Апелляционное определение от 28 ноября 2018 г. по делу № 2-38/18

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 201-АПУ18-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ Москва 28 ноября 2018 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Воронова А.В., судей Дербилова О.А. и Замашнюка А.Н. при секретаре Фомине С.А.

с участием военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Обухова А.В., осуждённых Федоровича В., ФИО1, ФИО2., ФИО3 - путём использования систем видеоконференц-связи, их защитников - адвокатов Горячева В.В., Чекунова ВВ., Чередниченко А.Г., Хисяметдинова Р.М., переводчика Х. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников - адвокатов Хисяметдинова Р.М., Чередниченко А.Г., Горячева ВВ., Крейнеса Д.А., Лубягиной А.Д. на приговор Московского окружного военного суда от 16 мая 2018 г., по которому

ФИО4, <...>

<...>

<...> несудимый,

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.ЗО, п. «а» ч.2 ст.205 (в редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375- ФЗ), сроком на 6 (шесть) лет; ч.2 ст.2054 УК РФ, сроком на 6 (шесть) лет; ч.2 ст.205 УК РФ, сроком на 12 (двенадцать) лет; ч.З ст.222 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.222 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.2231 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 7 (семь) лет и на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности совершённых преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний к 18 (восемнадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

Наймов Хикматулло Искандарович, <...>

<...>

<...>

несудимый,

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.ЗО, п. «а» ч.2 ст.205 (в редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375- ФЗ), сроком на 6 (шесть) лет; ч.2 ст.2054 УК РФ, сроком на 6 (шесть) лет; ч.2 ст.2055 УК РФ, сроком на 12 (двенадцать) лет; ч.З ст.222 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.2221 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.223 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 7 (семь) лет и на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности совершённых преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний к 16 (шестнадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

ФИО2, <...>

<...>

<...> несудимый,

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.ЗО, п. «а» ч.2 ст.205 (в редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375- ФЗ), сроком на 6 (шесть) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год; ч.2 ст.2054 УК РФ, сроком на 6 (шесть) лет; ч.2 ст.2055 УК РФ, сроком на 12 (двенадцать) лет; ч.З ст.222 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.2221 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.2231 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 8 (восемь) лет и на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности совершённых преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний к 16 (шестнадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

ФИО3, <...>

<...>

<...>

<...> несудимый,

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст.ЗО, п. «а» ч.2 ст.205 (в редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375- ФЗ), сроком на 6 (шесть) лет; ч.2 ст.2054 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.2 ст.2055 УК РФ, сроком на 12 (двенадцать) лет; ч.З ст.222 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.2221 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 5 (пять) лет; ч.З ст.2231 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, сроком на 8 (восемь) лет и на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности совершённых преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний к 15 (пятнадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судом решены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках, а также о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., объяснения осуждённых и их защитников-адвокатов Горячева ВВ., Чекунова ВВ., Чередниченко А.Г., Хисяметдинова Р.М. в обоснование и поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Обухова А.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Федорович, Наймов, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством признана террористической, за участие в террористическом сообществе, а также за совершение в составе организованной группы: приготовления к террористическому акту; незаконных приобретения, ношения, перевозки и хранения огнестрельного оружия, боеприпасов; незаконных изготовления, перевозки, ношения и хранения взрывчатых веществ.

Преступления совершены осуждёнными при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Защитник-адвокат Горячев в апелляционной жалобе заявляет о неустановлении судом начала незаконной деятельности преступной организованной группы.

Органами предварительного следствия не доказано, что целью совершения Федоровичем преступлений являлось совершение взрыва, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствий.

Также не подтверждено надлежащими доказательствами, что мотивами совершения Федоровичем преступлений являлись религиозная ненависть и вражда, негативное отношение к существующему конституционному строю и системе органов государственной власти Российской Федерации. На самом деле осуждённый Федорович совершил преступления из-за тяжёлого материального положения.

По мнению защитника, незаконные действия осуждённого Федоровича образуют пособничество в совершении преступления и должны были квалифицироваться с применением ч.5 ст.ЗЗ УК РФ, поскольку он не являлся руководителем ячейки, а лишь выполнял указания С. и к исполнению террористических актов не планировался.

В заключение жалобы адвокат Горячев просит переквалифицировать действия Федоровича на ч.З ст.2051 УК РФ и снизить назначенное ему наказание.

Защитники-адвокаты Крейнес и ФИО5 в апелляционной жалобе заявляют, что суд при вынесении приговора в отношении ФИО6 не исследовал форму вины, мотив, цель преступного деяния, а также не оценил доводы стороны защиты, изложенные в судебных прениях.

Суд не учёл при назначении Наимову наказания, что он являлся рядовым исполнителем террористической организации, не участвовал в подготовке и совершении террористических актов. Пребывая в Сирийской Арабской Республике (далее - Сирия), он не принимал участия в боевых действиях против правительственных войск Сирии и Вооружённых Сил Российской Федерации. При подготовке к террористическому акту путём изготовления самодельных взрывных устройств Наймов не обладал полной информацией о планируемом преступлении. Преступления он совершил с косвенным умыслом из-за желания получить денежные средства, а также в связи с опасением за жизнь своих родных и близких.

В заключение жалобы защитники Крейнес и ФИО5 просят приговор изменить и снизить ФИО6 срок наказания.

Защитник-адвокат Хисяметдинов считает приговор в отношении осуждённого ФИО3 незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку судом не учтены все обстоятельства дела, проигнорированы доказательства стороны защиты.

По мнению Хисяметдинова, обстоятельства совершения ФИО3 преступлений, описанные в приговоре, не подтверждены исследованными судом доказательствами. Указания от С. получал Федорович, а Хайд аров с С. не общался.

Органами предварительного следствия не доказано, что все четверо осуждённых объединились в устойчивую преступную группу для совершения преступлений террористической направленности. Федорович и Наймов при судебном разбирательстве показали, что ФИО3 и ФИО2 не входили в их преступную группу и не были осведомлены об их преступных намерениях. Защитник настаивает на том, что ФИО3 и Федоровича связывали только деловые отношения по поводу оказываемых последнему услуг такси.

При управлении автомобилем ГАЗ 31105 ФИО3 не был осведомлён о наличии в автомобиле каких-либо запрещённых к свободному обороту предметов, поскольку Федорович ему об этом не сообщал.

Доказательствами по делу не подтверждено участие ФИО3 в разработке плана по совершению преступлений, в том числе по аренде жилых помещений для изготовления взрывчатых веществ (далее - ВВ) и самодельных взрывных устройств (далее - СВУ).

Защитник, обращая внимание на задержание ФИО3 и ФИО2 лишь 15 декабря 2016 г., выражает несогласие с выводом суда о том, что их преступный умысел на совершение террористического акта не был доведён до конца в связи с их задержанием.

Суд при оценке доказательств оставил без внимания противоречия в показаниях допрошенных свидетелей, в том числе в показаниях ФИО7 - очевидца взрыва частного дома, в котором проживал Наймов.

Хисяметдинов утверждает, что при проведении оперативно-розыскных мероприятий и допросах Федоровича, ФИО6 оперативные работники применяли незаконные методы воздействия, что подтвердил свидетель А.

Обнаруженные в жилище Хайдарова запрещённые к свободному обороту предметы до проведения обыска в жилище не хранились, поскольку их не могли не видеть остальные шестеро жильцов, а показания свидетелей К. и А. по этому поводу судом оценены неверно.

В заключение жалобы адвокат Хисяметдинов просит приговор отменить, а ФИО3 оправдать.

Защитник-адвокат Чередниченко в апелляционной жалобе называет приговор в отношении ФИО2 незаконным и несправедливым, так как выводы суда, по его мнению, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным при судебном разбирательстве, а также в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона.

По мнению адвоката, вина ФИО2 в участии в деятельности террористической организации и террористического сообщества, в приготовлении к совершению террористического акта, в незаконном обороте взрывчатых веществ в составе организованной группы не доказана.

Анализируя показания свидетелей В., Ш., Б. (псевдоним) об обстоятельствах участия ФИО2 в преступной деятельности, защитник называет их противоречивыми, нелогичными и полагает, что они не могли быть положены в основу приговора.

В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО2 приобретал огнестрельное оружие и боеприпасы в Республике Ингушетия по поручению С. либо Федоровича.

Показания ФИО2 о том, что оружие, выброшенное им из окна квартиры перед обыском, принадлежало его родственнику Ц. органами предварительного следствия не опровергнуты.

Ссылаясь на показания свидетеля Ш.а об обстоятельствах производства обыска по месту жительства ФИО2, адвокат Чередниченко заявляет, что О. принимавшая участие в следственном действии в качестве понятой, в связи с болезненным состоянием здоровья находилась на кухне и не видела обнаружение и изъятие огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств.

Обращая внимание на места обнаружения огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, а также на показания свидетелей Х., А., Г., проживавших в одной квартире с ФИО2 и не видевших указанные предметы, защитник предполагает, что ФИО2 не мог хранить данные предметы в местах, где они были обнаружены, а показания названных свидетелей не подтверждают вину его подзащитного.

По утверждению Чередниченко, в квартиру, где проживал ФИО2, запрещённые к свободному обороту предметы были подброшены сотрудниками правоохранительных органов.

Также адвокат Чередниченко указывает, что при составлении протокола осмотра местности, жилища, иного помещения от 15 декабря 2016 г. следователь в качестве места жительства понятых Ш. и Г. указал адрес нежилого дома.

В заключение жалобы защитник просит приговор изменить, оправдать Цечоева по обвинению в совершении всех преступлений, за исключением ч.З ст.222 УК РФ, по которой назначить минимально возможное наказание.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведённые в апелляционных жалобах, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Выводы суда первой инстанции о виновности всех осуждённых в изложенных в приговоре преступных деяниях подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно изложены и оценены в приговоре в соответствии со ст. 88 УПК РФ. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство дела проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне и полно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Участникам уголовного судопроизводства, недостаточно владеющим русским языком, было разъяснено и реально обеспечено право пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ. Выводы суда не содержат каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осуждённых, на которые имеются ссылки в жалобах. Содержащиеся в апелляционных жалобах заявления о фальсификации уголовного дела не подтверждаются объективными, заслуживающими внимания сведениями и Судебной коллегией признаются безосновательными.

Вопреки утверждениям в жалобах, в приговоре, как это предусмотрено требованиями ст.307 УПК РФ, содержится описание преступных действий каждого из осуждённых с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, изложены доказательства виновности по каждому подтверждённому в суде обвинению, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий осуждённых, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Суд проверил версии в защиту осуждённых, в приговоре каждой из них дана верная оценка.

Из протокола судебного заседания усматривается, что все ходатайства сторон обвинения и защиты, в том числе о вызове и допросе свидетелей, оглашении показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследования уголовного дела, судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам являются мотивированными и сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Право стороны защиты на представление доказательств при судебном разбирательстве дела судом не нарушено.

Позиция подсудимых и их защитников как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определённостью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний подсудимых, свидетелей и других доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осуждённых.

Утверждения стороны защиты, повторяемые в апелляционных жалобах, об отсутствии в деле доказательств вины осуждённых в преступлениях, за совершение которых они осуждены, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в ходе судебного следствия.

Судом установлено, что в 2015 году Федорович посредством переписки в сети «Интернет» познакомился с находящимся в Сирии одним из руководителей международной террористической организации «Исламское государство» (далее«ИГИЛ») С. (уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с розыском) и последний предложил ему за материальное вознаграждение выполнение отдельных поручений по оказанию помощи единомышленникам, поддерживающим идеи исламского фундаментализма, находящимся в Москве, на что Федорович дал согласие.

С декабря 2015 года Федорович, выполняя поручения С. и действуя в интересах «ИГИЛ», осуществлял доставку по различным адресам Москвы поддельные паспорта для участников «ИГИЛ».

Аналогичные поручения С. выполняли ФИО2 и ФИО3, вступившие в мае 2016 года в организованное С. в Москве структурное подразделение указанной террористической организации.

В мае 2016 года Наймов, находясь на территории Украины, посредством переписки в сети «Интернет» познакомился с С, который, узнав о его сочувственном отношении, религиозном и идеологическом единстве с участниками «ИГИЛ», а также участии в деятельности незаконных вооружённых формирований, ведущих боевые действия против сирийских правительственных войск, предложил ФИО6 за материальное вознаграждение прибыть в Россию и вступить в состав «ИГИЛ» для ведения «джихада» с «неверными» в Российской Федерации, на что Наймов дал согласие.

В июне-июле 2016 года Наймов, получив указание С. о планировании, подготовке совершения террористических актов в московском регионе, нелегально прибыл в Москву, где вступил в организованное С. структурное подразделение указанной террористической организации, куда уже входили Федорович, ФИО3 и ФИО2.

В дальнейшем, продолжая реализовывать цели и задачи «ИГИЛ», направленные, в том числе на дестабилизацию деятельности органов власти Российской Федерации и оказания воздействия на принятие ими решения о прекращении военной операции России в Сирии, и, являясь членами указанной террористической организации, Федорович, Наймов, ФИО3 и ФИО2 по указанию С. объединились для совершения нескольких преступлений террористической направленности в устойчивую преступную группу, для которой

были характерны длительный период совместной деятельности, сплочённость и устойчивость, единый преступный умысел, предварительное планирование преступных действий, чёткое распределение ролей, подготовка средств, орудий преступлений, подчинение групповой дисциплине, техническая оснащённость группы.

В целях реализации задуманного в мае 2016 года Федорович совместно с ФИО3 и ФИО2 разработали план совершения террористических актов в Москве в местах массового скопления людей, в том числе в торговом центре «Город Хобби» в нерабочий праздничный день - День народного единства 4 ноября 2016 г., путём взрывов СВУ и расстрела граждан с применением огнестрельного оружия, в целях дестабилизации деятельности органов власти и оказания воздействия на принятие ими решения о прекращении военной операции России в Сирии по пресечению террористической деятельности запрещённой «ИГИЛ» и выводе с территории Сирии авиационной группы ВКС России, осуществляющей поддержку сирийских правительственных сил.

В последующем Федорович по указанию С. и действуя в целях реализации единого преступного умысла, совместно с указанными выше лицами в период с июня по июль 2016 года организовал незаконное приобретение ФИО2 огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, который, в свою очередь, в этот же период времени на территории города Малгобек Республики Ингушетия незаконно приобрёл, а затем незаконно перевёз и перенёс в Москву на своём автомобиле пять автоматов АК-74, магазины к ним, снаряжённые патронами калибра 5,45 мм, в количестве 992 штук. ФИО3 незаконно перевёз и перенёс указанное оружие и боеприпасы в арендованный гараж, расположенный по адресу: <...>, стр.2, где спрятал их в багажнике приобретённого для этих целей Федоровичем автомобиля марки ГАЗ 31105.

Действуя совместно с перечисленными лицами, по распоряжению С. в целях использования в проведении запланированных террористических актов в Москве в июне-декабре 2016 года ФИО2 незаконно приобрёл огнестрельное оружие и боеприпасы: доработанный самодельным способом охолощенный пистолет-пулемёт «Скорпион» и боеприпасы к нему, три доработанных самодельным способом для стрельбы 9-мм патронами к пистолету конструкции ФИО8 сигнальных пистолета МР-371 с тремя снаряжёнными 21 патроном калибра 9x18 мм магазинами и 7 патронами калибра 9x18 мм к ним, автомат АК- 74 со снаряжённым 30 патронами калибра 5,45x39 мм магазином, корпус гранаты РГД-5, два корпуса гранат Ф-1, запал УЗРГМ и три запала УЗРГМ-2 с взрывателями, а также конструктивные элементы СВУ: тротиловую шашку типа 200, электродетонатор ЭДП-р и телефон сотовой связи, которые незаконно хранил по месту своего жительства по адресу: Москва, ул. Намёткина, д.П, кв.99 до 15 декабря 2016 г. - момента обнаружения их сотрудниками ФСБ России в ходе обыска.

Кроме того, Федорович, действуя в целях приискания непосредственных исполнителей террористического акта в качестве террористов-смертников, в июне 2016 года в Москве по указанию С. встретился с Ш., неосведомлённым о

преступном замысле террористического сообщества, который пообещал приискать трёх лиц, готовых совершить самоподрыв.

В конце июля 2016 года Федорович, получив указание от С, встретил в Москве прибывшего с Украины для участия в подготовке к проведению террористического акта ФИО6 и разместил его для проживания по месту своего жительства по адресу: Москва, ул. Строителей, д. 17, кв.13, где довёл до него разработанный им совместно с ФИО2 и ФИО3 вышеописанный план совершения террористического акта в Москве с использованием СВУ и огнестрельного оружия, а также поручил ему изготовить для этих целей ВВ и не менее 5 СВУ большой мощности, замаскированных под так называемый «пояс шахида».

В августе 2016 года Федорович, получив указание от С. об изготовлении СВУ, предназначенных для совершения запланированных террористических актов, действуя совместно с ФИО6 и ФИО3, в период с августа по октябрь 2016 года арендовал жилые помещения, предназначенные для проживания членов сообщества и незаконного изготовления и хранения ВВ и СВУ, а именно квартиру по адресу: Москва, ул. Нагорная, д.39, корп. 1, кв.78, и частный дом по адресу: <...>.

Федорович и ФИО3, действуя в целях созданного террористического сообщества и в соответствии с данными С. советами и указаниями, в период с августа по октябрь 2016 года приобрели необходимые для кустарного изготовления ВВ компоненты и оборудование, которые перевезли в арендованный гараж по адресу: <...>, стр.2, а оттуда в арендованное жилое помещение по адресу: Москва, ул. Нагорная, д.39, корп.1, кв.78, где Наймов, руководствуясь указаниями и советами С. по изготовлению ВВ, в период августа-сентября 2016 года незаконно изготовил ВВ, предназначенные для снаряжения пяти СВУ в виде «поясов шахида», которые незаконно хранил в квартире по указанному адресу.

20 сентября 2016 г. Федорович и Наймов, опасаясь обнаружения их преступной деятельности, совместно с ФИО3 и ФИО2 перевезли и перенесли оставшиеся химические вещества, оборудование и приспособления, а также незаконно изготовленные ВВ в ранее арендованный Федоровичем частный дом, расположенный по адресу: <...>, где стали проживать и продолжили изготовление ВВ.

Часть самодельно изготовленного ВВ в количестве 1,6 кг Наймов и Федорович передали на хранение и в целях дальнейшего использования ФИО3, который перенёс и перевёз ВВ к месту проживания по адресу: <...>, где незаконно хранил до 15 декабря 2016 г. - момента обнаружения их сотрудниками ФСБ России при обыске.

Однако свой преступный умысел, направленный на совершение террористического акта, Федорович, Наймов, ФИО3 и ФИО2 до конца довести не смогли по независящим от них обстоятельствам.

Эти обстоятельства, как и выводы суда о наличии организованной группы, созданной для совершения террористических актов и осуществившей приготовление к террористическому акту с использованием огнестрельного оружия, боеприпасов, ВВ, а также действия осуждённых, связанные с участием в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством признана террористической, в террористическом сообществе, с незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов, ВВ, совершённые в составе организованной группы, подтверждены исследованными судом доказательствами.

Так, согласно протоколам осмотра от 20 октября и 15 ноября 2017 г. телефонных соединений и видеозаписей с камеры наружного наблюдения, установленной напротив дома, арендованного Федоровичем по адресу: <...>, Федорович, Наймов, ФИО3 и ФИО2 неоднократно и в течение продолжительного времени встречались и общались между собой.

Наличие тесной связи между осуждёнными подтверждается и другими исследованными судом доказательствами.

Свидетель А. показал, что во время совместного проживания в одной квартире с Федоровичем в Москве он видел, как в гости к последнему неоднократно приходил ФИО3, а с мая 2016 года прибывал Наймов, при этом они совместно совершали намаз, просматривали видеоролики, связанные с вооружённым конфликтом в Сирии, выражая поддержку и одобрение деятельности «ИГИЛ».

Правильно суд признал в приговоре доказательством вины осуждённых в том числе показания свидетеля В. который сообщил, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий на территории московского региона в 2016 году была выявлена преступная деятельность ячейки «ИГИЛ», в состав которой входили Федорович, Наймов, ФИО2 и ФИО3, завербованные одним из руководителей «ИГИЛ» С, для совершения в Москве террористических актов путём подрыва СВУ в местах массового скопления людей и расстрела мирных жителей из автоматического огнестрельного оружия.

Для реализации задуманного С. организовал финансирование преступной деятельности группы, приискал поставщика оружия ФИО2, изготовителя СВУ ФИО6, который с этой целью нелегально приехал в Россию. Федорович поддерживал связь с С, получая от него указания и докладывая ему об их исполнении, а на ФИО3, имеющего автомобиль, возлагались обязанности по доставке оружия, компонентов ВВ и СВУ как к месту хранения, так и к месту совершения запланированного преступления, а также перевозка непосредственных исполнителей террористического акта в процессе его подготовки и совершения.

В целях конспирации члены группы использовали псевдонимы, а при обсуждении запланированных преступных действий кодовые слова и зашифрованные посредством программы «ТшесгурЪ> сообщения.

Днём совершения террористического акта был определён День народного единства 4 ноября 2016 г., а местом совершения преступления - торговый центр «Город Хобби».

Для непосредственного совершения террористического акта членами группы были приобретены и перевезены в Москву пять автоматов АК-74, 32 магазина к ним, снаряжённые патронами калибра 5,45 мм, в количестве 992 штук, которые хранились в арендованном гараже в багажнике автомобиля, приобретённого с целью сокрытия оружия.

Помимо указанных автоматов членами группы были незаконно приобретены пистолеты, в том числе переделанные из сигнальных в боевые, боеприпасы к ним, гранаты и запалы к ним, а также иное оружие и ВВ, которые ФИО2 хранил у себя в квартире по месту жительства.

В период с августа по октябрь 2016 года Федоровичем и ФИО3 были приобретены химические вещества и предметы, которые использовались ФИО6 для изготовления ВВ, предназначенных для снаряжения 5 СВУ в виде «поясов шахида».

«Лаборатория» по производству средств совершения террористических актов была оборудована членами группы сначала в Москве в квартире многоквартирного дома, а позже в арендованном частном доме по адресу: Московская область, Наро-Фоминск, ул. Дзержинского, д.27, где проживали Федорович и Наймов. Часть полученных ВВ были переданы на хранение ФИО3, который перевёз их к месту своего проживания по адресу: <...>, где и хранил их до момента обнаружения в ходе обыска.

26 октября 2016 г. по адресу: <...> произошёл самопроизвольный взрыв.

После задержания Наймов и Федорович дали подробные показания о подготовительных действиях к террористическому акту, о деятельности их организованной преступной группы, её численном и персональном составе, а также о местах хранения оружия, боеприпасов и ВВ.

Показания свидетеля В. о преступных действиях осуждённых полностью согласуются с признательными показаниями Федоровича и ФИО6, данными ими в ходе предварительного расследования дела.

Так, из оглашённых в судебном заседании показаний Федоровича и ФИО6, положенных в основу приговора, усматривается, что с января по октябрь 2015 года Федорович проживал в Москве совместно со своим знакомым, который склонил его принять ислам, а впоследствии познакомил с С. и ФИО3.

В ноябре 2015 года, испытывая материальные затруднения, он через сеть «Интернет» связался с С. и начал выполнять его курьерские поручения по перевозке поддельных российских, таджикских и узбекских паспортов, а также бланков различных миграционных документов, используемых членами «ИГИЛ» для легализации на территории Российской Федерации, а также для беспрепятственной переправки завербованных лиц в Сирию для участия в боевых действиях против правительственных войск, за что он на банковскую карту ежемесячно получал денежные средства.

С января 2016 года С. посредством приложения «Те1е§гат» регулярно обсуждал с Федоровичем события, происходящие в Сирии, а именно ведение

боевых действий между истинными мусульманами (имея в виду силы террористических организаций) и неверными (приводя в пример войска президента Сирии Башара Асада), неоднократно присылал исламскую литературу с информацией о необходимости убивать неверных истинному исламу людей, а также сообщил Федоровичу, что является «амиром» (руководителем) одного из «джамаатов» (боевых групп) «ИГИЛ».

В январе 2016 года Федоровичу поступило указание от С. приобрести у ФИО2 автоматическое оружие и боеприпасы к нему для «работы», которую выполнят его люди.

В мае 2016 года С. сообщил Федоровичу о необходимости совершения серии террористических акций в Москве путём массового расстрела людей в многолюдных местах с целью оказания давления на российские власти в принятии решения о прекращении военной операции в Сирии.

Для подготовки и совершения указанного террористического акта в мае 2016 года С. была создана группа, деятельностью которой он и руководил, находясь за границей, в неё помимо Федоровича вошли завербованные ФИО3, ФИО2 и позже (в июне-июле 2016 года) к ним присоединился Наймов. В целях конспирации они использовали псевдонимы.

Руководствуясь указаниям С, они разработали план совершения террористических актов в Москве, в соответствии с которым планировалось изготовить пять СВУ, осуществить их подрыв в местах скопления людей, в частности, подрыв был запланирован в торговом центре «Город Хобби» 4 ноября 2016 г. в День народного единства, а также намечен массовый расстрел людей на улице из автоматического огнестрельного оружия.

Для осуществления задуманного члены группы по указанию С. и под его руководством распределили обязанности, в соответствии с которыми Федорович осуществлял общее руководство и координацию действий группы, а также занимался вопросами обеспечения группы необходимыми средствами для совершения преступлений. ФИО2 в соответствии с указаниями С. приобрёл на территории Республики Ингушетия пять автоматов АК-74, боеприпасы к ним и перевёз на своём автомобиле в Москву. Оружие и боеприпасы Федорович совместно с ФИО3 перевёз и хранил в багажнике приобретённого для этих целей автомобиля ГАЗ-31105 в арендованном гараже в Москве.

Кроме того, ФИО2 приобрёл для осуществления поставленных перед их группой задач и другое оружие, боеприпасы к нему, гранаты, электродетонаторы и ВВ, предназначенные для использования в СВУ, которые хранил по месту своего жительства в арендуемой квартире в Москве.

Согласно распределённым ролям ФИО3 должен был обеспечивать перевозку членов группы и оружия, а также СВУ и компонентов для изготовления ВВ как к месту хранения, так и к месту совершения запланированного преступления, а также перевозку непосредственных исполнителей террористического акта, которых позже должен был прислать С.

В июле 2016 года по поручению ФИО9 встретил на территории ТЦ «Садовод» ФИО6, который сообщил, что является участником «ИГИЛ», в

которую вступил в 2015 году в Сирии, а в Москву прибыл для изготовления ВВ и сборки СВУ.

В августе 2016 года Федорович с ФИО6 начали изготовление СВУ для использования в планируемом террористическом акте. Для проживания и изготовления СВУ Федоровичем была арендована квартира в Москве, а в последующем в городе Наро-Фоминске Московской области.

В целях изготовления ФИО10 и СВУ Федорович и ФИО3 приобрели на строительных рынках и в торговых центрах Москвы и Московской области необходимые компоненты.

Исполняя указания С, Федорович подобрал для совершения террористических актов ряд общественных мест большого скопления людей в Москве, в том числе ТЦ «Город Хобби», расположенный на Щёлковском шоссе.

В середине октября 2016 года Федорович и Наймов записали своё видеообращение, в котором поклялись в верности лидеру «ИГИЛ», после чего видеоролик оправили посредством электронной почты С.

С показаниями свидетеля В., а также с первоначальными признательными показаниями Федоровича об обстоятельствах совершения осуждёнными преступлений согласуются, в том числе показания свидетеля Б. (псевдоним) о том, что он знаком с Федоровичем и ФИО3 с 2015 года, при этом последние исповедовали радикальные течения ислама, поддерживая действия и методы «ИГИЛ». Летом 2016 года Федорович, ФИО3 и ФИО2, использовавший псевдоним Т., начали совместные действия по приисканию компонентов для изготовления СВУ, а также решили приобрести автоматическое огнестрельное оружие для совершения террористического акта в Москве. ФИО2 привёз из Республики Ингушетия пять автоматов АК-74 и боеприпасы к ним. Во время приготовления к террористическому акту Федорович и ФИО3 дали клятву на верность «ИГИЛ». Со слов Федоровича ему известно, что координацию действий по приготовлению к совершению террористического акта, а также финансирование всех расходов осуществлял С.

Из показаний свидетеля К. установлено, что с 20 сентября 2016 г. она сдавала в аренду Федоровичу жилой дом по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, ул. Дзержинского, д.27. 26 октября 2016 г. она узнала о пожаре в доме и, прибыв на место, увидела сгоревший дом и отправку раненого ФИО6 в медицинское учреждение.

Свидетель Х. показал, что неоднократно видел, как Федорович совместно с ФИО3 выгружали из автомобиля пакеты и ёмкости с неизвестным содержимым и заносили их в помещение дома в городе Наро- Фоминске, а 26 октября 2016 г. в этом доме произошёл взрыв, после чего начался пожар.

Согласно протоколу обыска от 15 декабря 2016 г. в кв.60 д.9 по Спасо- Тушинскому бульвару д. Путилково Красногорского района Московской области, в которой проживал ФИО3, а также заключению комплексной криминалистической судебной экспертизы от 5 мая 2017 г. № 4/248 в указанном жилище были обнаружены: аммиачная селитра; алюминиевая пудра; смесь нитрата аммония (аммиачной селитры) и алюминиевой пудры массой 95,8 г

(бризантное взрывчатое вещество); два электродетонатора ЭДП-р с проводами; самодельно изготовленный электродетонатор, заполненный инициирующим взрывчатым веществом - перекисью ацетона массой 2,9 г; временной замедлитель, изготовленный кустарным способом на базе электронных часов; марганцево- цинковая электрическая батарея марки ОР номинальным напряжением 9 В; пластиковая бутылка объёмом 1,5 л со смесью нитрата аммония (аммиачной селитры) и алюминиевой пудры (бризантное взрывчатое вещество массой 1505,7 г); кофемолка с частицами аммиачной селитры.

Два электродетонатора ЭДП-р, самодельно изготовленный электродетонатор, смесь нитрата аммония (аммиачной селитры) и алюминиевой пудры, временной замедлитель и марганцево-цинковой электрическая батарея являются элементами конструкции СВУ. Суммарная масса заряда взрывчатого вещества составляет 1,6 кг в тротиловом эквиваленте.

По заключению молекулярно-^енетической судебной экспертизы от 3 июля 2017 г. № 9/2/1023-2 биологические следы, обнаруженные на поверхности крышки от бутылки с бризантным взрывчатым веществом, на боковой поверхности крышки кофемолки с частицами аммиачной селитры, а также на источнике тока электронных часов, происходят от ФИО3.

Из показаний свидетелей К. и А. проживавших в квартире с ФИО3, усматривается, что они видели, как в ходе обыска 15 декабря 2016 г. в данном жилище были обнаружены и изъяты сотрудниками правоохранительных органов пакеты с неизвестным сыпучим веществом, пластиковая бутылка с веществом серебристого цвета, электродетонаторы, батарейка типа «крона», кофемолка и сахарная пудра.

В соответствии с заключениями комплексных криминалистических судебных экспертиз от 1 июня 2017 г. № 4/3, от 15 августа 2017 г. № 4/249 и протоколами от 15 декабря 2016 г. обыска в жилище, в котором проживал ФИО2, по адресу: Москва, ул. Намёткина, д.П, кв.99, а также осмотра местности, находящейся под указанной квартирой, обнаружены и изъяты исправные и пригодные для использования по назначению: две ручные гранаты Ф-1, одна ручная граната РГД-5, относящиеся к боеприпасам; три запала УЗРГМ-2 и один запал УЗРГМ, предназначенные для инициирования заряда ВВ ручных гранат в том числе Ф-1 и РГД-5; три сигнальных пистолета МР-371, изготовленных заводским способом и доработанных самодельным способом для стрельбы 9-мм патронами конструкции ФИО8, являющиеся огнестрельным оружием; списанный охолощенный 7,65-мм пистолет-пулемёт «Скорпион» калибра 7,65x17мм О2908, изготовленный заводским способом, доработанный самодельным способом для стрельбы 7,65-мм патронами «Браунинг», являющийся огнестрельным оружием; 5,45-мм автомат конструкции ФИО11 (АК-74), изготовленный заводским способом, исправный, являющийся огнестрельным оружием; 22 патрона «Браунинг» 7,65-мм, используемые при стрельбе из различного оружия, в том числе пистолета- пулемёта «Скорпион», относящиеся к боеприпасам; 21 патрон к пистолету конструкции ФИО8 9 мм (боеприпасы); 30 патронов 5,45-мм, являющиеся боеприпасами; два магазина к сигнальным пистолетам МР-371, изготовленные

заводским способом и доработанные самодельным способом; один магазин к 9- мм пистолету конструкции Макарова; один магазин к 7,65-мм пистолету- пулемёту «Скорпион»; один магазин к 5,45-мм автомату конструкции Калашникова; детали магазина к 9-мм пистолету конструкции Макарова; два прибора для бесшумной и беспламенной стрельбы; электродетонатор ЭДП-р с проводами белого цвета; тротиловая шашка массой 200 г; кустарно доработанный в устройство приведения в действие СВУ мобильный телефон сотовой связи ВР с выходящими из него электрическими проводами; чистка-протирка для огнестрельного оружия.

По заключению молекулярно-генетической судебной экспертизы от 3 июля 2017 г. № 9/2/1023-1 биологические следы, обнаруженные на кнопках мобильного телефона сотовой связи ВР, происходят от ФИО2.

Допрошенный в суде свидетель Ш., принимавший участие в обыске жилища ФИО2 в качестве понятого, подтвердил присутствие при обыске второго понятого О. и подробно изложил порядок проведения следственного действия, а также сообщил об обнаруженных следователем в его присутствии огнестрельном оружии, боеприпасах и иных запрещённых к свободному обороту предметах.

Согласно протоколу осмотра предметов, изъятых 15 декабря 2016 г. у Федоровича при его задержании, у последнего обнаружен накопитель с интерфейсом 118В (типа флэш-кгрта) марки «8апП1зк» с графическими и видеофайлами, содержащими инструкции по изготовлению ВВ и СВУ, установочные файлы программы «ТшеСгурЪ>, используемой для шифрования содержимого различных носителей информации, текстовый файл с пояснительными записями о приобретении компонентов для изготовления ВВ и СВУ с обозначением соответствующих финансовых затрат.

При осмотре 6 апреля 2017 г. земельного участка, расположенного по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, ул. Дзержинского, д.27, установлено наличие фрагментов разрушенного жилого строения, ярко выраженная впадина в основании пола размером 1 кв.м, характерная для бризантного действия при взрыве заряда ВВ, два элемента питания типа 6Р22, склеенные между собой полимерным веществом; деформированный фрагмент электротехнического изделия; множество электрических проводов в полимерной изоляции; множество металлических изделий типов «шайба» и «гайка»; деформированные фрагменты газовой и электрической плит; фрагмент полимерной ёмкости с надписью «электролит» и другие предметы.

По заключению специалиста от 9 декабря 2016 г. № 4/219 на поверхности фрагментов разрушенного жилого строения, расположенного по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, ул. Дзержинского, д.27, присутствуют наложения частиц оксида алюминия, образованные в процессе окисления (горения) мелкодисперсного алюминия (пудры или порошка), который используется в качестве металлического горючего в смесевых ВВ и пиротехнических составах.

В соответствии с заключением специалиста, на тампонах со смывами с рук ФИО6 и Федоровича, а также в ногтевых срезах ФИО6 обнаружены следовые

количества нитрата аммония (аммиачной селитры), который может использоваться в качестве компонента смесевых ВВ.

Согласно протоколу осмотра места происшествия - автомобильного гаража, арендованного Федоровичем и расположенного по адресу: Москва, ул. 26 Бакинских Комиссаров, д.З, корп.1, заключениям баллистической судебной экспертизы от 13 января 2017 г. № 3/1071, химической судебной экспертизы от 5 декабря 2017 г. № 4/200 28 октября 2016 г. в багажнике автомобиля ГАЗ 31105, принадлежащего Федоровичу, обнаружены: пять автоматов конструкции ФИО11 (АК-74) калибра 5,45 мм, являющиеся огнестрельным оружием, пригодным для стрельбы; 32 магазина от автоматов конструкции ФИО11 ёмкостью по 30 патронов каждый, пригодные для использования; 3 деревянных приклада от автоматов конструкции ФИО11; пенал чёрного цвета от автомата конструкции ФИО11; 977 патронов с различными маркировками калибра 5,45 мм от автоматов конструкции ФИО11, пригодные для стрельбы; две пластмассовые канистры с жидкостью - перекисью водорода общим объёмом 45 л, используемой для изготовления инициирующих ВВ в кустарных условиях; несколько комплектов форменной одежды камуфлированного цвета и другие предметы.

Заключениями биологической судебной экспертизы от 6 декабря 2016 г. № 9/2/1342 и комплексной криминалистической судебной экспертизы от 12 декабря 2017 г. № 9/2/1462 установлено, что на поверхности автоматов ФИО11 имеются биологические объекты и материалы, происходящие от Федоровича.

Суд указанным доказательствам в приговоре дал правильную оценку, проверив их на относимость, допустимость и достоверность, сопоставив между собой, а также с иными доказательствами по делу, обоснованно признав совокупность положенных в основу приговора доказательств достаточной для вывода о виновности осуждённых в совершённых преступлениях.

При этом показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Б. (псевдоним), Х.А. К., Ш., в том числе сотрудника правоохранительного органа В. получены судом в установленном уголовно-процессуальном законом порядке с разъяснением свидетелям прав и обязанностей, с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора свидетелями осуждённых не установлено.

Показания указанных свидетелей в отношении обстоятельств, имеющих отношение к уголовному делу и предъявленному осуждённым обвинению, несмотря на заявления стороны защиты, являются последовательными и непротиворечивыми.

Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, при допросе свидетелей суд каждый раз выяснял отношения свидетелей с осуждёнными, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Сторонам защиты и обвинения судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона была предоставлена равная возможность

допросить свидетелей с выяснением вопросов, касающихся предъявленного осуждённым обвинения.

Показания свидетелей Б. (псевдоним), Х.А. К.А. Ш. в отношении обстоятельств, имеющих отношение к уголовному делу и предъявленному осуждённым обвинению, вопреки заявлениям стороны защиты, являются последовательными, непротиворечивыми и на законном основании положены в основу приговора.

Сведения о преступной деятельности осуждённых, сообщённые сотрудником правоохранительного органа и полученные им в связи с осуществлением своей профессиональной деятельности, положены судом в основу приговора лишь после проверки их на соответствие всем свойствам доказательств с выяснением источника информации и после сопоставления с совокупностью иных исследованных судом доказательств. Показания сотрудника правоохранительного органа о преступной деятельности осуждённых не являются единственным доказательством, на которых основаны выводы окружного военного суда о виновности осуждённых в содеянном.

Как видно из содержания материалов дела, показания свидетеля В. о преступной деятельности осуждённых, связанной с приготовлением к террористическому акту, незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов, ВВ, основанные на сведениях, полученных из оперативных источников в ходе ОРМ, нашли своё подтверждение в результатах обысков по местам жительства (хранения имущества) осуждённых, в экспертных заключениях о наличии биологических следов ФИО3, ФИО2 на предметах, в которых хранились, изготавливались ВВ, на предметах, имеющих прямое отношение в СВУ, а также биологических объектов и материалов Федоровича на автоматах, следов аммиачной селитры на смывах с рук ФИО6, Федоровича, в ногтевых срезах ФИО6.

Вопреки доводам стороны защиты, показаниям Федоровича и ФИО6, оглашённым в судебном заседании, о преступных действиях осуждённых по участию в деятельности террористической организации и террористического сообщества, по незаконным приобретению, перевозке, ношению, хранению огнестрельного оружия, боеприпасов и ВВ, изготовлению ВВ при планировании и подготовке к совершению террористических актов в Москве в приговоре дана надлежащая оценка, основанная на анализе содержания указанных показаний, а также показаний свидетелей В., А.Б. (псевдоним), К., Х.К. А.Ш. протоколов следственных действий, экспертных заключений, иных доказательств, с которой Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Как верно установлено судом, показания Федоровичем и ФИО6 даны следователю в присутствии защитников-адвокатов соответственно Айрапетяна, Горячева, ФИО12 с разъяснением подозреваемым и обвиняемым положений, предусмотренных п.З ч.4 ст.47 УПК РФ.

В судебном заседании показания Федоровича и ФИО6, данные ими при производстве предварительного расследования, исследованы с соблюдением условий, предусмотренных ст.276 УПК РФ, по ходатайству государственного

обвинителя и при наличии существенных противоречий между показаниями, данными ими в ходе предварительного расследования и в суде.

Порядок производства допроса свидетеля ФИО13 с сохранением в тайне данных о его личности в интересах безопасности, в том числе допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, произведены следователем и судом с соблюдением положений, предусмотренных ч.З ст.11, ч.9 ст. 166, ч.5 ст.278 и ст.2781 УПК РФ, на основании заявления указанного лица и при наличии достаточных данных об угрозе его безопасности и с вынесением соответствующих процессуальных решений. Оценка показаний свидетеля, данные о личности которого сохранены в тайне, разрешалась судом первой инстанции после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела. При этом в ходе судебного разбирательства во время допроса указанного свидетеля суд обеспечил возможность сторонам обвинения и защиты допросить его. По завершении допроса названного свидетеля стороны к нему вопросов больше не имели и полагали возможным освободить свидетеля от дальнейшего участия в деле.

Несмотря на заявления стороны защиты, материалы уголовного дела и содержание приговора свидетельствуют об установлении судом объективного характера незаконной деятельности каждого из осуждённых в составе преступной организованной группы, в том числе обстоятельства (с указанием времени) вступления их в структурное подразделение «ИГИЛ».

Вывод суда о том, что мотивами совершения осуждёнными преступлений являлись религиозная ненависть и вражда, негативное отношение к существующему конституционному строю и системе органов государственной власти Российской Федерации, основан на исследованных судом доказательствах, в том числе признательных показаниях Федоровича, ФИО6, данных ими в ходе предварительного следствия, о побудительных мотивах действий осуждённых, показаниях свидетелей Б. (псевдоним), А.В. подтвердивших поддержку осуждёнными идеологии и методов борьбы «ИГИЛ».

При этом желание осуждённых получить денежное вознаграждение за террористическую деятельность не опровергает версию обвинения, подтверждённую исследованными судом доказательствами, что основным побудительным мотивом преступных действий осуждённых являлось желание оказать помощь участникам «ИГИЛ» для ведения «джихада» с «неверными», основанное на религиозной ненависти и вражде, негативном отношении к органам государственной власти Российской Федерации.

Судом исследовались и признаны несостоятельными доводы осуждённых и их защитников, на которые вновь обращено внимание в апелляционных жалобах, о недопустимости положенных в основу приговора протоколов обыска от 15 декабря 2016 г. в жилых помещениях по адресам: <...>, где проживал ФИО3; Москва, ул. Намёткина, д.11, кв.99, а также протокола осмотра местности от 15 декабря 2016 г. под окнами указанной квартиры, в которой проживал ФИО2; протокола осмотра места происшествия -

автомобильного гаража от 28 октября 2016 г. по адресу: Москва, ул. 26 Бакинских Комиссаров, д.З, корп.1, арендованного Федоровичем.

Согласно материалам дела указанные обыски в жилищах проведены следователями в присутствии понятых, проживающих лиц, с участием специалистов различных специальностей, а также оперативных работников в исключительных, не терпящих отлагательства случаях, на основании постановлений следователя от 15 декабря 2016 г., с последующим признанием производства обысков законными постановлениями судьи Мещанского районного суда Москвы от 20 декабря 2016 г.

Перед началом каждого следственного действия его участникам были разъяснены под роспись их процессуальные права и обязанности.

При этом в присутствии понятых и других лиц в квартирах и под окнами одной из них, а также в автомобильном гараже были обнаружены различное огнестрельное оружие, боеприпасы, ВВ, компоненты СВУ. Изъятые предметы были предъявлены понятым и другим лицам, присутствующим при обысках, осмотрах, упакованы и опечатаны с удостоверением подписями участвующих лиц.

Обыски проведены в соответствии с положениями ст. 182 УПК РФ, что по окончании засвидетельствовали своими подписями его участники.

Результаты обысков, осмотров занесены в соответствующие протоколы, которые соответствуют требованиям ст. 166 и 167 УПК РФ.

Доводам стороны защиты об отсутствии понятых при проведении обыска в квартире, в которой проживал ФИО2, а также при осмотре местности под окнами данной квартиры в приговоре дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой не имеется. В апелляционных жалобах не приведено объективных сведений о том, что понятые не принимали участия в указанных следственных действиях.

Утверждения осуждённых и защитников о том, что огнестрельное оружие и другие запрещённые к обороту предметы подброшены в квартиру сотрудниками правоохранительных органов являются голословными и не подтверждёнными какими-либо объективными данными.

Допрошенный в судебном заседании участник производства обыска понятой Ш. показал, что огнестрельное оружие, боеприпасы и иные запрещённые к свободному обороту предметы были обнаружены в присутствии понятых, сокрытые в различных местах квартиры, в которой проживал ФИО2.

Указание следователем в протоколе осмотра в качестве места жительства понятых адреса нежилого дома, вопреки мнению адвоката Чередниченко, не свидетельствует о незаконности производства данного следственного действия и недопустимости соответствующего протокола, поскольку следователем были соблюдены положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие порядок производства осмотра и составления по его результатам протокола.

Заявления осуждённых об оказании на них незаконного воздействия оперативными сотрудниками ФСБ в ходе предварительного расследования содержанием материалов уголовного дела не подтверждаются. Не

свидетельствуют об этом и исследованные в ходе судебного следствия показания свидетеля А..

Показания свидетелей А.Г. Х. а также К.и А. о том, что, проживая с ФИО2 и ФИО3, соответственно, в одном жилище, до проведения обыска они не видели хранившиеся в квартирах оружие, боеприпасы, ВВ и элементы СВУ, получили в приговоре правильную оценку, при осуществлении которой суд обоснованно учёл сокрытие оружия и боеприпасов в квартире ФИО2 в упакованном виде в труднодоступных местах, в том числе под диваном, а ВВ и компоненты СВУ, обнаруженные в квартире ФИО3, не могли быть идентифицированы по внешнему виду посторонними лицами без специальных познаний как предметы, предназначенные для изготовления СВУ.

Утверждение ФИО2 о принадлежности его родственнику оружия и боеприпасов, выброшенных им через окно квартиры перед проведением обыска, с учётом совокупности исследованных доказательств, роли ФИО2 в преступной деятельности организованной группы, в том числе связанной с незаконным изготовлением ВВ и СВУ, с оборотом огнестрельного оружия и боеприпасов, получило в приговоре правильную оценку и обоснованно признано несостоятельным.

При таких данных, свидетельствующих о том, что обнаружение и изъятие огнестрельного оружия, боеприпасов, ВВ, элементов СВУ и закрепление их в качестве доказательств произведены надлежащим образом, заявленные в судебном заседании и поддержанные в апелляционных жалобах требования о признании протоколов указанных следственных и процессуальных действий недопустимыми доказательствами по делу являются безосновательными.

Результаты экспертных и иных исследований, подтвердившие наличие биологических следов ФИО3, ФИО2 на предметах, в которых хранились, изготавливались ВВ и имеющих прямое отношение к изготовлению СВУ, биологических объектов и материалов Федоровича на автоматах, следов аммиачной селитры на смывах с рук ФИО6, Федоровича, в ногтевых срезах ФИО6 опровергают заявления стороны защиты о непричастности осуждённых к преступлениям террористической направленности, в том числе связанным с незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов и ВВ.

Образцы для сравнительного исследования (смывы с рук, срезы с ногтей, биологические объекты и материалы, отпечатки пальцев рук и ладоней) у осуждённых получены 15 декабря 2016 г. следователем с участием специалистов Ф., К.М. с соблюдением порядка, установленного ст.202 УПК РФ на основании соответствующих постановлений следователя и с оформлением протоколов согласно ст. 166 и 167 УПК РФ.

Содержание указанных процессуальных документов свидетельствует о соблюдении прав осуждённых при отборе образцов для сравнительного исследования.

Никаких заслуживающих внимания сведений о том, что при получении у осуждённых образцов для сравнительного исследования были нарушены их права, либо допущены такие нарушения в методике их получения, которые бы

поставили под сомнение принадлежность их лицам, у которых они были изъяты, либо результаты их экспертных исследований, не допущено.

Утверждения в жалобах о недопустимости экспертных заключений, положенных в основу приговора, материалами дела не подтверждаются.

Как видно из исследованных протоколов обыска, осмотра, получения образцов для сравнительного исследования, постановлений о назначении экспертиз, а также экспертных заключений, все предметы, изъятые у осуждённых и из жилых помещений, в которых они проживали, в неизменном виде поступили на экспертные исследования и в соответствующих заключениях получили надлежащую научную оценку.

Суд привёл в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями криминалистических, молекулярно-генетических, биологических, химических судебных экспертиз и признал их допустимыми доказательствами. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней из дела не усматривается.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки оспариваемых стороной защиты экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено.

Суд обоснованно учёл, что экспертизы произведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Утверждения в жалобах о некомпетентности экспертов и необъективности проведённых ими исследований - безосновательны.

В производстве экспертиз участвовали штатные эксперты Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, имеющие соответствующее образование и определённый стаж экспертной деятельности по различным специальностям.

Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч.2 ст. 195, п.60 ст.5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз.

Заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на применённые методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осуждённых.

Основанные на предположениях заявления в жалобах о том, что на экспертные исследования поступили предметы, не относящиеся к

обстоятельствам дела, опровергаются содержанием процессуальных документов, исследованных судом первой инстанции.

С учётом изложенного при принятии решения по делу суд правильно принял во внимание выводы экспертных заключений.

Правильную оценку в приговоре получили сведения о телефонных соединениях осуждённых, представленные в протоколе осмотра от 20 октября 2017 г., а также информация, изложенная в протоколе осмотра от 15 ноября 2017 г. видеозаписей с камеры наружного наблюдения, установленной напротив дома, арендованного Федоровичем по адресу: Московская область, город Наро- Фоминск, ул. Дзержинского, д.27.

Заявления стороны защиты о фальсификации протоколов следственных действий не подтверждены материалами дела, а поэтому обоснованными не являются.

Ссылки защитников в апелляционных жалобах о недоказанности объединения осуждённых в преступную группу для совершения преступлений террористической направленности, а также о том, что ФИО3, ФИО2 не входили в преступную группу и не были осведомлены о преступных намерениях Федоровича и ФИО6, противоречат исследованным судом доказательствам, свидетельствующим о согласованности и взаимообусловленности преступных действий всех осуждённых, действия которых были подчинены единому разработанному ими плану, а роли каждого определены с учётом объективных возможностей и способностей.

Вопреки доводам жалоб, судом на основе исследованных доказательств сделан обоснованный и правильный вывод о совершении осуждёнными преступлений в составе организованной группы. При этом в основу данного вывода положены установленные по делу обстоятельства, связанные с объединением осуждённых под руководством С. на идеях международной террористической организации «ИГИЛ», оправдывающих насилие, экстремизм и терроризм в отношении «неверных», длительным периодом их общения и совместной деятельностью, сплочённостью и устойчивостью группы, состав которой не менялся продолжительное время, наличием единого преступного умысла, предварительным планированием и подготовкой преступных действий, чётким распределением ролей, подготовкой средств и орудий преступлений, подчинением групповой дисциплине, технической оснащённостью группы, а также наличием в их распоряжении значительного количества огнестрельного оружия, боеприпасов, ВВ и компонентов для изготовления СВУ.

Содержание приговора, несмотря на заявления защитников, содержит описание преступных деяний осуждённых в соответствии с совершением ими приготовления к террористическому акту, квалифицируемому по ч.1 ст.ЗО, п. «а» ч.2 ст.205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-Ф3). Все признаки данного преступления в приговоре указаны согласно диспозиции уголовно-правовой нормы. В судебном решении на основе исследованных доказательств указано, что преступные действия осуждённых, объединённых на экстремистских идеях, оправдывающих насилие, экстремизм и терроризм в отношении «неверных», были направлены на подготовку взрывов с

использованием СВУ в общественных местах во время массового скопления людей и расстрела граждан с применением огнестрельного оружия, на создание условий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствий. Целями совершения террористического акта являлись деятельность органов власти и воздействие на принятие ими решений. Данный вывод судом правильно сделан с учётом объединения осуждённых в запрещённые террористические организацию и сообщество, не признающих светские законы и институты гражданского общества, угрожающие межнациональной и межконфессиональной стабильности в российском обществе и территориальной целостности Российской Федерации. Объективный характер действий осуждённых, в том числе объём арсенала огнестрельного оружия, боеприпасов, ВВ, подготовленных и находящихся в их распоряжении, план террористических актов и другие обстоятельства совершения преступлений подтверждают, что действия осуждённых были направлены против деятельности органов власти и для оказания воздействия на принятие ими решения о прекращении военной операции России в Сирии по пресечению террористической деятельности запрещённой «ИГИЛ».

Таким образом, окружной военный суд правильно квалифицировал действия осуждённых в составе организованной группы, выразившиеся в приготовлении к террористическому акту путём взрыва и расстрела граждан из огнестрельного оружия.

Верную юридическую оценку получили и деяния осуждённых в составе организованной группы, связанные с незаконными приобретением, ношением, перевозкой и хранением огнестрельного оружия, боеприпасов, а также с незаконными изготовлением, перевозкой, ношением и хранением взрывчатых веществ.

Правильно квалифицированы судом первой инстанции действия Федоровича, ФИО6, ФИО2 и ФИО3, выразившиеся в их участии в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством признана террористической, а также в участии в террористическом сообществе.

Оснований, исключающих уголовную ответственность осуждённых в соответствии со ст.21 УК РФ, не установлено.

Что же касается наказания, то оно, вопреки заявлениям в жалобах, назначено осуждённым в соответствии с требованиями закона, при этом суд надлежащим образом исследовал и оценил сведения об индивидуальных особенностях их личностей, в том числе все характеризующие их данные, представленные в материалах уголовного дела, и дал им правильную оценку в приговоре.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признано активное способствование Федоровича и ФИО6 раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, а также наличие на иждивении у ФИО6, ФИО3 и ФИО2 малолетних детей.

Также судом при разрешении вопроса о мере наказания учтено, что ранее осуждённые к уголовной ответственности не привлекались, характеризуются положительно. Приняты во внимание судом условия жизни и воспитания осуждённых, состояние здоровья осуждённых и их родственников, семейное и имущественное положение.

При этом суд обоснованно учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, конкретные обстоятельства дела и влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

Признав совокупность смягчающих наказание обстоятельств исключительной, суд счёл возможным с применением ст.64 УК РФ не назначать осуждённым по ч.З ст.2221 и ч.З ст.2231 УК РФ обязательное дополнительное наказание в виде штрафа.

С учётом установленных по делу обстоятельств, влияющих на назначение наказания, суд первой инстанции обоснованно не применил в отношении осуждённых положения, предусмотренные ч.б ст. 15 УК РФ, и мотивированно назначил им за каждое их совершённых преступлений основное наказание в виде лишения свободы, а также осуждённому ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Приведённые в апелляционных жалобах доводы не могут служить основанием для изменения приговора и смягчения осуждённым наказания, которое по своему виду и размеру является справедливым.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешён в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений, влекущих отмену либо изменение приговора в апелляционном порядке, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.38920, ст.38913, 389 , 389 и 389 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Московского окружного военного суда от 16 мая 2018 г. в отношении Федоровича Виктора, ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников - адвокатов Хисяметдинова Р.М., Чередниченко А.Г., Горячева В .В., Крейнеса Д.А., Лубягиной А.Д. без удовлетворения.