Апелляционное определение от 3 декабря 2019 г. по делу № 2-8/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 32-АПУ19-10сп


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 3 декабря 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе: председательствующего Безуглого Н.П., судей Кочиной И.Г., Хомицкой Т.П., с участием: государственного обвинителя - прокурора Федченко Ю.А., осужденного ФИО1, защитника - адвоката Анпилоговой Р.Н., при секретаре Семеновой Т.Е.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной

жалобе осужденного ФИО1 на приговор Саратовского областного суда

с участием коллегии присяжных заседателей от 18 сентября 2019 года,

которым

ФИО1, <...>

<...>, несудимый, осужден

- по п."в" ч.4 ст. 162 УК РФ к лишению свободы на 8 лет с

ограничением свободы на 1 год,

- по п.п. "д", "з" ч.2 ст. 105 УК РФ к лишения свободы на 18 лет с

ограничением свободы на 1 год,

- на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем



частичного сложения наказаний, - к 21 году лишения свободы с отбыванием


в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с ограничениями и обязанностью указанными в приговоре.

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступление осужденного ФИО1 и адвоката Анпилоговой Р.Н., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, прокурора Федченко Ю.А., не усматривающей оснований для отмены или изменения приговора, Судебная коллегия,

установила:

в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 осужден за нападение на С. в целях хищения имущества, принадлежащего потерпевшему, совершенное с применением к нему насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также за умышленное причинение смерти С. совершённое с особой жестокостью и сопряжённое с разбоем.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, положения постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, выражает несогласие с обвинительным приговором, поскольку он вынесен на основании его показаний, полученных в ходе предварительного следствия путем оказания на него давления. Данные показания осужденный оценивает как недопустимые доказательства и считает, что они не должны были доводиться до сведения присяжных заседателей. Указывает, что в ходе судебного следствия государственным обвинителем до сведения присяжных заседателей была доведена искаженная информация о времени наступления смерти потерпевшего С. В частности, прокурор сказал, что смерть С. наступила в промежуток времени более 2, но не менее 7 суток до проведения судебной экспертизы, в то время как в заключении экспертизы этот промежуток определен как не более 3 и не менее 7 суток до ее проведения. Допущенные судом нарушения положений УПК РФ, по мнению осужденного, существенно повлияли на ход судебного процесса и решение присяжных заседателей. Кроме того, автор жалобы указывает, что ему было предоставлено недостаточно времени для ознакомления с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия. Считает, что представленными стороной обвинения доказательствами подтверждается лишь факт тайного хищения им имущества, но никак не разбоя и не убийства. Назначенное наказание считает чрезмерно суровым.

На основании изложенного просит приговор отменить и возвратить


уголовное дело прокурору.


Государственный обвинитель Жидков Г.В. возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, возражения на жалобу, Судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы осужденного об ограничении его в праве на ознакомление с материалами уголовного дела опровергаются протоколом (т.З л.д.47-53), из которого следует, что в течение двух дней он совместно с адвокатом без ограничения во времени изучал материалы уголовного дела в объеме трех томов, при этом от просмотра видеозаписи проверки показаний на месте и осмотра вещественных доказательств отказался. В ходе судебного производства Малин не ходатайствовал о дополнительном ознакомлении с делом, что свидетельствует о достаточности предоставленного следователем времени для его изучения.

По окончании ознакомления с представленными материалами Малину были разъяснены процессуальные права, в том числе право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, о проведении предварительного слушания в случаях, предусмотренных ст.229 УПК РФ, и другие.

Согласно ст. 229 УПК РФ предварительное слушание проводится при наличии ходатайства стороны об исключении доказательства, при наличии основания для возвращения уголовного дела прокурору, для решения вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и в других случаях.

В связи с ходатайством осужденного о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей 14 августа 2019 года по уголовному делу, поступившему в суд, было назначено предварительное слушание. В ходе предварительного слушания Малин поддержал свою просьбу о составе суда, но при этом о возвращении уголовного дела прокурору не ходатайствовал.

По итогам предварительного слушания суд принял решение о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст.237 УПК РФ, не усмотрел ввиду их отсутствия. Данное решение суда отвечает требованиям уголовно-процессуального закона.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Коллегия присяжных была сформирована с соблюдением требований ст.ст. 326-329 УПК РФ, в ее состав вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» имели право осуществлять правосудие. К работе коллегия присяжных заседателей приступила после


присяги.


Во вступительном заявлении государственный обвинитель изложил перед присяжными заседателями существо предъявленного обвинения и предложил порядок исследования представленных им доказательств, а сторона защиты высказала свое отношение предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования доказательств.

В рамках судебного следствия исследовались фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Судебное следствие проведено в соответствии со ст. 335 УПК РФ с учетом его особенностей в суде с участием присяжных заседателей.

При этом председательствующий обеспечил соблюдение принципа состязательности сторон в судебном процессе, предоставив им равные возможности для представления и исследования доказательств.

Все заявленные участниками процесса ходатайства председательствующим были рассмотрены в соответствии с требованиями закона.

Исследованные в присутствии присяжных заседателей доказательства отвечали требованиям допустимости, в том числе и показания ФИО1, данные в период предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании в соответствии с положениями п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ.

Согласно протоколу судебного заседания перед присяжными заседателями были оглашены: протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 18 марта 2019 года, два протокола допросов в качестве обвиняемого от 22 июня 2019 года, протокол проверки его показаний на месте от 19 марта 2019 года и видеозапись данной проверки (т.4 л.д.60-61).

Подтвердив в судебном заседании содержание показаний, Малин заявил, что они были даны под давлением, об этом же указал и в апелляционной жалобе.

Впервые о даче показаний под психологическим воздействием следователя и лиц, производивших задержание, Малин заявил в ходе предварительного слушания, и его заявление было проверено компетентным следственным органом.

По итогам проверки следователем отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <...> области вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении следователя Д., сотрудников отдела уголовного розыска К., Т., Р. и Р., производивших задержание ФИО1, поскольку в их действиях не установлено составов преступлений, предусмотренныхст.ст.285, 286, 302 УК РФ.

Председательствующий, оценив показания ФИО1 как допустимые доказательства, счел возможным огласить их перед коллегией присяжных


заседателей.


Такое решение суда Судебная коллегия считает законным, поскольку допросы ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, а также при проверке показаний на месте (т.2 л.д.122-128,151-163, 165-170, 182-185) произведены с соблюдением требований ст.ст. 164,189-190, 194 УПК РФ, с участием адвоката, после разъяснения прав, предусмотренных чЛ ст.47 УПК РФ, в том числе последствий дачи показаний против себя. Каждый протокол допроса ФИО1 и его защитником прочитаны лично, своими подписями они подтвердили правильность фиксации показаний допрашиваемого лица, замечаний на процедуру допроса не высказывали, о принуждении к даче показаний не заявляли. Не усматривается фактов давления на ФИО1 и при просмотре видеозаписи проверки его показаний на месте преступления. Напротив, из нее следует, что Малин в свободном рассказе, без подсказок и наводящих вопросов излагает обстоятельства убийства С., демонстрируя свои действия на манекене. По окончании следственного действия видеозапись была просмотрена его участниками, которые, как и Малин, замечаний не высказал.

При таких обстоятельствах доводы ФИО1 об оказанном на него давлении в ходе предварительного следствия и недопустимости его оглашенных показаний следует признать несостоятельными.

Опровергаются протоколом судебного заседания и доводы ФИО1 о доведении до сведения присяжных заседателей государственным обвинителем искаженной информации о времени наступления смерти потерпевшего. Так, в судебном заседании было исследовано заключение судебно-медицинской экспертизы, в котором установлено время смерти С. При этом выступление прокурора во вводном слове и в прениях сторон данному заключению не противоречило (т.2 л.д.25-28, т.4 л.д.16- 17,26, 141-142), фактов подмены следователем экспертного заключения не установлено.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст.340 УПК РФ. Председательствующий изложил в нем содержание обвинения и уголовного закона, предусматривающего ответственность за преступления, в совершении которых Малин обвиняется, изложил позиции государственного обвинителя и защиты, напомнил об исследованных в суде доказательствах, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого, разъяснил присяжным основные правила оценки доказательств в их совокупности, сущность принципа презумпции невиновности, положения о толковании неустраненных сомнений в пользу подсудимого, о том, что их вердикт может быть основан лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании, что никакие доказательства для присяжных заседателей не имеют заранее установленной силы, что их выводы не могут основываться на предположениях, а также на доказательствах, признанных судом недопустимыми, разъяснил порядок совещания присяжных заседателей,


подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответам и


вынесения вердикта, напомнил о присяге и обратил внимание на то, что в случае вынесения обвинительного вердикта присяжные заседатели могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения.

В соответствии с положениями ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности. Однако, согласно протоколу судебного заседания, таких заявлений от сторон не поступало.

Вопросы перед присяжными заседателями сформулированы исходя из предъявленного обвинения, с учетом результатов судебного следствия и предложений стороны защиты.

Нарушений порядка и сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, тайны совещательной комнаты допущено не было.

На основании представленных сторонами доказательств присяжными заседателями был вынесен обвинительный вердикт, который является понятным и непротиворечивым.

Оценив исследованные доказательства и вынесенный вердикт, председательствующий принял правильное решение, не усмотрев оснований, предусмотренных ч.5 ст.348 УПК РФ, для роспуска коллегии присяжных заседателей.

Доводы осужденного о несогласии с вердиктом рассмотрению не подлежат, поскольку в соответствии со ст. 389.27 УПК РФ судебные решения, вынесенные с участием коллегии присяжных заседателей, не могут быть отмены или изменены ввиду несоответствия выводов коллегии, изложенных в вердикте, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Из протокола судебного заседания предварительного слушания следует, что выбор относительно состава суда сделан ФИО1 добровольно с осознанием особенностей процедуры рассмотрения дела с участием присяжных заседателей и наличия ограничений на обжалование приговора.

Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что обвинительный вердикт в отношении ФИО1 основан на всестороннем и полном исследовании представленных сторонами доказательств. Нарушений порядка рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, которые бы могли повлечь за собой отмену вынесенного присяжными заседателями вердикта, не допущено.

Вердиктом присяжных заседателей установлено, что Малин с целью завладения денежными средствами, принадлежащими С.решил лишить его жизни, для чего металлической отбойной частью молотка нанес не менее 1 удара в затылочную область головы, отчего С.упал на пол, после этого Малин обутой в обувь ногой нанес ему не менее 2 ударов в область грудной клетки и потребовал сообщить место нахождения денежных средств, а также пин-код от банковской карты, на что получил отказ. Тогда ФИО1 связал С. и, угрожая лишением жизни, требуя назвать пин-


код, в течение полутора часов наносил ему телесные повреждения: клинком


ножа не менее 13 ударов в область передней и задней поверхности груди, не менее 1 удара в область передней поверхности живота слева, не менее 8 ударов в область поясницы слева, не менее 1 удара в область головы, не менее 6 ударов в область шеи и не менее 1 удара в область передней поверхности правого предплечья, а также кулаком не менее 1 удара по спине.

В результате указанных действий ФИО1 потерпевшему С. были причинены телесные повреждения в виде колото-резаных непроникающих множественных ран головы, шеи, передней и задней поверхностей груди и поясничной области слева, резаные раны шеи и правого предплечья, ушибленная рана в затылочной области слева, кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области слева, кровоизлияние в мягкие ткани груди, разгибательный перелом грудины в проекции 2-го межреберного промежутка, разгибательные переломы справа по лопаточной линии, сгибательные переломы ребер слева и справа по средней ключичной линии, а также в виде колото-резаных проникающих множественных ранений передней и задней поверхностей груди, живота и поясничной области с повреждением межреберных мышц, пристеночной плевры, левого легкого, околосердечной сорочки, сердца, передней брюшной стенки, мягких тканей забрюшинного пространства, диафрагмы, правой доли печени, с излитием крови в плевральную и брюшную полости и полость околосердечной сорочки, от которых наступила его смерть.

После причинения вышеуказанных телесных повреждений Малин завладел принадлежащей ФИО2 банковской картой ПАО « <...>, сотовым телефоном марки <...> с сим-картой, солнцезащитными очками, шарфом и связкой ключей. В этот же день он снял со счета банковской карты и похитил принадлежащие ФИО2 денежные средства в сумме 19 000 рублей.

Действия ФИО1 в части умышленного лишения жизни Сысуева суд правильно квалифицировал по п.п. "д", "з" ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, совершённое с особой жестокостью и сопряжённое с разбоем, поскольку из вердикта коллегии присяжных следует, что убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий путем нанесения большого количества телесных повреждений на протяжении длительного промежутка времени, кроме того, оно совершено с целью с целью незаконного завладения имуществом потерпевшего.

Действия осужденного связанные с хищением суд правильно квалифицировал по п. «в» ч.4 ст.!62 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему.

Исходя из заключения судебно-психиатрической экспертизы и анализа


поведения ФИО1 в период судопроизводства председательствующий


правильно пришел к выводу о том, что он является вменяемым и должен нести уголовную ответственность за содеянное.

Назначенное Малину наказание является справедливым и смягчению не подлежит, поскольку судом при его назначении учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности ФИО1, обстоятельства, смягчающие наказание, такие как наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию смягчающими, суд не усмотрел, не усматривает их и Судебная коллегия.

Решение о неприменении к осужденному положений ч.б ст.15, ст.ст.64 УК РФ, о назначении дополнительного наказания судом мотивировано.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Саратовского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 18 сентября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий


Судьи