Решение от 14 сентября 2022 г. по делу № А40-85833/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-85833/22-122-566
14 сентября 2022 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 08 сентября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 14 сентября 2022 года


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ГПБУ «Мосприрода»

к УФАС по г. Москве

третье лицо: ООО «Тонстрой»

о признании незаконным решения от 10.02.2022г. №077/10/104-2113/2022

при участии:

от заявителя – ФИО2 (паспорт, диплом, дов. от 01.03.2022г.)

от ответчика – ФИО3 (уд., диплом, дов. от 24.05.2022г.)

от третьего лица – ФИО4 (паспорт, диплом, дов. от 23.09.2020г.)



УСТАНОВИЛ:

Государственное природоохранное бюджетное учреждение города Москвы «Московское городское управление природными территориями» (Заявитель, ГПБУ «Мосприрода», Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 10.02.2022 по делу № 077/07/104-2113/2022 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «Тонстрой» (Третье лицо, общество).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении и представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснениях, отметив, что оспариваемый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере ограничения возможности участия Третьего лица в закупочных процедурах с целью недопущения последующего срыва им исполнения государственных контрактов и причинения вреда Заявителю путем неисполнения Третьим лицом взятых на себя обязательств по Контракту. Так, представитель Заявителя в судебном заседании сослался на ненадлежащее исполнение обществом принятых на себя обязательств по государственному контракту, поскольку последним был выполнен не весь объем работ по указанному контракту, что подтверждается проведенной Заявителем экспертизой и направленными в адрес Третьего лица претензиями. При этом, как настаивал в заседании представитель Заявителя, указанные обстоятельства были безосновательно проигнорированы административным органом, что в результате обусловило вынесение им неверного по существу решения и ущемление прав и законных интересов Учреждения. При указанных обстоятельствах представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просил суд о его удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании заявленные требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что само по себе решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта не обязывает антимонопольный орган к применению мер публично-правовой ответственности, поскольку оценка поведенческих аспектов сторон по контракту находится в исключительной компетенции контрольного органа. При этом, как указала в судебном заседании представитель заинтересованного лица, каких-либо доказательств действительного неисполнения обществом части принятых на себя обязательств по государственному контракту Заявителем не представлено, что уже исключило выводы административного органа о допущенной Третьим лицом недобросовестности в ходе исполнения принятых на себя обязательств по государственному контракту. Указанные обстоятельства, по утверждению административного органа, препятствовали обществу в устранении выявленных Заказчиком недостатков, а потому контрольный орган в настоящем случае не нашел каких-либо оснований для применения к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности. При указанных обстоятельствах в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на обоснованности оспоренного по делу решения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица в судебном заседании заявленные требования не признал, возражал против их удовлетворения по доводам представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснений, поддержал позицию Ответчика, дополнительно отметив, что стоимость подлежащих выполнению в рамках государственного контракта работ являлась очевидно завышенной, а потому выполнение обществом всего объема работ по контракту за меньшую стоимость не свидетельствует о частичном неисполнении им принятых на себя обязательств. Доказательств обратного Заказчиком не представлено, равно как и не указано на конкретные виды работ, не выполненные Третьим лицом, что, по мнению Третьего лица, исключало в настоящем случае возможность применения к нему контрольным органом мер публично-правовой ответственности.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 0173200001420000835) между Заказчиком и обществом был заключен государственный контракт № 0173200001420000835 от 31.08.2020 на обустройство территории Дирекции природных территорий «Царицыно» (далее – Контракт).

В силу п. 3.1 Контракта сроки выполнения работ по нему установлены в соответствии с Техническим заданием, являющимся неотъемлемой часть Контракта (приложение № 1 к Контракту): с 01.09.2020 по 30.11.2020, а с учетом дополнительного соглашения № 1 к Контракту от 29.12.2020 работы по нему подлежали выполнению до 30.11.2021.

Вместе с тем, Заказчиком 12.01.2022 принято решение об отказе от исполнения Контракта в одностороннем порядке, мотивированное ненадлежащим исполнением обществом своих обязательств по нему, о чем Учреждением составлено уведомление № 02-01-13 об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения этого Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган отказал Заявителю во включении таких сведений в реестр, поскольку счел представленные Заказчиком доказательства ненадлежащего исполнения обществом взятых на себя обязательств по Контракту недостаточными для применения к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Таким образом, суд признает оспариваемое решение вынесенным уполномоченным органом в пределах предоставленной ему компетенции, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Как усматривается из материалов дела и установлено антимонопольным органом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона между ним и обществом был заключен Контракт, согласно п. 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию Заказчика выполнить работы по обустройству территории Дирекции природных территорий «Царицыно» в объеме, установленном в Техническом задании, а Заказчик обязуется принять результат выполненных работ и оплатить его в порядке и на условиях, предусмотренных Контрактом.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 указанной статьи заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом. Вместе с тем, п. 8.1.1 Контракта предусмотрена возможность его расторжения по инициативе Заказчика, в том числе в случае, если подрядчик не приступает к исполнению Контракта в срок, установленный этим Контрактом, или нарушает график выполнения работ, предусмотренный Контрактом, или выполняет работы так, что окончание их выполнения к сроку, предусмотренному Контрактом, становится явно невозможно, либо в ходе выполнения работ стало очевидно, что они не будут выполнены надлежащим образом в установленный Контрактом срок (подп. 8.1.1.3 Контракта).

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Согласно п. 3.1 Контракта выполнение работ по нему подлежало в период с 01.09.2020 по 30.11.2021 (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 29.12.2020).

В связи с тем, что по состоянию на 11.11.2019 работы не сданы и не представлена отчетная документация, Заказчиком 13.12.2019 в адрес общества направлена претензия № 75-01-2276 с требованием исполнения Третьим лицом принятых на себя обязательств и уплаты начисленных ему пени.

Впоследствии, 25.12.2020 Заказчиком был подписан акт сдачи-приемки выполненных Третьим лицом работ на 14 964 957 (четырнадцать миллионов девятьсот шестьдесят четыре тысячи девятьсот пятьдесят семь) рублей.

Кроме того, 06.09.2021 Заявителем был подписан акт о приемке выполненных работ на сумму 19 668 863 (девятнадцать миллионов шестьсот шестьдесят восемь тысяч восемьсот шестьдесят три) рубля, а 28.12.2021 — на сумму 19 281 042 (девятнадцать миллионов двести восемьдесят одна тысяча сорок два) рубля.

Таким образом, как установил контрольный орган и не оспаривается участвующими в деле лицами, обществом в рамках Контракта были выполнены работы на сумму 54 498 311 (пятьдесят четыре миллиона четыреста девяносто восемь тысяч триста одиннадцать рублей) при стоимости Контракта 58 344 749 (пятьдесят восемь миллионов триста сорок четыре тысячи семьсот сорок девять рублей.

Невыполнение Третьим лицом оставшейся части работ послужило основанием для принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированного ненадлежащим исполнением обществом взятых на себя обязательств по нему, о чем Учреждением было составлено уведомление № 02-01-13 от 12.01.2022.

Согласно ч. 12.2 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае принятия заказчиком предусмотренного частью 9 настоящей статьи решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, заключенного по результатам проведения закрытого конкурса, закрытого аукциона, при осуществлении закупок, предусмотренных статьей 93 (за исключением закупки товара у единственного поставщика на сумму, предусмотренную частью 12 ст. 93 закона), статьей 111 (в случае определения в соответствии с частью 1 статьи 111 указанного закона особенностей, предусматривающих неразмещение информации и документов в единой информационной системе, на официальном сайте при определении поставщика (подрядчика, исполнителя) и статьей 111.1 указанного Федерального закона, такое решение передается лицу, имеющему право действовать от имени поставщика (подрядчика, исполнителя), лично под расписку или направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) с соблюдением требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте. Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. Датой такого надлежащего уведомления считается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) заказного письма, предусмотренного настоящей частью, либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по адресу, указанному в контракте, информации о возврате такого письма по истечении срока хранения (в случае направления решения об одностороннем отказе от исполнения контракта заказным письмом) (п. 2 ч. 12.2 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок).

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта размещено на официальном сайте 13.01.2022 и в ту же дату направлено в адрес общества посредством почтовой связи.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу вышеуказанной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В настоящем случае, с учетом получения Третьим лицом уведомления Заказчика об отказе от исполнения Контракта 17.01.2022, датой его надлежащего извещения о таком расторжении надлежит считать именно указанную дату.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 28.01.2022.

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 указанной статьи. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Между тем, как следует в настоящем случае из материалов дела, обществом был выполнен весь объем работ, предусмотренных Контрактом, а потому совершение им каких-либо либо действий в течение указанного срока являлось объективно нецелесообразным, что, однако же, не могло быть расценено административным органом как безосновательное уклонение общества от исполнения принятых на себя обязательств с последующим применением к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности.

В то же время, ссылаясь на незаконность оспариваемого решения административного органа, Заявитель указывает на расхождение общей суммы государственного контракта и стоимости выполненных обществом работ, что уже, по мнению общества, свидетельствует о неполном исполнении обществом принятых на себя обязательств по Контракту и, как следствие, обуславливает выводы о проявленной им недобросовестности. Одновременно Заявитель настаивает на достаточности указанного обстоятельства для применения к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности. Ссылаясь на указанные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, Заявитель настаивает на обязанности антимонопольного органа по включению сведений в отношении общества в реестр недобросовестных поставщиков.

В то же время приведенные Заявителем в указанной части доводы о наличии у контрольного органа безусловной обязанности по включению сведений в реестр недобросовестных поставщиков на основании одного лишь факта принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта отклоняются судом на основании следующего.

В контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие допущенных ими существенных нарушений условий исполнения таких контрактов.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить существенность допущенного нарушения, что и было сделано административным органом в настоящем случае.

В этой связи суд отмечает, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта само по себе ни к чему не обязывает антимонопольный орган, в исключительной компетенции которого находится оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта.

В то же время, исходя из содержания оспоренного в рамках настоящего дела решения, административным органом указанные обстоятельства были исчерпывающим образом исследованы в ходе проведения проверки в отношении Третьего лица и нашли свое отражение в оспоренном по делу решении.

При этом, суд отмечает, что наличие расхождений в общей стоимости Контракта и сумме выполненных обществом работ не свидетельствует о недобросовестности последнего и неисполнении им принятых на себя обязательств по Контракту. Безусловных и убедительных доказательств обратного Учреждением не представлено, перечень конкретных не исполненных обществом работ из числа обязательных к исполнению в уведомлении о расторжении Контракта Заказчиком не поименован.

Между тем, в контексте ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок и в целях предоставления участнику закупки возможности воспользоваться правом на устранение выявленных заказчиком нарушений (ч. 14 указанной нормы права) решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта должно содержать четкие и недвусмысленные формулировки наличествующих у Заказчика претензий в рамках исполнения Контракта, а также их полный перечень.

Обратное же приведет к несоблюдению баланса частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П), стабильности публичных правоотношений и общегражданских правовых принципов добросовестного осуществления и защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку оставит заказчикам возможность расторгать государственные контракты по одним основаниям, а мотивировать их впоследствии в административном органе или в суде совершенно иными претензиями, которые не были устранены хозяйствующим субъектом по причине отсутствия у него информации о наличии у заказчика таких претензий.

При этом, ссылки Заявителя на отражение факта частичного неисполнения работ по Контракту в актах сдачи-приемки выполненных работ от 25.12.2020, от 06.09.2021 и от 28.12.2021 об обратном не свидетельствуют, поскольку устранению участником закупки в контексте ч. 14 ст. 95 Закона контрактной системе в сфере закупок подлежат лишь те нарушения, которые были указаны в решении об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

При этом суд отмечает, что обязанности общества по устранению выявленных нарушений применительно к ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок корреспондирует и встречная обязанность Заказчика эти нарушения должным образом описать в тексте своего решения об отказе от исполнения Контракта, чего в настоящем случае Учреждением сделано не было. Кроме того, суд также обращает внимание и на объем выполненных обществом в рамках Контракта работ (54 498 311 (пятьдесят четыре миллиона четыреста девяносто восемь тысяч триста одиннадцать рублей) при стоимости Контракта 58 344 749 (пятьдесят восемь миллионов триста сорок четыре тысячи семьсот сорок десять рублей), ввиду чего соглашается с выводом контрольного органа о том, что общество действительно могло добросовестно полагать свои обязанности в рамках Контракта выполненными в полном объеме, в то время как Заказчик считал указанные обязанности частично не исполненными. В свою очередь, отсутствие в тексте решения Заявителя данной информации лишило общество возможности воспользоваться своим правом на устранение выявленных нарушений (ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок), а контрольный орган — администрировать такое устранение, ввиду чего последним при принятии оспариваемого решения обоснованно все неустранимые сомнения истолкованы в пользу Третьего лица.

В обоснование заявленного требования со ссылками на заключения экспертизы результатов исполнения Контрактов от 25.12.2020, от 06.09.2021 и от 28.12.2021 Учреждение указывает, что обществом часть предусмотренных Контрактом работ была выполнена лишь частично: работы по разборке покрытий и оснований щебеночных выполнены на 28, 4389678 м3; работы по устройству подстилающих и выравнивающих слоев оснований из песка на 4, 12027 м3; работы по устройству подстилающих и выравнивающих слоев оснований из щебня на 6, 8411618 м3.

Между тем, при оценке приведенных Заявителем в рассматриваемой части доводов суд отмечает, что указанные экспертизы проведены Заказчиком самостоятельно без участия представителей общества (которое, в свою очередь, настаивает на полном исполнении со своей стороны принятых на себя обязательств по Контракту), а составленное Учреждением уведомление об одностороннем расторжении со своей стороны государственного контракта каких-либо ссылок на выводы экспертных заключений не содержит, что исключило возможность устранения обществом выявленных Заказчиком нарушений и, как следствие, возможность применения к нему мер публично-правовой ответственности.

В свою очередь, антимонопольный орган, будучи контрольным в сфере закупочных процедур, осуществляет конкретный нормоконтроль в рамках отдельно взятого решения государственного заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта, и не вправе дописать или дообосновать за последнего причины расторжения им этого контракта.

В этой связи, в отсутствие в решении Заказчика каких-либо оснований, приведших к расторжению им государственного контракта, последний не вправе ссылаться на наличие таких обстоятельств при проведении контрольным органом проверки его действий и тем более при оспаривании решения административного органа по результатам такой проверки.

Между тем, как следует из текста уведомления Заказчика № 02-01-13 от 12.01.2022 об отказе от исполнения Контракта, основанием к его расторжению со стороны Учреждения послужило наличие расхождений в общей стоимости работ по Контракту и выполненных обществом работ в рамках указанного Контракта.

В то же самое время, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений и общегражданских правовых принципов добросовестного осуществления и защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), а также в целях соблюдения принципа соразмерности допущенного нарушения применяемой мере ответственности антимонопольному органу при принятии решения о включении либо невключении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков надлежит исходить не только из самого по себе факта нарушения условий Контракта, но также из специфики такого нарушения, причин его возникновения и наличия у этого субъекта возможности устранить выявленные нарушения. При этом, только полная оценка всех перечисленных элементов в совокупности с поведением субъекта в ходе исполнения государственного контракта позволит административному органу прийти к выводу о необходимости либо отсутствии необходимости применения мер публично-правовой ответственности.

Кроме того, как правильно отмечено в оспариваемом решении административного органа, основанием для внесения сведений в отношении хозяйствующего субъекта в реестр недобросовестных поставщиков является только существенное нарушение таким лицом своих обязательств по Контракту. При этом, в контексте ст. 450 ГК РФ под существенным надлежит понимать такое нарушение, при котором заказчик в значительной степени (или полностью) лишается того, на что он вправе был рассчитывать при заключении государственного контракта, и которое порождает для последнего неблагоприятные последствия при неисполнении (ненадлежащем исполнении) этого контракта его контрагентом по договору.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и достоверно установлено административным органом, Заявителем не представлено ни одного доказательства действительного несения им неблагоприятных последствий допущенных Третьим лицом нарушений и самого по себе факта их совершения обществом, поскольку, как указывалось ранее, сами по себе расхождения в стоимости подлежащих выполнению и фактически выполненных работ не свидетельствуют о допущенных Третьим лицом нарушениях в ходе исполнения государственного контракта.

Таким образом, суд признает, что обществом в настоящем случае принятые на себя обязательства были выполнены надлежащим образом и, ввиду отсутствия со стороны Заказчика доказательств обратного, каких-либо оснований к применению антимонопольным органом к обществу мер публично-правовой ответственности у заинтересованного лица не имелось.

В свою очередь, расторжение Учреждением Контракта и последующее требование о включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков на основании формального расхождения стоимости подлежащих выполнению и выполненных Третьим лицом работ, не повлекшего для Заказчика абсолютно никаких негативных последствий, представляет собой не что иное, как злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

По смыслу приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов и недопустимости смещения вектора публично-правовой защиты исключительно в сторону государственного заказчика последнему в случае предъявления им требований о включении сведений о своем контрагенте по договору в реестр недобросовестных поставщиков надлежит максимально обеспечить этому лицу возможность исполнения своих обязательств по этому договору, и только в случае неисполнения последним этих обязательств, что подлежит четкой и недвусмысленной документальной фиксации, со стороны заказчика допустимо предъявление требований о применении к его контрагенту мер публично-правовой ответственности.

Обратное приведет не только к нарушению баланса частных и публичных интересов, но и не будет соответствовать принципам добросовестной защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ) и презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ).

Между тем, как усматривается из текста уведомления Заказчика № 02-01-13 от 12.01.2022 об одностороннем отказе от исполнения Контракта, основанием для его расторжения послужило исключительно расхождение в стоимости заявленных в Контракте и фактически выполненных обществом работ, в отсутствие документального подтверждения действительного неисполнения Третьим лицом части указанных работ и несения Заказчиком в этой связи неблагоприятных последствий, связанных с ненадлежащим исполнением обществом принятых на себя обязательств по государственному контракту.

Оценивая содержание уведомления Заявителя об одностороннем отказе от исполнения Контракта в указанной части, суд признает, что избранные в настоящем случае Заказчиком формулировки не давали четкого и однозначного понимания того, какие именно работы не были выполнены обществом по состоянию на дату принятия Заказчиком данного решения, что препятствовало Третьему лицу в устранении выявленных Учреждением нарушений (в случае их действительного наличия). Указанные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о недобросовестном поведении Заказчика в указанной ситуации, поскольку, использовав в настоящем случае размытые и абстрактные формулировки в тексте своего уведомления о расторжении Контракта, последний оставил за собой возможность манипулировать причинами такого расторжения, одновременно ссылаясь на неустранение Третьим лицом выявленных в его действиях нарушений.

При указанных обстоятельствах, оценивая действия Заказчика в ходе исполнения Контракта, принимая во внимание отсутствие в уведомлении последнего об одностороннем отказе от его исполнения четких и недвусмысленных формулировок допущенных обществом нарушений, а также отсутствие каких-либо доказательств действительного несения Учреждением неблагоприятных последствий таких нарушений суд соглашается с выводом административного органа об изыскании Заявителем всевозможных способов расторжения Контракта по любым основаниям.

Вместе с тем, такие действия Заказчика не могут обуславливать необходимость применения к его контрагенту мер публично-правовой ответственности и основанием к признанию незаконным решения уполномоченного органа не являются.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В свою очередь, приведенные Заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований применительно к ст. ст. 198, 201 АПК РФ.

Кроме того, Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не доказано, каким именно нормативным актам не соответствует оспариваемое решение и какие права и законные интересы Учреждения нарушены этим актом, поскольку оспариваемое решение не создает заявителю никаких препятствий в осуществлении им своей деятельности и не возлагает на него никаких обязанностей.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая