Постановление от 5 марта 2019 г. по делу № А40-144161/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-66990/2018

Дело № А40-144161/18
г. Москва
06 марта 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 марта 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Савенкова О.В.,

судей Панкратовой Н.И., Бондарева А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

АО «ЛК «Европлан»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2018 г.

по делу № А40-144161/18, принятое судьей Болиевой В.З. (82-1123)

по иску ООО «Бристоль-Черноземье» (ИНН <***>)

к ответчикам: 1) ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции» (ИНН <***>),

2) АО «ЛК «Европлан» (ИНН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга и процентов за пользование чужими денежными средствами,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: не явился, извещен;

от ответчиков: ФИО2 по доверенности от 21.08.2018 г., по доверенности от 25.12.2018 г.;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Бристоль-Черноземье» (далее –истец, ООО «Бристоль-Черноземье») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованиями к публичному акционерному обществу «САФМАР Финансовые инвестиции» (далее - ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции», ответчик-1) и акционерному обществу «ЛК «Европлан» (далее - АО «ЛК «Европлан», ответчик-2) о солидарном взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами по договорам лизинга от 29.04.2013 №703559-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703591-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709460-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703594-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703570-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703601-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703574-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709464-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703538-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709470-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709461-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703566-ФЛ/ВРН-13, от 24.06.2013 №723375-ФЛ/ВРН-13, от 24.06.2013 №727585-ФЛ/ВРН-13, 23.05.2013 №705580-ФЛ/ВРН-13, 24.06.2013 №727592-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №703555-ФЛ/ВРН-13, от 29.04.2013 №704132-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709467-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709472-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709458-ФЛ/ВРН-1 от 29.04.2013 №704128-ФЛ/ВРН-13, от 23.05.2013 №709465-ФЛ/ВРН-13 в сумме 11 462 592,36 руб.

С учетом выделения судом первой инстанции исковых требований истца в рамках настоящего дела были рассмотрены требования истца о солидарном взыскании с ответчиков неосновательного обогащения по договору лизинга от 29.04.2013 № 703566-ФЛ/ВРН-13 на сумму 11847,50 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 3274,94 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2018 г. по делу №А40-144161/18 исковые требования удовлетворены к АО «ЛК «Европлан», в удовлетворении иска к ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции» отказано. При этом суд исходил из доказанности и обоснованности заявленных исковых требований.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, АО «ЛК «Европлан» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить в части взыскания с АО «ЛК «Европлан» неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. Заявитель жалобы указывает на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчиков требования апелляционной жалобы поддержал по изложенным в ней мотивам, просил решение суда первой инстанции отменить и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы представителя истца.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, пришел к выводу, что решение суда первой инстанции подлежит отмене по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Воронежской области от 15.03.2016 по делу №А14-11483/2015 ООО «Бристоль-Черноземье» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

29.04.2013 между истцом (лизингополучателем) и ЗАО «Европлан» (лизингодателем) был заключен договор лизинга № 703566-ФЛ/ВРН-13 (далее – Договор), по которому лизингодатель приобрел транспортное средство МАЗ 938660-044 (тип ТС: полуприцеп), VIN: <***>, 2012 года выпуска) (далее – предмет лизинга, транспортное средство), и предоставил лизингополучателю во временное владение и пользование для предпринимательских целей с правом последующего приобретения права собственности транспортного средства.

Договор является договором присоединения на основании ст.428 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и заключен в соответствии с Правилами № 1.1 лизинга транспортных средств и прицепов к ним (далее также - Правила лизинга), о чем указано в п. 1.1 и ст. 10 Договора.

Пунктом 4.4.2. Договора предусмотрена обязанность лизингополучателя по уплате лизинговых платежей в соответствии с графиком лизинговых платежей, срок оплаты последнего платежа (выкупной цены) – 28.03.2016.

Общий размер платежей по Договору составляет 819861 руб. 91 коп. с учетом выкупной стоимости (пункт 4.4. Договора), срок действия договора – 1068 дней с 29.04.2013 (с даты заключения Договора) по 31.03.2016 (п. 5.3 Договора). Размер авансового платежа, согласно п. 4.4.1 Договора составил 90 000 руб.

Пунктом 4.5 договора лизинга установлена выкупная цена предмета лизинга – 18000 руб.

По окончании выплаты ежемесячных авансовых платежей право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю.

В связи с неисполнением истцом обязательств в части нарушения сроков оплаты лизинговых платежей ЗАО «Европлан» направило истцу уведомление от 02.02.2015 об одностороннем отказе от Договора на основании ст. 450.1, п. 1 ст. 614, ст. 619, ст. 622 ГК РФ, п.2 ст. 13, п. 5, 6 ст. 15 Федерального закона от 29 октября 1998 г. №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге).

Согласно вышеуказанному уведомлению Договор считается расторгнутым в одностороннем порядке.

Материалами дела подтверждается, что предмет лизинга изъят лизингодателем 20.02.2015.

Истец посчитал, что на стороне лизингодателя возникло неосновательное обогащение и обратился с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований к ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции», суд первой инстанции принял во внимание, что ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции» (ранее – ЗАО «Европлан», ПАО «Европлан») 30.06.2017 было реорганизовано путем выделения из него АО «ЛК «Европлан».

Все права и обязательства реорганизованного юридического лица, имеющие отношение к лизинговой деятельности (в том числе в спорных правоотношениях по настоящему делу), в связи с реорганизацией в форме выделения перешли к созданному юридическому лицу - АО «ЛК «Европлан» (ответчик-2).

Реорганизованное юридическое лицо (ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») и выделенное юридическое лицо (АО «ЛК «Европлан») в рассматриваемом случае не несут солидарную ответственность на основании нижеследующего:

Так, согласно п. 3 ст. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) солидарную ответственность перед кредитором наряду с юридическими лицами, созданными в результате реорганизации, несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц (пункт 3 статьи 53.1), члены их коллегиальных органов и лицо, уполномоченное выступать от имени реорганизованного юридического лица (пункт 3 статьи 53), если они своими действиями (бездействием) способствовали наступлению указанных последствий для кредитора, а при реорганизации в форме выделения солидарную ответственность перед кредитором наряду с указанными лицами несет также реорганизованное юридическое лицо только в том случае, если кредитору, потребовавшему в соответствии с правилами статьи 60 ГК РФ досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, такое исполнение не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства.

В целях предоставления кредиторам права требования полного досрочного исполнения обязательств (прекращения и возмещения убытков) реорганизуемого юридического лица, ПАО «Европлан» (в настоящее время - ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») в официальном издании «Вестник государственной регистрации» часть 1 №13 (627) от 05.04.2017/2039 было размещено сообщение о реорганизации юридического лица.

Кроме того, в официальном издании «Вестник государственной регистрации» часть 1 №18 (632) от 10.05.2017/1662 было размещено повторное сообщение о реорганизации юридического лица.

ООО «Бристоль-Черноземье» с требованием о досрочном исполнении обязательств (прекращением обязательств или возмещении убытков) к ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») в установленном законом порядке не обращалось.

На основании п. 3 ст. 58 ГК РФ при разделении юридического лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с передаточным актом.

В силу п. 4 ст. 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Как указано в п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

В соответствии с п. 2 ст. 59 ГК РФ передаточный акт утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшим решение о реорганизации юридического лица, и представляется вместе с учредительными документами для государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации, или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.

То есть согласие кредиторов на передачу имущества от одного юридического лица к другому не требуется и является, а является исключительной компетенцией учредителей (участников) юридического лица ил органа, принявшего решение о реорганизации

На основании п. 5 ст. 60 ГК РФ если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.

Ответчик-1 в материалы дела представил письмо-подтверждение ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») о произошедшем переходе прав и обязательств по Договору лизинга в пользу АО «ЛК «Европлан», а также выписка из передаточного акта ПАО «Европлан» (в настоящее время - ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции»), подписанная со стороны ПАО «Европлан» и АО «ЛК «Европлан», в которой указан перечень передаваемых договоров лизинга.

Таким образом, реорганизуемое общество, то есть прежний должник/кредитор ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции» (ранее ПАО «Европлан»), и выделенное общество, то есть новый должник/кредитор - АО «ЛК «Европлан», подтвердили факт перехода всех прав и обязательств по спорному Договору лизинга к вновь созданному юридическому лицу.

Кроме того, ответчик-1 в материалы дела представил передаточный акт от 20.02.2017 с пояснительной запиской (далее также - передаточный акт) и разделительный баланс ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») и АО «ЛК «Европлан» (далее также – Разделительный баланс).

Так, из разделительного баланса следует, что бухгалтерский баланс ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») до реорганизации составлял 49948148775,78 рублей, а после реорганизации - 6066622106,50 рублей. Соответственно, бухгалтерский баланс вновь созданного юридического лица - АО «ЛК «Европлан» составил 45880441262,15 рублей.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал, что невозможно сделать вывод о том, что распределение активов между ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») и АО «ЛК «Европлан» будет затрагивать и существенно нарушать интересы истца (будут недобросовестно распределены) с размером заявленных исковых требований.

Кроме того, из представленных документов следует, что подавляющая часть активов передана в пользу АО «ЛК «Европлан» - правопреемника в спорных правоотношениях.

В результате состоявшейся реорганизации ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») путем выделения АО «ЛК «Европлан» к вновь созданному обществу перешли права и обязательства по спорному Договору лизинга, что означает выбытие ПАО «Европлан» (в настоящее время ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции») из спорных правоотношений вне зависимости от воли и мнения других участников процесса.

Так как на дату предъявления иска выбытие ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции» из спорных правоотношений путем реорганизации в форме выделения уже состоялось, то Арбитражный суд города Москвы пришел к правомерному выводу о том, что требования иска к ответчику-1 являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Что касается требований к ответчику-2, суд первой инстанции принял во внимание, что согласно позиции, изложенной в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума ВАС РФ №17), при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (п. п. 3и 4 ст. 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

По расчету сальдо встречных обязательств по Договору, представленному истцом, на стороне лизингодателя образовалось неосновательное обогащение в размере 11847,50 руб., и начисленные на указанную сумму проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3274,94 руб.

Истец исходил из общего размера платежей по Договору из общего размера платежей по договору в сумме 801861 руб. 91 коп. (без учета выкупной стоимости), срока действия договора - 1065 дней с 29.04.2013 по 28.03.2016 (дата последнего лизингового платежа), количества дней фактического пользования - 722 дня (с 14.05.2013 – дата передачи предмета лизинга лизингополучателю по 05.05.2015 – дата фактического получения денежных средств по договору купли-продажи возвращенного предмета лизинга), пени за просрочку оплаты лизинговых платежей в размере 26206 руб. 29 коп. (без учета НДС).

Ответчики исходили из общего размера платежей по договору 819861 руб. 91 коп. (с учетом выкупной стоимости), срока действия договора 1067 дней (с 29.04.2013 по 31.03.2016), количества дней фактического пользования - 736 дней (с 29.04.2013 по 05.05.2015 – дата фактического получения денежных средств по договору купли-продажи возвращенного предмета лизинга), пени за просрочку оплаты лизинговых платежей в размере 30923 руб. 45 коп. (с учетом НДС).

Кроме того, ответчик-2 в судебном заседании пояснил, что в расчет сальдо им также включена сумма 61016 руб. 73 коп. в качестве недоимки по уплате лизинговых платежей на дату изъятия предмета лизинга. В указанной части разногласий между сторонами не имеется. Стоимость возвращенного предмета лизинга составила 380000 руб. согласно договору купли – продажи предмета лизинга от 28.04.2015 703556-ПР/ВРН-15. Разногласий по стоимости между сторонами не имеется.

Суд первой инстанции пришел к выводу о неверном расчете сальдо как истца, так и ответчика.

Так, суд первой инстанции согласился с доводами ответчика-2 о том, что истец в расчете общего размера платежей по Договору неверно указал сумму 801861,91 руб., не включая в расчет стоимость выкупной цены предмета лизинга 18000 руб. (п. 4.5. Договора).

Согласно разделу 1 Правил лизинга под суммой невыплаченных платежей понимается сумма лизинговых платежей, увеличенная на выкупную цену предмета лизинга, подлежащие уплате неустойки и другие подлежащие уплате, но не уплаченные платежи Лизингополучателя по Договору лизинга, за вычетом платежей (включая Лизинговые платежи, авансовый платеж, платежи по уплате неустоек, другие, уплаченные Лизингополучателем платежи по Договору лизинга), полученных Лизингодателем от Лизингополучателя.

То есть, общий размер платежей по Договору составил 819861,91 руб. (801861,91 руб. +18000 руб.)

Кроме того, истец неверно указал срок – 1065 дней с 29.04.2013 по 28.03.2016 (дата последнего лизингового платежа) без учета п. 5.3 Договора, которым срок действия Договора установлен до 31.03.2016.

Суд первой инстанции согласился в данной части с расчетом ответчика-2, который исходил из срока действия Договора начиная с 29.04.2013 по 31.03.2016. При этом при расчете количества дней допустил арифметическую ошибку, неверно рассчитав количество дней, указав 1067 дней, в то время как срок за период с 29.04.2013 по 31.03.2016 составляет 1068 дней.

При расчете платы за предоставленное финансирование суд первой инстанции согласился с позицией ответчика-2 и исходил из того, что в силу п. 2 постановления Пленума ВАС РФ №17 имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

Согласно п. 3.3 постановления Пленума ВАС РФ №17 плата за финансирование взимается до фактического возврата этого финансирования.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

При определении периода финансирования во внимание должен браться период, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения на сопоставимую сумму по договору лизинга другого имущества.

На основании п.4 постановления Пленума ВАС РФ №17 предмет лизинга реализуется в разумные сроки.

Разумные сроки, данные лизингодателю на реализацию предмета лизинга, предполагают такой временной период, при котором лизингодатель с учетом ликвидности транспортного средства и спроса на данное имущества на рынке аналогичных транспортных средств может его реализовать третьим лицам.

Арбитражный суд города Москвы посчитал, что лизингодателем соблюден разумный срок реализации предмета лизинга после его получения, предусмотренный п. 4 постановления Пленума ВАС РФ №17.

Между тем, с учетом того, что предмет лизинга представляет собой транспортное средство МАЗ полуприцеп, суд первой инстанции посчитал разумным срок для его реализации – 6 месяцев с даты изъятия.

Как указано выше, предмет лизинга изъят по акту изъятия от 20.02.2015, тогда как реализован по договору купли-продажи от 28.04.2015 № 703556-ПР/ВРН-15.

В связи с этим суд первой инстанции посчитал, что разумный срок на реализацию предмета лизинга соблюден.

При этом доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении лизингодателя, в материалы дела не представлено.

Также ответчик-2, возражая в удовлетворении требований, указал на несогласие с расчетом истца в части фактического срока финансирования.

Так, датой возврата финансирования по Договору является дата заключения договора купли-продажи от 28.04.2015 № 703556-ПР/ВРН-15.

То есть фактический срок пользования по Договору составляет 730 дней (с 29.04.2013 – дата заключения договора до 28.04.2015 – дата реализации предмета лизинга по договору купли-продажи).

При этом суд первой инстанции отклонил доводы истца о том, что начало течения такого срока должно рассчитываться с даты передачи предмета лизинга по акту (14.05.2013), а также доводы сторон о том, что срок окончания фактического финансирования является дата оплаты возвращенного предмета лизинга по договору купли-продажи – 05.05.2015).

Как указал суд первой инстанции, сущность выкупного лизинга заключается в привлечении денежных средств лизингодателя (инвестировании) для передачи в дальнейшем приобретенного за счет этих средств имущества в собственность лизингополучателю.

Таким образом, участие лизингодателя в лизинговой сделке (финансирование лизингополучателя) начинается с заключения договора лизинга и привлечением собственных денежных средств при заключении договора купли-продажи предмета лизинга.

Между тем такое исчисление срока финансирования произведено без учета разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВАС РФ №17. Так, срок финансирования по договору следует рассчитывать с даты заключения договора по дату фактической реализации предмета лизинга (с 29.04.2013 по 28.04.2015). При этом суд исходит из даты заключения как договора лизинга, так и договора купли-продажи, когда возникают права и обязанности контрагентов.

В связи с этим суд первой инстанции посчитал, что срок по Договору лизинга составляет 730 дней.

В части суммы уплаченных по договору лизинга платежей (за вычетом аванса) в размере 366100 руб. 38 коп. (456100 руб. 38 коп. – 90000 руб.) спора между сторон не имеется.

Возможность отнесения в счет денежных средств, которые подлежат получению лизингодателем при расторжении договора, убытков и санкций, предусмотренных законом или договором и доказанных ответчиком, без обязательности обращения с самостоятельным требованием о взыскании таких санкций, определена п. 3.2 постановления Пленума ВАС РФ №17.

Согласно представленному расчету ответчика-2 в расчет сальдо включена неустойка в размере 30923,45 руб., начисленная в соответствии с п. п. 14.1, 14.2, 14.9 Правил договора лизинга, согласно которому в случае возникновения просроченной задолженности уплатить лизингодателю пени в размере 0,5% от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки.

Материалами дела подтверждается, что истец ненадлежащим образом исполнял обязательства по внесению лизинговых платежей, в результате чего лизингодатель начислил неустойку в размере 30923,45 руб. При этом доказательств уплаты этой неустойки истец не представил.

Также, признавая заявленную ответчиком сумму неустойки обоснованной, суд исходил из того, что неустойка может быть снижена на основании ст. 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления от стороны при представлении доказательств явной несоразмерности. Истец соответствующего заявления не представил.

Доказательств надлежащего исполнения обязательств по договору истец в материалы дела не представил, чем принял на себя риск наступления последствий несовершения процессуальных действий.

Ответчик-2 в расчет сальдо в качестве предоставления лизингодателя также включил 61016,73 руб. - задолженность по уплате лизинговых платежей на дату изъятия предмета лизинга, которые исключены судом первой инстанции из расчетов сальдо. Суд первой инстанции посчитал, что это может привести к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

По мнению суда первой инстанции, при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо исходить из:

Общий размер платежей по договору лизинга платежей (П) (с учетом выкупной цены предмета лизинга 18000 руб.) составил 819861 руб. 91 коп. Авансовый платеж (А) составил 90000 руб.

Размер финансирования (Ф), предоставленного лизингополучателю, составляет 510 000 руб., закупочная цена предмета лизинга составила (Ц) – 600000 руб.

Общий размер уплаченных по договору лизинга платежей составил 456100 руб. 38 коп. Сдн - срок договора лизинга в днях составляет 1068 дней за период с 29.04.2013 по 31.03.2016 (с учетом пункта 5.3. Договора). Количество дней предоставленного финансирования составляет 730 дней (с 29.04.2013 по 28.04.2015 – дата реализации по договору купли-продажи). Стоимость возвращенного предмета лизинга согласно договору купли-продажи от 28.04.2015 № 703556-ПР/ВРН-15 составила 380000 руб.

Плата за финансирование (ПФ в процентах годовых) согласно вышеуказанной формуле составляет 14,73 %, из следующего расчета: (819861 руб. 91 коп. (П) – 510000 руб. (Ф)/ 510000 руб. (Ф) х 1068 дн. х 365 х 100.

Таким образом, плата за финансирование (ПФ) составляет 150280 руб. 14 коп. (из расчета 510000 руб.(Ф) / 100 х 14,73% (ПФ в процентах годовых) / 365 х 730 (количество дней фактического пользования предметом лизинга).

Кроме того, суд первой инстанции также отнес на счет истца санкции - неустойку в размере 30 923 руб. 45 коп.

По расчетам суда первой инстанции, сумма предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также иных санкций, предусмотренных законом или договором составила 691203 руб. 59 коп. = (510000 руб., (размер финансирования - Ф) + 150280 руб. 14 коп. (плата за финансирование - ПФ) + 30923 руб. 45 коп. (размер санкций, установленных договором и Правилами лизинга) не превысила сумму полученных лизингодателем платежей (за вычетом аванса) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга в размере 746100 руб. 38 коп. (456100 руб. 38 коп.– 90000 руб. + 380000 руб.).

Разница на стороне лизингополучателя составила 54896 руб. 79 коп.

Заявленная в иске сумма в размере 11847,50 руб. не превышает рассчитанную судом первой инстанции сумму сальдо взаимных обязательств,

Учитывая, что суд не вправе самостоятельно увеличить размер исковых требований, Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу о правомерности заявленного истцом требования о взыскании с АО «ЛК «Европлан» неосновательного обогащения в размере 11847,50 руб.

Истец также просил взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в размере 3274,94 руб. за период с 05.05.2015 по 25.05.2018, начисленных на сумму задолженности 11847,50 руб.

Расчет процентов за пользование чужими денежными средствами судом проверен, признан арифметически и методологически выполненным верно.

Названная сумма процентов за пользование чужими денежными средствами была взыскана судом первой инстанции с АО «ЛК «Европлан» в пользу истца на основании положений ст. 395 и п. 2 ст. 1107 ГК РФ.

Суд первой инстанции отклонил ходатайство ответчиков о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

При этом Арбитражный суд города Москвы указал, что до истечения разумного срока на реализацию предмета лизинга с даты его изъятия, расчет сальдо произведен быть не может. В связи с этим суд первой инстанции посчитал, что срок исковой давности необходимо исчислять с 20.08.2015г., который был определен судом следующим образом: 20.02.2015г. (дата изъятия) + 6 месяцев (разумный срок для реализации имущества), в связи с чем, по мнению суда первой инстанции, истцом срок исковой давности не был пропущен.

Отменяя решение суда первой инстанции и соглашаясь с доводами апелляционной жалобы АО «ЛК «Европлан», Девятый арбитражный апелляционный суд принял во внимание, что согласно ст. ст. 195 и 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Закона о лизинге при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

Предмет лизинга был изъят из владения Лизингополучателя 20.02.15 года, что подтверждается Актом об осмотре и изъятии имущества.

С указанного момента Лизингополучатель, имея сведения о техническом состоянии Предмета лизинга, мог определить завершающую обязанность по Договору лизинга и, соответственно, мог узнать о нарушении своего права (при наличии неосновательного обогащения на стороне Лизингодателя), поскольку Лизингодатель не обязан извещать Лизингополучателя о факте реализации Предмета лизинга и цене продажи; ничто не препятствует Лизингополучателю определить рыночную стоимость Предмета лизинга, поскольку ее определение возможно на основании отчета об оценке; Лизингополучатель, не имея сведений о фактической дате продажи изъятого Предмета лизинга, может в своих расчетах учесть разумный срок на его реализацию.

Период реализации Предмета лизинга имеет значение только для определения размера платы за финансирование, но существенного влияния на итоговые расчеты не оказывает.

При этом необходимо учитывать, что фактическая цена продажи Предмета лизинга и период его реализации зачастую являются предметами спора в подобных делах, то есть правомерность использования тех или иных значений может быть опровергнута в суде.

В соответствии с п. 3.1 постановления Пленума ВАС РФ №17 расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

В силу п. 3.3 постановления Пленума ВАС РФ №17 если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Согласно п. 4 постановления Пленума ВАС РФ №17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 указанного постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Таким образом, постановление Пленума ВАС РФ №17 не содержит императивных норм о необходимости реализации изъятого Предмета лизинга для соотнесения взаимных предоставлений сторон по Договору лизинга и допускает определение стоимости возвращенного Предмета лизинга на основании отчета об оценке.

Анализируя указанные пункты Постановления Пленума ВАС РФ №17, Девятый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что единственным необходимым условием для соотнесения взаимных предоставлений сторон в связи с расторжением договора выкупного лизинга является возврат Предмета лизинга Лизингодателю. В случае, если предмет лизинга не был реализован (не продан), то стоимость возвращенного предмета лизинга может быть определена на основании отчета об оценке.

То есть, началом течения срока исковой давности по требованию Лизингополучателя об установлении сальдо взаимных обязательств в связи с расторжением Договора лизинга является дата возврата Предмета лизинга Лизингодателю, поскольку именно с указанного момента Лизингополучатель должен узнать (должен осознать) о нарушении своих прав, обусловленном применением последствий расторжения Договора лизинга.

Доводы АО «ЛК «Европлан» о необходимости исчислять исковую давность с даты возврата предмета лизинга подтверждаются также и многочисленной судебной практикой по делам со схожими обстоятельствами, в частности в Определении Верховного Суда РФ от 3 августа 2018г. №305-ЭС18-11078 по делу №А40-53980/2017, Определении Верховного Суда РФ от 11 ноября 2016г. №305-ЭС16-15355 по делу №А40-181005/2015.

Следовательно, начало течения срока исковой давности по требованиям Лизингополучателя о взыскании неосновательного обогащения путем расчета сальдо встречных обязательств не может быть обусловлено моментом окончания разумного срока на реализацию изъятого Предмета лизинга, поскольку по таким требованиям срок исковой давности начинает течь с момента изъятия (возврата) предмета лизинга, когда размер предоставления на стороне Лизингополучателя (уплаченные лизинговые платежи + стоимость возвращенного имущества) может быть определен.

Таким образом, вывод суда первой инстанции по определению начала течения срока исковой давности с момента истечения 6-месячного срока с даты изъятия имущества является безосновательным и противоречащим положениям постановления Пленума ВАС РФ №17 и фактическим обстоятельствами по делу, согласно которым предмет лизинга реализован по Договору купли-продажи от 28.04.2015 703556-ПР/ВРН-15.

При этом судом апелляционной инстанции не приняты доводы истца о необходимости исчисления срока давности с момента, когда конкурсный управляющий истца получил документы от ответчика.

При этом Девятый арбитражный апелляционный суд учел, что в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №43) изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с момента назначения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

То есть конкурсный управляющий при предъявлении иска о взыскании неосновательного обогащения заменяет органы управления должника и реализует права общества на защиту нарушенного права.

Следовательно, назначение конкурсного управляющего, само по себе, также не прерывает и не возобновляет течения срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

Таким образом, ссылка истца на то, что конкурсный управляющий не относится к органам юридического лица, является несостоятельной.

В данном случае конкурсный управляющий должника, обращаясь с иском о взыскании неосновательного обогащения, действует не как субъект, осуществляющий защиту своего личного права, а действует от имени ООО «Бристоль-Черноземье».

Согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры. (п.16 постановления Пленума ВС РФ №43).

В соответствии с ч. 5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

То есть, период, на который приостанавливалось течение срока исковой давности, составляет 30 дней календарных дней со дня направления претензии (требования).

Материалами дела подтверждается, что претензия истца от 28.04.2018 № 241/С была направлена уже после истечения срока исковой давности (после 20.02.18г.), в связи с чем норма п. 3 ст. 202 ГК РФ в данном случае не применяется.

В качестве необходимости применения 10-летнего срока исковой давности истец ссылается на то, что стороны не определили условия и сроки исполнения обязательств по возврату неосновательного обогащения при досрочном расторжении договора лизинга при этом ссылаясь на п.2 ст.196 ГК РФ.

Между тем, п. 2 ст. 196 ГК РФ определяет не общий, а предельный срок исковой давности, который учитывается, в случаях приостановления или перерыва течения срока исковой давности.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства признания Лизингодателем долга до обращения истца в суд, также истцом не представлены доказательства приостановления или перерыва течения срока исковой давности.

В п. 3.1. постановления Пленума ВАС РФ №17 указывается, что расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Таким образом, требование по взысканию неосновательного обогащения, вытекающего из расторжения договора лизинга нельзя отнести к обязательствам срок исполнения, которых не определен, так как действующая судебная правоприменительная практика указывает на необходимость соотнесения взаимных представлений сторон с момента расторжения Договора лизинга и определением завершающей обязанности одной стороны в отношении другой согласно правилам, установленным Пленумом ВАС РФ №17.

Учитывая это, суд апелляционной инстанции считает, что абз. 2 п. 2 ст. 200 ГК РФ к спорным правоотношениям не применим.

Доводы, приведенные ответчиком-2 в отзыве, не касались срока исполнения обязательства, ответчик указывает лишь на недоказанность размера неосновательного обогащения на сумму, которого подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

Как указал в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 года №445-0, институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

К требованию о взыскании неосновательного обогащения, связанного с расторжением договора лизинга, применяется общий трехлетний срок исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается не со дня нарушения права, а с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что к рассматриваемому спору не подлежит применению 10 летний срок исковой давности.

Так как иск подан 01.06.2018, то Девятый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что требования заявлены за пределами трехлетнего срока исковой давности, что является основанием для отказа в иске.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 АПК РФ, суд -

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2018 г. по делу №А40-144161/18 отменить в части взыскания с АО «ЛК «Европлан» в пользу ООО «Бристоль-Черноземье» неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В удовлетворении иска ООО «Бристоль-Черноземье» в части взыскания с АО «ЛК «Европлан» неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами – отказать.

Взыскать с ООО «Бристоль-Черноземье» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 2000 (две тысячи) рублей.

В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы оставить без изменения.

Взыскать с ООО «Бристоль-Черноземье» (ИНН <***>) в пользу АО «ЛК «Европлан» (ИНН <***>) расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья О.В. Савенков


Судьи: Н.И.Панкратова

А.В. Бондарев