Кассационное определение от 16 апреля 2019 г. по делу № 2-23/2008

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 66-019-1


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Гор.Москва 17 апреля 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

Российской Федерации в составе председательствующего Безуглого Н.П., судей Климова А.Н. и Сабурова Д.Э., при секретаре Семеновой Т.Е.

рассмотрела в судебном заседании дело по кассационной жалобе (с

дополнениями) осуждённого ФИО1 на приговор Иркутского

областного суда от 30 января 2008 года, которым

ФИО1, <...> судимый:

- 12 августа 2002 года по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на 3 года условно с испытательным сроком 3 года;

- 28 мая 2003 года по ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ к лишению свободы на 3 года 6 месяцев;

- 13 декабря 2006 года по ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на 3 года условно с испытательным сроком 2 года,

осуждён к лишению свободы: по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 18 лет,

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 12 лет; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по

совокупности преступлений ФИО1 назначено 19 лет лишения

свободы и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров

окончательно к отбыванию назначено 21 год лишения свободы в

исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешены гражданские иски потерпевших Д. и Д.

По этому делу также осуждены ФИО2, ФИО3 и ФИО4, приговор в отношении которых исполнен и в данном случае не оспаривается.

Заслушав доклад судьи Климова А.Н., объяснения осуждённого ФИО1 и адвоката Шинелёвой Т.Н., поддержавших доводы кассационной жалобы и дополнения к ней, мнение прокурора Мусолиной Е.А., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в разбойном нападении на водителя такси Р. по предварительному сговору группой лиц, с насилием, опасным для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в убийстве Р. по предварительному сговору группой лиц, сопряжённом с разбоем.

Данные преступления совершены 15 февраля 2007 года в районе посёлка Промбаза г. Саянска Иркутской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину свою не признал и, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.

В кассационной жалобе (основной и дополнительных) осуждённый

ФИО1 указывает о своей непричастности к убийству потерпевшего Р. заявляя, что в приговоре дана ошибочная оценка исследованным в судебном заседании доказательствам, утверждая, что просто оказался случайным свидетелем убийства водителя, которое он сам лично не совершал и об этом ни с кем не договаривался. Считает, что приговор не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и обвинением не представлены доказательства, подтверждающие его вину в лишении жизни водителя. Ссылается на заключение СМЭ о том, что смерть потерпевшего Р. наступила от черепно-мозговой травмы, образовавшейся от воздействия металлического предмета, который использовал только один ФИО4, что, с учётом других имеющихся в деле доказательств, свидетельствует об эксцессе исполнителя убийства,

так как у остальных осужденных умысла на причинение смерти Р. не было. Указывает на неполноту предварительного следствия, в частности, на непроведение следственного эксперимента, с помощью которого можно было объективно установить все основные обстоятельства преступления. Ссылается на то, что не установлен предмет (шнур или верёвка), использованный в качестве орудия преступления, а по заключению СМЭ, таким предметом могла быть и автомобильная антенна. В деле также отсутствует экспертиза по вещественным доказательствам, обнаруженным в салоне и багажнике автомобиля. К материалам дела не приобщена детализация телефонных переговоров Р., которая могла бы подтвердить спонтанность нападения, а также и то, что он (Мурашкин) с 15 на 16.02.2007 осуществлял звонки с намерением оказать помощь потерпевшему. Следствием не найдены пассатижы, которые он выкинул, а их обнаружение могло способствовать установлению точного места преступления и другие важные его обстоятельства. Утверждает, что после задержания к нему и другим обвиняемым применялись недозволенные методы следствия, под воздействием которых они себя оговорили, а суд их заявления по этому поводу должным образом не проверил. На момент расследования ему ничего не было известно о вынесенных следователем постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, об отказе в удовлетворении его ходатайства о проведении следственного эксперимента, и копии перечисленных документов ему не направлялись, в связи с чем он был лишен возможности их обжаловать. По окончанию предварительного следствия его не ознакомили со всеми материалами уголовного дела, и в судебном заседании этот пробел не устранён. Судом уголовное дело рассматривалось односторонне, с обвинительным уклоном, и председательствующий судья систематически нарушал требования УПК РФ, не позволяя защитникам задавать необходимые вопросы свидетелям со стороны обвинения. Не пытаясь объективно разобраться в деле, суд незаконно удалил осуждённых из зала судебного заседания, что также свидетельствует о нарушении требований УПК РФ. Прокурор необъективно и выборочно оглашал документы из материалов дела, а свидетель М в судебном заседании дал заведомо ложные показания об тельствах его задержания и применении к нему недозволенных методов, о чём свидетельствует протокол допроса данного свидетеля из другого уголовного дела. Эти же обстоятельства мог подтвердить и свидетель О , однако в его допросе и приобщении к материалам о выше протокола допроса неправомерно было отказано. Не дана должная оценка показаниям осуждённых и о том, что они намеревались ехать к месту жительства Машукова Д.Н., и что сговора на убийство таксиста между ними не было.

Не учтены показания Аминова о том, что верёвку на заднем сидении взял Машуков Д.Н., и это же обстоятельство Машуков Д.Н. подтвердил в судебном заседании. В приговоре допущено противоречие при оценке показаний свидетеля Б. в части суждения о том, что автомагнитолу и колонки забрал Машуков Е.Н., что согласуется с протоколом изъятия этих же предметов у Б.. Отсутствует в деле схема места происшествия, написанная им собственноручно. Фамилии понятых, участвующих в выемке вещественных доказательств, не известны и не читаемы, что свидетельствует о недостоверности и недопустимости данного следственного действия. Также не имеет доказательственной силы объяснение Аминова от 19.02.2007, поскольку его достоверность не подтверждена в судебном заседании. В ходе предварительного следствия его не ознакомили с постановлением следователя Б. от 03.09.2007 о возвращении автомобиля Д. и в этой связи он не согласен с решением суда о возмещении ущерба потерпевшему на полную стоимость автомобиля, поскольку он сгорел не полностью. Цели похищения автомобиля у него не было, и его поджёг один Машуков с целью уничтожения следов преступления, а не в целях распоряжения похищенным имуществом. Утверждает, что именно Машуков Д.Н. поругался с водителем из-за громко включенной музыки, и это обстоятельство материалами дела не опровергнуто. Об этом также свидетельствуют и показания П., который находился в автомашине Р. до их поездки, и он опознал Машукова Е.Н., подтвердив, что за 100 рублей они хотели доехать до станции У ДО. Указывает, что его отец, 1949 года рождения, является ветераном труда, нуждается в его помощи и уходу по состоянию здоровья. Просит приговор отменить, и дело направить на новое рассмотрение, которое провести с участием присяжных заседателей, или просит приговор изменить, исключить его осуждение по пп. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, смягчить ему наказание по ст. 162 УК РФ до отбытого.

В возражении государственный обвинитель Петренко Л.В. указывает о своём несогласии с доводами кассационной жалобы и просит оставить её без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1, возражения на неё, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор постановлен правильно.

Несмотря на отрицание ФИО1 своей причастности к убийству Р. сопряжённом с разбоем, его вина в совершении указанных преступлений подтверждается совокупностью следующих

доказательств.

Так, из исследованных в судебном заседании показаний ФИО3 в качестве подозреваемого 20.02.2007 усматривается, что вечером 15 февраля 2007 года он, брат Евгений, ФИО4 и ФИО1 распивали спиртное, и ФИО4 предложил «отработать» таксиста. ФИО2 сказал, что он сядет впереди, чтобы таксист не вызвал никого по рации, ФИО1 передал ему - ФИО3 шнурок, чтобы он таксиста душил, пока ФИО1 и Аминов будут вытаскивать из карманов водителя деньги и, возможно, сотовый телефон. Не доезжая до посёлка Промбаза, ФИО2 попросил водителя остановиться и полез в карман якобы рассчитаться за проезд. Он (ФИО3) в этот момент перекинул через голову таксиста шнурок и начал его душить. Таксист нажал на рацию, открыл дверцу и вывалился из машины. Все вышли, ФИО2 сел за руль, ФИО1 подошёл к таксисту и два раза ударил его кулаком по лицу. Они все вместе оттащили таксиста за его машину. Он сел сверху таксиста и держал ему руки, а ФИО1 вытаскивал из карманов деньги и сотовый телефон. ФИО4 достал из багажника домкрат и ударил водителя три раза по голове. После этих ударов он и ФИО4 взяли таксиста под руки, унесли в лес и там его бросили, а сами уехали в г. Зима, где машину облили бензином и подожгли (т. 1 л.д.173-185).

Приведенные показания ФИО3 согласуются с его же показаниями в качестве обвиняемого 30.03.2007 г. (т.2 л.д.79-85), протоколами осмотра места происшествия, заключениями судебно- медицинских, криминалистических экспертиз и другими доказательствами, подробный анализ которым дан в приговоре.

В частности, ФИО2 в качестве подозреваемого заявлял, что он видел, как перед посадкой в такси ФИО1 передал ФИО3 шнур. Не доезжая до пос. Промбаза они попросили водителя остановиться, и ФИО3 накинул на его шею удавку, а когда водитель выпал из машины, то ФИО4, ФИО1 и ФИО3 стали его избивать. Попытались водителя затолкать в багажник, но не смогли, после чего сбили его с ног, ФИО3 удерживал водителя, а ФИО4 домкратом нанес ему несколько ударов в голову. Затем ФИО1 и ФИО3 унесли таксиста в лес. На машине приехали в г. Зима, где машину облили бензином и подожгли (т.1 л.д.230-236).

Согласно показаниям ФИО2 в качестве обвиняемого от 28.03.2007, после того, как ФИО3 накинул на водителя удавку,

Мурашкин выхватил из рук таксиста рацию и стал вытаскивать его из машины. Видел, как Мурашкин руками душил водителя, который от сдавления шеи упал на землю, а Аминов взял домкрат и 4-5 раз ударил потерпевшего по голове, после чего Машуков Д.Н, Аминов и Мурашкин оттащили таксиста в лес (т.2 л.д.65-67).

Причём, в ходе судебного заседания ФИО2 подтвердил правильность протоколов с его показаниями в качестве обвиняемого (т. 8 л.д.8-9).

Согласно показаниям ФИО4 в качестве подозреваемого 20.02.2007, ФИО2 монтировкой нанёс несколько ударов по голове и спине водителя, отчего тот упал на колени, а в это время ФИО1 нанёс ему один удар ногой по телу. Он (ФИО4) взял домкрат и ударил водителя по голове, а кто-то бил его ногами. После нанесенных ударов водитель не шевелился и не пытался ползти (т.1 л.д.144-147).

По показаниям свидетеля Б. (матери братьев М-вых), данным на предварительном следствии, лично ей ФИО4 рассказывал, что именно у него (ФИО4) и Мурашкина возник умысел на убийство таксиста, и ФИО1 участвовал в этом преступлении (т.2 л.д.52-56).

Приведенные выше показания осуждённых, которые они давали на предварительном следствии, в том числе с выходом на место преступление и на очных ставках между ними, суд обоснованно признал допустимыми и положил в основу приговора, поскольку данные следственные действия были проведены с соблюдением требований УПК РФ, с участием защитников, понятых и после разъяснений всем обвиняемым положений ст. 51 Конституции РФ.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Р. наступила от открытой черепно-мозговой травмы, множественных переломов костей свода и основания черепа, протяжённых кровоизлияний в мягкой мозговой оболочки. Кроме того, на шее погибшего имеется странгуляционная борозда и ссадины, рваные раны кистей, причиненные незадолго до смерти (т.З л.д.85-87).

Доводы ФИО1 о применении к нему и другим осуждённым насилия со стороны сотрудников милиции и самооговоре тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, так как были опровергнуты показаниями свидетелей

З<...>, Б., М., Д. и пояснениями по этому поводу судебно-медицинского эксперта С. приведённым в приговоре.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о допросе в качестве свидетеля О содержащегося в учреждении УК<...> суд обоснованно учёл, что О. на предварительном следствии не допрашивался, не был очевидцем преступления в отношении погибшего Р. и изложенные в ходатайстве сведения не являются относимыми к настоящему уголовному делу (т. 8 л.д.5-6).

Нельзя согласиться и с утверждениями ФИО1 о нарушении его права на защиту в связи с невручением ему копий постановлений следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, об отказе в удовлетворении заявленных им в ходе расследования ходатайств, поскольку в судебном заседании указанный следственный пробел восполнен и ФИО1 были вручены все копии перечисленных выше процессуальных документов (т.7 л.д.230).

В суде первой инстанции проверялись доводы подсудимых и их защитников о неполноте предварительного следствия, но они не подтвердились и правомерно признаны несостоятельными. Причём, непосредственно в судебном заседании ФИО1 отказался поддерживать заявленное им же ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование в связи с его неполнотой и с неознакомлением его с делом при выполнении положений ст. 217 УПК РФ (т.8л.д.31-32).

Судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. ст. 14- 16, главы 37 УПК РФ, и нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на принятое по делу решение, судебной коллегией не установлено. Вопреки утверждениям ФИО1, все свидетели как со стороны обвинения, так и защиты допрашивались в судебном заседании с соблюдением положений ст. ст. 275, 278, 281 УПК РФ, и доводы осуждённого об ущемлении прав подсудимых и их защитников не соответствуют протоколу судебного заседания.

Отказывая в удовлетворении заявленного ФИО3 отвода председательствующему, суд в своём постановлении по этому поводу правомерно указал, что в представленных материалах и ходатайстве подсудимого отсутствуют данные, которые могли бы свидетельствовать о прямой или косвенной личной заинтересованности судьи в исходе

настоящего уголовного дела (т.8 л.д.6-7).

Что касается обстоятельств удаления из зала судебного заседания подсудимых ФИО4 и ФИО3 до окончания прений сторон, то указанные постановления вынесены судом с соблюдением требований ч. 3 ст. 258 УПК РФ, поскольку было установлено, что перечисленные выше лица грубо нарушали порядок судебного разбирательства, неоднократно предупреждались о недопустимости противоправного поведения и на справедливые замечания председательствующего не реагировали (т. 8 л.д.4, 6, 35).

Несостоятельным является и утверждение ФИО1 о нарушении его права на выбор формы судопроизводства - суда присяжных, поскольку по окончанию расследования он и другие обвиняемые заявили ходатайство о судебном разбирательстве с участием одного судьи, и это же ходатайство ФИО1 подтвердил и в ходе судебного заседания в порядке предварительного слушания (т.7 л.д.40).

Тщательно исследованные в судебном заседании доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, и постановленный приговор отвечает требованиям ст. ст. 307-309 УПК РФ.

Фактические обстоятельства дела установлены правильно, и действиям ФИО1 дана надлежащая юридическая оценка. Выводы суда о наличии у ФИО1 сговора с другими осужденными на разбойное нападение и убийство Р. надлежаще мотивированы в приговоре, и оснований для переквалификации его действий на закон о менее тяжком преступлении или для отмены приговора в части его осуждения по п. п. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Психическое состояние ФИО1 проверено полно (т.З л.д. 141- 143), и он обоснованно признан вменяемым.

Наказание ФИО1 назначено с учётом общественной опасности совершённых им преступлений, его личности и оснований для применения к нему положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, для изменения категорий совершённых им преступлений, для признания перечисленных им в жалобе обстоятельств - смягчающими, а также для снижения срока назначенного ему наказания судебная коллегия не усматривает.

Гражданские иски потерпевших Д. и Д. разрешены судом в установленном законом порядке, и приговор в части произведённых имущественных взысканий с Мурашкина отвечает требованиям разумности и справедливости.

Потерпевший Д. в ходе предварительного следствия пояснил, что автомобиль практически сгорел полностью, восстановлению не подлежит и его стоимость составляет 82 000 рублей. Кроме того, за оценку утраченного автомобиля он оплатил 2000 рублей, и просил причинённый преступлением ущерб в полном объёме взыскать с виновных лиц (т.2 л.д.201-203). Причем, в судебном заседании потерпевшие Д. и Д. заявленные ими исковые требования подтвердили (т.9 л.д.86).

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения приговора, в том числе и по доводам жалобы осуждённого ФИО1 (со всеми дополнениями), судебная коллегия не усматривает.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Иркутского областного суда от 30 января 2008 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а его кассационную жалобу (с дополнениями) - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи: