Постановление от 21 сентября 2023 г. по делу № А76-31620/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-10025/2023, 18АП-10026/2023

Дело № А76-31620/2021
21 сентября 2023 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2023 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Калиной И.В., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-31620/2021.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.08.2023);

представитель ФИО2 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 12.12.2022);

представитель конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Андезит» (ОГРН <***>, далее - общество «Андезит») - ФИО6 - ФИО7 (паспорт, доверенность от 29.03.2023).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,



Установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве общество «Андезит».

Определением от 28.09.2021 в отношении общества «Андезит» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа.

Информация о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликована в печатной версии издания газеты «Коммерсантъ» от 09.10.2021.

ФИО8 02.11.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 19 300 000 руб. 60 коп.

Определением суда от 12.11.2021 требование кредитора принято к производству.

Определением суда от 11.01.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

Определением суда от 16.03.2022 требование ФИО8 в сумме 19 300 000 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 10.10.2022 определение от 16.03.2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по делу № А76-31620/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суда Челябинской области.

Определением суда от 26.10.2022 по обособленному спору назначено судебное заседание.

ФИО2 22.11.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о процессуальном правопреемстве в отношении требований ФИО8

Определением суда от 23.11.2022 данное заявление принято к производству.

Определением суда от 31.05.2023 рассмотрение заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве и требования кредитора ФИО8 о включении в реестр требований кредиторов общества «Андезит» объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 15.06.2023 заявленные требования о процессуальном правопреемстве удовлетворены, при этом в удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов общества «Андезит» задолженности в размере 19 300 000 руб. отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по обособленному спору новый судебный акт.

По мнению данного апеллянта, суд первой инстанции неверно квалифицировал партнерское соглашение от 07.11.2017, заключенное ФИО8 и ФИО9, и договор беспроцентного займа от той же даты, заключенный ФИО8 с обществом «Андезит» как единую сделку и отказал во включении долга по указанному договору займа со ссылкой на нормы, регламентирующие правоотношения между сторонами договора простого товарищества.

ФИО2 отмечает, что названные соглашение и договор подписаны ФИО8 как физическим лицом в целях извлечения прибыли, что в силу пункта 2 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) недопустимо для договора простого товарищества, а пункт 2.1 партнерского соглашения от 07.11.2017 прямо противоречит пункту 1 указанной статьи ГК РФ.

Кроме того, указанный податель жалобы, считает, что суд не дал оценки уведомлению от 25.02.2019, направленному обществом «Андезит» в адрес ФИО8, а также содержанию пункта 3.1.3 названного партнерского соглашения, исходя из которого при распределении долей вложения и, соответственно, размера получаемой прибыли, сторонами не учитывались вложения ФИО8 по договору займа от 07.11.2017.

ФИО3, также не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве на стороне кредитора отказать и прекратить производство по требованиям данного лица о включении в реестр требований кредиторов должника.

Данный апеллянт в обоснование поданной жалобы ссылается на то, что уступка права требования по договору займа от 07.11.2017 произведена ФИО8 ФИО2 без согласия общества «Андезит» как заемщика, обязательность чего предусмотрена пунктом 6.1 указанного договора.

ФИО3 отмечает, что по заключенным договору займа и партнерскому соглашению ФИО8 принял на себя обязательство осуществить финансирование на сумму 50 млн. руб., которое не исполнил, что повлекло неплатежеспособность общества «Андезит» и последующее его банкротство, в связи с чем апеллянт считает, что заключение договора цессии от 23.08.2022 ФИО8 с ФИО2 в нарушением норм статьи 10 ГК РФ имеет намерение причинить вред должнику путем исключения ответственности ФИО8

Помимо изложенного ФИО3 ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющееся в силу пункта 2 части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта.

По мнению данного заявителя жалобы, о наличии такого нарушения свидетельствует то, что при вынесении определений от 31.05.2023 суд не назначил дату и время судебного заседания по рассмотрению обособленного спора по существу и не известил надлежащим образом участников спора о судебном разбирательстве.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 28.08.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 судебное разбирательство отложено на 18.09.2023.

Определением председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023 в составе суда для рассмотрения апелляционных жалоб произведена замена судьи Забутыриной Л.В. на судью Ковалеву М.В.

На основании части 5 статьи 18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы после замены состава суда производилось с самого начала.

В судебном заседании по ходатайству представителя ФИО9 судом к материалам дела в отсутствие возражений со стороны иных участников процесса приобщены дополнительные письменные пояснения.

Представители апеллянтов доводы собственных жалоб поддержали, возражая по доводам друг друга.

Представитель конкурсного управляющего имуществом должника указал на обоснованность доводов апелляционной жалобы ФИО2, в удовлетворении жалобы ФИО3 просил отказать.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО8 и ФИО3 подписано партнерское соглашение от 07.11.2017, по условиям которого стороны организовывают общее предприятие путем введения ФИО8 как второго учредителя в действующее общество «Андезит», единственным учредителем которого на момент заключения партнерского соглашения является ФИО3

Оба лица становятся учредителями (участниками) общества «Андезит» с равными долями (50% и 50%) в уставном капитале… (пункт 2.2 указанного соглашения).

Согласно пунктам 2.3.1 и 2.3.2 партнерского соглашения от 07.11.2017, предприятие организуется с целью получения прибыли путем проведения комплекса работ на месторождении «Авангард», направленных, в том числе на:

- подготовку месторождения к промышленному освоению;

- организацию промышленной добычи полезного ископаемого…

Пунктом 3.1 партнерского соглашения предусмотрено, что стартовые вложения сторон с целью начала работ по пункту 2.3.1 (подготовка месторождения к промышленному освоению) на момент подписания партнерского соглашения составляют 6 000 000 руб. и распределяются между сторонами следующим образом:

3.1.1. сторона 1 – 3 000 000 руб.

3.1.2 сторона 2 – 3 000 000 руб.

Доли вложений каждой из сторон, указанные в пунктах 3.1.1 и 3.1.2 признаются равными и составляют 50% (сторона 1) и 50% (сторона 2).

При этом дальнейшее вложение сторон предусматривалось в организации стороной-1 комплекса работ и финансового обеспечения таких работ ФИО8 путем оформления договора займа обществу «Андезит» с лимитом выдачи 50 000 000 руб. (пункты 3.2 и 3.3 партнерского соглашения от 07.11.2017).

Аналогичное положение указано также в пунктах 4.2.1, 4.2.3 партнерского соглашения от 07.11.2017 и пункте 3 Приложения № 2 к нему.

Согласно пункту 3.5 партнерского соглашения от 07.11.2017 распределение прибыли от деятельности общества «Андезит» осуществляется в равных долях согласно распределению долей в уставном капитале общества «Андезит»…, но только после полного погашения финансовых вложений обеих сторон и займа по договору,… до указанного момента прибыль от реализации товарной продукции в полном объеме идет в счет погашения финансовых вложений и займа.

ФИО8 (заимодавец) и общество «Андезит» (заемщик) 07.11.2017 заключили договор беспроцентного займа с лимитом выдачи, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в пределах максимального лимита 50 000 000 руб., без начисления процентов, на согласованный сторонами срок (займа), а заемщик обязуется использовать займ по целевому назначению и вернуть займодавцу полученные денежные средства в полном объеме.

Займ является целевым и направлен строго на выполнение комплекса работ на месторождении «Авангард», оговоренных в пунктах 3.2.1 и 2.3.2 Партнерского соглашения учредителей (участников) общества «Андезит» от 07.11.2017.... (пункт 1.4 указанного договора займа).

Согласно пункту 1.5 договора займа от 07.11.2017 в его рамках заимодавец по заявке заёмщика выдает отдельные займы (транши). Заимодавец предоставляет заемщику льготный период пользования займом – 36 месяцев с момента заключения данного договора. В течение данного срока заемщик не погашает задолженность по займу, а заимодавец не вправе требовать такого погашения (пункт 1.6 договора займа от 07.11.2017).

По истечении льготного периода заемщик начинает погашать сумму займа частями из прибыли от деятельности общества «Андезит»... пункт 3.5 Партнерского соглашения от 07.11.2017 (пункт 1.7 договора займа от 07.11.2017).

В силу пункта 4.1 договора займа от 07.11.2017 заимодавец обязан производить перечисление... сумм займа (траншей) в пределах открытого лимита, в сроки, указанные в заявке. Заимодавец вправе отказать в перечислении очередного займа (транша) в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) заемщиком (по вине заемщика) обязанностей по выполнению комплекса работ.... (пункт 4.2 данного договора).

В случае неисполнения заимодавцем обязанности по выдаче очередного займа (транша) в установленный срок либо отказа по какой-либо причине..., заемщик имеет право приостановить и (или) прекратить выполнение комплекса работ..., оговоренных в пунктах 2.3.1 и 2.3.2 Партнерского соглашения... (пункт 5.3 договора займа от 07.11.2017).

В случае неисполнения заимодавцем обязанности по выдаче очередного займа (транша) в установленный срок заёмщик имеет право расторгнуть настоящий договор... При этом возврат фактически полученных сумм займа осуществляется заемщиком в порядке, закреплённом пунктами 1.4, 1.7-1.9 договора займа от 07.11.2017 (пункт 5.4 такого договора).

На основании поступивших от должника заявок от 05.03.2018 № 1, от 27.04.2018 № 2, от 21.08.2018 № 3, от 10.10.2018 № 4 ФИО8 предоставил денежные средства в общей сумме 19 300 000 руб., что подтверждается приходными кассовыми ордерами от 05.03.2018 на сумму 1 000 000 руб., от 08.02.2019 на сумму 6 000 000 руб., от 21.11.2018 на сумму 4 000 000 руб., от 21.08.2018 на сумму 6 300 000 руб., от 28.04.2018 на сумму 2 000 000 руб.

В подтверждение необходимой для этого финансовой возможности ФИО8 представлены сведения о доходах за период с 2014 по 2018 года.

Поскольку в дальнейшем кредитором допущены нарушения принятых на себя обязательств (денежные средства не перечислены), уведомлением от 11.12.2018 общество «Андезит» расторгло договор займа от 07.11.2017 со ссылкой на то, что погашение займа будет осуществляться заемщиком по истечении льготного периода в 36 месяцев с момента заключения договора.

В дальнейшем 22.10.2021 ФИО8 (сторона-1) и ФИО2 (сторона – 2) заключено соглашение о намерениях, согласно которому сторона-1 обязуется безвозмездно передать стороне-2 долю в размере 50% в уставном капитале общества «Андезит», а сторона-2 обязуется приобрести у стороны-1 права требования выплаты доли в размере 25 300 000 руб., в том числе:

- права требования выплаты долга общества «Андезит» в размере 19 300 000 руб.;

- права требования выплаты долга у ФИО3 в размере 6 000 000 руб. (пункт 1 указанного соглашения).

Стороны соглашения о намерениях от 22.10.2021 договорились об уступке долга, указанного в пункте 1 данного соглашения, по цене 35 000 000 руб., уплачиваемых в следующем порядке: 25 000 000 руб. денежными средствами, 10 000 000 руб. в течение 1 года после начала реализации продукции общества «Андезит» (пункт 2 соглашения).

Сторона-2 в качестве гарантии заключения со стороной-1 договоров цессии, указанных в пункте 1 названного соглашения и договора дарения доли выплачивает стороне-1 задаток в размере 5 000 000 руб. (пункт 6 соглашения о намерениях от 22.10.2021).

Сумма задатка, выплаченная в соответствии с пунктом 6 соглашения о намерениях от 22.10.2021, подлежит зачету в счет платежей по заключенным между сторонами договорам уступки прав требования (цессии) (пункт 7 указанного соглашения).

Согласно расписке от 22.10.2021 ФИО8 получил от ФИО2 денежные средства в размере 5 000 000 руб.

Далее, 23.08.2022 между ФИО8 (кредитор) и ФИО2 (новый кредитор) заключен договор цессии, согласно условиям которого кредитор передает, а новый кредитор принимает в порядке и на условиях, предусмотренных данным договором, право требования выплаты денежной суммы в размере 19 300 000 руб. к обществу «Андезит» …, принадлежащие кредитору на основании договора беспроцентного займа с лимитом выдачи от 17.11.2017, заключенного между кредитором (займодавец) и должником (заемщик). Право требования кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты, неустойки, пени за просрочку исполнения обязательства, начисляемые до дня исполнения должником обязательств (пункт 2 указанного договора цессии).

За уступаемое право требования новый кредитор обязуется уплатить кредитору денежную сумму в размере 4 500 000 руб.

Согласно свидетельству о смерти от 18.10.2022 ФИО8 умер 12.10.2022, в связи с чем производство по обособленному спору приостанавливалось до определения его правопреемников.

По истечении срока на вступление в наследство в материалы дела не представлены сведения о вступлении в наследство правопреемников ФИО8

Согласно сведениям из Челябинской областной нотариальной палаты от 18.05.2023 № 3214/03-12-23 наследственное дело после смерти ФИО8 не заводилось.

Производство возобновлено.

Ссылаясь на вышеизложенное, ФИО2 обратился в суд с заявлением о замене заявителя требований о включении долга по возврату займа в размере 19 300 000 руб. в реестр требований кредиторов общества «Андезит» с ФИО8 на себя и просил включить указанную сумму долга в данный реестр.

Суд первой инстанции, установив, что правопреемство в материальном правоотношении на стороне заявителя требований состоялось, руководствуясь статьями 382, 384 ГК РФ и статьей 48 АПК РФ, произвел процессуальное правопреемство и перешел к рассмотрению заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника спорной задолженности.

Отказывая в ее включении в реестр требований кредиторов общества «Андезит» по итогам рассмотрения обособленного спора по существу, суд исходил из того, что в рассматриваемом случае заявителем подано требование о взыскании суммы денежного вклада, внесенного при заключении договора простого товарищества, что не допускается.

Суд апелляционной инстанции, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе указанным Законом.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве в ходе процедуры конкурсного производства установление требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.

В силу норм статьи 100 Закона о банкротстве данные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. Проверка обоснованности и размера заявленных требований, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов является одним из способов защиты гражданских прав.

Исходя из этого, в соответствии с абзацем восьмым статьи 2 Закона о банкротстве к конкурсным кредиторам не относятся учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

По смыслу названной нормы абзаца восьмым статьи 2 Закона о банкротстве к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

То есть соответствующие вложения участников могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и путем предоставления должнику займов либо иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Требования лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Статьей 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В рассматриваемом случае судом установлено и из материалов обособленного спора следует, что договор займа подписан непосредственно в развитие заключенного между участниками общества «Андезит» партнерского соглашения. Так из буквального содержания, в частности пункта 1.4 договора займа следует, что транши будут предоставляться на финансирование работ на месторождении, уже оговоренных в партнерском соглашении.

Данные сделки заключены единовременно в один день с введением ФИО8 в состав участников общества «Андезит».

При этом совокупное толкование условий заключенных партнерского соглашения и договора займа от 07.11.2017, предусматривающее, что 6 000 000 руб., вносимые участниками по 3 000 000 руб. каждым, являются лишь стартовыми вложениями сторон с целью начала работ, после чего каждая из сторон вносит дополнительно свои вклады, именуемые в партнерском соглашении финансовыми вложениями, как в виде обеспечения ФИО9 производства комплекса работ, так и в виде финансового обеспечения ФИО8 по договору займа, и данные вклады признаются равными, дающими право каждому из участников на получение прибыли от деятельности общества «Андезит» в равных долях после первоочередного погашения за счет такой прибыли опять же финансовых вложений и займа, предоставленных обоими участниками, характерно именно для корпоративных правоотношений.

Согласно имущественной концепции уставный капитал призван обеспечивать права кредиторов в отношении общества и к числу основных таких прав согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» относится право принимать участие в распределении прибыли.

В этой связи в пользу указанного вывода о корпоративном характере согласованной схемы правоотношений свидетельствует и содержание пункта 5.4 договора займа от 07.11.2017, предусматривающее, что даже в случае его расторжения возврат суммы предоставленного займа производится в порядке, установленном, в частности пунктом 1.7 данного договора, а именно из прибыли от деятельности общества «Андезит», полученной в результате реализации товарной продукции, произведенной в процессе совместной деятельности по разработке месторождения «Авангард» (пункт 3.5 партнерского соглашения от 07.11.2017).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения заявления об установлении заявленного требования в составе третьей очереди реестра требований кредиторов в силу отнесения такого требования к распределению ликвидационной квоты (статья 148 Закона о банкротстве) и отсутствия у заявителя статуса кредитора в деле о банкротстве в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве.

Оснований для применения в рассматриваемом случае правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, не имеется, поскольку заявленное корпоративное требование не подлежит понижению в очередности удовлетворения по отношению к иным кредиторам, в том числе до предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как относится непосредственно к ликвидационной квоте в силу прямого указания закона.

Принятие самостоятельного судебного акта для учета такого требования учредителя (бывшего учредителя) должника не требуется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 подлежат отклонению ввиду вышеизложенного.

Довод ФИО9 о неправомерности произведенного судом первой инстанции правопреемства на стороне заявителя требований о включении в реестр по мотиву несоблюдения условия договора займа от 07.11.2017 о необходимости получения согласия заемщика на уступку права требования к нему, отклоняется судебной коллегией по следующим основаниям.

Действительно, пунктом 6.1 договора займа от 07.11.2017 соответствующее условие предусмотрено.

Между тем, согласно пункту 3 статьи 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству в случае его нарушения не лишает силы такую уступку.

В отношении спорного обязательства в законодательстве также не установлен запрет уступки, оно неразрывно с личностью кредитора не связано и не прекращается его смертью (статья 383, 418 ГК РФ).

Кроме того, указывая на нарушение цедентом запрета на уступку требования без согласия должника, ФИО9 не указал, чем нарушение этого запрета в настоящее время нарушает непосредственно его права, в том числе с учетом результата рассмотрения судом вопроса о наличии оснований для включения требований, перешедших к ФИО2, в реестр требований кредиторов должника (статья 4 АПК РФ).

По мнению арбитражного апелляционного суда, итоговые выводы суда первой инстанции по существу заявленных требований соответствуют представленным доказательствам и установленным на их основании фактическим обстоятельствам.

Нарушений норм материального права, равно как процессуального права, в том числе нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Вопреки утверждению ФИО9 оснований для отмены обжалуемого определения суда по пункту 2 части 4 статьи 270 АПК РФ не имеется.

Определением от 03.05.2023 суд назначил на 31.05.2023 судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по обособленному спору по заявлению ФИО2 о процессуальном правопреемстве, предъявленного в рамках рассмотрения требования ФИО8 о включении в реестр требований кредиторов должника, разъяснив, что при возобновлении соответствующего производства в отсутствие возражений суд перейдет к рассмотрению спора по существу.

В судебном заседании, состоявшемся 31.05.2023, на котором присутствовали все участники обособленного спора, за исключением ФИО9, не обеспечившего получение по своему адресу судебной корреспонденции (л. 29 тома 3 обособленного спора), в отсутствие возражений суд производство возобновил и одновременно объединил заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве с требованием ФИО8 о включении требований в реестр (при том, что указанное заявление ФИО2 и так было подано в рамках рассмотрения второго из указанных заявлений), после чего в судебном заседании был объявлен перерыв до 07.06.2023, информация о чем своевременно опубликована в телекоммуникационной сети «Интернет» в Картотеке по делу 31.05.2023 в 10 ч 51 мин. по московскому времени.

Таким образом, обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-31620/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья Т.В. Курносова


Судьи И.В. Калина


М.В. Ковалева