Решение № 2-302/2025 2-8/2026 2-8/2026(2-302/2025;)~М-255/2025 М-255/2025 от 6 мая 2026 г. по делу № 2-302/2025

Дело № 2-8/2026

УИД 13RS0001-01-2025-000388-59


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с.Кемля 28 апреля 2026 г.

Ичалковский районный суд Республики Мордовия в составе

судьи Чернышевой Л.М.,

при секретаре Демидовой Т.Д.,

с участием заместителя прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Буренковой О.П., помощника прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Комкиной Н.А.,

истцов - ФИО1, действующей за себя и малолетнего ЕКА., ФИО2,

представителя истца ФИО2 – ФИО3,

ответчиков - ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис», индивидуального предпринимателя ФИО5,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» – адвоката Кильмаева А.А., действующего на основании ордера №219 от 16 марта 2026 г.,

представителя ответчика индивидуального предпринимателя ФИО5 – адвоката Кильмаева Д.А., действующего на основании ордера №210 от 10 марта 2026 г.,

третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО6,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия, его представителя ФИО7, действующей на основании доверенности №9 от 12 января 2026 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 действующей за себя и малолетнего ЕКА к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением и по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» об установлении факта заключения трудового договора, компенсации морального вреда причиненного в результате преступления,

установил:

ФИО1, действующая за себя и малолетнего ЕКА обратилась в Ичалковский районный суд с требованием к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате преступления.

Согласно иску 10 сентября 2025 г. приговором Ичалковского районного суда Республики Мордовия ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы, установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Ичалковский муниципальный район Республики Мордовия»; не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством РФ; обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в день, установленный указанным органом.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Мордовия от 12 ноября 2025 г. приговор изменен в части исключения из резолютивной части приговора указание о конфискации и обращении в собственность государства вещественного доказательства – автомобильного крана на шасси «ЗИЛ 133-ГЯ» с гидравлическим приводом модели «КС-357А» в остальной части приговор оставлен без изменения.

ФИО4 осужден за причинение смерти ЕАВ по неосторожности. Погибший ЕАВ с 28 октября 2022 г. являлся ее супругом, фактически проживали совместно с 2019 года. От совместной жизни есть сын ЕКА. ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По уголовному делу истец была признана потерпевшей. Указывает, что боль утраты является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим ей и сыну нравственные страдания. Смерть ЕАВ стала для них трагедией. Они испытывают горе, чувство утраты. Истец указывает, что с мужем у нее были родственные, теплые отношения. Они жили дружно, не ссорились, вели общее хозяйство, воспитывали сына и были тесно привязаны друг к другу. Она потеряла близкого любимого человека, ее жизнь потеряла смысл, у них было много планов на будущее, которым не суждено сбыться. В результате смерти мужа и отца они перенесли глубокое потрясение, сильный шок, у нее появилось нарушение сна, головные боли, а сын стал плаксивым, вспоминает о папе. Сын ЕКА лишился возможности общения с отцом. Кроме того, после смерти мужа у них изменился быт, все хозяйственные дела приходится делать ей. Он для них был опорой.

Считает, что смертью ЕАВ ей и сыну причинены нравственные страдания - потеря близкого человека, отца, мужа. С учетом требований законодательства РФ о разумности и справедливости она настаивает на компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. ей и 1 000 000 руб. сыну. Указанная сумма определена ею с учетом степени вины ФИО4, а также требований разумности и справедливости.

В связи с необходимостью обращения за квалифицированной юридической помощью ввиду отсутствия юридических познаний она понесла расходы на оплату услуг адвоката (составление искового заявления) в размере 7 000 руб., которую просит взыскать с ответчика.

ЕАВ погиб при выполнении строительных работ на строительном объекте ООО «Агропромсервис». Перед смертью он без оформления трудовых отношений работал на данном объекте по предложению ЮИВ., который работал от ИП ФИО5 по доверенности и фактически руководил работами. ЕАВ работал в качестве разнорабочего, без оформления трудовых отношений и заключения договора гражданско-правового характера. Он выполнял на объекте работы по выравниванию площадки под строительство, устанавливал столбы каркаса, крыл крышу. На данном объекте ее супруг работал шесть дней в неделю, пять дней с 08 час. до 17 час. с часовым перерывом на обед, а в субботу с 08 час. до 14 час., воскресенье был выходным днем. Его заработная плата составляла 20-25 тыс. рублей в месяц.

С учетом уточнений просила установить факт трудовых отношений между погибшим супругом ЕАВ. и ИП ФИО5, привлечь в качестве соответчиков по делу ООО «Агропромсервис» и ИП ФИО5, взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб., каждому и судебные расходы (услуги адвоката) в сумме 7000 руб.

Определением Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 14 января 2026 г. к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2 и ФИО6

Определением Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 29 января 2026 г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены общество с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (далее – ООО «Агропромсервис», общество) и индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее - ИП ФИО5).

Определением суда от 12 февраля 2026 г. в качестве соответчиков по делу привлечены ООО «Агропромсервис» и ИП ФИО5

24 февраля 2026 г. в суд поступило исковое заявление ФИО2 к ООО «Агропромсервис» о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением, в котором истец ФИО2 указывает, что ДД.ММ.ГГГГ г. погиб ее сын ЕАВ., который в период с июня по август 2024 г. работал в составе строительной бригады по строительству склада для транспорта на территории ООО «Агропромсервис». Смерть наступила по причине халатности работников ООО «Агропромсервис» и несоблюдения требований по безопасности труда. 20 сентября 2024 г. ею в адрес данной организации была направлена претензия о компенсации морального вреда, однако до настоящего времени ответ не поступил. По факту гибели ее сына было возбуждено уголовное дело в отношении водителя автокрана ООО «Агропромсервис» ФИО4, который приговором Ичалковского районного суда Республики Мордовия 10 сентября 2025 г. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ.

Считает, что между ООО «Агропромсервис» и ЕАВ возникли трудовые отношения, поскольку ее сын был допущен к строительству склада для техники руководством общества. В период с июня по август 2024 г. он выполнял трудовую функцию строителя – кровельщика на объекте ООО «Агропромсервис» с графиком работы шесть дней в неделю с сокращенным днем в субботу и выходным днем в воскресенье. Строительным материалом работников бригады обеспечивало ООО «Агропромсервис», кроме того, автокран КС -3575А, для подъема строительного материала и оборудования был предоставлен обществом. В строительстве склада были задействованы заведующий гаражом общества САВ. и ФИО4 О наличии трудовых отношений между погибшим сыном и ООО «Агропромсервис» свидетельствуют следующие обстоятельства: ЕАВ. приступил к работе с ведома и по поручению работодателя ООО «Агропромсервис», поскольку строительство происходило на территории и в интересах ООО «Агропромсервис»; работал под контролем и управлением ООО «Агропромсервис»; выполнял трудовую функцию строителя – кровельщика; подчинялся правилам внутреннего распорядка, графику работы; получал зарплату, которая была его основным доходом; строительные материалы, оборудование, автокран представлялись работодателем. Отношения между ООО «Агропромсервис» и ЕАВ. носили устойчивый, стабильный характер на протяжении нескольких месяцев, однако работодатель генеральный директор ООО «Агропромсервис» ФИО8 злоупотребил своими правами и не заключил с ее сыном письменный трудовой договор.

Несчастный случай произошел по вине работников ООО «Агропромсервис», не обеспечивших ее сыну безопасные условия труда. В результате расследования главный государственный инспектор труда пришел к выводу, что в ООО «Агропромсервис» не обеспечено функционирование системы управления охраной труда. Постановлениями лавного государственного инспектора труда от 18 октября 2024 г. ООО «Агропромсервис» и инженер по охране труда ООО «Агропромсервис» ПМН привлечены к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст.5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Считает, что если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, то моральный вред членам семьи работника возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Кроме того, вред причинен владельцем источника повышенной опасности ООО «Агропромсервис». Ранее при рассмотрении уголовного дела установлено, что смерть ЕАВ произошла в результате использования автокрана КС-3575А при строительстве склада для техники ООО «Агропромсервис». Общество постоянно пользовалось автокраном, фактически владело им с момента создания организации. Кроме того, в заключение судебной технической экспертизы №002-2025 эксперт указал, что согласно п.5 ФНП №461 от 26 ноября 2020 г. «Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», требования настоящих ФНП обязательны для применения на всех стадиях жизненного цикла крана. Автокран «КС-3575А» не мог быть допущен к эксплуатации без регистрации ОПО (опасный производственный объект). Регистрация объектов в государственном реестре возможна только для организаций или индивидуальных предпринимателей, физическое лицо не могло эксплуатировать автокран в силу закона. Таким образом, ООО «Агропромсервис» владело и эксплуатировало автокран КС -3575А, который являлся источником повышенной опасности.

Вред причинен работником ООО «Агропромсервис» ФИО4 при исполнении им своих обязанностей.

Истец ФИО2 указывает, что ей причинены физические и нравственные страдания, из-за переживаний ее здоровье ухудшилось и продолжает ухудшаться. Она пережила нравственные страдания, испытывает чувство подавленности и депрессии, потеряла интерес к жизни, боль и тоска не оставляет ее. Считает, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности.

Просит установить факт заключения трудового договора между ООО «Агропромсервис» и ЕАВ и взыскать с ООО «Агропромсервис» к ее пользу компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 руб.

Ответчиком ООО «Агропромсервис» представлены возражения на исковое заявление ФИО2 к ООО «Агропромсервис» об установлении факта заключения трудового договора, компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, в которых указывают, что исковые требования не признают. 17 июня 2024 года между ООО «Агропромсервис» (заказчиком) и ИП ФИО5 (подрядчиком) заключен договор подряда, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика работу по строительству склада для техники лично, сдать ее результат заказчику, а заказчик обязывался принять результат работы и оплатить его. По условиям договора работы должны были выполняться с использованием материалов заказчика, в срок с 16 июня 2024 г. и не позднее 27 сентября 2024 г., при этом подрядчик вправе самостоятельно определять способы выполнения работ.

В период с 17 июня 2024 г. по 30 июня 2024 г. ФИО9, действующий по доверенности в интересах ИП ФИО5, привлек к выполнению вышеуказанных работ физических лиц: ЕАВ., ИВС ДАЕ без оформления с ними трудовых и договорных отношений.

Для выполнения погрузочно-разгрузочных работ с использованием автокрана на указанном строящемся объекте ЮИВ. привлек к работе обратившегося к нему ФИО4, пользовавшегося как физическое лицо автомобильным краном грузоподъемностью 10 тонн на шасси ЗИЛ 133-ГЯ с гидравлическим приводом модели КС-3575А, предназначенным для погрузочно-разгрузочных и строительно-монтажных работ, с номером шасси 125318 и номером двигателя 308942, не имеющим регистрации в установленном порядке в качестве подъемного сооружения, не внесенного в государственный реестр опасных производственных объектов, без государственных регистрационных знаков, без оформления с ФИО4 трудовых и договорных отношений. При этом ЮИВ. не был осведомлен об отсутствии у ФИО4 права на доступ и управление по осуществлению специального вида работ и эксплуатации данного подъемного сооружения.

С 26 декабря 2008 г. указанный автокран, ранее принадлежавший СХПК «Юсуповский», снят с регистрационного учета в УГИБДД МВД по Республике Мордовия в связи с его утилизацией. Указанный автокран фактически утилизирован не был, а хранился на территории ООО «Агропромсервис» и находился в пользовании ФИО4, не являющегося его собственником и не имеющего специального права управления данной специальной техникой. При этом ФИО4 было достоверно известно, что данный автокран надлежащим образом как подъемное сооружение не зарегистрирован, государственных регистрационных знаков и собственника не имеет, в реестр опасных производственных объектов в органах Ростехнадзора не внесен и не зарегистрирован. ФИО4 стал осуществлять на вышеуказанном автокране погрузочно-разгрузочные работы, на строящемся объекте ООО «Агропромсервис» - складе для техники, по адресу: Республика Мордовия, <...>.

Таким образом, на ФИО4 распространялись требования федерального законодательства и иных норм, предусмотренных следующими нормативно-правовыми актами:

- п.п. 22, 25, 142, 150, 165, 169 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26 ноября 2020 года № 461 (далее по тексту - ФНП от 26.11.2020 № 461), согласно которым организация (индивидуальный предприниматель), эксплуатирующая опасные производственные объекты (далее - ОПО) с подъемными сооружениями (далее - ПС) (без выполнения собственными службами работ по ремонту, реконструкции или модернизации) (далее - эксплуатирующая организация), должна соблюдать требования руководств (инструкций) по эксплуатации имеющихся в наличии ПС и выполнять следующие требования: поддерживать эксплуатируемые ПС в работоспособном состоянии (состояние объекта (подъемного сооружения), в том числе узлов, механизмов, систем управления, при котором значения всех параметров, характеризующих способность выполнять заданные функции, соответствуют требованиям нормативно- технической и конструкторской (проектной) документации), соблюдая графики выполнения технических освидетельствований, технического обслуживания и планово-предупредительных ремонтов, а также не превышать ’срок службы, заявленный изготовителем в паспорте ПС, без наличия заключения экспертизы промышленной безопасности о возможности его продления; не допускать к применению неработоспособные и не соответствующие технологии выполняемых работ грузозахватные приспособления и тару; обеспечить соблюдение технологических процессов с ПС, исключающих нахождение работников и третьих лиц под транспортируемым грузом и в опасных зонах, а также исключающих перемещение грузов за пределами границ опасных зон; не допускать транспортировку кранами работников, кроме случаев, указанных в пунктах 235-247 настоящих Правил; обеспечить ограждение по границам опасных зон, где производятся работы с применением ПС, с целью исключения попадания в них третьих лиц и обеспечения безопасности технологических процессов с ПС, с использованием сигнальных лент и ограждений, а также предупреждающих надписей, табличек, знаков безопасности и иных визуальных предостережений. Работники ОПО, непосредственно занимающиеся эксплуатацией ПС, должны соответствовать следующим требованиям: иметь выданное в порядке, установленном эксплуатирующей организацией, удостоверение на право самостоятельной работы по соответствующим видам деятельности. Регистрация ОПО, где эксплуатируются ПС, должна выполняться в соответствии с Правилами регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 24 ноября 1998 года № 1371 и Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Эксплуатирующие организации обязаны обеспечить содержание ПС в работоспособном состоянии и безопасные условия их работы путем организации надлежащего надзора и обслуживания, технического освидетельствования и ремонта. ПС в течение срока службы должны подвергаться периодическому техническому освидетельствованию: а) частичному - не реже одного раза в 12 месяцев; б) полному - не реже одного раза в 3 года;

- п. 5 Правил регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 ноября 1998 года № 1371 (далее по тексту - Правила от 24.11.1998 № 1371), согласно которому для регистрации объектов в государственном реестре организации и индивидуальные предприниматели, эксплуатирующие эти объекты, не позднее 10 рабочих дней со дня начала их эксплуатации представляют в установленном порядке на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью, сведения, характеризующие каждый объект;

- п. 3, 11 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июля 1999 года № 796 (ред. от 17.07,2024) (далее по тексту - Правила от 12.07.1999 № 796), согласно которым право на управление самоходными машинами подтверждается одним из следующих документов: удостоверение тракториста-машиниста (тракториста). Управление самоходной машиной лицом, не имеющим при себе документа, подтверждающего наличие у него права на управление самоходными машинами, запрещается. К сдаче экзаменов на право управления самоходными машинами при условии отсутствия обстоятельств, указанных в пункте 15.1 настоящих Правил, допускаются лица, прошедшие медицинское освидетельствование и имеющие действующее медицинское заключение;

- п. 13 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 11 декабря 2020 года № 883н (далее по тексту - Правила от 11.12.2020 № 883н), согласно которому на границах зон с постоянным присутствием опасных производственных факторов должны быть установлены защитные ограждения, а зон с возможным воздействием опасных производственных факторов - сигнальные ограждения и знаки безопасности;

- п.п. 4.2, 6.1 ГОСТ 33715-2015, принятым Межгосударственным советом по стандартизации, метрологии и сертификации 28 декабря 2015 года № 83-П (далее по тексту — ГОСТ 33715-2015), согласно которым эксплуатация съемных грузозахватных приспособлений и грузовой тары должна осуществляться в соответствии с требованиями руководств по эксплуатации. К использованию допускаются комплектные и работоспособные съемные грузозахватные приспособления и грузовая тара, соответствующие параметрам и характеристикам, приведенным в эксплуатационных документах изготовителя;

- п. 14 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации 28 октября 2020 года № 753н (далее по тексту - Правила от 28.10.2020 № 753н), согласно которому погрузочно-разгрузочные работы с применением грузоподъемных кранов выполняются по технологическим регламентам (технологическим картам, проектам производства работ),

Несмотря на нарушения указанных нормативно-правовых актов, при наличии которых категорически запрещается эксплуатация автокрана, ФИО4, находясь в с. Оброчное Ичалковского района Республики Мордовия, по ранее достигнутой с ФИО9 договоренности, в период с 10 час. 00 мин. по 10 час. 40 мин. 27 августа 2024 г., управляя автомобильным краном грузоподъемностью 10 тонн на шасси ЗИЛ 133-ГЯ с гидравлическим приводом модели КС-3575А, с номером шасси 125318 и номером двигателя 308942, прибыл на нем к месту проведения строительных работ - к строящемуся складу для техники, расположенному на территории ООО «Агропромсервис» по адресу: Республика Мордовия, <...>, где приступил к выполнению подъема с помощью указанного автокрана.

Выполняя работы на строящемся объекте осуществил подъем самодельной люльки (платформы), загруженной строительным материалом, в которой по своей инициативе оказался ЕАВ выполнявший также работы на указанном объекте, не замеченный ФИО4 по собственной невнимательности, на высоту не менее 7 метров от поверхности земли. Ввиду ненадлежащего технического состояния автокрана и отсутствия надлежащего обеспечения технической безопасности со стороны ФИО4, при выполнении маневра телескопической стрелы автокрана с поднятой на указанную высоту и зацепленной к крюковой подвеске самодельной люлькой со строительным материалом и находившимся в ней ЕАВ завел ее над стропильной системой крыши строящегося склада для техники, однако вследствие коррозии и абразивного износа материала проволок грузового каната телескопической стрелы автокрана, произошел его обрыв. В результате этого, подвешенная к грузовому канату люлька (платформа) вместе с находившимся в ней строительным материалом и ЕАВ упала с высоты на землю. В результате падения ЕАВ получил повреждения и скончался на месте происшествия.

Приговором Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 10 сентября 2025 г., вступившим в законную силу 12 ноября 2025 г., ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде 1 (одного) года ограничения свободы. Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда установлена грубая неосторожность самого потерпевшего ЕАВ послужившая первопричиной возникновения вреда, выразившаяся в том, что ЕАВ по собственной инициативе незаметно залез внутрь люльки (платформы), не предназначенной для подъема людей, для дальнейшего подъема на ней на высоту к стропильной системе. Установлена также преступная небрежность ФИО4, который самовольно эксплуатировал бесхозный автокран, не подвергавшийся периодическому техническому освидетельствованию, и выполнял с его использованием погрузочно-разгрузочные работы, приведшие к отрыву троса автокрана и гибели человека.

Указывают, что в соответствии со ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, на исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

ЕАВ не состоял в трудовых отношениях с ООО «Агропромсервис», также с ним не было заключено какого-либо договора гражданско-правового характера. ФИО4 в момент гибели ЕАВ не выполнял какие-либо действия в интересах ООО «Агропромсервис», поскольку он, действуя как физическое лицо, самовольно эксплуатировал бесхозяйный автокран на возмездной основе, с целью получения прибыли для себя, без оформления трудовых и договорных отношений. С учетом данных обстоятельств у истца отсутствуют правовые основания для взыскания с ООО «Агропромсервис» компенсации морального вреда.

Указывают, что ООО «Агропромсервис» является ненадлежащим ответчиком, поскольку компенсация морального вреда подлежит взысканию с ФИО4, а не с общества, при этом размер данной компенсации подлежит снижению в связи с грубой неосторожностью самого потерпевшего ЕАВ и затруднительного материального положения ФИО4, являющегося пенсионером и имеющего тяжелое заболевание. Просят отказать ФИО2 в удовлетворении иска к ООО «Агропромсервис» об установлении факта заключения трудового договора, о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

Ответчиком ИП ФИО5 представлены возражения на исковое заявление ФИО1, действующей за себя и малолетнего ЕКА к ФИО4, ИП ФИО5, ООО «Агропромсервис» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В данных возражения, ИП ФИО5 указывает, что является ненадлежащим ответчиком по делу, приводя основания аналогичные доводам, указанным в возражениях ООО «Агропромсервис».

6 апреля 2026 г. ответчиком ИП ФИО5 представлены дополнения к возражениям на исковое заявление, в котором просит учесть следующие обстоятельства. ФИО1, действующая за себя и малолетнего ЕКА заявила требования об установление факта трудовых отношений между ИП ФИО5 и ЕАВ в период июль-август 2024 г. при строительстве объекта ООО «Агропромсервис». Кроме того, данный истец заявила требования о привлечении ИП ФИО5 и ООО «Агропромсервис» в качестве ответчиков, при этом каких-либо конкретных требований к данным ответчикам ею заявлено не было. Таким образом, в позиции данного истца нет последовательности при формулировании исковых требований, что осложняет понимание пределов доказывания обстоятельств, обосновывающих возражения при рассмотрений настоящего гражданского дела. Акцентирует внимание суда на то, что согласно заключению судебной технической экспертизы по охране труда и технике безопасности от 10 марта 2025 г. допущенные ФИО4 нарушения стоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, в результате которого погиб ЕАВ Установление факта трудовых отношений между ИП ФИО5 и ЕАВ как того требует ФИО1, не может повлиять на возникновение у него обязанности компенсировать моральный вред, с учетом фактически произошедших событий.

Определением Ичалковского районного суда Республики Мордовия от

дело №2-8/2026
г. гражданское
10 марта 2026
по иску ФИО1, действующей за себя и малолетнего ЕКА к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением и гражданское дело №2-56/2026 по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» об установлении факта заключения трудового договора, о компенсации морального вреда причиненного в результате преступления объединены в одно производство для совместного рассмотрения, присвоен делу № 2-8/2026.

В соответствии со статьей 42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, могут вступить в дело до принятия судебного постановления судом первой инстанции. Они пользуются всеми правами и несут все обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров.

6 апреля 2026 г. в порядке ст.42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд поступило заявление третьего лица ФИО6 к ООО «Агропромсервис», в котором она выразила желание о вступление в процесс в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями по доводам аналогичным доводам, указанным в исковом заявлении ФИО2 Просила установить факт заключения трудового договора между ООО «Агропромсервис» и ЕАВ и взыскать с общества компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб. в ее пользу.

Протокольным определением от 6 апреля 2026 г. по делу в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена ФИО6, а также третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия.

Определением занесенным в протокол судебного заседания 28 апреля 2026 г. в порядке ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на основании письменного заявления ФИО6 в качестве ее представителя по данному делу привлечен ФИО3

В судебном заседании 16 марта 2026 г. истец ФИО1 действующая за себя и малолетнего ЕКА. требования указанные в исковом заявлении и уточнении к нему просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что ее супруг в период с июня – августа 2024 г. без заключения трудового договора работал у ИП ФИО5 шесть дней в неделю с 8 час. до 17 час., в субботу с 08 час. до 12 час. Работа, на которую его позвал ЮИВ производилась на территории ООО «Агропромсервис», там они занимались строительством склада для техники. Оплату за выполненные работы производил ЮИВ., который являлся доверенным лицом ИП ФИО5, он также пригласил ЕАВ на работу. Ранее ЕАВ. был знаком с ЮИВ они строили зернохранилище на территории Ичалковского района. Денежные средства передавались наличными. В тот момент на иждивении супруга находилась она с малолетним ребенком, а также его мать, с которой они проживали в одном доме и ее супруг помогал ей материально. Иных лиц на содержании у погибшего супруга не имелось. В одном доме с ними также проживала сестра супруга, но он ей финансовую помощь никогда не оказывал. Просила взыскать с ответчиков ФИО4, ООО «Агропромсервис», ИП ФИО5. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 2 000 000 руб., поскольку ЕАВ. состоял в неоформленных трудовых отношениях с ИП ФИО5, строительство происходило на территории ООО «Агропромсервис», который владел источником повышенной опасности, а действия ФИО4 находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ее супруга.

Истец ФИО2 в судебном заседании не присутствовала, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, ходатайств об отложении дела не заявляла.

Представитель истца ФИО2 и третьего лица ФИО6 – ФИО3 в судебном заседании заявленные требования его доверителей поддержал в полном объеме по основаниям указанным в исках. Дополнительно пояснил, что в связи со смертью мужа ФИО2 в 2019 г., ее сын ЕАВ стал для нее опорой, единственным мужчиной в семье, поэтому его смерть является для нее значительной потерей. Кроме того, сын оказывал ей материальную поддержку, помогал деньгами. После гибели сына у ФИО2 ухудшилось состояние здоровья, начались проблемы с давлением, а недавно ей диагностировали заболевание - сахарный диабет 2 типа. Его доверительница ФИО6 потеряла брата, для нее это большая трагедия, поскольку ранее, когда ЕАВ попадал в аварию, его сестра осуществляла за ним уход, помогала ему вновь встать на ноги, между ними сложилась тесная связь. ФИО6 и сейчас с матерью ухаживают за могилой ЕАВ, для них это большая потеря.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании не присутствовал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении дела не заявлял.

Представитель ответчика ООО «Агропромсервис», действующий на основании ордера, адвокат Кельмаев А.А. в судебном заседании пояснил, что с исковыми требованиями не согласен, по основаниям указанным в отзыве. Дополнительно пояснил, что ЕАВ. не состоял в штате работников ООО «Агропромсервис», с ним не заключался какой–либо договор гражданско-правового характера, ему не устанавливался график работы, заработная плата ему не выплачивалась. Ссылка истцов, что главной причиной смерти ЕАВ. явились грубые нарушения правил охраны труда и техники безопасности со стороны работников ООО «Агропромсервис», не соответствует действительности и установлено судами первой и апелляционной инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО4 Указывает, что довод истцов о том, что вред причинен владельцем источника повышенной опасности – ООО «Агропромсервис» является несостоятельным, поскольку из сведений ФИС ГИБДД МВД России №9/5-21859 от 26 ноября 2024 г. следует, что спорный автокран за обществом зарегистрирован не был, в 2008 году снят с учета СХПК «Юсуповский» в связи с утилизацией. Считает, что с учетом фактических обстоятельств дела отсутствуют правовые основания для взыскания с ООО «Агропромсервис» компенсации морального вреда в связи с гибелью ЕАВ., просил в удовлетворении требований к обществу отказать.

Ответчик ИП ФИО5 в судебном заседании не присутствовал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ИП ФИО5 – адвокат Кельмаев Д.А. в судебном заседании 28 апреля 2026 г. пояснил, что с заявленными требованиями не согласен, поскольку считает, что данные требования должны быть предъявлены только к ФИО4, который приговором суда был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ за причинение смерти ЕАВ по неосторожности. Кроме того данные обстоятельства подтверждаются заключением технической экспертизы по охране труда и технике безопасности от 10 марта 2025 г., нарушения допущенные ФИО5 не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Указывает, что в действиях ЕАВ. имелась грубая неосторожность, которая послужила первопричиной возникновения вреда в виде его смерти. Установление факта трудовых отношений между ИП ФИО5 и ЕАВ. не имеют в данном случае существенного юридического значения, поскольку несчастный случай произошел во время перерыва, предоставленного строителям с целью отдыха. ИП ФИО5 не должен нести какой –либо гражданско-правовой ответственности за действия ЕАВ. и наступившие трагические последствия в период времени, который ЕАВ. должен был использовать по своему усмотрению.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требований относительно предмета спора ФИО6 просила заявленные требования удовлетворить в полном объеме, по основаниям указанным в иске. Дополнительно пояснила, что ФИО9 пригласил ее брата ЕАВ выполнить работы по строительству склада для техники на территории ООО «Агропромсервис», поскольку ранее ФИО9 также приглашал ее брата для выполнения иных подрядных работ по строительству на территории Ичалковского района. Считает, что поскольку брат строил склад для техники на территории ООО «Агропромсервис», то с данной организацией он состоял фактически в трудовых отношениях. В связи с чем, общество должно возместить компенсацию морального вреда за вред причиненный ее работнику.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель отделения Фонда пенсионного и социального страхования России по Республике Мордовия ФИО7 в судебном заседании указала, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований, поскольку проверкой проведенной главным инспектором труда Республики Мордовия ФИО10 не установлены трудовые отношения между ЕАВ и ИП ФИО5, ООО «Агропромсервис». Произошедший случай исключает возможность квалификации его как трудового.

Помощник прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Комкина Н.А. в заключении указала, что заявленные требования истцом ФИО1, ФИО2, а также третьим лицом с самостоятельными требованиями относительно предмета спора удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеются основания для рассмотрения дела в отсутствии неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергий высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны, возместить вред, причиненный, источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средствам, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам относится, в частности, жизнь гражданина, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случае, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что именно ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Бремя доказывания отсутствия вины лежит на ответчике.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещение вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещение вреда не допускается.

В силу положений абзацев 1 и 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Таким образом, на правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ЕАВ состоял в зарегистрированном браке с ФИО1

Из копии свидетельства о заключении брака следует, что ДД.ММ.ГГГГ г. произведена государственная регистрация брака между ФИО11 и ЕАВ. После заключения брака жене присвоена фамилия «Егорова» (т.1 л.д.40).

Ранее, ДД.ММ.ГГГГ г. у Е-вых родился сын ЕКА, что подтверждается свидетельством о рождении (т.1 л.д.41).

Из копии трудовой книжки ЕАВ. серии № следует, что в период с 1 сентября 2020 г. по 31 мая 2024 г. ЕАВ. осуществлял трудовую деятельность в ООО «Сыродельный комбинат «Ичалковский» (т.1 л.д.42-43).

17 июня 2024 г. между ООО «Агропромсервис» (заказчик), в лице генерального директора ФИО8, и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (подрядчик) заключен договор подряда, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика работу по строительству склада для техники лично, сдать ее результат заказчику, а заказчик обязывался принять результат работы и оплатить его. В рамках исполнения данного договора подрядчику надлежало произвести: изготовление столбов, бурение ям под столбы, установку столбов с заливкой бетоном, изготовление стропил из профильной трубы, монтаж стропил, устройство обрешетки из бруса и покрытие крыши профилированным листом, изготовление и навеску каркаса ворот, обшивку стен и ворот профилированным листом, устройство конька и ветровых. По условиям данного договора работы должны были выполняться с использованием материалов заказчика, в срок с 16 июня 2024 г. и не позднее 27 сентября 2024 г., при этом подрядчик вправе самостоятельно определять способы выполнения работ (т.2 л.д.94-97).

В период с 17 июня 2024 г. по 30 июня 2024 г. ИП ФИО5 с помощью доверенного лица ЮИВ. привлек для выполнения подрядных работ по договору подряда, заключенного между ИП ФИО5 и ООО «Агропромсервис» по строительству склада для техники физических лиц, в том числе ЕАВ

Согласно копии свидетельства о смерти ЕАВ. умер ДД.ММ.ГГГГ г. в 10 час. 40 мин., место смерти: <адрес> (л.д. 39). Причина смерти: <данные изъяты> W12.9, что подтверждается записью акта о смерти (т.1 л.д.76).

Из копии приговора Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 10 сентября 2025 г. следует, что 27 августа 2024 г. в период времени с 10 час. 00 мин. по 10 час. 40 мин., находясь на строящемся объекте, расположенном на территории ООО «Агропромсервис» по адресу: Республика Мордовия, <...>, ФИО4, действуя по неосторожности, а именно по преступной небрежности, пренебрегая правилами предосторожности и безопасности при проведении работ на подъемном сооружении, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в случае надлежащего обеспечения технической безопасности с его стороны, должен был и мог предвидеть эти последствия, не имея права на управление автокраном и не пройдя соответствующего медицинского освидетельствования, эксплуатировал автокран на шасси «ЗИЛ 133-ГЯ» с гидравлическим приводом модели «КС-357А», техническое состояние которого не соответствовало требованиям безопасности, как физическое лицо, в отсутствии технологической карты (проекта производства работ), применяя при этом самодельную строительную люльку (платформу), не отвечающую требованиям безопасности, зацепленную к крюковой подвеске стрелы крана при помощи самодельных строп, и допустил нахождение в опасной зоне ЕАВ. После этого, не убедившись в отсутствии людей в опасной зоне работы подъемного сооружения, при помощи данного автокрана осуществил подъем самодельной люльки (платформы), загруженной строительным материалом, в которой по своей инициативе оказался ЕАВ выполнявший работы на указанном объекте, не замеченный ФИО4 по собственной невнимательности, на высоту не менее 7 метров от поверхности земли.

Ввиду ненадлежащего технического состояния автокрана и отсутствия надлежащего обеспечения технической безопасности со стороны ФИО4, при выполнении маневра телескопической стрелы автокрана с поднятой на указанную высоту и зацепленной к крюковой подвеске самодельной люлькой со строительным материалом и находившимся в ней ЕАВ., ФИО4 завел ее над стропильной системой крыши строящегося склада для техники, после чего, примерно в 10 час. 40 мин. 27 августа 2024 г., вследствие коррозии и абразивного износа материала проволок грузового каната телескопической стрелы автокрана, произошел его обрыв. В результате этого, подвешенная к грузовому канату люлька (платформа) вместе с находившимся в ней строительным материалом и ЕАВ. упала с высоты не менее 7 метров на поверхность участка земли в проекции стропильной системы крыши строящегося склада для техники. В результате падения со значительной высоты с последующим соударением о твердые предметы окружающей обстановки, ЕАВ получил следующие телесные повреждения повлекшие за собой причинение тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни.

Смерть ФИО12 наступила на месте происшествия от несовместимой с жизнью тупой травмы головы и груди через короткий промежуток времени (до нескольких минут) после получения комплекса перечисленных телесных повреждений (т.1 л.д.6-29).

Данным приговором ФИО4 осужден по ч.1 ст. 109 УК РФ за причинение смерти ЕАВ. по неосторожности и ему назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Ичалковский муниципальный район Республики Мордовия»; не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством РФ; обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в день, установленный указанным органом.

Приговор был обжалован и апелляционным определением Верховного суда Республики Мордовия от 12 ноября 2025 г. изменен. Постановлено исключить из резолютивной части приговора указание о конфискации и обращении в собственность государства вещественного доказательства – автомобильного крана на шасси «ЗИЛ 133-ГЯ» с гидравлическим приводом модели «КС-357А». В остальной части приговор оставлен без изменения (т.1 л.д. 31-38).

Согласно копии трудовой книжки 1 января 2006 г. ФИО4 принят в ООО «Агропромсервис» водителем автокрана переводом из ФГУП «Племконезавод «Мордовский» (т.4 об.л.д.238).

Из копии приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 30 ноября 2022 г. следует, что ФИО4 уволен с должности водителя крана на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) (т.1 л.д.104).

Согласно копиям договора подряда №б/н от 7 декабря 2022 г., №2 от 8 февраля 2023 г., №6 от 6 марта 2023 г., №25 от 9 июля 2024 г., №35 от 9 июля 2024 г., № 37 от 13 августа 2024 г. между ФИО4 и генеральным директором ООО «Агропромсервис» заключены договоры на выполнение следующих работ: очистка территории, дорог, подъездных путей, уборка строительных площадок, производственных и санитарно-бытовых помещений, а также устранение неисправностей в работе оборудования не требующих наряда-допуска и не являющимися опасными видами работ (от 56 час. до 216 час.) (т.1 л.д.105-110).

Из копий табелей учета рабочего времени за период с декабря 2022 г. по август 2024 г. следует, что ФИО4 в указанный период осуществлял деятельность в ООО «Агропромсервис» (т.2 л.д.112-132).

Копиями актов в приеме работ, выполненных по срочному трудовому договору, заключенному на время выполнения определенной работы ООО «Агропромсервис» подтверждено выполнение ФИО4 работ по очистке территории, дорог, подъездных путей, уборке строительных площадок, производственных и санитарно-бытовых помещений, устранение неисправностей в работе оборудования не требующих наряда-допуска и не являющимися опасными видами работ в размере 56 часов в декабре 2022 г на сумму 23 069 руб., в размере 139 час. в феврале 2023 г. на сумму 16 819 руб., в размере 108 час. в марте 2023 г. на сумму 13 068 руб., в размере 204 час. в июле 2024 г. на сумму 40 800 руб., в размере 216 час. в период 12 августа 2024 г. на сумму 43 200 руб., в размере 119 час. в период с 13 августа по 31 августа 2024 г. на сумму 23 800 руб. (т.1 об.л.д. 105-110).

Согласно копии штатного расписания ООО «Агропромсервис» на 2024 г., утвержденного по состоянию на 9 января 2024 г., в обществе имеется должность водителя крана (т.1 л.д.102).

Из заключения государственного инспектора труда №13/7-620-24-ОБ/12-5400-И/44-5 от 14 октября 2024 г. следует, что ДД.ММ.ГГГГ г. в 10 час. 40 мин. на территории машинно-тракторного парка ООО «Агропромсервис» по адресу: Республика Мордовия, <...> произошел несчастный случай со смертельным исходом гр. ЕАВ., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В ходе проверки установлено, что между ООО «Агропромсервис» и ИП ФИО5 заключен договор подряда по строительству склада техники размером 22,7 м. х 42 м.

ДД.ММ.ГГГГ г. при строительстве склада техники на территории машинно-тракторного парка ООО «Агропромсервис» ЕАВ в результате падения с высоты получил тупую травму головы и груди и скончался до приезда бригады скорой медицинской помощи. Согласно протоколу опроса генерального директора ООО «Агропромсевис» ФИО8 для строительства склада техники ООО «Агропромсервис» работников не трудоустраивал. ЕАВ. не является работником данной организации.

В ходе проведения дополнительного расследования несчастного случая установлено, что ЕАВ не участвовал в производственной деятельности ООО «Агропромсервис», не исполнял трудовые обязанности и не выполнял какие-либо работы по поручению представителей ООО «Агропромсервис», а также не осуществлял иные правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями в интересах ООО «Агропромсервис».

Также в ходе проведения дополнительного расследования установлено, что в положении о системе управления охраной труда ООО «Агропромсервис» не установлены положения по безопасности, относящиеся к нахождению и перемещению по объектам работодателя, находящихся на территории, в зданиях и сооружениях работодателя, в том числе для работников подрядных организаций, допущенных к выполнению работ и осуществлению иной деятельности на территории и объектах работодателя в соответствии с требованиями применяемых у работодателя нормативных правовых актов. Указанные положения по безопасности системы управления охраны труда не доводятся до перечисленных лиц при проведении водных инструктажей и посредством включения необходимых для соблюдения положений системы управления охраны труда в договоры на выполнение порядных работ. Таким образом в ООО «Агропромсервис» не обеспечено функционирование системы управления охраной труда (л.д.119-120).

Постановлением главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия от 18 октября 2024 г. №13/7-620-24-ОБ/12-5567-И/44-5 ООО «Агропромсервис» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку не обеспечило функционирование системы управления охраной труда (л.д.124-126).

Из копии постановления главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия от 18 октября 2024 г. №13/7-620-24-ОБ/12-5562-И/44-5 следует, что инженер по охране труда ООО «Агропромсервис» ПМН. привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за необеспечение функционирования системы управления охраной труда в ООО «Агропромсервис», поскольку в обществе не установлены положения о безопасности, относящиеся к нахождению и перемещению по объектам работодателя, находящимся на территории, в зданиях и сооружениях работодателя, в том числе для работников подрядной организации, допущенных к выполнению работ и осуществлению иной деятельности на территории и объектах работодателя в соответствии с требованиями применяемых у работодателя нормативных правовых актов. Указанные положения по безопасности СУОТ не доводятся до перечисленных лиц при проведении вводных инструктажей и посредством включения необходимых для соблюдения положений СУОТ в договоры на выполнение подрядных работ (т.1 л.д.129-131).

Таким образом, установлено, что основной причиной несчастного случая, произошедшего на территории машинно-тракторного парка ООО «Агропромсервис» по адресу: Республика Мордовия, <...>, в результате которого был смертельно травмирован ЕАВ., явилось нарушение правил охраны труда.

Разрешая исковые требования с учетом заявленных письменных уточнений ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО5 и ЕАВ. суд приходит к следующему.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. №597-О-О).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. №597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», изложенным в абзаце втором пункта 12, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

В пунктах 20 и 21 указанного постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Из материалов дела следует, что ФИО5 с 19 апреля 2019 г. является индивидуальным предпринимателем, основной вид деятельности работы строительство жилых и нежилых зданий, в том числе строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки, производство прочих строительно-монтажных работ и др., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (л.д.158-161).

17 июня 2024 г. между ООО «Агропромсервис» (заказчик), в лице генерального директора ФИО8, и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (подрядчик) заключен договор подряда, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика работу по строительству склада для техники лично, сдать ее результат заказчику, а заказчик обязывался принять результат работы и оплатить его. В рамках исполнения данного договора подрядчику надлежало произвести: изготовление столбов, бурение ям под столбы, установку столбов с заливкой бетоном, изготовление стропил из профильной трубы, монтаж стропил, устройство обрешетки из бруса и покрытие крыши профилированным листом, изготовление и навеску каркаса ворот, обшивку стен и ворот профилированным листом, устройство конька и ветровых. По условиям данного договора работы должны были выполняться с использованием материалов заказчика, в срок с 16 июня 2024 г. и не позднее 27 сентября 2024 г., при этом подрядчик вправе самостоятельно определять способы выполнения работ (т.2 л.д. 94-97).

Согласно сведениям УФНС России по Республике Мордовия от 25 февраля 2026 г. ИП ФИО5 (ОГРНИП <***>) применяет упрощенную систему налогообложения (доходы) с 19 апреля 2019 г. по настоящее время (т.1 л.д.169).

Из сообщения ОСФР по Республике Мордовия от 27 февраля 2026 г. следует, что ИП ФИО5 за отчетный период 9 месяцев 2024 г. сведения о начисленных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях не представлялись (т.1 л.д.171).

Согласно сведениям УФНС России по Республике Мордовия от 31 марта 2026 г. расчеты сумм налога на доходы физических лиц по форме 6-НДФЛ ИП ФИО5 за отчетный период 2024 г. в налоговый орган не представлены (т.5 л.д.12).

Из показаний свидетеля ЮИВ содержащихся в приговоре Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 10 сентября 2025 г. следует, что его сын ФИО5 оформлен индивидуальным предпринимателем в сфере строительства, а он работает по доверенности от него. Между его сыном ФИО5 и ООО «Агромпромсервис» был заключен договор подряда на строительство сарая на территории тракторного парка. ООО «Агропромсервис» предоставлял материал, а они строили. Заказчиком по договору выступало ООО «Агропромсервис», в лице ФИО8, исполнителем был ИП ФИО5 К работе приступили вчетвером в июле 2024 года. Рабочих нанимали в соответствии с договором, определяли расценки и конкретные суммы. На работу взяли ИВС., ДАЕ. и ЕАВ Договоры с ними были заключены в устной форме. С ними обсуждали оплату за проделанную работу, оплата была посуточно, и потом еще по остатку. ЕАВ зарплата выплачивалась также как и всем, практически каждую неделю. Зарплата выплачивалась поденно и каждые две недели премиальные. Точную сумму не помнит. Денежные средства бригаде выплачивались за счет средств, переведенных руководителем ООО «Агромпромсервис», в счет заключенного контракта, авансом. Материалы для строительства предоставлялись ООО «Агропромсервис», инструменты были свои (т.1 л.д.15).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ г. ЕАВ. находясь на территории машинно-тракторного парка ООО «Агропромсервис» по адресу: Республика Мордовия, <...>, при выполнении строительных работ по устному договору с ИП ФИО5 получил травму не совместимую с жизнью.

Из трудовой книжки на имя ЕАВ следует, что сведения о его трудоустройстве не вносились с 1 июня 2024 г., последняя запись датирована 31 мая 2024 г., согласно которой он был уволен с должности подсобного рабочего ООО «Сыродельный комбинат «Ичалковский».

Из показаний истца ФИО1 следует, что ее супруг ЕАВ. ДД.ММ.ГГГГ г. погиб при выполнении строительных работ на строительном объекте ООО «Агропромсервис», расположенном по адресу: Республика Мордовия, <...>. При жизни, примерно с 2021 года до 31 мая 2024 г. ее муж был официально трудоустроен и работал в качестве подсобного рабочего на складе готовой продукции в ООО «Сыродельный комбинат «Ичалковский», откуда уволился по собственному желанию. После увольнения муж официально нигде не работал, а подрабатывал случайными заработками. Примерно в начале июня 2024 года супруг ей сообщил, что он нашел работу по строительству помещения гаража для нужд ООО «Агропромсервис». Объект строительства располагался на территории указанной организации по адресу: Республика Мордовия, <...>. От супруга ей было известно, что тот работал на этом объекте строительства в качестве разнорабочего, без оформления трудовых отношений и заключения договора гражданско-правового характера. Он выполнял на указанном объекте работы по выравниванию площадки под строительство, устанавливал столбы каркаса, крыл крышу. На данном объекте супруг работал шесть дней в неделю, пять дней – с 08 час. до 17 час. с часовым перерывом на обед, а в субботу – с 08 час. до 14 час., воскресенье был выходным днём. Его заработная плата составляла примерно 20-25 тысяч рублей в месяц. От мужа ей также было известно, что вместе с ним на указанном объекте работал ИВС., и кто-то ещё. Он рассказывал, что на указанном строительном объекте использовался подъёмный кран для подъёма груза на высоту, который был в плохом техническом состоянии. Днём ДД.ММ.ГГГГ г., ей позвонила сестра ЕАВ – ФИО6, которая сообщила, что при производстве работ ее муж получил телесные повреждения и погиб. Об этом родственникам сообщил ИВС. От последнего ей также стало известно, что ее муж находился в так называемой люльке с грузом, которая была подвешена к стреле автокрана, которым управлял крановщик. При подъёме люльки металлический трос крана оборвался, в результате чего, люлька, в которой находился груз и, как оказалось, ее муж ЕАВ упала с высоты и ударилась о землю, в результате чего ее муж, видимо сильно ударившись, получил телесные повреждения, от которых скончался там, на строительном объекте. ЕАВ никогда не работал в ООО «Агропромсервис», заработную плату в этой организации он тоже никогда не получал. Перед смертью он без оформления трудовых отношений работал на объекте ООО «Агропромсервис» по предложению ЕАВ (л.д.13-14).

Из показаний ФИО5 следует, что с января 2019 года является индивидуальным предпринимателем. Основным видом деятельности является строительство жилых и не жилых помещений. Фактически организует и контролирует работы на территории Ичалковского района его отец - ЮИВ. В 2024 году между ним и ООО «Агропромсервис» был заключен договор на строительство гаражного помещения. Он выступал подрядчиком, занимался технической частью, а организацией работ занимался отец. Адрес указан в договоре. Ему известно, что были сотрудники, их фамилии не помнит, среди них был погибший ЕАВ. С ними договаривался отец. Работникам предлагали заключить трудовой договор, но они по каким-то причинам отказывались. На него оформлено ИП и ООО. По трудовым договорам с ИП у него трудоустроено два работника (сварщик-монтажник и разнорабочий), а с ООО - девять работников. Строительные работы по ИП ведутся сезонно, а по ООО – круглогодично. О произошедшем 27 августа 2024 г. он узнал от отца в тот же день, который сказал, что ЕАВ. залез в люльку, хотя его предупреждали, что люлька предназначена не для этого, а для подъема материала, и люлька упала. При заключении договора подряда с ООО «Агропромсервис», на какую-либо технику он не рассчитывал. Столбы предполагали устанавливать вручную, так как конструкция была не тяжелая (л.д.об.30).

Из показаний свидетелей ИВС. и ДАЕ., данных в ходе рассмотрения уголовного дела следует, что в период с июня 2024 г. они работали втроем, совместно с ЕАВ. выполняли работы по строительству склада для техники на территории ООО «Агропромсервис». На работу по строительству их позвал ЮИВ., который действовал как доверенное лицо ИП ФИО5, с которым у ООО «Агропромсервис» был заключен договор на выполнение подрядных работ по строительству. Оплату за работу с ними проводил ЮИВ., который им также выдавал средства индивидуальной защиты и проводил устный инструктаж. Журналы по технике безопасности не велись, они нигде за это не расписывались. 27 августа 2024 г. при выполнении данных работ произошел несчастный случай, в результате которого погиб ЕАВ. (т.1 об.л.д.13-15).

Таким образом, многочисленными показаниями свидетелей подтверждается и стороной ответчика не оспаривается, что ИП ФИО5 осуществляет предпринимательскую деятельность, фактически делегировав свои полномочия отцу ЮИВ., который занимается подбором персонала, обсуждением с заказчиком условий договоров, в том числе условий оплаты, организует работу, расплачивается с работниками.

Кроме того, предпринимательская деятельность ИП ФИО5 организована таким образом, что основные работы осуществляются на местах выполнения заказов (в помещениях заказчиков). У ИП ФИО5 нет офисных помещений, не установлены точное время начала и окончания работ. Для него характерно привлекать для выполнения работы работников без оформления трудовых отношений. Работа выполняется в интересах ИП ФИО5 без оформления трудовых договор, но и без оформления каких-либо иных договоров с работниками, непосредственно выполняющими работу. При этом из материалов дела следует, что ИП ФИО5 не ведется документация по технике безопасности, не разработаны правила внутреннего трудового распорядка и иная локальная нормативная документация. Данное обстоятельство подтвердил представитель ИП ФИО5 – Кильмаев Д.А. в судебном заседании.

Более того, стороной ответчика убедительных и достоверных доказательств того, что ЕАВ в течение длительного времени выполнял различную работу по заданию ЮИВ. не в связи с исполнением трудовых обязанностей, в том числе имея доступ на территорию где происходило строительство гаражного помещения, не в интересах ИП ФИО5, либо выполнял данные работы в интересах иного работодателя, не представлено.

Совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что сложившееся между ЕАВ. и ИП ФИО5 отношения имеют признаки, характерные для трудовых отношений, поскольку работник явно был допущен к работе с ведома и по поручению работодателя, на протяжении длительного периода времени выполнял различные трудовые обязанности, в интересах работодателя и под контролем его доверенного лица ЮИВ., выполняемая им функция носила не эпизодический, а постоянный характер и не была связана с выполнением отдельного действия, подразумевающего прекращение взаимодействия по получению конкретного результата, выполнение данной функции требовало личного участия истца и его интеграцию в бригаду по строительству тракторного парка, с заинтересованностью со стороны работодателя в выполнении функции по строительству.

То обстоятельство, что работа была сдельной, не свидетельствует о том, что правоотношения между сторонами возникали как гражданско-правовые, поскольку сам характер взаимодействия являлся регулярным; распределение трудовых функций сложившееся; присутствие ЕАВ. по утрам на месте распределения заданий – на складе подтверждается показаниями свидетелей ДАЕ., ИВС из материалов уголовного дела и обоснованно ФИО5 не опровергнуто.

То, что не имеется документов, подтверждающих выплату ответчиком ЕАВ. заработной платы, так же не свидетельствует об отсутствии между сторонами трудовых отношений. Сам возмездный характер работы ЕАВ и сдельный порядок оплаты его труда наличными денежными средствами подтверждается показаниями, в том числе самих Юдиных. При этом трудовым законодательством регламентируется, что выплата заработной платы должна выплачиваться не реже чем каждые полмесяца, что не препятствует выплачивать заработную плату чаще.

Оценивая изложенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что между ИП ФИО5 и ЕАВ. фактически возникли трудовые отношения, не оформленные надлежащим образом.

Соответственно, подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ЕАВ. и ИП ФИО5 в должности рабочего в период с 17 июня 2024 г. по 27 августа 2024 г.

Довод представителя ответчика ИП ФИО5 – адвоката Кильмаева Д.А. о том, что исковые требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО5 и ЕАВ. не имеют в данном случае существенного юридического значения, поскольку из обстоятельств дела следует, что несчастный случай произошел во время перерыва, предоставленного строителям с целью отдыха, в том числе, с целью приема пищи, похода в туалет, выкуриванию сигарет и т.д., является несостоятельным.

Статьей 108 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в течение рабочего дня (смены) работнику должен быть предоставлен перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут. Этот перерыв в рабочее время не включается и оплате не подлежит. В связи с этим при подсчете времени отсутствия работника время обеденного перерыва должно быть вычтено из времени отсутствия на рабочем месте.

Согласно статье 109 ТК РФ на отдельных видах работ предусматривается предоставление работникам в течение рабочего времени специальных перерывов, обусловленных технологией и организацией производства и труда. Виды этих работ, продолжительность и порядок предоставления таких перерывов устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка.

Стороной ответчика ИП ФИО5 и его представителем в судебном заседании не представлены правила внутреннего трудового распорядка при осуществлении подрядных работ на указанном объекте строительства с указанием предоставления работникам в течении рабочего времени специальных перерывов, в связи с чем данный довод подлежит отклонению.

В связи с установлением судом факта трудовых отношений между ИП ФИО5 и ЕАВ. в указанный период, исковые требования ФИО2 и требования ФИО6 об установлении факта трудовых отношений между ЕАВ. и ООО «Агропромсервис» в период с 1 июня 2024 г. по бессрочно удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истцов о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приговором Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 10 сентября 2025 г. по уголовному делу №1-16/2025 исковые требования потерпевшей оставлены без рассмотрения, с разъяснением права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства, поскольку из материалов уголовного дела следует, что при производстве строительных работ использовался автокран, не состоящий на регистрационном учете и в целях установления надлежащего ответчика по делу необходимо привлечь владельца источника повышенной опасности.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

При этом необходимо учитывать, что факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством.

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

Из материалов дела следует, что для выполнения погрузочно-разгрузочных работ с использованием автокрана на строящемся объекте ЮИВ привлек к работе ФИО4, пользовавшегося как физическое лицо автомобильным краном грузоподъемностью 10 тонн на шасси ЗИЛ 133-ГЯ с гидравлическим приводом модели КС-3575А, предназначенным для погрузочно-разгрузочных и строительно-монтажных работ, с номером шасси 125318 и номером двигателя 308942, не имеющим регистрации в установленном порядке в качестве подъемного сооружения, не внесенного в государственный реестр опасных производственных объектов, без государственных регистрационных знаков.

С 26 декабря 2008 г. указанный автокран, ранее принадлежавший СХПК «Юсуповский», снят с регистрационного учета в УГИБДД МВД по Республике Мордовия в связи с его утилизацией, что подтверждается выпиской из регистрационной базы (т.1 об.л.д.112).

Согласно сведениям из регистрационного досье на транспортные средства ФИО4 в собственности кран на базе автомобиля ЗИЛ 133-ГЯ с гидравлическим приводом модели КС-3575А, с номером шасси 125318 и номером двигателя 308942, не имеет (т.1 л.д.117).

Из сведений предоставленных УГИБДД МВД по Республике Мордовия о наличии транспортных средств у ООО «Агропромсервис» следует, что за обществом автомобильный кран грузоподъемностью 10 тонн на шасси ЗИЛ 133-ГЯ с гидравлическим приводом модели КС-3575А, предназначенным для погрузочно-разгрузочных и строительно-монтажных работ, с номером шасси 125318 и номером двигателя 308942, не имеется (т.1 л.д.113-116).

Справкой ООО «Агропромсервис» от 2 ноября 2024 г. подтверждается, что автомобиль ЗИЛ 133 ГЯКС 3537 А 1988 года выпуска, государственный номер <***> на баланс организации не принимался, налог за данное транспортное средство не уплачивался (т.1 л.д.100).

Из показаний свидетеля САВ. данных в ходе рассмотрения уголовного дела следует, что он состоит в должности заведующего гаражом в ООО «Агропромсервис» с 2015 г. Ответственным лицом по контролю за допуском на территорию общества специализированной техники является КПН. До 27 августа 2024 г. кран хранился на стоянке, на территории гаража, где ставят машины (т.1 об.л.д.17).

Из показаний свидетеля КПН. данных в ходе рассмотрения уголовного дела следует, что он с 2013 г. работает в ООО «Агропромсервис» в должности главного инженера, отвечает за исправность техники. На балансе ООО «Агропромсервис» строительная техника в виде крана на базе ЗИЛ отсутствует. Когда он устроился на работу в 2011 году, то кран стоял, но не эксплуатировался. Когда он устроился на работу, ФИО4 уже работал водителем, потом он ушел. В 2024 году с июня по август ФИО4 работал в ООО «Агропромсервис» по договору найма, убирался в гараже. Его работу контролировал заведующий гаражом САВ. Какие-либо указания о перемещении этого крана он САВ не давал. Он не видел, что бы кто-либо из работников ООО «Агропромсервис» заправлял топливом данный автокран. Значения тому, что автокран хранится долгое время на территории ООО «Агропромсервис» он не придавал, поскольку кран не их. Техника в ООО «Агропромсервис» списывается и утилизируется на основании акта комиссии об утилизации. Поскольку в базе нет автокрана, он не знает, кто ответственный за него. Техника подобная автокрану, для которой бы пригодились его запчасти, в организации отсутствует. Для чего хранили данный автокран, не может пояснить (т.1 об.л.д.16).

Из показаний свидетеля ЕЮБ данных в ходе рассмотрения уголовного дела следует, что он с 2010 года состоит в должности заместителя директора по производственным вопросам растениеводства ООО «Агропромсервис». Автокран, который находился на территории ООО «Агропромсервис», был у Конезавода. Перед банкротством Конезавода, его сняли с учета. Находился ли автокран на балансе ООО «Агропромсервис», ему неизвестно. Данный кран он видел на территории ООО «Агропромсервис», им управлял ФИО4. По чьему указанию ФИО4 управлял автокраном, кто мог разрешить ему передвигаться по территории предприятия на данном автокране, и кто давал ФИО4 разрешение хранить указанный автокран на территории, не знает. Он видел, что автокран выполнял подъемные работы. В последнее время он также видел, что данный автокран работает на строительстве склада. На данном автокране ФИО4 также разгружал удобрения. ООО «Агропромсервис» находится на территории, где раньше был Конезавод. От Конезавода осталась вся производственная база. Ранее он работал в Конезаводе (т.1 л.д.19).

Таким образом, из показаний многочисленных свидетелей следует, что на протяжении нескольких лет кран марки ЗИЛ 133 ГЯ КС-3575А находился на территории ООО «Агропромсервис», участвовал в деятельности по строительству склада для общества, с его помощью производилось выполнение подъемных работ, разгрузка удобрений в деятельности сельскохозяйственного предприятия в иные периоды времени, в нарушение требований по эксплуатации и безопасности. С момента создания организации кран находился на территории общества, передвигался по территории организации, хранился на стоянке, в металлолом сдан не был.

Кроме того, согласно материалам уголовного дела автомобильный кран на шасси «ЗИЛ 133-ГЯ» с гидравлическим приводом модели «КС-3575А» оставлен на ответственное хранение на территории ООО «Агропромсервис» по адресу: Республика Мордовия, <...>.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что ООО «Агропромсервис» фактически владело, пользовалось автокраном ЗИЛ 133 ГЯ КС-3575А без регистрации его в установленном законом порядке за юридическим лицом, эксплуатировало его в процессе деятельности.

Таким образом, в соответствии с положениями ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации на ООО «Агропромсервис» лежит обязанность по возмещению морального вреда, причиненного в результате эксплуатации источника повышенной опасности, независимо от степени вины организации.

Кроме того, в заключении судебной технической экспертизы по охране труда и технике безопасности по материалам уголовного дела №002-2025 от 10 марта 2025 г. указано, что согласно п.5 ФНП №461 от 26 ноября 2020 г. «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», обязателен для применения на всех стадиях жизненного цикла крана. Автокран «КС-3575А» не мог быть допущен к эксплуатации без регистрации ОПО. Регистрация объектов в государственном реестре возможна только для организаций и индивидуальных предпринимателей. Таким образом, физическое лицо не могло эксплуатировать автокран «КС-3575А» в силу закона (т.2 об.л.д.86).

Из выводов судебной технической экспертизы по охране труда и технике безопасности №002-2025 от 10 марта 2025 г. следует, что ответственными должностными лицами за допущенные нарушения требований правил техники безопасности и охраны труда, являются:

ФИО8 - генеральный директор ООО «Агропромсервис», который допустил не соблюдение требований: ст.214, ст.217 ТК РФ, что выразилось в отсутствии утверждения положений по безопасности, относящихся к нахождению на территорию предприятия и перемещению по объектам работодателя работников сторонних организаций и физических лиц, допускаемых на территорию организации; п.5.6, п.5.7, п.7.30 СП 48.13330.2019. Свод правил. Организация строительства. СНиП 12-01-2004, утвержден и введен в действие Приказом Минстроя России от 24.12.2019 №861/пр, что выразилось в отсутствии организации контроля за безопасностью строительного производства;

ФИО5 - индивидуальный предприниматель, допустил не соблюдение требований: п.5.6, п.4.4 СП 48.13330.2019. Свод правил. Организация строительства. СНиП12-01-2004, утвержденного и введенного в действие Приказом Минстроя России от 24.12.2019 №861/пр, что выразилось в отсутствии организации контроля за строительным производством - безопасностью организованных строительных работ; п.2.1.2 Договора подряда, заключенного между «Заказчиком» ООО «Агропромсервис» и «Подрядчиком» ИП ФИО5 17 июня 2024 г., что выразилось в выполнении строительных работ, предусмотренных договором, с привлечением сторонних физических лиц (не являющимися работниками организации, без заключения с ними трудовых отношений).

Нарушения, допущенные ФИО8 - генеральным директором ООО «Агропромсервис», ФИО5 - индивидуальным предпринимателем, не стоят в непосредственной прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, однако отражают не надлежащий контроль за организацией строительных работ.

Из анализа материалов уголовного дела следует, что нарушения требований п.22, п.25 п.142, п.150, п.169 ФНП №461 от 26 ноября 2020 г. «Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», п.5 Правил регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 24 ноября 1998 г. № 1371, п.3, п.11 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста, утвержденных. постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 г. № 796, п.13 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда РФ от 11 декабря 2020 г. №883н, допущенные гр. ФИО4, стоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, так как допуск к нахождению в опасной зоне ФИО12 и дальнейший его подъем на высоту автокраном, как и эксплуатация физическим лицом, не имеющим права управления данным видом транспорта, автокрана «КС-3575А», техническое состояние которого не соответствовало требованиям безопасности - обусловили возможность реализации несчастного случая (т.2 л.д.91-92).

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что между действиями (бездействиями) ИП ФИО5, ООО «Агропромсервис», ФИО4 и смертью ЕАВ. имеется причинно-следственная связь.

Так, установлено, что смерть ФИО12 наступила в связи с тем, что ИП ФИО5 в нарушение требований не осуществил должный контроль за строительным производством в рамках заключенного договора подряда, тем самым не обеспечил безопасность организованных строительных работ, допустил нарушения по технике безопасности, привлек к осуществлению строительных работ лиц без проведения надлежащего инструктажа по технике безопасности. Кроме того, использовал для осуществления работ самодельную строительную люльку, не имеющую документов, подтверждающих соответствие требованиям безопасности. Организация подъема грузов с использованием автокрана была организована ИП ФИО5 без разработанной и утвержденной технологической карты (проекта производства работ). ООО «Агропромсервис» в нарушение требований правил техники безопасности и охраны труда не назначил ответственное лицо за контроль выполнения строительных работ, выполняемых подрядной организацией, не осуществил надлежащий контроль за производственной деятельностью, в виду чего ФИО4, допущенный на территорию предприятия, выполнял иные работы, не предусмотренные договором подряда, перемещался по территории предприятия на специальной технике без права управления ею. Кроме того, ООО «Агропромсервис» не обеспечило функционирование системы управления охраной труда, которое выразилось в отсутствии ознакомления физических лиц, работающих на территории предприятия с опасными производственными факторами, допустило использование в работе техники, не отвечающей требованиям безопасности, не поставленной на учет в регистрирующем органе. ФИО4 причинил по неосторожности смерть ЕАВ., не желая ее наступления, что подтверждается приговором суда.

Таким образом, с 16 июня 2024 г. ЕАВ. выполнял подрядные работы без надлежаще оформленного трудового договора в зоне строящегося объекта, без достаточной организации безопасных условий труда как со стороны заказчика (ООО Агропромсервис»), так и со стороны подрядчика (ИП ФИО5), которые привели к несчастному случаю, в результате которого погиб человек.

Поскольку родители, дети и близкие родственники, безусловно испытывают нравственные страдания, вследствие утраты близкого родственника, то суд приходит к выводу, что истцам причинен моральный вред в виде нравственных страданий в связи со смертью ЕАВ

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшим перенесенных страданий.

В рассматриваемом случае, сам по себе факт смерти близкого человека свидетельствует о причинении морального вреда, выразившегося в перенесенных нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утраты близкого человека.

Учитывая характер и степень нравственных страданий истцов, связанных с утратой мужа, отца и сына, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании с ИП ФИО5, ООО «Агропромсервис» компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Размер компенсации морального вреда согласуется с принципом конституционной ценности жизни личности (ст. 20 Конституции Российской Федерации), требованиям разумности и справедливости.

При этом суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований к ФИО4 отказать, поскольку судом установлено, что ФИО4 не является владельцем источника повышенной опасности.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО4 истцу ФИО1 в связи со смертью супруга ЕАВ была оказана материальная помощь в размере 100 000 руб., которая с учетом имущественного положения лица, являющего пенсионером, его возраста и состояния здоровья, в том числе имеющего тяжелое онкологическое заболевание, является достаточной для возмещения вреда.

Довод представителя ответчика ООО «Агропромсервис» - адвоката Кильмаева А.А. о том, что в действиях потерпевшего ЕАВ имелась грубая неосторожность, которая послужила первопричиной возникновения вреда, судом отклоняется, поскольку из материалов дела, в том числе из приговора Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 10 сентября 2025 г. и апелляционного постановления Верховного Суда Республики Мордовия грубая неосторожность в действиях потерпевшего ЕАВ не установлена.

Довод представителя истца ФИО2 – ФИО3 об отсутствии в материалах дела сведений о том, что подрядчик ИП ФИО5 сдал, а заказчик ООО «Агромросервис» принял работу по строительству склада для техники, судом отклоняется, поскольку стороной ответчика ООО «Агропромсервис» данный факт не оспаривается.

Довод представителя истца ФИО2 – ФИО3 о том, что в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве ООО «Агропромсервис» должно возместить компенсацию морального вреда причиненного работодателем членам семьи работника, судом отклоняется, поскольку не установлен факт трудовых отношений между ЕАВ. и ООО «Агропромсервис».

Довод представителя истца ФИО2 – ФИО3 гибель ЕАВ произошла в результате действий ФИО4, который на дату несчастного случая состоял в трудовых отношениях с ООО «Агропромсервис» и выполнял работу по заданию и под контролем работодателя, судом отклоняется, поскольку материалами дела установлено, что трудовые отношения между ООО «Агропромсервис» и ФИО4 прекращены в 2022 году, по состоянию на 27 августа 2024 г. ФИО4 работником общества не являлся, в штате сотрудников на указанную дату не числился.

Разрешая требование о взыскании расходов на оплату услуг адвоката суд исходит из следующего.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть первая статьи 88 ГПК РФ).

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 2 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дела организаций ведут в суде их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представители.

Согласно положениям статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, в том числе расходы на оплату услуг представителя, суд присуждает возместить с другой стороны. Пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Согласно квитанции №13 выданной КА «РЮЗ» РМ ФИО1 оплачено по квитанции 7000 руб. за составление искового заявления о возмещении морального вреда (л.д. 57).

Решением Совета адвокатской Палаты Республики Мордовия от 24 декабря 2024 г. установлены рекомендуемые минимальные ставки гонорара на оказание юридической помощи адвокатами Мордовии с 1 января 2025 г., согласно которым гонорар за составление искового заявления, жалобы от 7000 руб.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов в указанном размере, суд, исходя из соблюдения баланса интересов сторон, учитывая фактические обстоятельства дела, характер спора, объем оказанных услуг, минимальные ставки гонорара адвокатов, считает необходимым взыскать расходы на оплату услуг адвоката понесенные истцом ФИО1 в размере 7 000 руб.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания юридически значимых обстоятельств по делу лежит на сторонах. Суд при рассмотрении данного дела в соответствии со статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечил сторонам равные условия для собирания и истребования доказательств по делу.

Давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, суд в соответствии со статьей 67 ГПК Российской Федерации полагает, что указанные доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку взаимодополняют друг друга и согласуются между собой. Исследованные судом доказательства в своей совокупности достаточны для вынесения судебного решения.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, абзацем 3 подпункта 1 пункта 1 и абзаца 1 пункта 3 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Ичалковского муниципального района Республики Мордовия в размере 3000 руб., от уплаты которой истцы освобождены согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 действующей за себя и малолетнего ЕКА к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением и исковое заявление ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» об установлении факта заключения трудового договора, компенсации морального вреда причиненного в результате преступления, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ЕАВ и индивидуальным предпринимателем ФИО5 в должности рабочего в период с 16 июня 2024 г. по 27 августа 2024 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ЕГРИП <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ЕГРИП <***>) в пользу несовершеннолетнего ЕКА (СНИЛС №) в лице законного представителя ФИО1 (СНИЛС <***>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ЕГРИП <***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ЕГРИП <***>) в пользу ФИО6 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (ОРГН 1051310027560) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (ОРГН 1051310027560) в пользу несовершеннолетнего ЕКА (СНИЛС №) в лице законного представителя ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (ОРГН 1051310027560) в пользу ФИО2 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (ОРГН 1051310027560) в пользу ФИО6 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ЕГРИП <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) судебные издержки за составление искового заявления в размере 3500 (три тысячи пятьсот) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (ОРГН 1051310027560) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) судебные издержки за составление искового заявления в размере 3500 (три тысячи пятьсот) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ЕГРИП <***>) в доход бюджета Ичалковского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» (ОРГН 1051310027560) в доход бюджета Ичалковского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей.

В удовлетворении остальных заявленных требований истцов ФИО1, действующей за себя и в интересах малолетнего ЕАВ., ФИО2, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО6 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Ичалковский районный суд Республики Мордовия.

Мотивированное решение изготовлено 7 мая 2026 г.

Судья Ичалковского районного суда

Республики Мордовия Л.М. Чернышева