Постановление от 26 мая 2024 г. по делу № А45-23674/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



город Томск                                                                                       Дело № А45-23674/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2024 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                       Дубовика В.С.,

судей                                                                  Михайловой А.П.,

                                                                            Сбитнева А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-2784/2024 (1)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.03.2024 по делу № А45-23674/2021 (судья Поносов А.В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Новосибирск, ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес регистрации: 630120, <...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками договора займа от 15.06.2020, соглашения об отступном от 22.04.2021 и договора купли-продажи транспортного средства от 29.04.2021, заключенных между должником и ФИО3,


при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего – ФИО4 по доверенности от 09.01.2024, паспорт,  



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – ФИО1, должник, апеллянт) финансовый управляющий ФИО2 (далее - финансовый управляющий ФИО2) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 15.06.2020, соглашения об отступном от 22.04.2021 и договора купли-продажи транспортного средства от 29.04.2021, заключенных между должником и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.03.2024 договор займа от 15.06.2020, соглашение об отступном от 22.04.2021 и договор купли-продажи транспортного средства (BMW X5, 2007 г.в., VIN <***>) от 29.04.2021, заключенные между должником и ФИО3, признаны недействительными сделками. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 вернуть автомобиль BMW X5, 2007 г.в., VIN <***>, в конкурсную массу должника. С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 6000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование доводов жалобы указано, что на момент заключения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, частично перекрыл образовавшуюся задолженность путём распределения части денежных средств между кредиторами. Полагает, что сделка совершена на рыночных условиях. Заявитель отмечает, что договор купли-продажи транспортного средства от 29.04.2021 носил формальный характер, составлен по настоянию сотрудника ГИБДД для переоформления автомобиля. В действительности, право на транспортное средство перешло к ФИО3 на основании решения Ленинского районного суда г. Новосибирска и соглашения об отступном.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) финансовый управляющий ФИО2 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

13.05.2024 от ФИО3 поступили письменные пояснения об ошибке, допущенной при переоформлении спорного автомобиля; обстоятельствах накопления 880 000 рублей.

Представитель финансового управляющего – ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, письменных пояснений, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 12.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

14.04.2023 финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением  о признании недействительной цепочки сделок, а именно:

- договора займа от 15.06.2020, заключенного между займодавцем ФИО3 и заемщиком ФИО1;

- соглашения об отступном (по вышеуказанному договору займа) от 22.04.2021, заключенного между займодавцем ФИО3 и заемщиком ФИО1;

- притворного договора купли-продажи транспортного средства (BMW X5, 2007 г.в., VIN <***>), заключенного 29.04.2021 между покупателем ФИО3 и продавцом ФИО1, прикрывающего соглашение об отступном от 22.04.2021.

Просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата спорного автомобиля в конкурсную массу должника .

Заявление мотивировано тем, что договор займа и договор купли-продажи транспортного средства являются мнимыми сделками. Цепочка сделок направлена на отчуждение имущества должника в период его неплатежеспособности. В качестве правовых оснований указаны положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности предоставления денежных средств по договору займа от 15.06.2020; использования автомобиля ответчиком ФИО3 Суд исходил из того, что договор займа и все последующие договоры и соглашение относительно автомобиля были заключены лишь для вида с целью создания искусственной задолженности для вывода ликвидного актива (автомобиля), предоставленного в залог во исполнения несуществующего обязательства.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве следует, что совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

При этом пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве по существу является частным случаем пункта 1 этой же статьи, поскольку предполагает оспаривание сделки с неравноценным встречным предоставлением (причинившей вред имущественным правам кредиторов), совершенной с противоправной целью.

Согласно правовой позиции, закрепленной в абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в случае оспаривания подозрительной сделки, в частности, при недобросовестности контрагента, судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления №63).

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 постановления № 63, следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 №304-ЭС15-2412(19) по делу №А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховною Суда РФ №305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. При рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих факт исполнения договора, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Исходя из правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 13.05.2014 № 1446/14, в случаях, подобных рассматриваемому, бремя доказывания смещается: указывающий на мнимость сделок, должен представлять соответствующие доказательства, но другая сторона, настаивающая на наличии долга или обязательства, должна представить доказательства наличия реального экономического содержания сделки, а также доказательства, опровергающие доводы о заключении сделки исключительно с целью злоупотребления правом.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В рассматриваемой ситуации с учетом всей совокупности установленных в рамках рассмотрения дела обстоятельств, при рассмотрении настоящего заявления именно ответчик должен опровергнуть возникшие сомнения относительно наличия реальных отношений с должником.

Как следует из материалов дела, 15.06.2020 между ФИО3 (Займодавец) и ФИО1 (Заемщик) заключен договор займа, по условиям которого Займодавец передает в собственность Заемщика 880 000 рублей, а Заемщик обязуется возвратить равную сумму денег в срок до 15.10.2020. Проценты на сумму займа не уплачиваются (пункт 3.1 Договора). В случае просрочки возврата суммы займа Заемщик обязан уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами в размере, установленном пунктом 1 статьи 395 ГК РФ. В подтверждение передачи денежных средств подписан акт приема-передачи денежных средств от 15.06.2020.

Обязательство по возврату займа обеспечено залогом спорного транспортного средства (пункт 3.5 Договора).

15.06.2020 между ФИО3 и ФИО1 подписан договор залога спорного транспортного средства, в котором стоимость автомобиля определена в размере 880 000 рублей.

Ввиду неисполнения ФИО1 своих обязательств по возврату суммы займа, ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 13.01.2021 по делу № 2-797/2021 исковое заявление ФИО3 удовлетворено. С ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана сумма займа в размере 880 000 рублей. Обращено взыскание на автомобиль BMW X5, 2007 г.в., VIN <***>, государственный регистрационный номер <***>, принадлежащий ФИО1 на праве собственности. С ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана госпошлина в размере 12 000 рублей. Решение вступило в законную силу 01.03.2021.

22.04.2021 между ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств ФИО1 по договору займа от 15.06.2020 передачей ФИО3 спорного автомобиля. В подтверждение передачи автомобиля подписан акт приема-передачи автомобиля от 22.04.2021.

29.04.2021 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи вышеназванного транспортного средства за 240 000 рублей, на основании которого в органах ГИБДД произведена перерегистрация автомобиля на имя ФИО3

Согласно пояснениям должника и ответчика, договор купли-продажи транспортного средства от 29.04.2021 носил формальный характер и заключен лишь для перерегистарции спорного автомобиля.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 31.08.2021. Таким образом, договор займа от 15.06.2020 заключен в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; а соглашение об отступном от 22.04.2021 и договор купли-продажи от 29.04.2021 – в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр и не погашены до настоящего момента:

- перед ПАО КБ «Восточный» по кредитному договору от 20.07.2020, последнее внесение ежемесячного платежа по которому было произведено 21.09.2020;

- перед АО «Банк Русский Стандарт» по кредитному договору <***> от 12.08.2020 (требование в размере 613 955,34 рублей, возникшее в период с 05.12.2020 по 13.05.2021, включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 15.12.2021);

- перед бюджетом по уплате транспортного налога в размере 59 775 рублей со сроком уплаты до 01.12.2020 (требование включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 25.05.2022).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Учитывая изложенное, апелляционный суд исходит из того, что на момент совершения оспариваемых соглашения об отступном и договора-купли-продажи автомобиля должник ФИО1 уже отвечал признакам неплатежеспособности.

Обосновывая заключение оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий указал на то, что отчуждение спорного автомобиля произведено безвозмездно и совершено между заинтересованными лицами в ущерб кредиторам.

Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки судом доказательств, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти.

Обстоятельства, касающиеся реального характера отношений между ответчиком и должником, а также финансовая возможность предоставления займа судом общей юрисдикции не исследовались, а равно не подвергались судебной оценке вопросы о наличии пороков рассматриваемой сделки.

Поскольку должник находится в процедуре банкротства, необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

При наличии повышенного стандарта доказывания в материалы дела должны быть представлены исчерпывающие документы, безусловно подтверждающие доводы лиц о реальности сложившихся между ними отношений и осуществления хозяйственных операций.

Как разъяснено в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Доводы о наличии у ФИО3 финансовой возможности для предоставления займа должнику, подлежат отклонению как противоречащие фактически установленным обстоятельствам по делу.

Согласно сведениям о доходах ФИО3 (справки по форме 2-НДФЛ) за 2018-2020 гг., ее доход составлял:

за 2018 год – 705 877,30 рублей, в том числе НДФЛ 13% в сумме 91 764 рублей;

за 2019 году – 619 364,87 рублей, в том числе НДФЛ 13% в сумме 80 517 рублей;

за 7 месяцев 2020 года – 456 034,99 рублей, в том числе НДФЛ 13% в сумме 59 285 рублей (по май 2020 года включительно - 259 870,82 рублей, в том числе НДФЛ 13 % в сумме 33 783,20 рублей).

Итого общая сумма дохода за период 2018 - май 2020 года за вычетом НДФЛ 13 % равна 1 379 048,79 рублей.

Таким образом, чистый доход ФИО3 за период 2018 - май 2020 года (только с учетом вычета НДФЛ 13 %, а также прожиточного минимума в Новосибирской области за этот же период в размере 344 840 рублей) составил 1 034 208,79 рублей. При этом расчете еще не приняты во внимание личные бытовые траты (оплата жилищно-коммунальных услуг, транспорт, одежда, медицинские услуги, лекарства и прочее).

Согласно выпискам по счетам (вкладам), на дату заключения оспариваемого договора займа (15.06.2022) либо иную близкую дату у ФИО3 отсутствовали денежные средства в размере, достаточном для выдачи займа в сумме 880 000 рублей (том 1 л.д. 33-56).

Ссылки ФИО3 об аккумулировании денежных средств за счет собственных накоплений, перечислений от отца и брата отклоняются, как документально не подтвержденные. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчиком в суде первой инстанции об иных источниках дохода, кроме заработной платы, не заявлялось.

Совокупность косвенных доказательств (отсутствие указанной денежной суммы у ФИО3, не предоставление доказательств её расходования должником) позволяет прийти к выводу о мнимости действий по передаче денежных средств по акту приема-передачи от 15.06.2020.

Оценивая взаимоотношения между должником и ответчиком, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что после перерегистрации спорного автомобиля на ФИО3, фактически автомобиль продолжал находиться в пользовании у должника, что подтверждается:

- полисом ОСАГО от 03.05.2021 серии ХХХ № 0171503825 (Абсолют Страхование);

- полисом ОСАГО от 17.05.2022 серии ХХХ № 0239924111 (Альфа Страхование);

- полисом ОСАГО от 19.05.2023 серии ХХХ № 0314633898 (Альфа Страхование), где должник ФИО1 указан в качестве единственного лица, допущенного к управлению спорным транспортным средством.

Действия аффилированных лиц в действительности были направлены не на получение экономического эффекта, а на создание видимости перехода прав.

Доказательств обратного в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Последующие сделки в виде договора залога автомобиля, соглашения об отступном и договора купли-продажи автомобиля также являются мнимыми, поскольку являются единой цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на одну общую цель вывода имущества должника. Ввиду мнимости договора займа, договор залога не мог обеспечивать, а соглашение об отступном не могло прекращать несуществующее реально обязательство должника.

Таким образом, в результате совершения цепочки сделок должник не получил какого-либо встречного предоставлении, после заключения сделок из владения должника выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу и за счет реализации которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований, что само по себе свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, заинтересованным в наиболее полном удовлетворении своих требований.

Доказательств обратного в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не опровергающими установленные обстоятельства, указывающие на заключение сделок в ущерб интересам кредиторов. Экономические мотивы заключения таких сделок не раскрыты.

Учитывая обстоятельства дела, последствия недействительной сделки применены судом в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.03.2024 по делу № А45-23674/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


А.П. Михайлова



А.Ю. Сбитнев