, с учетом показаний потерпевшего Т.С.Р., а также свидетелей Г. и П., считает недоказанным предъявленное подсудимому обвинение в той части, что автомобиль ВАЗ 21540 под управлением Т.С.Р. в момент столкновения полностью вернулся на полосу своего движения. При этом суд считает установленным, что в момент ДТП автомобиль ВАЗ 211540 большей (преобладающей) частью своего кузова вернулся на свою полосу для движения, где и произошло ДТП.

В силу ч. 2 ст. 252 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Внесенные судом изменения в описание преступного деяния относительно фактических обстоятельств уголовного дела, установленных в ходе судебного следствия, на квалификацию предъявленного обвинения не влияют, позицию подсудимого не ухудшают, и основаниями для признания нарушенным его права на защиту не являются, как и не являются основаниями для освобождения его от уголовной ответственности по данному факту. Приходя к данным выводам суд констатирует, что частичное нахождение небольшой части кузова автомобиля ВАЗ 211540 на полосе движения автомобиля Хендай Солярис не препятствовало ему, не изменяя первоначальную траекторию и скорость своего движения, разъехаться с автомобилем потерпевшего.

Одновременно с этим суд, с учетом разъяснений п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25, признает недопустимым содержание заключения автотехнической судебной экспертизы №2350 от 16 июля 2020 года в той части, в которой экспертом исследуются и делаются выводы о том, какими пунктами (требованиями) правил дорожного движения должны были руководствоваться водители автомобилей в указанной дорожной обстановке. По мнению суда, установление этих обстоятельств является прерогативой суда, а потому в основу приговора это заключение в указанных частях не кладется в качестве доказательства.

Вместе с тем, в остальной части, анализируя заключения судебно – медицинских и автотехнических судебных экспертиз на предмет их допустимости, суд отмечает, что при их проведении не было допущено каких-либо иных существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, предусмотренных ч. 3 ст. 195 и ст. 204 УПК РФ, влекущих признание заключений экспертов полностью или в какой-либо иной части недопустимым доказательством либо ставящих их под сомнение, в них приведены содержание и результаты исследований. В ходе проведения экспертиз соблюдены требования уголовно-процессуального закона, а также рекомендованные экспертные методики, установленные для подобного-рода экспертиз. Данные заключения научно обоснованны, являются полными, а их выводы надлежащим образом мотивированы и вероятностный характер не носят, и каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется. Заключения даны компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями в определенной сфере деятельности, которые позволили им дать объективные, мотивированные ответы на вопросы, поставленные на разрешение. Суд отмечает, что экспертизы в рамках судопроизводства по делу проведены в специализированных государственных учреждениях, независимыми экспертами, которым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 1 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в том числе участие и дача пояснений в ходе осмотра места происшествия 26 мая 2020 года, а также дача им объяснений об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия до возбуждения уголовного дела; состояние его здоровья; нарушение потерпевшим в предшествующий ДТП период правил дорожного движения; намерение оказать медицинскую и иную помощь потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не имеется.

ФИО2 ранее не судим, им впервые совершено неосторожное преступление небольшой тяжести против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Вместе с тем, он имеет постоянное место жительства, по которому характеризуется положительно, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, на учете в психоневрологической больнице и наркологическом кабинете не состоит, отягчающие наказания обстоятельства по делу отсутствуют.

При таких обстоятельствах, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, то есть для достижения целей применения уголовного наказания, суд назначает ФИО2 наказание в виде ограничения свободы.

Назначение такого наказания является справедливым и достаточным, будет способствовать достижению целей наказания.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимого, вида назначаемого наказания, которое не является наиболее тяжким за совершенное преступление, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 и ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем, исходя из обстоятельств содеянного, личности подсудимого суд назначает подсудимому наказание в виде ограничения свободы не в максимально возможных пределах.

Потерпевшим заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, а также материальных затрат, связанных с приобретением медикаментов и оплатой медицинских услуг после произошедшего ДТП, в размере 10 066, 90 рублей.

Подсудимый исковые требования не признал.

На основании ст. 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.

Размер компенсации морального вреда суд определяет с учетом характера причиненных Т.С.Р. физических и нравственных страданий, которые связаны с его индивидуальными особенностями; требований разумности (трудоспособность подсудимого, возможность получения им заработка и его имущественного положения) и справедливости (нарушение потерпевшим п.п.2.1.2, 8.1 и 19.5 ПДД РФ), степени вины подсудимого, возраста потерпевшего и наступивших для его здоровья последствий. Сам по себе факт причинения потерпевшему установленных судом повреждений свидетельствует о том, что этими действиями ему были причинены физические и нравственные страдания как в момент совершения преступления, так и в последующее время.

С учетом указанных обстоятельств суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу потерпевшего в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, 180 000 рублей.

Вместе с тем, оценивая требования в части возмещения материальных затрат, связанных с приобретением медикаментов и оплатой медицинских услуг, суд считает необходимым признать за Т.С.Р. право на удовлетворение гражданского иска, передав вопрос о размере его возмещения в указанной части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Суд соглашается с доводами потерпевшего о том, что им и членами его семьи понесены материальные затраты на получение им медицинских и иных услуг, а также на приобретение медицинских препаратов для его лечения и профилактики состояния его здоровья в результате ДТП. Однако, изучив представленные в обоснование иска в этой части платежные (кассовые чеки и т.д.) и другие документы, суд считает, что по ним необходимо осуществление дополнительных расчетов, связанных с гражданским иском в этой части, которые требуют отложения судебного разбирательства.

В исковом заявлении Т.С.Р. приводится перечень кассовых чеков с отражением их даты и суммы приобретенных по ним товаров и услуг. Вместе с тем, сопоставив сведения, указанные потерпевшим в исковом заявлении, и имеющиеся в копиях кассовых чеков, суд констатирует наличие в них противоречий.

Так, в исковом заявлении имеется ссылка на копию договора №*** от 24 октября 2020 года и на копии кассовых чеков на сумму 1715 рублей 60 копеек. Несмотря на это, в представленных в обоснование иска документах чеков на общую сумму 1715 рублей 60 копеек не имеется. Суд отмечает, что на обороте медицинских исследований в отношении Т.С.Р. от 24 октября 2020 года имеются копии кассовых чеков от 2 (на 365,6 рублей) и 24 октября 2020 года (на 1350,85 рублей), общая сумма которых составляет 1 716 рублей 45 копеек, а не 1715 рублей 60 копеек.

Кроме того, в иске указано на наличие кассового чека от 6 июня 2020 года на сумму 750 рублей 80 копеек. Несмотря на это, в представленных в обоснование иска документах такого чека не имеется. При этом имеется чек на сумму 1187 рублей, где зачеркнуты строки (пункты) приобретения двух позиций товаров (на 236,03 и 243 рублей), за вычетом которых сумма этого чека должна составлять 707 рублей 97 копеек. В этом же чеке имеются сведения о приобретении дисконтной карты на сумму 10 рублей, которые не вычеркнуты потерпевшим из чека наряду с другими позициями, что у суда вызывает сомнение в обоснованности заявленных требований в этой части.

Вместе с тем, в иске указано на наличие кассового чека от 14 августа 2020 года на сумму 1715 рублей. Несмотря на это, в представленных в обоснование иска документах такого чека не имеется. При этом имеется чек от 14 августа 2020 года на сумму 2189 рублей, где зачеркнуты строки (пункты) приобретения трех позиций товаров (на 249, 43 и 21,5 рублей), за вычетом которых сумма этого чека должна составлять 1 875 рублей 50 копеек, а не 1715 рублей, как это указано в иске.

Помимо прочего, в описательно – мотивировочной части иска приведены сведения о приобретении лекарственных препаратов и медицинских расходных материалов по кассовому чеку от 1 сентября 2020 года на сумму 479 рублей, сведения о котором в резолютивной части иска отсутствуют.

Одновременно с этим, в чеке от 11 июля 2020 года на сумму 2107 рублей 50 копеек, имеются сведения о приобретении гигиенической одноразовой маски на сумму 15 рублей 95 копеек, что также вызывает у суда сомнение в обоснованности заявленных требований в этой части.

Одновременно с этим, в судебном заседании Т.С.Р. пояснил, что проходил электроэнцефалограмму в <данные изъяты> 13 октября 2020 года, за что согласно договору №*** и кассовому чеку от той же даты, им оплачена сумма в размере 1 000 рублей, для получения водительского удостоверения с правом управления транспортными средствами категории «С», что также ставит под сомнение обоснованность заявленных требований в этой части.

Сведения относительно обоснованности и необходимости осуществления этих затрат, которые судом поставлены под сомнение, во взаимосвязи с наступившими в результате ДТП последствиями, указывают на необходимость осуществления дополнительной проверки и расчетов, которые требуют отложения судебного разбирательства.

С учетом изложенного, суд в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ признает за гражданским истцом Т.С.Р. право на удовлетворение гражданского иска в этой части, и передает вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

При этом суд отмечает, что производство дополнительных расчетов не имеет значения для квалификации содеянного и определения объема обвинения (п. 27 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»).

Оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения не имеется.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом с учетом положений ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 года ограничения свободы.

Установить осужденному следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «<***>» и не изменять свое место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительная инспекция по месту жительства).

Возложить на осужденного обязанность: один раз в месяц являться на регистрацию в вышеуказанный специализированный орган, в установленные им дни и часы.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Т.С.Р. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Т.С.Р. в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей.

Признать за гражданским истом - потерпевшим Т.С.Р. право на возмещение причиненного в результате преступления имущественного ущерба, передав вопрос о размере возмещения гражданского иска в указанной части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: автомобили Хендай Солярис и ВАЗ 211540 – возвратить законным владельцам; диск с фотоизображениями и фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд УР через Можгинский районный суд УР в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья Э.А.Каримов