Определение от 22 апреля 2026 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 50-УД26-5СП-А5


ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА

КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ г.Москва 23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Зеленина СР. судей Кочиной И.Г. и Червоткина А.С.

при секретаре Счастьевой О.В. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на

приговор Омского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 10 июля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2025 года.

Приговором Омского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 10 июля 2025 года

ФИО1, <...>

<...>, несудимый

осужден по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением следующих ограничений: не изменять место жительства или пребывания и место работы,

не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального

образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.

Приговором осужден также ФИО2, приговор в отношении которого не обжалован.

Приговором также разрешены вопросы о зачете времени содержания осужденного под стражей в срок наказания, о судьбе вещественных доказательств, взыскано с ФИО1 в пользу О. и О.. по 1 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда и взысканы с него же процессуальные издержки в размере 145 328,95 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2025 года приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступления осужденного ФИО1 и его защитника Александренко О.Г., поддержавших доводы кассационной жалобы, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ ФИО3, возражавшей на доводы жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за убийство О. с особой жестокостью группой лиц по предварительному сговору.

Преступление было совершено <...> в г. <...> при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Осужденный ФИО1 в кассационной жалобе просит приговор и апелляционное определение отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Свою просьбу мотивирует тем, что

председательствующий лишил сторону защиты возможности выяснить у кандидатов в присяжные заседатели, не привлекались ли они к

административной ответственности, то есть обстоятельства,

препятствующие их участию в отправлении правосудия, и, таким образом, заявить мотивированный или немотивированный отвод;

вопреки требованиям ст. 335 УПК РФ потерпевшая после предупреждения председательствующего сообщила присяжным заседателям сведения, способные вызвать предубеждение в отношении подсудимого, на что председательствующий не отреагировал;

коллегия присяжных заседателей вследствие тенденциозности ее состава (только женщины) оказалась неспособной вынести объективный вердикт, поскольку обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО1 вступился за женщину после ее очередного избиения;

заключения проведенных по делу экспертиз являются незаконными в связи с нарушением порядка ознакомления его с постановлениями об их назначении и с заключениями экспертиз. В его ходатайстве о предоставлении возможности выбора экспертного учреждения и о постановке ряда вопросов судом необоснованно отказано. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ после проведения экспертизы, о чем свидетельствует его подпись на титульном листе заключения;

вердикт вынесен незаконным составом суда, поскольку немотивированные отводы, заявленные в интересах ФИО2, удовлетворены не были, а удовлетворены отводы ФИО1;

нарушение тайны совещательной комнаты выразилось в том, что запасной присяжный заседатель удалился в совещательную комнату вместе с основным составом суда;

нарушены требования составления вопросного листа. Сам факт разъяснений председательствующего о неясности и противоречивости вердикта, и содержание этих разъяснений свидетельствуют о том, что вопросы не были сформулированы в понятных присяжным формулировках. При повторном удалении коллегии председательствующий дал присяжным конкретное указание о том, что результаты голосования не приводятся, что является вмешательством в процедуру голосования;

при формулировании вопросов не была отражена позиция ФИО2 о том, что ФИО1 нанес потерпевшему меньшее количество ударов, чем указывал на предварительном следствии, поэтому вопросный

лист не соответствует требованиям ст. 338 УПК РФ.

Осужденный оспаривает также обстоятельства дела, установленные вердиктом присяжных заседателей и отраженные в приговоре, давая свою оценку доказательствам, утверждает, что нарушены требования закона об установлении времени преступления. Описывает обстоятельства дела, как они имели место по его мнению, оспаривает квалификацию своих действий, указывает на то, что отвечал на нападение потерпевшего, подчеркивает отсутствие у него умысла на убийство, сговора с другим осужденным и особой жестокости. Указывает на то, что присяжным заседателям не было разъяснено, что они вправе исключить из вопросного листа любые слова по их усмотрению.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшихся судебных решений.

Уголовное дело ФИО1 рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, регулирующими судопроизводство с участием присяжных заседателей.

Доводы кассационной жалобы об оценке достоверности доказательств и неправильном установлении обстоятельств дела не являются основаниями для отмены приговора суда, постановленного в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, поскольку эти вопросы относятся к исключительной компетенции присяжных заседателей и не могут быть предметом проверки в суде кассационной инстанции. В соответствии со ст. 347, 348 УПК РФ правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела не является основанием для отмены приговора, вынесенного с участием присяжных заседателей.

Нарушений закона при формировании коллегии присяжных заседателей допущено не было.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 ни он, ни его защитник Иванов П.М. при опросе кандидатов в присяжные заседатели не задавали вопрос о привлечении их к административной ответственности (т. 8 л.д. 157об. - 159). Таким образом права ФИО1 на участие в формировании коллегии присяжных заседателей нарушены не были.

Также несостоятельным является утверждение о нарушении правил

рассмотрения немотивированных отводов стороны защиты.

Как видно из протокола судебного заседания и переданного стороной защиты списка с немотивированными отводами, председательствующий в соответствии с законом предложил сторонам заявить по два немотивированных отвода путем вычеркивания из списка двух фамилий отводимых кандидатов в присяжные заседатели. Подсудимые заявили, что поручают заявить отвод своим защитникам, согласовав это с ними. Затем, после заявления немотивированных отводов государственными обвинителями, защитники, согласовав с подсудимыми, произвели немотивированные отводы, передав список с ними председательствующему (т. 8 л.д. 164). В указанном списке вычеркнуты два кандидата в присяжные заседатели - № 2 и № 7 (т. 8 л.д. 9-11), которые не вошли в состав коллегии присяжных заседателей. Иным кандидатам немотивированный отвод стороной защиты заявлен не был.

По окончании отбора присяжных заседателей заявлений и замечаний от представителей стороны защиты не поступило (т. 8 л.д. 164 об.).

Таким образом, оснований для утверждения о незаконности состава коллегии присяжных заседателей, вынесшей вердикт, не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 УПК РФ председательствующий разъяснил сторонам право заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт. Таких заявлений от участников процесса не поступило (т. 8 л.д. 165).

Не сообщено оснований для такого заявления и в кассационной жалобе осужденного.

То обстоятельство, что согласно предъявленному обвинению преступление было совершено по мотиву неприязненных отношений, возникших из-за некорректного поведения потерпевшего по отношению к знакомой осужденных, не свидетельствует о таких особенностях этого дела, вследствие которых коллегия присяжных заседателей, состоящая из женщин, не способна всесторонне и объективно оценить обстоятельства рассматриваемого уголовного дела и вынести справедливый вердикт.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с

особенностями, предусмотренными ст. 334, 335 УПК РФ.

В тех случаях, когда сторонами в присутствии присяжных заседателей затрагивались вопросы, не входящие в их компетенцию, председательствующий останавливал стороны и разъяснял присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание указанные обстоятельства. Так, при упоминании потерпевшей О. событий, не относящихся к предъявленному обвинению и касающихся ранее имевших место конфликтов ее сына и ФИО1, председательствующий указал потерпевшей на то, что эти события не имеют отношения к делу, а присяжным заседателям разъяснил не принимать их во внимание (т. 8 л.д. 177).

С учетом разъяснений председательствующего, которые содержались также в напутственном слове (т. 8 л.д. 139), оснований для вывода о том, что эти сведения повлияли на содержание вердикта, не имеется.

Доводы осужденного о недопустимости ряда доказательств, в том числе заключений проведенных в ходе предварительного следствия экспертиз, проверялись в судебном заседании суда первой инстанции. Постановление председательствующего, вынесенное по ходатайству об исключении этих доказательств из числа исследуемых в присутствии присяжных заседателей, является законным и обоснованным (т. 8 л.д. 16-19).

Содержащиеся в кассационной жалобе утверждения о том, что судебно-медицинский эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения после проведения экспертизы опровергаются заключением эксперта, в котором указано, что предупреждение эксперта имело место до начала производства экспертизы (т. 1 л.д. 32).

Поставленные перед присяжными заседателями вопросы соответствуют требованиям ст. 338, 339 УПК РФ. Старшина присяжных заседателей не обращался к председательствующему с просьбой о получении дополнительных разъяснений по поставленным вопросам, что свидетельствует о том, что вопросы содержат понятные присяжным заседателям формулировки.

Вопросы о действиях подсудимого ФИО1 были поставлены согласно предъявленному обвинению с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.

При вынесении вердикта присяжные заседатели имели возможность

изменить обвинение в сторону, благоприятную для подсудимого, установив

таким образом обстоятельства дела в соответствии с исследованными ими доказательствами. Данное право, вопреки доводам осужденного, было разъяснено председательствующим в напутственном слове (т. 8 л.д. 143).

Доводы осужденного ФИО1 о нарушении тайны совещания присяжных заседателей проверялись судом апелляционной инстанции и обоснованно оставлены без удовлетворения. Как видно из протокола судебного заседания (т. 8 л.д. 246 об.), запасной присяжный заседатель Н. во время удаления коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату также зашла в нее и сразу вышла до начала совещания коллегии. Дверь в совещательную комнату до ее выхода оставалась открытой. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для вывода о том, что при вынесении вердикта присутствовало постороннее лицо, за исключением коллегии присяжных заседателей.

Разъяснения председательствующего относительно неясности и противоречивости вердикта касались в основном правил изложения ответов и их оформления в вопросном листе, а не существа ответов присяжных заседателей (т. 8 л.д. 247).

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.

Квалификация действий осужденного соответствует требованиям закона и обстоятельствам, установленным вердиктом.

Предварительный сговор осужденных на причинение потерпевшему телесных повреждений и время совершения преступления 13 февраля 2024 года с 17 часов 33 минут до 22 часов установлены вердиктом и правильно отражены в приговоре суда. При этом временем совершения преступления признается в соответствии с ч. 2 ст. 9 УК РФ время совершения общественно опасного действия независимо от времени наступления последствий - смерти потерпевшего.

Версия ФИО1 о применении насилия к потерпевшему в ответ на его удар признана вердиктом недоказанной.

Наличие у ФИО1 умысла на убийство О. и особая жестокость убийства убедительно мотивированы в приговоре суда обстоятельствами преступления, установленными вердиктом, поскольку

совместными действиями ФИО1 и другой осужденный нанесли

потерпевшему не менее 92 ударов по различным частям тела, а затем сбросили его головой вниз в колодец.

Доводы осужденного об иной квалификации его действий противоречат требованиям уголовного закона.

Назначенное судом наказание соответствует требованиям закона и соразмерно содеянному.

Таким образом, оснований для удовлетворения кассационной жалобы осужденного не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401й УПК РФ, судебная коллегия,

определила:

кассационную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Омского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 10 июля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2025 года оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: