Постановление от 23 июля 2025 г. по делу № А45-3615/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, <...> Ушайки, 24


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А45-3615/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2025 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Фаст Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сперанской Н.В., помощником судьи Сомовой А.Е., секретарем судебного заседания Гатиной Ю.Г., с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-2404/2019(30))) на определение от 03.02.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-3615/2018 (судья Кыдырбаев Ф.А.) по заявлению финансового управляющего о признании недействительным дополнительного соглашения №1 от 10.08.2016 к брачному договору от 12.10.2011 (удостоверенный нотариусом нотариального округа г. Новосибирска ФИО4 10.08.2016 по реестру № 1-4745), заключенному между ФИО5 и ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника – ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения - г. Новосибирск, адрес регистрации по месту жительства: 630501, <...>, СНИЛС <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании участвуют представители:

от ООО «Квадратный метр»: ФИО6, доверенность от 03.01.2025, паспорт;

от финансового управляющего ФИО7 : ФИО7, паспорт;

от ФИО8: ФИО9, доверенность от 17.07.2024, паспорт;

от Ревы Ю.А.: ФИО10, доверенность от 10.02.2025, паспорт;

от иных лиц: не явились (извещены).

УСТАНОВИЛ:

производство по делу о банкротстве должника возбуждено 07.03.2018.

Решением суда от 06.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализация имущества гражданина.

Финансовым управляющим утвержден ФИО11.

Определением от 27.10.2021 Арбитражный суд Новосибирской области освободил ФИО11 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, утвердив на его место ФИО12.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 определение суда от 27.10.2021 отменено в части утверждения финансовым управляющим имуществом должника ФИО12; в отмененной части принят новый судебный акт об отказе в утверждении ФИО12 финансовым управляющим имуществом Ревы Д.Н.; вопрос об утверждении кандидатуры финансового управляющего методом случайной выборки направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 21.03.2022 от избранной методом случайной выборки саморегулируемой организации "Правосознание" предложена кандидатура ФИО13, который утвержден финансовым управляющим имуществом должника.

Определением суда от 27.09.2023 ФИО13 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 20.11.2023 исполнение обязанностей финансового управляющего до вступления в законную силу судебного акта о выборе кандидатуры финансового управляющего собранием кредиторов должника Ревы В.Н. возложено на ФИО14 для осуществления задачи – организации проведения собрания всех кредиторов по вопросу выбора ими кандидатуры управляющего в настоящем деле, поскольку действующий до этого финансовый управляющий ФИО13 из-за наложенных судом по ходатайству ООО "Квадратный метр" обеспечительных мер собрание кредиторов провести не смог.

23.09.2022 в суд поступило настоящее заявление финансового управляющего ФИО13 о признании недействительным дополнительного соглашения №1 от 10.08.2016 к брачному договору от 12.10.2011 (удостоверенный нотариусом нотариального округа г. Новосибирска ФИО4 10.08.2016 по реестру № 1-4745), заключенному между ФИО5 и ФИО3.

Определением от 03.02.2025 Арбитражный суд Новосибирской области заявление финансового управляющего о признании недействительным дополнительного соглашения №1 от 10.08.2016 к брачному договору от 12.10.2011 (удостоверенный нотариусом нотариального округа г. Новосибирска ФИО4 10.08.2016 по реестру № 1-4745), заключенному между ФИО5 и ФИО3, удовлетворил. Применил последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного ФИО5 и ФИО3 в период брака.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО17 Ю.А. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что при назначении экспертизы суд не предоставил время на ознакомление с кандидатурами экспертов. ФИО17 Ю.А. возражала против кандидатуры эксперта ФИО15, полагая, что она может быть знакома с участниками процесса, что ставит под сомнение ее профессионализм и независимость. Судом было отказано в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе эксперта в судебном заседании, а также истребовании сведений. Доводы о том, что ФИО17 Ю.А. не имела доходов в период брака не соответствуют действительности .

В судебном заседании объявлялся перерыв, участникам процесса предлагалось представить письменную позицию относительно вызова и допроса эксперта ФИО15 в судебном заседании, с представлением вопросов эксперту, а также письменные позиции по апелляционной жалобе.

От ООО «Квадратный метр поступили объяснения.

От ФИО17 Ю.А. поступили вопросы эксперту.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости удовлетворить ходатайство о вызове эксперта в судебное заседание.

Определением от 30.05.2025 судебное заседание было отложено, в судебное заседание вызван эксперт АНО «Сибирский центр Независимой оценки и Судебной экспертизы» ФИО15 (630102, <...>), составившая заключение № 16.07.2024.

В адрес эксперта ФИО15 были направлены вопросы, сформулированные ФИО3, предложено представить письменные ответы на них, а также разъяснена возможность участия в судебном заседании посредством веб-конференции (статья 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

От эксперта ФИО15 поступили ответы на вопросы в письменном виде.

От ООО «Квадратный метр» поступили объяснения.

В судебном заседании объявлялся перерыв.

В судебном заседании был опрошен эксперт ФИО15

От Ревы Ю.А. поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с составлением проекта мирового соглашения.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из указанной нормы следует, что отложение судебного разбирательства - это право суда, а не его обязанность. При этом для отложения судебного разбирательства необходимо наличие уважительной причины.

Из части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Из смысла части 1 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что участвующие в деле лица должны обосновывать заявленные ими в суде ходатайства. В свою очередь, согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив материалы дела, а также заявленное ответчиком ходатайство, суд апелляционной инстанции считает, что основания для отложения судебного заседания отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции также отказал в ходатайстве об истребовании сведений на основании статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в виду отсутствия оснований, запрашиваемые документы имеются в материалах дела.

Кроме того в апелляционной жалобе было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы по делу.

Суд апелляционной инстанции отказывая в удовлетворении ходатайства, основывается на том, что реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

С учетом опрошенного в судебном заседании эксперта ФИО15, оснований для неоднозначного толкования выводов эксперта суд апелляционной инстанции не усмотрел.

Право назначения повторной экспертизы относится к прерогативе суда и несогласие стороны по делу с выводами экспертного заключения не влечет автоматического назначения повторной экспертизы в силу положений статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание наличие в материалах дела экспертного заключения, которое содержит утвердительный, а не вероятностный вывод, не имеет неясностей в выводах эксперта, а также сомнений в их обоснованности и противоречивости, при том, что, по мнению суда апелляционной инстанции, имеющиеся доказательства являются достаточными для разрешения спора, необходимость в проведении повторной судебной экспертизы в рамках настоящего дела при наличии в деле совокупности доказательств, отвечающих требованиям действующего законодательства, отсутствует.

В судебном заседании объявлялся перерыв.

От ФИО17 Ю.А. поступили пояснения.

От ФИО16 поступили пояснения.

В судебном заседании участники процесса поддержали свои письменные позиции.

Представитель Ревы Ю.А. полагала, что необходимо время для заключения мирового соглашения, для того, чтобы восстановить финансовое состояние должника.

Представитель ФИО8 полагала, что необходимо дать время сторонам для заключения мирового соглашения.

Финансовый управляющий ФИО7 полагал, что необходимо оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, пояснил, что оспаривание сделки не препятствует заключению мирового соглашения в последующем.

Представитель ООО «Квадратный метр» возражал против заключения мирового соглашения.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, между должником ФИО5 и ФИО17 (девичья фамилия - ФИО18) Ю.А. 10.08.1995 заключен брак.

ФИО17 Д.Н. и ФИО17 Ю.А. 12.10.2011 заключили брачный договор.

10.08.2016 ФИО17 Д.Н. и ФИО17 Ю.А. заключили дополнительное соглашение №1 к брачному договору от 12.10.2011.

Экспертными заключениями по делу установлена рыночная стоимость имущества, являющегося предметом спорного дополнительного соглашения к брачному договору.

Полагая, что заключенный брачный договор является недействительной сделкой, финансовый управляющий обратился в суд.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что целью брачного договора фактически являлось избежание обращения взыскания на имущество и обеспечения возможности дальнейшего отчуждения супругом должника имущества, условия брачного договора фактически позволили сконцентрировать все ликвидные и дорогие активы в собственности супруги – Ревы Ю.А.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве а именно:

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010, следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Дело о банкротстве должника возбуждено 07.03.2018, дополнительное соглашение к брачному договору заключено 10.08.2016, то есть данная сделка подпадает в период подозрительности, установленный пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются, в том числе, приобретенные за счет общих доходов супругов недвижимые вещи и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации ).

По смыслу разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", в состав общего имущества также входят общие долги супругов и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Само по себе наличие обязательств у одного супруга перед третьими лицами не препятствует разделу совместно нажитого имущества, семейное законодательство таких ограничений не содержит (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 N 5-КГ20-69-К2).

Брачный договор может быть признан недействительным, если будет доказано, что в результате заключения брачного договора режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного в браке, изменен в пользу заинтересованного лица - супруги и должник утратил право на значительную часть имущества, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами.

В соответствии со статьями 40, 42 Семейного Кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом 1 статьи 38 Семейного Кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность раздела общего имущества супругов в период брака.

По смыслу статей 40, 42, 44 Семейного Кодекса Российской Федерации при заключении брачного договора стороны вправе распределить нажитое в браке имущество на свое усмотрение, при этом принцип равноценности в таких правоотношениях не является обязательным, в то же время вред требованиям кредиторов может быть причинен в результате заключения брачного договора в том случае, когда должник в результате совершения такой сделки лишился имущества, за счет стоимости которого могли быть погашены обязательства перед кредиторами (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рамках рассмотрения спора была проведена экспертиза и установлена рыночная стоимость объектов, указанных в дополнительном соглашении к брачному договору.

Имущество, включенное в конкурсную массу и реализованное в рамках процедуры банкротства Ревы Д.Н., а именно:

- кран самоходный гусеничный РДК-25-1,

- прицеп Крепыш 8213, год выпуска 2011,

- моторная лодка Казанка с двигателем 20 л.с., автомобиль Лексус RX200T, год выпуска 2015, офисное помещение 263,6 кв.м., адрес: <...>,

- земельный участок 1969 кв.м., расположенный по адресу: Новосибирская область, Новосибирский район, Кубовинский сельсовет, <...>"

в брачном договоре и оспариваемом дополнительном соглашении к брачному договору не указано.

На основании пункта 3.2. брачного договора на все остальное имущество (движимое, недвижимое) распространяется режим общей совместной собственности.

Следовательно, данное имущество в расчет для равноценности при разделе имущества браться не должно, поскольку является общей совместной собственностью супругов.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что после реализации указанного имущества и.о. финансового управляющего ФИО14 перечислил из конкурсной массы Реве Ю.Н. денежные средства размере 9 593 712,11 руб. (половину стоимости реализованного имущества).

С учетом цены имущества Ревы Д.Н., взяв при этом максимально возможную оценку, то к нему перешло имущество общей стоимостью 7 485 586 руб., а Реве Ю.А., напротив, если взять минимально возможную оценку, – 32 170 181,63 руб.

Соотношение будет 32 170 181,63 / 7 485 586 = 4,3, то есть Реве Ю.А. по спорному соглашению отошло имущества в 4 раз больше чем Реве Д.Н.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что между супругами не был соблюден баланс равноценности при разделе имущества.

На момент совершения оспариваемой сделки ФИО17 Д.Н. отвечал признаку неплатежеспособности, так как в указанный период у должника имелись неисполненные обязательства, в частности, заложенность перед обществом «Квадратный метр», которая сформировалась в период с 19.09.2013 по 13.07.2016 в результате необоснованного снятия и присвоения ФИО5 (директором ООО «Квадратный метр») наличных денежных средств со счета организации.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2017 по делу № А45-13960/2016 задолженность в сумме 17 909 360,23 руб. была взыскана с Ревы Д.Н. и затем была включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.05.2018 по настоящему делу №А45-3615/2018 от 10.05.2018.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие доказательств реальности выполнения разработки конструкторской документации и технических решений, наличие признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки, аффилированность сторон.

На основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" приведена презумпция о том, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Таким образом, ФИО17 Ю.А. является заинтересованным лицом, то есть она не могла не знать о финансовом состоянии должника на момент совершения сделки.

Кроме того судом первой инстанции указано, что есть разумные сомнения относительно добросовестности супругов ФИО17 при заключении спорного соглашения, которые (сомнения) основаны на следующем:

- несвойственность (нетипичность) поведения участника гражданского оборота для аналогичных жизненных ситуаций – заключение брачного договора не в момент заключения брака, а спустя очень продолжительный период времени (брак между ФИО5 и ФИО3 заключен 10.08.1995, брачный договор – 12.10.2011, спорное соглашение к нему – 10.08.2016, то есть спустя 21 года нахождения в браке);

- заключение брачного договора в отсутствие факта расторжения брака (супруги до сих в браке, отсутствие внятных и экономически обусловленных мотивов такого поведения супругов);

- заключение брачного договора в предвидение факта банкротства должника – супруга (доминирующий в браке по уровню дохода супруг – ФИО17 Д.Н. признан банкротом);

- составление условий брачного договора таким образом, что дорогостоящая часть имущества остается у той стороны брачного договора, которая в рамках совместного хозяйствования супругов не обеспечивала тот уровень дохода, который позволял «моральное право» оставить большую часть доходов за собой (уровень дохода Ревы Ю.А. ничтожно мал по отношению к уровню дохода самого должника Ревы Д.Н. (крайне незначителен, несопоставим с уровнем дохода супруга), обратного не доказано;

- заключение брачного договора в предвидение факта банкротства общества «Квадратный метр»;

- несправедливое установление пропорции разделения активов супругов согласно условиям брачного договора, когда на стороне должника – супруга остаются пассивы либо наименее ценное имущество, а наиболее ликвидное и дорогое имущество остается у второго супруга.

Вывод суда первой инстанции о том, что на момент заключения дополнительного соглашения к брачному договору (10.08.2016) ФИО17 Д.Н. уже имел предположение о том, что ему могут быть предъявлены требования по обязательствам общества «Квадратный метр», является обоснованным.

Судом установлено, что на дату заключения брачного договора у контролируемого ФИО5 общества «Квадратный метр» имелись неисполненные обязательства, которые в последующем нашли свое отражение в виде включенных в реестр требований кредиторов ООО «Квадратный метр». В дальнейшем с Ревы Д.Н. были взысканы убытки в сумме 17 909 360,23 руб.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что дополнительное соглашение к брачному договору заключено в период брака.

Ссылка подателя жалобы о том, что ФИО17 Ю.А. не имела доходов в период брака не соответствуют действительности, судом апелляционной инстанции отклоняются за необоснованностью.

В результате заключения брачного договора произошло перераспределение общего имущества супругов ФИО17, оставленная должнику имущество по стоимости в 4 раз меньше чем то имущество, которое оказалось сосредоточенным у Ревы Ю.А., что привело к фактическому сосредоточению всего дорогостоящего недвижимого имущества на стороне супруги в условиях отсутствия у должника какого-либо иного имущества либо перспектив приобретения такого имущества, денежный эквивалент которого позволял бы должнику произвести расчет по обязательствам своих кредиторов, что свидетельствует о неравноценности раздела имущества, наличия у сторон цели вывода ликвидных активов из собственности Ревы Д.Н. его супруге – Реве Ю.А.

Доводы заявителя жалобы о том, что при назначении экспертизы суд не предоставил время на ознакомление с кандидатурами экспертов. ФИО17 Ю.А. возражала против кандидатуры эксперта ФИО15, полагая, что она может быть знакома с участниками процесса, что ставит под сомнение ее профессионализм и независимость. Судом было отказано в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе эксперта в судебном заседании, а также истребовании сведений, судом апелляционной инстанции не принимаются.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции был опрошен эксперт, который ответил на поставленные участниками процесса вопросы, пояснил, что экспертное заключение составлено на основании методик, нормативных актов, действующих на момент ее проведения, экспертом были оценены документы, представленные в материалах дела.

В статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перечислены виды доказательств. Из этого следует, что не всякие сведения могут быть использованы судом для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию и входящих в состав оснований иска или возражений против иска, а только те, которые могут быть получены судом во время рассмотрения дела с соблюдением всех процессуальных правил. Одним из видов доказательств является заключение эксперта.

Заключение эксперта, соответствует требованиям действующего законодательства и методике оценки, предусмотренной федеральными стандартами оценки, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, выводы эксперта не содержат противоречий и неясностей, сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, а надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о пристрастности эксперта, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы и в том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, не представлено.

Вместе с тем, поскольку брачный договора является сделкой совершенной с заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), не предусматривающей встречного предоставления, которой лишь определяется режим приобретенного в браке имущества, такая сделка может быть признана недействительной лишь при установлении обстоятельств причинения в результате ее совершения вреда имущественным правам кредиторов.

Супруга не могла не знать о финансовом состоянии супруга и возможности возникновения у него долгов.

Таким образом, учитывая, что в рассматриваемом случае должником и супругой не раскрыты реальные мотивы заключения брачного договора после 20 лет супружеской жизни, в период активной деятельности Ревы Д.Н., являющегося директором общества «Квадратный метр», и наличию финансовых споров у подконтрольного предприятия, в условиях неравноценного распределения семейных имущественных активов не в пользу должника, отсутствия у Ревы Ю.А. иных значительных доходов, суд первой инстанции к правомерному выводу о том, что целью брачного договора фактически являлось избежание обращения взыскания на имущество и обеспечения возможности дальнейшего отчуждения супругом должника имущества (в частности, ФИО19); условия брачного договора фактически позволили сконцентрировать все ликвидные и дорогие активы в собственности супруги – Ревы Ю.А.

В конкурсную массу гражданина – должника включается его личное имущество (статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также в силу прямого указания пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), в связи с чем в качестве последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) в данном случае необходимо восстановить режим совместной собственности супругов на их имущество, что по существу соответствует положениям статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о признании недействительной сделкой дополнительного соглашения к брачному договору.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по делу суд относит на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 03.02.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-3615/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

Е.В. Фаст