Решение № 2-2026/2017 2-2026/2017~М-1715/2017 М-1715/2017 от 8 ноября 2017 г. по делу № 2-2026/2017

Дело № 2-2026/2017 09.11.2017 года

Санкт-Петербург


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего Батогова А.В.

при секретаре Булыгиной Ю.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Ася Мальберштейн» о взыскании заработной платы, процентов, компенсации морального вреда, а также судебных издержек,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд с иском к ООО «Ася Мальберштейн», в котором просит суд признать незаконным бездействие работодателя по выплате работнику заработной платы за период с февраля 2017 года по июль 2017 года, взыскать с ООО «Ася Мальберштейн» задолженность по заработной плате в размере 175000 руб. за период с февраля 2017 года по июль 2017 года, проценты в качестве компенсации за пользование чужими денежными средствами в размере 18083 руб., компенсацию морального вреда в размере 250000 руб., судебные издержки в размере 60000 руб., а также государственную пошлину за подачу искового заявления в соответствии с пп.2 п.1 ст. 333.19 НК РФ, вынести в адрес Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу частное определение, поставив вопрос о привлечении ООО «Ася Мальберштейн» к ответственности за нарушения трудового законодательства.

Представители истца в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец в судебное заседание не явилась, извещена, ранее иск поддержала, сообщила, что её не допускали 27-28 февраля 2017 года на работу на рабочее место по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 199-201, лит. И.

Представитель ответчика в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требования возражала, предоставила отзыв на иск.

Суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что с начала 2013 года стороны находятся в трудовых правоотношениях. Истец работает в должности главного дизайнера в ООО «Ася Мальберштейн» по адресу: <...> лит. И. Копии трудового договора, копии трудовой книжки, копии приказа о назначении на должность у Истца отсутствуют.

В исковом заявлении истец указывает, что с февраля 2017 года ответчик препятствует выходу истца на рабочее место, а также осуществлению им его трудовых обязанностей.

В ходе судебного разбирательства представитель истца уточнил исковые требования в порядке 39 ГПК РФ, просил: признать незаконным бездействие работодателя по выплате работнику заработной платы за период с февраля 2017 года по июль 2017 года, взыскать с ООО «Ася Мальберштейн» задолженность по заработной плате в размере 175000 руб. за период с февраля 2017 года по июль 2017 года, проценты в качестве компенсации за пользование чужими денежными средствами в размере 18 083 руб., компенсацию морального вреда в размере 250000 руб., судебные издержки в размере 60000 руб., а также государственную пошлину за подачу искового заявления в соответствии с пп.2 п.1 ст. 333.19 НК РФ, вынести в адрес Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу частное определение, поставив вопрос о привлечении ООО «Ася Мальберштейн» к ответственности за нарушения трудового законодательства, а также обязать ООО «Ася Мальберштейн» заключить дополнительное соглашение к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года с указанием рабочего места ФИО1

В уточненном исковом заявлении истец указывает, что 3 декабря 2012 года между сторонами был заключен трудовой договор № 2, согласно которому место работы истца находится по адресу: <...>, лит. М, пом. 1-Н. Истец также сообщил, что уведомления об изменениях условий трудового договора от Ответчика не получал. В связи с чем истец полагает, что поскольку арендные правоотношения между ООО «Ася Мальберштейн» и Бизнес Центр «Казанский» прекратились в 2015 году, у истца отсутствовала обязанность являться на свое рабочее место по адресу: <...> лит. И.

Суд полагает, что иск в части обязания ООО «Ася Мальберштейн» заключить дополнительное соглашение к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года с указанием рабочего места ФИО1 не может быть принят судом, в принятии иска в данной части должно быть отказано, так как истцом одновременно изменено и основание, и предмет иска.

Представитель истца пояснил, что истец с апреля 2015 года по апрель 2017 года осуществляла свои трудовые обязанности на дому, а также по адресу: <...>, лит. И., поэтому отсутствие на рабочем месте не является основанием для наложения со стороны работодателя дисциплинарного взыскания, а также для невыплаты заработной платы работнику.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал, указав, что доводы истца не соответствуют действительности. С 20 февраля 2017 года истец не выходит на работу и не исполняет своих трудовых обязанностей, что подтверждается табелями учета рабочего времени, а также зафиксировано в актах об отсутствии истца на рабочем месте в период с 20.02.2017 – 31.10.2017 года. Трудовым договором исполнение трудовых (должностных) обязанностей Истцом на дому не предусмотрено. 09.06.2014 года сторонами было заключено дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года, в силу которого рабочее место Истца было изменено на адрес: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 199 – 201, лит. И.

Суд, изучив материалы дела, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, оценив доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается, что 3 декабря 2012 года между ООО «Ася Мальберштейн» и ФИО1 был заключен трудовой договор № 2. Согласно трудовому договору Истец был принят на работу в ООО «Ася Мальберштейн» на должность главного дизайнера, при этом рабочее место истца находилось по адресу: Санкт-Петербург, ул. Казанская д. 7, лит. М, пом. 1-Н.

В соответствии со ст. 57 ТК РФ место работы – одно из обязательных условий трудового договора. При этом с силу ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым Кодексом Российской Федерации. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Из предоставленного договора аренды №014/023 нежилых помещений от 20.02.2014 года, а также договора аренды № А-214-06-2014 нежилых помещений от 09.06.2014 года следует, что с 09.06.2014 года ООО «Ася Мальберштейн» арендует помещения по адресу: <...>, лит. И, каких-либо помещений по адресу: Санкт-Петербург, ул. Казанская д. 7, лит. М, пом. 1-Н, не занимает. Согласно объяснениям стороны истца, по данному адресу в 2016 и 2017 году истец не работала, на работу не ходила, не появлялась, трудовые обязанности не исполняла. В связи с изложенным суд полагает, что оснований считать местом работы истца за спорный период 2017 года указанный в уточненном иске адрес не имеется.

В ходе рассмотрения дела ответчиком была предоставлена копия дополнительного соглашения № 1 к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года, подписанного истцом и ответчиком, согласно которому рабочее место Истца с 09.06.2014 года было изменено на <...>, лит. И. В подтверждение обратного стороной истца допустимых доказательств не предоставлено, заявлений о подложности доказательств и истребовании оригинала не предоставлено, в связи с чем считать указанное доказательство недопустимым, с учетом также обстоятельств дела и пояснений истца, у суда оснований не имеется.

В отчете о проведении специальной оценки условий труда в ООО «Ася Мальберштейн» по адресу: <...>, лит. И, указано, что истец был членом комиссии по проведению специальной оценки условий труда, что подтверждается подписью самого истца. Из этого следует, что истец принимал участие в проведении специальной оценки условий труда в том числе своего рабочего места по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, 199-201, лит. И. Заявлений о подложности доказательства не предоставлено, в связи с чем считать указанное доказательство недопустимым, с учетом также обстоятельств дела и пояснений истца, у суда оснований не имеется. В декларации оценки условий труда Государственной инспекции труда Санкт-Петербурга также указано, что рабочее место истца расположено по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, 199-201, лит. И.

В силу вышеизложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что рабочее место истца в период с 09.06.2014 года по 30.05.2017 года находилось по адресу: <...>, лит. И, о чем истцу было известно.

Согласно ст. 74 ТК РФ в случае когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено Трудовым Кодексом Российской Федерации.

Ответчиком были предоставлены в материалы дела договор субаренды объекта нежилого фонда от 01.06.2017 года по адресу: 191014, <...> литера А, пом. 15Н, а также уведомление истца об изменении места работы с 01.06.2017 года по указанному адресу с экземплярами дополнительного соглашения № 4 от 22.03.2017 года к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года с документами об отправке от 22.03.2017 года.

Согласно материалам дела, на момент вынесения настоящего решения рабочее место истца находится по адресу: <...> лит. А, офис 21, что следует из предоставленного договора аренды № 1-31/17ИП от 01.11.2017 года, а также уведомления истца об изменении рабочего места с 01.11.2017 года по данному адресу с экземплярами дополнительного соглашения № 5 от 01.11.2017 года к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года с документами об отправке от 13.09.2017 года.

Указанные уведомления были направлены ответчиком по месту регистрации истца и вернулись отправителю в связи с истечением срока хранения.

На основании предоставленных документов, суд считает, что требование о возложении обязанности заключить дополнительное соглашение к трудовому договору, содержащее точное указание места работы истца, не подлежит удовлетворению.

Разрешая требование иска в части взыскания задолженности по заработной плате и процентов, суд принимает во внимание следующее.

Из ч. 1 ст. 129 ТК РФ следует, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с ч.1 ст. 135 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В силу ч.6 ст.136 ТК РФ, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

Из дополнительного соглашения № 3 от 01.10.2015 года к трудовому договору № 2 от 03.12.2012 года, не оспариваемому истцом, следует, что должностной оклад Истца составляет 25000,00 рублей.

Согласно предоставленной истцом выписке по лицевому счету последнее перечисление заработной платы было произведено 4 марта 2017 года в размере 11750,00 рублей, в феврале 2017 года истцу было перечислено 30450,00 рублей. При этом согласно приказу № 2-ПР от 28.02.2017 года истцу была выплачена также премия за февраль в размере 7 222,22 рублей. Таким образом, заработная плата за февраль 2017 года была выплачена истцу в полном объеме.

Трудовые обязанности истца в соответствии с п. 2.2 Правил внутреннего трудового распорядка предусмотрены в трудовом договоре и должностной инструкции работника, экземпляр которой выдается работникам при подписании трудового договора.

В соответствии с п. 4.1 трудового договора № 2 от 03.12.2012 года истцу установлена пятидневная рабочая неделя с 10:00 – 19:00, с перерывом на обед с 13:00 – 14:00.

Пунктом 4.1 Правил внутреннего трудового распорядка предусмотрено, что с учетом специфики работы работнику может быть установлен иной график работы на основании дополнительного приказа генерального директора. Однако доказательств того, что у истца установлен иной график или способ выполнения работы предоставлено не было.

На основании актов об отсутствии работника на рабочем месте в период с 20.02.2017 года – 31.10.2017 года, табелей учета рабочего времени, а также показаний свидетеля ФИО2 и служебных записок ФИО2 суд приходит к выводу, что истец в указанный период не выходил на свое рабочее место.

При этом истцом надлежащих доказательств факта недопуска на работу за спорный период не предоставлено.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Заявляя о недопуске к работе, истец несет бремя доказывания наличия созданных работодателем препятствий к доступу на рабочее место, исполнению должностных обязанностей.

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании заявила, что 27 или 28 февраля 2017 года вместе с истцом выезжала на рабочее место истца по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, 199-201, лит. И, однако попасть в помещение у истца и свидетеля не получилось, в связи со сменой замков. Впоследствии истец позвонила швее, которая рассказала, что по распоряжению генерального директора ФИО3 истца запретили впускать в помещения ООО «Ася Мальберштейн». Свидетель <данные изъяты> также сообщила, что в этот же день звонила сотруднику ООО «Ася Мальберштейн» <данные изъяты> который подтвердил, что замки в помещениях поменял он по указанию ФИО3

При этом суд также принимает во внимание, что опрошенный в суде свидетель <данные изъяты> заявил, что не разговаривал 27 – 28 февраля 2017 года с <данные изъяты> а также не осуществлял замену замков в компании ООО «Ася Мальберштейн» по распоряжению ФИО3, поскольку на тот момент уже не являлся сотрудником данной компании. Предоставленная ответчиком распечатка телефонных переговоров <данные изъяты> за 27.02.2017 -28.02.2017 сведения, изложенные свидетелем <данные изъяты> опровергает.

Проанализировав показания допрошенного в судебном заседании свидетеля <данные изъяты> суд приходит к выводу, что свидетельские показания <данные изъяты> не могут являться достаточными и достоверными доказательствами создания работодателем препятствий к доступу истца на рабочее место, поскольку опровергаются иными доказательствами по делу, в том числе свидетельскими показаниями <данные изъяты> Суд также критически относится к показаниям свидетеля <данные изъяты> поскольку свидетель находится в хороших дружеских отношениях с истцом, как она указала при допросе. Свидетель <данные изъяты> не смогла пояснить суду, где находилось рабочее место истца.

Согласно материалам дела, должность истца относится к категории «Администрация» согласно штатному расписанию.

Допрошенные в ходе судебного заседания свидетели <данные изъяты> (ранее работавший у ответчика) и <данные изъяты> (бухгалтер ответчика) пояснили, что рабочее место истца находилось в спорный период по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, 199-201, лит. И, в помещении администрации, где находятся офис, в швейном зале истец не работала и рабочего места у нее не было.

Показания свидетеля <данные изъяты> сторонам не опровергнуты, доказательств обратного не предоставлено, на момент допроса <данные изъяты> сотрудником ответчика не является и не является заинтересованным лицом.

К показаниям свидетеля <данные изъяты> суд относится критически, как и к показаниям <данные изъяты><данные изъяты> является сотрудником ответчика.

В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Свидетель <данные изъяты> пояснил суду, что владеет информацией о смене замков по адресу: <...> лит. В., однако суд полагает, что указанные сведения не относятся к предмету рассмотрения дела, поскольку существенным для дела было установить возможность выхода истца на рабочее место по адресу: <...> лит. И.

Из предоставленных доказательств суд приходит к выводу о том, что истец с 20.02.2017 года не соблюдает установленный трудовым договором режим рабочего время, при этом неявка работника на рабочее место не обусловлена уважительными причинами, доказательств обратного не предоставлено. Исполнение трудовых (должностных) обязанностей в период отсутствия на рабочее место истцом не подтверждено.

В силу ч. 3 ст. 155 ТК РФ при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работника оплата нормируемой части заработной платы производится в соответствии с объемом выполненной работы.

По смыслу приведенных выше норм права оплата трудаработникапроизводится работодателем за исполнение трудовых обязанностей. При отсутствииработникана рабочем месте и неисполнении им трудовых обязанностей в течение рабочего времени указанное время работодателем не оплачивается, если только в указанный период заработникомне сохранялся средний заработок (оплачиваемый отпуск, служебная командировка, направление на медицинский осмотр, повышение квалификации и т.п.) или это время не оплачивалось в ином размере (неисполнение трудовых (должностных) обязанностей по причинам, не зависящим от работодателя иработника, время простоя и т.п.).

Какие-либо доказательства выполнения истцом трудовых обязанностей в спорный период работы в материалах дела отсутствуют, соответственно, у работодателя отсутствует обязанность по его оплате.

Сторонами не оспаривалось, что в период отсутствия истца на рабочем месте между истцом и ответчиком велась переписка. В материалах дела присутствуют объяснительная записка истца от 13.03.2017 года, уведомление работодателя о необходимости прибытия истца на работу и о рассмотрении объяснительной записки от 13.03.2017 года, ответ истца на электронное письмо от 22.03.2017 года, из которых следует, что истец не выходит на работу по причинам плохого самочувствия, однако никаких подтверждений этому истец не предоставил. В связи с этим, суд находит причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительными.

Суд также учитывает представленную ответчиком выписку из ЕГРИП, согласно которой с 04.05.2017 года истец зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и осуществляет предпринимательскую деятельность в собственных интересах.

Поскольку факт отсутствия Истца на рабочем месте в течение всего рабочего времени без уважительных причин подтвержден материалами дела и самим истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривался, суд считает, что оснований для выплаты истцу заработной платы и процентов за несвоевременную выплату заработной платы нет. Суд также не усматривает бездействие работодателя по невыплате заработной платы незаконным.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В рассматриваемом случае к истцу не было применено дисциплинарное взыскание.

Из ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства не было установлено нарушений работодателем правистца как работника, суд считает, что в удовлетворении требований о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда надлежит отказать.

С учетом правил статьи 226 ГПК РФ заявление истца о вынесении судом частного определения в отношении Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу не может быть рассмотрена, поскольку частное определение выносится в адрес лица, которым было допущено нарушение законности в рамках рассматриваемого гражданского дела. Частное определение суд выносит по своей инициативе и лица, участвующие в деле, не вправе требовать вынесения частного определения, они могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости его вынесения.

Суд не усматривает оснований, предусмотренных статьей 226 ГПК РФ, для вынесения частного определения в отношении Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу.

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения иска. Соответственно, нет оснований для возмещения истцу расходов на юридические услуги по представлению интересов в суде.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Ася Мальберштейн» – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Санкт-Петербурга.

Судья Батогов А.В.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ