Апелляционное постановление № 22-148/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья С.В. Куцко № 22-148/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 февраля 2026 года город Петрозаводск

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Кутузова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи

ФИО1,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия

Айтеновой А.А.,

потерпевшей Д..,

представителя потерпевшей П.. – адвоката

Костыговой Е.В.,

лица, в отношении которой прекращено уголовное преследование И.. и её защитника – адвоката Коновалова Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе представителя потерпевшей П.. – адвоката Костыговой Е.В. на постановление Лоухского районного суда Республики Карелия от 4 декабря 2025 года, которым уголовное дело в отношении

И., родившейся (...), ранее не судимой,

обвиняемой в совершения преступления предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ,

прекращено на основании ч. 2 ст.24 УПК РФ и п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Заслушав доклад председательствующего о содержании постановления, существе апелляционной жалобы и возражений, выступление представителя потерпевшей П. – адвоката Костыговой Е.В. и потерпевшей Д.., поддержавших доводы поданной жалобы, мнение И.., - лица, в отношении которого уголовное дело прекращено и адвоката Коновалова Н.В., возражавших против удовлетворения жалобы, мнение прокурора Айтеновой А.А. о законности и обоснованности постановления суда, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия И.. обвинялась в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Уголовное дело по обвинению И.. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ было направлено в Лоухский районный суд Республики Карелия для рассмотрения по существу.

Обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении И.. прекращено на основании ч. 2 ст. 24 УПК РФ и п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей П..- адвокат Костыгова Е.В. выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным, немотивированным и подлежащим отмене. Пишет, что в заключении эксперта № № от 19 октября 2023 года эксперт дал ответы на вопросы касаемо причины смерти Д.. и установлена прямая причинная связь наступления смерти от полученных им повреждений при дорожно-транспортном происшествии. По мнению автора жалобы, по состоянию на 26 февраля 2025 года не было необходимости в постановке судом вопроса о наличии причинно-следственной связи между травмой, полученной Д.. в результате дорожно-транспортного происшествия, и развившимся у него осложнением. Обращает внимание, что данный вопрос был инициирован судом самостоятельно, несмотря на возражения стороны гособвинения и представителя потерпевших. Пишет, что согласно вновь проведённому экспертному исследованию № № от 15 июля 2025 года, полученные Д.. в ДТП травмы, квалифицированы комиссией экспертов, как лёгкий, средней тяжести и тяжкий вред здоровью. Однако согласно выводам данного заключения, объективные признаки повреждения сосудов таза и левой нижней конечности у Д.. в представленных медицинских документах не отмечены. Ставит под сомнение выводы экспертной комиссии в заключении № № от 15 июля 2025 года, которое было принято судом за основу при вынесении итогового решения, о том, что тромбоз вен и ТЭЛА связаны не с субстратом травмы, а с наличием факторов риска, и находятся в непрямой связи с ней, что между полученной травмой таза, а также левой голени и развитием угрожающего жизни осложнения (ТЭЛА) имеется опосредованная (не прямая) причинно-следственная связь, и что развитие данного осложнения не подлежит судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причинённого здоровью человека. Утверждает, что выводы заключений экспертиз № № от 19 октября 2023 года и № № от 15 июля 2025 года по отношению к друг другу являются противоречащими друг другу в части причинной связи между травмами, полученными Д.. в ДТП от 13.05.2023 г., возникшим патологическим состоянием и смертью. Отмечает, что в медицинских документах Д.. отсутствуют сведения о том, что он страдал какими-либо заболеваниями сосудов. Обращает внимание на ответ эксперта Ж.., из которого следует, что тромб у Д.. образовался в результате комплекса травм, полученных им в ДТП. Пишет, что судебно-медицинская экспертная комиссия установила, что по результатам УЗИ у Д. был диагностирован тромбоз вен правой нижней конечности, переломы диафизов костей левой голени. Однако не берутся во внимание иные повреждения у Д., в том числе закрытый краевой перелом крыла подвздошной кости справа с незначительным смещением, перелом дна вертлужной впадины справа без смещения отломков, иные повреждения, в совокупности, приведшие к повреждению сосудов, образованию тромба, тромбоэмболия и смерть. При этом, в опровержение указанных суждений и выводов комиссии экспертов в заключении № № от 15 июля 2025г., в заключении экспертов № № от 7 июня 2023 года указано, что при исследовании сосудов нижних конечностей в толще правой общей бедренной вены имеются желеобразные темно-красные с коричневатым оттенком тромботические массы, вена выглядит расширенно, несколько отёчно. Полагает, что в нарушение п. 5.1.2.10 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 № 172Н, такой квалифицирующий признак, как тромбоэмболия и наступившая в связи с этим смерть Д., комиссией экспертов в заключении № № не применён. Обращает внимание, что многократно заявленные ходатайства о назначении повторных судебно-медицинских экспертиз с постановкой необходимых вопросов для устранения противоречий были оставлены без удовлетворения. Пишет, что по выводам дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № № от 28 октября 2025 года, вред здоровью, причинённый Д. в ДТП 13 мая 2023 года был квалифицирован как лёгкий и средней тяжести здоровью. Полагает. что заключение № № от 19 октября 2023 года соответствует Приказу Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172Н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» в новой редакции, поскольку в заключении № № от 19 октября 2023 года учтён квалифицирующий признак как в старой редакции п. 6.2.8 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № №, так и соответствующий новой редакции. Утверждает, что в нарушение п. 5.1.2.10 и п. 15 Приказа Минздрава России от 08.04.02025 № № комиссией экспертов в заключении №№ от 15. 07. 2025 возникшее у пострадавшего осложнение не подвергалось судебно-медицинской оценке, что делает указанные заключения недопустимыми доказательствами в силу положений ст. 75 УПК РФ. Считает, что суд не мотивировал в постановлении по каким причинам, заключение № 17 от 7. 06. 2023 не взято во внимание, отвергается и не берётся за основу в постановлении. Также выражает несогласие с тем, что судом был признан недопустимым доказательством протокол опроса специалиста врача сосудистого хирурга Ч.. по причине не привлечения его к участию в уголовном деле в порядке УПК РФ. Указывает, что данный документ был получен и собран как доказательство в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». Цитируя положения п. 1,5,7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» пишет, что уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ может иметь место лишь при условии наступления последствий, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. Полагает, что такая причинная связь между наступившими последствиями в виде смерти Д. и допущенными И.. нарушениями правил дорожного движения установлена заключениями эксперта № 274/1-1-24, 275/1-1-24 от 23.04.2024 г., № 771-5, 772-5 от 15.09.2023 г. Согласно выводам заключения эксперта № 771-5, 772 -5 от 15.09.2023 г. действия И. не соответствовали требованиям п. 1.5 абз. 1, 10.1 абз.1 и 11.1 ПДД РФ. При этом в действиях водителя Д.. несоответствий требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД не усматривается, поскольку встречное ТС не было заторможено, то ни снижение скорости, ни остановка мотоцикла не исключают возможности столкновения и действия водителя с технической точки зрения не находятся в причинно-следственной связи со столкновением. Пишет, что предотвращение происшествия зависело не от наличия технической возможности у И.., а от выполнений ей требований п.п. 1.5 абз. 1, 10.1 абз. 1 и 11.1 ПДД РФ. Считает, что наступившие последствия в виде полученных Д.. травм в ДТП, причинённого ему в результате этого тяжкого вреда здоровью, вызвавшего возникновение угрожающего жизни состояния, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и квалифицирующимся как тяжкий вред здоровью и как следствие смерть Д.. находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями И.. с допущенными ей нарушениями правилами дорожного движения. В связи с чем, И.. подлежала привлечению к уголовной ответственности по ч.3 ст. 264 УК РФ с назначением ей более строгого вида наказания. Также считает, что не было оснований для изменения квалификации и прекращения уголовного дела на основании п.2 ч.1 и ч.2 ст. 24 УПК РФ, как и оснований для применения обратной силы уголовного закона, ч.1 ст. 10 УК РФ, на основании п.1,2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2025 № 10 «О практике применения судами положений ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона». Также по мнению автора жалобы, при рассмотрении дела, суд проявлял предвзятость и отсутствие беспристрастности, всячески оказывая и подсказывая стороне защиты. Просит отменить постановление Лоухского районного суда от 4 декабря 2025 года о прекращении уголовного дела, вынести по делу обвинительный приговор в отношении И.. по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевшей Костыговой Е.В., адвокат Плотников К.Н. просит оставить жалобу без удовлетворения, а постановление судьи без изменения.

Проверив материалы, обсудив доводы, приведённые в апелляционной жалобе, участниками судопроизводства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции, принимая решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования И.. по обвинению её в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ на основании ч. 2 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, правомерно указал в своем постановлении на следующее.

Согласно предъявленному И.. обвинению, ХХ.ХХ.ХХ года в период времени с 21 час. 40 мин. до 21 час. 49 мин., она, управляя технически исправным автомобилем марки «(...)», г.р.з. (...), двигаясь по проезжей части 991 км + 622 м автодороги Р-21 сообщением «(...)» в Лоухском районе Республики Карелия в направлении г. (.....), нарушила требования п.п.1.5 абз.1, 10.1 абз.1 и п. 11.1 ПДДРФ, вела своё транспортное средство со скоростью, которая не обеспечивала ей при совершении обгона возможность предотвратить столкновение, не убедившись в безопасности совершаемого манёвра, выехала на встречную полосу, где столкнулась мотоциклом «(...)», г.р.з. (...) под управлением Д.., который результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия скончался 1 июня 2023г.

Органами предварительного следствия действия И.. были квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В ходе судебного следствия судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в соответствии с выводами, содержащимися в заключении экспертов №№ от 15 июля 2025г. у Д.. была установлена закрытая черепно-мозговая травма, повлекшая причинение лёгкого вреда здоровью, тупая травма живота и таза, повлекшая вред здоровью средней тяжести, а также тупая травма конечностей, повлекшая тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. При этом экспертами был сделан вывод о том, что между полученной Д.. травмой таза, а также левой голени и развитием угрожающего жизни осложнения (ТЭЛА) имеется опосредованная (не прямая, косвенная) причинно-следственная связь.

На основании результатов экспертного исследования в судебном заседании государственный обвинитель в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменил обвинение, предъявленное И.., и просил квалифицировать её действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В связи с изданием 8 апреля 2025г. Минздравом России приказа № 172Н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступившего в законную силу с 1 сентября 2025г., судом была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой, содержащимся в заключении экспертов №160 от 28 октября 2025г., установленные у Д..: закрытая черепно-мозговая травма повлекла за собой причинение лёгкого вреда здоровью, тупая травма живота и таза – средней тяжести вред здоровью, тупая травма конечностей – вред здоровью средней тяжести.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2025 № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона» устранение преступности деяния может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путем отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона.

В соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом, что имело место по настоящему уголовному делу.

Учитывая изложенное выше, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 24 УПК РФ, а также нормами ч. 2 ст. 254 УПК РФ обоснованно принял решение о необходимости прекращения уголовного дела и уголовного преследования И.. на основании ч. 2 ст.24 УПК РФ и п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Как следует из материалов дела и проведённого судебного следствия, со стороны подсудимой И.. было получено согласие на прекращение уголовного дела на основании ч. 2 ст.24 УПК РФ и п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, которые не являются реабилитирующими.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшей – адвоката Костыговой Е.В., судом первой инстанции в полной мере была дана оценка проведённым по делу судебно-медицинским экспертизам №№ от 19 октября 2023г., №№ от 15 июля 2025г. и №№ от 28 октября 2025г., в ходе которой не только были изучены содержащиеся в них выводы, допрошены судебно-медицинские эксперты, но и приведены убедительные мотивы, по которым суд посчитал возможным положить в основу принятого процессуального решения заключения экспертиз №№ и №№ и отнёсся критически к выводам, содержащимся в ранее проведённой экспертизе №№. Оснований ставить под сомнение приведённые в постановлении выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется, они являются правильными.

Поскольку экспертным путём установлено, что пострадавший Д.. в результате дорожно-транспортного происшествия получил вред здоровью, который квалифицируется как вред здоровью легкой и средней тяжести, а кроме того, между полученными им травмами и последовавшей смертью отсутствует прямая причинно-следственная связь, судом обоснованно было принято решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования И.. на основании ч. 2 ст.24 УПК РФ и п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

При этом суд, несмотря на занятую подсудимой позицию, обоснованно на основании заключения экспертов № №, № от 15 сентября 2023г., № №, № от 23 апреля 2024г., допроса экспертов, допроса свидетелей А.., К.., Ш.., И.., письменных доказательств: протоколом осмотра места происшествия, протокола проверки показаний на месте с участием И.., и других приведённых в постановлении, пришёл к выводу о наличии достаточных оснований для уголовного преследования И.. и выдвижения против неё обвинения по ч. 1 ст. 264 УК РФ в связи с допущенными ей нарушениями Правил дорожного движения РФ, приведших к возникновению аварийной ситуации и как следствие этого, - к дорожно-транспортному происшествию. В постановлении сделаны мотивированные выводы о доказанности обстоятельств, в связи с которыми И.. было предъявлено обвинение.

Таким образом, судом первой инстанции были соблюдены положения ч. 2 ст. 27 УПК РФ, гарантирующие право обвиняемой на защиту от предъявленного обвинения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обжалуемое постановление суда о прекращении уголовного дела и уголовного преследования И.. было вынесено по итогам судебного разбирательства по существу дела, в ходе которого исследовались доказательства, представленные стороной обвинения в обоснование предъявленного И.. обвинения, и проверялись доводы в защиту подсудимой, в том числе и в связи с обвинением её по ч.3 ст. 264 УК РФ и по ч. 1 ст. 264 УК РФ. При рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции были созданы все условия для обеспечения равенства прав сторон в соответствии со ст. 244 УПК РФ и рассмотрение дела проведено в условиях состязательности сторон в соответствии с ч. 1 ст. 15 УПК РФ.

Доводы, приводимые в апелляционной жалобе представителя потерпевшей – адвоката Костыговой Е.В., сводящиеся к оспариванию заключений по судебно-медицинским экспертизам №№ от 15 июля 2025г. и №№ от 28 октября 2025г., не могут поставить под сомнение выводы суда, изложенные в постановлении, законность и обоснованность принятого судом решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования И.. по обвинению как по ч. 3 ст. 264 УК РФ, так и по ч. 1 ст. 264 УК РФ на основании ч. 2 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Лоухского районного суда Республики Карелия от 4 декабря 2025г. года в отношении И. оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя потерпевшей П.. – адвоката Костыговой Е.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке и сроки, установленные гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу постановления. В случае обжалования апелляционного постановления заинтересованные лица вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Кутузов