Постановление от 25 июня 2024 г. по делу № А60-39509/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-6429/2023 (16)-АК

Дело №А60-39509/2022
25 июня 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 июня 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Голубцова В.Г.,

судей Макарова Т.В., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черногузовой А.В.,


лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 апреля 2024 года о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании убытков: взыскании убытков в размере 31 442 056 руб. с ФИО1; отказе во взыскании убытков с ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-39509/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Артеверде» (ИНН <***>),

заинтересованные лица с правами ответчиков: ФИО3, ФИО1, ФИО4,



установил:

20.07.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Артеверде» (далее - ООО «Артеверде», должник) о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества, которое определением от 02.09.2022 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято судом к производству.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2022 (резолютивная часть от 21.11.2022) заявление ООО «Артеверде» признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение; временным управляющим назначен ФИО2, член Крымского Союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

Решением суда от 24.04.2023 (резолютивная часть оглашена 17.04.2023) ООО «Артеверде» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

29.05.2023 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО1 убытков в размере 23 091 056 руб.

Определением от 05.06.2023 суд принял заявление к рассмотрению, привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц с правами ответчика ФИО1, ФИО3

15.09.2023 в возражениях на отзыв конкурсный управляющий уточнил заявленные требования о солидарном взыскании убытков до 21 811 056 руб. (л.д. 37-40).

11.12.2023 от конкурсного управляющего ФИО2 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором заявитель просит взыскать солидарно с ФИО3, ФИО1 в пользу ООО «Артеверде» убытки в размере 31 442 056 руб. (л.д. 51-52).

Уточнение требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2024 (резолютивная часть от 11.04.2024) заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании убытков удовлетворено частично: с ФИО1 в пользу ООО «Артеверде» взысканы убытки в размере 31 442 056 руб. В удовлетворении требований в отношении ФИО3 судом отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 приводит доводы о незаконности взыскания с нее убытков в заявленном размере, поскольку перечисление денежных средств в ее адрес как физического лица и как индивидуального предпринимателя ФИО1 было обусловлено договорными отношениями между ООО «Артеверде» и ФИО1 по поставке рассады цветов, необходимой должнику для исполнения муниципальных контрактов (договоры №7 от 15.01.2021, №3 от 06.04.2020, №3/2 от 29.07.2020). Указывает на производимые ФИО1 возвраты денежных средств в размере 1 280 000 руб. на банковский счет ООО «Артеверде», а именно, 28.12.2020 в суммах 100 000 руб. и 980 000 руб., 09.08.2021 – в сумме 200 000 руб. Кроме того, ФИО1 полагает отсутствующими основания, предусмотренные ст. 15 ГК РФ, ст. 61.20 Закона о банкротстве, для взыскания с нее убытков, поскольку она являлась контрагентом ООО «Артеверде», права выступать от имени общества и принимать значимые решения не имела, учредителем или сотрудником ООО «Артеверде» не является.

Конкурсный управляющий представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, обжалуемое определение оценивает в качестве законного и обоснованного, просит отказать в удовлетворении жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобу не представили.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, установлено судом, ООО «Артеверде» создано в качестве юридического лица 24.10.2016.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 03.01.2022 и до введения конкурсного производства единственным участником и директором должника являлась ФИО3

В ходе производства по делу о банкротстве ООО «Артеверде» конкурсным управляющим выявлено, что в период с 06.05.2020 по 09.09.2021 с расчетного счета должника в адрес ИП ФИО1 регулярно перечислялись денежные средства с назначением платежа «Транспортные услуги», «Оплата по счету», а также оплачен ремонт транспортного средства, принадлежавшего ФИО1, общая сумма платежей в адрес ИП ФИО1 (за ФИО1) составила 23 091 056 руб.

При этом, конкурсным управляющим не установлено, что должником заключались какие-либо договоры с ИП ФИО1, которая является сестрой единственного участника и бывшего директора должника ФИО3

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные обстоятельства свидетельствуют о выводе активов должника при наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами, обратился с заявлением о солидарном взыскании с ФИО3, ФИО1, действия которых повлекли умаление имущества должника, понесенных должником убытков.

Размер убытков неоднократно уточнялся конкурсным управляющим.

Так, в возражениях на отзыв, конкурсный управляющий просил принять уточненные требования о взыскании 21 811 056 руб. убытков, ссылаясь на то, что ФИО1 было осуществлено 3 платежа по возврату денежных средств в общей сумме 1 280 000 руб. (28.12.2020 в сумме 100 000 руб. и 980 000 руб., 09.08.2021 в сумме 200 000 руб.).

Впоследствии, установив, что в период с 31.01.2017 по 25.03.2020 в адрес ФИО1 как физического лица также осуществлялись платежи по реестрам с назначением «Прочие выплаты», общая сумма таких платежей составила 9 631 000 руб., конкурсный управляющий уточнил заявленные требования о взыскании убытков до 31 442 056 руб. (21 811 056 руб. + 9 631 000 руб.).

Рассмотрев требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО1 к ответственности в виде убытков на сумму 31 442 056 руб., взыскав их в обозначенном размере с ФИО1 В удовлетворении требований о взыскании убытков со ФИО3 судом отказано, исходя из того, что с нее как с единственного участника и бывшего директора должника на основании определения суда от 20.12.2023 уже были взысканы убытки в размере 31 630 975,63 руб., что превышает размер задолженности ООО «Артеверде» включенный в реестр требований кредиторов, а также размер требований, подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения кредиторов, требования которых включены в реестр.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы, приведенные в апелляционной жалобе и письменном отзыве на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган этого общества, члены коллегиального исполнительного органа, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (часть 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подп. 5).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Применение данной гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как указывалось выше, в качестве основания для возникновения у должника и его кредиторов убытков в сумме 21 811 056 руб. (согласно уточнению, изложенному в возражениях от 15.09.2023) конкурсным управляющим было указано на необоснованное регулярное перечисление в период с 06.05.2020 по 09.09.2021 бывшим руководителем ООО «Артеверде» ФИО3 с расчетного счета должника наличных денежных средств в адрес ИП ФИО1 с назначением платежей «Транспортные услуги», «Оплата по счету», а также оплату ремонта транспортного средства, принадлежавшего ФИО1 (оплата услуг ООО «АЛЬЯНС МОТОР ЕКАТЕРИНБУРГ» по счету №СТО2105480 от 31.07.2021), что подтверждается выпиской со счета, открытого в ПАО Сбербанк, ПАО «Банк «Финансовая корпорация Открытие», ответом ООО «АЛЬЯНС МОТОР ЕКАТЕРИНБУРГ» о получении денежных средств от ООО «Артеверде» в сумме 119 056 руб. в счет оплаты заказ-наряда от 10.09.2021 на ремонт автомобиля Toyota RAV 4, владельцем которого является ФИО1

Кроме того, конкурсный управляющий установил, что в период с 31.01.2017 по 25.03.2020 в адрес ФИО1, как физического лица, осуществлялись платежи по реестрам с назначением «Прочие выплаты», общая сумма таких платежей составила 9 631 000 руб.

Итого, общая сумма платежей в адрес ФИО1, ИП ФИО1 и за ФИО1 составила 31 442 056 руб. (21 811 056 руб. + 9 631 000 руб.).

Факт получения денежных средств в обозначенном размере ФИО1 не оспаривает, настаивая, при этом, в суде первой инстанции и апелляционной жалобе на том, что основания для взыскания убытков отсутствуют ввиду недоказанности необходимой совокупности условий для возложения на нее соответствующей гражданско-правовой ответственности; обусловленности перечислений в ее адрес наличием договорных отношений между ООО «Артеверде» и ФИО1 по поставке рассады цветов, необходимой должнику для исполнения муниципальных контрактов (договоры №7 от 15.01.2021, №3 от 06.04.2020, №3/2 от 29.07.2020); производимых ФИО1 возвратах денежных средств в размере 1 280 000 руб. на банковский счет ООО «Артеверде». Помимо этого, ФИО1 полагает, что с нее не подлежат взысканию убытки в порядке ст. 61.20 Закона о банкротстве, поскольку она не является лицом, контролирующим должника.

Обосновывая опосредованность произведенных перечислений реальными правоотношениями, ФИО3 с отзывом на заявление 28.08.2023 представила в суд первой инстанции пояснения со ссылками на следующие документы: 1) договор поставки №7 от 15.01.2021, спецификация №1 к нему от 15.01.2021 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Урай, товарная накладная №321 от 20.05.2020 на поставку товара на сумму 2 120 600 руб., муниципальный контракт №57 от 25.03.2021 между МО ГО Урай ХМАО-Югра и ООО «Артеверде» на оказание услуг по устройству и содержанию цветников; спецификация №2 к договору поставки №7 от 15.01.2021 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Урай, товарная накладная №322 от 21.05.2020 на сумму 6 002 664 руб.; спецификация №3 к договору поставки №7 от 15.01.2021 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Урай, товарная накладная №323 от 02.06.2020 на сумму 1 700 036 руб., муниципальный контракт №65-21/ЭА между МКУ «Управление капитального заказчика» от имени МО г. Муравленко и должником на выполнение работ по высадке и уходу за цветами на территории г. Муравленко; 2) договор поставки №3 от 06.04.2020, заключенный между ФИО1 и ООО «Артеверде»; договор поставки №3/2 от 29.07.2020, заключенный между ИП ФИО1 и ООО «Артеверде»; спецификация №4 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Кодинск, товарная накладная №274 от 30.07.2020 на сумму 391 784 руб., муниципальный контракт №0119300012620000004 между Администрацией г. Кодинск и ООО «Артеверде» на устройство цветников и уход за ними; спецификация №5 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Омск, товарная накладная №275 от 30.07.2020 на поставку товара на сумму 491 916 руб., контракт на поставку товара (рассады) между БУ г. Омска «Управление дорожного хозяйства и благоустройства» и должником от 07.04.2020; спецификация №6 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Омск, товарная накладная №276 от 30.07.2020 на сумму 1 914 994 руб.; спецификация №7 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Оренбург, товарная накладная №294 от 30.07.2020 на сумму 3 577 152 руб., муниципальный контракт на поставку рассады цветов между МКУ «Благоустройство и озеленение» г. Оренбурга и ООО «Артеверде» от 26.03.2020; спецификация №8 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Карпинск, товарная накладная №269 от 29.05.2020 на сумму 524 500 руб., муниципальный контракт №03623002310200000070001 между МКУ «Управление капитального хозяйства» и должником; спецификация №9 от 05.05.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Радужный, товарная накладная №286 от 29.05.2020 на сумму 1 834 660 руб., муниципальный контракт №01873000078200000470001; спецификация №10 от 05.05.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Белоярский, товарная накладная №288 от 31.07.2020 на сумму 1 215 380 руб., муниципальный контракт №3861100404220000040 между Администрацией Белоярского района и должником по планировке ландшафта в целях посадки и содержания цветов; спецификация №11 от 20.05.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Томск, товарная накладная №289 от 19.06.2020 на сумму 827 265 руб., муниципальный контракт №Ф.2020.000367 между Департаментом дорожной деятельности и благоустройства Администрации г. Томска и должником от 08.05.2020 на выполнение дополнительных работ по комплексному озеленению территории МО г. Томск; спецификация №1 от 06.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Североуральск, товарная накладная №269 от 13.04.2020 на сумму 1 253 125 руб.; спецификация №2 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Нягань, товарная накладная №272 от 30.07.2020 на сумму 1 475 500 руб.; спецификация №3 от 10.04.2020 на поставку рассады цветов для выполнения контракта по г. Нягань, товарная накладная №273 от 30.07.2020 на сумму 435 724 руб. (документы представлены 28.08.2023 в электронном виде - л.д. 26-28).

Конкурсный управляющий настаивал на мнимости правоотношений по поставке, оформленных вышеуказанными документами, ссылаясь на отсутствие у ФИО1 соответствующих трудовых и производственных ресурсов, наличии таковых у самого должника.

Выводы суда первой инстанции, поддержавшего позицию конкурсного управляющего о причинении ответчиками убытков должнику в заявленном размере, основаны на произведенных ФИО3, как руководителем должника, в целях вывода активов должника, перечислениях денежных средств в пользу взаимосвязанного с ней лица (своей сестры) ФИО1, в отсутствии надлежащего документального обоснования обязательственных либо иных гражданско-правовых отношений между ФИО1 и должником (с учетом того, что платежи осуществлялись с назначением «за транспортные услуги»), мнимости сделок по поставке, ссылками на которые ответчиками обосновываются произведенные платежи.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, соглашается с выводами суда первой инстанции по существу спора, основанными на всесторонней оценке представленных в материалы дела доказательств.

Не усматривая оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по существу спора, апелляционный суд руководствуется следующим.

Из имеющихся в материалах дела доказательств усматривается перечисление денежных средств должника в адрес ФИО1, которая дальнейшую судьбу данного ликвидного актива и его использования на нужды должника либо встречного предоставления, достаточными и достоверными доказательствами не подтвердила.

Определениями от 03.10.2023, 27.10.2023 судом предлагалось ответчикам представить копию договора №7 от 15.01.2021, подробный отзыв с пояснениями относительно назначения каждого перечисления денежных средств со счета должника в пользу ФИО1, а также ФИО3 – доказательства исполнения обязательств обществом «Артеверде» по муниципальным контрактам, доказательства совершения действий по изменению назначения платежа по платежным поручениям, которыми осуществлена оплата в пользу ФИО1 (копия заявления в банк), доказательства отражения в бухгалтерской и налоговой отчетности, ФИО1 – доказательства поставки товара, указанного в товарных накладных (доказательства доставки товара (п. 2.2 договоров), транспортные накладные, путевые листы), доказательства наличия фактической возможности выращивания саженцев в объеме, соответствующем представленным накладным, копии счетов, указанные в назначении спорных платежей (л.д. 43-45, 48-50).

Запрашиваемые доказательства представлены не были.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно констатировал недоказанность фактического оказания ФИО1 должнику транспортных услуг. Счета №103, 63, 66, 69, 93, 113,123, 300, 303, 350, 351, на которые имеется ссылка в назначениях спорных платежей, в материалы дела не представлены.

Фактически к отзыву на заявление ФИО3 от 28.08.2023 приложены заключенные между ФИО1 и должником договоры поставки от 06.04.2020 №3, от 29.07.2020 №3/2, согласно которым ФИО1 обязалась вырастить цветочную рассаду из семян, предоставленных должником; договор от 15.01.2021 №7 представлен не был. Кроме того, в подтверждение поставки товара по договору №3 от 06.04.2020 представлены спецификации и товарные накладные на сумму 13 942 000 руб., по договору от 15.01.2021 – на сумму 9 823 300 руб., по договору от 09.07.2020 №3/2 – спецификации и товарные накладные не представлены. Итого на общую сумму - 23 765 300 руб.

Вместе с тем, документов, позволяющих проследить фактическую доставку ФИО1 должнику товара, его передачу, грузоперевозчика и привлеченные транспортные средства, водителей, в материалы дела не представлено; обстоятельства транспортировки товара судам не раскрыты.

С учетом изложенного, движение товара не находит подтверждение материалами дела.

Также не нашла подтверждение материалами дела фактическая возможность ФИО1, не имеющей достаточных производственных мощностей, трудовых ресурсов, произвести указанный объем цветочной продукции.

Тогда как трудовые и производственные ресурсы, необходимое для посева семян оборудование, а также земельный участок значительно большего размера по площади земельного участка, имевшегося в распоряжении ФИО1, имелись у самого должника.

Цена единицы продукции, приобретенной у ФИО1, согласно оформленным документам, превышает цену последующей реализации, что вызывает сомнения в экономической обоснованности сделок, которыми ответчики опосредуют спорные платежи.

Также, в соответствии с частью товарных накладных (№269 от 29.05.2020, №274, 276, 284 от 30.07.2020) товар реализовывался с НДС.

По данным МИФНС России №31 по Свердловской области, ИП ФИО1 НДС не уплачивался, декларации по НДС не сдавались. Согласно представленным документам ИП ФИО1 находилась на ЕНВД, представлены декларации по ЕНВД за 3-4 кварталы 2020 года, согласно которым базовая доходность в месяц составляла 6000 руб.

Согласно ст. 346.29 НК РФ с базовой доходностью в 6000 руб. возможно было осуществлять следующие виды предпринимательской деятельности: оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов; оказание услуг по передаче во временное владение и (или) в пользование торговых мест, расположенных в объектах стационарной торговой сети, не имеющих торговых залов, объектов нестационарной торговой сети, а также объектов организации общественного питания, не имеющих залов обслуживания посетителей, если площадь каждого из них не превышает 5 квадратных метров.

При этом, платежи в адрес ИП ФИО1 осуществлялись с назначением «за транспортные услуги», а не за поставку цветочной продукции. ИП ФИО1 отчитывалась перед ФНС как за оказание транспортных услуг, представив в материалы дела документы по реализации должнику цветочной продукции.

Представленное ФИО3 в обоснование изменения назначений платежей 12.12.2023 в электронном виде с отзывом на заявление письмо ООО «Артверде» исх. №16 от 13.11.2021, адресованное ФИО1 (л.д. 60-61), не может являться документом с надлежащей степенью достоверности подтверждающим фактическое изменение назначения спорных платежей.

Как усматривается из текста названного письма, его направление должником в адрес ФИО1 было обусловлено поступлением из налоговой инспекции требования №21734 от 25.10.2021 в связи с выявленным в рамках сверки фактом оплаты ООО «Артеверде» ФИО1 услуги как налогоплательщику налога на профессиональный доход (самозанятому), доходы от оказания услуг которым не признаются объектом налогообложения налогом на профессиональный доход, а подлежат налогообложению НДФЛ и обложению страховыми взносами.

Также ООО «Артверде» указывалось, что при составлении пояснений для налоговой инспекции был выявлен факт несоответствия назначения платежа и непредоставление закрывающих документов. Общество просило считать корректным назначением платежей «выращивание рассады».

Вместе с тем, реквизиты конкретных платежей в письме не указаны, заявление об уточнении назначения платежей в банк и налоговые органы не направлялось (обратного из материалов дела не следует).

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что при подписании спорных договоров подлинная воля ФИО3 и ФИО1 не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при исполнении сделок поставки.

На основании исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, с учетом повышенных стандартов доказывания в связи с нахождением ООО «Артеверде» в процедуре банкротства и наличия фактической аффилированности сторон (близкие родственники – сестры), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о мнимости правоотношений по поставке, имеющем место формальном документообороте при отсутствии реальных хозяйственных операций.

Каких-либо документов, позволяющих сделать иные суждения, относительно реальности взаимоотношений по поставке, на чем настаивает ответчик в жалобе, в материалы дела не представлено. Сам факт оформления документов (договоров, спецификаций, товарных накладных) при недоказанности реальности осуществления хозяйственных операций, надлежащим доказательством факта поставки не является.

Иных достоверных доказательств того, что выбытие денежных средств и их расходование было обоснованным, направлено на нужды должника либо последнему предоставлено встречное предоставление ответчиками также не представлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может признать доказанным фактическую поставку ФИО1 должнику товара. Вышеназванные договоры, накладные и спецификации также не подтверждают наличие оснований для получения денежных средств должника в заявленном конкурсном управляющем размере 31 442 056 руб.

Доводы жалобы относительно того, что ФИО1 на банковский счет ООО «Артеверде» производились возвраты денежных средств в общем размере 1 280 000 руб. (28.12.2020 в суммах 100 000 и 980 000 руб., 09.08.2021 - в сумме 200 000 руб.) апелляционным судом исследованы и отклонены.

Установив факт действительного поступления денежных средств от ФИО1 в обозначенном размере на счет должника, конкурсный управляющий 15.09.2023 уточнил изначально заявленные требования в размере 23 091 056 руб. до 21 811 056 руб., уменьшив их на указанную сумму (л.д. 37-40).

Последующее уточнение требований до суммы 31 442 056 руб. не связано с включением спорной суммы в состав убытков, обусловлено выявленным дополнительно фактом осуществления платежей должника в адрес ФИО1 в отсутствии надлежащих доказательств, обосновывающих такие перечисления.

Необоснованное получение денежных средств без встречного исполнения привело к уменьшению имущества должника и, как следствие, к уменьшению конкурсной массы, из которой подлежат удовлетворению имущественные требования кредиторов должника.

Кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований к должнику в сумме 31 442 056 руб., которые перечислены должником в адрес сестры руководителя, в связи с чем, в результате оспариваемых действий должнику причинены убытки.

В рассматриваемом случае судом установлено, что между ФИО1 и ФИО3 имеется фактическая аффилированность (заинтересованные лица являются близкими родственниками (сестрами). Сделки (договоры поставки) признаны судом мнимыми, заключенными с целью создания видимости наличия реальных хозяйственных операций между ответчиками.

Таким образом, в результате согласованных действий бывшего руководителя должника ФИО5 и ее сестры ФИО1, направленных на незаконный, в отсутствие к тому оснований, вывод активов должника, ФИО1 без каких-либо правовых оснований незаконно получила от должника денежные средства в сумме 31 442 056 руб., которые должнику не возвратила, в связи с чем, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим причинения должнику и его кредиторам убытков в виде уменьшения имущества должника в результате умышленных действий взаимосвязанных и фактически аффилированных между собой лиц.

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства и не приводит доводы, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, основанные на совокупности представленных в материалы дела доказательств, апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, действия которых не отвечали признакам разумности и добросовестности, а также интересам юридического лица, привели к фактическому присвоению принадлежащего должнику актива в виде денежных средств (обратного не доказано), к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в заявленном с учетом принятого судом уточнения размере 31 442 056 руб. Результатом противоправных действий ответчика явилось причинение должнику убытков в обозначенном размере, невозможность формирования конкурсной массы должника за счет указанного актива и удовлетворения требований его кредиторов.

С учетом изложенного, судами признано доказанным наличие как противоправности и виновности поведения аффилированных по отношению друг к другу ответчиков, так и причинно-следственной связи между таким поведением и вредом, выражающимся в уменьшении активов должника.

Довод жалобы ФИО1 о том, что она не относится к лицам, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности, перечень которых содержится в статье 61.20 Закона о банкротстве и является исчерпывающим, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 23 Обзора судебной практики №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

К аналогичным выводам пришел Конституционный Суд РФ в своем определении от 31.03.2022 №684-О, указав, что положения ст. 61.20 Закона о банкротстве, рассматриваемые в том числе в системе действующего правового регулирования, предполагающего такое взыскание с лица, нарушившего право (статья 15 ГК РФ), не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы лица, в деле с участием которого суды пришли к выводу о возложении на него ответственности за причиненные кредиторам убытки как на лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве.

Таким образом, вывод суда о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО1 в рамках дела о банкротстве основан на обстоятельствах взаимосвязанности ФИО3 и ФИО1, состоящих в родственных отношениях, их согласованного участия в выводе активов должника, является обоснованным.

При совокупности изложенного, взыскание судом убытков со ФИО1 в заявленном размере в сумме 31 442 056 руб. произведено при наличии к тому законных оснований.

Не усматривая оснований для взыскания убытков в обозначенном размере также со ФИО3, суд верно исходил из того, что определением суда от 20.12.2023 по настоящему делу с бывшего руководителя должника уже были взысканы убытки в размере 31 630 975,63 руб., что превышает размер задолженности ООО «Артеверде», включенной в реестр требований кредиторов должника, а также размер требований, подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения кредиторов, требования которых включены в реестр.

Апелляционный суд считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, им дана надлежащая правовая оценка, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения иного судебного акта по существу, влияли на обоснованность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

Несогласие заявителя жалобы с оценкой судом представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не может являться основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 апреля 2024 года по делу №А60-39509/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий В.Г. Голубцов



Судьи Т.В. Макаров



Т.Н. Устюгова