Постановление от 21 января 2025 г. по делу № А33-3172/2023

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-3172/2023
г. Красноярск
22 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 22 января 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего: Петровской О.В.,

судей: Морозовой Н.А., Радзиховской В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Таракановой О.М., при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, представителя по доверенности от 27.11.2024, паспорт, диплом; от ответчика: ФИО2, представителя по доверенности от 14.03.2023, паспорт,

удостоверение адвоката,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 сентября 2024 года по делу № А33-3172/2023,

установил:

общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Диал» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – истец, ООО ТД «Диал») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 (далее – ответчик) о взыскании 77 931 060 руб. 60 коп. убытков.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 24.09.2024 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, указав что истцом пропущен срок исковой давности. По мнению ответчика, срок исковой давности начинает течь с момента, когда контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, узнал или должен был узнать о нарушении. Налоговая декларация была подана не позднее 25.01.2021, у единственного участника уже имелось право на ознакомление с документацией общества, в том числе налоговой декларацией по НДС и требовать внесения изменений в налоговую декларацию, поэтому срок исковой давности надлежит исчислять с 25.01.2021. Считает, что переход права собственности на долю ООО ТД «Диал» в размере 91 % был оформлен 20.01.2020 на имя ФИО4 - с этого момента он является контролирующим участником общества, с 20.01.2020 ФИО4 был вправе знакомиться с документами бухгалтерского учета ООО ТД «Диал», участвовать в хозяйственной деятельности общества, а также прекратить полномочия ФИО3 как генерального директора, следовательно был свободен в получении информации о якобы причиненных убытках ФИО3, 21.01.2020 начал течь срок исковой давности по требованию взыскании убытков с ФИО3 Полагает, что заявление о фальсификации доказательств и назначение судебной экспертизы являлось необходимым, поскольку представленные в материалы дела документы, в отношении

которых заявлена фальсификация, являлись фундаментальными для определения оснований для взыскания убытков. По мнению ответчика, суд проигнорировал наличие корпоративного конфликта между ФИО3 и осуществлявшими контроль над деятельностью общества теневыми бенефициарами - ФИО4 и ФИО5 - и фактически сняв ответственность с контролирующих лиц, выбрав формальный подход и переложив ответственность на ФИО3 как генерального директора. Считает, что ФИО5 и ФИО4 выводили имущество из общества, непосредственно управляли деятельностью ООО ТД «Диал», принимая решения о произведении оплат, заключении и расторжении договоров и иных фактах хозяйственной жизни общества, что следует из нотариальных протоколов о производстве осмотра доказательств, в рамках которых была осмотрена переписка ФИО7 (работник бухгалтерии ООО ТД «Диал») с ФИО5 и ФИО4, как видно из переписки, ФИО5 и ФИО4 согласовывали все оплаты либо давали указания об оплатах по своей инициативе.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.12.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 13.01.2025.

Материалами дела подтверждается надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступном информационном сервисе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и рассматривает жалобу в отсутствие представителей третьих лиц.

В апелляционной жалобе ответчик заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы подлинности подписей ФИО3 на документах, согласно перечню из заявления о фальсификации доказательств с учетом уточнений.

В соответствии со статьями 82, 83, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции определил в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении судебной экспертизы отказать.

Судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, в порядке и по основаниям, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании части 2 статьи 64, частей 4, 5 статьи 71, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о

фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено о фальсификации доказательств (договоров, дополнительных соглашений, счетов-фактур, а именно подписи ФИО3 на документах) и о назначении почерковедческой экспертизы.

Рассмотрев заявление ответчика о фальсификации доказательств и о назначении почерковедческой экспертизы, суд первой инстанции обоснованно отказал в их удовлетворении, поскольку при наличии в бухгалтерском учете поставок с определенными контрагентами на сумму более 232 000 000 руб. (договоров, дополнительных соглашений, счетов-фактур, выполненных от имени директора, с проставлением оттиска печати общества, учтенных при формировании налогового вычета, представленных в налоговый орган), проведении оплат на сумму 75 120 062 руб. 07 коп., одобренных директором СМС- подтверждением, явно неразумным и неосмотрительным является поведение директора, заявляющего, что все обозначенные контрагенты ему незнакомы и ни один документ по взаимоотношениям с контрагентами им не подписан, подписи на документах – фальсифицированы.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что документы, о фальсификации которых заявлено, были составлены, подписаны и скреплены печатью общества в период осуществления ответчиком полномочий генерального директора общества; были направлены обществом в ИФНС России по Центральному району г. Красноярска на соответствующие требования налогового органа в рамках проводимой налоговой проверки; были известны ответчику (ответчик знал о наличии (указанных им как сфальсифицированных) УПД, а также о договорах с «транзитными» компаниями по которым были подписаны указанные УПД) были фактически одобрены ответчиком подписанием налоговой декларации за 4 квартал 2019 года с вычетами по НДС по УПД указанных «транзитных» контрагентов и перечислением в адрес «транзитных» контрагентов денежных средств по договорам и УПД с «транзитными» контрагентами.

На основании статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Согласно абзацу 3 пункта 5 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» действия работников представляемого по исполнению обязательства исходя из конкретных обстоятельств дела могут свидетельствовать об одобрении при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 Кодекса), в частности, из наличия у него доступа к печати представляемого лица и нахождения его на рабочем месте.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что проставление на всех указанных ответчиком документах оттиска печати ООО ТД

«ДИАЛ» свидетельствует о подписании документов лицом, имевшим право использовать официальную печать общества.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не предоставил суду доказательств наличия у общества иной печати, отличной от проставленной на документах, или неправомерного выбытия печати из его владения как директора общества, возбуждения уголовного дела по факту хищения печати общества. О фальсификации оттиска печати в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик также не заявлял.

Печать организации не может находиться в свободном доступе для лиц, не имеющих полномочий на совершение действий от имени общества.

Как верно указано судом первой инстанции, ответственность за делопроизводство, подписание документов от имени общества и отсутствие контроля за доступом к печати общества лежит на руководителе в период осуществления им своих полномочий. Таким образом, ответчик несет ответственность за сделки, заключенные в период его руководства обществом, и их исполнение.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Осведомленность ответчика подтверждается пояснениями ответчика в протоколе заседания рабочего совещания по заслушиванию налогоплательщика по представлению пояснений по противоречиям и иным несоответствиям, выявленным в ходе контрольно-аналитической работы, проведенным ИФНС России по Центральному району г. Красноярска 26.02.2020 б/н; возражениями ответчика от 27.11.2020 на акт налоговой проверки, в которых ответчик дет пояснения по обстоятельствам заключения сделок с «транзитными» контрагентами.

В абзаце третьем пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

С учетом изложенного в данном случае суд апелляционной инстанции полагает, что в настоящем деле, с учетом конкретных обстоятельств отсутствует необходимость в проведении судебной экспертизы, поскольку установление факта подписания/неподписания перечисленных ответчиком УПД в период его деятельности как генерального директора общества не имеет правового значения для разрешения настоящего спора ввиду осведомленности ответчика о подписании указанных документов.

Согласно отзыву на апелляционную жалобу истец считает обжалуемое решение законным и обоснованным, срок исковой давности не пропущен. Считает, что ответчиком не представлено доказательств дачи со стороны ФИО5 или ФИО4 распоряжений на подписание договоров и УПД с «транзитными» контрагентами, необоснованного предъявления к вычету налога на добавленную стоимость на основании оформленных с «транзитными» организациями УПД, а также перечисления в их адрес денежных средств.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

ФИО3 в период с 07.09.2010 по 04.03.2022 являлся генеральным директором ООО ТД «ДИАЛ» (согласно решению единственного участника от 07.09.2010

№ 1 о создании общества, решениям о продлении полномочий генерального директора от 07.09.2013, от 01.09.2016, от 01.03.2018, протоколу внеочередного общего собрания участников общества от 26.02.2021 № 1-21, решению единственного участника общества от 17.02.2022 № 1-22 о прекращении полномочий генерального директора общества ФИО3 04.03.2022 в связи с подачей заявления о прекращении полномочий генерального директора).

В период руководства обществом ФИО3 обществом оформлены договоры, дополнительные соглашения к договорам, универсальные передаточные документы (счета- фактуры) на поставку товара и произведены оплаты контрагентам, обоснованно установленные и отраженные в обжалуемом судебном акте на общую сумму 75 120 062,07 руб.

Договоры, дополнительные соглашения к договорам, счета-фактуры подписаны от имени ООО ТД «Диал» ФИО3, проставлен оттиск печати общества.

Как верно установлено судом и не опровергнуто ответчиком, оплаты производились посредством одобрения реестров платежей ФИО3, получавшим на телефон, к которому был привязан банк-клиент, СМС-подтверждения (в платежных поручениях ФИО3 указан лицом, подписавшим платежное поручение, относительно принадлежности телефонного номера представлен ответ АО «Альфа-Банк» от 20.03.2024, «Газпромбанк» (АО) от 30.08.2023).

В налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2019 года обществом приняты вычеты по указанным счетам-фактурам.

В период с 21.04.2020 по 23.03.2021 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Красноярска (далее – инспекция) в отношении ООО ТД «ДИАЛ» проведена камеральная налоговая проверка по вопросу правильности исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость (далее - НДС) за период с 01.10.2019 по 31.12.2019 (4 квартал 2019 г.), по результатам которой инспекцией составлен акт налоговой проверки от 04.08.2020, дополнение № 1 от 23.03.2021 к акту налоговой проверки от 04.08.2020 № 2.516/4370.

Согласно акту налоговой проверки обществу доначислен налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2019 года в сумме 38 685 827 руб. и пени в сумме 2 006 529 руб. 17 коп.

По итогам дополнительных мероприятий налогового контроля дополнением № 1 от 23.03.2021 к акту налоговой проверки от 04.08.2020 № 2.5-16/4370 обществу доначислен налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2019 года в сумме 35 173 192 руб. 87 коп. и пени в сумме 4 534 500 руб. 11 коп.

Основанием доначисления обществу НДС и пени явились обстоятельства, установленные инспекцией в ходе проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля в отношении контрагентов общества:

1) Обществом заключены договоры поставки с ООО «ФИО6» (ИНН <***>), ООО «КОРОНА» (ИНН <***>), ООО «КРОНОС» (ИНН <***>), ООО «МИЦАР» (ИНН <***>), ООО «АТЛАНТ» (ИНН <***>), ООО «КРАСГЕОКАДАСТР» (ИНН <***>), ООО «БОРУС» (ИНН<***>), ООО «АВТО-ПОТЕНЦИАЛ» (ИНН <***>), ООО «ВЕРОНА» (2466195493), не обладающими признаками действующих организаций, о чем свидетельствует:

- отсутствие указанных организаций по месту их регистрации;

- отсутствие имущества, транспортных средств, формальная численность сотрудников (справки 2-НДФЛ предоставляются рядом организаций на одних и тех же физических лиц, все справки 2-НДФЛ представлены с указанием ежемесячной суммы дохода сотрудников меньше МРОТ), т.е. отсутствие у организаций ресурсов для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности, в том числе в рамках договоров, заключенных с ООО ТД «ДИАЛ»;

- минимальные показатели налоговой нагрузки по причине максимальной доли вычетов по налоговым декларациям по НДС на протяжении всего периода деятельности организаций;

- отсутствие в налоговых декларациях, а также по расчетным счетам реальных поставщиков товаров, которые в дальнейшем могли быть реализованы в адрес ООО ТД «ДИАЛ»;

- формирование друг другу книги продаж и покупок в налоговых декларациях по НДС за 4 квартал 2019 года, что доказывает взаимосвязь данных организаций, а также «транзитный» характер их деятельности, обосновывающийся значительным списком открытых видов деятельности и широким сектором предоставляемых услуг данных организаций;

- предоставление налоговой отчётности, а также выход в систему «БАНК-КЛИЕНТ» с одного IP-адреса или IP-адресов одного диапазона;

- являются участниками одной площадки «транзитных» организаций, формированием фиктивного документооборота которых занимается бухгалтерское агентство ООО «Союз бухгалтеров» (ИНН <***>);

- транзитное движение денежных средств по расчетным счетам, а также вывод (обналичивание) денежных средств путем снятия наличности в банковских терминалах или вывод на ИП, не являющихся плательщиками НДС.

2) Реальное исполнение указанными «транзитными» контрагентами по поставкам товаров, перечисленных в УПД, в адрес истца ООО ТД «Диал» не производилось. Товар, указанный в УПД «транзитных» контрагенов, приобретался истцом у иных поставщиков, являющихся действующими организациями: ООО «ВЕЛИЙ» (ИНН <***>), ООО «ДОБРЫНЯ» (ИНН <***>), ООО «НЕМО» (ИНН <***>), ООО «ЧИСТЫЕ РЕШЕНИЯ» (ИНН <***>), ООО «СОВА» (ИНН <***>), в связи с чем обществом были задвоены налоговые вычеты по приобретению аналогичных товаров.

3) «Транзитные» контрагенты включены в книгу покупок ООО ТД «ДИАЛ» с целью занижения суммы НДС, подлежащей уплате в бюджет, создания формального документооборота.

В ходе проверки инспекцией установлено, что ООО ТД «ДИАЛ» отразило в бухгалтерском и налоговом учете сделки с указанными «транзитными» контрагентами, которые в действительности не совершались, и произвело уменьшение общей суммы исчисленного за 4 квартал 2019 года НДС на налоговые вычеты по УПД, выставленным указанными «транзитными» контрагентами.

Обществом в адрес «транзитных» контрагентов по фиктивным договорам были осуществлены платежи в общей сумме 75 120 062,07 рублей, в том числе:

ООО «Авто- потенциал»

ООО

«Верона »

ООО «Кронос»

ООО «Атлант»

ООО «Корона»

ООО

«ФИО6»

ООО «Мицар»

ООО «Борус»

ООО

«Красгеокадастр»

5 777 172,20

--

26 203 459,71

4 752 554,32

5 092 028,50

1 552 936,40

6 556 548,80

1 211 873,94

24 593 602,10

Перечисленные обществом в адрес указанных контрагентов денежные средства были

обналичены путем снятия наличности в банковских терминалах, а также выведены из оборота в адрес ИП, не являющихся плательщиками НДС, и физических лиц.

Встречное предоставление на сумму перечисленных денежных средств обществу не предоставлено.

Материалы налоговой проверки представлены в материалы настоящего дела. Установленные налоговым органом факты подтверждаются документами, собранными в ходе налоговой проверки, по существу не оспариваются.

Мер по и истребованию у указанных организаций денежных средств, в том числе направления судебных исков, не предпринималось.

Обществом поданы уточненные налоговые декларации по НДС за 4 квартал 2019 года№№ 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 13. Все уточненные декларации подписаны ФИО3, кроме декларации № 13.

В связи с несвоевременной уплатой НДС за 4 квартал 2019 года общество уплатило пени в размере 2 810 998 руб. 53 коп. согласно приведенному в решении расчету.

Ссылаясь на то, что в результате недобросовестного и неразумного поведения ответчика, выразившегося в заключении договоров с «транзитными» организациями в целях получения необоснованной налоговой выгоды, перечислении указанным организациям

денежных средств в отсутствие встречного предоставления, а также необходимости общества уплатить пени за несвоевременную уплату НДС за 4 квартал 2019 года, истцу причинены убытки, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный исполнительный орган общества), должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае причинения по его вине юридическому лицу убытков, обязано возместить таковые по требованию юридического лица либо его учредителей, выступающих в интересах юридического лица, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно или неразумно.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закона № 14-ФЗ) предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании (пункт 2 данной статьи).

В соответствии с пунктом 2 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку

(голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

В пункте 1 постановления № 62 разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности при наличии решения о привлечении должника к налоговой ответственности необходимо учитывать, что сами по себе неуплата налогов ввиду незаконного занижения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета не влекут за собой уменьшение имущественной массы должника и не может рассматриваться в качестве действий (бездействия), имеющих своей целью причинение вреда кредиторам.

В то же время обстоятельства, установленные при проведении налоговой проверки, а также при принятии судебных актов по результатам обжалования решения налогового органа, могут свидетельствовать о принятии контролирующим лицом ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе о согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие

должности лиц, результат деятельности которых очевидно не будет соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Создание формального документооборота с участием организаций, имеющих номинальный характер деятельности, созданных и функционирующих исключительно для использования их в качестве формальных поставщиков товаров (работ, услуг) для налогоплательщика в целях минимизации его налоговых обязательств, предполагает отсутствие реальной поставки товаров (выполнения работ, оказания услуг) налогоплательщику, в то время как в бухгалтерском и налоговом учете как налогоплательщика, так и его контрагента подобные операции отражаются с целью придания им видимости экономического смысла.

Согласно пункту 2 статьи 110 Налогового Кодекса Российской Федерации налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Из содержания пункта 4 указанной статьи 110 Налогового Кодекса Российской Федерации следует, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Согласно материалам рассматриваемого дела, материалам налоговой проверки, выводам налогового органа, который ответчиком не оспариваются, по результатам оценки совокупности доказательств судом установлено, что во время нахождения ООО ТД «Диал» под управлением ФИО3 в обществе осуществлялся формальный документооборот с «транзитными организациями».

Указанные организации были созданы без цели ведения предпринимательской деятельности, не имели трудовых и материальных ресурсов, необходимых для выполнения обязательств по договорам, обслуживались одним бухгалтерским агентством, признаков деятельности не имели, осуществляли формальный документооборот, товар ООО ТД «Диал» фактически не поставляли. Фирмы использовались для получения необоснованной налоговой выгоды, а также для обналичивания денег.

Под видом расчетов с субподрядчиками из общества ООО ТД «Диал» на транзитные организации было выведено 75 120 062 руб. 07 коп., которые впоследствии обналичены. Дальнейшая судьба денег не установлена.

Действия/бездействие ФИО3 по допущению безвозмездного вывода из общества денежных средств являются очевидно недобросовестными и неразумными, а сами выведенные денежные средства представляют собой утрату имущества общества, то есть реальный ущерб.

Таким образом, утрата имущества общества вызвана непосредственно действиями/бездействием ФИО3, который в масштабе деятельности руководимой им организации (на 232 114 961 руб. 96 коп. оформлено и проведено в бухгалтерском учете поставок товаров в адрес ООО ТД «Диал», которые фактически отсутствовали, и на 75 120 062 руб. 07 коп. осуществлено переводов денежных средств без встречного предоставления) не только не мог не знать о фиктивности хозяйственных операций, при которых отсутствовало встречное предоставление в пользу подконтрольного общества, но по существу либо намеренно, либо без должной заботливости и осмотрительности допускал осуществление вывода денежных средств.

Ссылка ответчика на то, что ФИО5 и ФИО4 выводили имущество из общества, непосредственно управляли деятельностью ООО ТД «Диал», принимая решения о произведении оплат, заключении и расторжении договоров и иных фактах хозяйственной жизни общества, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Объективного отсутствия контроля (его возможности) над обществом у ФИО3 из материалов дела не следует. Одобрение производимых оплат находилось под контролем ФИО3, на телефонный номер которого приходили СМС-оповещения. Направление оплат реестрами не свидетельствует об отсутствии возможности проверки содержания реестров и запроса пояснений относительно предлагаемых в реестре платежей.

Выбор и контроль за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также надлежащая организация системы управления юридическим лицом входит в круг непосредственных обязанностей руководителя юридического лица.

Из дополнения к акту налоговой проверки следует, что сведения о «транзитных организациях», на основании которых могли возникнуть сомнения в характере деятельности этих организаций, размещены в формате открытых данных на официальном сайте ФНС России (сумма доходов и расходов по бухгалтерской отчетности, сумма уплаченных налогов и сборов, среднесписочная численность работников, наличие нарушений законодательства о налогах и сборах и пр.). Открытость этих данных предоставляла дополнительную возможность на момент совершения сделок оценить обстоятельства, характеризующие ведение деятельности контрагентами и ее масштабы, с позиции возможности исполнения контрагентами принимаемых на себя обязательств.

Ответчик имел возможность проанализировать сомнительных контрагентов даже на основании открытых данных и оценить возможные риски, однако этого сделано не было.

Не представлено и доказательств принятия мер ответчиком к возврату необоснованно перечисленных транзитным контрагентам денежных средств (переговоры, досудебные претензии, судебные иски).

Ответчиком не представлено доказательств дачи со стороны ФИО5 или ФИО4 распоряжений на подписание договоров и УПД с «транзитными» контрагентами, необоснованного предъявления к вычету налога на добавленную стоимость на основании оформленных с «транзитными» организациями УПД, а также перечисления в их адрес денежных средств.

Акт налоговой проверки не содержит сведений о связанности перечислений по договорам аренды ИП ФИО4 и ИП ФИО5 с договорами, заключенными обществом с «транзитными» контрагентами, не содержит выводов о фиктивности или противоправности договоров аренды транспортных средств, заключенных обществом с ИП ФИО4 и ИП ФИО5

В имеющихся в материалах налоговой проверки выписках движения денежных средств ИП ФИО4 и ИП ФИО5 отсутствует информация о поступлении на их расчетные счета денежных средств от «транзитных» контрагентов.

Оценив представленный в материалы дела нотариальный протокол осмотра доказательств - переписки ФИО7 (работник бухгалтерии ООО ТД «ДИАЛ») с ФИО5 и ФИО4 (т. 13 л.д. 170-267), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что указанная переписка не подтверждают действия указанных лиц по организации фиктивного документооборота с «транзитными» компаниями и указания о перечислении в их адрес денежных средств, поскольку согласно протоколу о производстве осмотра доказательств от 17.07.2023 серия 24 АА5359678 нотариусом произведен осмотр переписки заявителя ФИО7 с контактом «Диал Игорь», номер телефона <***> за период с 28.04.2021 по 02.03.2022, то есть за период не относящийся к предмету настоящего спора и имеющего место по истечении 5 месяцев после последнего платежа в адрес «транзитных» контрагентов (24.11.2020). Как следует из акта налоговой проверки от 04.08.2020 проверяемый период установлен с 01.10.2019 по 31.12.2019. При этом ни одно сообщение в даты, указанные в протоколе производства осмотра доказательств от 17.07.2023 серия 24 АА 5359686, не относится к «транзитным» организациям и не содержит указаний от лица с контактом «ФИО8 ФИО5» о перечислении в адрес «транзитных» организаций денежных средств.

Доводы ответчика о наличии в обществе корпоративного конфликта, влияющего на позицию истца по настоящему спору, судом апелляционной инстанции во внимание не приняты как несостоятельные, не влияющие на результат рассмотрения спора с учетом установленных по делу обстоятельств, и свидетельствуют лишь о наличии разногласий между участниками общества.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что перечисление обществом в период осуществления ответчиком полномочий генерального директора денежных средств «транзитным» компаниям ООО «Мицар», ООО «ФИО6», ООО «Авто-Потенциал», ООО «Корона», ООО «Кронос», ООО «Красгеокадастр», ООО «Атлант», ООО «Борус» на основании указанных выше договоров и универсальных передаточных документов в отсутствие встречного предоставления со стороны «транзитных» компаний повлекло причинение обществу убытков.

Руководитель организации также несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные вследствие налоговых доначислений в размере начисленных пеней и штрафов при условии, что будет установлено наличие с его стороны виновных действий (бездействия), повлекших за собой налоговые доначисления, и иных указанных выше обстоятельств.

Размер убытков в данном случае определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац первый пункта 6 постановления № 62).

Возникновение у ООО ТД «Диал» дополнительных обязательства в виде уплаченных обществом пени за налоговое правонарушение в период осуществления ответчиком полномочий генерального директора, выразившееся в предъявлении обществом необоснованных налоговых вычетов по НДС на основании универсальных передаточных документов от «транзитных» компаний ООО «Мицар», ООО «ФИО6», ООО «Авто- Потенциал», ООО «Корона», ООО «Кронос», ООО «Красгеокадастр», ООО «Атлант», ООО «Борус», ООО «Верона» и несвоевременной уплате налога на добавленную стоимость в полном объеме за 4 квартал 2019 года, находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика, допустившего нарушение обществом Налогового кодекса Российской Федерации.

В этой связи, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к верному выводу о том, что в действиях ответчика имеются все элементы состава правонарушения, влекущего за собой ответственность в виде взыскания убытков в данной части.

Применительно к рассматриваемому случаю до совершения ответчиком действий, связанных с искажением документации, общество не имело долговых обязательств перед бюджетом по пеням и штрафам.

Возврат общества в состояние, существовавшее до нарушения права, предполагает восстановление прежней структуры его баланса (пусть и отрицательной, но той, которая была бы без неправомерного вмешательства ответчиком), то есть снижение за счет руководителя совокупного размера обязательств общества на сумму равную сумме дополнительных долгов по санкциям, возникших из-за действий этого руководителя. (Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2018 № 301-ЭС17-20419).

С учетом изложенного, ответчик должен выплатить обществу денежную компенсацию в размере штрафных санкций, поскольку материалами дела подтверждается возникновение убытков на стороне истца в виде примененных в отношении него пеней и штрафных санкций за налоговые правонарушения, а также их размер.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в период его руководства налоговые обязательства истца, находившегося под его единоличным контролем, исполнялись надлежащим образом. То есть

обязанность по уплате сумм пеней и штрафов возникла у должника именно в результате неправомерных и виновных действий ответчика.

Действия бывшего руководителя при управлении юридическим лицом, которые нарушали положения статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации и повлекли в последующем доначисление налога на добавленную стоимость, налога на прибыль, а также явились основанием для последующего начисления в отношении истца пеней и штрафов, находятся в причинно-следственной связи с фактом несения истцом убытков в размере начисленных штрафов и пеней, что является основанием для взыскания с бывшего руководителя убытков в пользу общества.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу статей 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 10 постановления № 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Применительно к разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», срок исковой давности по корпоративному требованию о возмещении убытков исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

В настоящем случае, вопреки доводам ответчика, срок давности следует исчислять не ранее проведенной налоговым органом проверки, поскольку о неверном исчислении налогооблагаемой базы, в результате которого возникли основания для уплаты недоимки, а также ввиду допущенных нарушений по уплате налогов, явившихся основанием для исчисления налоговым органом пени и штрафа, незаинтересованным лицам реально стало известно с момента принятия налоговым органом Акта налоговой проверки № 2.5-16/4370 от 04.08.2020, течение срока исковой давности для контролирующего участника началось не ранее 05.08.2020.

Принимая во внимание, что с настоящим иском истец обратился в арбитражный суд 01.02.2023 (отметка канцелярии Арбитражного суда Красноярского края «нарочно»), общий срок исковой давности для обращения с настоящим иском в суд обществом не пропущен.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования.

Решение суда является законным и обоснованным, основания для отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 сентября 2024 года по делу № А33-3172/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий О.В. Петровская Судьи: Н.А. Морозова В.В. Радзиховская