Постановление от 29 сентября 2022 г. по делу № А70-4320/2018

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-4320/2018
29 сентября 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2022 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Горбуновой Е.А., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-8495/2022) финансового управляющего ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-8614/2022) ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов и антикризисного управления» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2022 по делу № А70-4320/2018 (судья Шаркевич М.С.), вынесенное по результатам рассмотрения жалобы акционерного общества «Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» на действия финансового управляющего, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),


при участии в судебном заседании:

от ФИО3 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО4, доверенность серия 72 АА №2200008 от 29.09.2021;



установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.05.2018 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») признано обоснованным, в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2018 (резолютивная часть от 20.09.2018) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.12.2021 процедура реализации имущества гражданина, проводимая в отношении ФИО3, завершена.

Акционерное общество «Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» (далее – АО «УСТЭК») обратилось в арбитражный суд с жалобой на действия финансового управляющего, в которой просило:

- признать незаконным бездействие финансового управляющего, выразившееся в неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии по договору теплоснабжения № Т-36611 от 15.05.2018, в соответствии с которым тепловая энергия и теплоноситель поставлялись на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>, являющиеся реализованными предметами залога,

- обязать финансового управляющего погасить задолженность по текущим платежам за период с декабря 2019 года по май 2021 года в размере 466 198 руб. 69 коп., которые возникли вследствие неоплаты потребленной тепловой энергии по договору теплоснабжения № Т-36611 от 15.05.2018, в соответствии с которым тепловая энергия и теплоноситель поставлялись на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>, являющиеся реализованными предметами залога.

Впоследствии АО «УСТЭК» уточнило требования, просило:

- признать незаконным бездействие финансового управляющего, выразившееся в неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии по договору теплоснабжения № Т-36611 от 15.05.2018, в соответствии с которым тепловая энергия и теплоноситель поставлялись на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>, являющиеся реализованными предметами залога,

- взыскать с ФИО2 убытки в размере 515 244 руб. 64 коп. задолженности по текущим платежам за период с декабря 2018 по май 2021.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.12.2021 к рассмотрению жалобы в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тюменской области, ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов и антикризисного управления» (далее – ААУ «СЦЭАУ»), общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.03.2022 к рассмотрению жалобы в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Энергосбытовая компания «Восток», общество с ограниченной ответственностью «Тюменское экологическое объединение».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2022 требования АО «УСТЭК» удовлетворены частично, признано незаконным бездействие финансового управляющего, выразившееся в неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>, с финансового управляющего в пользу АО «УСТЭК» взыскано 465 023 руб. 91 коп. убытков, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий, ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов и антикризисного управления» обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции отменить в части удовлетворения требований АО «УСТЭК», принять в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционных жалоб их заявители указали, что в настоящем деле подлежит применению не пункт 6 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а специальные нормы права, содержащиеся в пункте 2 статьи 213.27 Закона о банкротстве, на что было указано в определении Арбитражного суда Тюменской области от 13.10.2021 по настоящему делу, при этом относящиеся к четвертой очереди текущих платежей требования АО «УСТЭК» в размере 465 023 руб. 91 коп. подлежат удовлетворению за счет денежных средств, оставшихся после полного погашения расходов, предусмотренных абзацем 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, АО «УСТЭК», ФИО3 представили отзывы на них, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В связи с удовлетворением ходатайств АО «УСТЭК», ФИО3 об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции заседание суда апелляционной инстанции 20.09.2022 проведено с применением данной системы (https://kad.arbitr.ru/).

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 20.09.2022, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 22.09.2022, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

Судебное заседание после перерыва проведено с применением системы веб-конференции.

В заседании суда апелляционной инстанции после перерыва представитель ФИО3 указал, что считает доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Финансовый управляющий, АО «УСТЭК», иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, заслушав представителя ФИО3, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2022.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 и пунктом 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

По правилам статьи 60 Закона о банкротстве жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов подлежат рассмотрению арбитражным судом в порядке и сроки, установленные пунктом 1 указанной статьи Закона о банкротстве.

В таком же порядке и в сроки рассматриваются жалобы на действия арбитражного управляющего (пункт 3 статьи 60 Закона о банкротстве).

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); или факта несоответствия этих действий требованиям разумности; или факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям добросовестности и разумности.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно пункту 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан принимать меры по защите имущества должника, разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

В силу пункта 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.12 г. № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера причиненных убытков.

В обоснование заявления АО «УСТЭК» указало, что определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.07.2018 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включены требования ПАО «Сбербанк России» в размере 36 946 844 руб. 42 коп., как требования, обеспеченные залогом следующего имущества должника:

- нежилое помещение в многоквартирном доме (литера А), назначение: нежилое, общей площадью 494,1 кв.м., этаж подвал, номера на поэтажном плане 1-5, 10-13, адрес (местоположение): <...>, кадастровый (или условный) номер: 72:23:0218002:10396,

- нежилое помещение в жилом доме, назначение: нежилое, общей площадью 531,1 кв.м., инвентарный номер, литер: б/н, А1; этаж: подвал; номера по поэтажном плане 1-8, адрес (местоположение): <...>, кадастровый (или условный) номер: 72:23:0218002:11375.

Согласно сообщениям в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве № 4967701 от 11.05.2020 и № 6653741 от 14.05.2021 указанное имущество было реализовано по цене 1 500 000 руб. и 5 377 777 руб. соответственно.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством, в котором просил установить проценты по вознаграждению финансового управляющего в размере 481 444 руб. 39 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.10.2021 ходатайство финансового управляющего удовлетворено, последнему установлены проценты по вознаграждению в размере 481 444 руб. 39 коп.

Процентное вознаграждение в сумме 481 444 руб. 39 коп. было выплачено финансовому управляющему 26.10.2021 (платежное поручение № 652475 от 26.10.2021).

В то же время, как указало АО «УСТЭК», управляющим не была исполнена обязанность по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии по договору теплоснабжения № Т-36611 от 15.05.2018, в соответствии с которым тепловая энергия и теплоноситель поставлялась на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>, являющиеся реализованными предметами залога, в сумме 515 244 руб. 64 коп. (за период с декабря 2018 года по май 2021 года).

По мнению АО «УСТЭК», финансовым управляющим нарушена очередность удовлетворения текущих требований за счет денежных средств, вырученных от продажи предмета залога (статья 138 Закона о банкротстве), в связи с чем не была погашена текущая задолженность по оплате потребленной тепловой энергии перед АО «УСТЭК».

Возражая против доводов АО «УСТЭК», финансовый управляющий указывал, что в настоящем деле подлежит применению не статья 138 Закона о банкротстве, а абзац 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, который не предусматривает в числе прочих текущих расходов коммунальные и иные эксплуатационные расходы, в связи с чем их удовлетворение должно осуществляться за счет денежных средств, оставшихся в конкурсной массе, наряду с иными текущими требованиями кредиторов четвертой очереди в порядке календарной очередности, следовательно, управляющий правомерно выплатил себе процентное вознаграждение в сумме 481 444 руб. 39 коп. до погашения текущих платежей в пользу АО «УСТЭК».

Суд первой инстанции посчитал, что правовая позиция финансового управляющего основана на неверном толковании пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции в обоснование своего вывода указал следующее:

При определении состава и размера расходов, понесенных на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах суд первой инстанции исходил из разъяснений, изложенных в пункте 13.1 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – Постановление № 97), в соответствии с которыми под текущими платежами, поименованными в приведенных нормах Закона о банкротстве, понимаются в том числе расходы, связанные с реализацией заложенного имущества (затраты на оценку предмета залога, его охрану, проведение торгов по его реализации).

Целями расходов на обеспечение сохранности предмета залога являются обеспечение сохранности качественных/количественных характеристик предмета залога, поддержание технического/жизнеспособного состояния имущества, его безопасности при эксплуатации, то есть такие расходы направлены исключительно на сохранение предмета залога, без их несения могут произойти порча, утрата или повреждение залогового имущества, предназначенного для реализации и расчетов с залоговым кредитором.

В соответствии с пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи.

Указанная норма права направлена на защиту прав и законных интересов не обладающих залоговым статусом кредиторов, как правило, не получающих удовлетворения своих требований от реализации заложенного имущества, и обеспечивает баланс интересов всех кредиторов.

Аналогичную направленность имеет норма пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, устанавливающая порядок возмещения расходов, связанных с реализацией предмета залога за счет десяти процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога.

Основания для отнесения соответствующих расходов на иных (незалоговых) кредиторов либо на несостоятельного должника, все имущество которого было реализовано в ходе процедуры банкротства, отсутствуют.

Таким образом, вопреки доводам финансового управляющего, эксплуатационные расходы, связанные с обеспечением сохранности предмета залога, подлежат удовлетворению в числе платежей, поименованных в абзаце 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

При этом, как определено в пункте 13.1 Постановления № 97, действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей.

Соответственно, поведение финансового управляющего, осуществившего выплату процентной части собственного вознаграждения в сумме 481 444 руб. 39 коп., при наличии непогашенных эксплуатационных расходов, указанным критериям добросовестности и разумности не отвечает.

В связи с изложенным суд первой инстанции признал незаконным бездействие финансового управляющего, выразившееся в неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>.

Суд первой инстанции посчитал, что, учитывая незаконность действий финансового управляющего, выразившихся в приоритетной выплате им самому себе процентного вознаграждения перед погашением текущих обязательств перед АО «УСТЭК» в отсутствие в конкурсной массе денежных средств в размере, достаточном как для выплаты такого вознаграждения, так и для удовлетворения всех требований, поименованных в абзаце 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, в том числе требований АО «УСТЭК», наличие непогашенных эксплуатационных расходов АО «УСТЭК» связано исключительно с неправомерными действиями управляющего, в связи с чем имеются основания для привлечения управляющего к ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу АО «УСТЭК».

Размер причиненных ему финансовым управляющим убытков определен АО «УСТЭК» в виде размера непогашенной задолженности за тепловую энергию, отпущенную в период с апреля 2018 года по май 2021 года на объекты, являющиеся реализованными предметами залога, в размере 515 244 руб.

Однако суд первой инстанции заключил, что ответственность финансового управляющего не может превышать сумму выплаченных ему процентов по вознаграждению финансового управляющего, то есть 481 444 руб. 39 коп.

При этом, с учетом того, что, помимо эксплуатационных расходов, связанных с отпуском тепловой энергии на объекты, являющиеся предметом залога, имелись также расходы, связанные с оказанием услуг по вывозу ТКО, последние также подлежат учету при определении размера подлежащих возмещению управляющим убытков.

Должником в дело представлен расчет непогашенных эксплуатационных расходов, связанных с реализацией предмета залога, в отношении которого лицами, участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора, возражения не представлены.

Как указывает должник, предмет залога реализован 14.05.2021, размер эксплуатационных расходов на указанную дату составляет: тепловая энергия – 910 380 руб. 94 коп. (согласно оборотно-сальдовой ведомости по состоянию на 30.07.2021), погашено 407 088 руб. 37 коп., вывоз ТКО – 17 140 руб. 89 коп.

С учетом даты реализации предмета залога, фактически общий размер эксплуатационных расходов составлял 927 521 руб. 83 коп., а не 905 908 руб. 58 коп., как указывал управляющий.

С учетом того, что управляющим осуществлено погашение задолженности за отпущенную тепловую энергию в размере 407 088 руб. 37 коп., а также осуществлена выплата процентной части собственного вознаграждения в размере 481 444 руб. 39 коп., следует исходить из того, что размер денежных средств, имеющихся в конкурсной массе, составлял 888 532 руб. 76 коп.

Таким образом, при соблюдении финансовым управляющим требований Закона о банкротстве относительно очередности удовлетворения требований, предусмотренных абзацем 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 13.1 Постановления № 97, требования АО «УСТЭК» подлежали погашению в размере 872 112 руб. 40 коп.

С учетом частичного погашения данной задолженности в размере 407 088 руб. 37 коп., размер непогашенной задолженности составляет 465 023 руб. 91 коп.

На основании изложенного размер убытков, причиненных финансовым управляющим АО «УСТЭК», определен судом первой инстанции равным 465 023 руб. 91 коп.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Расходы, связанные с содержанием исключительно предмета залога, в том числе, эксплуатационные, к каковым относятся спорные расходы, в абзаце 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве не поименованы, в связи с чем положения данной статьи, вопреки доводам финансового управляющего, не содержат специального регулирования по вопросу о порядке погашения соответствующих расходов в делах о банкротстве граждан.

Вместе с тем, такие расходы, непосредственно не связанные с обеспечением сохранности предмета залога, не поименованы и в пункте 6 статьи 138 Закона о банкротстве, то есть в норме, относящейся к банкротству юридических лиц.

В то же время, на дату вынесения обжалуемого определения уже была сформирована судебная практика, согласно которой указанные расходы также возмещаются из стоимости предмета залога.

Так, в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021) изложена следующая правовая позиция.

Залогодержатель имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Помимо стоимости самого предмета залога залогодержатель также в приоритетном порядке вправе удовлетворить свои требования за счет доходов от использования заложенного имущества третьими лицами или за счет иных источников, непосредственно связанных с предметом залога или заменяющих его (пп. 1 и 2 ст. 334 ГК РФ).

По общему правилу, залог, помимо прочего, обеспечивает возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов (ст. 337 ГК РФ).

При реализации имущества должника-банкрота расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств на иные цели (п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве).

Содержание и смысл данной нормы в совокупности с прочими положениями ст. 134, 138 Закона о банкротстве, регулирующими очередность удовлетворения требований кредиторов должника-банкрота, указывают на то, что в банкротстве за залоговым кредитором безусловно сохраняется его право преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами, однако реализуется оно в несколько усеченном виде по сравнению с внебанкротными процедурами. Так, часть денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, может направляться на погашение требований незалоговых кредиторов (кредиторов первой и второй очередей). Из этих же средств в установленном размере гасятся судебные расходы и расходы по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг привлеченных ими лиц (пп. 1, 2 ст. 138 Закона о банкротстве).

Приоритет удовлетворения требований залогового кредитора реализован в банкротстве на принципе обособленности процедуры, касающийся судьбы залогового имущества, что подразумевает погашение за счет ценности этого имущества обязательств перед залоговым кредитором за минусом всевозможных издержек, связанных, собственно, с этим имуществом.

В условиях ограниченных возможностей должника-банкрота по удовлетворению всех предъявленных к нему денежных требований такой подход позволяет в определенной степени соблюсти баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве должника, и реализовать принцип соразмерного удовлетворения требований кредиторов при соблюдении прав залогового кредитора.

Исходя из изложенного системное и телеологическое толкование п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о необходимости применения правового режима, установленного данной нормой, к обязательствам должника по уплате имущественных налогов, начисленных на залоговое имущество за период нахождения должника в банкротных процедурах.

Противоположный подход ведет к дисбалансу в объеме прав кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога будет предоставляться одному члену названного сообщества - залоговому кредитору, и расходы, непосредственно связанные с этим же имуществом (в данном случае эксплуатационные расходы, связанные с обеспечением сохранности предмета залога, связанные с подачей на залоговые объекты тепловой энергии), будут погашаться за счет иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов, что явно несправедливо.

По смыслу указанного разъяснения, принимая во внимание то, что налоговые обязательства не связаны непосредственно с обеспечением сохранности предмета залога, аналогичный режим должен распространяться и на иные расходы, являющиеся расходами на содержание предмета залога, но не связанными непосредственно с обеспечением сохранности предмета залога.

Поскольку сложившаяся судебная практика по применению пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве к процедурам банкротства физических лиц отсутствует, и поскольку разница в подходах к распределению выручки от реализации предмета залога между юридическими и физическими лицами не соответствует одной и той же природе залога в этих процедурах, следует признать, что аналогичные расходы, связанные с содержанием предмета залога, подлежат удовлетворению за счет этого предмета залога и не в ущерб незалоговым кредиторам, то есть в числе платежей, поименованных в абзаце 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

В то же время суд первой инстанции необоснованно установил основания для признания незаконными бездействия финансового управляющего, выразившегося в неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>.

Так, данная правовая позиция была сформирована и изложена только в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021), опубликованном в издании «Экономика и жизнь» (Бухгалтерское приложение), № 45, 19.11.2021, «Бюллетене Верховного Суда РФ», № 1, январь, 2022, «Бюллетене Верховного Суда РФ», № 2, февраль, 2022.

Поскольку по состоянию на 26.10.2021 (дата, когда финансовый управляющий распределил вырученные от продажи предмета залога денежные средства в сумме 481 444 руб. 39 коп. на выплату себе процентного вознаграждения), приведенная выше правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации сформирована не была (формирование ее Президиумом Верховного Суда РФ датировано 10.11.2021), публично размещена еще позже, финансовый управляющий при разрешении вопроса о порядке распределения поступивших в конкурсную массу ФИО3 от продажи залогового имущества денежных средств в указанный период действовал в ситуации правовой неопределенности.

При этом в случае, когда вменяемые управляющему действия (бездействие) были совершены им в ситуации правовой неопределенности (в частности до формирования конкретной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации по спорному вопросу и ее доведения до неограниченного круга лиц), соответствующие действия (бездействие) управляющего не подлежат признанию недобросовестными или неразумными, а жалоба кредиторов на такие действия (бездействие) управляющего не подлежит удовлетворению (постановление Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 10481/13 по делу № А65-16556/2012).

Кроме того, в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021) прямо обозначено, что содержащаяся в нем правовая позиция сама по себе не может рассматриваться как основание для привлечения арбитражного управляющего к ответственности (гражданско-правовой, административной), если действия (бездействие) по распределению средств, поступивших от продажи предмета залога, были совершены арбитражным управляющим до формирования указанной правовой позиции.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в письме от 12.11.2021 № 4-ВС-5735/21 по итогам рассмотрения обращения по вопросу о допустимости привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности в случаях нарушения порядка распределения ими средств, поступивших от продажи предмета залога в рамках процедур банкротства, в связи с изменением Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации судебной практики (определения от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, от 08.07.2021 № 308-ЭС18-21050 (41), правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по изложенному вопросу разъяснена в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021), привлечение арбитражных управляющих к ответственности (гражданско-правовой, административной) за указанные выше, совершенные до формирования Верховным Судом Российской Федерации изложенной в названных судебных актах правовой позиции, возможно только на будущее время.

Кроме того, в настоящем случае необходимо учитывать, что в определении от 13.10.2021, принятом по итогам рассмотрения обособленного спора по заявлению финансового управляющего об установлении ему процентов по вознаграждению, суд первой инстанции обратил внимание управляющего на то, что положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве в настоящем деле не применимы, поскольку им установлен порядок распределения денежных средств, вырученных от реализации предмета должника - юридического лица, в то время как порядок распределения денежных средств, вырученных от реализации залогового имущества граждан, урегулирован специальными нормами, регламентирующими особенности банкротства этой категории должников.

То есть в определении от 13.10.2021 суд первой инстанции фактически указал финансовому управляющему на неприменимость в настоящем деле пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве и на необходимость руководствоваться при распределении вырученных от продажи предмета залога денежных средств специальными нормами, содержащимися в главе Х Закона о банкротстве (статья 213.27 Закона о банкротстве).

При этом суд первой инстанции установил сумму процентов без каких-либо изъятий, несмотря на возражения текущего кредитора.

Причем, согласно указанной норме возмещению за счет выручки от реализации предмета залога подлежат лишь расходы, связанные с реализацией предмета залога.

О необходимости возмещения иных расходов, в частности, спорных, в указанной норме не говорится.

Разъяснения, содержащиеся в абзаце пятом пункта 13.1 Постановления № 97, по смыслу которых конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно, обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей, в настоящем деле не применимы.

Так, в период принятия Пленумом ВАС РФ этих разъяснений (в 2013 году) в отсутствие в Законе о банкротстве специального регулирования текущие расходы на обеспечение сохранности и реализацию предмета залога на торгах в деле о банкротстве, которые не относятся к требованиям первой и второй очередей, подлежали, исходя из действовавшего в соответствующий период законодательства о банкротстве, погашению не за счет выручки от продажи залогового имущества, а за счет конкурсной массы, то есть фактически за счет незалоговых кредиторов.

Указанное приводило к дисбалансу в объеме прав кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога предоставлялась одному члену названного сообщества - залоговому кредитору, и расходы, непосредственно связанные с этим же имуществом, погашались за счет иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов.

Содержащиеся в пункте 15 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» и пункте 13.1 Постановления № 97 разъяснения имели целью обеспечить соблюдение баланса интересов залоговых и незалоговых кредиторов и урегулировать обозначенную несправедливую ситуацию посредством установления порядка распределения выручки от продажи предмета залога, предусматривавшего погашение указанных в пункте 1 статьи 138 Закона о банкротстве текущих платежей в пределах 10 процентов выручки от продажи предмета залога в любое время в ходе конкурсного производства независимо от расчетов с кредиторами первой и второй очереди.

Между тем Федеральным законом от 29.12.2014 № 482-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 138 Закона о банкротстве была дополнена пунктом 6, согласно которому расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи.

То есть обозначенная выше ситуация, урегулирование которой до внесения соответствующих дополнений в статью 138 Закона о банкротстве осуществлялось с применением разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» и пункта 13.1 Постановления № 97, в настоящее время отсутствует, в связи с чем оснований для применения данных разъяснений в этой части не имеется.

Более того, специальная норма пункта 4 статьи 213.27 Закона о банкротстве была принята еще позднее (2015 год).

Поэтому финансовый управляющий справедливо полагал, что разъяснения, содержащиеся в абзаце пятом пункта 13.1 Постановления № 97, к спорной ситуации не применяются.

Следовательно, принимая 26.10.2021 решение по вопросу о порядке распределения соответствующих денежных средств, финансовый управляющий действовал не только в ситуации правовой неопределенности, но и в условиях состоявшейся констатации судом первой инстанции во вступившем в законную силу судебном акте факта необходимости руководствоваться при таком распределении не пунктом 6 статьи 138, а статьей 213.27 Закона о банкротстве.

При этом даже абзац пятый пункта 13.1 Постановления № 97 не относил к приоритетным расходам расходы, не связанные непосредственно с обеспечением сохранности предмета залога, то есть эксплуатационные расходы.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения жалобы АО «УСТЭК» и признания незаконным бездействия финансового управляющего, выразившегося в неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потребленной тепловой энергии на объекты потребителя, расположенные по адресу: <...>, а также для взыскания с финансового управляющего в пользу АО «УСТЭК» 465 023 руб. 91 коп. убытков.

Более того, суд в своем определении от 13.10.2021 обозначил спорные расходы именно как эксплуатационные.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым указать, что в деле имеется расчет ФИО3 по жалобе АО «УСТЭК» от 23.05.2022, отзывы ФИО3 на апелляционные жалобы, которые содержат доводы относительно незаконности действий (бездействия) конкурсного управляющего, которые АО «УСТЭК» не заявлялись.

В то же время ФИО3, как должник по настоящему делу о банкротстве, не является членом гражданско-правового сообщества кредиторов, к которому относится АО «УСТЭК», в связи с чем, несмотря на заявление ею соответствующих доводов в рамках настоящего спора, ФИО3 не может считаться присоединившейся к жалобе АО «УСТЭК».

В качестве созаявителя (соистца) ФИО3 судом первой инстанции к участию в настоящем споре не привлекалась.

Следовательно, содержащиеся в расчете ФИО3 по жалобе АО «УСТЭК» от 23.05.2022, отзывах ФИО3 на апелляционные жалобы доводы относительно незаконности действий (бездействия) конкурсного управляющего, которые АО «УСТЭК» не заявлялись, проверке и оценке арбитражными судами не подлежат.

Вместе с тем ФИО3 не лишена права обратиться в арбитражный суд с самостоятельной жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, заявив, в том числе, доводы, изложенные ею в расчете по жалобе АО «УСТЭК» от 23.05.2022, отзывах на апелляционные жалобы.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 270 АПК РФ неправильное применение норм материального права является основанием для отмены судебного акта.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2022 по делу № А70-4320/2018 подлежит отмене с разрешением вопроса по существу.

Апелляционные жалобы финансового управляющего, ААУ «СЦЭАУ» подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-8614/2022) ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов и антикризисного управления» и (регистрационный номер 08АП-8495/2022) финансового управляющего ФИО2 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2022 по делу № А70-4320/2018 (судья Шаркевич М.С.), вынесенное по результатам рассмотрения жалобы акционерного общества «Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» на действия финансового управляющего, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>), отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении жалобы акционерного общества «Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» на действия финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО2 и требования о взыскании с него убытков отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


Е.А. Горбунова

В.А. Зюков