Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А11-13212/2020

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-13212/2020
город Владимир
25 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 21.02.2025

по делу № А11-13212/2020,

принятое по заявлению финансового управляющего гражданина Городского Григория Николаевича (дата рождения: 14.11.1964, место рождения: Ставропольский край, Курский район, с. Привольное, ИНН <***>, адрес регистрации (место жительства): 600016, <...>) ФИО2 о признании в рамках дела о банкротстве должника договора купли-продажи от 09.03.2021, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Технический центр «Русь» (600014,

<...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

и гражданином ФИО3 (г. Владимир, мкр. Коммунар), недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 10.04.2025 сроком действия три года;

от финансового управляющего ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 17.06.2025 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Городского Григория Николаевича (далее – ФИО7, должник) в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 09.03.2021, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Технический центр «Русь» (далее – ООО «ТЦ «Русь», Общество) и гражданином ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), и применении последствий его недействительности,

обратился финансовый управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 21.02.2025 (резолютивная часть от 30.01.2025) в удовлетворении заявленного требования отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель жалобы настаивает, что рыночная стоимость отчужденных ООО «ТЦ «Русь» объектов недвижимости кратно превышает их цену, согласованную сторонами в договоре. Приобретая имущество по очевидно заниженной стоимости, ответчик не мог не осознавать противоправные цели сделки. По мнению заявителя жалобы, действия ФИО3, приобретающего имущество по цене явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Как следствие, покупатель прямо или косвенно был осведомлен о противоправной цели продавца, учредителем которого является должник. Также ссылается на то, что должник действовал недобросовестно, воспользовавшись возможностью совершить сделку по отчуждению имущества, формально имея на это правовые инструменты, позволяющие совершить такое отчуждение, осознавая противоправность своих действий (действуя в обход закона с противоправной целью).

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети «Интернет» по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Сарри Д.В. на судью Евсееву Н.В. (определение от 19.05.2025), судьи Кузьминой С.Г. на судью Сарри Д.В. (определение от 19.08.2025).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб-конференции, представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в Информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, по заявлению акционерного общества «Объединенный резервный банк» определением Арбитражного суда Владимирской области от 01.12.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина Городского Григория Николаевича.

Определением арбитражного суда от 17.06.2021 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении Городского Г.Н. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Решением арбитражного суда от 03.03.2022 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим установлено, что ФИО7 с 13.04.2009 и по настоящее время является учредителем ООО «ТЦ «Русь» (ОГРН <***>). Доля должника в уставном капитале Общества составляет 50 % и, в соответствии со статьей 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит включению в конкурсную массу.

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «ТЦ «Русь» от 17.02.2021, участниками Общества принято решение предоставить согласие на совершение крупной сделки: заключение договора купли-продажи здания автогаража и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, гражданину ФИО3 по цене 7 270 000 руб.

Нотариусом нотариального округа города Владимир ФИО9 выдано свидетельство об удостоверении решения органа управления юридического лица от 17.02.2021 серии 33 АА № 1981107.

09.03.2021 между ООО «ТЦ «Русь» (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого, продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался принять и оплатить следующее недвижимое имущество: здание автогаража, назначение автогараж, 3 этажное, общая площадь 1091 кв.м., кадастровый номер 33:22:021042:101, расположенное по адресу: <...>; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: складская зона, общая площадь 4665 кв.м., кадастровый номер 33:22:021042:84, расположенный по тому же адресу.

В соответствии с пунктом 1.2 договора, здание гаража, передаваемое по настоящему договору, располагается на земельном участке. Одновременно с передачей права собственности на здание автогаража покупателю передается право собственности на земельный участок.

Согласно пункту 1.6 договора, продавец гарантирует, что для заключения настоящего договора им получены все необходимые разрешения и согласования, включая, но, не ограничиваясь одобрением сделки со стороны общего собрания участников продавца.

В силу пункта 2.1 договора, цена договора включает цену здания автогаража и земельного участка и составляет: стоимость здания автогаража – 4 802 000 руб., стоимость земельного участка – 2 468 000 руб.; общая стоимость имущества составляет 7 270 000 руб.

Стоимость здания автогаража и земельного участка определена сторонами на основании взаимных договоренностей, является обоснованной и реальной (пункт 2.2 договора).

Оплата по настоящему договору производится покупателем в течение 3 рабочих дней после государственной регистрации права собственности на покупателя. До осуществления полных расчетов с продавцом здание автогаража и земельный участок находятся в залоге у продавца в силу закона. Оплата может осуществляться любым не запрещенным способом (пункт 2.3 договора).

Во исполнение условий указанного договора ФИО3 на расчетный счет ООО «ТЦ «Русь» перечислены денежные средства в размере 7 270 000 руб., что подтверждается квитанцией ПАО «Банк Уралсиб» от 10.03.2021 № 77722028.

Финансовым управляющим принято решение о проведении оценки указанного имущества. Согласно отчету об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества (здания автогаража и земельного участка) от 12.05.2022 № 37/22, подготовленному ООО «Научно-аналитическое объединение «ОценкаБизнесИнвест», рыночная стоимость здания автогаража по состоянию на 09.03.2021 составляла 14 957 000 руб., рыночная стоимость земельного участка – 14 527 000 руб., всего – 29 484 000 руб.

Ссылаясь на отсутствие со стороны ФИО3 равноценного встречного предоставления по договору купли-продажи от 09.03.2021, заключение договора со злоупотреблением сторонами правом, в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании указанного договора недействительной сделкой и применении последствии его недействительности в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника спорное недвижимое имущество, указывая в качестве правового основания статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению заявителя, сделка по реализации Обществом ликвидного имущества после возбуждения в отношении Городского Г.Н. дела о его банкротстве, совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов Городского Г.Н., поскольку активом должника на дату совершения оспариваемой сделки и после ее совершения, являлось владение долей в уставном капитале ООО «ТЦ «Русь», однако после совершения оспариваемой сделки стоимость доли должника уменьшилась. Общество фактически реализовало единственный дорогостоящий актив, который использовался им в осуществлении деятельности, приносящей доход. Своими действиями по заключению спорного договора ФИО7, как учредитель ООО «ТЦ «Русь», уменьшил стоимость собственных активов.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена на рыночных условиях,

при равноценном встречном предоставлении со стороны покупателя ФИО3, презумпция добросовестности которого в момент приобретения имущества в соответствии с оспариваемым договором, опровергнута не была.

Повторно изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе

действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении № 63, приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим.

Кроме того, необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17- 12763 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, согласно которой фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Так, к числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами (а не самим должником) сделки за счет должника (пункты 1 и 2 Постановления № 63), ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества или прекращению имущественных прав должника и прочее.

По общему правилу, сделка, совершенная обществом, доля участия в котором принадлежит несостоятельному должнику, не является сделкой, совершенной должником, и не обладает явными признаками сделки, совершенной за счет его имущества.

Однако уменьшение стоимости имущества общества влияет на стоимость доли его участника, что, в свою очередь, может нарушать права и законные интересы кредиторов данного лица, рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, обязательным условием оспаривания сделок, совершенных обществом (не должником), является наличие объективных и достаточных доказательств того, что оспариваемые юридические действия общества негативно повлияли на имущественную массу должника.

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. При этом в зависимости от того, когда была совершена подозрительная сделка (в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления; не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом) законодатель устанавливает различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании

банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

При оценке приведенных финансовым управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения. Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, проверка соответствия правоотношений, складывающихся между должником и третьими лицами, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении № 63, предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о неравноценности встречного предоставления по сделке; совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до

принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (статьи 10, 168 Кодекса).

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение, злоупотребление правом обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В то же время следует учитывать, что в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Закрепленные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности получения предпочтения, извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325(4)).

Аналогичный подход подлежит применению и при разрешении вопроса о квалификации спорных сделок по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и (или) пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которой предусмотрены специальные основания для конкурсного оспаривания сделок, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 № 305-ЭС21-8027(7).

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае судом установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 01.12.2020, оспариваемый договор купли-продажи заключен Обществом 09.03.2021, то есть в пределах периодов подозрительности, установленных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО7 является учредителем ООО «ТЦ «Русь» (50 % доли в уставном капитале).

Указанная доля Городского Г.Н. в уставном капитале ООО «ТЦ «Русь» подлежит включению финансовым управляющим в конкурсную массу должника.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий указал, что договор купли-продажи от 09.03.2021 заключен Обществом по существенно заниженной цене. В подтверждение довода о неравноценности оспариваемой сделки управляющим представлен отчет об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества (здания автогаража и земельного участка) от 12.05.2022 № 37/22, подготовленный ООО «Научно-аналитическое объединение «ОценкаБизнесИнвест», согласно которому, рыночная стоимость здания автогаража по состоянию на 09.03.2021 составляла 14 957 000 руб., рыночная стоимость земельного участка – 14 527 000 руб.

Возражая в отношении доводов финансового управляющего, ООО «ТЦ «Русь» указывало, что перед продажей спорных объектов недвижимости ООО «Владоценка», по заказу Общества, подготовило отчет от 12.02.2021 № Н-2021/02-05 об оценке рыночной стоимости спорного имущества, согласно

которому, по состоянию на 03.02.2021 рыночная стоимость здания автогаража составляла 4 802 000 руб., рыночная стоимость земельного участка – 2 468 000 руб., всего – 8 230 000 руб.

Определением арбитражного суда от 29.08.2023 по ходатайству финансового управляющего назначена судебная оценочная экспертиза, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

какова рыночная стоимость здания (назначение: нежилое, наименование: гараж, 3 этажное, общей площадью 1091 кв.м., кадастровый номер: 33:22:021042:101, адрес: <...>), по состоянию на 09.03.2021?

какова рыночная стоимость земельного участка (кадастровый номер 33:22:021042:84, площадью 4665 кв.м. +/- 24, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: объекты придорожного сервиса, местоположение: местоположение установлено относительного ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <...>, по состоянию на 09.03.2021?

Проведение экспертизы поручено руководителю отдела оценки и экспертиз ООО «ГК «ПРОФИ», эксперту ФИО10.

Согласно заключению эксперта от 13.12.2023 № Э-914/2023, рыночная стоимость здания по состоянию на 09.03.2021 составляла 9 218 000 руб., рыночная стоимость земельного участка – 6 050 000 руб.

Не соглашаясь с выводами эксперта, ФИО3 указывал, что заключение от 13.12.2023 № Э-914/2023 не может являться в достаточной степени корректным и объективно отражать действительную рыночную стоимость спорных объектов на дату совершения сделки, поскольку экспертиза здания проведена без учета его технического состояния, экспертиза земельного участка проведена с нарушениями, поскольку экспертом учитывался не тот вид его разрешенного использования («объекты придорожного сервиса» вместо «складская зона»), участок учтен экспертом как «свободный от построек», тогда как на земельном участке расположен объект недвижимости, требующий капитального ремонта или сноса. Пояснил, что вид разрешенного использования земельного участка был изменен со «складская зона» на «объекты придорожного сервиса» после совершения оспариваемой сделки, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 17.05.2022.

Ответчиком в материалы дела представлен технический отчет от 10.04.2021 № 08/04-2021-ТО1 по результатам оценки технического состояния основных конструктивных элементов «Здание гаража», подготовленный ООО «Информационные телекоммуникации». Как следует из указанного отчета, в ходе обследования установлено, что здание находится в ограниченно работоспособном состоянии, аварийное состояние отдельных участков (физический износ здания 64,37 %). По результатам обследования специалистом сделан вывод о необходимости капитального ремонта с целью восстановления строительных конструкций здания с заменой отдельных элементов на аналогичные, дополнение недостающих элементов, с целью исключения угрозы жизни и здоровью людей, для устранения/сокращения морального и физического износа элементов и здания в целом.

Также ответчиком представлен технический отчет по результатам строительно-технического обследования недвижимого имущества «Здание гаража» от 21.04.2021 № 009-04/2021, подготовленный специалистом ФИО11. Согласно указанному отчету, здание находится в ограниченно работоспособном состоянии (физический износ здания 58,5 %). По результатам обследования специалистом сделан вывод о необходимости капитального ремонта с целью восстановления строительных конструкций здания с заменой отдельных элементов на аналогичные, дополнение недостающих элементов. Специалистом произведен расчет стоимости ремонтно-восстановительных работ для обеспечения возможности нормальной эксплуатации здания, размер которой составил 30 276 350 руб. (в том числе, стоимость строительно-монтажных работ, материалов, оборудования, НДС, возвратные суммы за утилизацию металлолома, утилизация строительного мусора, непредвиденные затраты).

Согласно пояснениям ответчика, здание снято с учета 01.04.2024 и снесено.

ФИО3 заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы по оценке рыночной стоимости здания автогаража с учетом технического отчета от 10.04.2021 № 08/04-2021-ТО1, отчета от 21.04.2021 № 009-04/2021, а также по оценке стоимости земельного участка с учетом того, что на данном земельном участке расположено здание автогаража, а вид разрешенного использования участка: «складская зона».

Определением арбитражного суда от 28.05.2024 назначена повторная судебная экспертиза, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

какова рыночная стоимость здания автогаража, расположенного по адресу: <...>, по состояния на 09.03.2021 с учетом заключения специалиста по результатам строительно-технического обследования по договору от 10.04.2021 № 009-04/2021 и технического обследования от 10.04.2021 № 08/04-2021-ТО1?;

какова рыночная стоимость земельного участка (кадастровый номер 33:22:021042:84, площадью 4665 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: складская зона, расположенный по адресу: <...>) по состояния на 09.03.2021, с учетом того, что на данном земельном участке расположено здание автогаража?

Проведение повторной судебной экспертизы поручено ООО «ГК «ПРОФИ».

Согласно заключению эксперта от 01.07.2024 № Э-400/2024, рыночная стоимость здания по состояния на 09.03.2021 составляла 4 380 000 руб., рыночная стоимость земельного участка – 6 050 000 руб.

Возражая в отношении результатов дополнительной экспертизы, ответчик указал, что экспертиза вновь проведена с нарушениями, поскольку эксперт провел оценку земельного участка как «условно-свободного», с видом разрешенного использования «объекты придорожного сервиса», в то время как на момент сделки участок имел вид разрешенного использования «складская зона».

В силу части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и

подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи и 71 Кодекса); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Кодекса) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305- ЭС18-3860 от 09.08.2018).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела заключения эксперта, не признал их в качестве безусловного основания, подтверждающего продажу ООО «ТЦ «Русь» спорных объектов недвижимости по заниженной стоимости. При этом суд, приняв во внимание доводы ответчика, исходил из того, что при проведении экспертизы экспертом оценивался «условно-свободный» земельный участок с видом разрешенного использования «объекты придорожного сервиса», тогда как на момент совершения сделки вид разрешенного использования земельного участка был определен как «складская зона»; на момент заключения оспариваемого договора на земельном участке имелось здание, которое нуждалось в капитальном ремонте или сносе. Судом приняты во внимание технический отчет по результатам строительно-технического обследования недвижимого имущества «Здание гаража» от 21.04.2021 № 009-04/2021, технический отчет от 10.04.2021 № 08/04-2021-ТО1 по результатам оценки технического состояния основных конструктивных элементов «Здание гаража», учтено, что стоимость ремонтных работ по восстановлению здания по состоянию цен на 1-й квартал 2021 года определена экспертом в сумме 30 276 350 руб. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, объект недвижимости снят с кадастрового учета 01.04.2024, здание снесено.

Указанное позволило суду первой инстанции прийти к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена при предоставлении ФИО3 равноценного встречного исполнения.

Доводы финансового управляющего не породили у суда апелляционной инстанции разумных сомнений в обратном.

Отклоняя доводы финансового управляющего о заниженной стоимости отчуждения объектов недвижимости со ссылкой на отчет об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества (здания автогаража и земельного участка) от 12.05.2022 № 37/22, установивший по результатам проведенных исследований рыночную стоимость здания по состоянию на 09.03.2021 – 14 957 000 руб., рыночную стоимость земельного участка – 14 527 000 руб., суд апелляционной инстанции исходит из того, что при постановке выводов специалистами не было учтено, что здание автогаража находится в ограниченно работоспособном состоянии (физический износ более 50 %), требует капитального ремонта или сноса, осмотр объекта не проводился, так как оценка проводилась на ретроспективную дату; из анализа приведенных специалистами предложений о продаже «аналогичных» объектов следует, что они не могут быть использованы в качестве объекта-аналога в рамках сравнительного подхода. В качестве объектов-аналогов в отчете от 12.05.2022 № 37/22 указаны земельные участки с разрешенным использованием «объекты промышленного назначения», свободные от застроек; при расчете рыночной стоимости земельного участка за

основу взята кадастровая стоимость, отличная от кадастровой стоимости, действующей в спорный период (26 935 756,65 руб. вместо 12 606 882,60 руб. (согласно общедоступным сведениям, размещенным на официальном сайте Росреестра)).

С учетом указанных обстоятельств, апелляционный суд приходит к выводу, что представленный финансовым управляющим отчет об оценке не может объективно отражать действительную рыночную стоимость спорных объектов на дату совершения сделки.

Заключения, полученные в результате назначенных судом экспертиз, не являются достаточным доказательством для вывода о неравноценности оспариваемой сделки, поскольку не учитывают ряд обстоятельств, на которые указывали ответчики.

В соответствии с частью второй статьи 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что оспариваемый договор купли-продажи является сделкой со взаимным равноценным встречным представлением, так как у продавца выбыл по его воле из его собственности актив и были получены денежные средства. Цена продажи имущества установлена соглашением сторон договора, продавец был согласен реализовать земельный участок и здание автогаража по цене 7 270 000 руб., а покупатель – приобрести его по указанной цене. Экономически обоснованное поведение продавца на рынке – это продать принадлежащее ему имущество дороже, а экономически обоснованное поведение покупателя на рынке – купить дешевле. Именно точка совпадения интересов продавца и покупателя является рыночной ценой товара.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий не представил достаточных и безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что встречное предоставление было неравноценным (то есть цена сделки существенно в худшую для продавца сторону отличалась от цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах, или не соответствовала действительной стоимости переданного товара) либо не являлось реальным.

Судебной коллегией приняты во внимание объяснения представителя ФИО3, согласно которым, ответчик совершил спорную сделку исключительно с целью осуществления предпринимательской деятельности. В дружеских и иных отношениях с участниками ООО «ТЦ «Русь» ответчик не состоит, доказательств обратного в материалах обособленного спора не имеется.

Судом установлено, что ФИО3 является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП <***>), основным видом деятельности которого является деятельность рекламных агентств (ОКВЭД 73.11),

дополнительными, в том числе, предоставление услуг по перевозкам (ОКВЭД 49.42), аренда грузового автомобильного транспорта с водителем (ОКВЭД 49.41.3).

Кроме прочего, с 18.06.2021 ФИО3 является учредителем ООО «Твинтун» (ОГРН <***>) с долей участия в Обществе – 1/3. ООО «Твинтун» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2013, о чем Инспекцией Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г. Владимира внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц. С 23.07.2021 юридическим адресом Общества является: 600014, <...>, этаж 1, помещ. 18. Основным видом деятельности организации является техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей и легких грузовых автотранспортных средств (ОКВЭД 45.20.1), дополнительными, в том числе: техническое обслуживание и ремонт прочих автотранспортных средств (ОКВЭД 45.20.2), мойка автотранспортных средств, полирование и предоставление аналогичных услуг (ОКВЭД 45.20.3).

Оснований полагать, что спорное имущество приобреталось ФИО3 для иных целей, не связанных с предпринимательской деятельностью, судебная коллегия не усматривает.

Доказательства, подтверждающие, что стороны оспариваемого договора купли-продажи преследовали противоправные цели, в том числе, по выводу ликвидных активов ООО «ТЦ «Русь», в материалах обособленного спора отсутствуют. Оснований для признания ФИО3 фактически аффилированным (заинтересованным) по отношению к должнику или ООО «ТЦ «Русь» лицом судом апелляционной инстанции не установлено.

Заявителем не представлено доказательств, которые бы объективно свидетельствовали, что продавец и покупатель по договору купли-продажи при заключении оспариваемой сделки действовали в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права (злоупотребляли правом).

Коллегия апелляционного суда отмечает, что договор купли-продажи заключен при наличии нотариально удостоверенного согласия участников ООО «ТЦ «Русь», что прямо следует из пункта 1.6 договора, стоимость здания и земельного участка определена сторонами на основании взаимных договоренностей с учетом проведенной ООО «Владоценка» по заказу Общества оценки рыночной стоимости спорных объектов недвижимости. При таких обстоятельствах доводы финансового управляющего об отсутствии осмотрительности и осторожности в действиях ответчика при заключении оспариваемого договора купли-продажи судебная коллегия находит несостоятельными. Договор купли-продажи исполнен и оплачен покупателем в полном объеме. Презумпция добросовестности ответчика финансовым управляющим не опровергнута.

Оценивая доводы финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности неравноценности встречного исполнения, а также о недоказанности факта совершения сторонами договора умышленных действий исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, совершение действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, тогда как в

силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания оспариваемого договора недействительным не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований о признании данной сделки недействительной применительно к положениям части 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, совершена со злоупотреблением правом, вопреки позиции управляющего, в настоящем случае не имеется.

Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако, как было указано ранее, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, указанных в главе III.I Закона о банкротстве.

Применительно к настоящему обособленному спору такие обстоятельства судом не были установлены. Обстоятельства, при которых, по мнению заявителя, был заключен оспариваемый договор, не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: совершение сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда этим правам. Указанные презумпции полностью укладываются в состав недействительности подозрительной сделки и не свидетельствуют о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, квалификацию оспариваемого договора купли-продажи, как недействительного по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует признать ошибочной.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

По своему существу доводы подателя жалобы сводятся исключительно к несогласию с произведенной судом оценкой имеющейся доказательственной базы и установленных на ее основании обстоятельств, что само по себе не

свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного акта и наличии оснований для его отмены.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 21.02.2025 по делу № А11-13212/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья К.В. Полушкина

Судьи С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри