Постановление от 14 марта 2024 г. по делу № А40-20199/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-1975/2024


Москва Дело № А40-20199/22

14 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 марта 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 по делу № А4020199/22, вынесенное судьей К.А. Таранниковой по исковому заявлению ООО «ИММА» (правопреемник - ФИО1) к ФИО2,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РАЦИОЛА»;

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 07.02.2022 (согласно штампу канцелярии суда) поступило заявление ООО «ИММА» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РАЦИОЛА», которое определением суда от 17.02.2022 принято к производству и возбуждено дело № А4020199/22-73-67.

Определением суда от 14.09.2022 (дата объявления резолютивной части) произведена замена истца ООО «ИММА» на правопреемника ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2022 ФИО1 отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИММА».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 определение суда от 04.10.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.04.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по делу № А40-20199/22 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от ФИО1 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РАЦИОЛА» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, Гуревич К.Б. обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании Норкин Ф.Ю. против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ (ред. от 30.12.2020) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают, в том числе, заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно разъяснению, данному в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве»: по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве кредиторы должника по текущим обязательствам после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, вправе подать заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, лишь в том случае, если их требования подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, а также на основании вышеизложенных норм Закона о банкротстве. Кредитор, как заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из положений пунктов 1-2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве, лицо, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Указанное исковое заявление рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.

Согласно статье 167 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении спора по существу арбитражный суд первой инстанции принимает решение. Решение принимается именем Российской Федерации

Согласно статье 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения, если иной срок не установлен настоящим Кодексом.

Таким образом, по результатам рассмотрения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИММА» подлежало вынесению решение, а не определение.

Как следует из материалов дела, между ООО «ИММА» (арендодатель) и ООО «РАЦИОЛА» (арендатор) был заключен договор от 22.11.2017 № 22/11/2017 аренды нежилого помещения площадью 46,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Имущество передано арендатору по акту 22.11.2017.

Согласно пункту 4.6 договора арендатор выплачивает арендную плату ежемесячно, не позднее 5 числа текущего месяца, в порядке авансовых платежей. Размер арендной платы установлен 450 000 руб. в месяц (пункт 1 дополнительного соглашения от 22.11.2017.

В силу пункта 4.7 договора арендатор обязался оплачивать коммунальные, эксплуатационные услуги и услуги телефонной связи путем перечислению денежных средств арендодателю в размере, необходимом для оплаты данных услуг; перечисления производятся ежемесячно в течение 5 банковских дней с даты получения от арендодателя соответствующего счета.

Соглашением от 23.08.2018 стороны расторгли договор аренды с 30.09.2018 (последний день аренды).

В пункте 3 соглашения стороны согласовали, что обеспечительный платеж в размере 450 000 руб. будет зачтен в счет арендной платы за сентябрь 2018.

Поскольку арендатор в нарушение принятых на себя обязательств ненадлежащим образом вносил арендную плату в период с июля 2018 по август 2018, ООО «ИММА» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ООО «РАЦИОЛА» о взыскании задолженности.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18 исковое заявление ООО «ИММА» было удовлетворено, взысканы с должника в пользу заявителя денежные средства в размере основной задолженности - 960 151,43 руб., пени в размере - 536 187,49 руб., пени, начисленные на сумму долга 960 151,43 руб. в размере 0,5% от суммы долга за каждый день просрочки с 20.11.2018 по дату фактической оплаты задолженности, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 15 844 руб.

ООО «ИММА» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «РАЦИОЛА» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2021 по делу № А40199655/21-73-530 «Б» производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РАЦИОЛА» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (абзац 8 п. 1 ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, заявитель связывает невозможность погашения требований кредиторов ООО «РАЦИОЛА» со следующими обстоятельствами:

- сдача последней отчетности ООО «РАЦИОЛА» в 2017 году как доказательство наличия основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве;

- внесение в ЕГРЮЛ в отношении ООО «РАЦИОЛА» сведений о недостоверности (ГРН 2207712738319 от 26.11.2020) как доказательство наличия основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по абз. 2 пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с таким выводом Арбитражного суда города Москвы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника

Согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) ФИО2 с 13.01.2016 (дата регистрации общества) по 23.09.2021 (дата исключения общества из ЕГРЮЛ) являлся руководителем и единственным участником (учредителем) ООО «РАЦИОЛА». Таким образом, в силу положений ст. 61.10 Закона о банкротстве ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено; 2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Вместе с тем, заявителем не доказано, каким образом непредставление бухгалтерской и налоговой отчетности повлекло за собой какие-либо затруднения в проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы, или могло затруднить принятие решения о признания ООО «РАЦИОЛА» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 4 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из заявления ООО «ИММА», требуемые в силу указанных разъяснений сведения заявителем не представлены.

Аналогичным образом ООО «ИММА» не указывается, каким образом наличие недостоверных сведений (и каких именно сведений), внесенных в ЕГРЮЛ, послужило причиной банкротства ООО «РАЦИОЛА». Как следует из пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для установления субсидиарной ответственности контролирующего должника лица недостоверность сведений, внесенных в ЕГРЮЛ, должна быть обусловлена представленным юридическим лицом документов.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 25 Постановлении Пленума № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.

Пункт 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливает, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Данный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306- ЭС19-18285 по делу № А65- 27181/2018.

Как следует из пояснений ответчика, юридический адрес ООО «РАЦИОЛА» был взят «в аренду» у собственника помещения, что не является редкостью для г. Москвы. В 2018 от собственника помещения в адрес ФИО2 поступило уведомление об отказе в предоставлении юридического адреса в аренду в связи с тем, что адрес «<...>» был признан ИФНС № 13 г. Москвы адресом массовой регистрации. Документ, подтверждающий данные обстоятельства, представлен в приложениях к настоящему отзыву.

В связи с признанием юридического адреса ООО «РАЦИОЛА» адресом массовой регистрации, отказом собственника помещения от предоставления юридического адреса «в аренду», в ЕГРЮЛ в отношении ООО «РАЦИОЛА» была внесена запись о недостоверности юридического адреса, впоследствии послужившая основанием для блокировки расчетных счетов общества, и, как следствие, невозможности произведения расчетов с его контрагентами. Кроме того, задолженность перед ООО «ИММА» у ООО «РАЦИОЛА» отсутствовала.

В рассматриваемом случае удовлетворение или невозможность удовлетворения имущественных требований ООО «ИММА», подтвержденных решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18, зависит не от самого факта имевшихся в ЕГРЮЛ недостоверных сведений в отношении ООО «РАЦИОЛА», и не от исключения ООО «РАЦИОЛА» из ЕГРЮЛ вследствие непредставления ФИО2 бухгалтерской отчетности до принятия регистрирующим органом решения об исключении должника из ЕГРЮЛ, а от наличия у должника активов (имущества и имущественных прав), за счет которых такое удовлетворение могло бы быть осуществлено.

Деятельность юридического лица зависит от множества факторов, которые существенно изменяются в зависимости от профиля, размера, структуры активов и источников средств организации, её взаимодействия с контрагентами и государственными органами, а также действий конкретных сотрудников предприятия.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, доводы ООО «ИММА» о недобросовестности и неразумности бездействий ответчика основываются исключительно на том, что он являлся руководителем ООО «РАЦИОЛА», без конкретизации того, каким именно образом ФИО2 повлиял на неисполнение условий договора со стороны ООО «РАЦИОЛА», и было ли его бездействие вызвано исключительно недобросовестным поведением.

Как указано выше, договор аренды нежилого помещения № 22/11/2017, являющийся основанием для взыскания задолженности в рамках дела № А40284270/18, был заключен между сторонами 22.11.2017, в то время как задолженность ООО «РАЦИОЛА» перед ООО «ИММА» по указанному договору возникла только за июль и август 2018 года. Следовательно, ООО «РАЦИОЛА» перед заключением соглашения о расторжении договора оплачивало арендные платежи более восьми месяцев, не уклонялось от исполнения своих обязательств сразу после заключения договора (к примеру, с ноября-декабря 2017 года), следовательно, действия руководителя ООО «РАЦИОЛА» не могли и не были направлены на умышленное причинение имущественного вреда ООО «ИММА».

Кроме того, заявитель в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности приводит лишь доводы о неисполнении им как директором и учредителем общества ООО «РАЦИОЛА» денежных обязательств перед взыскателем.

Однако, само по себе непринятие мер по погашению задолженности перед кредитором не является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам самого должника. В такой ситуации на кредиторе лежит обязанность представить хотя бы косвенные доказательства, обосновывающие утверждения о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) ответчика (п. 56 Постановления Пленума № 53).

При этом в действиях ответчика, как контролировавшего ООО «РАЦИОЛА» лица, отсутствуют и иные пороки, предусмотренные п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. В том числе, но не исключительно ФИО2 как руководителем и единственным участником общества не совершались и не одобрялись сделки, которые могли причинить существенный вред имущественным правам кредиторов общества; а также у ООО «РАЦИОЛА» отсутствовала и отсутствует задолженность, возникшая вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения.

Как следует из отзыва ответчика и представленных доказательств, решением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18 с ООО «РАЦИОЛА» в пользу ООО «ИММА» взыскана задолженность в общем размере 960 151,43 руб.., пени в размере 536 187,49 руб., пени, на сумму долга 960 151,43 руб. в размере 0,5% от суммы долга за каждый день просрочки с 20.11.2018 по дату фактической оплаты задолженности, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 15 844 руб.

Единоличный исполнительный орган ООО «РАЦИОЛА» не был уведомлен о начавшемся судебном процессе по делу № А40-284270/18 ввиду того, что юридический адрес указанной организации был принят последней в «аренду». И после фактического прекращения ООО «РАЦИОЛА» ни сотрудники последнего, ни его директор по юридическому не находились. Соответственно, ООО «РАЦИОЛА» и его представители, не знали о том, ООО «ИММА» обратилось с исковым заявлением о взыскании задолженности. Ввиду чего не представили свой возражений относительно заявленных ООО «ИММА» исковых требований.

При этом у ООО «РАЦИОЛА» отсутствовала задолженность, поименованная в решении Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-284270/18

ООО «ИММА» не могло не знать об этом, так как денежные средства от ООО «РАЦИОЛА» в счет исполнения обязательств арендатора в полном объеме поступили на его банковский счет

Так, согласно имеющемуся в материалах дела Дополнительному соглашению от 30.04.2018 к договору № 22/11/2017 стороны согласовали изложить п. 4.1 договора в следующей редакции: «Арендная плата с 01.05.2018 по 31.08.2018 за весь объект, передаваемый по настоящему договору, устанавливается в размере 225 000 руб. в месяц, НДС не предусмотрен». Таким образом, арендная плата в период с 01.05.2018 по 31.08.2018 была снижена вдвое: с 450 000 руб. до 225 000 руб.

Как следует из мотивировочной части решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18, «ООО «ИММА» (арендодатель) и ООО «РАЦИОЛА» (арендатор) заключили договор от 22.11.2017 № 22/11/2017 аренды нежилого помещения площадью 46,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>, корп. Имущество передано арендатору по акту 22.11.2017.

Согласно пункту 4.6 договора арендатор выплачивает арендную плату ежемесячно, не позднее 5 числа текущего месяца, в порядке авансовых платежей.

Размер арендной платы установлен в сумме 450 000 руб. в месяц (пункт 1 дополнительного соглашения от 22.11.2017).

В силу пункта 4.7 договора арендатор обязался оплачивать коммунальные, эксплуатационные услуги и услуги телефонной связи путем перечисления денежных средств арендодателю в размере, необходимом для оплаты данных услуг; перечисления производятся ежемесячно в течение 5 банковских дней с даты получения от арендодателя соответствующего счета.

Соглашением от 23.08.2018 стороны расторгли договор аренды с 30.09.2018 (последний день аренды). В пункте 3 соглашения стороны согласовали, что обеспечительный платеж в размере 450 000 руб. будет зачтен в счет арендной платы за сентябрь 2018.

В обоснование заявления ООО «ИММА» указало следующее: ООО «РАЦИОЛА» в нарушение принятых на себя обязательств ненадлежащим образом вносил арендную плату в период с июля 2018 по август 2018, в связи с чем задолжал ООО «ИММА» за указанный период 882 580 руб. 65 коп.; кроме того ответчик имеет неоплаченную задолженность по коммунальным и эксплуатационным услугам в размере 77 570 руб. 78 коп., образовавшуюся в период действия договора аренды; за несвоевременное внесение арендной платы и коммунальных платежей истец начислил ответчику пени по пункту 6.3 договора за с 06.07.2018 по 19.11.2018 в общем размере 536 187руб. 49 коп.».

При этом, с учетом Дополнительного соглашения от 30.04.2018 к договору № 22/11/2017 аренды недвижимого имущества от 22.11.2017, за весь период аренды (с 21:. 11.2017 по 30.09.2018) ООО «РАЦИОЛА» обязано было оплатить ООО «ИММА» арендную плату в размере 2 250 000 руб. ввиду следующего.

Согласно п. 4.1.1 Договора аренды от 22.11.2017 арендатору предоставляются арендные каникулы сроком на один месяц, а на последующие четыре месяца с момента подписания акта приема-передачи помещения (после истечения первого месяца арендных каникул) арендатору устанавливается льготная ставка арендной платы в размере 50 % от установленной арендной платы.

Следовательно, за первый месяц аренды (декабрь 2017 года) ООО «РАЦИОЛА» должно было оплатить ООО «ИММА» 0,00 руб. ввиду действия арендных каникул.

За последующие четыре месяца аренды после истечения месяца арендных каникул (январь-апрель 2018 года) ООО «РАЦИОЛА» должно было оплачивать ООО «ИММА» 225 000 руб. в месяц (450 000 * 50 % в силу п. 4.1.1 Договора аренды от 22.11.2017).

Дополнительным соглашением от 30.04.2018 стороны установили, что с мая по август 2018 года включительно арендная плата составляет 225 000 руб. в месяц.

В соответствии с выписками по счетам ООО «РАЦИОЛА» и представленных платежных поручений, ООО «РАЦИОЛА» выплатило ООО «ИММА» в итоге 2 037 500 руб.

Кроме вышеуказанных платежей, ООО «РАЦИОЛА» на основании п. 4.2 договора аренды от 22.11.2017 в адрес ООО «ИММА» был перечислен обеспечительный платеж в размере 450 000 руб. (платежное поручение от 29.11.2017 № 186, назначение: «Оплата депозита по Договору аренды недвижимого имущества № 22/11/2017 от 22.11.2017»), засчитанный как следует из мотивировочной части решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18, в счет арендной платы по договору аренды от 22.11.2017.

Таким образом, сумма арендной платы, перечисленная ООО «РАЦИОЛА» по договору аренды от 22.11.2017 в адрес ООО «ИММА» составляет: 2 337 500 руб. (1 887 500 + 450 000), что превышает рассчитанный ранее размер арендных платежей, который должен был быть уплачен с учетом положений договора аренды от 22.11.2017 и дополнительного соглашения от 30.04.2018 к нему. ООО «РАЦИОЛА» переплатило ООО «ИММА» 87 500 руб. (2 487 500 фактически уплаченных - 2 250 000 начисленных).

Следовательно, задолженность по арендной плате отсутствовала, и ООО «ИММА» не могло не знать об этом, так как денежные средства от ООО «РАЦИОЛА» в счет исполнения обязательств арендатора в полном объеме поступили на счет ООО «ИММА».

У суда отсутствовали основания не доверять представленным ответчиком доказательствам, учитывая, что ответчик не участвовал при рассмотрении искового заявления ООО «ИММА» в рамках дела № А40-284270/18 и о наличии дополнительного соглашения не мог сообщить суду.

Также судом отклонены доводы заявителя об отсутствии у ликвидатора ООО «ИММА» дополнительного соглашения от 30.04.2018, поскольку оно подписывалось со стороны ООО «ИММА» предыдущим директором ФИО3

Согласно пояснениям ответчика, при расторжении договора аренды у нового директора ФИО4 не было претензий по договору аренды от 22.11.2017.

Также судом отклонено ходатайство заявителя о фальсификации доказательств -дополнительного соглашения от 30.04.2018.

Субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла. Субъекты фальсификации доказательств – лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при проверке достоверности заявлений о фальсификации (при условии доказанности фальсификации) арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Среди мер по проверке фальсификации доказательств закон указывает на проведение экспертизы доказательства. Если назначение экспертизы необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе (часть 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заключение экспертизы либо подтвердит, либо опровергнет доводы о фальсификации доказательств.

Фальсификация доказательств является уголовно-наказуемым деянием, ответственность за которое предусмотрена 303 УК РФ. Применительно к рассматриваемому деянию фальсификация заключается в сознательном искажении представляемых доказательств, например документов (доверенностей, расписок, договоров, актов ревизий, протоколов следственных действий и т.д.), путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, т.е. в искусственном создании доказательств в пользу истца (заявителя) или ответчика (подлог документов, уничтожение или сокрытие улик), создании искусственных (ложных) вещественных доказательств и т.д.

Указанных признаков в отношении представленных доказательств, о фальсификации которого заявлено, судом не установлено. Заявитель не конкретизировал, что именно он считает сфальсифицированным.

Ходатайство кредитора о фальсификации доказательств также признано не подлежим удовлетворению и ввиду отсутствия в материалах дела оригинала документа.

Какие–либо доказательства того, что представленный материалы дела документ (дополнительное соглашение от 30.04.2018) является сфальсифицированным, а именно: имеет признаки подделки и др., в материалы дела не представлены.

На указанных документах имеются подписи и печати сторон. Подлинность подписи генеральных директоров, а также подлинность печатей заявителем не оспаривается. Сведения о том, что печати находилась в режиме свободного доступа, отсутствуют. Доказательства обращения с заявлением в полицию о незаконности использования данных печатей третьими лицами в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ участвующими в деле лицами представлены не были.

Заявителем не представлены и письменные пояснения со стороны директора ФИО3 о том, что он не подписывал спорный документ.

Факт непередачи от директора ФИО3 ликвидатору ООО «ИММА» ряда документов не свидетельствует о недобросовестности со стороны ответчика. Пояснения ликвидатора ФИО5 о незаключении дополнительного соглашения между ООО «ИММА» и ООО «РАЦИОЛА» судом не принимаются во внимание по изложенным обстоятельствам, а также ввиду отсутствия актов приема-передачи бухгалтерской документации как от директора ФИО3 директору ФИО4, так и от директора ФИО4 ликвидатору ФИО5

Также судом учтены доводы ответчика о том, что оригинал дополнительного соглашения был уничтожен при пожаре помещения, в котором хранились документы общества (справка от 01.11.2019).

ООО «РАЦИОЛА» исключено из ЕГРЮЛ. Действующее гражданское законодательство Российской Федерации не предусматривает обязанность бывших руководителей/участников общества хранить его документы, за исключением прямо предусмотренных законом (бухгалтерские в течение 5 лет, кадровые в течение 75 лет – в специализированном архиве и др). Справка о пожаре к таковым документам не относится, и более того, она имеется в наличии, представлена в материалы дела.

Таким образом, заявителем не представлено доказательств, обосновывающих возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя о наличии оснований, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве, также обоснованно отклонены судом первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника втечение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

-возникновение обязательств должника, по которым указанные лицапривлекаютсяксубсидиарнойответственности,послеистечениясрока,предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

То есть, мерой (объёмом) ответственности контролирующего должника лица является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника.

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока

В рассматриваемом случае заявитель связывает возникновение обязанности руководителя общества обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом после вступления в законную силу вышеуказанного решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18.

Между тем, указанные доводы заявителя не подтверждают наличие у должника признаков неплатежеспособности, поскольку наличие кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2016 по делу № А40- 31510/15)

Иные доказательства, свидетельствующие о недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, в нарушение статьи 65268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы обособленного спора не представлены.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Аналогичная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017.

Для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений ст. 9 Закона о банкротстве, заявитель, в силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Соответственно, заявитель обязан обосновать, когда именно ООО «РАЦИОЛА» в лице его руководителя ФИО2 должно было обратиться в суд с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12- 18544/2015).

В данном случае следует учитывать, что само по себе наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В рассматриваемом случае, заявитель указывает, что ФИО2 должен был инициировать процесс банкротства ООО «РАЦИОЛА» после 07.02.2020. При этом конкретной даты, являющейся началом течения обязанности ответчика по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, заявитель не указывает.

Поскольку заявителем не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств ООО «РАЦИОЛА» перед кредиторами после истечения срока на подачу заявления о банкротстве (даже после 07.02.2020), основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «РАЦИОЛА» банкротом отсутствуют.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве

Таким образом, ответственность за нарушение обязанности, установленной статьей 9 Закона о банкротстве, определяется исключительно в размере обязательств, возникших после истечения срока для обращения в суд с заявлением.

В рассматриваемом случае материалы дела не содержат доказательств, что ООО «РАЦИОЛА» отвечало признакам неплатежеспособности в момент заключения с ООО «ИММА» вышеуказанного договора аренды нежилых помещений, в рамках которого ООО «РАЦИОЛА» не исполнены обязательства по оплате арендной платы.

Доказательства причинно-следственной связи между необращением ФИО2 с заявлением о признании ООО «РАЦИОЛА» банкротом и невозможностью исполнения принятых на себя ООО «РАЦИОЛА» обязательств по оплате ООО «ИММА» арендной платы отсутствуют, заявителем не представлены

Таким образом, заявителем не представлено доказательств, обосновывающих возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Доказательства того, что именно по вине ФИО2 в связи с осуществлением им противоправных действий, направленных на причинение вреда ООО «РАЦИОЛА» и его кредиторам, ООО «РАЦИОЛА» не смогло исполнить обязательства перед ООО «ИММА», а также того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, а также решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18, при наличии возможности такого исполнения, заявителем не представлено.

При этом само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018).

В материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ФИО2, как руководитель и участник общества при наличии достаточных денежных средств (имущества), уклонялся от погашения задолженности перед ООО «ИММА», скрывал имущество ООО «РАЦИОЛА», выводил активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ФИО2 умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед ООО «ИММА», доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ФИО2, в том числе, умышленной ликвидации ООО «РАЦИОЛА» с долгами.

В рамках дела № А40-199655/21 арбитражный управляющий не утверждался, процедура банкротства (наблюдение, конкурсное производство) в отношении ООО «РАЦИОЛА» не вводилась, производство по делу прекращено на стадии рассмотрения обоснованности требований ООО «ИММА», в том числе в связи с его отказом от финансирования процедур банкротства.

Наличие у ООО «РАЦИОЛА» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ФИО2 как руководителя и участника общества в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем причинение убытков истцу в виде оставшихся неудовлетворенными требований, установленных решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-284270/18.

Кроме того, кредитор, обращаясь в суд с заявлением, не представил в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности.

Ранее судом при изготовлении судебного акта при первоначальном рассмотрении заявления ООО «ИММА» был допущена ошибка в наименовании юридического лица (судом по тексту указано наименование организации как ООО «РАДИОЛА»). Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.05.2023 г. по настоящему делу судом исправлены опечатки, допущенные при изготовлении определения Арбитражного суда г. Москвы от 04.10.2022 года по делу № А40-20199 22-73-67, по всему тексту определения наименование должника читать: «...ООО «РАЦИОЛА».. »

При этом во вводных частях определения и постановления судов первой и апелляционной инстанции наименование Общества указано верно - ООО «РАЦИОЛА». Договоры, заключенные между ООО «РАЦИОЛА» и ООО «ИММА», судебные акты о взыскании с ООО «ИММА» в пользу ООО «РАЦИОЛА», имеющие идентифицирующие признаки (даты, номера), указаны верно и относятся исключительно к ООО «РАЦИОЛА», но никак не к ООО «Радиола». Реквизиты ГРН о внесении сведений о недостоверности сведений указаны из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «РАЦИОЛА» (ГРН 2207712738319 от 26.11.2020), а не ООО «Радиола» (стр. 3 постановления АС МО, стр. 3 постановления суда апелляционной инстанции, стр. 4 определения суда первой инстанции).

Доводы о создании ответчиком множественного количества юридических лиц с одним и тем же основным видом деятельности, формирование на таких юридических лицах долгов и извлечении прибыли в своих интересах, основаны на субъективных предположениях заявителя и не подтверждаются ни одним документом, имеющимся в материалах дела. В то время как судебный акт арбитражного суда не может быть основан лишь на догадках и предположениях кого-либо из лиц, участвующих в деле.

Ответчик пояснил суду, что такой организации как ООО «Радиола», руководителем которого когда-либо являлся ответчик, не существует. Имелось лишь ООО «Родиола» (ОГРН <***>), но при этом в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Родиола» запись ГРН, содержащая вышеуказанный номер и дату, так же отсутствует.

Заявителем не представлены доказательства того что перечисленные им общества были созданы лишь с целью формирования задолженности и извлечения руководителем и учредителем прибыли в своих интересах. Финансовая (бухгалтерская) отчетность рассматриваемых обществ, имеющаяся в общем доступе, свидетельствует об обратном: организации работали с прибылью активы превышали пассивы. В целях подтверждения указанных доводов в приложениях к настоящему отзыву представлены сведения информационного сервиса Casebook, полученные в отношении ООО «Арника» (ИНН <***>), ООО «Бриония» (ИНН <***>), ООО «Горицвет» (ИНН <***>), ООО «Зигаденус» (ИНН <***>), ООО «Кассия» (ИНН 771S434112), ООО «Вербена» (ИНН <***>), ООО «Мебиус» (ИНН <***>), ООО «Живиц 1» (ИНН <***>), ООО «Авицена» (ИНН <***>), ООО «Радиола» (ИНН <***> |8), ООО «Драцена» (ИНН <***>), ООО «Ромашка» (ИНН <***>).

Кроме того, вопрос массового характера создания юридических лиц с одинаковым видом деятельности исследовался ИФНС России № 9 по г. Москве, ответчик был допрошен в качестве свидетеля, что подтверждается соответствующим протоколом от 13.09.2018 г. По результатам проверки деятельности юридических лиц (в том числе тех, на которые ссылается заявитель) неправомерных действий учредителя и руководителя ФИО2 выявлено не было.

Создание рассматриваемых юридических лиц с одинаковым видом деятельности было объективным условием ведения розничной фармацевтической деятельности. На одно юридическое лицо приходилась одна «точка» по розничной продаже лекарственных препаратов. Система функционирования аптечного бизнеса была выстроена указанным образом и с необходимостью лицензирования каждого аптечного пункта (аптеки), а также в целях сокращения рисков, издержек и повышения рентабельности обществ. Сокращение рисков было важно ввиду исключения риска потери всего лицензируемого бизнеса в сфере фармацевтической деятельности.

Все организации, учрежденные ответчиком, имели лицензии на фармацевтическую деятельность, осуществляли самостоятельную работу, имели отдельный трудовой коллектив (фармацевты, провизоры, заведующие аптек). Каждое юридическое лицо самостоятельно рассчитывалось с поставщиками товара и прочих услуг, заключало договоры поставки и иные договоры, обеспечивающие его финансово-хозяйственную деятельность. Товар реализовывался покупателям в торговых точках различных юридических лиц, а не со складских территорий одною юридического лица либо же личного адреса ответчика. Фактически аптечные «точки» занимали разные помещения по разным улицам, районам города, были обособлены друг от друга). Система функционирования бизнеса, состоящая из сети аптек, не преследовала недобросовестной цели, на которую указывает заявитель. Денежные средства, получаемые организациями в результате предпринимательской деятельности, не объединялись, ФИО2 в личных целях не выводились. Учреждение и руководство со стороны ответчика рассматриваемых организаций не заявляло о недобросовестной цели ФИО2 («наращивание долгов и получение прибыли в личных интересах»). Каждая учрежденная им организация являлась самостоятельным субъектом хозяйственных и налоговых отношений, самостоятельно обязательства в рамках уставной деятельности. При этом действующее законодательство Российской Федерации не запрещает и не ограничивает физическое лицо в количестве учреждаемых им и возглавляемых юридических лиц. При этом эффективность и целесообразность управленческих решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности относительно создания на каждую «точку» отдельного юридического лица в целях минимизации рисков и увеличения рентабельности обществ, находится вне сферы контроля контрагента (в рассматриваемом случае - заявителя).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 по делу № А4020199/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:А.С. Маслов

Судьи:М.С. Сафронова

ФИО6