Постановление от 26 мая 2021 г. по делу № А40-36972/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-14295/2021

Дело № А40-36972/18
г. Москва
26 мая 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 08 февраля 2021,вынесенное судьей Архиповым А.А.,о признании недействительной сделкой договор займа, оформленный распиской от 26.06.2017 на сумму 1 500 000 долларов США (90 390 000 руб.), между ФИО3 и ФИО2 по делу № А40-36972/18 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 08.10.2020

от Ассоциации поддержки и развития автомотоспорта «Силквей Ралли» - ФИО5 по дов. от 28.08.2020

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2018 гражданин ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Ассоциации поддержки и развития автомотоспорта «Силквей Ралли» о признании недействительной сделкой договора займа, оформленного распиской от 26.06.2017 на сумму 1 500 000 долларов США (90 330 000 руб.), между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 февраля 2021 года признан недействительной сделкой договор займа, оформленный распиской от 26.06.2017 на сумму 1 500 000 долларов США (90 390 000 руб.), между ФИО3 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженность ФИО3 перед ФИО2 в размере 90 390 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

От Ассоциации поддержки и развития автомотоспорта «Силквей Ралли» поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель Ассоциации поддержки и развития автомотоспорта «Силквей Ралли» возражал на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, между ФИО7 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа от 26.06.2017 на сумму 1 500 000 долларов США.

Факт передачи денежных средств подтверждается распиской должника.

Заочным решением Головинского районного суда г. Москвы от 22.12.2017 по делу №2-5461/17 с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа от 26.06.2017 в размере 90 330 000 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 60 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2018 по делу №А40-36972/18 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО2 в размере 90 390 000 руб., из которых 90 330 000 руб. – основной долг, 60 000 –расходы по уплате государственной пошлины.

Конкурсный кредитор в заявлении указал, что договор займа, оформленный распиской от 26.06.2017 на сумму 1 500 000 долларов США, между должником и ФИО2 является недействительной сделкой на основании п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

При этом, кредитор указал, что вынесенные по результатам рассмотрения споров между должником и ФИО2 судебные акты не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора, поскольку при их рассмотрении доводы о «безденежности» оспариваемого договора не заявлялись и не рассматривались.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершенная должником и ответчиком сделка подлежит признанию недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, поскольку является мнимой ввиду недоказанности факта передачи денежных средств должнику, недоказанности финансовой возможности единовременно ответчиком выдать сумму займа в столь значительном размере.

Отклоняя доводы ответчика о преюдициальности Заочного решения Головинского районного суда г. Москвы от 22.12.2017 по делу №2-5461/17, суд первой инстанции указал, что указанное решение суда не отвечает предусмотренным статьей 69 АПК РФ признакам преюдициального судебного акта, в частности, не совпадает состав лиц, участвующих в судебном разбирательстве. Кроме того, при вынесении упомянутого решения предметом судебной проверки не являлся довод о безденежности договора займа, которым обосновано настоящее заявление конкурсного кредитора.

С учетом данных обстоятельств, как указал суд, наличие указанного решения суда о взыскании задолженности по оспариваемому договору займа не исключает возможности вывода о недействительности соответствующего договора займа в рамках иного арбитражного процесса и не лишает конкурсного кредитора, который не являлся участником спора, рассмотренного судом общей юрисдикции, права ссылаться на недействительность соответствующего договора займа в интересах кредиторов и должника в рамках иного спора.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 27 марта 2018, оспариваемая сделка совершена 26.06.2017, то есть в годичный период подозрительности, установленный ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Договор займа не предполагает иного способа расчета, кроме возврата денежных средств.

Таким образом, заключение договора займа не предполагает факта встречного исполнения, поскольку с момента передачи денег у заимодавца - возникает право требования от заемщика возврата полученных денежных средств, а у заемщика возникает обязанность по возврату полученной суммы займа.

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки, совершенной в годичный период подозрительности, недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время, с квалификацией оспариваемого договора недействительным по ч. 1 ст. 170 ГК РФ апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В абзаце втором пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации норма применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Как правильно установлено судом первой инстанции, факт передачи денежных средств ответчиком должнику материалами дела не подтвержден.

При этом, расписка бесспорным доказательством реальной передачи ответчиком должнику денежных средств не является, с учетом того, что должник и ответчик не представили доказательств экономической целесообразности заключения оспариваемой сделки, ответчик - доказательств финансовой возможности выдать займ в указанном размере, доказательств хранения и последующего снятия со счета, получения из банковской ячейки и т.п. денежных средств в указанной сумме, а должник - доказательства внесения на свой расчетный счет денежных средств в указанном размере, расходования заемных денежных средств.

Суд первой инстанции также обоснованно отнесся критически к представленным ответчиком документам в качестве доказательств наличия финансовой возможности выдать займ на сумму 1 500 000 долларов США, что эквивалентно 90 390 000 руб.

Апеллянт указывает на неверные, по его мнению, выводы суда первой инстанции относительно финансовых взаимоотношений между ФИО2 и ФИО8, что суд по его мнению, не должен был изучать их хозяйственные взаимоотношения и финансовую возможность предоставить займ.

Однако, суд первой инстанции правомерно исследовал вопросы наличия возможности предоставления займа ФИО8 ФИО2, так как данные обстоятельства входят в предмет доказывания по настоящему спору.

Так, ответчиком ФИО2 в материалы дела были представлены договоры займа, заключенные между ФИО2 и ФИО8 на суммы 1 000 000 долларов США и 35 000 000 рублей для последующего предоставления займа ФИО3

Согласно представленным копиям расписок (оригиналы у ФИО2 по его утверждению отсутствуют) следует, что 15.05.2017 ФИО2 получил от ФИО8 займ в размере 1 000 000 долларов США с датой возврата до 31.08.2020 и 35 000 000 рублей с датой возврата до 31.05.2020.

Предоставление беспроцентного займа на столь значительные суммы без какого-либо обеспечения на срок более 3-х лет не является разумным и экономически целесообразным.

Предоставляя займ ФИО3 на срок до 26.09.2017, ФИО2 принял на себя обязательства по возврату суммы займа перед ФИО8 до 31.05.2020 и до 31.08.2020, что является неразумным и экономически нецелесообразным.

При этом исходя из анализа документов следует, что в 2008 году ФИО8 за 9 лет до предоставления займа ФИО2, получил денежные средства от продажи доли в уставном капитале и выдал займы ООО «Торговый Дом РКД-2000» и ЗАО «РКД-2000», с датой возврата до 31.12.2008 г., но без подтверждения возврата займа ФИО8, также в 2010 году, то есть за 7 лет до предоставления займа, ФИО8 продал имущество получив 1 900 000 рублей (400 000 за участок и 1 500 000 за 1/2 доли квартиры).

Указанные сделки, совершенные в 2008 и 2010 годах не могут являться доказательством наличия финансовой возможности предоставить займ ФИО2 в 2017 году.

Также представлены три договора купли-продажи недвижимости в 2017 году, однако договор купли-продажи недвижимости от 30.05.2017 г. между ФИО8 и ФИО9 на сумму 8 600 000 рублей заключен уже после составления расписки от 17.05.2017 года о выдаче займа ФИО2 и является не относимым доказательством.

Согласно двум договорам от 2017 года, следует что ФИО8 мог располагать на дату составления расписки о выдаче займа 17.05.2017 года только суммой в размере 17 115 000 рублей (8 515 000 + 8 600 000) и не мог предоставить в займ ФИО2 денежные средства в размере 1 000 000 долларов США и 35 000 000 рублей, ввиду отсутствия такой финансовой возможности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, в материалы дела не представлены надлежащие доказательства подтверждающие получение займа ФИО2 у ФИО8 для предоставления займа Должнику (ФИО3) ввиду отсутствия финансовой возможности у ФИО8

Апеллянт ссылается также на наличие у ФИО2 денежных средств в банке«ДжейПиМорган Чейз Бэнк», расположенном на территории США.

Однако судом сделан верный вывод о том, что в период времени наличия денежных средств на счетах указан только с 13.04.2017 по 22.05.2017 и отсутствуют данные о дате внесения и снятия денежных средств.

Таким образом, отсутствует информация о периоде накопления или единовременного внесения данной суммы, а также не подтверждено, что имеющиеся на счетах денежные средства снимались со счета или переводились на счет должнику (ФИО3). Более того не представлено доказательств о ввозе указанных денежных средств в размере 1 500 000 долларов США на территорию Российской Федерации и их декларирования.

Апеллянт ссылается на наличие у ответчика ФИО2 денежных средств отпродажи недвижимого имущества на территории США, и на налоговые декларации.

Однако, согласно декларации за 2016 год, доход составил 243 853 долларов США, согласно декларации за 2015 год, доход составил 185 018 долларов США, что существенно ниже суммы по займу, якобы переданной Должнику. При этом указанные суммы содержат сведения без учета удержания налога.

Также ФИО2 ссылается на получение им дохода от продажи объектов недвижимости на общую сумму в размере 1 375 714,28 долларов США, что не подтверждается представленными им документов.

Так, согласно Гарантирующему акту о передаче права собственности от 19.02.2017 года по продаже жилой единицы №1108 в кондоминиуме «Сэндс Пуант Оушн Бич Кондомимиум Ризорт» идентификационный номер 31-2211-061-1840 сумма сделки составляет 10 долларов США.

Согласно Гарантирующему акту о передаче права собственности от 20.05.2015 года по продаже жилой единицы №1602 в кондоминиуме «Сэндс Пуант Оушн Бич Кондомимиум Ризорт» номер 31-2211-061-0370, также сумма сделки составляет 10 долларов США. Также суммы сделок в размере 10 долларов США указаны в актах за 2006 и 2002 год.

При этом представлен судебный акт Окружного суда второй ступени Семнадцатого судебного округа Броуард, штат Флорида от 14.10.2008 по которому право собственности ФИО2 перешло к Национальной ассоциации «БЭНК ОФ АМЕРИКА» на сумму 1 650 000 долларов США.

Из данного документа не следует, что ФИО2 получал какие-либо денежные средства или же имущество было передано им в пользу банка при возврате задолженности. Более того, сделка, совершенная в 2008 году, не может подтверждать наличие денежных средств в 2017 году, в период совершения спорной сделки.

При этом в апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что передача имущества перешла не по судебному акту и приводит перевод «..начальник канцелярии суда, подтверждает, что он оформил и зарегистрировал 27 сентября 2008 года свидетельство о покупке при продаже по постановлению суда по этому иску в отношении описанной в настоящем документе собственности...», таким образом данный довод является противоречащим.

Иные документы, которые могли бы подтвердить доводы ФИО2 о получении им денежных средств от продажи объектов недвижимости, не представлены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки.

Взыскание долга по договору на основании вступившего в законную силу судебного акта не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора в рамках дела о банкротстве, если суд при взыскании задолженности не исследовал вопрос о действительности договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 N 309-ЭС15-18214, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12).

Кроме того, само по себе установление требований кредитора должника в реестре требований кредиторов должника не препятствует последующему оспариванию сделки, положенной в основу такого требования, поскольку при рассмотрении обоснованности требований кредитора для цели его включения в реестр требований кредиторов должника судом не рассматривался вопрос о мнимости и реальности сделки, о злоупотреблении сторон, с учетом наличия решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (Постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.).

Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы.

Таким образом, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности не препятствует исследованию вопроса о признании договора оказания услуг недействительным в рамках настоящего спора с учетом того обстоятельства, что в отношении мнимости сделки в настоящем деле заявлены иные доводы.

Следовательно, Заочное решение Головинского районного суда г. Москвы от 22.12.2017 по делу №2-5461/17, равно как и определение Арбитражного суда города Москвы о включении задолженности в реестр требований кредиторов по настоящему делу, не имеют преюдициального значения для рассмотрения данного обособленного спора, поскольку вопрос мнимости договора не был предметом рассмотрения судов при взыскании задолженности и при включении ее в реестр требований кредиторов должника.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего обстоятельство того, позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства.

Указанные разъяснения также подлежат применению при рассмотрении обособленных споров о признании недействительными сделок должника.

Факт происхождения у ответчика иностранной валюты в заявленном размере, а также факт расходования должником указанных денежных средств ответчиком не доказан.

Между тем, в силу статьи 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации законным платежным средством на территории Российской Федерации является рубль.

Использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных в Законе о валютном регулировании или в установленном им порядке.

В целях обеспечения единой государственной валютной политики, а также устойчивости валюты Российской Федерации и стабильности внутреннего валютного рынка РФ - заем иностранной валюты и валютных ценностей на территории Российской Федерации должен соответствовать требованиям Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле».

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» валютные операции между резидентами запрещены.

Указанной норме корреспондируют положения письма Минфина России от 02.12.2004 «Об операциях, связанных с расчетами и переводами при предоставлении займа в иностранной валюте».

В силу пункта 3 статьи 14 Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» расчеты при осуществлении валютных операций производятся физическими лицами - резидентами через банковские счета в уполномоченных банках, порядок открытия и ведения которых устанавливается ЦБ РФ, за исключением следующих валютных операций, осуществляемых в соответствии с Федеральным законом «О валютном регулировании и валютном контроле»: перевод физическим лицом - резидентом из Российской Федерации и получение в Российской Федерации физическим лицом - резидентом перевода без открытия банковских счетов, осуществляемых в установленном Центральным банком Российской Федерации порядке, который может предусматривать только ограничение суммы перевода, а также почтового перевода.

В соответствии с Указанием Центрального банка Российской Федерации от 30.03.2004 N 1412-У «Об установлении суммы перевода физическим лицом - резидентом из Российской Федерации без открытия банковских счетов» (зарегистрировано в Минюсте РФ 08.04.2004 N 5730) - Банк России устанавливает, что при осуществлении валютных операций физическое лицо - резидент имеет право перевести из Российской Федерации без открытия банковского счета в уполномоченном банке иностранную валюту или валюту Российской Федерации в сумме, не превышающей в эквиваленте 5000 долларов США, определяемой с использованием официальных курсов иностранных валют к рублю, установленных Банком России на дату поручения уполномоченному банку на осуществление указанного перевода.

Общая сумма переводов физического лица - резидента из Российской Федерации без открытия банковского счета, осуществляемых через уполномоченный банк (филиал уполномоченного банка) в течение одного операционного дня, не должна превышать сумму, установленную настоящим пунктом.

Таким образом, заем денежных средств в иностранной валюте превышающий 5 000 долларов США, может осуществляться исключительно в безналичном порядке через банковские счета в уполномоченных банках.

Кроме того, как обоснованно отметил суд первой инстанции, дюбой разумный участник гражданского оборота перед выдачей гражданину займа на значительную сумму (в данном случае 1 500 000 долларов США эквивалетно сумме 90 390 000 руб.) проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок.

Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и займодавцем. Такого рода доверительные отношения обуславливают и выдачу займа лицу, явно не способному вернуть полученное.

В рассматриваем случае процессуальные оппоненты не раскрыли какие-либо особые обстоятельства, которые привели к совершению действий, явно выходящих за рамки принятого стандарта поведения (оспариваемые сделки совершены в тот период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО10, в последствии уступившим право требование к Ассоциации поддержки и развития автомотоспорта «Силквей Ралли»).

Таким образом, совершенная должником и ответчиком сделка правомерно признана недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Поскольку исполнение сделки судом не установлено, в качестве последствий недействительности сделки суд правомерно признал отсутствующей задолженность ФИО3 перед ФИО2 по договору займа в размере 90 390 000 руб.

Основания для признания спорной сделки ничтожной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ апелляционным судом не установлено.

Фактически все доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционной инстанции отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08 февраля 2021 по делу № А40-36972/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: И.М. Клеандров


Р.Г. Нагаев