Постановление от 27 марта 2024 г. по делу № А40-171763/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-79790/2023

Дело № А40-171763/21
г. Москва
27 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: И.А. Чеботаревой

судей:

И.В. Бекетовой, ФИО1,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания А.А. Леликовым,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №13 апелляционную жалобу Московской таможни

на Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2023 по делу № А40-171763/21,

по заявлению ООО «Профф Лайн»

к Московской таможне

третьи лица: 1) ООО «Биокард Логистикс», 2) ООО «ЕЛТРАНС+»

о признании недействительным решения от 19.07.2021 года,

при участии:

от заявителя:

ФИО2 – по дов. от 11.05.2023;

от заинтересованного лица:

ФИО3 – по дов. от 28.12.2023;

от третьих лиц:

1) не явился, извещен; 2) не явился, извещен;

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Профф Лайн» (далее - заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы к Московской областной таможне (далее - ответчик, таможенный орган) с заявлением о признании незаконным Решения от 19.07.2021 № 10013000/210/190721/Т000076/001 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 г., заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.01.2023 г. решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.12.2021г. по делу А40-171763/21-33-1276 и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 года отменены и дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Судом кассационной инстанции указано, что суды, применяя п. 9 Положения о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, рекомендованного Коллегией Евразийской экономической комиссии от 15.11.2016 № 20, не дали с учетом всех обстоятельств правовую оценку доводу таможни о том, что с учетом условий договора и дополнительных соглашений к нему предоставление продавцом товара без исполнения ООО «Профф Лайн» условий дополнительных соглашений не предусмотрено, так как в дополнительных соглашениях содержится условие о расторжении в одностороннем порядке соглашения в случае нарушения ООО «Профф Лайн» обязанности по уплате вознаграждения за предоставление права использования товарного знака и в случае нарушения ООО «Профф Лайн» условий использования прав на товарный знак, а в связи с расторжением дополнительного соглашения указанное общество не сможет приобрести товар. В обоснование указанного вывода суд кассационной инстанции указал, что отсутствие в договоре купли-продажи указания на необходимость заключения иных договоров в отношении объектов интеллектуальной собственности не исключает возможность учета роялти для целей таможенной оценки, поскольку внесение платежей за использование объектов интеллектуальной собственности может являться подразумеваемым условием продажи, без выполнения которого импортер не в состоянии приобрести товар, а экспортер – не будет готов его продать.

Решением суда от 06.10.2023 требования Общества удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Московская таможня обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению заинтересованного лица, судом первой инстанции неверно применены нормы материального и процессуального права, а именно ст. 40 ТК ЕАЭС, нормы пунктов 8, 9 Положения о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, утвержденного Рекомендациями Коллегии Европейской экономической комиссии от 15Л 1.2016 № 20 (далее - Положение).

В судебных заседаниях представитель заинтересованного лица доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель заявителя возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, представил отзыв на апелляционную жалобу и дополнения к отзыву.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, в том числе, публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.9aas.arbitr.ru, в связи с чем апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 АПК РФ.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со ст. ст. 266 и 268 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд с учетом исследованных доказательств по делу, доводов апелляционной жалобы полагает необходимым оставить обжалуемый судебный акт без изменения, основываясь на следующем.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Заявителем, являющимся российской коммерческой организацией, и компанией Johannes Kiehl KG (далее - Продавец, Правообладатель), являющейся немецкой коммерческой организацией, 04.04.2008 заключен Договор № 01/08 (далее - Договор).

На основании Договора Заявителем с 2008 года ввозятся на таможенную территорию Российской Федерации товары - профессиональные моющие средства, автохимия и автокосметика.

В соответствии с п. 1.1 Договора Продавец обязуется передать в собственность покупателя, а Покупатель обязуется оплатить и принять производимую Продавцом продукцию на условиях Договора.

Согласно п. 1.2 Договора по Договору поставляются профессиональные моющие средства, автохимия и автокосметика. Наименование, ассортимент, стоимость (в Евро) за каждую единицу товара указываются в спецификациях, которые выставляются на каждую поставку (п. 1.4 Договора). Продукция поставляется партиями в соответствии со спецификацией на каждую поставку (п. 1.5 Договора).

Согласно п. 2.1 Договора Покупатель производит расчет за продукцию безналичным перечислением денежных средств на расчетный счет Продавца.

Согласно п. 2.3 Договора затраты, связанные с уплатой ввозных таможенных пошлин, таможенных платежей, НДС на таможне, иных платежей, связанных с таможенной очисткой товара, лежит на Покупателе.

Согласно п. 3.1 Договора право собственности на продукцию переходит от Продавца к Покупателю в момент ее передачи транспортной компании Покупателя на складе Продавца. В соответствии с п. 6.1 Договора Продавец отгружает продукцию Покупателю в течение 14 (четырнадцати) календарных дней с момента получения заявки от Покупателя. Продавец считается выполнившим свои обязанности по Договору, когда он предоставил продукцию в распоряжение Покупателя на своем складе в городе Оделцхаузен без осуществления выполнения таможенных формальностей, необходимых для вывоза, и без погрузки продукции на транспортное средство.

В соответствии с п.п. 5.1, 5.2 Договора Продавец обязан обеспечить за свой счет упаковку товара для его перевозки; стоимость тары, упаковки и маркировки входит в стоимость продукции.

Между Заявителем и Johannes Kiehl KG 11.01.2016 заключено Соглашение № 1 к Договору (зарегистрировано в Роспатенте как самостоятельный лицензионный договор 09.12.2016 № РД0212408).

В дальнейшем между Заявителем и Johannes Kiehl KG заключены следующие дополнительные соглашения к лицензионному договору:

-Соглашение от 22.12.2016 № 2 к Договору (дата и номер государственной регистрации в Роспатенте: 06.07.2017 РД0226929);

-Соглашение от 06.12.2017 № 3 к Договору (дата и номер государственной регистрации в Роспатенте: 01.02.2018 РД0242904);

-Соглашение от 18.12.2018 № 4 к Договору (дата и номергосударственнойрегистрации в Роспатенте: 13.02.2019 РД0286046);

-Соглашение от 16.12.2019 № 5 к Договору (дата и номер государственной регистрации в Роспатенте: 26.02.2020 РД0326326);

-Соглашение от 21.12.2020 № 6 к Договору (дата и номер государственной регистрации в Роспатенте: 04.02.2021 РД0353922).

Указанными соглашениями пролонгировался срок предоставления права на использование товарного знака «KIEHL», а также корректировался размер лицензионных платежей в связи с изменением ставки НДС. При этом условия использования товарного знака оставались неизменными - Заявителю предоставлялось право (в соответствии с Соглашением от 11.01.2016 № 1 к Договору - исключительное, в соответствии с Соглашениями №№ 2 - 6 к Договору - неисключительное) использования товарного знака «KIEHL» путем его указания на вывесках, бланках, иной документации, объявлениях в рекламе, в сети Интернет, местах продаж на всей территории Российской Федерации.

Таможенным органом в отношении Заявителя проведена камеральная таможенная проверка, в ходе которой были проверены следующие таможенные декларации:

10013110/180918/0045698; 10013110/161018/0051062; 10013090/201118/0017791; 10013110/251218/0064963; 10013110/050219/0004548; 10013110/180219/0006923; 10013160/040319/0034746; 10013160/060319/0040466; 10013160/250319/0071175; 10013110/190918/0045974; 10013110/061118/0054926; 10013110/281118/0059314; 10013110/251218/0064969; 10013110/060219/0004874; 10013160/270219/0027963 10013160/060319/0039680 10013160/120319/0050375, 10013160/250319/0071180 10013110/190918/0045975; 10013110/061118/0054933; 10013110/251218/0064916; 10013110/150119/0000984; 10013110/120219/0005850; 10013160/270219/0027971; 10013160/060319/0039761; 10013160/200319/0063487; 10013160/020419/0086776 10013160/230419/0122236; 10013160/240419/0124638; 10013160/160519/0156064; 10129060/290519/0012078; 10013160/220719/0265771; 10013160/060819/0291949; 10013160/280819/0333825; 10013160/030919/0342773; 10013160/250919/0383740; 10013160/221019/0435198; 10013160/271119/0508118; 10013160/201219/0562109; 10013160/160120/0011708; 10013160/280120/0033527; 10013160/180220/0079612; 10013160/280220/0101252; 10013160/160320/0136015; 10013160/240320/0153148; 1003160/300320/0166702; 10013160/070420/0182812; 10013160/200420/0203328; 10013160/050520/0226975; 10013160/120520/0237365; 10013160/090620/0288906; 10013160/150620/0299044; 10013160/170620/0304398; 10013160/050820/0405470; 10013160/240820/0446112; 10013160/061020/0551345; 10013160/091120/0633178; 10013160/161220/0728344; 10013160/231220/0748422. 10013160/230419/0122240; 10013160/250419/0126737; 10013160/210519/0163454; 10013160/190619/0211509; 10013160/300719/0280291; 10013160/060819/0291953; 10013160/280819/0333865; 10013160/160919/0364908; 10013160/250919/0384334; 10013160/231019/0437969; 10013160/121219/0542948; 10013160/201219/0562156; 10013160/160120/0011724; 10013160/290120/0035531; 10013160/180220/0079908; 10013160/030320/0109880; 10013160/170320/0140621; 10013160/250320/0157445; 10013160/300320/0168125; 10013160/090420/0187476; 10013160/270420/0214764; 10013160/060520/0228411; 10013160/150520/0244846; 10013160/090620/0290354; 10013160/150620/0299267; 10013160/220620/0312785; 10013160/120820/0422220; 10013160/250820/0449328; 10013160/021120/0617110; 10013160/061220/0700744; 10013160/231220/0747787 10013160/240419/0124622; 10013160/150519/0153857; 10013160/290519/0178534; 10013160/160719/0257138; 10013160/300719/0280293; 10013160/130819/0305302; 10013160/030919/0342762; 10129060/170919/0025405; 10013160/081019/0408497; 10013160/131119/0480113; 10013160/121219/0542965; 10013160/150120/0009513; 10013160/200120/0016310; 10013160/100220/0062367; 10013160/250220/0092283; 10013160/100320/0123389; 10013160/180320/0141530; 10013160/250320/0158255; 10013160/070420/0182610; 10013160/170420/0200431; 10013160/280420/0217530; 10013160/120520/0236772; 10013160/190520/0249629; 10013160/110620/0293975; 10013160/160620/0302511; 10013160/070720/0342673; 10013160/120820/0422338; 10013160/061020/0551298; 10013160/021120/0617340; 10013160/061220/0700799.

По результатам камеральной таможенной проверки Таможенным органом принято Решение от 19.07.2021 № 10013000/210/190721/Т000076/001 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров (далее - Оспариваемое решение).

В решении Таможенным органом сделан вывод о несоблюдении Заявителем положений, установленных пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС, подпунктом 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, что повлекло за собой возникновение обязанности по уплате таможенных платежей в размере 9 644 395,68 руб.

Посчитав указанное решение незаконным, необоснованным, нарушающим права и законные интересы общества в сфере экономической деятельности, ООО «Профф Лайн» обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое решение незаконно и нарушает права и законные интересы общества.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 198АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 ст. 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом в силу требований части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность по доказыванию соответствия ненормативного акта закону возлагается на орган, должностное лицо, принявшее акт; обязанность по доказыванию нарушения оспариваемым ненормативным актом прав и законных интересов возлагается на лицо, обратившееся в суд за его оспариванием.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя, указал на несоответствие отказа действующему законодательству и нарушение прав и законных интересов заявителя.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд руководствуется следующим.

Согласно п. 3 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 № 42 «Об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза»: При проведении контроля таможенной стоимости товаров используется имеющаяся в распоряжении таможенного органа информация, в максимально возможной степени сопоставимая с имеющимися в отношении ввозимых товаров сведениями, включая сведения об условиях и обстоятельствах рассматриваемой сделки, физических характеристиках, качестве и репутации ввозимых товаров. Таможня не представила доказательств соблюдения указанных требований.

Согласно абз. 3 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление Пленума) отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок – данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В соответствии с п. 1 ст. 325 ТК ЕАЭС если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации.

Согласно п. 4 ст. 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях:

1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

В соответствии с подп. 7 п. 2 ст. 40 ТК ЕАЭС лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, включая роялти, платежи за патенты, товарные знаки, авторские права, которые относятся к ввозимым товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары. При определении таможенной стоимости ввозимых товаров не должны добавляться к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате:

а) платежи за право на воспроизведение (тиражирование) ввозимых товаров на таможенной территории Союза;

б) платежи за право распределения или перепродажи ввозимых товаров, если такие платежи не являются условием продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза.

В целях выработки единых подходов к решению вопроса о включении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности в таможенную стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, Коллегией Евразийской экономической комиссии была разработана Рекомендация от 15.11.2016 № 20, в соответствии с которой с 17.11.2016 рекомендовано применять Положение о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары (далее – Положение Коллегии ЕЭК).

Рекомендацией Коллегии Евразийской экономической комиссии от 28.08.2018 № 15 в Положение Коллегии ЕЭК с 30.08.2018 были внесены изменения.

В соответствии с п. 4 Положения Коллегии ЕЭК в качестве лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности рассматриваются любые платежи (в том числе роялти, вознаграждения) за использование результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, к которым в соответствии с международными договорами, международными договорами и актами, составляющими право Союза, и законодательством государств-членов относятся произведения науки, литературы и искусства, фонограммы, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, секреты производства (ноу-хау), товарные знаки, прочие объекты интеллектуальной собственности (далее – лицензионные платежи).

Согласно п. 5 Положения Коллегии ЕЭК, обязанность по уплате лицензионных платежей является частью договорных отношений между лицензиатом и правообладателем (лицензиаром), которые могут быть оформлены лицензионным договором (соглашением), сублицензионным договором (соглашением), договором коммерческой концессии (франчайзинга), договором коммерческой субконцессии (субфранчайзинга) либо иным видом договора (далее – лицензионный договор).

В соответствии с п. 7 Положения Коллегии ЕЭК в целях проверки выполнения условий, предусмотренных абзацем первым подпункта 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, и решения вопроса о том, подлежат ли лицензионные платежи добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, должны быть проанализированы условия лицензионного договора и внешнеэкономического договора (контракта), в соответствии с которым осуществляется продажа товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, а также иные документы, имеющие отношение к продаже товаров и уплате лицензионных платежей.

В случае, когда лицензионные платежи не включены в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, и уплачиваются отдельно от счета на оплату оцениваемых (ввозимых) товаров, при решении вопроса о необходимости включения лицензионных платежей в таможенную стоимость этих товаров следует принимать во внимание следующие ключевые факторы:

– относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам;

– является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров.

При анализе указанных факторов необходимо учитывать, что под продажей оцениваемых (ввозимых) товаров понимается их продажа для вывоза на таможенную территорию Союза.

Согласно п. 8 Положения Коллегии ЕЭК, при определении того, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, ключевым вопросом является не то, как рассчитывается сумма лицензионных платежей, а то, почему они уплачиваются и что именно покупатель (лицензиат) получает в обмен на их уплату.

Наиболее распространенной ситуацией, когда лицензионные платежи могут рассматриваться как относящиеся к оцениваемым (ввозимым) товарам, является ситуация, при которой оцениваемые (ввозимые) товары содержат объект интеллектуальной собственности и (или) произведены с использованием объекта интеллектуальной собственности, в отношении которого предоставлены права по лицензионному договору.

В подобной и иных ситуациях решение о том, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, принимается на основе изучения и анализа вопроса, какие права на использование рассматриваемого объекта интеллектуальной собственности предоставлены лицензиату в соответствии с лицензионным договором и каким образом предоставленные права используются лицензиатом.

В соответствии с п. 9 Положения Коллегии ЕЭК при определении того, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, основным критерием является отсутствие у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей.

Об отсутствии у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей свидетельствует наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, указания на то, что покупатель должен уплатить лицензионные платежи в качестве условия такой продажи. Подобное указание является решающим при определении того, были ли лицензионные платежи уплачены в качестве условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров.

Зависимость продажи оцениваемых (ввозимых) товаров от уплаты лицензионных платежей может иметь место и в случаях, когда внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, не содержит прямого указания об уплате лицензионных платежей как условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, особенно когда правообладатель и продавец являются разными лицами.

Во всех случаях решение о том, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, следует принимать с учетом анализа всех факторов и обстоятельств, сопутствующих продаже и ввозу этих товаров. В качестве таких факторов могут учитываться следующие:

– наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым оцениваемые (ввозимые) товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, или в иных документах, связанных с продажей таких товаров, положений, касающихся уплаты лицензионных платежей;

– наличие в лицензионном договоре положений, касающихся продажи оцениваемых (ввозимых) товаров;

– наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым оцениваемые (ввозимые) товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, и (или) в лицензионном договоре положения о возможности расторжения внешнеэкономического договора (контракта) в случае неуплаты покупателем (лицензиатом) правообладателю лицензионных платежей;

– наличие в лицензионном договоре условия, запрещающего производителю (продавцу) изготавливать и (или) продавать покупателю товары, созданные с использованием объектов интеллектуальной собственности правообладателя, в случае неуплаты последнему соответствующего вознаграждения;

– наличие в лицензионном договоре условия, позволяющего правообладателю осуществлять контроль за производством товаров или их продажей производителем (продавцом) покупателю (продажей товаров для вывоза на таможенную территорию Союза), который выходил бы за рамки контроля качества.

Вышеуказанные условия включения лицензионных платежей в таможенную стоимость оцениваемых (ввозимых) товаров подтверждены Верховным Судом РФ в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства», п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза».

Так, согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49, «платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (далее – роялти), не включенные в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, учитываются в качестве одного из дополнительных начислений к цене в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса при выполнении в совокупности двух требований: эти платежи относятся к ввозимым товарам и уплата роялти является условием продажи оцениваемых товаров (прямо или косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Союза».

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта, действий закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого акта и обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, в силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ возлагается на орган или лицо, которые приняли соответствующий акт.

Таможенным органом не представлено неоспоримых и достаточных доказательств наличия обязательных условий включения лицензионных платежей по Лицензионному договору от 09.12.2016 № РД0212408 в таможенную стоимость ввозимых по Договору 04.04.2008 № 01/08 товаров.

Довод Таможенного органа о том, что Договор от 04.04.2008 № 01/08 является лицензионным договором, судом первой инстанции верно отклонен ввиду следующего.

В Реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации содержится информации о лицензионном договоре от 09.12.2016 № РД0212408.

Как следует из материалов дела, в качестве лицензионного договора Федеральным институтом промышленной собственности зарегистрировано Соглашение № 1 к Договору от 04.04.2008 № 01/08 (Соглашения №№ 2 – 6 к Договору от 04.04.2008 № 01/08 зарегистрированы в качестве дополнений к лицензионному договору от 09.12.2016 № РД0212408).

Таким образом, Договор от 04.04.2008 № 01/08 в совокупности с Соглашениями №№ 1-6 к нему представляет собой смешанный договор.

Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ смешанным является договор, который содержит элементы разных договоров, предусмотренных законами или иными правовыми актами. По общему правилу к отношениям сторон по такому договору в соответствующих частях применяются правила о договорах, элементы которых он содержит.

Лицензионный договор № РД0212408 составлен и зарегистрирован ФИПС в виде отдельного документа, при этом Договор от 04.04.2008 № 01/08 на регистрацию в ФИПС Заявителем не предоставлялся, что прямо подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Более того, даже в случае, когда условия об уплате лицензионных платежей содержатся в тексте самого внешнеэкономического контракта, в качестве лицензионного договора регистрируется лишь та часть контракта, которая касается отношения сторон по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака, что подтверждается абзацем вторым пункта 3.1.1 Рекомендаций по вопросам проверки договоров о распоряжении исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (утв. Приказом Роспатента от 29.12.2009 № 186), согласно которого «договоры, представляемые для государственной регистрации, в качестве лицензионных договоров о предоставлении права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации могут содержать элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 3 статьи 421 ГК РФ). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре. Таким образом, в случае представления в Роспатент смешанного договора его рассмотрение осуществляется только в той части, которая касается отношения сторон по лицензионному договору о предоставлении права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации».

Таким образом, Договор от 04.04.2008 № 01/08 и Соглашения №№ 1-6 к Договору от 04.04.2008 № 01/08, являясь в совокупности смешанным договором, регулируют различные отношения Заявителя и JohannesKiehlKG.

Как следует из материалов дела, ни в Договоре 04.04.2008 № 01/08, ни в Лицензионном договоре от 09.12.2016 № РД0212408 не содержится условий, в соответствии с которыми:

– лицензионные платежи относятся к оцениваемым (ввозимым) товарам;

– уплата лицензионных платежей является условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров.

Данное обстоятельство подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Так, в материалы дела Заявителем представлено письмо JohannesKiehlKG от 10.06.2021, в котором, в частности, указано, что:

1) товарный знак «KIEHL» используется во время проведения международных выставок по клинингу (в т.ч. CleanExpo Moscow);

2) платежи по счетам за использование товарного знака «KIEHL» во время проведения международных выставок по клинингу (в т.ч. CleanExpo Moscow) не включаются и никак не влияют на стоимость товаров, поставляемых по Договору от 04.04.2008 № 01/08, и уплачиваются отдельно от оплаты товаров согласно выставленных счетов;

3) оплата счетов за использование товарного знака «KIEHL» никак не влияет на поставку товаров для компании «Профф Лайн».

Указанное письмо компании JohannesKiehlKG (равно как и иные письма компании JohannesKiehlKG, представленные в материалы дела) является прямым документальным подтверждением доводов Заявителя о том, что лицензионные не подлежат включению в таможенную стоимость ввозимых по Договору товаров, что подтверждается Определением Верховного Суда РФ от 15.02.2021 № 301-ЭС20-23819 по делу № А43-49692/2019, в котором указано: «Ссылки таможенных органов на то, что анализ формирования стоимости стеклянной трубки и факторов, имеющих непосредственное влияние на ценообразование, изложенный в письме продавца от 17.04.2019 б/н документально не подтвержден правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку у ООО «Шотт Фармасьютикал Пэккэджинг» в силу обычаев делового оборота объективно отсутствует возможность подтвердить формирование стоимости ввезенного товара, кроме как пояснениями самого изготовителя (продавца), содержащими в том числе информацию о технологии производства товара».

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В представленном Заявителем в материалы дела Акте экспертного исследования от 03.12.2021 № 4607/33-6-2 ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России на основании лингвистического исследования текстов Договора и Соглашения № 1 к Договору сделаны следующие выводы:

«1. В тексте Договора от 04.04.2008 № 01/08 на 5 л. (без учёта изменений и дополнений), в том числе в определяющем условия доставки и отгрузки разделе 6, речь о лицензионных платежах за использование товарного знака KIEHL не идёт.

2. В тексте Соглашения от 11.01.2016 № 1 к Договору от 04.04.2008 № 01/08 на 3 л. (без учёта изменений и дополнений) речь о поставках продукции и/или о поставках товаров не идёт.».

На основании анализа текстов Договора и Соглашения № 1 к Договору, а также Акта экспертного исследования от 03.12.2021 № 4607/33-6-2 ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России суд приходит к выводу о том, что из буквального значения содержащихся в Договоре и Соглашении № 1 к Договору слов и выражений не следует, что лицензионные платежи относятся к ввозимым по Договору товарам и являются условием продажи таких товаров.

Довод таможенного органа о том, что с учетом условий договора и дополнительных соглашений к нему предоставление продавцом товара без исполнения ООО «Профф Лайн» условий дополнительных соглашений не предусмотрено, так как в дополнительных соглашениях содержится условие о расторжении в одностороннем порядке соглашения в случае нарушения ООО «Профф Лайн» обязанности по уплате вознаграждения за предоставление права использования товарного знака и в случае нарушения ООО «Профф Лайн» условий использования прав на товарный знак, а в связи с расторжением дополнительного соглашения указанное общество не сможет приобрести товар, судом первой инстанции верно отклонен, ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что Договор от 04.04.2008 № 01/08 и Соглашения №№ 1-6 к Договору от 04.04.2008 № 01/08, являясь в совокупности смешанным договором, регулируют различные отношения Заявителя и JohannesKiehlKG.

Исходя из буквального толкования содержащегося в подпункте f) пункта 2 Соглашений №№ 1-6 к Договору от 04.04.2008 № 01/08 указания на то, что Johannes Kiehl KG вправе расторгнуть Соглашения в одностороннем порядке в случае нарушения ООО «Профф Лайн» обязанности по уплате вознаграждения за предоставление права использования товарного знака и в случае нарушения ООО «Профф Лайн» условий использования прав на товарный знак, прямо следует, что расторжению подлежат только сами эти Соглашения (Лицензионный договор от 09.12.2016 № РД0212408), но не Договор от 04.04.2008 № 01/08.

Судом первой инстанции верно принят во внимание тот факт, что Договор от 04.04.2008 № 01/08 заключен в 2008 году, Лицензионный договор от 09.12.2016 № РД0212408 – в 2016 году. При этом после заключения Лицензионного договора от 09.12.2016 № РД0212408 Договор от 04.04.2008 № 01/08 продолжал действовать в неизменной редакции, никаких условий об уплате лицензионных платежей в качестве условия продажи товаров в Договор № 01/08 не вносилось, равно как не содержится подобных условий и в Лицензионном договоре № РД0212408.

Таким образом, условие о невозможности приобретения Заявителем товаров по Договору от 04.04.2008 № 01/08 либо о расторжении Договора от 04.04.2008 № 01/08 в случае расторжения Лицензионного договора от 09.12.2016 № РД0212408 в указанных договорах отсутствует.

Судом кассационной инстанции в постановлении от 30.01.2023 отмечено, что отсутствие в договоре купли-продажи указания на необходимость заключения иных договоров в отношении объектов интеллектуальной собственности не исключает возможность учета роялти для целей таможенной оценки, поскольку внесение платежей за использование объектов интеллектуальной собственности может являться подразумеваемым условием продажи, без выполнения которого импортер не в состоянии приобрести товар, а экспортер – не будет готов его продать.

Исследовав доводы сторон и имеющиеся в деле доказательства по вопросу уплаты лицензионных платежей по Лицензионному договору от 09.12.2016 № РД0212408 как подразумеваемого условия продажи товаров по Договору от 04.04.2008 № 01/08, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии такого условия в рассматриваемом деле ввиду следующего.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 02.12.2022 № 310-ЭС22-8937 по делу № А09-1129/2021 и № 310-ЭС22-9639 по делу № А09-1751/2021 в качестве случаев, когда внесение платежей за использование объектов интеллектуальной собственности может являться подразумеваемым условием продажи товаров, указал случаи, когда ввоз товаров осуществляется на основании сделок, совершаемых между участниками одной группы компаний.

Так, Верховный Суд Российской Федерации в указанных определениях отметил:

«В тех случаях, когда ввоз товаров осуществляется на основании сделок, совершаемых между участниками одной группы компаний, решение вопроса о заключении договоров, опосредующих использование объектов интеллектуальной собственности импортером, оказывается исключительно вопросом усмотрения иностранного поставщика и взаимосвязанных с ним участников группы, что порождает существенный риск манипулирования элементами стоимости товара, формирующими его таможенную стоимость. В указанных случаях уплата роялти может являться условием продажи товара для его ввоза в силу принятых внутри группы компаний правил ведения деятельности, что не находит прямого отражения в договорных условиях.

С учетом изложенного, при определении того, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам и является ли внесение данных платежей условием продажи товара, приобретенного по сделкам, совершенным в рамках одной группы компаний, значение имеет взаимосвязь между принятием импортером на себя обязательства по уплате роялти и возникновением (сохранением) у него возможности использовать ввезенные товары не только юридически (на законном основании), но и фактически (с учетом принятых внутри группы компаний правил организации торговой деятельности под определенным брендом)».

Какие-либо иные случаи, при которых внесение платежей за использование объектов интеллектуальной собственности может являться подразумеваемым условием продажи товаров, Верховным Судом Российской Федерации в указанных определениях не названы.

В действующем российском законодательстве термин «группа компаний» прямо не закреплен.

Из системного толкования действующего законодательства РФ следует, что к группе компаний могут быть отнесены:

– основные и дочерние хозяйственные общества (п. 1 ст. 67.3 ГК РФ);

– лица, относящиеся к одной группе лиц (ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»);

– взаимосвязанные лица (ст. 37 ТК ЕАЭС).

Согласно п. 1 ст. 67.3 ГК РФ хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1-8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно ст. 37 ТК ЕАЭС «взаимосвязанные лица» – лица, которые отвечают хотя бы одному из следующих условий:

– они являются сотрудниками или директорами (руководителями) организаций друг друга;

– они являются юридически признанными деловыми партнерами, то есть связаны договорными отношениями, действуют в целях извлечения прибыли и совместно несут расходы и убытки, связанные с осуществлением совместной деятельности;

– они являются работодателем и работником;

– какое-либо лицо прямо или косвенно владеет, контролирует или является держателем 5 или более процентов выпущенных в обращение голосующих акций обоих из них;

– одно из них прямо или косвенно контролирует другое;

– оба они прямо или косвенно контролируются третьим лицом;

– вместе они прямо или косвенно контролируют третье лицо;

– они являются родственниками или членами одной семьи.

Если лица являются партнерами в совместной предпринимательской или иной деятельности и при этом одно из них является исключительным (единственным) агентом, исключительным дистрибьютором или исключительным концессионером другого, как бы это ни было представлено, такие лица должны считаться взаимосвязанными для целей настоящей главы, если они отвечают хотя бы одному из указанных условий.

Лицо считается контролирующим другое лицо, если оно юридически или практически имеет возможность ограничивать действия этого лица или управлять ими.

Таможенным органом о наличии какого-либо из вышеперечисленных признаков, позволяющих утверждать о том, что компания JohannesKiehlKG и ООО «Профф Лайн» входят в одну группу компаний, в ходе рассмотрения дела заявлено не было, доказательств наличия таких признаков не представлено.

Также Таможенным органом не заявлялось о наличии и не представлено доказательств существования каких-либо иных обстоятельств, позволяющих утверждать о том, что уплата лицензионных платежей по Лицензионному договору от 09.12.2016 № РД0212408 может являться подразумеваемым условием продажи товаров по Договору от 04.04.2008 № 01/08.

Напротив, Заявителем в материалы дела представлено письмо компании JohannesKiehlKG от 08.03.2023, в котором компании JohannesKiehlKG прямо подтвердила, что расторжение Лицензионного договора от 09.12.2016 № РД0212408 не ведет к расторжению Договора от 04.04.2008 № 01/08 и не влияет на возможность ООО «Профф Лайн» приобретать у компании Johannes Kiehl KG товары по Договору от 04.04.2008 № 01/08.

Кроме того, Заявителем в материалы дела представлены доказательства отсутствия условий, при которых компания JohannesKiehlKG и ООО «Профф Лайн» могут быть отнесены к одной группе компаний.

Так, в представленном Заявителем письме компании JohannesKiehlKG от 16.03.2023 последняя подтверждает следующие обстоятельства:

1) «Johannes Kiehl KG ни прямо, ни косвенно не контролирует ООО «Профф Лайн» и ни юридически, ни практически не имеет возможности ограничивать действия ООО «Профф Лайн» или управлять ими, равно как и давать ООО «Профф Лайн» обязательные для исполнения указания;

аналогичным образом, ООО «Профф Лайн» ни прямо, ни косвенно не контролирует Johannes Kiehl KG и ни юридически, ни практически не имеет возможности ограничивать действия Johannes Kiehl KG или управлять ими, равно как и давать Johannes Kiehl KG обязательные для исполнения указания»;

2) «отсутствуют лица, прямо или косвенно владеющие, контролирующие или являющиеся одновременно держателями вкладов в имущество/капитал Johannes Kiehl KG и долей в уставном капитале ООО «Профф Лайн»;

3) «отсутствуют третьи лица, которые прямо или косвенно контролируют или контролируются одновременно Johannes Kiehl KG и ООО «Профф Лайн»;

4) «ООО «Профф Лайн» не является исключительным (единственным) агентом, исключительным дистрибьютором или исключительным концессионером Johannes Kiehl KG ни на территории стран Евразийского экономического союза, ни на территории какого-либо иного государства. Все вопросы сотрудничества Johannes Kiehl KG и ООО «Профф Лайн» регулируется исключительно положениями, прямо предусмотренными Договором № 01/08 от 04.04.2008 и Лицензионным договором № РД0212408 от 09.12.2016. Никаких иных договоров, соглашений и т.п. между Johannes Kiehl KG и ООО «Профф Лайн» не заключалось».

Заявителем также представлены в материалы дела копии уставных документов ООО «Профф Лайн», выписок и листов записи из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Профф Лайн», решений и протоколов о назначении Генерального директора ООО «Профф Лайн» за весь период с момента создания общества, подтверждающие состав лиц, контролирующих ООО «Профф Лайн», а также письмо Торгово-промышленной палаты Российской Федерации № 19/0097 от 26.06.2023, подтверждающее состав лиц, контролирующих компанию Johannes Kiehl KG. Указанные доказательства подтверждают как отсутствие взаимного контроля между компанией Johannes Kiehl KG и ООО «Профф Лайн», так и третьих лиц, одновременно контролирующих данные организации.

Довод Таможенного органа о том, что сам факт нанесения на товары товарных знаков «КIЕНL», принадлежащих Правообладателю, подтверждает, что лицензионные платежи относятся к оцениваемым (ввозимым) товарам, отклоняется ввиду следующего.

Согласно п. 8 Положения Коллегии ЕЭК, наиболее распространенной ситуацией, когда лицензионные платежи могут рассматриваться как относящиеся к оцениваемым (ввозимым) товарам, является ситуация, при которой оцениваемые (ввозимые) товары содержат объект интеллектуальной собственности и (или) произведены с использованием объекта интеллектуальной собственности, в отношении которого предоставлены права по лицензионному договору.

В подобной и иных ситуациях решение о том, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, принимается на основе изучения и анализа вопроса, какие права на использование рассматриваемого объекта интеллектуальной собственности предоставлены лицензиату в соответствии с лицензионным договором и каким образом предоставленные права используются лицензиатом.

В соответствии с абз. 4 – 9 п. 9 Положения Коллегии ЕЭК во всех случаях решение о том, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, следует принимать с учетом анализа всех факторов и обстоятельств, сопутствующих продаже и ввозу этих товаров. В качестве таких факторов могут учитываться следующие:

– наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым оцениваемые (ввозимые) товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, или в иных документах, связанных с продажей таких товаров, положений, касающихся уплаты лицензионных платежей;

– наличие в лицензионном договоре положений, касающихся продажи оцениваемых (ввозимых) товаров;

– наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым оцениваемые (ввозимые) товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, и (или) в лицензионном договоре положения о возможности расторжения внешнеэкономического договора (контракта) в случае неуплаты покупателем (лицензиатом) правообладателю лицензионных платежей;

– наличие в лицензионном договоре условия, запрещающего производителю (продавцу) изготавливать и (или) продавать покупателю товары, созданные с использованием объектов интеллектуальной собственности правообладателя, в случае неуплаты последнему соответствующего вознаграждения;

– наличие в лицензионном договоре условия, позволяющего правообладателю осуществлять контроль за производством товаров или их продажей производителем (продавцом) покупателю (продажей товаров для вывоза на таможенную территорию Союза), который выходил бы за рамки контроля качества.

Исходя из п. 8 Положения Коллегии ЕЭК, факт нанесения товарного знака «КIЕНL» на ввозимые Заявителем по Договору товары не является подтверждением того факта, что лицензионные платежи относятся к данным товарам.

Как следует из условий Лицензионного договора № РД0212408, лицензионные платежи уплачиваются отдельно от товаров, размер лицензионных платежей фиксирован и никак не зависит ни от объемов поставляемых товаров, от каких-либо иных факторов.

Тот факт, что лицензионные платежи не относятся к ввозимым товарам и не влияют ни на цену товаров, ни на возможность их ввоза на территорию Российской Федерации, подтвержден компанией Johannes KIEHL KG в письме от 10.06.2021.

Кроме того, в материалы дела представлено письмо компании Johannes KIEHL KG от 08.12.2021, в котором указан объем прав, предоставленных Заявителю по лицензионному договору № РД0212408, а именно права на указание товарного знака «KIEHL»:

– на вывесках;

– на бланках;

– на иной документации;

– в объявлениях в рекламе;

– в сети Интернет;

– в местах продаж (в т.ч. при проведении международных выставок по клинингу – CleanExpo Moscow и подобных).

При этом компания Johannes KIEHL KG в письме отдельно указала, что право на размещение товарного знака «KIEHL» непосредственно на товарах (их упаковке, маркировке и пр.) Заявителю не предоставлялось – данное право реализуется самой компанией Johannes KIEHL KG на территории Федеративной Республики Германия.

Таким образом, каждый из способов использования товарного знака, указанных в Лицензионном договоре № РД0212408, является самостоятельным способом использования товарного знака «KIEHL» вне взаимосвязи с конкретными физическими предметами, на которых товарный знак размещен (ввозимыми по Договору от 04.04.2008 № 01/08 товарами).

Кроме того, на отсутствие связи между уплатой лицензионных платежей и ввозом товаров по Договору от 04.04.2008 № 01/08 указывает также и то обстоятельство, что в общем случае лицензионное вознаграждение за использование товарного знака уплачивается за само право такого использования в независимости от фактической реализации данного права, что подтверждается, в частности, в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в котором указано: «По смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства».

Довод Таможенного органа о том, что уплата лицензионных платежей влияет на коммерческую стоимость товаров для конечных потребителей, отношения к рассматриваемому делу не имеет. Более того, оценка стоимости товаров для конечных потребителей не относится к полномочиям таможенных органов, предусмотренным Положением о Федеральной таможенной службе, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 23.04.2021 № 636 «Об утверждении Положения о Федеральной таможенной службе, внесении изменений в Положение о Министерстве финансов Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых актов и отдельных положений некоторых актов Правительства Российской Федерации».

Довод Таможенного органа о том, что лицензионные платежи относятся к ввозимым товарам и являются условием их продажи на том основании, что в лицензионном договоре указано, что право использования товарного знака предоставлено Заявителю в отношении всех товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, судом первой инстанции верно отклонен, ввиду следующего.

Согласно п. 1.1 ст. 1489 ГК РФ, лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака должен содержать наряду с условиями, предусмотренными пунктом 6 статьи 1235 ГК РФ, перечень товаров, в отношении которых предоставляется право использования товарного знака. Таким образом, в ГК РФ прямо закреплена норма о том, что лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака не может не содержать термина «товары». При этом под «товарами» в данном случае понимаются не конкретные физические объекты с размещенным на них товарным знаком, а группы товаров, относящихся ко всем или некоторым классам МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак.

Данное обстоятельство подтверждается также имеющимся в материалах дела письмом ФИПС от 03.12.2021 № 41-141011-12.

Факт того, что лицензионные платежи по Лицензионному договору № РД0212408 уплачиваются за использование товарного знака «KIEHL» не в отношении конкретных физических объектов (товаров, ввозимых по Договору от 04.04.2008 № 01/08), а в отношении всех товаров, для которых товарный знак «KIEHL» зарегистрирован, подтверждается также письмом компании Johannes KIEHL KG от 08.12.2021, в котором указаны следующие товары, в отношении которых также используется товарный знак:

1) Li‐Ex‐eco (арт. j151005);

2) Kiehl-Legnodur-TiGloss (арт. j1908115);

3) Ceradur-сompact (арт. j200805).

При этом указанные товары никогда не ввозились Заявителем на территорию Российской Федерации (что также подтверждено в указанном письме компании Johannes KIEHL KG), но информация о них размещена на официальном сайте Заявителя в сети «Интернет» в соответствии с правом на такое размещение, предусмотренным Лицензионным договором № РД0212408.

Таким образом, Таможенным органом не представлено неоспоримых и достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых лицензионные платежи должны включаться в таможенную стоимость ввозимых товаров (лицензионные платежи относятся к оцениваемым (ввозимым) товарам; уплата лицензионных платежей является условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров).

Помимо этого, из материалов дела, пояснений Заявителя и писем компании JohannesKIEHLKG от 02.09.2021 и от 08.12.2021 следует и не опровергается Таможенным органом, что Заявитель по Договору от 04.04.2008 № 01/08 ввозит на территорию Российской Федерации готовые товары, на которые товарный знак «KIEHL» уже нанесен самим правообладателем – компанией JohannesKIEHLKG. Никаких дополнительных действий по переупаковке, перемаркировке и т.п. в отношении указанных товаров Заявитель не производит. Товары по Договору от 04.04.2008 № 01/08 вводятся в оборот на территории Российской Федерации с согласия JohannesKIEHLKG.

Вводом в оборот товара, произведенного вне территории Российской Федерации, в рассматриваемом случае является выпуск таможенными органами для внутреннего потребления товара, ввозимого в Российскую Федерацию, согласно Правил маркировки товаров, подлежащих обязательной маркировке средствами идентификации (утв. Постановлением Правительства РФ от 26.04.2019 № 515 «О системе маркировки товаров средствами идентификации и прослеживаемости движения товаров»).

Согласно ст. 1487 ГК РФ, не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия (принцип исчерпания исключительного права на товарный знак).

Факт ввода в оборот на территории Российской Федерации товаров, информация о которых содержится в таможенных декларациях 2018 – 2020 гг., указанных в Акте камеральной таможенной проверки № 10013000/210/310521/А00076/000 от 31.05.2021, подтверждается, в частности, представленными Заявителем в материалы дела копиями таможенных деклараций 10121060/151008/0008137 от 15.10.08; 10121060/021208/0009564 от 02.12.08; 10121060/241208/0010230 от 24.12.08; 10110140/090910/0006264 от 09.09.10; 10110140/291110/0008201 от 29.11.10; 10130090/140114/0001458 от 14.01.14; 10130090/090414/0023933 от 09.04.14; 10130090/140514/0033077 от 14.05.14; 10130090/020614/0038051 от 02.06.14.

В ГК РФ не установлена форма согласия правообладателя на ввод товаров в оборот. Данное согласие может быть выражено как в форме лицензионного договора, так и в иной форме.

Более того, согласие правообладателя на использование результатов интеллектуальной деятельности может содержаться в самом внешнеэкономическом контракте (не являющемся лицензионным договором), о чем прямо указал Верховный Суд РФ в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 07.10.2016 № 304-ЭС16-8563 по делу № А67-4475/2015.

Представленные в материалы дела доказательства, в том числе письмо JohannesKIEHLKG от 02.09.2021, а также отсутствие в Договоре от 04.04.2008 № 01/08 и Лицензионным договоре от 09.12.2016 № РД0212408 условий, ставящих поставки товаров в зависимость от уплаты или неуплаты лицензионных платежей, являются достаточным подтверждением довода Заявителя о том, что в отношении поставляемых по Договору товаров действует принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, Заявитель имеет право использовать товарный знак «KIEHL» в отношении указанных товаров в независимости от наличия или отсутствия лицензионного договора и не может быть ограничен в этом праве Правообладателем.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение об удовлетворении заявленных требований, возложив на заинтересованное лицо, в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 201 АПК РФ обязанность в течение одного месяца с даты вступления решения в законную силу устранить нарушения прав и законных интересов ООО «Профф Лайн» в установленном законом порядке.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Доводы жалобы отклоняются, так как судом первой инстанции, материалами дела подтверждается, что расторжение дополнительных соглашений (Лицензионного договора) не влияет на возможность ООО «Профф Лайн» приобретать у компании JohannesKIEHLKG товары по Договору №01/08 от 04.04.2008.

Кроме того, заявитель пояснил, что, несмотря на прекращение с 11.01.2024 Лицензионного договора Договор №01/08 не расторгнут и продолжает действовать. Поставки товаров по нему продолжают осуществляться. Цены на товары, поставляемые по Договору №01/08 после прекращения Лицензионного договора, не изменились.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2023 по делу № А40-171763/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: И.А. Чеботарева

Судьи:И.В. Бекетова

В.А. Яцева

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.