Решение № 2-217/2020 2-30/2021 2-30/2021(2-217/2020;)~М-188/2020 М-188/2020 от 14 июня 2021 г. по делу № 2-217/2020

Дело 2-30/2021


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

р.п. Большое Мурашкино 15 июня 2021 года

Большемурашкинский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Гусева И.Г.,

при секретаре судебного заседания Потемкиной Т.А.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора займа незаключенным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором с учетом изменений исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ просила признать незаключенным договор займа от 14.08.2017 между ФИО1 и ФИО2

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что 15.01.2019 ФИО2 направил ей претензию, в которой требует возвращения денежной суммы в размере 2080000 рублей, а также процентов по договору займа от 14.08.2017. Действительно у ФИО2 имеется проект договора займа, датированный 14.08.2017, который содержит формулировки, соответствующие условиям договора займа, с подписью ФИО1 Данный документ ФИО1 подписала ошибочно, так как указанные в документе денежные средства ответчик ей не передавал, ни до подписания договора, ни позже. Между истцом и ответчиком имелась договоренность, что ответчик согласует условия договора займа с членами семьи; после согласования ответчик привезет истцу деньги в размере суммы договора; стороны перепечатают начисто договор, произведут надлежащим образом передачу денежных средств от займодавца заемщику, а затем подпишут договор. Однако ответчик деньги не привез, истец сочла, что тот передумал. Таким образом, договор займа не был заключен, так как фактической передачи денежных средств не было. ФИО2 обращался с заявлением в органы полиции. Из материалов проверки следует, что ФИО2 считает, что истец не исполнила обязательства по договору купли-продажи квартиры от 29.03.2017, а не по договору займа от 14.08.2017, что свидетельствует о наличии правоотношений по договору купли-продажи, а не по договору займа. Безденежность займа ФИО2 не оспаривается (Т.1 л.д.4,63-64).

Истец ФИО1 в судебном заседании, настаивая на иске, привела доводы искового заявления. Дополнительно пояснила, что ранее около 15 лет являлась индивидуальным предпринимателем, оказывала риэлтерские услуги по продаже квартир. В 2017 году к ней обратился ФИО2 с просьбой оказать услуги по продаже его квартиры в г.Н.Новгороде. На тот момент она уже не являлась ИП, в этом качестве был зарегистрирован ее сын Ш. А.И. Изначально она хотела продать квартиру ФИО2 как агент по недвижимости, но затем решила эту квартиру купить сама. Она посоветовала ФИО2 заключить агентский договор с Ш.. Они с ФИО2 заключили договор купли-продажи квартиры и зарегистрировали его в Росреестре. Покупную цену за квартиру она полностью уплатила ФИО2. Расписку о передаче денег не составляли, т.к. факт уплаты денег был отражен в самом договоре купли-продажи. Задолженность ФИО2 за коммунальные услуги не оговаривалась. В июле 2017 года она решила эту квартиру продать. После покупки квартиры, в ней оставались вещи ФИО2, полностью освободить квартиру он должен был в течение 1-1,5 месяцев. В один из дней в июне-июле 2017 года, когда ФИО2 пришел забрать какие-то свои вещи, между ними зашел разговор, из которого она поняла, что ФИО2 хотел был «вложить» куда-либо полученные от продажи квартиры деньги. Она предложила ФИО2 отдать деньги ей в долг. Договорились о встрече по этому вопросу. В августе 2017 года она дома подготовила проект договора займа, в который внесла выгодные для себя условия о беспроцентности займа. ФИО2 приехал к ее дому. В ходе разговора, состоявшегося у подъезда дома, ФИО2 не устроили условия договора по сумме займа, а также о беспроцентности займа. Условия ФИО2 ее устроили. Она собственноручно рукописно внесла исправления в проект договора займа, исправив сумму займа и вписав условие о выплате процентов. ФИО2 сказал, что ему нужно по условиям договора посоветоваться со своей матерью. Делая исправления в проекте договора и подписывая их, она хотела показать ответчику и его матери свои намерения взять в долг деньги на условиях ответчика. Однако она допустила ошибку, записав, что деньги уже получены. Ответчик забрал проект договора с собой, чтобы посоветоваться с матерью, но впоследствии деньги ей не привез. Спорный договор займа она не исполняла, каких-либо денежных обязательств перед ФИО2 у нее не имелось.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал. Пояснил, что ему принадлежала квартира в г.Н.Новгороде. В 2017 году по квартире накопились долги за коммунальные услуги, он решил срочно ее продать. Знакомые посоветовали ему риэлтора ФИО1 ФИО1 осмотрела квартиру, оценили ее в 2,8 млн.рублей, из которых он должен уплатить 100 тыс.рублей в качестве риэлтерских услуг. Также ФИО1 выдвинула условие, что деньги за квартиру ему выплатят после ее перепродажи в конце сентября 2017 года. Ему дали подписанный договор купли-продажи квартиры с рассрочкой уплаты покупной цены, но в МФЦ он подписал договор другого содержания. Отдавая ему договор купли-продажи с рассрочкой, ФИО1 сказала, что это «его страховка», т.к. квартиру нужно перепродать. В конце июля - начале августа 2017 года ему позвонила председатель ТСЖ и сообщила, что его квартиру перепродали, потребовала уплатить задолженность за коммунальные услуги. Председатель ТСЖ знала, что квартира выставлена на перепродажу. Он созвонился с ФИО1 и договорился о встрече. ФИО1 велела ему захватить с собой договор о продаже квартиры с рассрочкой, сказав, что отдаст оговоренные 2,7 млн.рублей. Встреча состоялась в летнем кафе около кинотеатра <данные изъяты>. ФИО1 сообщила ему, что квартиру перепродала не за 2,8 млн.рублей, как планировалось, а за 2,470 млн.рублей. Он возмутился тем, что ФИО1 снизила цену без его согласия. Вскоре к ним присоединился сын ФИО1. ФИО1 забрала у него договор купли-продажи квартиры с рассрочкой, а взамен дала договор займа на сумму 2,7 млн.рублей. Затем ФИО1 сказала, что сама оплатит задолженность за коммунальные услуги. Далее ФИО1 из суммы продажи 2,470 млн.рублей вычла риэлтерское вознаграждение 100 тыс.рублей, долги по коммунальным услугам. Окончательную сумму займа вывела ФИО1. Он согласился с этой суммой, но потребовал включить в договор условие по процентам. Прежний договор купли-продажи с рассрочкой ему не вернули. Замена обязательств его устроила. По условиям договора займа ему должны были платить ежемесячно проценты в размере около 17 тыс.рублей. На этой же встрече ему сразу отдали проценты в размере 50 тыс.рублей за три месяца. Затем ФИО1 ему еще три раза выплачивала проценты суммами 97 тыс.рублей, 17 тыс.рублей и 34 тыс.рублей. Последний раз проценты выплачивала 14.09.2018, а потом платить перестала. Все четыре раза деньги ему отдавали наличными при личных встречах в Н.Новгороде. Первые два раза он писал ФИО1 рукописные расписки о получении процентов, а последние два раза такие расписки были подготовлены ФИО1 в печатном виде, а он в них расписался. Ему каких-либо документов о передаче денег не выдавалось. Весной 2020 года он ездил к ФИО1, но та сказала, что возвратить ему деньги не сможет.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствие с п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п.п.2 п.1 ст.161 ГК РФ сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

Датированный 14.08.2017 договор займа оформлен в простой письменной форме, что свидетельствует о соблюдении формы сделки (Т.1 л.д.31).

Принадлежность ФИО1 подписей на договоре, а также факт собственноручного нанесения ей рукописных записей стороной истца не оспаривается.

Доводы стороны истца о не заключении договора займа в числе прочего строятся на том, что, внося рукописные записи и нанося подписи на договоре, истец выражала свое намерение взять у ответчика деньги в долг. Соответственно представленный в дело договор займа, по утверждению истца, фактически является не договором, а офертой к его заключению.

В соответствие с п.1 ст.435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

В силу положений ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из буквального содержания представленного в дело договора от 14.08.2017 следует, что примененные в нем фразы и формулировки однозначно свидетельствуют о том, что этот документ является именно договором, а не офертой к его заключению. Документ не содержит формулировок, позволяющих расценивать его как предложение заключить договор в будущем. Напротив, такие фразы как «договор считается заключенным с момента его подписания сторонами», «подписание настоящего договора означает, что займодавец передал, а заемщик получил денежные средства в размере 2080000 рублей в полном объеме» наряду с подписанием договора сторонами по правилам русского языка однозначно свидетельствуют, что такие действия уже совершены, а не предлагаются к совершению в будущем. Спорный договор имеет собственноручную запись истца об ее обязанности возвратить к конкретному сроку конкретную денежную сумму.

Давая оценку названному обстоятельству, суд также учитывает уровень познаний и практического опыта сторон в сфере заключения договоров. Так ответчик ФИО2 не имеет достаточного опыта в заключении гражданско-правовых договоров, о чем свидетельствует сам факт его обращения за оказанием риэлтерских услуг. Напротив, истец ФИО1 имеет длительный опыт риэлтерской деятельности, спорным правоотношениям сторон предшествовало обращение ответчика к истцу именно как к риэлтору.

Соответственно доводы о том, что подписание истицей договора произошло по ошибке, какими-либо объективными доказательствами сторона истца, вопреки положениям ст.56 ГПК РФ, не подтвердила.

Согласно разъяснениям, данным в п.44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

При таких обстоятельствах, именно на истца возлагается бремя доказывания незаключенности договора, вызванной недостижением сторонами соглашения по всем существенным условиям договора. Таких доказательств истцом в суд не представлено.

В соответствие с п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно п.1 ст.808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В соответствии с п.1 ст.812 ГК РФ заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа не поступил в распоряжение или поступил не полностью.

Согласно ст.818 ГК РФ по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды или иного основания, может быть заменен заемным обязательством (пункт 1).

Замена долга заемным обязательством осуществляется с соблюдением требований о новации (статья 414) и совершается в форме, предусмотренной для заключения договора займа (статья 808).

При новации долга в заемное обязательство непосредственно передачи денежных средств не происходит: заемными средствами становится уже имеющаяся задолженность между сторонами. Поэтому при новации задолженности в заемное обязательство безденежности займа быть не может.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" разъяснено, что по соглашению сторон долг, возникший из договоров купли-продажи, аренды или иного основания, включая обязательства из неосновательного обогащения, причинения вреда имуществу или возврата полученного по недействительной сделке, может быть заменен заемным обязательством (пункт 1 статьи 818 ГК РФ). В случае новации обязательства в заемное в качестве основания для оспаривания не может выступать непоступление предмета займа в распоряжение заемщика. С момента заключения соглашения о новации у должника возникает обязанность по уплате процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено законом или таким соглашением (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Кроме того, пунктом 3 статьи 432 ГК РФ установлено, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

С целью установления фактических обстоятельств дела, подтверждающих либо опровергающих возможность новации в заемное обязательство, судом проанализированы правоотношения сторон по договору купли-продажи квартиры от 29.03.2017. При этом, суд не вторгается в разрешение вопросов связанных с заключенностью, действительностью и исполнением названного договора, т.к. соответствующие исковые требования ни одной из сторон не заявлялись (ч.3 ст.196 ГПК РФ). Анализ названных правоотношений необходим в целях правильного установления фактических обстоятельств дела, обеспечения соответствия выводов суда этим обстоятельствам и, как следствие, выполнения предписаний ст.195 ГПК РФ о законности и обоснованности судебного решения, принимаемого по рассматриваемому спору.

Из материалов дела следует, что по договору купли-продажи от 29.03.2017 ответчик продал истице квартиру за цену 2800000 рублей (Т.1 л.д.25-26). Это подтверждает наличие между сторонами договорных отношений, возникших до заключения спорного договора займа.

Доводы истца о том, что в договоре купли-продажи имеется указание на полную уплату покупной цены за квартиру (п.2 договора – Т.1 л.д.25) не могут однозначно свидетельствовать о невозможности новации. Расписка о передаче денежных средств, либо платежный документ об их уплате в материалы дела не представлены, уплата денежных средств подтверждается лишь указанным пунктом договора. В то же время, пунктом 4 договора зафиксировано, что до его подписания ФИО2 уже освободил продаваемую квартиру от своих вещей, тогда как в судебном заседании истица пояснила, что ФИО2 обязался освободить квартиру через 1-1,5 месяца после продажи, а фактически приходил в квартиру за своими вещами в июне-июля 2017 года (через 3 месяца после продажи), когда между сторонами и зашел разговор о заемных правоотношениях. Соответственно сама истица ссылается на то, что буквальное содержание договора купли-продажи не полностью соответствует фактической договоренности между сторонами.

Ответчик ФИО2 ссылается на то, что квартира покупалась ФИО1 с целью перепродажи, деньги от которой должны были передаваться ответчику за минусом риэлтерского вознаграждения ФИО1 в размере 100 тыс.рублей. Длительностью времени необходимого для перепродажи квартиры ответчик объясняет отсрочку в выплате ему покупной цены за квартиру, для чего были оформлены два договора купли-продажи различного содержания, один из которых зарегистрирован в Росреестре, а второй был передан ему в подтверждение денежного обязательства ФИО1

Указанная версия ответчика ФИО2 согласуется с положениями п.1 ст.334.1, п.5 ст.488, п.3 ст.489 ГК РФ, п.1 ст.11 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", в соответствие с которыми при регистрации в органах Росреестра договора купли-продажи квартиры с условием отсрочки уплаты покупной цены в ЕГРН была бы внесена запись об обременении права собственности покупателя ипотекой в силу закона. Очевидно, что такая запись затруднила бы перепродажу квартиры иному лицу.

Объяснения истицы о приобретении у ФИО2 квартиры для собственных нужд не соответствуют ее фактическому поведению. Из материалов дела следует, что 25.07.2017 квартира была продана ФИО1 третьему лицу за 2470000 рублей, т.е. за цену на 330 тыс.рублей ниже той, за которую истица приобрела квартиру 4 месяцами ранее (Т.1 л.д.29-30). Более того, из объяснений истицы следует, что до июня-июля 2017 года в квартире продолжали оставаться вещи бывшего собственника ФИО2 Такое фактическое поведение ФИО1 согласуется с объяснениями ФИО2 о достигнутой договоренности о продаже ФИО1 квартиры третьему лицу до конца сентября 2017 года.

Из копии заочного решения Канавинского районного суда г.Н.Новгорода от 16.05.2017 следует, что спустя 1,5 месяца после заключения договора купли-продажи квартиры от 29.03.2017 у ФИО2 сохранялась задолженность по плате за коммунальные услуги по этой квартире (Т.1 л.д.28). Указанные обстоятельства косвенно подтверждают доводы ФИО2 о причинах продажи квартиры, о неспособности по состоянию на 16.05.2017 уплатить долг, о причинах внесения корректировок в договор займа от 14.08.2017.

Истица не отрицает, что проект договора займа от 14.08.2017 изготовила она. При этом, изначально в проекте договора займа истица указала сумму займа равную продажной цене квартиры по договору от 29.03.2017 за минусом риэлтерского вознаграждения в сумме 100 тыс.рублей, а также беспроцентный характер займа. Однако истица не представила доводов, которые бы свидетельствовали о наличии у нее оснований предполагать намерения ФИО2 передать ей в долг крупную денежную сумму беспроцентно, без какой-либо выгоды для себя. Как следует из объяснений сторон, они не состоят в родственных или иных близких отношениях, их отношения сложились исключительно в процессе предоставления истицей ответчику платных риэлтерских услуг. Данные обстоятельства согласуются с объяснениями ответчика о том, что первоначально предложенным истицей проект договора займа фактически являлся предложением продлить срок отсрочки возврата денег на проданную квартиру. В связи с несогласием ответчика с предложенным вариантом, стороны согласовали сумму и условия займа под проценты, после чего ими был подписан договор от 14.08.2017, по существу являющейся новацией денежного обязательства в заемное.

Кроме того, суд отмечает, что в настоящем случае не имеет существенного правового значения доказанность наличия или отсутствия у ФИО1 денежного обязательства перед ФИО2 на момент заключения спорного договора займа. Для заключения договора займа путем новации важно, что на момент заключения договора заемщик признавал наличие у него денежного обязательства и достиг с кредитором соглашение о новации этого обязательства в заемное, которое оформлено в надлежащей простой письменной форме и не может оспариваться по мотиву безденежности. Доводы об отсутствии на момент новации денежного обязательства могут являться основаниями для признания сделки недействительной по мотиву ее совершения под влиянием заблуждения или по иным предусмотренным законом основаниям, однако не влекут признание сделки незаключенной. Требований о недействительности договора займа от 14.08.2017 ФИО1 не заявлено.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, суд пришел к выводу, что стороной истца не предоставлены достоверные, относимые и допустимые доказательства, в своей совокупности достаточные для вывода о том, что спорный договор займа от 14.08.2017 сторонами заключен не был. Недоказанность истцом заявленных требований является основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора займа от 14.08.2017 незаключенным.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через районный суд.

Мотивированное решение (решение в окончательной форме) изготовлено 22 июня 2021 года.

Председательствующий И.Г.Гусев