Постановление от 2 сентября 2019 г. по делу № А05-4147/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-4147/2017
г. Вологда
02 сентября 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 02 сентября 2019 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Виноградова О.Н., судей Писаревой О.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Поморский бриз» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 23 апреля 2019 года по делу № А05-4147/2017,



у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 13.04.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Поморский бриз» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 163045, <...>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 26.05.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

В дальнейшем, решением суда от 16.10.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО4

Определением от 20.11.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 01.02.2016 автомобиля Volkswagen Touareg, VIN: <***>, 2011 года выпуска, заключенного ФИО3 и Обществом, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника стоимости транспортного средства в размере 1 554 092 руб.

Определением суда от 23.04.2019 заявленные требования удовлетворены. Признан недействительным договор купли-продажи от 01.02.2016, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу Общества 1 554 092 руб.

ФИО3 с судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просил определение отменить и принять по делу новый судебный акт. Полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о мнимости спорной сделки. По мнению апеллянта, конкурсным управляющим не опровергнута презумпция добросовестности сторон сделки, не доказано, что стороны при заключении договора, злоупотребив правом, намеревались причинить вред другим лицам.

Конкурсный управляющий должника в судебном заседании апелляционной инстанции доводы жалобы отклонил по основаниям, приведённым в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Как установлено судом первой инстанции, должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) 01.02.2016 заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить автомобиль марки Volkswagen Touareg, VIN: <***>, 2011 года выпуска.

Согласно условиям договора стоимость автомобиля составляет 1 400 000 руб., денежные средства в размере 1 400 000 руб. переданы покупателем продавцу в момент подписания договора.

Впоследствии автомобиль был продан ФИО3 третьему лицу – ФИО5, 21.01.2017 автомобиль поставлен на регистрационный учет на имя ФИО5 В дальнейшем 14.05.2017 автомобиль был поставлен на регистрационный учет на имя ФИО6 Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями УМВД России по Архангельской области (письмо от 10.10.2018 № 8/9675).

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на то, что договор от 01.02.2016 является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, удовлетворённым судом первой инстанции.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для несогласия с обжалуемым определением.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 упомянутого Закона конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам указанной главы, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать втором - тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу четвертому пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Как следует из материалов дела, спорный договор заключен в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем положения пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве применению к рассматриваемым правоотношениям не подлежат.

С целью определения рыночной стоимости спорного имущества судом первой инстанции проведена судебная экспертиза.

Как следует из заключения эксперта № 002-ЭС-2019, рыночная стоимость спорного автомобиля составляет 1 554 092 руб., а стоимость, по которой должник продал автомобиль, составила 1 400 000 руб., то есть разница в цене является несущественной.

При этом, исследовав материалы дела по заявлениям о включении требований в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции установил, что должник перестал исполнять обязательства по оплате перед контрагентами с апреля 2015 года, что подтверждается определениями суда о включении требований в реестр от 26.05.2017 (требование ОАО «Парнас-М» в размере 2 824 081 руб. 20 коп.), от 28.07.2017 (требование индивидуального предпринимателя ФИО7 в размере 1 017 936 руб. 67 коп.), от 07.08.2017, 30.01.2018 (требования уполномоченного органа в размере 2 889 961 руб. 23 коп.), от 08.11.2017 (требования ООО «Торговый дом «Авангард» в размере 6 744 000 руб. 13 коп.), от 08.11.2017 (требования ООО «КОНДОР» в размере 638 375 руб. 62 коп.), от 08.11.2017 (требования ООО Петрозаводский мясоперерабатывающий комбинат «Онежские деликатесы» в размере 699 970 руб. 62 коп.), от 09.11.2017 (требования АО «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства» в размере 2 683 333 руб. 20 коп.), от 17.09.2018 (требование ООО «Переработчик – 2» в размере 1 411 587 руб. 58 коп.), от 29.11.2017 (требование ООО «АльфаМит-групп» в размере 302 534 руб. 66 коп.). При этом требования части кредиторов основаны на решениях суда о взыскании задолженности.

Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки, начиная с 29.06.2015, должник отвечал признаку неплатежеспособности, прекратив исполнение денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 упомянутого Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В пункте 86 Постановления № 25 указано, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче имущества.

Из материалов дела следует, что ответчиком в материалы дела представлено соглашение между залогодателем и залогодержателем путем оставления залогодержателем предмета залога за собой от 01.02.2016, которое, по его мнению, и послужило основанием для передачи ему транспортного средства.

Вместе с тем, из документов, представленных в материалы дела, судом установлено, что после заключения указанного соглашения 18.03.2016 должником и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» заключен договор залога имущества № 22/8637/0283/033/16301 в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору от 18.03.2016 № 2216/86370283/033/16/2, по условиям которого Обществом в залог был передан автомобиль марки Volkswagen Touareg, VIN: <***>, 2011 года выпуска.

При принятии в залог транспортное средство было осмотрено сотрудниками банка с участием представителя Общества, о чем был составлен акт осмотра транспортного средства от 20.02.2016, подписанный руководителем должника ФИО8

Кроме того, впоследствии 27.09.2016 автомобиль также осматривался сотрудниками банка по адресу места нахождения должника, о чем составлен акт проверки заложенного имущества.

Также, из материалов дела следует, что 04.07.2016 должником и страховым акционерным обществом «ВСК» был заключен договор страхования автотранспортного средства, по которому был застрахован риски повреждения и утраты спорного транспортного средства, должником уплачена страховая премия в размере 50 017 руб. 50 коп.

Из документов, представленных в материалы дела, суд первой инстанции обоснованно усмотрел разногласия в позиции ответчика о том, исполнялось соглашение от 01.02.2016 или нет, поскольку в отзыве на заявление, поступившем в суд 22.10.2018, ФИО3 поясняет, что ФИО5 забрал автомобиль в сентябре 2016 года, вместе с тем, из определения Октябрьского районного суда г. Архангельска от 18.05.2017 по делу № 2-2804/2017 следует, что уже в 2017 году ФИО3 обращался в суд с исковым заявлением к Обществу о признании права собственности на транспортное средство, в обоснование которого указал, что ответчик не передал ему транспортное средство.

Сомнения в добросовестности поведения ответчика вызывает также представленный в материалы дела УМВД России по Архангельской области (сопроводительное письмо от 10.10.2018 № 8/9675) договор купли-продажи автомобиля от 09.04.2017, согласно которому спорный автомобиль был продан ФИО5 ООО «Беломор Вест» в лице генерального директора ФИО3

На основании изложенного, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что оспоренный договор купли-продажи совершен с целью прикрыть другую сделку – соглашение между залогодателем и залогодержателем путем оставления предмета залога за собой, заключенное между должником и ФИО3 01.02.2016. То есть фактически указанный автомобиль выбыл из собственности должника не на основании договора купли-продажи от 01.02.2016, а вследствие подписания сторонами названного соглашения. При этом оплата по договору купли-продажи от 01.02.2016 покупателем должнику не производилась.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

Судом первой инстанции установлено, что ни должник, ни ответчик не имели намерение исполнить соглашение между залогодателем и залогодержателем путем оставления залогодержателем предмета залога за собой от 01.02.2016.

Поскольку соглашение между залогодателем и залогодержателем путем оставления залогодержателем предмета залога за собой от 01.02.2016 не было исполнено, должник продолжал владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом по своему усмотрению, это свидетельствует о заведомо недобросовестном поведении сторон договора, то есть о злоупотреблении правом, в связи с чем указанное соглашение, как и договор, его прикрывающий, обоснованно признаны недействительными на основании статьей 10, 168, 170 ГК РФ.

Апелляционная инстанция считает, что указанные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

На основании приведенных правовых норм суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника стоимости автомобиля, указанной в экспертном заключении – 1 554 092 руб.

Апелляционная инстанция считает, что обстоятельства настоящего обособленного спора судом исследованы в полном объеме. С учетом сформулированного предмета требования сделан правомерный вывод о его удовлетворении.

Доводы подателя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении данного дела.

Несогласие с произведенной судом оценкой обстоятельств и имеющихся доказательств не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба ФИО3 по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Определением апелляционного суда от 26.06.2019 заявителю предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы. Поскольку жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения, государственную пошлину в федеральный бюджет надлежит взыскать с подателя апелляционной жалобы по правилам статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 23 апреля 2019 года по делу № А05-4147/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.


Председательствующий

О.Н. Виноградов


Судьи

О.Г. Писарева


Л.Ф. Шумилова