Постановление от 8 июля 2025 г. по делу № А76-9848/2020

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-4470/2025
г. Челябинск
09 июля 2025 года
Дело № А76-9848/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аникина И.А.,

судей Кожевниковой А.Г., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2025 по делу № А76-9848/2020.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» – ФИО2 (доверенность от 16.06.2025, паспорт);

общества с ограниченной ответственностью «Управление в медицине» - ФИО3 (доверенность от 20.12.2024, паспорт);

ФИО4 – ФИО3 (доверенность от 27.04.2024, паспорт);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 04.04.2023, паспорт).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2020 по заявлению ИФНС России по Тракторозаводскому району г.Челябинска возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» (далее – ООО «Эксперт», должник).

Также 07.08.2020 в арбитражный суд поступило заявление кредитора ИП ФИО7 о признании ООО «Эксперт» несостоятельным (банкротом), об утверждении временным управляющим должника ФИО1, члена Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

По результатам рассмотрения заявления уполномоченного органа о признании ООО «Эксперт» банкротом судом 09.09.2020 вынесено определение об оставлении заявления без рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.09.2020 (резолютивная часть объявлена 23.12.2020) заявление ИП ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Эксперт» признано обоснованным; в отношении ООО «Эксперт» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.05.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

В процессе рассмотрения дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО1 27.11.2024 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании солидарно с ООО «Управление в медицине», ФИО4, ФИО5 убытков в размере 37 349 589 руб. 05 коп., причиненных ООО «Эксперт», составляющих размер непогашенных субординированных требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2025 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО «Эксперт» ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции неверно переквалифицировал заявленные требования из корпоративных убытков в убытки кредиторов и применил правила о субсидиарной ответственности. Иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям кредитор, арбитражный управляющий подают в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по этому иску, поэтому цена данного иска не ограничена размером требований кредиторов. Она определяется по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации. Конкурсный управляющий в заявлении указывал, что схемой взаимодействия обществ внутри группы «ДНК-Клиника» нарушены права должника, ему причинены убытки в результате неверного и неосмотрительного управления ответчиками, неравноценного и несправедливого перераспределения активов группы, при котором должнику предъявлены требования от иных участников группы и он признан банкротом. Впоследствии группа компаний ФИО8 продолжила осуществлять деятельность в прежнем режиме, приносящем прибыль, но с учетом исключения из группы ООО «Эксперт» в силу неплатежеспособности должника (процедура конкурсного  производства), а также невозможности осуществления ООО «Эксперт» самостоятельной хозяйственной деятельности вне «ДНК-Клиника» (дела № А76-45953/2020,                                № А76-24448/2021, № А76-24450/2021). Данными фактическими обстоятельствами презюмируется неравномерность распределения денежных средств внутри холдинга, без учета обособленности имущества каждого юридического лица, в том числе должника, даже при условии погашения требований независимым кредиторам в ходе процедуры банкротства должника. Бизнес-модель группы компаний ООО «ДНК Клиника» заведомо не учитывала интересы ООО «Эксперт», связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед другими участниками оборота. В настоящем случае цель взыскания спорных корпоративных убытков - несение ответственности соответчиков в размере требований кредиторов должника, за несбалансированное распределение обязательств между входящими в группу юридическими лицами и нарушение положений пункта 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (целью создания коммерческой организации является извлечение прибыли). Переквалификация судом заявленных требований из корпоративных убытков в кредиторские убытки и применение правил в отношении расчета субсидиарной ответственности, исходя только из совпадения размера убытков и размером непогашенных требований, составляющих размер субординированных требований, является неверным применением норм материального права, произведены судом необоснованно, как с учетом разъяснений определений Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 №307-ЭС23-22696 и от 14.06.2024 №303-ЭС24-276, так и с учетом цели взыскания убытков: восстановления имущественных прав должника и наличия возможности реализации права участника - взыскателя по спорным убыткам не только на получение ликвидационной квоты в случае принятия решения о ликвидации общества, но и на восстановление платежеспособности должника. В части превышения суммы требований всех неудовлетворенных кредиторов субъект, чей правомерный интерес подлежит защите, отсутствует, но это не значит, что отсутствуют основания для взыскания суммы корпоративных убытков, равной в данном частном случае размеру требований неудовлетворенных кредиторов.

Также конкурсный управляющий полагает, что судом сделан ошибочный вывод о том, что лица, привлекаемые к ответственности, фактически становятся одновременно взыскателями, что недопустимо. Ответчики в данном споре не совпадают с конечными выгодоприобретателями. В настоящем случае целью взыскания спорных убытков является возмещение имущественных потерь самой корпорации в лице единственного участника ФИО9 действиями соответчиков, которые, в свою очередь, не являются участниками должника (единственным участником общества «Эксперт» являлась ФИО9, директором до введения в отношении заявителя процедуры банкротства являлся ФИО5). Конкурсный управляющий просит апелляционный суд учесть позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 14.06.2024 № 303-ЭС24-276, поскольку в настоящем случае единственным участником должника является ФИО9, ИНН <***> (доля 100 %), следовательно, имеется правомерный интерес, подлежащий защите.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 25.06.2025.

К дате судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором выражено несогласие с доводами жалобы.

От третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором выражено несогласие с доводами апелляционной жалобы. Также в отзыве заявлено ходатайство об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2024 по делу № А76-9848/2020.

Поступившие от ФИО4, ФИО9 и ФИО5 отзывы приобщены к материалам дела на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом мнения представителей должника, ответчиков и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители ответчиков, ссылаясь на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просили судебный акт оставить без изменения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, на текущий момент погашены все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника. При этом арбитражным судом в очередность после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и в очередность, предшествующую распределению ликвидационной квоты, включены требования кредиторов на сумму 37 349 589 руб. 05 коп., которые в процедуре банкротства не погашены.

Конкурсный управляющий, полагая, что ООО «Управление в медицине», ФИО4 и ФИО5, являясь лицами, контролирующими должника, осуществляли неправильное управление ООО «Эксперт», входящим в группу компаний, действующих под брендом «ДНК Клиника», не наделяя его достаточными активами, что повлекло образование задолженности перед аффилированными лицами, и, впоследствии, банкротство предприятия, обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчиков убытков.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для взыскания убытков.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебной защите подлежат действительно нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Аналогичные положения закреплены в пункте 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности бывший руководитель должника, обязан возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, также обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу нормы абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных, в частности действиями (бездействием) руководителя и (или) участников должника.

В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

Как верно отметил суд первой инстанции, на текущий момент непогашенными остались субординированные требования, с очередностью удовлетворения, предшествующей распределению ликвидационной квоты, соответственно предметом рассматриваемого требования являются корпоративные убытки.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Цена иска по корпоративным основаниям, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов и подлежит определению по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696.

В деле о банкротстве может возникнуть ситуация, когда при взыскании причиненного должнику вреда в виде привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков суд принимает не только размер задолженности кредиторов (реестровых и текущих), но и фактически причиненный размер вреда обществу, учитывая, права его участников на получение ликвидационной квоты: например, при привлечении к ответственности руководителя действиями которого был причинен вред обществу, в результате чего нарушены как имущественные права внешних кредиторов, так и внутренних (участников, теряющих потенциальную возможность получения ликвидационной квоты) вследствие неправомерных действий руководителя, изначально совершаемых вопреки интересам всех кредиторов. В такой ситуации суд нивелируя последствия причиненного вреда восстанавливает имущественную сферу потерпевших к числу которых относятся как внешние кредиторы, так и участники общества, не имеющие отношение к неправомерным действиям руководителя.

В то же время в случае установления судами совместного причинения вреда несколькими лицами, в том числе участниками, требование, обращенное к сопричинителям вреда в деле о банкротстве, направлено на восстановление имущественных прав конкурсных кредиторов, соответственно, при установлении размера подлежащего возмещению вреда один из сопричинителей вреда не может требовать наряду с внешними кредиторами возмещения причиненных ему убытков, поскольку является лицом, причинившим такие убытки, а не потерпевшим. В такой ситуации включение в размер убытков, не только размера реестра требований кредиторов и текущих расходов, но и превышающий его размер в целях удовлетворения требований самих же причинителей вреда (хоть и потенциально имеющих право претендовать на ликвидационную квоту), противоречит как общим принцип гражданского законодательства о причинении вреда (требовать возмещения вправе потерпевший, а не сопричинитель за счет имущества других сопричинителей), так и общим принципам банкротского законодательства.

Общество «Эксперт» создано на базе материальных и трудовых ресурсов юридических лиц, входящих в группу компаний «ДНК Клиника».

Однако в части размера, превышающего реестр требований кредиторов должника (при установлении судом вины бенефициара группы «ДНК Клиника»), отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит  защите, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков в заявленном размере.

С учетом поступившего в суд апелляционной инстанции отзыва единственного участника общества «Эксперт» ФИО9, в котором ФИО9 просит оставить определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2025 без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего без удовлетворения, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае лицо, привлекаемое к ответственности, фактически становится одновременно и должником по иску о взыскании убытков, и взыскателем, что недопустимо.

Размер убытков, предъявляемый к взысканию с контролирующего лица по корпоративным основаниям, не может превышать размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, а  также требований, учитываемых за реестром. Указанное является основанием для отказа в удовлетворении требований в превышающем размере, поскольку фактически отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит защите, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о взыскании убытков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696).

Судом первой инстанции принято во внимание, что Арбитражным судом Челябинской области в рамках дела о банкротстве ООО «ДНК Клиника» (№ А76-45953/2020) рассматривалось заявление ООО «Эксперт» о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 17 200 000 руб. (задолженность по договору займа от 23.06.2016). Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.01.2022 в удовлетворении заявления отказано.

При этом судом установлено, что ООО «ДНК Клиника» является участником группы компаний, работающих под единым одноименным брендом, конечным бенефициаром которой является ФИО4 Помимо ООО «ДНК Клиника», в указанную группу компаний входят следующие юридические лица и индивидуальные предприниматели, объединенные единой хозяйственной целью - предоставление медицинских услуг населению: ИП ФИО10 (родственница ФИО4), предоставляющая группе компаний в пользование, принадлежащие ей на праве собственности нежилые помещения; ООО «Управление в медицине» (55% доли в уставном капитале принадлежит ФИО4), исполняющее функцию управляющей организации группы компаний, а также оказывающее  образовательные услуги для персонала группы компаний; ООО «Диплекс»  (единственный участник ФИО4); ООО «Центр лечения бесплодия» (единственный участник ФИО4); ООО «Содружество» (директор ФИО4, единственный участник ФИО11); ООО «Медицинский  центр» (директор ФИО4, единственный участник ФИО11);  ООО «Личный доктор» (единственный участник ФИО4); ООО  «Центр акушерства и гинекологии № 1» (единственный участник ФИО4), непосредственно оказывающие медицинские услуги населению.  

Общество «Эксперт» создано 22.01.2016. Единственным участником и  директором общества «Эксперт» до введения в отношении заявителя  процедуры банкротства являлся ФИО5  

Ранее ФИО5 в разное время являлся директором ООО «Управление в медицине» и ООО «ДНК Клиника», имея высшее образование  по специализации «Антикризисное управление». После создания ООО «Эксперт» ФИО5 назначен на должность директора в указанное  юридическое лицо. В безвозмездное пользование обществу «Эксперт» по  договору от 22.01.2016 передано нежилое помещение, расположенное по адресу: г.Челябинск, ул.40-летия Победы, д.28В, принадлежащее на праве  собственности ФИО10 Указанное помещение также использовалось  группой компаний «ДНК Клиника», для размещения филиала организации и  было оборудовано соответствующей опознавательной вывеской. Из  пояснений представителя ФИО4 следует, что ООО «Эксперт»  фактически создано с целью регулирования финансовых потоков группы  компаний. Для отражения финансовых операций по перечислению денежных  средств внутри группы в бухгалтерской отчетности предприятий была  использована гражданско-правовая конструкция договоров займа,  заключенных между ООО «Эксперт» (займодавец) и названными  обществами (заемщики). Данные обстоятельства указывают на вхождение  ООО «Эксперт» в группу компаний «ДНК Клиника», а также на то, что  конструкция договора займа использовалась участниками группы с целью  распределения финансовых потоков между входящими в группу  юридическими лицами с целью пополнения оборотных средств и фактически  была направлена на осуществление бесперебойного финансирования группы  для эффективного осуществления предпринимательской деятельности.

Судебная коллегия в части причинения корпоративных убытков, выраженных нарушением права участника на получение ликвидационной квоты, считает необходимым отметить следующее.

Признание договоров займа притворными сделками, прикрывающими корпоративное финансирование, в рамках дел № А76-45953/2020,                               № А76-24448/2021 не подтверждает ни размер убытков, ни противоправность действий ответчиков.

Сама по себе бизнес-модель функционирования холдинга, связанная с постоянным транзитным перераспределением денежных средств, не может быть оценена в качестве причины утраты холдингом платежеспособности либо свидетельствовать о неплатежеспособности отдельных участников холдинга, которые не были в полной мере обособлены одна от другой, в отсутствие доказательств того, что денежные средства выводились за пределы холдинга и не направлялись на нужды одного или нескольких его участников.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 № 305-ЭС21-14470(1,2) сформулирована следующая правовая позиция.

Очевидно, что стоимость услуг, оказываемых должником для группы, включала в себя не только прибыль, но и необходимые расходы (издержки), которые любой участник оборота несет при осуществлении деятельности. Эти расходы должны были быть погашены именно за счет выручки от оказанных услуг.

Запутанность внутригрупповых отношений: свободное перемещение денежных средств и услуг между аффилированными членами группы, произвольная передача ими активов, по мнению Судебной коллегии, свидетельствуют о невозможности восприятия членов группы как самостоятельных, имущественно обособленных субъектов гражданского оборота. В подобной ситуации к ним необходимо относиться таким образом, как если бы их активы и пассивы по вопросу взаимоотношений с Должником были объединены (консолидированы).

Однако учитывая, что с точки зрения корпоративного права должник и компания ФИО4 продолжают оставаться разными организациями, соответствующие имущественные последствия могут быть достигнуты путем обособления выручки, полученной от должника, и предоставления лицам, фактически задействованным в оказании медицинских услуг с использованием активов группы, прямых требований к этой обособленной сумме (выручке). Разрешая вопрос о размере выплат из конкурсной массы должника, необходимо принять во внимание сложившуюся бизнес-модель отношений в группе. Например, группе компаний причитается определенная часть выручки за предоставленные ресурсы, бюджету - налоговые поступления, работникам должника - заработная плата и т.д.

Однако конкурсным управляющим не произведен расчет «справедливого» распределения прибыли и обязательств внутри группы, в связи с чем, заявитель не доказал, что при иной модели у должника после погашения требований кредиторов осталось бы имущество, подлежащее распределению в пользу участника в качестве ликвидационной квоты.

Внутригрупповое финансирование, выраженное установленными в деле о банкротстве ООО «Эксперт» требованиями перед аффилированными по отношению к ФИО4 кредиторами, автоматически не может быть приравнено к потенциальной ликвидационной квоте, на которую мог рассчитывать независимый участник в случае, если бы его право не было нарушено.

Размер убытков не может быть сформирован по аналогии с субсидиарной ответственностью и быть равным размеру непогашенных долгов.

То есть конкурсный управляющий должен доказать, что плата за ресурсы группы, оформленная договорами займа, была несоразмерна обязательствам, отнесенным группой на должника.

В нарушение статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявитель не доказал, что при иной «законной» модели ведения бизнеса участник должника мог рассчитывать на получение ликвидационной квоты и что его право нарушено действиями ответчиков.

При этом формирование конкурсной массы за счет взыскания с контролирующих должника лиц убытков или привлечения их к субсидиарной ответственности не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266 по делу № А40-169761/2018).

Иными словами, взысканные с ФИО4 денежные средства подлежали бы распределению сначала в пользу аффилированных к ней кредиторов, а в остатке в пользу участника, тогда как сумма иска равна сумме аффилированных требований, что противоречит существу законодательного регулирования.

Помимо изложенного, необходимо отметить ряд обстоятельств, связанных непосредственно с привлечением к ответственности ФИО5

В контексте вменяемых нарушений ФИО5 являлся миноритарным участником группы компаний «ДНК Клиника», не обладающим возможностями влиять на управленческие решения мажоритарного участника, что по отношению к группе компаний и вменяемым основаниями свидетельствует об отсутствии у него статуса контролирующего лица (п.п.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве).

Помимо прочего отсутствуют основания и для солидарной ответственности ответчиков.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.22 постановления Пленума ВС РФ № 53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, конкурсному управляющему следовало раскрыть по каждому из эпизодов какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий доказать экономический эффект (убытки) от каждого эпизода.

Применительно к вменяемым правонарушениям, первое из них - необеспеченность собственными активами, опровергается фактом погашения внешней задолженности за счет конкурсной массы должника, ко второму правонарушению - разрыв корпоративных связей, ФИО5 не имеет никакого отношения, как в силу отсутствия возможности влиять на группу компаний «ДНК Клиника», так и интереса.

Конкурсный управляющий не сослался на какие-либо конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии общего намерения у конфликтующих сторон, о связанности их действий, не раскрыл связь каждого ответчика с вменяемыми эпизодами, экономический эффект от эпизодов на предмет установления размера причиненных убытков.

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что доводы конкурсного управляющего о противоправности самой системы взаимодействия обществ внутри группы, не основаны на доказательствах.

Все внешние долги ООО «Эксперт» погашены.

При этом группа компаний ФИО8 продолжает осуществлять свою деятельность в прежнем режиме, приносящую доход.

Сформированный конкурсным управляющим размер убытков эквивалентен размеру непогашенных субординированных требований, то есть иск заведомо не предполагает взыскания денежных средств для их распределения в качестве ликвидационной квоты в пользу внутреннего кредитора (участника).

Таким образом, по сути, заявлены кредиторские убытки под видом корпоративных.

Исходя из того, что кредиторы, в пользу которых взыскиваются убытки, являются аффилированными по  отношению к ответчикам, их требования не подлежат удовлетворению за  счет средств, взысканных в порядке субсидиарной ответственности  (убытков), поскольку исключение из размера субсидиарной ответственности (убытков) контролирующего должника лица требований заинтересованных  (аффилированных) по отношению к этому лицу кредиторов обусловлено,  прежде всего, наличием общности экономических интересов  контролирующего должника лица и аффилированных по отношению к нему кредиторов должника.

Приведенные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе доводы со ссылкой на выводы суда при рассмотрении судебных дел                            № А76-45953/2020, № А76-24448/2021, № А76-24450/2021, судебной коллегией признаны несостоятельными, поскольку указанные судебные акты не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестного поведения и противоправности действий ответчиков.

Предметом доказывания в рамках приведенных судебных споров являлось имело ли ООО «Эксперт» финансовую возможность предоставить займы (самостоятельное финансирование) обществам, работающим под брендом «ДНК-Клиника» и, соответственно, обязаны ли общества, работающие под брендом «ДНК-Клиника» осуществить возврат займов в сложившейся модели хозяйственной деятельности.

При рассмотрении указанных споров суды пришли к выводу, что ООО «Эксперт» не являлось независимым хозяйствующим субъектом, ООО «Эксперт» при создании было наделено материальными и трудовыми ресурсами.

ФИО4 раскрыла и не скрывала модель ведения бизнеса, связанную с перераспределением финансовых потоков в зависимости от потребностей обществ, работающих под брендом «ДНК-Клиника» при рассмотрении арбитражных дел № А76-24448/2021, № А76-24450/2021, а также на всех этапах рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «Эксперт» № А76-9848/2020, иных обществ, процедура банкротства в отношении которых была возбуждена по инициативе ООО «Эксперт» (ООО «ДНК-Клиника» - № А76-45953/2020, ООО «Центр лечения бесплодия» - № А76-17799/2020).

Договорами займа, заключенными в 2016 году убытки ООО «Эксперт» не могли быть причинены, так как на ООО «Эксперт» аккумулировалась выручка всех обществ, работающих под брендом «ДНК-Клиника» и распределялась между обществами с использованием документа, поименованного как договор займа, равноценность встречного представления конкурсным управляющим ООО «Эксперт» ФИО1 не оспаривалась.

Указывая на то обстоятельство, что в созданной бизнес-модели, по мнению конкурсного управляющего ООО «Эксперт» ФИО1, обществу отводилась роль «центра убытков», конкурсный управляющий не привел каких-либо доказательств, подтверждающих, что именно на ООО «Эксперт» формировалась вся расходная часть и все обязательства обществ, работающих под брендом «ДНК-Клиника».

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований истца.

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела, установленных судом на основании имеющейся доказательственной базы, которым суд первой инстанции в их совокупности дал надлежащую оценку, и содержат собственное мнение заявителя относительно данных обстоятельств.

Между тем иная оценка фактических обстоятельств дела, а также иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и (или) процессуального права процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут быть положены в обоснование отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

За подачу апелляционной жалобы конкурсным управляющим уплачено 30 000 руб. государственной пошлины, что подтверждается платежным поручением № 3 от 16.04.2025.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции ФИО5 заявлено ходатайство об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2024 по делу № А76-9848/2020.

Судом первой инстанции вопрос об отмене обеспечительных мер не разрешен.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2023 № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты», в арбитражном судопроизводстве заявление об отмене обеспечительных мер рассматривается судом, в производстве которого находится дело, независимо от того, каким судом и в порядке какого вида судопроизводства были приняты такие меры.

В силу части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Поскольку в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Эксперт» ФИО1 о взыскании убытков с ООО «Управление в медицине», ФИО4, ФИО5 в сумме 37 349 589 руб. 05 коп. отказано, определение суда оставлено без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, основания для сохранения обеспечительных мер отсутствуют, обеспечительные меры подлежат отмене в силу части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2025 по делу № А76-9848/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» ФИО1 - без удовлетворения.

Отменить в полном объеме обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2024 по делу № А76-9848/2020.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                   И.А. Аникин


Судьи:                                                                         А.Г. Кожевникова


                                                                                     Е.А. Позднякова