Постановление от 24 июня 2025 г. по делу № А60-43074/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1969/2025(2)-АК

Дело № А60-43074/2023
25 июня 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 июня 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                                 Иксановой Э.С., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

конкурсного управляющего ООО «Гофра Плюс» ФИО1 (лично), паспорт;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от ООО «Компания Альянс-Регионы»: ФИО2, паспорт, доверенность от 20.01.2025;

от ООО «Компания Альянс-Центр»: Александров В.А., удостоверение адвоката, доверенность от 01.02.2024;

представителя собрания кредиторов должника: Александров В.А., удостоверение адвоката, протокол собрания кредиторов №1 от 02.02.2024;

от ответчика ФИО3: ФИО4, удостоверение адвоката, доверенность от 16.12.2024;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Булатова Романа Сергеевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 25 февраля 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными платежей ООО «Гофра Плюс» в пользу ИП ФИО3, применении последствий недействительности сделки;

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5 (ИНН <***>) убытков в размере 20 602 385,04 руб.,

вынесенное в рамках дела №А60-43074/2023

о признании ООО «Гофра Плюс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

10.08.2023 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Компания Альянс-Центр» о признании общества с ограниченной ответственностью «Гофра Плюс» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 15.08.2023, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2023 (резолютивная часть от 17.10.2023) указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО1, член Ассоциации «Национальная организация арбитражных  управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.02.2024 (резолютивная часть от 07.02.2024) ООО «Гофра Плюс» признано банкротом, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Соответствующее объявление о банкротстве опубликовано в газете «Коммерсантъ»  №стр. 360/№38(7728) от 02.03.2024.

26.06.2024 в Арбитражный суд Свердловской области от конкурсного управляющего должника поступило заявление о признании недействительными сделками платежей, совершенных в пользу ФИО3 в период с 27.08.2021 по 10.08.2023 в размере 33 805 732,31 руб. (334 000 руб. было возвращено должнику п/п №99 от 17.05.2022); о взыскании с ФИО5 убытков в размере 33 805 732,31 руб. ) с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Одновременно с указанным заявлением, подано ходатайство о принятии обеспечительных мер.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2024 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на банковские счета и иное движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ИП ФИО3, ФИО5 в пределах размера исковых требований 33 805 732,31 рублей, за исключением денежных средств в размере прожиточного минимума ФИО3 и ФИО5 и лиц, находящихся на их иждивении, установленного в соответствующем регионе Российской Федерации для соответствующих категорий населения в субъекте федерации по месту жительства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2025 (резолютивная часть от 11.02.2025) в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано; в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО5 убытков отказано. Отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 27.06.2024.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 25.02.2025 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Заявитель в жалобе указывает, что им в ходе конкурсного производства была выявлена существовавшая на всем протяжения производственной деятельности недобросовестная схема организации бизнеса, согласно которой через ИП ФИО3 производился вывод (обналичивание) денежных средств; а также выявлено построение модели ведения хозяйственной деятельности, при которой источниками для покрытия обязательств при осуществлении текущей деятельности являлось получение исключительно внешнего финансирования путем принятия обязательств по кредитам, а также авансам поставщиков, которые должник не в силах отработать в конечном итоге не в силах был. Вышеуказанные негативные факторы были заложены (сформированы) в модели деятельности Должника не позже начала 3 квартала 2021 г. и имели прогрессирующую негативную тенденцию, что в конечном итоге неминуемо привело к банкротству должника. В апелляционной жалобе конкурсным управляющим приведен анализ документации по хозяйственной деятельности на производстве гофропродукции в соответствии с заключением договора подряда на выполнение работ №2508/1 от 25.08.2021, с делением на два периода: 25.08.2021-30.09.2022 и 01.10.2022-31.08.2023 с описанием функций ИП ФИО3 и ООО «Гофра Плюс» в производстве, персонала и затрат. Заявитель оспаривает выводы суда о реальности взаимоотношений между ИП ФИО3 и должником, ссылаясь на то, что анализ расходных операций по расчетному счету ИП ФИО3 не свидетельствует и не подтверждает ведение ею самостоятельной предпринимательской деятельности, поскольку в абсолютном большинстве расходы связаны с переводами на карточные счета иных лиц. Судом не учтено, что все договоры являются абсолютно однотипными, аналогичными с оспариваемым договором, заключенным с ООО «Гофра Плюс» (выполнение работ из материалов заказчика, в отсутствие вообще какой-либо материальной базы у ИП ФИО3); некоторые договоры были заключены в один период со спорным договором подряда; заказчиком выступало лишь одно лицо - строительная компания. Также не согласен с выводами суда об отсутствии у должника общества «Гофра Плюс» соответствующих сотрудников и специалистов с соответствующим опытом и квалификацией для наладки оборудования и производства гофрокартона. Имевшиеся в штате ФИО3       работники высококвалифицированными не являлись и фактически являлись работниками ООО «Гофра Плюс». Доказательств дефицита, затруднительности в поиске и организации данной категории персонала материалы дела не содержат. Из объяснений работников, указанных в качестве работников ИП ФИО3, следует, что ИП ФИО3 они не знают, по месту нахождения производства она никогда не появлялась, никаких организационно распорядительных и кадровых решений в отношении работников ИП ФИО3 не принимала, в производстве не участвовала. Работники сообщают, что фактически были работниками ООО «Гофра Плюс», у ИП ФИО3 числились лишь формально. Должник осуществлял производственную деятельность в сфере гофроупаковки с 01.08.2021 на основании договора аренды с ООО «База «Уралагроснаб» №63 от 01.08.2021, до указанного момента аналогичную производственную деятельность на этой же производственной площадке осуществляло ООО «ПКФ «Проминвест», которое произвело глубокую модернизацию производства и запустило новый гофрозавод на другой производственной площадке. Часть сотрудников были трудоустроены в ООО «ПКФ «Проминвест», после трудоустройства к ИП ФИО3 все указанные сотрудники последовательно были переведены в ООО «Гофра Плюс», что не может свидетельствовать о подборе персонала и самостоятельной хозяйственной деятельности ИП ФИО3 Размер фактических затрат на ФИО6 как главного конкурентного преимущества (главный «актив») ИП ФИО3 также явно не сопоставим с размером извлекаемой прибыли, что также свидетельствуют о фиктивности документооборота и отсутствии экономической целесообразности заключения/исполнения договора между ООО «Гофра Плюс» и ИП ФИО3 Кроме того, УПД которые носят крайне неконкретизированный характер без разбавки произведенной продукции, применительно к сбору неликвидного картона отсутствуют документы, связанные со взвешиванием картона (макулатуры). Анализ указанных УПД свидетельствует о том, что практически всегда суммы УПД подгонялись к сумме уже произведенных платежей, чтобы выйти в ноль; вызывает разумные сомнения в реальности хозяйственных операций совпадение оплаты и объема утилизации картона за срок более чем 2 недели с точностью до 400 грамм. Также отсутствует логическая взаимосвязь перечислений и вида осуществляемой деятельности (вида услуг), размера соответствующих затрат (расходов). Заявитель отмечает, что прохождение и оплата обучения ИП ФИО3 по охране труда и пожарной безопасности за счет средств должника является крайне нелогичным для самостоятельного хозяйствующего субъекта и не могло служить обоснованием организационной и экономической обоснованности заключения и исполнения договора. Расходные операции по расчетному счету ИП ФИО3 в абсолютном большинстве связаны с переводами на карточные счета иных лиц. По мнению конкурсного управляющего, следует учесть, что в отношении гражданского супруга ответчика - ФИО7, имеющих совместных двоих детей (2003 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения), состоялась процедура банкротства с освобождением его от обязательств (19.12.2019 – 21.12.2020). При этом конкурсная масса должника не формировалось в ввиду недостаточного источника дохода на прожиточный минимум должника и его несовершеннолетних детей. Вышеуказанные данные не подтверждают версию ФИО3 об успешном осуществлении в указанный период предпринимательской деятельности. Судом не учтены пояснения о том, что в течение всего периода 2021-2023 г. должник не обладал достаточным объемом денежных средств для покрытия текущих (наиболее срочных) обязательств. Анализ фактических обстоятельств и представленных доказательств свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности заключения/исполнения (формального оформления) в отсутствие взаимосвязанного группового экономического интереса с должником (ООО «Гофра Плюс»). В рассматриваемом случае факт реальности отношений не подтвержден, оспариваемый договор является мнимым. После прекращения хозяйственных отношений с Должником ИП ФИО3 не только не смогла осуществлять деятельность на сопоставимых экономических показателях нежели во взаимоотношениях с Должником. ИП ФИО3 была полностью экономически зависима от денежных потоков, ранее полученных от Должника, что свидетельствует о формировании модели ведения бизнеса, при которой был искусственно сформирован «центр убытков» и «центр прибыли». Отмечает, что судом не учтено, что часть денежных средств, формально полученная ИП ФИО3 по договору с должником, действительно расходовалась на выплату «черной» заработной платы работникам, тем самым возвращалась/оставалась в имущественной сфере должника. Часть же денежных средств как ликвидный актив выводилась из имущественной сферы должника, что имеет правовое значение при определения размера имущественного взыскания в качестве последствия недействительности и взыскания убытков. По мнению заявителя, применение последствий недействительности сделок и возмещении убытков должно заключаться во взыскании 20 602 385,04 руб. Бывший руководитель Должника ФИО5. намеренно вводил в заблуждение кредиторов по расходованию полученных авансов, имущественному положению должника, параллельно увеличивая кредиторскую задолженность, путем получения кредитов у ПАО «Сбербанк», АО «Альфа-банк», образуя задолженность перед ФНС, выводя денежные средства из имущественной сферы должника. Установленные факты хозяйственной деятельности свидетельствуют об отсутствии экономического обоснования перечисления денежных средств в пользу ИП ФИО3 (даже с учетом представленного ИП ФИО3 формального документооборота). В рассматриваемом случае причинен вред имущественным правам должника и его кредиторам, повлекший убытки, которые выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. ФИО5 также является бывшим руководителем ЗАО «Кадета», с которого в пользу общества взысканы убытки в размере 35 656 196,88 руб.; судом в рамках дела А60-71465/2023 установлено, что ФИО5 действовал с умыслом на выведение денежных средств из хозяйственного оборота ЗАО «Кадета». ФИО5 создавал лишь видимость сделок в отсутствие реального движения товарно-материальных ценностей. ФИО5 как директор действовал недобросовестно и неразумно, его действия не соответствовали обычному предпринимательскому риску. Аналогично ФИО5 причинял ООО «Гофра Плюс» убытки, совершая платежи в пользу ИП ФИО3

Представитель собрания кредиторов должника в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы, просит определение суда от 25.02.2025 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в отзыве просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего, определение суда от 25.02.2025 оставить без изменения.

В судебном заседании конкурсный управляющий, представители ООО «Компания Альянс-Центр» и ООО «Компания Альянс-Регионы», представитель собрания кредиторов должника доводы апелляционной жалобы поддерживают в полном объеме, просят отменить определение суда от 25.02.2025, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 возражает против доводов апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование требований конкурсный управляющий ссылается на то, что анализ расходования денежных средств с расчетных счетов должника показал что за период с 2021 по 2023 г.г. на расчетный счет ИП ФИО3 было перечислено 33 805 732,31 руб., что составило 9,4 % от всех расходных операций должника за соответствующий период (360 088 107,96 рублей). На расчетный счет ИП ФИО3, в том числе были направлены денежные средства, полученные по кредитным договорам, по авансам крупнейших кредиторов должника. Последний платеж в пользу ИП ФИО3 был осуществлен в день подачи ООО «Компания АльянсЦентр» заявления о признании ООО «Гофра Плюс» несостоятельным (банкротом). Требования в отношении ФИО5 заявлены на основании пункта 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункта 2 статьи 15, статьи 1082 ГК РФ, статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Должник осуществлял производственную деятельность в сфере гофроупаковки по адресу: <...>. По указанному адресу должник начал осуществлять с 01.08.2021 на основании договора аренды с ООО «База «Уралагроснаб» №63 от 01.08.2021. До указанного момента аналогичную производственную деятельность по адресу: <...> осуществляло ООО «ПКФ «Проминвест», которое перевело свою деятельность на иную площадку (<...>), ввиду запуска нового гофрозавода.

Спорные платежи в пользу ИП ФИО3 осуществлены в рамках договора между ИП ФИО3 ООО «Гофра Плюс» от  25 августа 2021 г.  №2508/1, по условиям которого ответчик обязан был выполнять для должника работы/оказать услуги по производству гофрокартона, сбору неликвидного гофрокартона в соответствии с Техническим заданием и представленными УПД.

В дальнейшем, должник осуществлял деятельность по возмездному отчуждению гофрокартона, какая – либо  иная хозяйственная деятельность у должника  - отсутствовала.

Полагая, что платежи в адрес ответчика ИП ФИО3 были совершены в отсутствие встречного предоставления с ее стороны; носили мнимый\притворный характер; в отсутствие экономической и организационной целесообразности оформления договорных отношений; выполнение работ фактически ИП ФИО3 не осуществлялось (реальности отношений не имелось); трудовой персонал фактически был работниками самого ООО «Гофра Плюс», у ИП ФИО3 числились лишь формально; ИП ФИО3 в отношении оспариваемых платежей фактически являлась единым хозяйствующим субъектом с должником и использовалась как инструмент по выводу денежных средств из имущественной сферы должника, на протяжении всего ведения производственной деятельности (2021 г.-2023 г.); в период осуществления платежей в пользу ИП ФИО3 директором общества являлся ФИО5, конкурсный управляющий, обратился в суд с настоящим заявлением.

С учетом отсутствия признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделок, недоказанности факта совершения сделок без соразмерного встречного предоставления, не установив наличие злоупотребления сторонами сделок своими правами при совершении сделки, направленность их действий на нарушение прав и законных интересов других лиц, и оснований ничтожности, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления о признании сделок должника  недействительными.

Кроме того, не установив оснований для взыскания с ответчика убытков в указанном размере и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наличием убытка, суд отказал в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего о взыскании убытков.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 Постановления №63).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 N63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьи 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 №6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 15.08.2023, а оспариваемые сделки совершены 27.08.2021 – 10.08.2023 (платежи в пользу ФИО3) и 25.08.2021 (договор между ИП ФИО3 ООО «Гофра Плюс» №2508/1), следует, что сделки заключены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводам о том, что обстоятельства совершения оспариваемой сделки не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют основания для проверки оспариваемой сделки по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывает, что в результате совершения последовательных сделок из владения должника выбыло ликвидное имущество в отсутствие встречного предоставления, при наличии признаков неплатежеспособности, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

По результатам анализа реестра требований кредиторов должника на предмет выявления наличия в нём требований, образовавшихся в 2021-2023 г.г., судом установлено отсутствие обязательств перед кредиторами на момент совершения сделок, что, однако, по мнению конкурсного управляющего, не означает, что сделка, совершенная безвозмездно, не причинила ущерб должнику, чья платежеспособность вследствие выбытия ликвидных активов ухудшилась.

Так, просрочка перед заявителем ООО «Компания Альянс-Центр» началась формироваться не ранее февраля 2023г. (решение Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-25105/2023 от 19.06.2023); перед АО «Альфа-Банк» январь 2023г., исходя из расчета неустойки, представленной к заявлению о включении в РТК; перед ПАО «Сбербанк» январь 2023г.; перед ООО «Бумхиминвест» февраль 2023г. (решение Арбитражный суд Пермского края по делу №А50-6149/2023 от 18.09.2023); перед ООО «ТД Уралтрейд» с 19.04.2023; перед ООО «Картонно-Бумажный Комбинат» с 12.04.2023; перед ООО «Аверс» с 24.10.2022, при последующих оплатах в период 2023г. денежных средств в размере  175 017,60 руб.; перед ООО «Джива» с  27.02.2023; перед ООО «Компания Альянс-Регионы» – апрель 2023г. (последняя поставка).

Сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

При этом, судом сделан верный вывод, что само по себе наличие просроченной задолженности перед кредиторами, неуплата налогов в периоде с 2022г., выявленная впоследствии по итогам проведения камеральной налоговой проверки, на что ссылается управляющий, не влечет недействительности сделок с иными кредиторами. При ином подходе следовало бы признать невозможность осуществления должником любой экономической деятельности при наличии непогашенного долга.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, конкурсный управляющий ссылался на то, что в отношении имущества должника были совершены ряд недействительных сделок по выводу его активов в отсутствие встречного предоставления и экономической целесообразности или иного разумного интереса в заключении сделки для должника.

Как установлено судом, ФИО3 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя - 22.10.2018, основным видом деятельности ответчика как ИП является обработка металлов и нанесение покрытий на металлы, дополнительным - производство гофрированной бумаги и картона, бумажной и картонной тары.

До вступления в договорные взаимоотношения с ООО «Гофра Плюс» ФИО3 вела реальную хозяйственную деятельность, что подтверждается представленными в материалы дела договорами с доказательствами полученных оплат (договор субподряда №127-10/18 с 22 октября 2018 года, сумма 1 546 675, 56 руб. (выписка Альфа банк); договор субподряда №131-03/19 от 01.03.2019 года, сумма 2 868 660,44 руб. (выписка Альфа банк); договор субподряда №136-04/19 от 01 апреля 2019, сумма 200 000 руб. (выписка Альфа банк); договор №137-04/19 от 30 апреля 2019 года, сумма 2 087 373,93 руб. (выписка Альфа банк); договор №157-01/20 от 09 января 2020 года, сумма 576 434,40 руб. (выписка Альфа банк); договор №159-04-02/20 от 06 апреля 2020 года, сумма 1 651 919 руб. (выписка Альфа банк); договор №160/2-07/20 от 03 июля 2020 года, сумма 949 496, 40 руб. (выписка Альфа банк); договор №180/2-08/22 от 01 августа 2022 года, сумма 1 804 867 руб. (выписка Альфа банк, Точка банк, Открытие) договор субподряда №180-07/22 от 04 июля 2022 года, сумма 432 280 руб. (выписка Альфа банк); договор №182-10/22 от 03 октября 2022 года, сумма 17 823 100 руб. (выписка Точка банк), работы выполнялись по декабрь 2023 г.). Итого, в период с 2018 по декабрь 2023 г. ИП ФИО8 получила выручку от работы с иными заказчиками, без учета поступлений от должника, на сумму 29 940 806,73 руб.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что все работы выполнялись на оборудовании и с использованием материалов ООО «Гофра Плюс», данный факт ИП ФИО3 не отрицается. Согласно пояснениям представителя ИП ФИО3, данными в ходе судебного за иных заказчиков выполняемых работ не имела, а все работники (сотрудники) были заняты в производственном процессе ООО «Гофра Плюс», что не характерно для самостоятельного хозяйствующего субъекта (поскольку ИП ФИО3 полностью экономически зависима от поступления финансирования от должника). Расходные операции по расчетному счету ИП ФИО3 также не свидетельствуют и не подтверждают ведение ею самостоятельной предпринимательской деятельности, поскольку в абсолютном большинстве связаны с переводами на карточные счета иных лиц.

Кроме того,  как указывает конкурсный управляющий, обучение по охране труда и пожарной безопасности, журнал инструктажа по технике безопасности работников ответчика договор №305 от 16.09.2021 с НОЧУ ДПО «УЦ Капитал», представленные ответчиком - подтверждать наличие экономической целесообразности заключения договора с ИП ФИО3 не может,  указанный договор с НОЧУ ДПО «УЦ Капитал» заключен практически через месяц после заключения договора с ООО «Гофра Плюс», обучение по указанному договору носило крайне скоротечный характер (1 день). При этом, обучение было пройдено за счет расходования денежных средств Должника - 21.09.2021 г. именно Должник произвел оплату соответствующего обучения в размере 3000рублей («Оплата по счету №3117 от 16.09.2021 за обучение по охране труда, оплата за ИП ФИО3, ИНН <***>. НДС не облагается»), что является крайне нелогичным для самостоятельного хозяйствующего субъекта. Полагает, что формальное предоставление УПД не является доказательством фактического оказания услуг, поскольку отсутствуют сведения по перемещению и эвакуации передачи сырья в переработку, контроля объема произведенной продукции, указанной в УПД, и т.д.

При этом, по мнению конкурсного управляющего, имевшиеся в ее штате ФИО3 работники (сотрудники) высококвалифицированными не являлись и фактически являлись работниками (сотрудниками) ООО «Гофра Плюс».

Ссылается также на опрос работников, заявленных ответчиком: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, а также бывшего бухгалтера ООО «Гофра Плюс» ФИО16

Согласно проведенному опросу, ИП ФИО3 они не знают, по месту нахождения производства она никогда не появлялась, никаких организационно распорядительных и кадровых решений в отношении работников ИП ФИО3 не принимала, в производстве не участвовала. фактически были работниками ООО «Гофра Плюс», у ИП ФИО3 числились лишь формально. Работники подчинялись руководителю должника ФИО5 и его заместителю ФИО17, в подчинении которых был работник ФИО6 (брат ИП ФИО3). После августа 2021 г. когда часть сотрудников была оформлена в ООО «Гофра Плюс», а остальная часть в аналогичных должностях оставалась формально числиться у ИП ФИО3 никакого раздельного учета в труде и выполняемых ими функциях не имелось и не велось. Бухгалтер ФИО16 также подтвердила факт отсутствия экономической целесообразности договора с ИП ФИО3 Начальник отдела качества ФИО14 также в документах подписывалась как начальник ОТК ООО «Гофра Плюс». Обращает внимание суда на тот фак, что несмотря на наличие задолженности Должника перед ответчиком, исходя из позиции самого ответчика, требование о включении в реестр не заявлено. Обращает внимание суда на тот факт, что прямое трудоустройство работников на должника привело бы к экономии порядка 25300000руб.

Возражая против требований, ответчик просит критически отнестись к представленным ранее опросам работников, ввиду следующего: Работники, опрошенные 21-22 августа 2024 г. адвокатом Александровым В.А., являющимся в рамках настоящего дела представителем кредиторов ООО «Компания Альянс-Центр» и ООО «Компания Альянс-Регионы», входящих в одну Торговую Группу Альянс, с 01.08.2024 фактически являются сотрудниками Группы Альянс и трудоустроены у ИП ФИО18, который в настоящий момент осуществляет производство гофротары для Группы Альянс на базе имущественного комплекса ООО «Гофра Плюс». Это подтверждается тем, что к протоколу опроса ФИО14 были приложены сведения о ее трудовой деятельности, где видно, что она была уволена из ООО «Гофра Плюс» 31.07.2024 г. и на следующий день 01.08.2024 г. была принята на такую же должность (начальником ОТК) к ИП ФИО18 Указанную информацию устно подтвердили другие бывшие сотрудники ООО «Гофра Плюс», которые аналогичным образом за один день были переведены к ИП ФИО18 ФИО18 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя незадолго до этого - 07.05.2024, с основным видом деятельности - производство гофрированной бумаги и картона, бумажной и картонной тары. В соответствии с Протоколом опроса бывшего сотрудника ООО «Гофра Плюс» ФИО17 ФИО18 ранее являлся начальником производства воздушно-пузырьковой пленки в Торговой Группе Альянс. Аффилированность ФИО18 с Торговой Группой Альянс также подтверждается следующим. ФИО19 является руководителем и владельцем ООО «Компания Альянс-Центр» и ООО «Компания Альянс-Регионы» (вместе с ФИО20), которые находятся по одному адресу: <...>. ФИО18 был ликвидатором ООО «Урал-Центр», которое также находилось по указанному выше адресу <...>, одним из совладельцев которого был ФИО21 - ликвидатор ООО «ТГ АЛЬЯНС», где участниками являлись ФИО22 и ФИО19

Относительно возможности предоставления соответствующих услуг обществу «Гофра Плюс» ФИО3 даны разумные пояснения о том, что договор между ответчиком и должником был заключен поскольку у должника на момент заключения договора аренды с ООО «База «Уралагроснаб» №63 от 01.08.2021 не было соответствующих сотрудников и специалистов с соответствующим опытом и квалификацией для наладки оборудования и производства гофрокартона.

Между тем, в штате ответчика имелись работники, имеющие опыт и квалификацию для выполнения работ по производству гофрокартона: директор по производству ФИО6, склейщики, операторы гофроагрегата, помощники оператора гофроагрегата, операторы ротационной машины, плотник, начальник службы контроля качества, оператор просекательно-рилевочной машины, разнорабочие, приемщик гофрокартона, прессовщики (договоры с сотрудником прилагаются).

Ответчиком раскрыта информация о том, что, действительно, основным трудовым активом являлся ее родной брат – ФИО6, который был принят в качестве директора по производству. Квалификация ФИО6 подтверждается его трудовой книжкой и опытом работы на предприятиях с аналогичным видом деятельности с 2012 г., он же занимался организацией производственного процесса, подбором необходимых сотрудников на производство.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы конкурсного управляющего и кредиторов об отсутствии «эксклюзивности» на рынке труда специалистов соответствующей квалификации, поскольку основанием для выводов о мнимости соответствующей деятельности ФИО6 не являются, тот факт, что именно данный специалист организовывал производственный процесс, не оспаривается.

Учитывая подтвержденный документально тот факт, что часть сотрудников ИП ФИО8, ранее являлись сотрудниками ООО «ПКФ «Проминвест» (предыдущий арендатор площадки) – 8 человек, а впоследствии перешли на соответствующие должности в общество «Гофра Плюс», суд признал логичным переход части работников в организацию, осуществляющую аналогичную деятельность, находящуюся по тому же адресу, при прекращении деятельности предыдущего работодателя.

Судом отмечено, что отсутствуют доказательства наличия волеизъявления и возможности непосредственно у должника   - «Гофра Плюс» принятия на работу сотрудников прекратившего свою деятельность на соответствующей производственной площадке «ПКФ «Проминвест» в 2021г.. Также как и отсутствуют доказательства заключения Должником тождественных по трудовой функции договоров с иными физическими лицами, что действительно могло бы поставить под сомнение реальность и необходимость взаимоотношений с ФИО3.

ФИО3 раскрыты фактические затраты в рамках договора с ООО «Гофра Плюс», фактические расходы составили:12 869 347,27 руб.

При этом сведения о фактическом несении затрат никак не опровергнуты управляющим и кредиторами. Более того, после предъявления соответствующего расчета ответчиком, конкурсный управляющий заявил ходатайство об уточнении требований в порядке статьи 49 АПК РФ, исходя из которого из общей суммы перечислений в адрес ответчика была вычтена сумма, подтвержденная первичными документами, что само по себе опровергает номинальный характер деятельности ответчика. В настоящем споре рассматривается правомерность полученной ответчиком прибыли.

Также судом отклонены доводы о том, что представленные УПД не доказывают факт оказания услуг, поскольку носят не конкретизированный характер, отсутствуют сведения о механизме ценообразования.

Судом учтен способ формирования стоимости работ ответчика по производству гофрокартона и продукции из него для должника, исходя из представленного договора от 25.08.2021 №2508/1 и приложений к нему.

С учетом изложенного, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности факта оказания услуг, в отсутствие доказательств возможности должником самостоятельного осуществления соответствующей деятельности в указанный период.

При доказанности реального характера отношений, послуживших основанием для совершения платежей, аффилированность сторон (даже при ее доказанности, что в данном деле отсутствует), а также наличие признаков неплатежеспособности сами по себе не влекут признания сделок недействительными.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки должник фактически получил равноценное встречное предоставление от ИП ФИО8, что исключает причинение вреда кредиторам и должнику.

В связи с наличием реальных отношений по договору от 25.08.2021, оснований для признания недействительными платежей вследствие необходимости их оплаты за оказанные услуги ИП ФИО8 не имеется.

В отсутствии доказательств наличия объективных сомнений в реальности оказанных услуг, доводы конкурсного управляющего не могут быть расценены в качестве достаточного основания для применений положений статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки дефектов, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем не обосновано, доказательства таких дефектов не представлены, конкурсным управляющим не доказана противоправность поведения сторон оспариваемой сделки, направленной на причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов.

При указанных обстоятельствах, судом апелляционной инстанции не установлено наличие оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах дела имеются достаточные и допустимые доказательства как равноценности оспариваемой сделки, так и отсутствия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент заключения сделки.

Относительно доводов об отсутствии экономической целесообразности соответствующих взаимоотношений, основанных на заключении №240824-К, подготовленном ООО «Синергия» по заказу ООО «Компания Альянс-Регионы», о том, что заключение и исполнение должником договора подряда с ИП ФИО3 являлось экономически нецелесообразным и в случае организации производства с использованием только своего персонала сумма экономии для ООО «Гофра Плюс» составила бы 25 300 000 руб., судом правомерно отмечено следующее.

Действительно «чистая» прибыль ответчика фактически в два раза превышает затраты по спорной сделке, однако своего персонала у «Гофра Плюс» не было, оборудование ООО «Гофра Плюс» не могло эксплуатировать самостоятельно, то есть не могло вообще вести деятельность. Отсутствуют какие  - либо правовые основания ставить в вину ответчика экономическую пассивность руководящего состава «Гофра Плюс».

Кроме того, выручка ООО «Гофра Плюс» (по данным https://bo.nalog.ru/organizations-card/9380822) за 2020 год составила 451 000 руб. (до заключения спорного договора), в результате работы с ИП ФИО3 выручка ООО «Гофра Плюс» за 2021 год составила 42 000 000 руб., за 2022 год – 135 000 000 руб., а за 2023 год (сокращение работы и ее последующее прекращение) - 30 800 000 руб. Что само по себе уже свидетельствует о наличии экономической целесообразности заключения соответствующего договора.

Судом сделан вывод о том, что выплаты денежных средств ответчику осуществлялись в рамках обычной хозяйственной деятельности, носящей длительный характер и, фактически, обеспечивавшей всю деятельность должника. 

Также судом проведена проверка спорных платежей на предмет оказания предпочтения (для сделок, совершенных в шестимесячный период подозрительности согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), доказательств осведомленности контрагента о неплатежеспособности должника не представлено, при том что такие условия отсутствуют.   

Установленные в ходе рассмотрения обособленного спора обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Гофра Плюс» без ИП ФИО3 не могло осуществлять и не осуществляло хозяйственную деятельность. Взаимоотношения носили устойчивый характер и были направлены на возможность осуществления должником своей основной деятельности. Доказательства того, что оспариваемые сделки отличаются существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени, отсутствуют.

ФИО3 осуществляла различную предпринимательскую деятельность и не только с ООО «Гофра Плюс», и в ее бизнесе эффективность не зависела от постоянного присутствия на территории заказчиков.

Доводы конкурсного управляющего о формировании модели ведения бизнес, путем искусственно сформированного «центра убытков» и «центра прибыли» отклоняются апелляционным судом, в рассматриваемой ситуации ООО «Гофра Плюс» само владело оборудованием, обладало помещениями и заключало договоры с поставщиками – очевидно не является «центром убытков».  

Ответчиком в возражениях также отмечено, что в конструкции «центр прибыли – центр убытков» перераспределение рисков внутри группы взаимосвязанных субъектов обеспечивается, например, за счет организации «Торгового дома» (вступает в отношения с третьими лицами, но не владеет активами) и «Производственных центров» (организация, владеющая оборудованием). С 2023 года ГК Альянс выполняла функции «Торгового дома» на основании договора о совместной деятельности с должником, забирая продукцию по согласованным ценам от ООО «Гофра Плюс» с последующей реализацией потребителям по рыночным ценам, следовательно, вся прибыль «оседала» в ГК Альянс и контролировалась ими. Именно по обращению ГК Альянс инициировано банкротство должника, который до этого своевременно обслуживал кредиты и иные обязательства перед независимыми кредиторами.

Кроме того, конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании убытков с ФИО5 в размере спорных платежей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган этого общества, члены коллегиального исполнительного органа, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (ч. 2 ст. 44 Закона об ООО).

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подп. 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подп. 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подп. 5).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Согласно статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения виновного лица к ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих условий: наличие и размер убытков, противоправность поведения лица, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, вину причинителя вреда.

Как указано выше, выводы конкурсного управляющего должника о причинении ФИО5 убытков в заявленном размере основаны на осуществлении оплаты по недействительным сделкам (платежам).

Правоотношения между должником и ответчиком, связанные с совершением вышеуказанных сделок, являлись предметом судебного исследования.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается факт оказания услуг по договору от 25.02.2021, стоимость которых отвечает принципу разумности и соответствует рыночным условиям; спорные платежи по договору соотносятся с объемом оказанных услуг, носят характер встречных, взаимных обязательств, что является свидетельством получения должником в результате совершения оспариваемой сделки равноценного встречного исполнения, а также очевидного экономического эффекта для должника.

Конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения заинтересованного лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. Действия ФИО5 являлись разумными, обоснованными, оспариваемые сделки были совершены на условиях равноценного встречного предоставления.

Установив отсутствие в материалах настоящего дела надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в заявленной сумме, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

Ссылка конкурсного управляющего и кредиторов на иные дела, в которых установлена недобросовестность ФИО5, правомерно не принята во внимание судом, поскольку необходимо разбираться в фактических обстоятельствах каждого обособленного спора, основанием для сплошного взыскания убытков перечисленных на осуществление хозяйственной деятельности денежных средств такие доводы являться не могут.

Суд апелляционной инстанции находит ошибочным доводы жалобы о доказанности совокупности обстоятельств, позволяющих удовлетворить заявленные требования.

Доводы жалобы не влияют на правильность выводов суда первой инстанции, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителей, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 февраля 2025 года по делу №А60-43074/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


М.А. Чухманцев


Судьи


Э.С. Иксанова


О.Н. Чепурченко